Результатов: 9

3

Со слов друга.

В 1989 году я первый раз в жизни поехал заграницу - на конференцию в ГДР.

Было нас пятеро, включая молодо выглядящего академика. Академик, как и положено по статусу, был в пиджаке, белой рубашке с галстуком и в шляпе. Мы прилетели в Берлин, где должны были сесть на поезд до Дрездена. По-немецки в нашей группе говорил только один человек, но говорил он свободно и без акцента, т.к. учился в университете в ГДР.

Мы взяли билеты на поезд и загрузились в вагон второго класса. Вагон был полный, только один "загончик" был практически пустой: там сидел огромный мужик в обнимку с маленьким вьетнамцем. Мы были уставшие после перелета и наверное поэтому никому не пришло в голову, что неспроста этот уголок пустует.

Оказалось, что мужик не сидел в обнимку с вьетнамцем. Он, прижав его к себе, пытался влить в него шнапс из бутылки, а вьетнамец пытался вырваться.

Мужик обратил внимание на нас, и вьетнамец, воспользовавшись моментом, вырвался и убежал. После чего мужик полностью переключился на нашу компанию, в основном на академика. Он что-то очень эмоционально говорил по-немецки. Позже наш немецкоговорящий товарищ объяснил, что мужик жаловался на жизнь: он честный каменщик, вкалывает всю жизнь, ничего не зарабатывая, а всякие бюргеры, - палец в сторону нашего академика, - пользуются плодами его труда. Товарищ наш, тот самый, который мог говорить по-немецки, пытался его убедить, что мы иностранцы. Но каменщик ему не верил, уж слишком чисто наш товарищ по-немецки говорил.

Внезапно каменщик схватил академика за галстук и, продолжая свою речь, начал дергать конец галстука из стороны в сторону в такт своим словам. И опять-таки позднее, выяснилось, что это был монолог на тему, как от него ушла жена. Академик стал задыхаться, и мы бросились на мужика. Я сидел ближе всех и поэтому просто повис у него на руке. Эффект моих действий был нулевой - каменщик продолжал говорить и размахивать рукой с галстуком в кулаке и мной, висящим на этой самой руке.

В конце концов мы отвлекли его вопросами про пиво и кое-как вытащили галстук из его кулака. Выяснилось, что пиво он не уважает, мол, для его роста и комплекции надо слишком много выпить. Поэтому он пьет только шнапс. На этой радужной ноте мы, забрав наконец-таки "полузадушенного" академика, организованно отступили и перебрались в вагон-ресторан. Выпили пива с сосисками...

А после пива мы решили, что надо вернуться и поговорить с этим каменщиком как следует.

К счастью, по пути обратно нам попался практически пустой вагон первого класса. И мы остановились набраться сил перед решительным разговором. Там нас и нашли контролеры, которые поначалу пытались нас то ли оштрафовать, то ли взять с нас разницу в стоимости билетов. Но как только они услышали, что мы набираемся сил для разговора с каменщиком, которого, судя по всему, они уже тоже видели... Они посоветовали нам еще немного отдохнуть в вагоне первого класса, эдак до самого Дрездена.

4

Иринка в эти выходные заполучила травму в бровь. Вышла на работу с огромным черным синяком вокруг левого глаза. Услышала сочувственные охи и ахи сослуживцев. Но и непроизвольное ржание хором. Показали на ее коллегу, Валеру. У того нарисовался за выходные такой же черный синяк, но вокруг правого глаза. У кого-то вырвалось: «Вместе вы панда!» Другой выдал:
- Чем вы там напару занимались? Поза мне примерно понятна, но нафига с таким энтузиазмом?!

Нормальный чел просто загрустил бы от этого синяка и принимал бы себе лечебные процедуры. Но не такова Иринка. Задумалась - ее фингал слишком роскошен, чтобы не принести хоть какой-нибудь практической пользы. Оставалось понять, какой именно.

