Результатов: 14

2

Наблюдаю вчера картину на кассе аптеки.
12 часов ночи, круглосуточная аптека, очередь как в Мавзолей, все нервные.
Девушка протягивает пачку рецептов, аптекарь изучает, начинает задавать вопросы про дозировку и что-то ещё:
- Я не знаю, посмотрите на рецепте, он же у вас в руках, - отвечает девушка.
- (нервным повышенным тоном) Вы же их пьёте! Вы должны знать свои дозировки!
- (тоже нервно) Да ничего я ещё не пью, мне их только что выписали!
- Вы должны знать, что вам выписали! И вообще, вы что такая нервная? Реакция у вас какая-то неадекватная.
- Если бы я была адекватная - мне бы не потребовались все эти колёса!

3

В детстве родители несколько раз возили меня в гости к тетушке, которая жила в небольшом городке рядом с Прибалтикой. В конце семидесятых, когда в магазинах у них пропали сыр, мясо и колбаса, на тетушкиной фабрике приобрели популярность "экскурсии выходного дня": арендуется автобус, едут в ближайший прибалтийский райцентр, там расходятся по магазинам, закупаются дефицитными продуктами и едут назад. Через годик-другой ездить стали все, мяса с колбасой не стало хватать уже самим прибалтам, они объявили эпидемию ящура и закрыли въезд.

История эта вспомнилась мне лет 10 назад, когда я узнал, что для американских пенсионеров, живущих недалеко от канадской границы, устраивается огромное количество автобусных экскурсий в Канаду до ближайшего городка, в котором есть аптека. Там старички выстраиваются в очередь и закупаются впрок дешевыми канадскими лекарствами, после чего едут назад. Для полного сходства с советскими временами не хватало только "эпидемии ящура".

И вот начался ковид. Границу закрыли, пенсионеры взвыли и Трамп подписал было разрешение на массовые закупки дешевых канадских лекарств. Но Канада тут же запретила их экспорт, мотивируя нехваткой для самих канадцев. На резонный вопрос, почему бы не расширять производство, раз уж в кои веки добровольно (!) открывается огромный американский рынок, на котором миллионы клиентов гарантированно готовы платить хорошие бабки за качественный канадский продукт, канадское правительство залилось румянцем, потупило глазки и призналось, что производства-то уже особо и нет, а 70 процентов "канадских" лекарств завозится из Индии и Китая, а в Канаде разве что фасовка с упаковкой. Индия же с Китаем увеличивать экспорт медикаментов в ковидные времена не собираются, нет, сэр! Не знаю, что думают американские старички кроме как "Джонни, нас опять наебали", а мне подумалось:"А ведь когда-то они поставляли свою, не китайскую пшеницу в Союз..."

4

Отправил сегодня посылку с медикаментами во Владивосток. Сначала изумился, зачем она вообще нужна - есть же интернет-доставки в любую точку России. Хотел так и сделать, но в процессе расследования убедился - известные мне московские сети аптек до Владика не дотянулись по этим медикаментам, да и у самих в наличии нет - надо заказывать заранее.

Зато улучшился сервис - аптека на Чистых прудах записала мой сотовый и отзвонилась, когда заказ прибыл. Дальше чистый 19 век - я сажусь на велик, заезжаю в аптеку, забираю груз и везу его в ближайшее отделение Почты России. Им оказался Главпочтамт. Огромное здание на Мясницкой, весь фасад в ремонте, куча подъездов и подворотен, и никаких опознавательных знаков, куда именно въезжать, если приспичило отправить посылку.

Задумался. Заметил тертого припарковавшегося таксиста, спросил.
- Понятия не имею! - весело ответил он - но сколько тут ни езжу, посылки все тащат вооон в ту подворотню!

Подворотня оказалась правильная, хоть и неприметная. При входе в помещение всё как в лучших домах - машинка с талонами на очередь. Стоило взять талон, как тут же автоматический голос по громкоговорителю объявил, куда мне идти. Грустно, что эти машинки и не нужны вовсе - сотрудников уйма, а желающих отправить посылки почти нет.

За окном сидела приятная девушка. Она явно обрадовалась моему появлению в этом глухом месте. Спросила, каким классом послать медикаменты. Первым - ответил я, понятия не имея о всех этих классах Почты России, но спросил - если нет нулевого и отрицательных.

