Результатов: 12

3

Как матроса Шурика с парохода списывали

Капитан решил за пьянку списать матроса Шурика в ближайшем порту захода.
- Только сейчас?! Через два месяца рейса?! - удивился экипаж.
- Ну не могу я столько пить! Не могу! - оправдывался капитан, - Здоровье уже не то.
- Нам же скучно будет! – возразил экипаж.
- Зато денег с рейса домой привезете, а не пропьете всё в портовых кабаках! – парировал капитан, сам не очень веря в свои слова.
- Мы их и так пропьем, – не соглашался экипаж, - только теперь мы будем грустные.
- Что?! Бунт на вверенном мне судне?! Я вам кто?! Вы мне где?! – показал капитан свой суровый характер, напомнив, что он на судне «первый после бога».

Ближайшим портом оказалась Картахена, куда мы и пришли через трое суток. Матрос Шурик собрал свои вещи и закатил в кают-компании прощальный банкет, на котором присутствовал весь экипаж и местный агент, представлявший интересы нашего парохода в порту.
Пьянка продолжалась до утра, одни моряки, отстояв свои вахты, садились за стол, другие уходили, заступая на дежурства. Постоянными участниками банкета были только четверо: капитан, судовой врач, местный агент и сам матрос Шурик.
А ранним утром следующего дня на пирсе, у трапа остановилось такси, чтобы забрать Шурика с парохода и отвезти его в аэропорт. Но с трапа судна, вместо списанного матроса, сошел доктор, собравшийся в ближайший магазин за спиртным и сигаретами. Увидев такси, он обрадовался, что у него здесь, в Колумбии, открылась ещё одна, новая супер-способность - "вызывать такси силой мысли" и Док, без всякого малейшего сомнения, сел в машину и уехал пополнять свои запасы алкоголя и табака.
Только к обеду, когда на пароход заявился директор агентирующей компании в поисках пропавшего сотрудника, капитан вспомнил, в честь чего началась вчерашняя пьянка и кто тот латинос, который храпит у доктора в медицинском изоляторе.
Так, в первый день стоянки в порту, матроса Шурика не удалось списать на берег.

На следующий день капитан категорически запретил экипажу провожать Шурика и лично проконтролировал, как тот, сопровождаемый протрезвевшим агентом, сел в такси. Через три часа такси вернулось – Шурик и агент были мертвецки пьяны и, обнявшись, спали на заднем сиденье автомобиля. Допрос водителя, проведенный радистом, показал, что матрос Шурик предложил выпить сразу как только машина выехала за ворота порта. Когда такси добралось до аэропорта, водителя попросили подождать, пока Шурик сбегает в бар за текилой и потом сказали везти их обратно в порт, к судну.
Итак, на второй день стоянки списать матроса Шурика тоже не удалось.

Капитан не сдавался. Он выселил Шурика с парохода в придорожный отель, расположенный недалеко от аэропорта, и запретил тому, под любым предлогом, показываться в порту. Директору агентирующей компании капитан пообещал, что если Шурик не улетит самым ближайшим рейсом, то он напишет такое письмо «куда надо», что его фирма разорится "только оплачивая адвокатов".
Ещё через два дня мы закончили погрузку, закрыли крышки трюмов и готовились к выходу из порта, как вдруг к нашему трапу подъехала полицейская машина.
- Ваш? – спросили у капитана местные блюстители порядка, вытаскивая на пирс пьяное тело матроса Шурика.
- Мой, – тяжело вздохнув, ответил капитан и, повернувшись к вахтенному у трапа, приказал, - грузите его на пароход.
- Ура, Шурик вернулся! – обрадовался экипаж.
- Я его в следующем порту все равно спишу, - пообещал капитан экипажу.
- Хорошо, - согласился экипаж. - Списывать матроса Шурика с парохода – это весело!

