Результатов: 11

1

Ультиматум Хемингуэя: "Выбирай, или ты корреспондент, или женщина в моей постели"

Блондинке с чуть вьющимися волосами, ослепительно белой кожей, тонкой талией и стройными ногами дерзости было не занимать.
Марта Геллхорн родилась в семье врача-гинеколога и ярой суфражистки, боровшейся за права женщин. У девочки было трое братьев и она росла сорванцом. С детства Марта писала стихи и рассказы.
После школы она поступила в престижное образовательное заведение - Колледж Брин-Мар, но проучившись год, бросила его и сбежала в Париж.
Богемный Париж тридцатых встретил Марту с распростертыми объятиями: французы оценили шарм юной американки из Сент-Луиса. Девушке предложили работу в модельном агентстве гламурного "Vogue".
Работа модели не пришлась ей по вкусу: встань так, улыбнись, прогни спину, отставь ножку. Скоро она была сыта этим по горло. Бросив работу модели, Марта устроилась в "United Press International" репортером. Тогда же случился ее первый роман с известным журналистом и философом маркизом Бертраном де Жувенелем.
Обаятельный красавчик Бертран, на удочку которого попала Марта, взял ее тем, что стал расхваливать ее бездарный первый роман. Она поверила и влюбилась со всем пылом. Страсти бушевали нешуточные и влюбленные собирались пожениться. Но оказалось, что Бертран женат, а жена отказалась давать ему развод. Беременная Марта решилась на аборт и поставила точку в отношениях.
Обеспокоенные судьбой дочери родители потребовали ее немедленного возвращения домой. Беспутную дочь надо было срочно спасать и мать Марты написала письмо своей сокурснице Элеоноре Рузвельт, жене президента. С ее помощью Марту устроили обозревателем в Федеральную чрезвычайную организацию помощи.
Журналистский талант у девушки явно был. По поручению администрации президента Марта ездила по городам США и написала ряд очерков о том, какие последствия имела Велика депрессия для разных слоев населения. Результаты наблюдений были изложены ею не только в статьях, но и в книге "Бедствие, которое я видела", которые получили высокую оценку рецензентов.
Однажды, зайдя в бар "Sloppy Joe’s" во Флориде вместе с братом, 28-летняя Марта обратила внимание, что на нее смотрит во все глаза крупный темноволосый слегка нетрезвый мужчина с волевым подбородком в засаленной рубашке. Она и понятия не имела, что это известный и любимый ею писатель Эрнест Хемингуэй.
Стремясь привлечь внимание длинноногой блондинки, Хемингуэй зашел с козырей: "Если я угощу вас выпивкой, мне не придется драться с вашим мужем? Я скоро уезжаю в Испанию, воевать с фашистами и снимать с другом фильм о войне..."
Девушка с внешностью голливудской звезды ответила, не раздумывая : "Я непременно поеду в Испанию. А мужа у меня нет, это мой брат". Допив свой напиток, Марта расплатилась и вышла, оставив изумленного писателя в одиночестве.
Она была дочерью знаменитой Эдны Геллхорн, посвятившей свою жизнь борьбе за права женщин, поэтому незамысловатые подкаты Хемингуэя нисколько ей не польстили. Хемингуэй любил рассказывать о том, что "сначала влюбился в ее стройные ноги, а уж потом - в нее саму".
Дома Марта взяла рюкзак, пятьдесят долларов, выпрошенное у знакомых удостоверение военного корреспондента и отправилась в дорогу.
Следующая встреча Марты и Эрнеста произошла тоже во Флориде: "Флоридой" называлась гостиница в осажденном националистами Мадриде. Она просто кишела военкорами всех стран.
Их любовь началась в охваченной огнем Испании. Марта увидела Хэма в военной форме и ее сердце забилось чаще. Она заметила, что страстный роман, начавшийся во время бомбежек, давал ни с чем несравнимое чувство опасности, экстрима, остроты. Много виски, много секса и любви.
Хемингуэй поддерживал Марту, а она видела в нем учителя и восторгалась его смелостью. Впрочем, Эрнест также был покорен отвагой своей новой возлюбленной.
Он довольно жестко критиковал ее за беспомощные первые репортажи, которые называл "розовыми соплями". Марта постепенно оттачивала мастерство и ее статьи об ужасах войны стали хлесткими, узнаваемыми.
Оказалось, что эта трудная и страшная работа - единственная, которая была по ней. Ничем больше заниматься она не хотела, только показывать человечеству зеркало, в котором отражалось его безумие.
Вернувшись из Испании, влюбленные решили не расставаться, но было одно препятствие. Ситуация в жизни Марты повторилась: Хэм был женат, а его супруга Полин не давала развода и угрожала, что покончит с собой.