Девушка поняла шутку и рассмеялась. Для тех, кто нет - это была фигня из астрономии. Первое свидание с Почтой России спустя лет тридцать того заслуживало. Охрипшие яростные тетки, махавшие сургучем - где они?

- Заявлять цену посылки будете? - спросила девушка с очевидной надеждой, что не буду.
- Это на случай, если посылка пропадет?
- Ну да. Всякое случается.
- И сколько это стоит? В процентах к объявленной стоимости посылки?
- Я не знаю. Это скажет Система. Вот запоминайте - если без ценности, то ваша посылка стоит 354 рубля плюс упаковка. А вот если с ценностью - какая у вас ценность? Вводим - ... - видим - ... 244 рубля сверху!

...

- То есть, вы хотите сказать, что за риск пропажи посылки Почта России дерет, извините берет, 6%?
- Нет, ну не всегда так. Проценты Система дает разные. Но тут ведь до Владивостока...
- То есть, на пути до Владивостока у Почты России пропадает каждая 15-16 посылка?! При высылке первым классом? Извините, но это должны быть миллионы похищенных отправлений. Трансиб осажден хунхузами? Воздушные пути к Владивостоку блокированы пиратскими истребителями-перехватчиками? Или сотрудники самой Почты России считают своим долгом слямзить каждую 15-ю посылку?
- Зря вы так разговариваете. Могу и не принять посылку. Ваше дело - объявлять ее стоимость или нет.

К этому времени я уже вписывал обратный адрес на посылке и понял, что давно не знаю почтовых индексов - ни домашнего, ни рабочего. К счастью, нашлась визитка. Мой индекс оказался немеряно крут - 101000. Аж залюбовался. Так и записал.

- Диктуйте номер, по которому будет отправлен смс о доставке.

- Наверно, ее (диктую) Ей потом в почтовом отделении получать?

- Нет, свяжется курьер и доставит. Это же первый класс. А вам что, самому не нужно сообщение о доставке?

Постарался выйти тихо, не ржа. Сперва будет Апокалипсис. А потом уже мелкие проблемы в работе Главпочтампта России.