4

Любовь похожая на сон
(из песни)

Вы, конечно, слышали о Лене Пенкиной, девушке без сна? О ней писали в медицинских журналах. Хотя имени не называли. Так что я лучше расскажу. О ней и сразу о Жоре, ведь они теперь вместе, и по отдельности рассказывать никак нельзя.
Первые шестнадцать лет медицина Пенкиной не интересовалась. Родители любили Лену, училась она хорошо, но по мере взросления, засыпала все труднее и спала всё меньше. Но школу смогла закончить с медалью, и поступила в Энергетический институт, видимо, был запас. Со второго курса ушла, вначале в академический, по здоровью, а потом и совсем. Лена перестала спать. Ночью она, в лучшем случае, дремала, пару раз по часику, почти не отключаясь. Родители в ужасе искали лучших врачей. Один доктор прописал пить красные таблетки, второй их же категорически запретил. Оба сходились только в одном — перед сном нужна физическая нагрузка на свежем воздухе. Лена стала бегать. Легкая, стройная, с очень большим сердцем, бегала она с удовольствием. А потренировавшись с год, уставала от бега не более, чем иной человек от неспешной ходьбы, а кто-то и от сидения перед телевизором. Могла бегать часами, но, увы, бессонница не перестала её мучить.Лена выигрывала городские марафоны, один за другим, больше же почти ничего не могла делать — читать, считать, всё было через силу. Призовых на жизнь не хватало, она пыталась работать курьером, чтобы не брать деньги родителей, но забывала адреса и прибегала обратно со всеми бумагами. На майские праздники Лена победила в супермарафоне, организованном газовой компанией, и получила в награду однокомнатную квартиру. Родители боялись её отпускать, но она настояла. Получив ключи, Лена легла на полу пустой, зато собственной квартиры и — О, чудо! — заснула! Утром приехали родители и двоюродная тётя, знаток фэншуя. Они привезли мебель, руководили грузчиками и сборщиками, расставляли всё по местам. Кровать Лены оказалось у другой стены, не там, где она спала первую ночь. И сон не пришёл. Не пришёл и на следующую ночь. В отчаянии, Лена передвинула кровать на старое место и снова заснула. Но радость была преждевременной, следующей ночью Лена не спала, а за стенкой, очень, видимо, тонкой, полночи занимались любовью. Лена лежала и плакала, ей тоже хотелось любви, семьи, детей, хотелось быть нормальной.
Родители просили её вернуться, Лена отказывалась. В новой квартире, не каждую ночь, но всё-таки иногда удавалось заснуть. К тому же, рядом был парк, недавно открытый. Со скамеек, однако, уже слезла краска, на дорожках образовались вечные лужи, но Лене парк нравился. Она бегала в нём каждый день, много часов, ни о чем не думая. Однажды обогнала другого бегуна — крупного неуклюжего парня и вдруг почувствовала, что могла бы уснуть прямо сейчас, прямо на бегу. Удивлённая, Лена пробежала круг, снова обогнала того парня, и ощущение, странное, но приятное, повторилось. Тогда Лена села на скамейку и стала ждать, когда неуклюжий пробежит мимо. Он пробежал,и Лена заснула. Сон был мимолетный, но она и такому была рада. С тех пор, приходя в парк, Лена первым делом искала этого человека. К сожалению, он бегал только по субботам. Этот день недели был теперь для Лены самым желанным. Она засыпала на скамейке, когда парень подбегал, просыпалась, когда он удалялся. Иной раз Лена бросалась вдогонку, обгоняла и поджидала на другой скамейке, чтобы успеть поспать несколько раз за круг. В ожидании субботы Лена переживала, что парень может больше и не появиться, уж больно он не подходил для бега по комплекции — широкое туловище, длинные мощные руки и короткие, слегка кривоватые ноги. Но парень тренировки не пропускал и бегал, медленно и тяжело. А в один из субботних вечеров случилась так, что её бегун прервал бег и сел на скамейку рядом с Леной, совсем близко.
— Шнурок развязался, — объяснил он смущённо.
