Результатов: 8

1

В былые времена политучеба была неотъемлемой частью театральной жизни. Обкомы, горкомы, райкомы твердо полагали, что без знаний ленинских работ ни Гамлета не сыграть, ни Джульетту. Так что весь год – раз в неделю занятия, в финале строгий экзамен. Народных артистов СССР экзаменовали отдельно от прочих. Вот идет экзамен в театре им. Моссовета. Отвечает главный режиссер Юрий Завадский: седой, величественный, с неизменным острозаточенным карандашом в руках. «Юрий Александрович, расскажите о работе Ленина “Материализм и эмпириокритицизм”». Завадский задумчиво вертит в руках карандаш и величественно кивает головой: «Знаю. Дальше!» Райкомовские «марксоведы» в растеренности: «А о работе Энгельса “Анти-Дюринг”? Завадский вновь «снисходит кивнуть»: «Знаю. Дальше!..»

Следующей впархивает Вера Марецкая. Ей достается вопрос: антиреволюционная сущность троцкизма. Марецкая начинает: «Троцкизм… это…» И в ужасе заламывает руки: «Ах, это кошмар какой-то, это ужас какой-то – этот троцкизм! Это так страшно! Не заставляйте меня об этом говорить, я не хочу, не хочу!!» Не дожидаясь истерики, ее отпускают с миром. До следующего года.

4

Актриса предъявляет претензии режиссеру:
- Почему вчера в сцене выпивки реквизитор подал мне
обыкновенную воду? Я требую, чтобы подавали настоящую водку!
- Согласен, - отвечает режиссер. - Но с условием, что в
последнем акте вам подадут настоящий яд.

5

Кинозвезда ужинает с известным режиссером.
- Скажите, - спрашивает она, - вы собираетесь снимать
какой-нибудь фильм?
- Нет, - отвечает режиссер, - теперь я буду писать мемуары.
- Правда? В таком случае снимите руку с моего колена!

6

Кинозвезда ужинает с известным режиссером.
- Скажите, - спрашивает она, - вы собираетесь снимать какой-нибудь фильм?
- Нет, - отвечает режиссер, - теперь я буду писать мемуары.
- Правда? В таком случае снимите руку с моего колена!

7

Актриса предъявляет претензии режиссеру:
- Почему вчера в сцене выпивки реквизитор подал мне обыкновенную воду? Я требую,
чтобы подавали настоящую водку!
- Согласен, - отвечает режиссер. - Но с условием, что в последнем акте вам
подадут настоящий яд.