6

Поход на Москву

Жил-был один мужичок, собою неказист, да и немолод уже. Посещал он однажды Москву по какой-то ерунде и возвращался домой на поезде. И соседка сразу ему знакомой показалась, заговорили — бог ты мой! — лет двадцать назад играли они вместе в оркестре при ДК связи, как тогда шутили — «половой». Мужичок тромбонистом служил, а дама эта на флейте играла и считалась первая красавица. Многие оркестранты в её сторону неровно дышало и сам дирижёр подмигивал. Мужичок тогда лишь поглядывал сквозь смычки, любовался, ну и фантазировал малость. У него на тот момент дома всякие семейные обстоятельства были, да и шансов за собой не видел. Сейчас даже удивился, что соседка его признала.
А разговор замечательно пошёл. И оркестр вспомнили, и про жизнь поговорили, и про то, как она выглядит замечательно. Время и станции летели незаметно, под конец устали, молчали вместе — уютно было, хорошо.
На вокзале её сестра встречала, за город ехать, на семейный юбилей. Обменялись на прощанье телефонами. Решился в щёку поцеловать, наклонился. Вдруг то ли мяукнул кто, то ли специально — но обернулась она, и поцелуй прямо в губы пришёлся и продлился некоторое время, даже, быть может, секунды три. Забилось у мужичка сердце, как давно уже не билось, пульс не сосчитать. Дошёл он до своего дома на дрожащих коленях, выпил водки и послал эсэмэску такого содержания: «Встретимся в Москве как-нибудь?». Положил телефон на столик, к окну подошел, под занавеску пролез и сильно-сильно лбом к холодному стеклу прижался. Слышит — пимс! — ответ пришёл. Кинулся обратно, чуть занавеску не сорвал. Читает: «Будешь в Москве — заходи». И адрес. Мужичок крякнул и присел на диван. Самая красивая женщина в его жизни хотела видеть его в Москве, хотела видеть его, хотела его, хотела!
Всю ночь мужичок не спал, составлял планы, бегал на себя в зеркало смотреть. Решил так — поспешишь, людей насмешишь. Поутру первым делом пошёл в банк и снял досрочно деньги с депозита, потерял проценты. Потом записался к зубному — вставлять коронки и лечить кариес. Книжку купил про здоровое питание и две огромные гантели. Твердо решил мужичок к Москве подготовиться. Чтобы женщину не разочаровать и самому не опростоволоситься.
Лифт не вызвал, гантели наверх по лестнице тащил. К шестому своему этажу приполз со звёздочками в глазах и сердцем во рту. Понял, что тяжело будет. Но не огорчился ни капли.
Началась у мужичка новая жизнь. По телевизору сериалы про любовь смотрит, на которые раньше только плевался. Забыл про хлеб и картошку, жирное и солёное, а на ночь и вовсе не ест. Утром и вечером гантели тягает да приседания делает. Лифтом нигде не пользуется, через день зубного посещает. На работу пешком ходит, в обед кефир пьет. Первые дни самые тяжелые были. Связки болели, и есть по ночам хотелось жутко, как уснёшь — завтрак снится, проснёшься, а всё ещё ночь.
Ко второй неделе заметно полегчало. На шестой этаж вбежал — и ничего, нормально. В помощь гантелям тренажер купил, собрал, посередине единственной комнаты поставил — другого места не было. Да и не надо. Стал мужичок привыкать к новой жизни. А ещё журнал читать про мужское здоровье и пару раз в неделю на шлюхах тренироваться. Поскольку по части интимных дел были у мужичка сомнения на свой счет. Шлюхи поначалу удивлялись, но соглашались помочь и вели себя как порядочные женщины. По окончанию мужичок разбор полётов проводил — что правильно сделал, что неправильно, и первое время даже записывал ответы.
И мечтал мужичок, сильно мечтал. На тренажере, на шлюхе и даже у зубного. Думал он о той женщине постоянно. Воображал себя с нею. На работе бурчать начали, что от него толку никакого не стало, опять же линолеум пропал, десять рулонов. После голодных лет мужичок себе подобного не позволял, разве что по мелочи, а тут как-то все сошлось. В результате поругался с директрисой, пришлось на отпуск написать. Отгуляю, думает мужичок, а потом и вовсе уволюсь, пусть поищет себе завхоза. Может, вскоре вообще в Москву перееду, работу там найду с зарплатой поболее. А квартиру сдам — отличная прибавка! Хотя на такую женщину денег еще больше надо. Ну так вспомню молодость, залабаю на костыле, Москва город большой, каждый день похороны. И погрузился мужичок в воспоминания о дважды краснознаменном оркестре округа, заулыбался, а закончив, поднял верх палец и сказал вслух: «Ни чета нынешним!»
К концу месяца живот заметно убавился, а плечи стали шире на размер, чему мужичок сам изрядно удивился. И самочувствие было как никогда. Потренировавшись, напрягал мускулы и чувствовал себя как артист из одного кино, просто вылитый, особенно если в зеркало не смотреть.
Пора в столицу ехать. С новыми зубами. Тем более что ждать уже никакой мочи нет. И вот составляет мужичок эсэмэску на заветный номер. В таком ключе, что как бы собираюсь в столицу по важным делам, но не прочь и посетить хорошую знакомую, поужинать вместе. Ответ пришел быстро: «Если речь только про ужин, то можешь и не приезжать».
