Результатов: 4

1

В продолжение истории про паспорт... В лихие девяностые я со своим братом и другом арендовали сауну у богатого еврейского семейства. Я директор, брат и друг банщики. В распоряжении был еще склад с шампанским, конфетами, сигаретами и тушенкой. Хозяева тогда занимались бизнесом и бартер был в почете. Ключи от склада у нас, расчет по реализации, учет тоже наш!)) Да и тогда вагонами и машинами считали, так что чего там сколько осталось, хозяев мало интересовало, главное не пропадало. Рядом находилось училище где девяносто процентов было девушек, а где шампанское рекой и конфет валом? Конечно у нас! Опишу третьего товарища, мастер боевых искусств, полтора года после Балашихинской учебки в Афгане в Герате протрубил, на караваны ходил да колонны сопровождал, ранен в ногу и контужен, вообщем ничего не боялся. Особенно его раздражали менты, которые почему-то всегда к нему добадывались, ну наверное что на внешность он типичный еврейчик или когда зарастет абрек. Мы его называли Мойша. Была у него поговорка "ибу и фамилии не спрашиваю"! Однажды зимой, когда последние клиенты ушли, часов в десять Мойша вызвал девочку по вызову чтобы расслабиться, зашел с нею в разряд а мы с братцем в нардишки играем. На столе шампанское, конфеты, чаек, ну вообщем благодать! В дверь постучали, а дверь была металлическая, выломать невозможно. На вопрос кто? Нам ответили что попариться хотят, ну мы им говорим что после одиннадцати двойной тариф, на что нам ответили что без проблем! Я открываю дверь и получаю хороших удар кулака в лоб, следующую чекуху огребает братец. Ёмоё! Омон и опера в гражданском! Нас ставят к стенке, ноги в раскорячку, обыскивают и тут такой препротивный оперок с ехидной улыбочкой говорит что нас задерживают за сутенерство, якобы мы поставляем клиентам проституток. Ну я решил пошутить и задал вопрос голосом Шварца из "Красной жары" - Какие Ваши доказательства? После чего получил слегка прикладом АКСа. Поняв что омоновцы шуток не понимают мы с братцем отдали паспорта. Оперок попросил вызвать Мойшу и девушку из разряда. Я постучал и сказал чтобы Мойша оделся и вышел с девушкой в предбанник. И тут выходит он, в простыни с торчащим членом и спрашивает у оперка, мол какого х..я его отрывают в самый неподходящий момент? На что оперок говорит что мол нехорошо гражданин трахать проституток за деньги! На что товарищ говорит что шел бы он лесом, жену ипать никто не запретит, тем более у себя на работе! Омоновцы напряглись, но его не тронули, а оперок попросил паспорта. Мы с братцем переглянулись и поняли что нас заберут в обезьянник и в лучшем случае просто отмудохают. Но тут картина резко меняется, оперок отдает им паспорта и с видом человека похоронившего всех родственников просит его извинить! Омоновцы ничего не понимая выходят, а оперок говорит нам, мол не обижайтесь ребята! Работа такая! Извините! И уходит! Мы в непонятках, на Мойшу смешно смотреть, такое было ощущение что вместо масла его накормили ваксой! Он так и стоял с двумя паспортами в руках. На вопрос че за х..ня? Он молча протянул два паспорта, свой и девицы! Он Петров Мойша такой то (фамилия изменена, так как сейчас это заслуженный человек) и Петрова Елена такая то! ))) Сказать то что мы охуели, это ничего не сказать!) Мы тупо рассматривали минут пять паспорта и не могли поверить что такое бывает! И с той поры его присказка про паспорт в нашей компании стала хитом на долгие годы! С Мойшей всегда происходило много историй достойных этого сайта, так что потом опубликую еще!

2

9/11: РАССКАЗ БОРТПРОВОДНИКА

Утром вторника 11 сентября мы уже пять часов как вылетели из Франкфурта и летели над Северной Атлантикой.

Неожиданно занавески раздвинулись, и мне велели немедленно пройти на кокпит для разговора с капитаном.

Как только я туда попал, я заметил, что экипаж крайне серьезен. Капитан дал мне распечатанное сообщение. Оно было из главного офиса Delta в Атланте и коротко сообщало: «Все воздушные линии над континентальной частью Соединенных Штатов Америки закрыты для коммерческих полетов. Немедленно приземляйтесь в ближайшем аэропорту. Сообщите о своем направлении».

Никто не сказал ни слова о том, что это могло значить. Мы поняли, что ситуация серьезная и нам нужно как можно скорее приземлиться. Капитан выяснил, что ближайшим аэропортом был Гандер, на острове Ньюфаундленд, в 600 километрах позади нас.

