Результатов: 8

2

Подмосковный городок в стороне от трассы. Щупальца застройщиков все-таки дотянулись до этих мест и посреди березовой рощи водрузили уродливый ЖК.
Зима в тот год была обильна, утром не самого счастливого дня обитатели монолитного чудища обнаружили себя в снегах хоть не по ушки, но по колено точно. Городок в коллапсе. За ночь навалило больше полметра снега.
До ж/д - семь километров, до шоссе - десять. Автобусы не ходят - не могут. Местный ДЭЗ - три тетки и пять мужиков при одном тракторе и одном полуживом грейдере. Дай бог если послезавтра прочистят дорогу, чтобы грузовик в магазин пришел и скорая хоть до центральной площади добралась.
На третьем этаже тоскует Надюша - ей на собеседование, а то полгода без работы. Муж не железный, с переработок уже воет. На десятом мечется, аки тигр в клетке, деловая колбаса Витюша. Сегодня переговоры с тайцами! Шеф по мобиле хмыкнул и сказал, что сьездит и с Оксаной, но и бонус будет Оксане! Сидящий в трех кредитах, алиментах и ипотеке Витюша теряет надежду и подумывает о суициде.
Он берет сигарету и высовывается в форточку.... А там картина сыром: от частно-барачного сектора через снег плывет рычащий ЗИЛ-131 на толстенных "болотных" колесах. Наперерез монстру по сугробам чуть не ползет растрепаная девушка с криком "Стой! Пожалуста! Стой!"
Витек чуть не проглотил сигу. Все дороги ведут в столицу!!! Ура! Он прыгает в брюки, ныряет в пиджак, кидает в дипломат бритву, доки и парфюм. Вихрем летит вниз и усиленно изображает из себя атомный ледокол с бульдозером пополам.
Но у машины что-то не то. Мужик за рулем отказывает девушке. Та чуть не плачет.
"Да не по пути мне!" - говорит мужик. - "Чо тупая такая?!"
Витюша сходу показывает дядьке пять тыщ, но получает тот же отказ. "Не в Москву еду". Машина медленно трогается, надежда медленно умирает. Врет! Решает Витек. Не хочет брать. Местное быдло. Нас не любит
Мимо проплывает тентованый кузов. И Витюша решается: чемодан забрасывается в кузов, руками за борт, ногу на фаркоп, рывок - Витек в транспорте. Через секунду рядом оказывается рыжая растрепа, а еще через минуту с сугроба прыгает лихая блондинка с дамским портфельчиком
"Вот сука!" комментирует блонда. "Хрен старый. Брать не хотел! Не по пути ему, козлу типа. Да щас! Дуру нашел! Все в Москву работать едут и этот тоже. В элке сто раз встречала. Здрассте, кстати!"
Следующий два часа, пока машина едет по каким-то боковым дорогам ("Молодец, маршрут без пробок знает!"), троица трепется, хихикая, как ловко они обошли жлоба. В кузове, правда, полно непонятных железок и огромный механизм половину места занял. Но зато на его баке можно сидеть двоим.
Витек изображает джентльмена, девки расселись и ногами болтают. Урчит мотор, колышется брезент в торце.
Машина пошла быстрее, болтать стало меньше. Грузовик тормозит.
Витюша выглядывает и видит совершенно привычный пейзаж спальника. Пяти- и девятиэтажки, узкая улица. Чищено, машины идут...
"Дамы, приехали! То ли Выхино, то ли Бирюлево. Ну, ща спросим где что. Главное - мы в цивилизации."
Лягушки-путешественницы выгружаются, отряхиваются и задают тетке с собачкой простой вопрос: "А где ближайшее метро?"
Бабуся смотрит на них, как на марсиан.
"Где-где. В Москве!"
Страшная догадка пронзила мозг Надюши - водила ей НЕ врал!
"А это что?" - вступает блонда-манагер-Л'Ореаля.
"Клин, девчонки".
Да любить-обнимать...
За спиной взревел мотор и машина ушла - водитель в магаз за куревом бегал.
Повезло только Надюше - ей к трем было назначено, успела. И даже взяли, потому что из шести кандидаток она одна добралась. Так что оценили упорство. Как она домой ехала - отдельная эпическая поэма. Она-то и рассказала историю своей нечаяной удачи на корпоративе.

3

Невероятное дежавю в московском метро

Вагон метро на Выхино набился битком.