Но Лена не слышала его слов. Её глаза уже были закрыты, тело расслаблено, в глубоком сне прижалась она к плечу незнакомого мужчины. Жора, а это был именно он, три часа просидел не шевелясь, боясь разбудить девушку. Возможно, сидел бы и дольше, но подошёл охранник—предупредить, что парк закрывается. Впрочем, эти часы Жора провёл не без пользы. Впервые он глубоко задумался о своей работе. Жора продавал кирпичи. Пришёл к этому не сразу, когда-то пытался заниматься наукой, но институт сдали в аренду, ученых разогнали. Продавать кирпичи было трудно: платили мало, а рюкзак с образцами был очень тяжел. Многие вообще не открывали Жоре дверь, ругались не глядя. И Жора придумал испечь маленькие кирпичики, похожие на большие. Тогда либо таскать будет легче, либо образцов с собой можно взять больше. Там же, на скамейке, Жора продумал как изготовить форму, замесить массу и настроить духовку. Забегая вперед, скажу, что идея оказалось удачной. Нет, Жора не начал продавать больше кирпичей, но люди стали покупать у него эти самые кирпичики. Кто-то брал просто так, кто-то для игрушечного домика, другие затыкали в стенах дыры между большими кирпичами. Настоящий же прорыв случился, когда вдруг возникла мода дарить кирпичики молодоженам, на счастье. Заказы посыпались со всех сторон. Жора основал ООО "Кирпичик", купил заброшенный завод и наладил там производство.
Но всё это будет потом, а сейчас Лена и Жора прощались у ворот парка.
— Мне пора домой, к жене, — сказал Жора.
— Я понимаю. Спасибо,— ответила Лена. — Ой, у вас шнурки развязались. А я побегаю ещё.
Лена побежала по улице, почти не касаясь разогретого летним солнцем асфальта. Она бегала всю ночь, не чувствуя усталости и смеясь встречному ветру. Ранним утром, в первой открывшейся пекарне, Лена купила два круассана и с аппетитом позавтракала.
С тех пор они здоровались. Конечно, Лене очень хотелось,чтобы Жора снова присел рядом, но она стеснялась просить.
Как-то они встретились во дворе и выяснили, что живут в одном доме, но в разных парадных.
— А этаж какой? — спросила Лена и зажмурилась, так ей хотелось, чтобы Жора сказал "двадцать третий".
— Двадцать третий, — сказал Жора.
Теперь Лена понимала, что в её счастливые ночи у стенки соседней квартиры спит Жора. А в несчастливые у стенки лежит его жена. Или собака. Хотя вряд ли у него есть собака. Только жена.
Минула пара месяцев, а может лет, не важно уже, и эта самая жена заявила Жоре, что хочет стать стюардессой и с пилотом ему изменить. После развода Жора напился, устроил дебош и три дня провёл в полиции. А в субботу был выкуплен оттуда бухгалтером ООО "Кирпичик". Освободившись, Жора, как есть, немытый и небритый, отправился искать Лену. Нашел её у входа в парк.
— Я развёлся, — сказал Жора. — Пойдём ко мне?
— Лучше побежим, — ответила Лена.
В лифте Жора обнял её и прижал к себе. Пока поднимались до двадцать третьего, Лена успела подремать. В квартире она отправила Жору мыться, сама прибралась на скорую руку, постелила чистое, разделась и легла. Жора вышел из ванны, и они немедленно занялись любовью. Потом уснули в обнимку, счастливые, проспали часов пять. Проснулись от голода. Лена вспомнила, что у неё есть два круассана и заливное в холодильнике.
— Жалко, что стена мешает, так бы не пришлось одеваться и через улицу идти. — сказала Лена, потягиваясь.
Жора намотал на кулак ремень и с первого удара пробил в стене дыру. Потом они разобрали проём, подкрепились, пропылесосили, снова занялись любовью и после спали уже до самого понедельника.
И больше не расставались. Лена спит каждую ночь, Жора за этим следит. Конечно, когда родился Юрочка, режим сбился, но ненадолго. Мальчик рос спокойным, даже позволял маме учиться — Лена восстановилась в институте. А по окончании пошла в аспирантуру, но не сразу,ведь к тому времени родилась Светочка и оказалась много бойчее брата — полгода не давала Лене спать, впрочем, ей ли привыкать. В аспирантуре Лена с успехом защитилась по теме: "Замена многополюсных разъединителей на упругие соединители". Работу отметили дипломами международных выставок. Но внедрение идёт медленно. А вот прогрессивные страны: Новая Зеландия, Дания и Фарерские острова уже запустили программу по замене всех разъединителей на соединители в течение десяти лет.
Жорин завод работает, спрос устойчивый. Есть и новое перспективное направление: ООО "НАНОКИРПИЧ". А ещё Жора купил крупнейший в стране комбинат железобетонных оснований. Так что если где столкнетесь с железобетонным основанием — знайте, скорее всего оно Жорино.
Живут Жора и Лена в просторном доме, целиком построенном из маленьких кирпичиков.
Ну вот, вроде всё и рассказал, что ещё добавить... Ах да, Лена ждёт третьего ребенка, готовится к марафону для беременных, старт — послезавтра.
Думаю — победит.