Он запросил разрешение на изменение маршрута у канадского диспетчера; разрешение дали моментально, не задавая вопросов. Лишь позже мы узнали, почему так произошло.

Пока экипаж готовил самолет к посадке, пришло еще одно сообщение из Атланты. Из него мы узнали о террористической активности где-то в Нью-Йорке. Несколько минут спустя стало известно об угоне самолетов. Мы решили не говорить пассажирам правды до приземления. Мы сказали им, что в самолете обнаружилась небольшая техническая неисправность и что нам необходимо приземлиться в ближайшем аэропорту, в Гандере, чтобы все проверить.

Мы пообещали сообщить больше подробностей по приземлении. Конечно, пассажиры ворчали, но к этому мы привыкли. Сорок минут спустя мы приземлились в Гандере. Местное время было 12:30 — это 11:00 по стандартному восточному времени.

На земле уже стояло десятка два самолетов со всего мира, которые тоже изменили маршрут на пути в Штаты.

После остановки капитан сделал объявление: «Дамы и господа, вы, вероятно, хотите знать, какая техническая проблема привела сюда все эти самолеты. На самом деле мы здесь по другой причине».

Затем он рассказал то немногое, что мы знали о ситуации в Штатах. Были громкие вскрики и недоверчивые взгляды. Капитан сообщил пассажирам, что управление воздушным движением в Гандере велело нам оставаться на своих местах.

Ситуация находилась под контролем канадского правительства, никому не разрешалось выходить из самолета. Никто на земле не имел права близко подойти к любому из самолетов. Только периодически приближалась полиция аэропорта, осматривала нас и двигалась к следующему судну.

В течение часа или около того приземлились еще самолеты, и в Гандере собралось 53 воздушных судна со всего мира, 27 из них американские коммерческие борты.

Тем временем по радио понемногу начали поступать новости. Так мы узнали, что самолеты были направлены во Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и здание Пентагона в Вашингтоне.

Люди пытались воспользоваться мобильными телефонами, но не могли подключиться из-за различий в системах сотовой связи. Некоторым удалось пробиться, но они получали только сообщения канадского оператора о том, что все линии в Америку или заблокированы, или забиты.

Ближе к вечеру к нам пробились новости о том, что здания Всемирного торгового центра рухнули и что четвертый угон закончился крушением. К этому времени пассажиры были морально и физически обессилены, не говоря уже о том, что напуганы, но все оставались на удивление спокойными.

Нам достаточно было только посмотреть в окно на остальные 52 самолета, попавших в такое же затруднительное положение, чтобы понять, что мы не одиноки.

До этого нам говорили, что людей будут выпускать из всех самолетов по очереди. В шесть вечера аэропорт сообщил, что наша очередь наступит в 11 утра следующего дня. Пассажиры были недовольны, но смирились с этой новостью без особого шума и начали готовиться к тому, чтобы провести ночь в самолете.

Гандер пообещал нам воду, обслуживание туалетов и медицинскую помощь при необходимости. И они сдержали слово.

К счастью, у нас не случилось никаких медицинских ситуаций, о которых стоило бы беспокоиться. Впрочем, у нас была на борту девушка на 33-й неделе беременности, и мы очень о ней заботились. Ночь прошла спокойно, несмотря на не самые подходящие для сна условия.

Около 10:30 утра 12-го числа появилась кавалькада школьных автобусов. Мы сошли с самолета и попали в терминал, где прошли пограничный и таможенный контроль, а затем зарегистрировались у «Красного Креста». После этого нас (экипаж) отделили от пассажиров и в микроавтобусах отвезли в небольшой отель.

Мы не знали, что делали наши пассажиры. От «Красного Креста» мы узнали, что население Гандера — 10 400 человек, а позаботиться им надо было о 10 500 пассажирах, которых занесло к ним в город! Нам сказали, чтобы мы отдыхали в отеле и ждали, пока американские аэропорты снова откроются и с нами свяжутся. Нас предупредили, что вряд ли это случится совсем скоро.

Весь ужас ситуации дома мы осознали, только когда добрались до отеля и включили телевизоры. К тому времени прошли сутки.

Между тем выяснилось, что у нас уйма свободного времени, а жители Гандера невероятно дружелюбны. Они начали называть нас «люди из самолетов». Мы пользовались их гостеприимством, исследовали город и в конечном итоге неплохо провели время.