Перед Пролетарской протискиваюсь к дверям. Сумки - в руках внизу.
Передо мной женщина. Спрашиваю: " Выходите?"
Отвечает: "Нет. Вы, пожалуйста, осторожно - у меня чемодан в ногах. Не зацепите".
Говорю: "В девяностых был со мной случай, когда вот так, протискиваясь из вагона, зацепил сумкой чей-то зонт. И обнаружил его висящим на лямке, только уже на эскалаторе".
Тут станция, двери открылись, я вышел, чуть отошёл от вагона, смотрю, - на сумке висит чей-то зонт.

Двери ещё не закрылись, метнулся к ним, просунул над головами людей зонт, громко говорю: "Чей-то зонт за сумку зацепился!" Все смотрят квадратными глазами. Двери закрылись, зажали руку. Какой-то парень среагировал, принял зонт, держит его над головами. Двери снова открылись-закрылись, вагон уехал, я пошел.

И тут осознал, что зонт я просунул не в те двери, из которых вышел.
Как они там разбирались...

5

Марсианин

Загнал тогда машину на сервис, а понадобилось в Москву съездить.
Впервые за много лет предстояло воспользоваться общественным транспортом.
С вечера изломал голову – что обуть и надеть, что взять с собой.
Кроссовки. Это понятно. На улице апрельская слякоть, а на кроссовках грязь не так заметна, как на туфлях. И ногам комфортнее.
А одеться тоже – чтобы в транспорте не упариться, а на улице не мёрзнуть.
Значит надо не с борсеткой ехать, а с сумкой, чтобы при необходимости пуловер снять и в неё убрать.
Ладно.
Еду в автобусе-экспрессе – не комфортно. Ноги в спинку переднего сиденья упираются, и не нахожу ремня безопасности. То и дело поднимаю правую руку к левому плечу. Пристегнуться рефлекторно хочется.
Ладно.
Захожу в метро на Выхино. Вытащил из кармана пластиковую карточку на бесплатный проезд. Почётным донорам их выдали давным-давно, вот и мне пригодилась.
Аналитически посмотрел на турникеты, сообразил, куда её прикладывать. Сработало.
Ладно.

Еду, смотрю, что вокруг творится.
Людей читающих меньше, чем двадцать-тридцать лет назад. На весь вагон – четыре человека. Вытащил книжку, думаю – буду пятым.
Кстати, и побирушек, и торговцев не видно. А лет десять или восемь назад, они по вагонам метро шли один за одним.
Вышел, где надо, спросил у людей – как к трамваю пройти. Прошёл, озираясь. Город совсем по-другому выглядит, чем из машины.
Подошёл трамвай. В телевизоре видел, что теперь все через переднюю дверь входят, где турникет. Вошёл, как надо.
Передо мной женщина моих лет крутит в руках картонную карточку для проезда.
Поворачивается ко мне:
- А вы не подскажете, как ею пользоваться?
Встретились, блин, два одиночества…
- Нет, - говорю, - я сам первый день без машины, и мне всё в диковинку.
Ну, она нашла, куда эту картонку засунуть, прошла.
А я свой пластик прикладываю так и сяк к зелёной полоске на турникете – не срабатывает. Другим людям мешаю пройти.
Посторонился.
Спрашиваю их:
- А вот по этой карте в трамвае можно ездить?
Пожимают плечами. У них-то картонки у всех.
Спросил у вагоновожатой - тоже не знает. Потом выглянула, говорит: «Вы не к турникету, а вот к этому кружку на вот этой панели прикоснитесь, картой-то…» Сделал. Сработало.
Ладно. Еду.
Та женщина, что передо мной заходила, рядом сидит. Разговариваем. Машину на сервис загнала – домой едет.
Обмениваемся впечатлениями.
То, сё, вы откуда… Почти земляки оказались.
То есть, она москвичка, но у них дача в Луховицах. Это из Москвы мимо Воскресенска ещё сорок минут ехать. Места прекрасные! Участок двадцать шесть соток. Пять пчелиных семей держат. А этим летом уже больше будет. Покупной мёд со своим не сравнить. В Москву оттуда возвращаться не хочется. Подумывают вообще туда переселиться, а квартиру в Москве сдавать. И так далее…
Хорошо так поговорили, но мало. Я доехал уже.
Хорошая такая женщина, и собеседник замечательный. А кто говорит, что москвичи плохие, тот сам-то хорош ли?
Ну, где на трамвае, где в метро, с севера на юг всю Москву два раза пересёк.
Решиться на это, - я вам скажу, - было труднее, чем сделать. Но ничего. Справился.

