Результатов: 9

3

История педагогическая, с моралью

Впервые она вошла в класс к своим уже собственным ученикам 60 лет назад – 1 сентября 1960 года.

Это была «железнодорожная» школа в Щербинке– она там работала по распределению после окончания Московского областного пединститута имени Крупской.

Учились в этой школе почти сплошь дети железнодорожников.

Обязательным тогда было восьмилетнее образование.

Оставление двоечника на второй или на третий год не было чем-то неординарным. И в восьмом классе, насчитывающем до 40 человек, «на камчатке» сидели 18-летние парни, ожидающие призыва в армию.

Кабинетная система ещё не была придумана. Классные кабинеты и аудитории были закреплены за классами, а не за учителями-предметниками. Если учителю математики или русского языка для урока требовались только доска и мел, то физики, химики, географы, биологи несли из учительской на урок наглядные пособия.

Мама преподавала географию и биологию.

На перемене она бежала в учительскую, относила туда только что использованные карты и глобус, и бежала на следующий урок, держа в руках классный журнал и, например - чучело грача.

Был урок ботаники… Рассказывая о процессе размножения сосны обыкновенной, молоденькая учительница показала детям сосновую шишку. Рассказала, что в конце зимы шишки раскрываются, и семена разносятся ветром на большие расстояния.

При этом она высыпала на ладонь заранее нашелушенные семена, и дунула на них: «Видите – как легко они разлетаются?!»

С «камчатки» послышались недовольные голоса: «Нам не видно!»

Учительница встала на стул, и повторила опыт.

Надо, пожалуй, добавить, что юбка на учительнице была по тем временам предельно короткая – чуть ниже колена. И этому была чисто экономическая причина – какой отрез ткани был по карману, - такой и был куплен. Но «камчатка» притихла.

А в это время по школьному коридору прохаживалась завуч, опытным слухом контролируя дисциплину на уроках и ход учебного процесса в классах. Она была готова вмешаться, если у кого-то из молодых учителей не ладилось с дисциплиной. Проходя мимо этого класса, она встревожилась - из-за двери не слышалось даже «рабочего шума»!

Приоткрыла дверь… заглянула в щелку… Учительница стояла на стуле и смотрела в потолок… Ученики смотрели туда же...

Завуч также бесшумно закрыла дверь и вернулась к себе. В учительской у неё был отгороженный фанерой закуток.

На перемене, когда юная биолог-географ вбежала в учительскую за следующими наглядными пособиями, завуч поинтересовалась темой прошедшего урока и её такой оригинальной методикой.

Молодой специалист ответила, что сегодняшняя тема была «Размножение голосеменных», а забраться на стул ей пришлось, чтобы обеспечить наглядность.

Понятно, что во все времена хватало учителей, которые на уроках добросовестно, но бездушно только отрабатывали время. А тут – выпускница педвуза преподает увлеченно, нестандартно, и, в какой-то мере, даже безкомплексно. Да и объективные показатели результатов её работы впечатляли.

Директор школы был дружен с научным сотрудником Тимирязевской академии Василием Захаровичем Хоружим. Вскоре директор предложил увлеченной молодой преподавательнице биологии пройти практику в Тимирязевской академии. Следствием этого было сотрудничество школы с ВУЗом.

Первая благодарность в трудовой книжке - "За большую и старательную работу по планировке школьного учебно-опытного участка".

Дети охотно работали вместе со своей учительницей на пришкольном участке. А полученные знания и навыки результативно использовали на своих семейных огородах, восхищая родителей.

Отработав обязательный стаж по распределению, который составлял три года, мама решила вернуться в Воскресенск, где она выросла в детском доме, где жили многие детдомовцы, бывшие друг для друга братьями и сестрами. В Воскресенске был Воскресенский химкомбинат – шеф их детского дома. Директором завода был всё тот же Николай Иванович Докторов – который знал буквально каждого детдомовца, и интересовался каждым и после выпуска. Вернуться в Воскресенск для неё означало вернуться в родной дом.

Приехала. Чтобы устроить мелкого меня в ясли – договорилась о приеме на работу воспитательницей детского сада. Приехала в Щербинку за документами, – директор не хочет отдавать трудовую книжку. Потому что – очень ценный работник!..

