Результатов: 7

2

Есть у меня знакомая, с очень большой грудью, которая лет десять назад сделала тату на груди в виде тигренка, который выглядывал из лифчика и видна была мордочка и лапки. Теперь оттуда торчат только уши. И как мне кажется - под лифчиком печальная, вытянутая морда тигра, скучающего по молодым годам.

3

Жили-были юноша и девушка, например, Рома и Юля. Хотя нет, эти имена кто-то вроде уже использовал. Пусть будут Сема и Галя. Сема Монтекер и Галя Капуленко. Учились они в одной группе советского еще вуза и к последнему курсу настолько прониклись друг другом, что обрадовали родителей намерением связать судьбы воедино.

Но родители как-то не очень обрадовались. Дело в том, что Сема был еврей, а Галя – нет. И родители совсем не горели желанием делать многонациональную семью братских народов еще более многонациональной за счет собственных внуков. Галя-то своих быстро поставила на место с использованием различных выражений ридной мовы. А вот Сема своих – нет, не сумел. Видимо, мамэ-лошн в этом плане менее выразителен.

– Семочка, – ласково, но властно сказала мама, – Или ты забыл, что мы собираемся в Израиль? Что твоя шикса будет там делать? Петь в ресторане «Червону руту»?

Тут мама попала в точку. Галя была знатная певунья. Сема любил ее слушать, но репертуар предпочитал другой. Не Ротару, а еврейского поэта Визбора, про ночную песню еврейской буквы шин. Хотя разницы по сути никакой. Тут «ты у мене едина», а там «ты у меня одна».

Вышло, однако, что не едина. Сдался Сема, пряча глаза расстался с Галей и женился на хорошей еврейской девочке, которую указала мама. И стал собирать манатки.

– Ах, так? – сказала Галя и дернула эдак плечиком. – Да я в этом Израиле раньше его окажусь!

И она стала ходить на танцы в дом интернациональной дружбы. Где на нее немедленно запал без пяти минут дипломированный физик, араб-христианин из библейкого города Вифлеема. Каковой город, как известно, входит в состав государства Израиль под названием Бейт-Лехем. Хотя несколько кривовато входит. И действительно, Галя со своим арабом приземлилалсь в аэропорту Бен-Гуриона даже раньше, чем Сема со своим семейством. И стали они осваивать землю, текущую молоком и медом, а чаще потом и кровью, ничего друг о друге не зная.

И так они жили, ничего не зная друг о друге, верных двадцать лет. Пока не явился на свет великий ворошитель былого, склеиватель черепков и проворачиватель фарша вспять, сайт «Одноклассники».

Неизвестно, да и неважно, кто из них кого нашел первым. Вроде бы Галя сказала себе: «Я только посмотрю, каким он стал». Увидела, что Сема облысел, заматерел, но уши торчат по-прежнему. Работает по специальности, которую они с Галей получили в вузе. Специальность редкая и уважаемая, но называть я ее не буду, живые все-таки люди, вряд ли они обрадуются, узнав себя в моей писанине. Сема любит маленькие спортивные машинки, меняет их каждый год в поисках идеальной. С женой давно расстался, дочь-студентку обожает, но видит редко. Живет с мамой. Мама почти не встает с постели, но властности не утратила, дает прикурить и сиделке, и Семе.

Что касается Гали, то она почти не изменилась. Те же черные глаза, те же брови вразлет. Даже похорошела слегка, потому что похудела. С физиком тоже рассталась, тоже дочь студенческого возраста. Работает по той же специальности, весь Вифлеем ее знает и здоровается на улицах.

Опять же неизвестно, кто первый предложил встретиться. Вроде бы Сема сказал себе: «Я только посмотрю на нее». Час чинно сидели в кафе на набережной Тель-Авива, обменивались новостями. А потом Галя достала кошелек, чтобы заплатить за свой кофе, а Сема накрыл ее руку, показывая, что заплатит сам – и этого касания оказалось достаточно. Оказалось, что тела все помнят, и не было ни этих двадцати лет, ни Семиного предательства, ни Галиной мести, и очнулись они в каком-то мотеле под утро от пения птиц, и с трудом вспомнили, что Семина машина стоит под окнами, а Галина осталась на набережной, и ее, наверно, оштрафуют.

Что дальше? А ничего. Сема предлагал переехать к нему, но как быть с работой? Специальность редкая, больше одного человека на город не нужно, а в Семином городе один уже есть – это Сема. Потом, дочь. Галина дочь – арабка, и мальчик ее араб, и все друзья арабы, куда она поедет из Вифлеема? И Галя без нее не поедет, вот-вот внуки пойдут, кто будет их нянчить? О том, чтобы Семе переехать к ней, нечего и говорить. Еврей может приехать в израильский город Бейт-Лехем в двух случаях – если он либо танкист, либо самоубийца.

Почти каждую пятницу, закончив работу, Галя садится в маршрутку и выезжает из города. За КПП ее ждет маленькая спортивная машинка. Они бегло целуются и едут в заранее снятый мотель, обычно на Мертвое море. В салоне играет музыка, иногда Ротару, иногда Визбор. Гудит форсированный движок, ложится под колеса серая нитка израильских дорог, штопает ранения души. Заштопает ли?