Молодец!

6

М О С К В А

(из цикла «Великие города мира»)

Примерно восемьсот семьдесят лет назад по распоряжению Владимира Владимировича Путина была основана столица нашей Родины город-герой Москва. Сначала это был маленький населённый пункт, в котором жила дружина князя Долгорукого с жёнами да местные, которые ещё не знали, что стали москвичами. А когда узнали, очень этим загордились и придумали сначала прописку, потом регистрацию и три тысячи долларов метр. За это москвичей сразу не полюбил остальной народ и несколько раз сжигал весь город. Жгли все – татары, французы, братья-славяне… Но москвичи отстраивались заново, причём сами, без помощи турок и молдаван. В те давние времена они ещё умели это делать своими руками. Секрет строительства домов без участия турок и молдаван, к сожалению, утерян. Или украден молдаванами. Зато Москва после каждого пожара становилась всё краше. В ней появились первые достопримечательности – Большой театр, третье транспортное кольцо и метро «Выхино» в час пик. Кроме них к московским красотам относится подземный переход под площадью трёх вокзалов, чебуречная «Дружба» на Сухаревской и, конечно, Кремль. Кремль это сердце Москвы. Капотня – лёгкие, оба Бутовых – отбитые почки, а Измайлово, судя по лицам жителей, давно и неизлечимо больная печень.
Шли года. Москва превратилась в огромный мегаполис, в который рекой льются деньги и бомжи. Видимо, бомжи деньги привозят, прячут их, забывают, где спрятали и идут спать в последние вагоны метро, несмотря на турникеты. Турникеты, кстати, изобрели тоже в Москве. Особенно нужны они в трамваях, которыми пользуются исключительно бабушки. Куда они постоянно ездят в количестве, равном количеству сидячих мест, это загадка, над разгадкой которой бьются многие исследователи. Ближе всего к истине предположение, что ездят они до конечной остановки и обратно. Главное, что турникеты бабушкам не страшны, у них специальные проездные с фотографиями, а вот зайти в трамвай простому человеку стоит пятьдесят рублей и минут десять в очереди, так как бабушки никуда не торопятся. Но, к счастью, не только турникетами славна наша столица. Всем известно, что в Москве обитают самые честные, добродушные и гостеприимные полицейские страны. Мимо них невозможно пройти бесплатно. Это искусство, которым владеет далеко не каждый москвич, что уж говорить о гостях столицы. О гостях столицы, кстати, лучше вообще не говорить, особенно с ними же. Но Москва это не только полицейское гостеприимство. Москва - город, который приносит людям радость. В Москве Алла Пугачёва встретила Галкина, а маленький Юрочка Куклачёв – свою первую кошку. В Москве нашёл, наконец, работу Д. А. Медведев, а скульптор Церетели обрёл вдохновение и мастерскую. Как изменились улицы, украшенные его творениями! Как красив и высок Петр Первый! Говорят, что в голове Петра находится двухуровневый боулинг-центр, а в мизинце правой руки купил себе квартиру Роман Абрамович. Недалеко расположена и знаменитая Рублёвка с её нефтяными фонтанами и газовыми факелами, где можно вкусно отобедать за пять тысяч долларов под пение живого Стинга. И именно в Москве открылись самые крупные в Европе «Икеа» и «Ашан», «Мега» и «Леруа Мерлен». В этих магазинах надо жить, что, кстати, многие москвичи и делают, сдавая свои квартиры всё тем же гостям столицы. Но всё-таки не магазины, не турникеты и даже не Рублёвка являются лицом Москвы. Известно, например, что недалеко от ресторана «Correa’s» можно обнаружить знаменитую Третьяковскую галерею, на задворках ЦУМа стоит Малый театр, из бутика «Giorgio Armani» виден Собор Василия Блаженного, а из одного ночного клуба даже краешек Пушкинского музея. В окружении такой красоты не хочется ни хамить, ни обманывать, поэтому в столице вам никогда не нахамят и вас не обманут. Убить убьют, хотя это и запрещено. Но, к сожалению, запреты в Москве не приживаются. Стоит мэру Москвы что-нибудь запретить, как это «что-нибудь» появляется везде сразу и в удвоенном количестве. После недавних запретов теперь у каждого ларька стоят девушки лёгкого поведения, которые курят и распивают пиво в общественных местах, торгуя с рук собой и местами для парковки. А гей-парады проходят не на улицах, а в лучших концертных залах. И во всех подземных переходах азербайджанцы без регистраций продают украинскую клубнику из пальмового масла. Может, попробовать запретить в Москве море, пляж, солнце и обнажённых мулаток? Ведь этого так не хватает в нашем сумрачном городе…