Все хорошо у неё пошло потом и в Воскресенске – профессиональные успехи, титулы, награды, сотни и сотни благодарных учеников…

Мораль к этой истории подсказал дружище Ракетчик:

- Иногда, чтобы тебя заметили, достаточно встать на стул…

4

Всех с Днём Великой Победы! Хоть и сидим в этот день под карантином :) . И вспоминаем наших предков, победивших фашизм - на фронте и в тылу, с оружием в руках или за станком. И узнаём из рассказов старших новые детали жизни тех лет. Про свою бабушку Шуру я уже писала (11.11.2015, основной выпуск, ник - Внучка своей бабушки). В двух словах - во время войны она была шофёром и перегоняла грузовики для фронта (из Горького в Москву). Но только сегодня, к своему стыду, я узнала, что бабушка, оказывается, была военнообязанной и ей дали бронь - её квалификацию сочли достаточной для подготовки шоферов. То есть она ещё и учила молодых призывников. И рассказывала, как молодой, высокий и красивый парень паниковал за рулём, как она мучилась с ним и в итоге этот кадр пробил головой фанерный верх кабины, когда врезался в дерево. Ещё был эпизод, когда она на тихом ходу проезжала через площадь города Лысково, когда там шел сбор солдат для фронта. Толпа призывников шумела на площади, мешая проезду. А мимо машины шла женщина с маленькой девочкой. И эта женщина толкнула девочку под колёса грузовика. Трагедии удалось избежать благодаря реакции моей бабушки - она резко вывернула руль и затормозила. Поскольку вокруг было множество свидетелей происшествия, к бабушке не возникло вопросов, все вопросы были обращены к мамаше этой девочки. Ещё при поездке в Горький (у бабушки был четко указан пункт прибытия и маршрут) к ней напросился в попутчики какой-то офицер, который стал уговаривать бабушку завернуть по дороге в нужный ему пункт, а при отказе достал пистолет. Бабушка особенно гордилась тем, что, начихав на его пистолет, продолжила путь по своему маршруту. Кстати, зная фамильное упрямство своей бабушки, я этому верю :) . Сестра у меня такая же. :)
А однажды уже после того, как машины уже были сданы в Москве, группа шоферов разделилась и договорилась встретиться на некоей ж/д станции. Бабушка туда добралась первой, ходила там, ждала остальных. Зима, мороз. А тут вполне благообразный пожилой мужичок предложил ей погреться в его вагончике, стоявшем неподалеку. Бабушка согласилась, но держалась настороже. И когда этот тип стал к ней потихоньку подбираться, то она рванулась, сбила крючок запора и кубарем выкатилась из вагончика. А потом местные работницы сказали ей, что никого из тех, кто с этим мужичком ушёл, больше они не видели.
В общем-то, делюсь с вами воспоминаниями бабушки просто так - чтобы ещё одна страничка военной жизни сохранилась.

5

Читая история Димыча, наткнулся на комментарий:
Перед сауной официально подписанный документ с ее согласием.///

Про подписи в документах при тет-а-тет, вспомнил свою давнишнюю историю.

Случилась она со мной в начале десятых.
Решил пойти я в одну контору работать прорабом. Контора у всех на слуху, рекламный ролик о ней между песнями крутят на авторадио, зарплату хорошую обещают. ТВЦ стройматериалов, и при ней большая стройгруппа.
Я увольняюсь со своей, с нищенской зарплатой работы, и иду к ним.
Через совсем короткое время прежнего директора увольняют, и я заступаю на его место.

Мной, как директором, все довольны, включая Генерального. (Структура такая).
Я получаю хорошую зарплату, втягиваю в эту фирму жену, мы уже не волнуемся что нет денег заплатить дочке за обучение в университете. Сказка, а не жизнь.

Проходит ещё какое-то время, и я перестаю нравится Генеральному.
(Крашенный под блондинчика такой мальчик лет 25-ти, из современных, весь на понтах, про 5 или 8 своих образований постоянно кричит на общих собраниях, но с крепкой охраной, у которой юридическое образование).
Не нравлюсь я ему не потому, что я не справляюсь со своей работой, а потому что стиль руководства у него такой. Специалистов после 90-х много, хорошо оплачиваемой работы почти нет. Раз в полгода или даже раньше он обязательно кого-то увольнял. Так он поступал со всеми, включая и бухгалтеров, как я потом узнал.

Для начала он увольняет мою жену.
Увольняю её конечно я, как директор, но с его подачи.
Естественно, доходит очередь до меня. Я, как человек неконфликтный, ухожу по собственному желанию.

Всё хорошо, кроме одного.
Он не выплатил зарплату мне и моей жене за два месяца. А деньги серьёзные.
Все мои попытки что-то доказать, - упирались в охрану Генерального, задолго до его кабинета.
Звонки на телефон и прочие попытки достучаться оставались глухи. Кинул, проще говоря меня, мальчик.
Тупик.
Предпринимать я ничего не стал. Подвернулась опять хорошая работа, и стал я постепенно об этом случае забывать.