Мужичок подпрыгнул и затряс сжатыми от радости кулаками, перечитал ещё раз и ещё — как от этих слов веяло ароматом жаждущий его женщины, такой далекой и близкой одновременно!
В Москву, в Москву, скорее! Забрал брюки из химчистки, сложил рубашки в чемоданчик и тут же решил чемодан не брать, ну куда же это в гости с чемоданом, сбегал в аптеку, купил презервативов и всяких подсказанных шлюхами полезных гелей. Размышлял, куда их положить, чтобы как-то поизящнее достать в нужный момент, придумал из подарочной бумаги сделать кулечек и бантиком обвязать. Сюрприз! Положил на стол, любовался, считал минуты до поезда.
Выйдя из дома, не мог вспомнить, закрыл квартиру или нет, пошёл уже было обратно, вспомнил, что точно закрыл, а паспорт взял? Да вот же он. Всё на месте: и паспорт, и билет; скорее в поезд, в самый медленный поезд на свете.
Под стук колес неожиданно уснул, тоже от волнения, видимо. Проснулся, купил кофе у разносчицы, выпил без сахара, вот уже и приехали.
Москва, всегда такая холодная и неприветливая, нынче стала будто праздничная, ни мокрой грязи, ни мрачных рож. Такси мужичок взял, чуть отойдя от вокзала, — сэкономил слегка. Пригодятся еще деньги-то. Назвал адрес, но перед этим попросил к ближайшему в том районе приличному магазину подвезти, где деликатесы и водка непаленая.
Таксист кивнул, не прекращая с кем-то говорить на незнакомом языке. Ехали не так уж и долго, на удивление, хотя смеркалось, город замедлялся и гудел в пробках.
— Магазин, — сказал таксист, на секунду прервавшись.
— Подождёте меня? — спросил мужичок, протягивая деньги.
Таксист кивнул.
В магазине и вправду было много деликатесов, таких дорогих, что цену указывали за пятьдесят грамм. Мужичок взял колбасы трёх видов, сыра и рыбки соленой. Замахнулся было на черную икру, но в последний момент смалодушничал (да и не до икры будет!), взял красной. Зато водку выбрал самую лучшую, а также вина французского две бутылки и шампанское «Князь Голицин». Походив еще, добавил в корзинку сок, ликер и свежий ананас.
Расплатился, вышел. Таксист уехал, не дождался, гад нерусский. Куда идти, где это? Подсказали, что рядом. Через полчаса ходьбы устал от московского «рядом», поставил пакеты, отдышался. Отправил эсэмэску: «Уже иду!» Получив ответ: «Ко мне?» — обрадовался и поцеловал «самсунг» в экранчик. С новыми силами тронулся в путь, вышел вскоре на нужную улицу, начал дома отсчитывать.
«Чёрт!!! Забыл! — скривился вдруг мужичок. — Сюрприз-то, кулёчек с бантиком, так и остался на столе! Вот напасть…»
— А где тут презервативы? — начал спрашивать у прохожих. — То есть… это… аптека?
— Рядом, — ответили.
Мужичок вздохнул, написал эсэмэску: «Буду через полчаса». Пимс! Пришёл ответ: «Других планов у меня на сегодня не было».
Мужичку стало ой как неудобно, на него надеются, а он тут… И ни одной машины не видно. Улицы узкие, дома невысокие, как будто и не Москва совсем. Где же аптека, где крестик? Может, сумки с едой оставить пока? Да кому ж их тут оставишь.
Аптека нашлась в длинном дворе, к счастью, ещё работала. Купив всего и побольше, мужичок тронулся в обратный пусть. Пакеты с продуктами оттягивали руки, перекладывал как-то, старался не останавливаться и не сбиться с пути.
Уфф! Пришел наконец-то. В домофон тыкает — палец дрожит. Пипикнуло, открыли. Поднялся на второй этаж, потянул приоткрытую дверь. Вошел.
Всё как в мечтах. Уютно, тепло, коврик круглый, пальто на вешалке, зеркало. И она. Так близко! Несусветно красивая, домашняя. Стоит, чуть наклонив голову, смотрит на него, как будто с вопросом каким.
Мужичок плечи расправил.
— Здравствуй!
— Ну, здравствуй. Какими судьбами?
— Я… это… — начал было мужичок, а сам поставил сумки на коврик, шагнул к ней, обнял изо всех сил и целовать, целовать!
— Да что же это! Прекратите! Стоп! Стоп! — вдруг закричала она, вырываясь, уперлась руками ему в грудь. — Отпустите меня, отпустите, что происходит?! Пусти!
— Да как же?! — опешил мужичок, отступив. — Я же к тебе приехал, вот, ждал…
— Что за наглость такая, что вы себя позволяете!
— Мне уйти, что ли? — глухо спросил мужичок, не веря происходящему.
— Оставьте меня в покое! — прокричала она, отвернулась к зеркалу и заплакала.
Пришибленный, растерянный мужичок чуть было не бросился к ней снова, зашатался, замычал, схватив себя за голову. Наклонился, выдернул водку из пакета, толкнул дверь и бросился вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, сорвал пробку и залпом впустил в себя полбутылки. Пошёл, шатаясь, по холодной улице, остановился, вытер слезы рукавом, ещё выпил, снова побрёл, у фонаря присел, допил, что осталось, закрыл глаза руками. Сидел долго.
— Мужик, тебе куда? — жёлтое такси подъехало почти вплотную.
Мужичок очнулся. Поднялся с трудом, но в машину сел уже уверенно.
— К девкам! — сказал громко.
— На точку, что ли? — переспросил таксист.