Вспомнила, что периодически ее донимает звонками темпераментный южанин с рынка. Приветлив, щедро одаривает фруктами в бонус как постоянную покупательницу. Однажды черт ее дернул дать ему свой телефон. Он тогда обещал найти какую-то редкую приправу. Хоть из-под земли достать. Кстати, нашел. Но звонки его с тех пор приобрели какое-то оптимистическое направление. Типа муж, вах, не помеха. А муж был в отъезде. Все проблемы, с этим связанные, Иринка привыкла решать сама.

Отправилась на рынок со своим фингалом. Грустно сказала продавцу - жалко мне тебя стало. Муж заметил пропущенные звонки и смски - озверел просто. Всё допытывается, кто ты такой и где ты. Поговорить с тобой хочет. А я пока держусь...

Ушла с полным прилавком подаренных фруктов. Звонки сняло начисто.

Кому нравится короткие приколы, свой я уже рассказал, смело листайте к следующему. Добавлю для любителей загадочного и необъяснимого.

Когда обе половинки панды рассказали, как получили свои синяки, коллектив впал в светлый ах.

Иринка - природная танцовщица. Движения ее точны при любом количестве виски. Ни разу не падала, какие бы замысловатые па не проделывала. Кроме ночных клубов, не пьет вообще. Их посещает редко. Рассекла бровь об угол кровати в собственной спальне. Просто поскользнулась спросонья.

Валера - получил камнем под глаз, заведя поутру сенокосилку. Тоже был трезвый, а вот это для него на даче редкость. Просто не успел еще набраться. В состоянии слегка или сильно навеселе он там всю жизнь возится по хозяйству с большим набором инструментов - ни единой травмы.

А у меня, когда это услышал, холодок по спине прополз. Вспомнил, что в эти же выходные я сам был на волосок от общения с северным пушистым зверьком. Спасло то, что в отличие от обоих этих потерпевших я слегка набрался. Пара кружек пива под шашлыки. Долго рассказывать и не суть, но мне крепко прилетело по макушке, а трезвому непременно бы влепилось прямо в лоб на хорошей скорости.

И был бы я сейчас в этой компашке уже третьей, полноценной пандой. С синяками под обоими глазами. Или с номерочком на ноге из-за собственной мелкой недогадки.

Что объединяет эти три травмы? Мы получили их в хорошо знакомой нам обстановке. Мы были беспечны. Обоим трезвым их беспечность могла стоить глаза. А мне, будь я совершенно трезвым - жизни. Будь я пьян в дюпель, вообще бы не пострадал. Но я был слегка пьян. Вот мне слегка и прилетело.

Вспомнив многие другие подобные случаи, пришел к грустной догадке - пьяных, как неразумных детей малых, все еще берегут ангелы-хранители. А на трезвых их сил не всегда хватает. Делают только главное. Камень или угол кровати чудом на сантиметр отвести от глаза. Синяк или шишку оставить на добрую память. Типа, заколебал ты уже. Сам будь осторожен!

5

Скоро лето, готовьтесь родители...
Вот наше лето было... (трава зеленее и жигулевское в стекле холоднее)
Эпиграф
Валька, унуки то городские, анчихристы!
Того гляди хату спалят! Гляди в оба!...