Работал я директором уже в другой фирме несколько месяцев, когда однажды решил почистить свои прошлые бумаги. Избавиться от ненужного хлама.

И вот среди прочего, в моей папке, оставшейся от прошлой фирмы, попадается Договор.
Заключенный между мной, как частным предпринимателем (ЧП), и той самой фирмой, из которой меня не совсем красиво уволили, не выплатили честно мною заработанную зарплату с кругленькой суммой.

В Договоре указано.
Что бывшая моя фирма договорилась со мной, что я, как ЧП изготовлю им ряд металлоконструкций и они, эта фирма Генерального, обязуется мне оплатить согласно «Акта выполненных работ» сумму эквивалентную 10 тыс. долларов.
(Деньги по тем временам весьма солидные. Как, впрочем, для нашего небольшого городка и теперь).
Рядом нахожу этот самый «Акт выполненных работ». Где указано, что работу я выполнил. Ниже печать фирмы и размашистая подпись Генерального.
В верхнем левом углу договора нахожу «Резолюцию».
«Бух. Оплатить!»
Дата, и опять же размашистая подпись Генерального.

(Говоря простым языком, в моих руках оказалось два пакета документов. Говорящих о том, Что фирма Генерального, которая меня кинула на зарплате, обязана оплатить мне, как ЧП эту сумму(10 000$) за выполненную мной работу на бумаге. С личной подписью Генерального и мокрой печатью его фирмы).
*******
Комедию как он бегал за мной, когда я через его секретаря передал ксерокопию этого документа, я вынесу за скобки. Как он мне лично названивал, я ссылался на занятость в новой фирме, назначал и отменял встречу из-за большой загруженности по работе.
*******
Наконец, мы встретились в его кабинете. Вдвоём. Больше никого. Я передал ему оригинал одного пакета документов. Удостоверившись в подлинности, Генеральный остался доволен и приступил к выдаче причитавшийся мне и моей жене зарплаты.
Деньги Генеральный выдавал мне под расписку о получении, согласно указанной в ней суммы. Он давал мне бланк с указанной в каждой расписке суммы, - моя и жены зарплата разбитая на несколько частей. Мне оставалось расписываться, получать свои денюжки, и складывать. Рассовывать по карманам.

Я расписывался. Он дрожащими руками доставал из сейфа уже заранее приготовленную его мамой-кассиром сумму, пересчитывал сам, и выдавал мне. И так несколько раз. Деньги, в бумажной массе, были большие и я их не считал. Я ведь вообще махнул было на всё рукой и думал что потерял их навсегда.

Случайно или нет, но Генеральный выдал мне сумму зарплаты за три месяца вместо двух. То ли так был напуган, то ли хапанул из сейфа не ту пачку. Это мы уже с женой определили, когда пересчитывали.
Ну вот и всё. Кроме нескольких моментов. Почему в самом начале я заговорил о подписи, когда вопрос решают двое.

В расписках, я подписывался не свей подписью. Это раз. Паспорт, для сверки подписи он от меня не требовал.
- А почему бы и нет? - мелькнуло у меня в голове, - раз ты поступил со мной так нечестно, то почему бы и мне не поиграть с тобой в твою же игру?
Причем подписывался я этой чужой подписью уверенно и виртуозно. Что не вызывало сомнений в подлинности.

И второе. У меня на руках остался второй пакет документов и тоже оригинал, где он обязывался мне заплатить. Всё те же 10 тыс. долларов, в эквиваленте, если кто забыл.

О том, что я должен был ему вернуть оба пакета, Генеральный, в силу своей некомпетентности, не знал. Возможно, посчитал, что второй пакет должен находиться у него в бухгалтерии. Вот как раз именно бухгалтерша, перед моим и своим увольнением, мне его и отдала. Оба экземпляра - мой, и фирмы Генерального, оказались в моей папке. А я не стал тогда смотреть что она мне сунула. (Специально она это сделала, или случайно? Думаю что специально). Закинул в папку и ушел насвистывая.

Расстались мы с ним нормально. Даже некоторое время обе наши фирмы сотрудничали в общем бизнесе.