Два дня спустя нам позвонили и увезли обратно в аэропорт. Вернувшись в самолет, мы воссоединились со своими пассажирами и выяснили, как провели это время они. То, что мы узнали, было потрясающе…

Гандер и окрестные городки в радиусе 75 километров закрыли школы, конференц-залы и прочие крупные помещения. Все эти залы превратили в жилые зоны. В некоторых были раскладушки, в некоторых матрасы, спальные мешки и подушки. Все школьники старших классов были обязаны на волонтерских началах заботиться о «гостях».

Наши 218 пассажиров попали в небольшой городок под названием Льюиспорт, в 45 километрах от Гандера. Их поместили в школе. Если кто-то из женщин хотел разместиться только с женщинами, это тоже можно было устроить. Семьи не разлучали. Пассажиров в возрасте устраивали в частных домах.

Помните нашу беременную пассажирку? Ее поселили в частном доме через дорогу от круглосуточного центра скорой помощи. При необходимости пассажиры могли вызвать стоматолога. Медсестра и медбрат оставались с группой непрерывно.

Звонки и электронные письма в Штаты и по миру раз в день были доступны каждому. Днем пассажирам предлагали экскурсии. Некоторые поехали кататься на лодках по озерам и бухтам. Некоторые ходили в пешие путешествия по окрестным лесам. Местные булочные были открыты, чтобы обеспечить гостей свежим хлебом.

Жители готовили еду и приносили в школы. Людей возили в рестораны по их выбору и кормили великолепными блюдами. Багаж оставался в самолетах, так что всем выдали жетоны в автоматические прачечные, чтобы постирать вещи.

Другими словами, путешественники получили все мыслимое и немыслимое.

Рассказывая нам об этом, пассажиры плакали. Когда в конце концов им сообщили, что аэропорты открыты, их всех доставили в аэропорт точно вовремя, ни один не пропал и не опоздал. Местное отделение «Красного Креста» обладало полной информацией о местонахождении каждого пассажира и знало, на каком самолете каждому из них надо быть и когда все эти самолеты отправляются. Они замечательным образом все организовали.

Это было невероятно.

Когда пассажиры поднялись на борт, было ощущение, что они побывали в круизе. Каждый знал всех по имени. Они обменивались историями о своем пребывании, стараясь впечатлить друг друга и помериться, кто лучше провел время.

Наш полет обратно в Атланту выглядел как частный полет-вечеринка. Экипаж просто старался не вмешиваться. Это было ошеломительно. Пассажиры передружились и звали друг друга по имени, обменивались номерами телефонов, адресами и электронной почтой.

А затем случилось нечто невообразимое.

Один из пассажиров подошел ко мне и попросил разрешения сделать объявление по громкой связи. Мы никогда такого не позволяем. Но этот раз был особенным. Я сказал «конечно» и дал ему микрофон. Он взял его и напомнил всем, через что они прошли за последние несколько дней. Напомнил им о гостеприимстве, которое оказали им совершеннейшие незнакомцы. И сказал, что хотел бы отблагодарить хороших людей из Льюиспорта.

Он сказал, что хочет основать трастовый фонд под названием Delta 15 (номер нашего рейса). Цель фонда — дать стипендии старшеклассникам Льюиспорта, чтобы они могли учиться в колледже.

Он попросил у своих коллег по путешествию пожертвовать любую сумму. Когда листок с записями вернулся к нам с указанием сумм, имен, номеров телефонов и адресов, итог составил больше 14 000 долларов! Этот мужчина, врач из Вирджинии, пообещал собрать пожертвования и начать процедуры для организации стипендии. Он также добавил, что обратится в Delta и предложит им тоже поучаствовать.

Я рассказываю эту историю, а трастовый фонд уже составляет 1,5 млн долларов, 134 студента попали в колледж.

Отличная история, да? Напоминает нам о том, как много в мире людей, готовых помочь. Просто о тех, кто не помогает, больше пишут в газетах.

3

xxx: Странные ассоциации в понедельник на фразу: "Однообразные движения, совершаемые в течение длительного времени, в сочетании с плохой организацией рабочего места, неудобной позой и недостатком рабочих навыков могут вызвать ощущение физического дискомфорта и повреждение нервов, сухожилий и мышц."
xxx: Первое предложение инструкции к мышке.

4

Здравствуй дружок! Любишь сказки, сопливый?
Видишь – Луна путешествует по небу?
Если ты, вдруг, оторвешься от пива –
Я, так и быть, расскажу тебе что-нибудь.