Хемингуэй купил роскошную виллу Finca Vigia на Кубе и мечтал о том, что они с Мартой заживут семьей.
Развод писателя длился долго. Пожениться Марта и Эрнест смогли только в декабре 1940 года. Геллхорн в начале их брака называли "Хемингуэем в юбке".
Оказалось, что Хэму нравится праздность: он с удовольствием выходил в море на своей яхте Pilar, рыбачил, охотился, устраивал посиделки с друзьями, а по утрам писал роман "По ком звонит колокол", посвященный Марте.
Хемингуэй на войне и Хемингуэй в благополучной мирной жизни - это были вообще два разных человека.
Марта маялась: нежится на солнце и спать в роскошной кровати было так скучно... Она выращивала цветы и не находила себе места. Когда Марта улетела в Европу, где полыхала вторая мировая война, Хэмингуэй страшно разозлился и расстрелял все ее цветы в саду. Эрнест жаловался друзьям: "Она самая честолюбивая женщина из всех, что жили на земле".
Спокойной семейной жизни не получилось. Марта то ехала в Хельсинки, где шла советско-финская война, то в Китай, куда вторглась Япония. Она писала талантливые репортажи, а Хэм мрачнел и пил.
Из-за постоянных разъездов Марты Хемингуэй поставил ультиматум: "Или ты корреспондент на этой войне, или женщина в моей постели".
Марта не хотела быть домохозяйкой, ей было невыносимо в мирной жизни с Хэмом: он оказался неряхой, любителем подраться и не просыхал от попоек с дружками. Эрнест считал, что нет ничего лучше "Кровавой Мэри" на завтрак. Их семейная жизнь продлилась пять лет. Двум сильным личностям было не ужиться под одной крышей.
Геллхорн оказалась единственной женщиной, которая сама ушла от Хемингуэя и подала на развод, не дожидаясь, когда он ее бросит. По законам Кубы все имущество остается оставленному супругу, и Хемингуэй не отдал Марте ни ее пишущую машинку, ни свои подарки. Он не хотел ее отпускать.
Попытки вернуть Марту обратно носили радикальный характер: на встречу с Геллхорн в только что освобожденном Париже Хемингуэй привел целую армию своих поклонников из войск союзников и принялся угрожать жене пистолетом, заявляя, что лучше убьет ее, чем разведется.
На защиту Геллхорн встал Роберт Капа. Некогда близкий друг Хемингуэя, Капа немедленно был объявлен предателем, получил бутылкой шампанского по голове и больше никогда не разговаривал с Хэмом. Примирения не случилось. Хэм женится на блондинке и журналистке Мэри Уэлш.
Через несколько лет после развода с Хемингуэем, Марта сделает еще одну попытку быть счастливой. Она усыновит полуторагодовалого мальчика, купит дом на берегу океана.
Это не внесет в ее жизнь гармонию. Она также, как и Хэм, начнет пить по-черному, станет завсегдатаем местных баров.
В один прекрасный день ей станет страшно: куда она катится? Тогда она примет предложение и выйдет замуж за своего старого поклонника - главного редактора "Тimes" Томаса Стэнли Меттьюса.
Она попробует себя в роли жены и примерной матери двоих детей ( у Томаса от первого брака был сын). Это потребует от Марты мобилизации всех сил и через год она будет рыдать в кабинете психиатра, повторяя, что готова убить своих детей и мужа. Томасу надоест такая жизнь и супруги разведутся.
Марта еще не раз попытается остепениться. Купит девятнадцать домов в разных местах планеты. Обустроит их в своем вкусе, но не проживет ни в одном и нескольких недель.
То же и с личной жизнью. До глубокой старости она сохранит стройную фигуру, оставаясь всю жизнь в одном и том же весе - 52 килограмма. Случайные встречи, бары, виски, сигареты, мотели, и снова бесконечные дороги войны.
За шестьдесят лет карьеры в журналистике Геллхорн не потеряла чувства сострадания к жертвам конфликтов, напоминая своим читателям, что за боевой статистикой скрываются судьбы реальных людей.
Ее репортажи об освобождении Дахау потрясли весь мир. Марте было 81, когда она в последний раз работала военным корреспондентом. Панама стала последней из войн Марты Геллхорн.
В Америке в честь Марты выпустили почтовую марку и учредили ежегодную премию для журналистов.
Узнав, что неизлечимо больна и болезнь вот-вот победит ее, Марта приняла душ, надела красивый комплект одежды, постелила чистое постельное белье, включила любимую музыку и проглотила капсулу с цианидом. Это произошло 15 февраля 1998 года. Ей было 89 лет.
Марта была официально включена в пятерку журналистов, которые оказали самое большое влияние на развитие американского общества в XX веке.