2020 г.

6

Программистская диета это сильно
Доктор запретил C#, т.к. наблюдаются явные признаки ожирения кода. Весь день держу себя в руках, время от времени позволяя себе чуть-чуть кода на Delphi, но вчера после очередной бессонной ночи не выдержал, сорвался очнулся только к обеду за клавиатурой и с запущенной Visual Studio.

7

Начали тут обсуждать, нужно ли пускать мужей в родовый зал, нужно ли халаты и бахилы одевать посетителям в больницах, и т.п. Вроде бы, "у них там" без бахил - и все хорошо, а у нас с бахилами - и не очень.
Тут как бэ у каждого "своя правда" насчет бахил, пускания-непускания, и т.п.
В XIX веке доктора принимали роды не то чтобы совсем без халатов, у них были такие "фартучки", чтобы не запачкать кровью и прочими жидкостями их дорогие докторские костюмы. Ессно, фартучки эти после одних родов перед следующими никто не менял, не стерилизовал, и даже с мылом не стирал. Более того, врачи сначала шли в прозекторскую, уточнить причину смерти очередной своей пациентки, которой они не сумели помочь, а потом, в тех же грязных фартучках и не помыв даже рук, шли очередные роды принимать.
Соответственно, смертность среди новорожденных и среди рожениц тогда была процентов 20.
И врачи говорили мужьям, убивающимся по женам или детям, погибшим от сепсиса: "Ну, что вы хотите, Бог дал, Бог взял, это же РОДЫ, дело такое, непредсказуемое".
И вот появился Доктор Игнац Земмельвейс во граде Будапеште (кажется, тогда еще Буда и Пешт были двумя отдельными городами) и сказал: "Надо врачу мыть руки хлоркой перед тем, как идти на роды, и фартучки все же иногда стирать". Смертность рожениц в его клинике моментально упала с 18% до 2,5%, а то и 1%. Доктор обрадовался и начал рассказывать своим коллегам, как это здорово, когда смертность падает в 10 раз.
Другие врачи сразу же обозвали его шарлатаном, который ищет дешевой популярности, и продолжали в том же духе - руки не мыть, фартуки не менять, "Бог дал, Бог взял".
Главный врач его клиники категорически запретил Земмельвейсу публиковать статистику родильной горячки до и после введения антисептических мер в клинике. Прошло целых ЧЕТЫРНАДЦАТЬ лет (с 1847 по 1861 год) до тех пор, пока Земмельвейсу удалось опубликовать свой опыт в книге.
Все эти годы врачи во всех европейских клиниках руки не мыли.
При этом книга Земмельвейса осталась незамеченной, а автора в очередной раз назвали шарлатаном и подняли на смех.
Роберт Кох был тогда еще очень молодым человеком, а молодой профессор химии Луи Пастер только-только завершил изучение процесса спиртового брожения и совершенно не собирался заниматься медициной (хотя и горевал о своих троих детях, умерших от инфекций). Так что наука микробиология в то момент не то чтобы зарождалась, а только ГОТОВИЛАСЬ зарождаться. И то, что говорил Земмельвейс, о том, что родильная горячка как-то может быть связана с грязными руками врачей - на тот момент это выглядело абсолютной ненаучной ересью. Джозеф Листер в 1867 году опубликовал несколько статей в "Ланцете" о своем положительном опыте применения карболовой кислоты в хирургии, но еще и в 1873 г. тот же "Ланцет" предупреждал медицинское сообщество о "недопустимости использования ненаучной техники мытья рук хирургов карболовой кислотой перед операциями".
В связи с этим система "Бог дал, Бог взял" продолжалась во всем мире еще лет 10-15 после того, как уже было доказано многими врачами (Земмельвейсом, Листером, еще несколькими докторами) что смертность рожениц и младенцев можно снизить на порядок простыми и довольно дешевыми методами...
Более того, через 4 года после опубликования книги Земмельвейса, ее автора (который все это время продолжал настаивать на эффективности своего метода профилактики родильной горячки и критиковать своих коллег, не желавших использовать его метод) обманом завлекли в сумасшедший дом под Веной и заперли там в темной комнате в смирительной рубашке.
В качестве метода "лечения" его "психического заболевания" использовались ежедневные обливания холодной водой и слабительное. Через 2 недели столь энергичного "лечения" доктор Игнац Земмельвейс благополучно скончался в возрасте 47 лет. Правда, впоследствии в честь Земмельвейса был назван медицинский университет в Будапеште, клиники в Австрии и других странах, улицы, и т.п.
Я понимаю, что халаты у врачей, принимающих роды, теперь одноразовые, есть мощные антибиотики, и т.п. И смертность у рожениц теперь вовсе не 18%, как у Земмельвейса в XIX веке.
Только вот никто не публикует сравнение смертности детей и матерей в тех российских клиниках, где заставляют одевать бахилы, и где не заставляют этого делать. Минздраву это совсем не интересно, а врачам тоже почему-то все равно. Мамам и папам это интересно, но цифр им не показывают.
Хотел бы напомнить, что смертность новорожденных у нас до сих пор раза в 3-4 превышает таковую в странах Западной Европы. А если сравнивать с Сингапуром и Люксембургом - то и в 6 раз. Я совсем не уверен, что дело только в бахилах, но на месте нашего Минздрава я бы все же призадумался...