Тимур Шаов, «Сказки нашего времени»

Ну что можно сказать? Как пелось в мультике «Остров сокровищ»: «Дамы и господа! Сейчас вы услышите трагическую и поучительную историю о мальчике Бобби, который любил деньги!». Сразу следует оговориться, что нашего мальчика звали не Бобби, а Федос и любил он не деньги (хотя и это тоже), а просто очень сильно не хотел идти в армию. Опять же, если цитировать фильм «ДМБ»: «Не плющит меня в солдаты идти».
Дело было где-то в середине 80-х годов прошлого века. Ваш покорный слуга был тогда еще начинающим сопливым учеником младших классов с весьма посредственной успеваемостью, а вот вышеуказанного товарища Федоса, жильца из соседнего подъезда, только что выперли за неуспеваемость и хулиганство из ПТУ и им весьма активно начал интересоваться товарищ военкомат. В советские времена с этим делом было довольно строго – служили практически все, кроме явных инвалидов. И еще была фишка – после третьей отсрочки по здоровью призывника комиссовали автоматически. Типа – нашей армии и партии калеки не нужны!
В этом месте следует сделать паузу и остановиться поподробнее на личности нашего героя. Рассмотреть его портрет, так сказать, непредвзято и со всех сторон. Как уже было упомянуто, возраста он был самого, что ни на есть призывного. Здоровье тоже было вполне себе на уровне, не смотря на злоупотребление никотином и алкоголем практически с раннего младенчества. Но вот внешний вид у товарища был просто уникальным. Есть суровое подозрение, что немалую роль в этом сыграла дурная наследственность. У меня было ощущение, что если его возьмут в армию, то в какие-то специальные засекреченные войска, суть которых состоит в том, чтобы отпугивать вероятного противника одним только внешним видом своего личного состава. Папеньку своего Федос отродясь в глаза не видал, с младых, так сказать, ногтей. Но не потому, что мать у него была гулящая, а по иным причинам. Мать, как раз таки, была вполне честной и порядочной женщиной, вкалывающей с раннего утра до поздней ночи на фабрике за копеечку гнутую, дабы мужа-скотину содержать. А вот папенька был еще то созданьице. Не сложились у папеньки добрососедские отношения с Советской властью, так как работать папенька категорически не хотел, а много пить и вкусно жрать – очень даже наоборот. И, как логически из этого следует, эпизодически залетал в места не столь отдаленные то за хулиганку, то за тунеядство, то за мелкое воровство. За пару месяцев до рождения Федоса папик сел и, на это раз, основательно – за вооруженное ограбление с нанесением тяжких телесных, приведших к смерти. Впрочем, до освобождения папик не дотянул и на выросшее дитя добрыми родительскими глазами не взглянул – зарезали в лагере. Ну и рос маленький Феденька соответственно, без чуткого отцовского воспитания, но подтверждая своим поведением мудрый тезис о яблоке и яблоньке. К своим 18 годам вымахал Федька до почти богатырских размеров – приблизительно метр семьдесят с кепкой в прыжке. Лба, как такового, практически не было ввиду отсутствия мозга, как органа здравого мышления. Зато, по закону компенсации, нижней челюстью полнее можно было перекусывать шпалы и телеграфные столбы. В общем, если говорить кратко, то, что в профиль, что в анфас - портрет питекантропа, по недомыслию природы дожившего до наших дней.
Но, вернемся к армии, военкомату и комиссованию. Учитывая все вышесказанное, задумал Федос сотворить страшное - получить эти самые три отсрочки и благополучно в «служить» не ходить. Вопрос остался за малым – по какому диагнозу косить? Надо ж выбрать что-то такое, дабы дальнейшую жизнь себе не испортить. И выбор был сделан. Простой как вопросительный знак и убийственный как бронепоезд! А именно – тройной слом ноги! В том смысле, что сломал – отсрочка, сломал – отсрочка, сломал – дембель, а не один раз и в трех местах. Идея хороша, ничего не скажешь, вот только как ее реализовать, дабы милиция не заподозрила злоумышленного членовредительства и не впаяла срок, вместо армии. Ибо следила за Федосом милиция давно и внимательно, учитывая папино прошлое.
И сел Федька тяжкую думу думать. Для подстегивания процесса мышления и лучшего оттопыривания чакр было взято в близлежащем гастрономе немереное количество сосудорасширяющих жидкостей в емкостях, объемами 0,5 и 0,75 литра, а так же сигареты. Карта вин особым изыском не отличалась: пиво, водка и «чернила» на всякий случай, ну а закуска, как известно, градус крадет. Усугублять все закупленное Федос и друзья-товарищи сели на газончике, обрамлявшем стадион кулинарного училища, находившегося рядом с домом. После того, как большая часть горячительного была решительно усугублена, решение было найдено. Вернее – оно попалось на залитые глаза.