Доктор online ©

2

Что такое Рай? это такое место, где все повара - французы; все гувернеры - англичане; все кинорежиссеры - американцы; все домохозяйки - русские, а вся администрация состоит из немцев.
А что такое Ад? Это такое место, где все повара - англичане; все гувернеры - французы; все кинорежиссеры - немцы; все домохозяйки - американки, а вся администрация состоит из русских.

3

Восточное побережье США. Одна из хорошо профинансированных контор, занимается агрегированием усконаправленных полу-научных данных и разработкой веб интерфейсов для поиска. Как обычно для организаций такого типа громкий улыбчато-общительный менеджмент и маркетинг из американцев, и группа из подобострастных индусов, высокомерных китайцев-всезнаек и хмурых русских мужиков разрабатываюших продукт в лабах.

Недавно на корпоративе после пары напитков стал свидетелем откровений коллеги американки из маркетинга. Да, говорит мы знакомы с типажом, национальные особенности.. меня сразу научили.. индусы никогда не говорят нет вышестоящим, будут долбится в стенку лбом месяц если менеджмент попросит лажу. Если есть сомнения в разумности поставленной задачи лучше спросить русского, если он пошлет нах, ох.eли блдь? значит скороее всего это работать не будет ... Но у вас русских свои фишки .. Лучше не спрашиваешь "как дела?" но если по инерции получилось налить чашку кофе и быть готовой выслушать длинный монолог. Внутренние негласные инструкции приписывают: неторопливо кивать головой с сочувствием, не менять тему, улыбаться или предлагать решений. В конце немного понимающе помолчать и неспеша вернуться к работе с фразой типа "говно случается" "все мудаки" или "жизнь дерьмо".

4

— Что такое Рай?
— Это такое место, где все повара — французы; все гувернеры — англичане; все кинорежиссеры — американцы; все домохозяйки — русские, а вся администрация состоит из немцев.
— А что такое Ад?
— Это такое место, где все повара — англичане; все гувернеры — французы; все кинорежиссеры — немцы; все домохозяйки — американки, а вся администрация состоит из русских.

5

Недавно услышал историю одной американки, которая настолько боялась быть изнасилованной, что придумала такой девайс. Купила в секс-шопе искусственную вагину и приделала ремни от страпона. Много лет она ходила так: трусы, поверх них искусственная вагина, а поверх неё - вторые трусы, чтобы насильник думал, что вагина настоящая.

Однажды насильник таки нашёлся, а женщине во время судмедэкспертизы пришлось показать своё изобретение. А адвокат насильника на суде заявил, что раз она обманула его подзащитного, значит, изнасилования не было, а было только покушение. И потребовал переквалифицировать дело.

6

Две американки читают русские рассказы. Одна: - Кетрин, тут я не могу понять одну фразу... - Джени, если он в нее всунул, значит у них все хорошо, а если на нее положил - значит у них все плохо.

7

Звонок американки в 911

(не моё, перевод неизвестного автора)

-"Вы позвонили в 911, в чем заключается ваша проблема?"

-"123 Мэйн Стрит"

-"Окей, что там происходит?"

-"Я бы хотела заказать пиццу" (ну клёво, очередной телефонный розыгрыш)

-"Мэм, вы дозвонились в 911"

-"Да, я знаю. Могу я заказать большую пиццу? Половина пепперони и половина с сыром, грибами и перцем"

-"Мммм.... Я извиняюсь, вы точно понимаете, что позвонили в 911?

-"Да, как много времени это займет?"

-"Окей, мэм, у вас там всё в порядке? Существует ли угроза вашему здоровью?"

-"Да, так и есть" (момент осознания, признайтесь, до этого момента вы думали: "ну что за глупая женщина")

-"..И вы не можете говорить об этом, потому что кто-то другой находится с вами в комнате?"

-"Да, всё верно. Так сколько времени это займет?"