Бабушка днем доит корову в хлеву, внуки десять минут назад были в поле зрения возле дома.
Внезапно, от отдаленного и незначительно потерявшего мощность "БА-БАХ" корова подпрыгнула, опрокинув доинку (ведро для молока). Куры, присев, замерли в хлеву. В гробовой тишине вывалилось вставное окно.
- О-ой, Бля, это мои.
Бабушка, сильно волнуясь, ища глазами по пути подходящий дрын для оказания первой помощи, спешила на поиски внуков.
Ядреный гриб из пыльных осадков, плавно сносимый ветром, четко указывал направление поисков - к реке.
Была бы бабушка помоложе и дрын покрепче - покалеченных было бы больше. А так в общем обошлось без печальной статистики:
Просто городские внуки подкинули идейку кузенам-аборигенам, что неплохо бы половить рыбку в омуте, предварительно ее глушанув как в кино динамитом. Для этих целей в период летней практики в школе был стырен 20 л. огнетушитель, в карманах вынесен с колхоза отработанный карбид (рейсов было много, у родителей были вопросы что мы делали на МТС, сарафанное КГБ работало исправно)
В тот ВЕЗУЧИЙ день внуки заправили огняк и закинули в реку. ОН не рванул, когда его болтая несли к реке, ОН не рванул, когда его нерванувшим доставали со дна, споря и ругаясь что мало воды налили. Он рванул тогда, когда двое 12 летних пацанов верхом сидели на нем и пытались молотком сбить винтовую крышку горловины. От давления ее расперло и она не хотела откручиваться. Огняк ракрылся по сварному шву. Пацанам отбило жопы и сожгло ноги. Но остались живы как наглядное пособие.
Прошло время, ушли из моды хлопушки из дихлофоса на смену смартфонам и гироскутерам.
Те пацаны обзавелись семьями и теперь оставляя своих детей на лето у бабушки спрашивают:
- Александра, какая боевая задача на лето?
- Ну, там, отдохнуть, набраться сил, загореть.
- Неправильно! Боевая задача на лето - не получить травму! (как говорил хороший человек капитан Чепайкин)

Готовимся тов. родители, скоро лето.

6

Сказка о репке, дедке, бабке, внучке, жучке, кошке, мышке и правах потребителя.

Пришедший в нашу депутатскую приемную гражданин не был похож на наших обычных визитеров: мягкие кремовые льняные брюки, итальянские туфли, ослепительно белый лакостовский свитер. Запах дорогого парфюма и очки в оправе Prada ценой примерно в пять среднестатистических пенсий завершали облик потребителя товаров и услуг, ущемленного в самом дорогом - своих правах. Присел визитер, вежливо поздоровался и поведал следующую историю.
Невзирая на кризис и скачки валютных курсов, гражданин подвизался на ниве частного бизнеса и попутно строил частный дом для своего семейства. Когда дом был достроен, встал ребром вопрос об озеленении участка и ландшафтном дизайне. Для целей оного был приглашен ландшафтный дизайнер, который за абсолютно неприличную сумму взялся не только сварганить проект, но также найти землекопов, нужные растения, сантехников и прочая. Лэндлорд дал добро и работа закипела. Одним из элементов озеленения были три куста жимолости, которые должны были не только радовать глаз свежей зеленью, но и снабжать жителей дома полными витаминами ягодами. В целом результатом озеленения хозяин остался доволен, однако в первый год ягод растения не дали. Дизайнер уверял, что дело это нормальное, жимолость должна прижиться, набраться жизненных сил и вот тогда уж, подставляйте ведра.