7

Помнится, в одной конторе народ удивлялся, когда узнавал, почем я фрукты беру. Еду с работы, по дороге заскочу на Выхинский рынок, прикуплю чего-нибудь. Потом сослуживцев угощаю. Интересуются, почем брал. Делают круглые глаза и просят добавки. Минимум вдвое дешевле. Приписали сие моему умению торговаться. Есть маленько, но дело не только в этом. Нужно знать где, что и когда покупать. Многие просили мастер-класс показать. И только одному удалось в этом действе самому поучаствовать.
Когда готовились к празднованию НГ, ни у кого не было сомнений, кого за фруктами командировать. Выпросил себе помощника, потому как тягать много придется.
Сослуживца, коего мне вырядили, заранее предупредил:
- Где и что покупать, выбираю я. С торговцами не общаться, на понравившееся слюни не пускать. Если спрошу мнение о товаре - ругай.
Сказал и забыл.
Приехали на Выхино, зашли на рынок. Подвел его к первым рядам: "Цены запомнил? А теперь смотри, почем я брать буду."
Прошли весь рынок. Ближе к дальним рядам у него округляются глаза. Тихо шепчет мне:
- Таки да. Здесь брать будем?
- Погоди. Ты еще сладких цен не видел.
Я знал, куда идти. Пройдя рынок насквозь, попали на оптовый рынок. Где торгуют прямо с машин. Раньше действительно торговали только ящиками. Потом постепенно перешли на розницу, ибо по скорости не сильная морока и геморроя не так много. Да и одно другому не мешает. Народ уже давно фишку просек и ходил напрямую туда. Там намного многолюднее, хоть от метро заметно дальше. Торговаться при таких ценах я даже и не думал. Искал что получше. Нашел, выбрал, спросил мнение коллеги, напрочь забыв, о чем его предупреждал:
- Вроде ничего яблоки. Как думаешь?
- Да ну на фиг. Совсем сдурел. Пошли отсюда.
Коллега настолько вжился в роль, что я не почувствовал подвоха.
- Так вроде нормальные. Что не так-то?
Несчастный торговец. Где-то с минуту слушал наши препирательства, переводя взгляд с одного на другого. Больше тяготея ко мне, нежели к оппоненту, он решил прекратить наши споры.
Обращаясь ко мне:
- Дорогой. Видно, что человек ты добрый, хороший. Столько-то уступлю. Бери товар, не пожалеешь.
Уже когда взвесили, расплатились и отошли, спросил у коллеги причину его негодования.
- Дык. Ты ж вроде сам велел ругать товар.
- Мда... А я и забыл...
Оба ушли с рынка несколько озадаченные. Он с чувством восхищения моим умением торговаться, ибо все, что произошло, принял за ловкий психологический трюк. А я с некоторым удивлением, какие артистические таланты могут раскрыться в человеке в нужный момент.