-"Ближайший патруль примерно в миле от вашего места. Есть ли в доме оружие?"

-"Нет"

-"Можете ли вы оставаться со мной на линии?"

-"Нет. Я жду вас, спасибо"

Диспетчер пробил данный адрес по базе и обнаружил неоднократные случаи арестов за домашнее насилие. Когда офицер прибыл на место, он сразу увидел женщину в плохом состоянии и её пьяного бойфренда. Бойфренд был арестован за избиения, а диспетчер навсегда запомнил этот звонок.

Автор неизвестен.

8

Дипломатические частушки.

Советский дипломат, сидевший по недоразумению на зоне и выпущенный с извинениями, пишет на зону корешу из загранкомандировки.

Здравствуй, кореш, здравствуй, братка.
Получил твое письмо.
Гонишь, будто мне тут сладко.
Типа золотое дно.

Ты губу-то закатал бы.
Нешто хошь уйти в отрыв?
Я, конечно, помощь дал бы,
Твой загашничек отрыв.

Помню шконки, труд ударный.
Ты вписался пару раз.
И тебе я благодарный,
Что пока не пидорас.

Нет, ущерба для здоровья
Тут точняк не нанесут.
Но услышь мою исторью
И прикинь базара суть.

Ты не встанешь час от смеха,
Только вот такой прогон.
Год, как с зоны я уехал,
И завис в одной из зон.

Тут не так уж беспредельно,
И режим совсем не крут.
Только эту богадельню
Совколонией зовут.

Как корабль Вы назовете,
Так он, в общем, и плывет.
Нет, барыги не в пролете.
Для бродяг – наоборот.

Все по-нашему, по-братски.
Есть сходняк, бугор, Вохра.
В тренде джинсы, видик, цацки.
Под закУсь идет икра.

Пай зависит не от срока,
А, скорей, от их числа.
Рецидив? А че, неплоха.
Кинут к пенсии посла.

Свой водитель и садовник,
Повар, даже секретут.
Все, как будто ты законник.
Помнишь Васю? Так и тут.


Коронуют не на зоне,
Всем рулит, походу, Кремль.
Будет в цвет дружить с Кобзоном
И иметь анальный крем.

Все блатные на отшибе.
У обслуги свой барак.
Робы типа индпошива.
Для шнырей сойдет и так.

Здеся я хлебнул немало.
В том числе немало бед.
Релаксирую оралом,
Так креплю авторитет.

Днями вроде все обычно.
Офис, ужин, телек, спать.
Поведешь себя тактично –
Бросят мячик погонять.

А забУзишь или выпьешь,
Иль к сожительству склонишь,
Не в штрафняк ты с дуру влипнешь,
А до срока угоришь.

Вот такие здесь обманки.
После кичи не понять,
Представляешь, на свиданку
Не пускают родну мать.

Слушай дальше, поподробней,
И тебе уже решать,
То ль остаться в преисподней,
Толь в нее же когти рвать.

«Солнцедара» нет в лабазе,
«Беломора» тоже нет.
И сижу в глухом отказе,
Без бормотухи не обед.

Вот бодяжу водку колой,
Фильтр от Мальборо моча,
Это все не по приколу,
Весь коктейль одна моча.

Потребляю ватный хлеб я.
Сало, ливер? Не найдешь.
По утрам подсел на хлопья,
Есть-то надо, хошь не хошь.

Ты прикинь, они сосиски
Здесь почти совсем не жрут.
Покрывают тестом склизким
И собаками зовут.

Знать, в курсах аборигены
Что для веса в них кладуть.
Понимают, мутагены
Отражают мяса суть.

У Бик Мака есть секреты, -
Спросишь ты? Лови удар.
Это русская котлета,
Но с понтами на пиар.

Девки тут как на витрине,
Все почти белесыЕ.
Забегал вчера к Кристине
С челочкой и косами.

А она, на всякий случай,
Род ведет как раз от чукчей.
Глаз косит, диплом из педа,
Да к тому ж герлфренд торгпреда.

Но своих не обижаю,
Те владеют языком.
И нередко ублажают
Диалогом с коньяком.

Ведь главное общение,
А не грехопадение.

Мы с бугром играем в нарды.
Отношенья вроде есть.
Но грозит помочь на нары,
Если выиграю, присесть.

Бог не фраер, видит шутки.
Не менжуюсь и терплю.
Шлю в ответку прибаутки.
И горбатого леплю.
(Доливаю в кофе утку
И супруге бюст леплю).