На следующий год прогноз оправдался, но лишь частично. Жимолость сил набрала, но ягод давать не спешила. Причем складывалось впечатление, что все силы, отведенные посадке набрало только одно растение из трех, которое начало резко набирать высоту и покрываться корой. Домовладелец ботаником был еще тем, а, учитывая, что его предупредили, что жимолость там трех разных разновидностей, особого значения такому повороту дел не придал. Двухметровое деревце успешно пережило зиму и на третий год продолжило бурный рост, полностью нарушая гармоничную концепцию задуманного ландшафта и явно намереваясь добраться своими ветвями уже до второго этажа.
Произошедшие события вызвали в гражданине заметное раздражение и зуд деятельности. Дизайнерша трубку брать перестала, и потребитель дизайнерских услуг вознамерился самолично покончить со строптивым гладиолусом. Взяв лопату, он обкопал в бешенстве ненавистную жимолость и принялся тянуть ее из земли. Не тут то было. Растение чрезвычайно сроднилось с участком и, не взирая на данные ЕГРП, считало его своим. На подмогу были вызваны жена и дочка. Втроем они продолжали землеройные работы и попытки выдрать растительного интервента. Безрезультатно. В качестве последнего аргумента и тяжелой артиллерии к борьбе за пространство подключилась теща.
Трехчасовые усилия остались бесплодными. Псевдожимолость гаденько хихикала с высоты второго этажа и грозила агрессору зелеными кулачками. Это было выше моральных сил любителя природы.
«Ах, так!?» -заявил он, вынул из багажника трос, прицепил один его конец к ненавистному дереву, а другой к фаркопу. Врубил блокировки с понижайкой, и новый Гранд Чероки, взревев всеми наличными дизельными лошадьми, вгрызся в землю четырьмя колесами.
Двести пятьдесят лошадей побороли одну жимолость и она с хрустом покинула насиженное место. Однако, потеряв точку опоры, оставаться в вертикальном положении не смогла и рухнула вниз, помяв крышу несчастной Чероке. Таких лингвистических конструкций элитный поселок не слышал уже давно, с тех пор, как один из вице-королей местного завода обнаружил свой БМВ Х5 по брюхо в бетоне, который из-за неправильного уклона втек в неплотно закрытый гараж с площадки перед гаражом, с утра залитую тремя миксерами этого самого бетона щедрыми наемными таджиками.
Пришедший посетитель интересовался, возможно ли юридически связать ущерб, нанесенный джипу с некачественными ландшафтными работами и взыскать с дизайнера стоимость ремонта джипьей крыши.
PS Вид выросшего растения до сих пор не идентифицирован. Я посоветовал скорее этот вопрос выяснить- продажа саженцев, которые за два года вырастают в полноценное дерево вполне может окупить ремонт крыши. Тем более, что на участке еще и тепличку поставили, для огурчиков. Хозяйственный товарищ!