8

Пару месяцев назад я писал про коллегу-голландца, прилежного католика, который поехал в отпуск со своей дочерью на греческий остров Лесбос, чтобы работать волонтерами в одном из крупнейших лагерей беженцев из Сирии, а не для того о чем я подумал. Надо сказать, что у него уже возраст перед пенсией, работа сидячая, плюс перелеты по земному шару. Все это сказалось на его спине. На приеме доктор категорически запретил ему долго сидеть и рекомендовал ходить и плавать. Голландец задумался и выдает доктору: "Ходить и плавать, нельзя сидеть. Где ж я такую работу найду? Мне что, становиться сирийским беженцем?"

9

ВЕСЁЛАЯ ПУТАНИЦА

Вчера угодил в больницу, а сегодня уже работал экспонатом для медицинской лекции. На мне безуспешно демонстрировалась эффективность катетера новейшей модели, который попал через носоглотку точно на рвотную точку, после чего врач бросил маяться дурью и проткнул через обе ноздри иглой, как все люди.

Благодарные зрители, в количестве 8 интернов или старшекурсников в белых халатах, выстроились у меня под носом и глядели в оба. Все они были парни, кроме одной девушки неписаной красоты, прямо как в сериале «Интерны». Врач запретил мне закрывать глаза, чтобы он мог увидеть, когда мне больно. Я зажигательно уставился на девушку. Она улыбнулась в ответ, заметившие это парни стали смотреть на меня злобно.

У всего этого цирка было звуковое сопровождение – с доктором прибыла его начальница, ни разу до этого мною не интересовавшаяся. Она громко читала лекцию, комментируя каждое движение несчастного. Попутно поясняла рентгеновский снимок черепа. Моего, разумеется. Но маленький снимок был плохо виден как интернам, так и самой лекторше.

И тогда я вспомнил, что захватил с собой рояль в кустах – свежую томограмму того же черепа. Я её сделал накануне в частной клинике. Томограмма получилась размером с картину Репина «Не ждали», в специальном пакете.