Но при мне навсегда осталась подстраховка на тот случай, если Генеральный вздумает выкинуть что либо ещё.
Ведь на руках у меня остался пакет документов, говорящий о том, что я, как ЧП, выполнил по его просьбе работу, и он, Генеральный, мою работу принял. Но не оплатил. Документ об оплате моему ЧП нигде по бухгалтерии его фирмы не проходил. В любой форме. А это означает, что по суду, если у меня возникнет такая необходимость, ему (его фирме), эту сумму, условно в 10 тыс долларов, придется таки мне выплатить.

Но знать об этом, при честном с его стороны ведения бизнеса со мной, было ему совсем не обязательно.
Это я только вам рассказал.

(Кому интересны подробности - расскажу в комментариях).

6

Сказка про лошадь.

Когда мне стало лет больше, чем было раньше, у меня участились дни рождения. В детстве дни рождения были редкостью, и их приходилось чертовски долго ждать. Потом они немного участились, и ждать их уже не приходилось. Потом дни рожденья начали случаться так часто, что слоило проводить гостей и помыть посуду, как в дверь снова звонили и снова поздравляли. Когда тебе лет гораздо больше, чем было раньше, твое время уходит гораздо быстрее.

А тут еще у меня появилась внеплановая работа, которую надо было делать между днями рождения. Я вешал подковы. Сначала мой друг, кузнец, подарил мне одну подкову.

- Вот тебе подкова на счастье, - сказал он и ушел, сославшись на занятость.
Я повесил подкову над дверью и стал ждать прихода счастья, но следующий день рождения пришел быстрее. А с ним еще одна подкова. Потом еще.
- Четвертая? – спросил я друга на этот раз.
- Четвертая, теперь тебе точно повезет, и счастье не за горами, - ответил друг, и хотел уже было снять ботинки, как в дверь позвонили.
- Вот и счастье пришло. – Пошутил я, открывая дверь.

На пороге стояла лошадь.
- Я не счастье, я лошадь, - пояснила лошадь, - и хотя нас часто путают, я настаиваю на этом тезисе.
- Нифига себе, - вырвалось у меня.

- А я, пожалуй, пойду, - друг передумал снимать ботинки, - я, кажется, горн у себя в кузнице не выключил, - оправдался он и, уходя, тихо добавил, - да и лошади почему-то мерещатся.

Мы остались вдвоем: я и лошадь. Я молчал, а лошадь взялась разговаривать:
- Может, спросить о чем-то хотите? – сказала она, - так вы спрашивайте, не стесняйтесь.
- Хочу, - ответил я и спросил, - зачем мне лошадь?
- Странный вы народ, люди, - лошадь прошла в комнату, и я пошел за ней, - я вовсе не «зачем», а «почему». Потому что если у человека есть четыре подковы, то обязательно должна быть лошадь.

- Может конь? – поддержал я разговор.
- Кому конь, кому лошадь, - лошадь присела в мое любимое кресло перед телевизором, - я вообще отвергаю гендерную дискриминацию, но вы можете потребовать замены.
- У кого потребовать? – поинтересовался я.
- Не знаю. – Лошадь устроилась в кресле поудобнее, - но у кого-то точно можете.
- Жалко, что кузнец ушел, - сменила она тему разговора, - мне перековаться нужно. Вы-то небось не сможете?
- Смогу, - я прикинул наличие инструмента, - только у меня специальных гвоздей нет.
- Гвозди у меня свои. – лошадь помахала мешочком с гвоздями у меня перед носом, - Несите молоток и рашпиль. Подковы на плите калить будем.

- А конюшня у вас где? – спросила лошадь, и я ляпнул молотком себе по пальцу, в попытке загнать последний гвоздь.
- Нет у меня никакой конушшшни, - прошепелявил я. Нормально разговаривать мешал находящийся во рту ушибленный палец, - сарай есть. На даче.
- Поедем смотреть? – лошадь встала из кресла, и рассматривала новые подковы, - или я у вас тут жить буду? - и зачем-то посмотрела в сторону спальни.
- Нет уж, - отрезал я, - сарай на даче – это как конюшня почти. У меня там сразу две лошади поместится может и даже для велосипеда место останется. Поехали смотреть. Если тебя в метро пустят. И в электричку потом с автобусом.
- Зачем нам метро, - удивилась лошадь, - если у вас лошадь теперь есть? Верхом ездить умеете? Нет? Ну ничего, быстро научитесь, если не упадете сразу и ничего себе не сломаете. Едем.