4

(А)лконавт, конкретно нуждующийся в опохмеле, заходит в рюмочную.
Все его там знают, он всем должен и никто не наливает.(А) видит, что за одним из столиков сидят (м)онголы. Подваливает.
(А) - Здорово, мужики! Хотите, про (С)ухэ-Батора расскажу.
(М) - Хотим.
(А) - Встречатся как то (С) с (И)льей Муромцем. Решили силой померяться. Выпало первому бить (С).
(М) наливают.
(А) - Ударил (С), (И) по колено в землю ушел.
(М) радуются, наливают.
(А) - Ударил (С) второй раз, (И) по пояс в землю ушел.(М) в восторге, наливают.
(А) - Ударил (С) третий раз, (И) по грудь в землю ушел.(М) поют свои боевые песни, наливают.
(А) - Очередь Ильи Муромца. Вылез он из земли, отряхнулся, ударил, а (С) стоит, как ни в чем не бывало.
(М) совершенно счастливы, наливают, дают бабки.
(А) -... Только уши из земли торчат.

5

В общем, средний такой ресторанчик, тусуется завсегдатай
с бодуна. Денег нет, а на халяву никто не наливает (примелькался
он, шутки его, рассказы всем уже обрыдли). Тут вдруг видит,
сидит какая-то делегация монгольская - стол от хавчика и водки
ломится, бычку упасть негде. Этот бомжара - туда:
- Хотите, былину расскажу, как Илья Муромец с Сухэ-Батором (или
как там народного монгольского богатыря звали) бились?
Монголы так вяло:
- Валяй.
- Вышли, значит, биться Илья Муромец с Сухэ-Батором. Ударил
первый раз Сухэ-Батор - по щиколотку Илья в землю вошел.
Монголы немного заинтересовались, сто грамм бомжу налили, тот
бахнул, воодушевился, дальше грузит:
- ...ударил второй раз - по колено русский витязь в землю ушел.
Монголы ему стакан в руку, стерлядочку, рты пораскрывали.
- ...третий раз ударил - богатырская грудь под землей скрылась!
Монголы веселые такие, еще ему наливают, антрекотик там, шницелек.
Бомж цветет весь, глаза сыто-пьяной истомой подернулись:
- Настала очередь Ильи бить. Ударил раз - стоит Сухэ-Батор,
не шелохнется!
Монголы ему все подливают, подкладывают, радостные такие,
- Ударил второй раз - стоит Сухэ-Батор, не шелохнется!
Монголы уже весь хавчик, всю водку бомжу подвинули, тот пьет
от души, закусывает:
- Ударил третий раз Илья Муромец - стоит Сухэ-Батор,
не шелохнется!
Ну, все монголы в эйфории, а бомж доел-допил и лениво так
в зубах сидит ковыряет.
Монголы нетерпеливо:
- Ну дальше-то, дальше!!!
Бомж (сытый, пьяный - ему уже ничего не надо):
- Ну, а че дальше... Стоит Сухэ-Батор, не шелохнется... Только
уши из земли торчат.

6

Hалетели татары на землю русскую, бражничают, города жгут, девок и детей
малых в полон берут. И пришли старцы к Илеье Муромцу, спасай, говорят, Илюша,
землю рускую от ворога ненасытного. Решил Илья постоять за родину и вызвал
хана Мамая на поединок.
- Биться будем на палицах, по три удара каждому.
Кинули жребий воины, выпало бить Мамаю первому. Раз ударил Мамай - стоит
богатырь, два ударил Мамай - вошел Илья в землю по колено, три ударил Мамай -
вошел Илья в землю по грудь.
Вылез Илья, отряхнулся, испил водицы ключевой, обломил дубок пятилетний, да
как ударит Мамая поганого! Стоит Мамай! Вдругорядь ударил Илья - стоит Мамай!
Третий раз ударил Илья - стоит Мамай!
... Только уши из задницы торчат!

7

Заходит в кабак этакий алик-завсегдатай (А) на халяву не дурак. В кабаке его все
уж знают и не наливают, а хоцца. Глядит - компания монголов (М), подсаживается
(А) Мужики, хотите историю про Улан Батора расскажу? (М) (Заинтересованно) Давай
- нальем. (А) Встретились как-то в чистом поле У.Батор и И.Муромец и решили
силушкой померяться. (М) (Оживляются - наливают) (А) Выпало первому бить Улан
Батору (М) (Наливают) (А) Ударил У.Батор в первый раз - по щиколотку Илья в
землю ушел... (М) (Наливают - радостно) (А) Ударил У.Батор в другой раз - по
колено Илья в землю ушел... (М) (Соответственно) (А) Ударил У.Батор в третий раз
- по пояс Илья стал... (М) (Радостные возгласы, похлопывания, наливания) (А)
Выпало бить Илье. Ударил Илья Улан Батора - стоит тот не шелохнется... (М)
(Бурные аплодисменты переходящие в овацию, все встают) (А)... только уши из
земли торчат!...