8

Пролетел я вчера с бабушками. Трех старушек у меня прям из-под носа увели вместе с сумками.
Не, никакой я не Раскольников по старушкам. Просто дело так повернулось.
Мы когда-то с Сашкой, приятелем моим, придумали одну игру. Если надысь в лоскуты нажрались, то с утра надо трудотерапией заняться и бабушкам помогать. Через дорогу там перетащить, или просто сумку тяжелую донести.
Мы тогда рядом с Павелецким вокзалом работали, там с сумками и бабушками проблем никаких, только успевай. За годы пьянства и алкоголизма у меня это в привычку вошло. Как из запоя выхожу, сразу за бабушками в метро.
Так вот вчера двум подходящим пенсионеркам молодежь помогла, опередив старого алкоголика, а одной вообще милиционер поспособствовал сумку дотащить. То ли у нас похмельных стало больше, то ли люди добрее.
А сегодня я решил компенсировать вчерашние неудачи по бабушкам и трудотерапии. Ну и иду себе вечером, после работы на Выхино и бабушек высматриваю. А они словно провалились все куда-то. Иду себе и уже расстраиваюсь вовсю от безысходности, как вот она, старушка с коляской.
Мне как раз на лестницу в метро поворачивать, и она как раз в нужном месте - прям перед ступеньками. Сухонькая старушка с толстой коляской. Я к ней, естественно, коршуном кинулся из-за вчерашних неудач:
- Позвольте, сударыня, вам сумочку наверх занесть? Это ничего, что вы медленно ходите, я вас там наверху подожду и сумочку вашу покараулю.
- Точно подождешь? - старушка интересуются, а сама на меня уставилась, как следователь КГБ, на Збигнева Бжезинского, случайно пойманного в кремлевском туалете. И глаза у нее синие, но не выцветшие, а холодные, как воронение на стволе пистолета Глок.
- Без проблем, - отвечаю, - сколько надо, столько и подожду.
Ну не век же эта старушка будет по лестнице подниматься. Там три пролета всего. Это я уже про себя подумал, взял сумку и попер. Не сразу, правда, перехватить пришлось. Килограмм шестьдесят в коляске, не меньше. А я ее всего тремя пальцами по наивности схватил.
Поднимаюсь наверх. Пристраиваю сумку сразу за колонной, чтоб людям не мешать, оглядываюсь. Нет старушки. Вообще. Ни рядом, ни на лестнице. Ни фига себе, думаю, только матом, и чего теперь, Гоша, ты делать будешь с такой удачей. И тут в не совсем просохшую после запоя голову мысль постучалась:
- Тук-тук. А бабушка-то террористка небось замаскированная. Как старая Софья Перовская только без Желябова, математики и папы-губернатора. И сумка у нее с тротилом, не иначе. Ну, или селитра с алюминием, что тоже хорошо при таком весе. И стоять ты тут будешь, как Александр II около Спаса на Крови ехал, но его еще не построили. Тук-тук, - еще раз постучалась мысль и ушла не попрощавшись.
Английская мысль, точно. Не зря все постоянно хотят Англии войну объявить. Но мне-то не до Англии уже, мне надо думать чего уже с подозрительной сумкой делать (про "царь есмь" и Александр II, мне у этой мысли понравилось, зато все остальное ни в какие ворота).
Сначала я нагнулся якобы шнурки поправить, хотя шнурки лет десять как не ношу. Без них удобнее. Все равно ведь наклонился, чтоб послушать, не тикает ли чего в сумке. Не тикает, уф.
На радиовзрывателе значит. Надо, наверное, в милицию обратиться. И тут понимаю, что в милицию мне нельзя. Арестуют ведь в любом случае. Если в сумке бомба, то это я ее на платформу притащил, и никакой старушки рядом никто не видел. Вон, кстати, и видеокамера на меня смотрит. И она старушку не видела.
Прикрыл сумку от видеокамеры. Пусть хоть она при взрыве меньше пострадает. Авось зачтется. И ведь если нету там никакой бомбы, то все равно арестуют. Во-первых, сумку у бабушки украл и сам признаваться пришел, а во-вторых, меня из именно этой самой милиции несколько дней назад еле выпустили. Все пытались уговорить, что я какого-то прохожего мужика обидел. А он сам поскользнулся, на жвачке, которую выплюнул и сильно об пол стукнулся два раза.
Тогда отпустили, теперь точно не отпустят. Сумку схитил у старушки, да еще ложный сигнал о террористической угрозе подал. Это я уже рецидивист получаюсь.
Пааа тундре, пааа широкой дороге... - нет, это уже лишнее, подумал я, и решил сумку всем своим телом прикрыть, чтоб еще и люди уцелели по возможности, не только камера. Прощай мамаша дарагая, отец меня не позабудь... - нет, это опять лишнее.
За такими веселыми мыслями я уже полчаса стою ведь. Поездов восемь-девять проехало. Смотрю на лестницу уже без всякой надежды. И. О, чудо. Вот она моя старушка с синими глазами. Карабкается. Вскарабкалась. Я пот со лба вытер.
Стоим оба, отдышаться пытаемся. Бабушка от подъема, я от переживаний. Отдышались. Наконец.
- Спасибо, - говорит старушка, - что покараулили. Мне в туалет надо было.
- Не страшно сумку-то незнакомому человеку оставлять? – не то что бы спрашиваю, так – разговор поддерживаю из вежливости.
- Не-а, - отвечает, - у тебя глаза честные.
Сказала и покатила коляску. Вниз по лестнице, ага. Не надо ей в метро-то было. Совсем не надо.