И мы поехали. Ехали долго. Лошадь ехала медленно, потому что рассматривала окрестности и разговаривала сама с собой, а я ехал медленно, потому что медленно ехала лошадь. Погода была хорошей. Воздух чистым. Я научился ездить верхом до такой степени, что заснул.
- Слезайте, приехали, - сказала лошадь, и я проснулся, - это что ль ваш сарай?
- Этот, - я слез с лошади и протер глаза, - а как ты умудрилась дорогу найти?
- Вы, сударь, навигатор в телефоне включили ведь. Он и довел. – лошадь отщипнула клок газонной травы, пожевала и продолжила, - вкусная. Жалко, что у навигатора голос противный, и маршруты на лошадей не рассчитаны. А так ничего штуковина – полезная. Надо будет себе такой установить.
- Телефон, значит, уже имеется, - буркнул я, открывая двери сарая, - пожалуйста, вот и конюшня.

Лошадь вошла и опасливо осмотрелась.
- Косилка? - сказала она, - это хорошо. Можно сено заготавливать. А мыши тут есть? А тоя мышей не люблю, потому что боюсь.
- Мышей вроде нет, а косилкой можешь пользоваться сколько влезет. Газон у меня большой, а не хватит – там поле есть большое за деревней.
- Поле газонокосилкой не косят, - резонно заметила лошадь, - но я что-нибудь придумаю. Яблоки у вас растут? Я яблоки люблю.
- Яблоки растут и груши еще, только они еще зеленые совсем и маленькие. Зато много. Там морковка еще на грядках посеяна. А на всякий случай тут и магазин рядом, я тебе денег оставлю.

Так мой сарай стал конюшней. А я уехал в город. Мне на работу надо было.
Лошадь в деревне освоилась быстро. Взяла косилку, накосила себе травы, высушила ее на солнышке. Сена получилось немного, и лошадь договорилась с соседями: она им газоны косит, а они ей сено отдают и яблоки, когда лишние есть.
А еще она извозом стала подрабатывать, кто-то ей тележку подарил небольшую. Работящая, в общем, лошадь попалась, ничего не скажу. Только мышей боится. А мыши в сарай сразу пришли, как сено появилось. Когда там косилка стояла и бензином пахло, сарай мышам совсем не нужен был. А как сено появилось, они тут как тут и объявились.
Но лошадь с соседскими кошками познакомилась. Кошки стали приходить к ней в гости, ловили мышей и спали на сене. А когда не спали, то разговаривали. Общих тем для разговора с лошадью у кошек было немного, но лошадь оказалась хорошим рассказчиком и они любят ее слушать.

Я приезжаю туда по выходным, привожу молоко и бублики и мы пьем чай с молоком. Я, лошадь и соседские кошки. С молоком, потому что кошки без молока чай не пьют, а лошадь от молока без чая отказывается. Потом я уезжаю обратно в город работать и счастья ждать.

Я по-прежнему дружу с кузнецом и он дарит мне подковы на день рождения. Дни рождения у меня часто, и подков уже три. Скоро четвертая появится. Интересно, кто теперь в дверь позвонит: конь, лошадь, или счастье? Мне-то все равно уже, а лошади с конем веселее будет, я думаю.
А насчет счастья… Не верю я в эти приметы с подковами. В лошадей, впрочем, тоже не многие верят.

7

Лена была очень маленького роста. И привыкла к тому, что мужчины к ней относятся свысока, снисходительно, игриво по-отцовски. Как к куколке, как к забаве. И она себя в жизни так и понимала.
Всё изменилось во время их с мужем жизни во Владивостоке.

Муж Игорь был лейтенантом на военном корабле. С корабля на берег он приходил редко, в предвоенные годы режим службы был строг.

Однажды Лена шла по центральной улице, неторопливо покачиваясь на каблучках, поглядывая в редкие бедные витрины.
И… почти столкнулась у витрины с морским офицером, капитаном третьего ранга (выше званием, чем муж). Он был редкого для моряка, тоже маленького, очень маленького роста.

Лена взглянула в его глаза, машинально улыбнулась кокетливо, освободилась от его прикосновения: он поддержал её, едва не толкнув.
Лена увидела, что у него недавние переживания: взгляд озабоченный, внутрь себя, с тяжестью на плечах. На погонах, как стали говорить позже в офицерских компаниях.

Но он прищурился на Лену не как все мужчины – испытующе, задумчиво, сквозь свои горести.
- Девушка, Вы очень спешите? - спросил.
- Нет, я не спешу, гуляю, - ответила Лена, и продлила улыбку. – Но я замужем…,- сказала и смутилась, спрятав взгляд за наклоном головы и приглаживанием волос.
- Я просто, провожу Вас немного, - сказал офицер, и наконец отчаянно выпрямился, став почти выше Лены с её каблучками.

