Результатов: 3

2

ОПАСНЫЕ ПОЗДРАВЛЕНИЯ

Тарификация в любом театре - самая болезненная ситуация. В 60-х гг. в конфликтную комиссию по тарификации при Московском управлении культуры, членом которой я являлся, поступило заявление актрисы Театра имени Ленинского Комсомола (нынешний Ленком), не получившей повышения ставки. Получала она мизерную категорию, что-то около 90 рублей, и просила прибавить 10 рублей, что являлось повышением категории. Главный режиссер театра Анатолий Эфрос встал насмерть. Очевидно, он был прав, я и вся комиссия не знали даже имени актрисы, и не верить такому художнику, как Эфрос, мы не имели никаких оснований. Актриса подала заявление в суд. Тут-то страдалица отыгралась: она предъявила несколько афиш, традиционно подписанных режиссером каждому исполнителю к премьере. Обычно такие надписи носят комплиментарно-поздравительный характер, но, как показал процесс, таящий в себе подводные рифы. На афишах режиссер писал (передаю общий смысл и настроение): “Благодарю за талантливую работу...”, “Мал золотник, да дорог...”, “Спасибо за творческое отношение к работе...” и т.д. Судья, человек простой и в театральной дипломатии не искушенный, задал всего один вопрос: “Вы писали эти надписи?” “Да, но...” - начал отвечать Эфрос, - судья не дал ему договорить. Актрисе повысили зарплату не на десять рублей, как она просила, а на значительно большую сумму.

3

Есть несколько свободных часов, ударимся в воспоминания.
В моем первом цирке администратор в какой-нибудь из деревень ежедневно должен организовать ночевку для группы, в уазике вчетвером разместиться можно, но спать там очень хуево. Ну, и про себя не забыть, группа-то приедет денька через три, а мне с рулевым в машине ночевать по весне дюже холодно.
Башкирия, Караидельский район, название деревни не помню, где-то среди темного соснового леса. Деревня русская, редкость в этих татаро-башкирских краях. Последняя точка на сегодня, стандартный квест "Найди завклуба", что хуже поимки пресловутого Неуловимого Джо, все договорено, десяток афиш перекочевал из багажника в руки сельской интеллигенции, закидываю удочку насчет ночевки. От хуя уши, а не размещение на постой, если верить тете Зине-
худруку, в этой деревне никого не пускали никогда. Хрен с тобой, золотая рыбка, летим в магазин, пока не закрылся - сигареты кончились. Продавщица с местной девушкой болтает (симпатичная, кстати, селянка - впало-выпуклая в нужных местах). Покупаю пару пачек, ритуального пива, слово за слово, девяшка подхватывает пакет, предлагаю донести, бодро тараканим в сторону ее дома, хи-хи, ха-ха по дороге. Заходим во двор, здоровенный мужик машет колуном, дрова, значит, колет. Туда-сюда, разговорились, достаю пиво, разминаюсь на дроваж колуном, "Негде ночевать? Айда ко мне!", местный самогон на дубовой коре "За новоселье, положено, да ладно, всем на работу".
Утром тырк-тырк в плечо. "Айда, зятек, я тебе костюм организовал, давай поднимайся". Какой костюм, какой зятек, я ж все помню, никаких девок не было, откуда свадьба нарисовалась?
"Ну как, ты ж сам вчера моей дочке сказал, что она красавица и пакет помог нести!"
Чешу тыкву, смотрю на его сотню кило живого веса, на свои шестьдесят, уныло плетусь завтракать. Ильдус-рулевой уже наворачивает яичницу и сверкает как мешковая юбилейная десятка. Весело ему, блядь.
После завтрака вышел покурить, завернул за туалет и в леснахуйбегомбля!!
Километра через три выполз на трассу (убитая, кстати, от Караиделя на восток идет, асфальта нет, кочки я ебу и лесовозы грохочут), вызвонил Ильдуса и засел в кустах.
Группа потом рассказывала, что после выступления местные подходили с вопросами "А где ваш nishhebrod-администратор, очень его увидеть хочется, пусть приезжает, мы порося заколем".
Может, остаться стоило? Деревенская романтика, тишина и покой, банька опять же...