7

Работал я в конце 90-х телеоператором на местном телевидении. И тут в соседнем городке решили, значит, открывать с помпой здание нового вокзала. По этому случаю планировалось торжественное мероприятие с участием аж двух президентов - соседних республик. Ну, как известно, если мероприятие не освещено в прессе, значит его не было. Поэтому всю нашу журналистскую распибратию пресс-служба РЖД погрузила в ПАЗик, и мы выехали в Агрыз. Было нас человек 20 - газетчики, радио и несколько телекомпаний. Не знаю как сейчас, а тогда порядки среди пишущей братии были такие, что пить мы начали, еще не выехав из города. Молоденький пресс-атташе Горьковского отделения РЖД, паренек только после универа, боялся отчаянно, но что-то сказать нам было еще страшнее. У всех все с собой: и водка, и стаканы, и закуска, все друг с другом знакомы, компания спаянная, наливают и выпивают все уверенно. Такой вид, видать, был у нас, что хер че скажешь, ну он и молчал. А зря.
Приехав в городок уже довольно "теплыми", мы дважды неприятно поразились. Мы знали, что в этом городке двадцать тысяч жителей, но увидеть их всех у нового здания не ожидали. Хотя много ли у них там событий - в принципе, предсказуемо. Это означало, что работать придется в давке - не самый лучший вариант.
Второе обстоятельство было намного хуже - президенты задерживались на три часа, мероприятие, само собой, откладывалось. Но к этому мы привыкшие - большие шишки редко бывают вовремя. Досаду вызывало то, что в радиусе трех километров от вокзала во всех магазинах витрины со спиртным были либо завешены, либо бутылки вовсе спрятали в подсобке. Распоряжение администрации города. Я вообще очень уважаю наших соседей, мне нравится, как налажена у них жизнь в городах - все по уму, грамотно. Наверное, это тоже было грамотное решение. Но тогда были другие мысли. Через полчаса нас уже начало понемногу отпускать.
Успокоив атташе и оставив аппаратуру в автобусе мы все, за исключением нескольких непьющих барышень, рванулись искать конец трехкилометровой зоны отчуждения. Это было очень нелегко, толпа была плотной и первый километр был очень труден. В каждом магазине нам отказывали, никто не знал и того, далеко ли нам еще брести. Но выпито было много, и на этих "батарейках" нас несло дальше.
Когда мы увидели спиртное на прилавке, а это был седьмой или восьмой магазин, мы радовались, как дети. Обнимали и поздравляли друг друга, продавщицу и тех, кто был в магазине. Взяли еще несколько бутылок крепкой настойки (водки почему-то не было, но нам это было уже безразлично), продавщица порезала нам ветчины на закуску, и мы все это оприходовали на каких-то колесах за этим же магазином. Жизнь начинала налаживаться, но тут случилось непредвиденное. Мой корреспондент, Леха, осмелев, неожиданно достал папиросу и предложил всем присутствующим поучаствовать. Почему-то все отнеслись к этому, как к веселой затее, и почти никто не отказался. Эффект оказался неожиданно сильным.
Сначала было очень весело. Мы тепло, остроумно и интеллигентно общались, периодически переживая взрывы хохота. Потом кто-то посмотрел на часы. Надо было идти обратно.
Все было хорошо, пока мы не стали приближаться к месту события. Толпа стала густеть, продираться стало все сложнее, и Леха неожиданно вывел нас на свободный путь, просто подняв ленточку, которой была огорожена дорога, и пролезши под ней. Мы все очень туго соображали к тому моменту, никто не понял, что дорога огорожена ленточками для президентов и свиты, мы просто тупо поперлись за ним.
Первое время идти стало значительно легче, и мы облегченно вздохнули. Но за первым же поворотом люди стали махать нам, приветственно что-то кричать и отпускать в воздух шарики. Мы с Лехой шли впереди в костюмах, белых рубашках и галстуках. Сначала я вошел в роль, осмелел, и пошел уверенно и быстро, чтобы это все закончилось как можно скорее. На измену я подсел, когда увидел, что менты, стоящие вдоль этой дороги, отдают нам честь. Тут уже стало не до шуток. Некоторые из нашей компании вообще чуть не падали, и если бы их забрали в этом состоянии - ничего хорошего из этого бы не вышло.
Наконец, мы пришли к автобусу. Парнишка, корреспондент из газеты, маленький, щупленький, перебрал основательно. Его нахлобучивало так, что он был в полном неадеквате. Но мы все понимали, что приехать домой без материала он не мог. А своих мы не бросаем. Поэтому в здание вокзала попытались его протащить, придерживая со всех сторон. Но не тут то было. ФСО-шники уперлись: его не пустим. Мы попробовали его защищать, на что услышали: - Мы не дураки, и мы видим, в каком состоянии каждый из вас. Пускаем вас только потому, что другой прессы нет, а если сюжетов/статей/передач не будет, это ЧП. Но если вы не оставите свои попытки протащить этого утырка, мы не пустим никого. Пришлось сдаться.
Потянулось долгое ожидание в холле вокзала. Кто-то пил литры воды в туалете, чтобы отпустило, кто-то спал на корточках, прислонившись к стене. Мы с Лехой вяло беседовали о судьбе не попавшего на мероприятие корреспондента, как вдруг я увидел его спящим на корточках у колонны. Я видел, как были настроены ФСО-шники, поэтому сначало подумал, что это галлюцинация. Но растолкав его, мы услышали: - Парни, знали бы вы, какими туалетами-форточками я сюда пробирался! Видимо, проникнув в здание, охраняющееся ФСО, парень решил, что свою задачу на сегодня выполнил, поэтому больше он не проснулся до погрузки в автобус, мирно спал на кресле в уголке.
В итоге, конечно, все отработали, как надо - нам не впервой в любом состоянии, выезды на сельские мероприятия очень закаляют в этом плане. Кроме этого парня. Но ему все расшифровки речей/интервью все скинули на следующий день. Потому что мы своих не бросаем. И статья его вышла намного лучше наших сюжетов и передач, потому что мы свои делали на следующий день с похмелья, а ему к выпуску еженедельной газеты можно было отдохнуть и набраться сил.