И они пошли уже вдвоем, поглядывая друг на друга, выбирая места на тротуаре по-суше, по-ровнее, иногда при этом касаясь друг друга плечами.
Лена чувствовала, что офицер хочет познакомиться поближе, но опасается нарушить начало единства мыслей и походки обоих.

Вдруг из открывшейся двери пельменной потянуло едой, и Лена инстинктивно замедлилась.
- Зайдем? – мужчина взял её под руку, легко и уверенно, просто и надежно. По-мужски.
Они поели почти молча. Смотрели друг на друга. Потом он сказал:
- Три дня назад я разбил свой корабль. В хлам.
- Есть раненые. Меня могут посадить. Или расстрелять.

Лену обдало океанской ледяной волной ужаса. Его глаза: спокойные, твердые, провалившиеся и близкие. Они только что познакомились. Что-то может у них быть. Она поняла, что у него давно не было женщины.
- Ты женат? – вырвалось у неё.
- Нет.
Она встала, он за ней, и они вышли.
- Мы сейчас зайдем в гости к моей подруге. Она не замужем, и кроме меня, никого на флоте не знает, - у Лены всё сложилось в миг, и надолго.
- И ничего с тобой не сделают, мой адмирал! Ты же хочешь, ты же можешь стать адмиралом?
Она почувствовала в нем Большого Мужчину с первых минут, поверила в него, и любила даже тогда, когда он стал Авианосцем. И всегда называла его: мой Адмирал!
…………………………………………………………..
Через несколько лет Адмирала (он был ещё капитаном второго ранга) перевели на Черное море, а Игоря, мужа Лены, с нею конечно – в Ленинград.
Игорь и Лена уже со второго года семейной жизни жили как друзья, то есть почти никак. По рассказам Лениных подруг – жен морских офицеров, так же было во многих семьях. Долгие морские походы, перебои с питанием, бессонные вахты мужей, пьянки на берегу – быстро доводили семьи или до разводов, или до «дружеских» отношений.

Лена встречалась с Адмиралом несколько раз перед войной во время поездок на юг, даже когда он женился. Он всегда говорил, что только благодаря её вере в него тогда, после трагедии с кораблем, он смог подняться и продолжить службу.

И вот война. Они с Игорем в Ленинградской блокаде. Она всегда страдала, что у неё нет детей, а теперь была рада: дети в Ленинграде, даже при больших офицерских пайках, выживали не у всех.
Почти в конце блокады, её давняя подруга Таня, воевавшая в пехоте на Пулковских высотах, принесла ей живой комочек: младенца, родившегося недоношенным, под снарядными разрывами, у смертельно раненой их общей подружки, Лёльки.

Лена в смертельном испуге за ребеночка, чужого, но ставшего сразу близким, обрушилась на Игоря с просьбами – нужно и то, и это, и молоко, молоко! А какое молоко в блокадном Ленинграде?
Через знакомых девчонок в штабе, Лена дала путаную телеграмму Адмиралу (он уже был настоящим Адмиралом). Без надежды на ответ. Но прошла неделя, и два матроса в черных шинелях, хмурые и промерзшие, поставили у её дверей два больших ящика. Сгущённого молока, масла, крупы и макарон хватило до снятия блокады и даже больше. Мальчик стал расти. Его назвали именем отца, погибшего в один день с матерью.

Кончилась война. Шли годы. Своих детей у Лены и Игоря так и не родилось. Лену это мучило. Она договорилась с подругой, что бы та позаботилась о Бореньке пару недель, и уехала на юг, где по-прежнему служил Адмирал. Потом и ещё раз ездила, и ещё. А потом родилась Анечка. Игорь принял её как родную. Про свое отцовство Адмирал ничего не узнал.

Лена сильно беспокоилась за Адмирала, когда произошла эта страшная для мирного времени трагедия: взрыв и гибель линкора "Новороссийск". Все на флоте только и говорили, о горе матерей 600 моряков. В газетах ничего не было. Лена поехала в Москву, пыталась встретиться с Адмиралом, как-то поддержать его в момент, опасный для его карьеры. Но встреча не состоялась. Всё вообще быстро утихло, и почему погиб линкор и люди, так ясным и не стало.

И ещё прошло много лет. Боря отдалился, узнав, что он приемный сын. Потом женился, стал жить у жены.
Игорь умер от застарелых ран. Адмирал стал Адмиралом Флота Советского Союза. Его Лена часто видела по телевизору.