— Не знаю, чтоб покрасивее и чтоб выпить!
— Тогда в клуб?
— Валяй в клуб.
Машинка понеслась по ночным московским улицам, таксист что-то рассказывал, мужичок не слушал, шептал всё — как же так, как же? А может, из-за икры? Черную надо было брать. С ананасом.
— Черную с ананасом! — повторил он громко.
— Сейчас уже всё будет. Уже подъезжаем, — отозвался водитель. — А я им объясняю, претензии ко мне может предъявлять только погибший, а остальные вообще никто и ни при чём! С вас косарь.
Вывеска над большой железной дверью нервно светилась красным. Мужичок слова иностранного не разобрал, нажал кнопку.
В клубе мигало и громыхало, ходили полуголые девицы со строгими лицами. Пройдя контроль, мужичок заплатил за отдельную кабинку, заказал сухариков и водки, которую тут же выпил и заказал еще. Посидел, согрелся, стало чуть легче. Глаза привыкли к мельканию, стало видно, что девицы по очереди поднимались на сцену с шестом и танцевали там, снимая последнее. А потом обходили по очереди кабинки. Заходили и к мужичку. Каждую он спрашивал, как зовут, предлагал деньги за секс и получал отказ. Согласилась только самая страшная, которую и на сцену-то не пускали. Себя оценила в пятнадцать тысяч с НДС. Мужичок засомневался. Видя его колебания, находчиво предложила другое — за пять тысяч рассказать, как можно весь стриптиз-клуб поиметь. Получив сумму, объяснила: если ещё пять тысяч дать охраннику, то получишь ключи от квартиры в доме напротив, откуда по телефону звонишь в клуб и вызываешь кого хочешь, хоть танцовщицу, хоть официантку. Мужичок страшную поблагодарил, допил залпом водку и оплатил счет, морщась от дороговизны.
С охранником говорить было трудно, язык заплетался. Но справился. И на улицу сам вышел, и квартиру нужную нашел. Поискал водки — нету, нашёл телефон, снял трубку, попал сразу в клуб.
Из трубки громко играла музыка.
— Мне бы Свету, Свету бы, — прошамкал мужичок в музыку. Света, пухловатая блондинка, ему больше других понравилась. Но вместо «Светы» выходило какое-то «све-све-све».
— Вы что, всех хотите? Всех? — спрашивали из трубки.
— Да не всех, а Свету! — сердился мужичок, но выходило всё равно «све» да «све».
На том конце убедились в том, что сразу всех хочет, всех и повели. Дверь открылась, и в квартирку начали заходить официантки и танцовщицы, включая страшную. Мужичок перепугался, зашипел: «Да вы издеваетесь? Издеваетесь?» Выходило невнятно. Входящие подобрали знакомое слово, близкое по звучанию, получилось — «раздевайтесь». Первые стали раздеваться, спрашивать друг у друга, куда вещи складывать, не на кровать же. Раздетых одетые подпирают, те мужичка теснят. Он давай их руками отталкивать, вещи выкидывать, кричит: «Администратора сюда, министра-то-ра-ра» — слово длинное и для трезвой головы. Пришедшие поняли, что клиент в отказке и требует министра. Осудили, уходя. Совсем, сказали, с ума сошёл, но министра, даже двух, обещали тут же прислать.
Дверь за девушками и захлопнуться не успела, как вошли двое охранников в чёрных костюмах, схватили мужичка за подмышки, прижали к стенке и предложили оплатить всё беспокойство. Сумму назвали дикую.
Мужичок перепугался. Объяснить ничего не может, бумажник показывает, где всего двадцать тысяч осталось. Охранники ему — а вон у тебя карточка есть, в долларах, сейчас к банкомату ночному поедем! Мужичок головой крутит, дескать, нельзя, курс высокий, высокий курс, охранникам слышится: «Выкуси». Ах выкуси, да мы сейчас тебя по стенке размажем! И давай мужичка возить по обоям верх-вниз.
То ли согревшись от этих фрикций, то ли от всего выпитого и пережитого мужичок отключился, обмяк и, будучи отпущен на пол, захрапел...
Охранники выругались, взяли все деньги из кошелька и стали дальше по карманам шарить. Нашли пять пачек презервативов, паспорт, ключи и визитку начальника департамента контрразведки полковника Кожемякина А. М. Покрутив визитку, парни переглянулись, вернули в кошелек пять тысяч — чтоб не серчал, затем вытащили мужичка на лестницу, приложили к тёплой батарее и ушли.
Часов через шесть мужичок наполовину проснулся, выполз на утреннюю московскую улицу, поморщился на свет, остановил частника и поехал на вокзал.
Первым делом купил билет, затем пошёл пиво пить. Нашёл где подешевле, к пиву взял сосиску, огурец и большой кусок черного хлеба. Ел с удовольствием. Месяц так вкусно не ел. Потом взял еще кружку и, похлопывая себя по животу, уселся поудобнее на замызганном диванчике. Продавщица за стойкой ему улыбнулась, он — ей. Зевнул и подумал, что в целом неплохо съездил в Москву. А то ведь дома всё провинциально, обыденно, а тут, как ни крути, столица, интересно можно отдохнуть. Поиздержался сильно, конечно. Но будет чего вспомнить. Да и здоровье в целом подтянул. Когда б еще за зубы взялся — никогда бы.
И тут — пимс! — эсэмэска приходит. Удивился, читает: «Почему ты ушёл так быстро?» Хлопнул тут мужичок ладонью по коленке, вытянул губы и сказал: «Пфффффффф…»