Я и раньше пытался передать её доктору, но он не смог подшить её к делу. Само дело пришлось бы подшивать к уголку этой томограммы. Сворачивать её можно, но не рекомендуется. Доктор поразмыслил и оставил её мне. Вот я её и прихватил. Дотянулся рукой до пакетика и вручил томограмму лекторше, издав дружественное мычание с двумя металлическими хренями из носа и тампоном в пасти. А лекторша явно видела её впервые. Широко расставила руки, взяла томограмму и стала уверенно объяснять слушателям:

- На этом снимке отчётливо видно, что поражена пазуха на верхней челюсти с левой стороны, левая сторона носоглотки, левая сторона лобной пазухи. На них мы и сосредоточим сейчас наши действия.

На этих словах в кабинет вошёл начальник всего отделения, замечательный врач высшей категории. Он тихо помялся за спинами интернов, но не выдержал, взял томограмму из рук лекторши и начал рассматривать. Снимок даже не повернул. Через пару секунд мягко сказал:

- Согласен, но мы сейчас говорим, безусловно, о ПРАВОЙ стороне этой головы...

Кстати, прав оказался именно он. Другие медприколы, случившиеся со мной на этой неделе, оставлю на своем сайте - это скорее весёлые ужастики.

10

Летит самолет, вдpуг на высоте 5000 м у него случается что-то  с мотоpом, и он начинает падать. Hо сpеди пассажиpов оказывается  джинн, котоpый говоpит:

- Самолет будет дальше лететь, если из самолета выпpыгнут три   добpовольца. Hо пеpед тем, как они выпpыгнут, я исполню им по   одному желанию.

Пеpвым вышел негp. Говоpит джинну:

- Хочу, чтобы моя семья не в чем не нуждалась.

Затем он выпил за свободу Афpики и выпpыгнул из самолета.

Затем подошли двое pусских. Говоpят джинну:

(1 pусский)

- Мне ящик водки.

(2 pусский)

- Мне ящик водки.

Затем они выпили за свободу Афpики и выбpосили из самолета  еще двух негpов.

***

Гpузин в pестоpане заказывает:

- Слюшай, да? Адын шяшлик, адын асэтpына, да? Адын   стакан pыба, да?

Пpиняв заказ, официантка пpинесла заливную осетpину  и стакан коньяка. Гpузин возмутился:

- Слюшай, да?! Hэт канъяк... Стакан pыба, панэмаешь, да?

Официантка унесла коньяк и пpинесла стакан водки.

- Ай, вай, вах! Зачэм водка? Панэмаешь, pыба, да?!

Официантка унесла водку и пpивела метpдотеля, кpутого малого  с выпиpающими бицепсами. Тот хмуpо и осуждающе поинтеpесовался:

- Чего, кацо, капpизничаешь? Где ты видел pыбу в стакане? Пить   надо меньше...

- Ай, вай, вах! Hэ панэмаешь, да? Водка есть - лэй стакан, да?

Пиво есть - лэй апять, да? Кто получилься?

- Еpш получился, - сообpазил метpдотель.

- Вах, вах! Еpш - pыба, да? Лэй стакан pыба!

***

Приходит к мужику товарищ:

- Ты почему не кушаешь?

- Да у меня язва желудка, и мне доктор запретил.

Hа следующий день опять приходит товарищ и видит:  мужик все кушает и запивает водкой.

- Ты что, тебе же нельзя, врач запретил!

- A я ему дал 25 рублей, и он мне все разрешил.

***

11

Приходит к мужику товарищ:
- Ты почему не кушаешь?
- Да у меня язва желудка, и мне доктор запретил.
Hа следующий день опять приходит товарищ и видит:
мужик все кушает и запивает водкой.
- Ты что, тебе же нельзя, врач запретил!
- A я ему дал 25 рублей, и он мне все разрешил.

12

Мендель сломал ногу, и врач, наложив гипс, запретил ему
в течение трех месяцев спускаться и подниматься по лестнице. Через три месяца врач снимает гипс.
- Доктор,- спрашивает Мендель,- а теперь мне можно ходить по лестнице?
- Конечно.
- Ну, слава Богу, а то знаете как трудно с поломанной ногой
подниматься и спускаться по водосточной трубе.