8

Лето. Поехал я отдыхать на море, дабы спастись от городской духоты.
Приехав на место, заселился в пансионат в номер на одного (т. к. друзья должны были приехать шумной компанией на следующий день, ну а я не вытерпел - сорвался пораньше).
Столовая, пляж, отдых, пиво, вечер, пиво - все прекрасно! Но пора бы и поспать, да набраться сил перед новым днем!
Но сделать это оказалось весьма непросто ввиду двух факторов:
1) Тонких перегородок, именуемых "стенами".
2) Весьма бурной парочки за "стеной".
Лекгое шебуршание медленно но верно стало трансформироваться в жадные
поцелуи, полустоны и другие охи вздохи.. Вот и поскрипывание кровати влилось в общий унисон соседских звуков.
Отчаявшись заснуть, я начал ждать завершения ИХ процесса, ну и волей неволей стал слушать весь процесс, именуемый "совокупление"..
Она: Оо даа.. как хорошо!
Он: Гррр..
Она: Обзови меня (Я: Ого)
Он: Ах ты сучка.. (Я: Молодец!)
Она: Дааа... еще жестче!! (Я: Ого)
Он: Ах ты шлюxa! (Я: Молодец мужик!)
Она: Еще жестче!!!!!! Что-нибудь ТАКОЕ!!! (Я: ну ни хрена себе девица!)
Он: Ах ты (явное замешательство)..... ПИ"ДА УШАСТАЯ!!!

P.S. Спать я пошел раньше чем предполагал )

9

ПРОПАВШАЯ ПОХЛЁБКА
Об эпопее в 30-е годы прошлого века по Северному морскому пути на
пароходе «Челюскин» Шмидта и компании написано много, но еще больше
бытовало разного рода «апокрифов», по разным причинам не вошедших в
основные документы. Вот одна из таких историй.
После того, как пароход затонул во льдах, и перед тем, как экипаж с
членами его семей (ехали на Север, будто в круиз на «Титанике») стали
потихоньку вывозить авиацией, предстояло пересечь пятьсот верст по
льдам, торосам и вечной мерзлоте на собачьих упряжках. Дело шло
медленно, да и жратвы стало не хватать – причем и собакам тоже. К одному
из ночных привалов доехали совершенно измученные, и тут, к всеобщему
ужасу, выяснилось, что с одних саней свалилась куда-то во тьму и пургу
большая часть провизии!
Мало того – во время экспедиции на «Челюскине» родилась девочка, которую
назвали Кариной (дело было в Карском море), и вот задремавшая и безмерно
уставшая мать выпустила ее из рук. Но, несмотря на стенания матери,
искать девочку не стали: тьма, пурга сбивает с ног, следы моментально
заметало.
Стали думать совсем о другом: из чего, а точнее кого, сварить похлебку.
Обратились к каюру. Он понимал безвыходность положения и согласился
пожертвовать одним из своих коренников – те были более крупные
экземпляры, чем простые ездовые лайки. Коренника помоложе кликали Чок, а
постарше Хамит. Каюр взвесил все «за» и остановился на последнем – тот
свое уже пожил. Похлебку решили сварить с утра, чтобы набраться сил
перед дорогой.
…Ночью каюр проснулся от негромкого детского плача: рядом стоял Хамит и
держал в зубах всхлипывающую, но вполне себе живую и незамерзшую Карину
– собака так аккуратно ее несла, что девочка не распеленалась (Карина
жива до сей поры). Но это еще не все – Хамит на собственном хребту
утерянную провизию исхитрился приволочь.
На привале начался настоящий праздник. Не участвовал в нем только
коренник Хамит, ушедший куда-то в ночь: он-то догадался, что люди хотели
его сожрать, и более не верил в благодарность двуногих.