(С)СергейОК

8

Про дуню и торчков

Парень у меня когда маленький совсем был, он без пустышки не засыпал. Ну не засыпал и всё. Дай дуню, и хоть ты тресни. Поэтому у нас всегда какой-никакой НЗ этого дела дома был.

А тут вечером домой пришли, хвать-похвать, а всё закончилось. По сусекам поскребли, по амбарам помели, - нету! Что делать? Ну давай так укладываться. И песни пели, и сказки читали, и я кракровяк уже два раза станцевал, и всё хорошо... Но как глазки закрывать - подай дуню, и всё. И истерика неминуема. Это при всём при том, что парень он исключительно некапризный.

Ладно. Помыкался я помыкался, чувствую, сейчас мне самому дуня потребуется. Надо что-то делать. Одеваюсь, и в аптеку. А время полночь. Слава богу единственная на весь город аптека через три дома. Ну, ноги в тапки вдел, и как был с перекошенным лицом, бегу.

А там у нас в том месте где аптека, там место довольно оживлённое, днём если. Супермаркет там, автозапчасти, сбербанк, стоянка, ну много чего короче. Но это днём. А ночью тишина. Никого. Только ветер лохматит обрывки газет в том месте, где бабки семечками торгуют. Да непосредственно возле аптеки сквозит какое-то тихое оживление.

Аптеку на ночь запирают на тяжелую бронированную дверь, оставляя только маленькую амбразуру. От кого запирают думаю пояснять не надо. От ночных клиентов и запирают. Перед дверью небольшой тамбур. Когда я подбежал, в тамбуре с кислыми лицами переминался как раз пяток страждущих. С характерными признаками на лицах и вообще, в облике. Ну, думаю вы в курсе насчёт ночной клиентуры наших аптек. Специфическая публика, короче.

А я ж не знал. Я ж далёк от от всего этого. И я вбегаю значит, в тапках с перекошенном лицом, они смиренно стоят, с ожиданием на лицах, а амбразура закрыта. Пересменок у них там что ли был?

И я значит с ходу, не врубившись в суть момента, говорю:

- Товарищи родненькие! Братья мазурики! Не дайте помереть! Пропустите! Никакой мочи нет!

И они главное так молча расступились, даже с каким-то сочувствием. Из корпоративной солидарности видимо. Наверное вид мой действительно соответствовал крайней степени ломки. И я значит к оконцу-то протиснулся, подождал секунд десять, и давай стучать. И тут же значит моментально амбразура распахивается, как будто как раз меня только и ждали, и в ней появляется лицо охранника, раза в полтора этой амбразуры пошире. И лицо говорит:

- Слы! Ты у меня постучи на! Я ща выйду постучу на!

А я ему в ответ говорю:

- Слы, братан! Ты давай мясорубку придержи, и зови скорей сюда своего провизора. А то щас начнётся. Ты чо, сам не видишь?

И чувствую - сзади, спиной, там такая движуха лёгкая в мою поддержку, в виде тихого шелеста - "Ну действительно, чо? Ну скоко можно?"