Наш хозяин сображает,
Вмиг рассудит, что не так,
Колонисты уважают,
И недолюбливает враг.

Кто же тут у нас вражина,
Спросишь ты, коль все ништяк?
Если ставить по ранжиру -
Водка с пивом натощак.

Следом по угрозам - НАТО,
Бряцает оружиЕм.
Станет в НАТО хреновато,
Вот тогда и заживем.

Ведь буржуи-то устали,
Пусть пока не до конца.
Так учил товарищ Сталин
Не для красного словца.


Здесь у них гниенье тлена,
Запах всюду, как назло.
Как сказал товарищ Ленин,
Вместе с ними западло.
(Полемизируя с Камо)

Эх, сюда бы наши танки,
Да построить пару баз.
Бля я буду, что исландки,
Нам тогда дадут на раз.
(Зуб даю, американки
сразу сменят спрайт на квас).

Им, срамницам, все едино,
Кто заплатит, тот и царь.
Так такая же резина,
АНАЛогичный инвентарь.

Где же ты, моя Маруся,
С кем проводишь дни весны?
На бухгалтере женюся,
Лишь бы не было войны.

Но построить местных надо,
Да спросить, за мир аль нет.
И апологетам НАТО
В Воркуту прислать билет.

Вы уж там их любо встретьте,
По понятиям расклад.
Верю, справится наш третий,
Пионерский наш отряд.

Сделай, чтоб им уяснилась
Сага чести пацана.
Кто помог, когда делилась
Двухсотмильная зонА?

Вашингтон не надо слушать,
В Белом доме один блуд.
Захотят на ужин суши,
Что ж, селедка тут как тут.

К рыбе здесь они привычны,
Хлеб похожий, сила в ем,
А что будет необычно,
Пусть разбавят чифирем.

Мы частушки Вам пропели
Без имен, инкогнитО.
Если в публике сопели,
Значит, что-то в них не то.


Ну, тогда мы строевую
Замастырим в другой раз.
Про маруху боевую
И «На Запад дан приказ».

Ведь есть талант и льется слово,
Как у поэта ЛермонтОва.

9

Американка, француженка и китаянка решили устроить конкурс, у кого вагина шире. В результате замера выяснилось, что у американки 12 см, у француженки 15 см, а у китаянки 5 см.
Судьи потребовали произвести на следующий день повторный замер, чтобы вывести среднюю величину. На следующий день замеры показали у американки 16 см, у француженки 18 см, а у китаянки 25 см. Все удивленно спрашивают у последней, как такое вообще может быть, и она отвечает:
- Я вчера дала мужу 2 упаковки виагры, он захотел взять меня с разбега, но споткнулся о ковер и влетел мне туда прямо головой.

10

КАК ДВА ПАЛЬЦА ОБЛИЗАТЬ
Есть в истории космического полета Юрия Гагарина один особо не
афишируемый эпизод. За полтора километра до стартовой площадки он вместе
с дублером Титовым попросил остановить автобус. Космонавты вышли и
дружно помочились на правое заднее колесо автобуса. После чего тронулись
в путь.
Полет прошел благополучно, и после этого все космонавты досконально, в
мелочах, повторяли предполетный ритуал Гагарина. И этот описанный задний
баллон стал для них не менее важным фактором благополучного возвращения,
чем просмотр «Белого солнца пустыни».
И вот однажды случилась загвоздка. В команде, отсылаемой на МКС,
оказалась американка Уитсон. Той такая процедура показалась западло,
неприличной то есть, да еще костюм для опорожнения был неудобным, да и
вообще она являлась не хухры-мухры, а командиром корабля. «Ноу, блин, »
- говорит, и все тут.
Решили: хрен с ней. И вдруг все уже в кабине - и какой-то сбой
электрооборудования основного двигателя.
Всех спускают на землю, устраняют неисправность. На взлет! Ан нет –
датчики показывают утечку геля на маневровом двигателе. Опять всех на
землю.
И тут кто-то не выдержал и наябедничал командиру полетов о поступке
американки. По его приказу Уитсон немедленно запихивают в автобус,
отвозят на полтора километра и заставляют самым активным образом орошать
автопокрышку.
Космическая экспедиция справилась с заданием блестяще.

11

Почему у Ирочки больше пар трусов, чем у американок? У американки семь пар,
чтобы иметь чистые трусы на каждый день недели. У Ирочки двенадцать пар, чтобы
иметь чистые трусы на каждый месяц года.