Возле стадиона, для легковушек сотрудников училища, стоял блок кирпичных гаражей. Невысокий вытянутый прямоугольник, разделенный стенками на 8 боксов. А рядом с ним, возвышаясь где-то на метр, имел место быть металлический гараж под грузовик. Стоял он приблизительно сантиметрах в 60, в торце кирпичной постройки. И вот товарищам пришла в голову мысль, что если с этих гаражей сигануть на заасфальтированный стадион – то нога всенепременнейше сломается! Как говорится: сказано – сделано! И полез Федька на эти гаражи прыгать, аки альпинист на Эльбрус. Он хоть и пьяный был, но сначала решил попытать удачи с более низкого строения, дабы сразу сильно ногами не рисковать. И прыгал с кирпичных гаражей, пока не взмок и протрезвел. И то сказать – умаялся уже, стопы отбил, а ногам – хоть бы хны, не ломаются и все тут!
Решил Федос «сделать паузу - скушать Твикс», а заодно и с корешами посоветоваться, обсосать проблему со всех сторон, дабы выработать какое-то приемлемое решение для успешного завершения операции «Нога». Сели, выпили по стакану, еще раз выпили, закурили и стали обсуждать. Не берусь сейчас с уверенностью сказать, кому именно из присутствующих пришла в затуманенную алкоголем голову потрясающая по своей простоте мысль: залезть на гаражи пониже, разбежаться по их крыше, добежать до более высокого железного гаража, перескочить на него и, используя его крышу как трамплин, прыгнуть «Быстрее, выше, сильнее!». Тогда ноге точно будет полный абзац! На том и порешили.
Полез Федька на гаражи в последний раз. Встал с торца кирпичных, лицом в сторону железного и, помня фразу из мультика про Суслика и Хому: «Главное – хороший разбег!!!», стал прицеливаться. А там и побежал.
Сейчас, по прошествии такого количества времени уже сложно сказать, что именно стало «камнем преткновения» на абсолютно гладкой крыше – алкоголь ли, бултыхавшийся в Федьке и отдающий в ноги, или просто Судьба решила скорчить алкоголику и тунеядцу козью морду, но факт остается фактом: в тот момент, когда надо было перепрыгивать с низких гаражей на более высокий, Федос споткнулся и, вопя и матерясь, кубарем влетел в 60-тисантиметровую щель между гаражами, откуда и орал благим матом. Приехавшие к месту происшествия сотрудники «Скорой» и милиции, вызванные перепуганными корешами, долго ходили вокруг гаражей, заглядывали в щель, обозревали наглухо застрявшего под неестественными углами Федоса и удивлялись, как низко может пасть человек. Потом Федьку все-таки извлекли, для чего в нагрузку пришлось вызвать пожарников, и, по дороге в травматологию, красиво оформили в гипс. Операция «Нога» завершилась.
Сложно сказать, была ли вышеописанная операция полностью успешной. Не знаю, ибо результаты ее двоякие. В армию Федос, естественно, не пошел, причем был комиссован с первого же захода. После больницы ему дали 2-ю нерабочую группу с приличной пенсией и кучей льгот. Все дело в том, что он получил свой ожидаемый тройной перелом, но не постепенный, а сразу; так сказать не в розницу, а оптом. Да еще и с дроблением и смещением костей. Учитывая его тягу к свободе, в больнице он вел себя как последняя сволочь, постоянно нарушал режим, в гипсах бегал за водкой, в результате чего нога срослась архимерзейшим способом. Не смотря на то, что лет уже прошло весьма порядочно, ходит он до сих пор иногда с палкой, а иногда и на костылях. А в прошлом году все та же Судьба-злодейка нанесла ему коварнейший удар под дых. В пьяном виде Федос послал заглянувшего к нему участкового в пеший эротический тур по скандинавским странам и Заполярью. Вусмерть обидевшийся служитель правопорядка дождался, когда Федоса вызвали на ежегодную медкомиссию для подтверждения группы и выдал там такую характеристику своему подопечному, что покраснели даже портреты великих ученых на стенах кабинета, где вышеуказанная комиссия заседала. Как результат – 3-я рабочая группа, жалкая пенсия и снятие льгот. Костыли, выданные в свое время в собесе, правда оставили.
На данный момент с пьянками Федос слегонца затаился, ибо скоро грядет очередная комиссия и если все пройдет как надо, то жизнь его вернется на круги своя: повышенная пенсия, льготы, водка, бабы.