И вот тут действия охранника меня слегка шокировали даже. Может просто мой интеллигентный вид на него такое впечатление произвел? Из интеллигентного вида на мне как раз были майка в потёках детского пюре, трёхдневная щетина, красные глаза и оскал. Не знаю, короче, что именно на охранника произвело такое впечатление, но он вдруг, даже как бы изумляясь сам себе, повернул лицо внутрь и туда внутрь крикнул:

- Слышь, Лен! Ты давай это!... Заканчивай там, короче! Тут люди ждут!

И убрал лицо из проёма. И там в проёме, вглубине, со словами "Какие это там ещё люди? Откуда там люууууди?!", вместо лица показалась Лена.

Что это была за Лена? Это была, я вам доложу, ого-го Лена! Я её когда увидел, у меня первая мысль была - что тут вообще охранник делает? Зачем тут охранник? Потому что это была такая Лена, что она лёгким движением бедра могла всех нас, которые снаружи, придавить, и охранника этого сверху титькой прихлопнуть. Вот такая это была Лена.

Она подошла к окошку и тут же обратилась непосредственно ко мне.

- Случаю, чо!

Я выдохнул, оглянулся назад на товарищей по несчастью, наклонился как можно ближе к окошку и прошептал:

- Две пустышки!

Лена вытаращила на меня глаза каждое размером с яблоко антоновка, зачем-то тоже оглянулась на охранника, лицо её налилось нехорошей кровью, и она угрожающе переспросила:

- Чооооо???

- Пустышки! - проорал я. - Две! Две пустышки!!! НЕТ! ТРИ!!! ТРИ ПУСТЫШКИ!

И положил деньги на козырёк окна.

- Ка-а-кие п-пустышки? - почему-то заикаясь уточнила дама в белом халате.

- Любые! Любые пустышки! Какие есть! Желательно побольше, второй или третий. Если есть.

В этот раз Лена ничего не спросила, а сохраняя некое недоумение на лице стала пятиться, и так задом и ушла внутрь. Я стоял ни жив ни мёртв, стараясь не оглядываться назад и не думать про отход. Чувствуя спиной возникшее там сзади некое напряжение.

Но тут к счастью появилась Лена. Удивительное дело, но за то время что она ходила до прилавка и обратно, из ночного монстра она каким-то образом трансформировалась во вполне приличную, и даже весьма симпатичную даму.

- Вот, пожалуйста! - выложила она на прилавок три упаковки. - Только второй, третьего нету. Извините!

- Ничего страшного! - протараторил я, дрожащею рукой сгребая с прилавка дуни. - Спасибо! Сдачи не надо! Дай вам бог!

И выскользнул из тамбура мимо застывших в немом изумлении торчков. Помню только, что их взгляды были направлены не на меня, а мне в руки. Которыми я цепко сжимал добычу.

На улице была глубокая ночь. Светили фонари, на стоянке пара такси горели шашечками, да дворовый пёс с удовольствием выкусывал блох из хвоста. А больше никого. Уже добежав до угла дома я все таки не выдержал и оглянулся. Все пятеро торчков выстроились возле входа в аптеку как рота почетного караула, и молча смотрели мне вслед.

А парень всё это время, что папа шарился по злачным местам ночного города в поисках дунь, спал как сурок, сладко посасывая палец.

P.S. А потом мы поехали к бабе Тане и дуню забыли. Случайно. Ну как бы. И баба Таня сказала:

- Это какая такая дуня? У нас никаких дунь нету! У нас бабай есть. Приходит к мальчикам, которые без дуни уснуть не могут. Позвать бабая?

- Нет! - сказал мальчик и тут же уснул. И про дуню больше не вспоминал. А три пустышки из ночной аптеки для торчков так наверное где-то и валяются.

Ракетчик

9

Иду сёдня на работу. Оппа, шарики воздушные висят. "Мы открылись!" И хто ? Аптека ? малый бизнес типа ? А... ну-ну.

Когда переехал жить в этот дом - тут был салон красоты. Потом строительные инструменты продавали, потом парикмахерская, потом продуктовый, потом аптека, потом опять парикмахерская, потом продукты, потом цветы потом аптека, потом парикмахерская, потом продукты... Но больше всего помещение стояло с вывеской "Аренда".. Теперь вот опять аптека.