Аня вышла замуж, за «сухопутного моряка», преподавателя военно-морского училища. У них родился сын. Жили все вместе в маленькой квартирке: спальня Ани с мужем, спальня внука, а старенькая Лена – в смежной, проходной комнате.
Внук рос дерзким, не признавал покоя для Лены, такого нужного её годам. Аня и её муж баловали сына. Они не только не одергивали его, но и сами сквозь зубы разговаривали с бабушкой. Лена мало спала ночами, тревожно ожидая, пока уснут супруги, потом, пока пробежит мимо в туалет внук, потом просыпалась, когда зять рано уходил на работу…

Лена приехала в Москву, остановилась у родственников, записалась на прием к Адмиралу.
В назначенный день вошла в приемную, остановилась у дверей, маленькая, согнутая жизнью старушка. Из-за стола встал высоченный красавец-адъютант, капитан второго ранга. Адмирал всегда подбирал себе таких красавцев, считая себя выше всех не ростом, а энергией и успехами.

Адъютант высокомерно и молча протянул руку, взял пропуск и паспорт, всё проверил, посмотрел на Лену с недоумением и вошел в кабинет. Сквозь неплотно прикрытую дверь Лена услышала:
- Там к Вам, товарищ адмирал, на прием, эта…приперлась…я Вам говорил…

Раздались быстрые, уверенные, плотные шаги.
Вышел из кабинета Адмирал, бросился в угол к Лене.
- Здравствуй, дорогая, проходи скорее! А ты – нам чаю принеси, и всего, что положено, - бросил он вытянувшемуся адъютанту, пристально посмотрев на него.

Лена рассказала про свою жизнь. Про отцовство Адмирала опять ничего не сказала. Она наслышана была о порядках в военных кабинетах, тем более, так высоко наверху, и боялась повредить Адмиралу, и раньше, и сейчас.

Адмирал хмуро покрутил головой, посмотрел в окно. Нажал кнопку телефона:
- Соедини-ка меня с Ленинградским военно-морским училищем.
- Привет, Петр Иванович!, - он обращался к командиру училища. – Как там у тебя дела?
Послушав пару минут, он продолжил:
- Я знаю, у тебя служит капитан второго ранга (он назвал фамилию Лениного зятя). Как он по службе характеризуется? Хорошо, говоришь? Очень рад, ленинградские кадры всегда были ценны. Значит, правильно мне его рекомендовали (он подмигнул Лене). Я хочу у тебя попросить отдать его. Мне нужен как раз такой специалист на Камчатку, на базу атомных подводных лодок, обучать там ребят обращению с ядерными специзделиями.
Лена всплеснула руками, зажала ладонями открывшийся рот.
Адмирал увидел, улыбнулся, успокаивающе покачал сверху вниз ладонью, опустил ладонь твердо на стол.
- Говоришь, желательно подождать до конца учебного года? Процесс подготовки может сорваться? Ладно подождем, или ещё кого поищем. А пока ты ему скажи, что бы дома, в семье, навел порядок, что бы в семье был покой, что бы ВСЕ (он подчеркнул тоном), ВСЕ были довольны. А то может придется и прервать процесс подготовки, в Ленинграде специалистов полно, а на Камчатке не хватает. До встречи, командир!

…они еще час разговаривали. Обо всём…

Когда Лена приехала домой, семья встретила её на машине. Все были радостны и оживлены: бабушка вернулась! В квартире была переставлена вся мебель, диванчик Лены стоял в отдельной комнате. Вся семья, включая внука, бабушке только улыбались. Через полгода зятю дали от училища большую новую квартиру.

А на Камчатку поехал продолжать службу красавец-адъютант.
………………………………………………
Больше Лена Адмирала не видела. Видела только момент по телевизору, как он превратился в «Авианосец имени Адмирала».

То, как «Авианосец» достраивали, продали в Индию, ремонтировали – она уже не застала.
И это хорошо.
Большие мужчины рождаются редко. Они бывают разного роста, но в нашей памяти они должны оставаться навсегда Большими.

1980-2014

8

не моё, но понравилось..
Eсть у меня подруга, 29 лет, не замужем и никогда не была в серьезных отношениях. Маленького роста, полненькая и откровенно говоря "на любителя" внешне, работает в госучреждении, получает мало, живет в общежитии, образования нет. Дружим уже 8 лет и все это время она постоянно ищет себе мужчину и никак не может найти.

Пришла она ко мне в очередной раз в гости, и, как обычно, завела разговор что ей, глядя на нас, очень хочется семью, мужа, детишек и какой -нибудь стабильности в жизни. Что годы идут, а она не молодеет и не хорошеет, а счастья нет. Слезно просила помочь ей, познакомить с кем-нибудь.