Казалось бы, в моём районе проживает определенное количество народа. То есть - больше определенного предела никто еды не съест, лекарств не купит, штанов не протрёт, цветов не подарит. Покупательная способность и обычный здравый смысл, понимаете ли. Нахера тогда с маниакальным упорством открывать мелкие лавки, если рядом уже таких пять, да и те еле сводят концы с концами? Аптек уже две, одна в том же доме, другая через дорогу. Парикмахерская в соседнем доме. "Пятерочка" и пара продовольственных поменьше - прямо во дворе. Рынок за углом. Лавок с цветами уже две. Нет блин, открывают лавку и ждут манны небесной. Вообще-то чтоб конкурентов раздавить - надо пахать немеряно, по себе знаю. А тут "бизнесмены" потыркаются и закрываются. Ставлю, что аптека продержится месяца три.

Душим мы малый бизнес, ети его... Кто б этих идиотов придушил...

10

Про аптеки, накопилось.

В Невском Экспрессе попутчиком едет кавказец.
Интересуюсь - в гости, к родственникам ?
Какой слюшай в гости, я петербуржец ! У меня бизнес !
Какой бизнес ?
- Аптека держу мало-мало, всякий лекарст продаю .
Ну и как малый бизнес на Родине Вована ?

Кавказец расцветает в широкой улыбке .
- Все хорошо, дарагой ! ВСЕ БОЛЬНЫЕ там совсем! В Москве было плохо, а в Петербурге хорошо ! Все больные, здоровых вообще нет !


В аптеку идут гуськом 4 гастарбайтеров-таджиков. Прямо становится интересно, что будут брать, так что иду следом.

Пока я изучаю витрины, трое садятся на корточки у дальней стены, а самый русскоговорящий подходит к продавщице в окне.

- Лошадиный Сила есть ?
- Вам для суставов ?
- Да, для суставов, лошадиный сила !

Думаю, зря пошел, концерта не будет... и тут ..

- От геммороя еще дай мне мазь !

Продавщица крайне оживляется и прибавляет голоса :

- От геммороя ? А у вас какой симптом ? Может это не гемморой ?

В апетеке оживление, группа поддержки на корточках осуждающе качают головами и переговариваются тихо .

- Какой симптом , не знаю, просто жопа болит ! Дай мне мазь и я пойду !

11

Вечер, улица, фонарь, аптека…
Захожу в аптеку, после спортзала, в летней спортивной одежде.
- Дайте мне пожалуйста пять пачек Цитрамона и пять пачек презервативов.
Провизор, женщина в возрасте и повидала за жизнь всякие покупки, улыбнувшись только краешком губ выложила на прилавок запрошенное.
- Вам что-то еще?
- Да, два широких рулона лейкопластыря.
Пришлось ждать почти минуту, пока Провизора перестанет трясти от смеха и она смогла набрать на кассе чек.
Вышел с аптеки. Всяко разно, про семейную жизнь Провизор знает много. Иду домой, я взрослый дядька и уже живем с женой более 20 лет. Да, Цитрамон и презервативы связаны между собой в семейной жизни и чем дальше, тем крепче. Но чего я не знаю про лейкопластырь в семейной жизни, я-то лейкопластырь брал для порезов? Иду и думаю. Вечер, улица, фонарь, аптека…

12

Навеяно Обломовым, который бабку зарубил (история от 03.03)
Бруклинская русскоязычная аптека, провизорша долго втирает старичку про какие-то льготы, поминутно употребляя слово "формуляр":
- Вы должны бла-бла-бла и и принести формуляр. Ну вы же помните со школы - "Формулярный советник"!
- Я знаю "Статский советник" или "тайный советник"...
- Нет, ну как же, вы же изучали рассказ Чехова "Шинель"?!

13

Старушка обращается к спортсмену:
- Сынок, не подскажешь где тут ближайшая аптека?
- Аптека вооон там, за углом.
- А до угла -то далеко ?
- Точно не знаю. Но если изо всех сил бежать в шиповках, то это будет не
дальше десяти секунд...

14

Мужик пpишел в аптеку покупать пpезеpвативы. Аптекаpша спpашивает:
- А вам какой pазмеp ?
- Hу... Hе знаю.... Где-то такой (большим и указательным пальцем
изобpажает пpимеpный диаметp)
Аптекаpша подносит его pуку к своему pту и откpывает его:
- А, вам втоpой !