Мой муж работает в автосервисе, я обратилась к нему с вопросом есть ли у них холостые толковые парни. Муж ответил что есть один очень хороший парень, работящий, не пьющий, одинокий, адекватный. Решили в общем мы попробовать поработать купидонами. Объяснили парню суть-дело, он согласился.

Пригласила подругу поговорить, обрадовать и договориться о встрече. Она прибежала радостная и стала расспрашивать кто он. Я начинаю объяснять, жестянщик, толковый, ее ровесник, не женат, детей нет,с головой дружит. Тут подруга меняется в лице и выдает фразу, от которой я впадаю в ступор: -"А на кой мне жестянщик? Нет, мне жестянщик не нужен. Я хочу солидного, директора какого-нибудь, красивого, умного, щедрого." У меня пропал дар речи. Один вопрос вертелся на языке: "А зачем красивому, умному, холостому, богатому директору немолодая уже, не очень красивая, небогатая, необразованная ты?".

Не хотелось рушить дружбу и обижать человека, промолчала. Тем временем парень ждал встречи, и было очень стыдно объяснять ему причины отказа подруги. Решили сделать "ход конем", познакомить с другой моей подругой. Обычной женщиной, 30 лет, среднего телосложения, средней внешности. Договорилась я с Юлей, она охотно соглашается на жестянщика, происходит обмен номерами телефонов, встреча.

По словам подруги после встречи, она в восторге от парня, ждет второго свидания. По словам парня - "Она ничего, но далеко не модель, не мой типаж, я люблю высоких, молодых, с шикарным телом, стоячей грудью, красивым лицом и дорого одетых".

Трое человек, которые потенциально могли бы уже давно обрести семейное счастье, в погоне за идеальными партнерами прожигают свои годы, не замечая обычных простых людей. А потом приходят эти люди к нам в гости и говорят "Вот завидуем вам белой завистью, у вас семья, дети, уют, а мы одиноки и так несчастливы." При том что муж у меня далеко не директор, а я далеко не модель. Но мы любим друг друга, а не выдуманные глупые эталоны.

В общем, одинокие люди, хватит жить иллюзиями, ждать принцев и принцесс. Жизнь так быстро бежит, оглянуться не успеете как уже старость. Посмотрите по сторонам, рядом могут быть замечательные человеки, с вполне заурядной внешностью и скромными доходами.

Не стесняйтесь иногда критично посмотреть на себя, задаться вопросом "А соответствую ли я сам(а) своим запросам?". Девушкам маленькая мудрость - "Хочешь стать женой генерала - выйди замуж за лейтенанта". Парням - "красота лица через года угаснет, красота души - приумножится."

9

По причине неожиданного переезда, будущего первоклассника Ваню экстренно переводили в другую школу. Договорилась с директором, пришли с ребёнком на собеседование. Вроде бы всё с Ванькой обсудили, о чём говорить и как правильно отвечать. Один из вопросов: «кем хочешь стать, когда вырастешь, врачом или пилотом?» И тут сынуля выпалил: буду рассказы и стихи писать. Действительно, Ванька любит книги, к компьютеру, в отличие от его сверстников, он равнодушен. Из нашей домашний библиотеки перечитал почти всё, что доступно для его возраста. Никаких гари-поттеров, а тем более детективов Марининых у нас нет, на полках советские книги Азимова, Жюля Верна, Рэя Брэдбри, Конан Доэля, Джека Лондона. И рядом с Некрасовым, трёхтомник сочинений Пушкина. Три книги разной толщины с переплётом красного цвета.

На вопрос директора шкалы: «хочешь быть поэтом, а какой-нибудь стишок знаешь наизусть, рассказать сможешь?», Ванька сказал: «а Пушкин подойдёт?» Директор сказал «отлично, конечно, рассказывай». Я ожидала что-то типа «мороз и солнце – день чудесный», на крайняк «мой дядя самых честных правил», хотя смысл «Онегина» семилетнему ребёнку не понять. А Ванька начал с выражением декламировать:
«Александр Сергеевич Пушкин.
К кастрату раз пришёл скрипач
Он был бедняк, а тот богач.
Смотри, сказал певец безмудый…» (продолжение ищите в интернете или в вышеупомянутом трёхтомнике, страница 286).

После приватной беседы с директором и разговора с сыном, Ванька вчера пошёл в первый класс другой школы. А ведь лично мы его ничему подобному не учили, он просто не любит сидеть за компьютером, а читает классические книги.