На это место Вы можете поставить ссылку на Ваш сайт - узнайте условия

Результатов: 2051

351

Лет 5 назад познакомился с милой девушкой, и прямо любовь с первого взгляда. Вот встречаемся месяц, пошел я как-то в магазин. Брожу мимо рядов и замечаю свою подругу с каким-то мужиком в годах, подхожу ближе, понимаю по разговору, что это ее отец. Я решил познакомиться, подхожу, целую подругу в щеку, та от неожиданности аж замерла, крепко жму руку ее отцу. Он мне сразу: «Привет, Максим». Я с непонимающим лицом: «Я не Максим, я Олег». Мужик задумчиво: «Х-м-м, странно, мне дочь сказала: „Сейчас продуктов купим и к моему парню Максиму поедем“».

274 +

352

Когда Генри Форд был раввином, на его синагоге была надпись над входом: "войти сюда с непокрытой головой есть такой же грех, как прелюбодеяние." Через некоторое время появилась прописка, сделанная сыном Рокфеллера: "я пробовал и то, и другое - таки есть разница!" = =Генри Форд был лютым антисемитом, и на этой почве лучшим другом одного художника из Австрии. Шо за поколение, аж страшно.

464 +

353

Раньше гуляя по утрам, я не очень хорошо относился к собачникам. Но потом в моду вошли маленькие собачки и теперь по утрам их выгуливают такие милые, стройные и грудастые собачницы, что аж дух захватывает, любо-дорого посмотреть.

353 +

354

18+

Пригласила на чай..

Когда был ранним студентом, нравилась очень одна сокурсница. Мне казалось тогда, что это даже взаимно было. Светланка! Отличница была, помогала мне физику тянуть, сама напросилась, я даже не предлагал! Понятно же все, из симпатий хотела помочь. Робкие тогда были, только учебой и занимались. Физикой этой. Как-то пригласили всех в общагу, день рождения чей-то отмечать. Сидим так чинно, чай с тортом пьем. Торт на столе редкий – Птичье молоко! Дефицитный и вкусный! Ем, наслаждаюсь редким продуктом. И тут Светланка совсем близко села, наклонилась ко мне, и так, стесняясь, шепчет прямо в ухо:

- Знаешь, а я сама заХер делать научилась!

В глаза заглядывает и краснеет. Я аж про этот чай с тортом забыл, меня от предложения в жар бросило.

- Хочешь? Приходи! Только тебе сделаю!

Вот это отличница дает! Вот у них, скромных, значит как принято! Я о таком повороте событий даже мечтать не смел, а тут вот оно как! Чтоб девчонка сама такое предложила! Обычно ходишь, склоняешь хотя бы к мысли об этом пока курс не закончится, а тут сама! Я ее от чувств, нахлынувших, даже за руку взял, чтоб не передумала это делать! Конечно же, согласился! Летел к себе на крыльях!
С парнями поделился, они за меня сильно обрадовались, потом даже завидовать начали. Посоветовали не теряться ни при каких обстоятельствах, и инициативу в свои руки брать сразу! Всю ночь не спалось, обдумывал, как все правильно сделать, что б нужное впечатление произвести. Ведь надо произвести сразу, второго шанса может не случиться, отличницы они такие, и научилась же сама как-то! Короче, с такими мыслями выспаться сложно. Еле досидел до конца пар, прибежал домой, стал собираться.
Намылся, набрился, стал выбирать, в чем пойти. Решил сразу не надевать трусы. В таких фильмах брутальные мужики всегда джинсы на голый зад надевают, только так можно быть готовым к изучению физики! Когда вышел, раздумывал еще, купить цветов, или нет. Потом передумал – и так же все понятно, сама предложила, зачем еще тратиться. Прихожу, открывает дверь в легком халатике. В квартирке полумрак, диван мягкий видно, рядом столик с чашечками. Все, как во взрослых фильмах! Я такой концентрации интима в одном месте еще не встречал! Стоит вся такая, улыбается мне.

- Сначала чаю попьем или физикой займемся? – и продолжает улыбаться.

- Да как хочешь, можно и физикой для начала позаниматься. Я очень ведь физику люблю!

И тоже так недвусмысленно ей улыбаюсь, всем своим видом демонстрирую, что уже очень готов заниматься. Она странно так на меня посмотрела, садится рядом на диван и начинает вроде как бы за учебником тянуться. Это послужило мне настоящим сигналом, незаметно расстегнул штаны, вытащил предмет обещаний. И сразу же беру Светланкину руку и прикладываю сверху! А потом все пошло не так, ка я себе напридумывал.

Она завизжала:

- Идиот совсем, что ли?! – Она начала метаться по комнате и выгонять меня. Потом вообще закрылась на кухне. А я сижу и не понимаю, что происходит. Сама же позвала. Застегнул штаны, встал тоже, пошел на кухню, с той стороны закрыто. Подергал, она оттуда орать стала, чтоб уходил, она ведь всем расскажет, какой я негодяй, и зря она мне торт приготовила вкусный, что теперь с ним делать?
В голове начала складываться картинка. Пришел домой, нашел в словаре этот захер.

Оказалось, был позван попить чаю с домашним тортом, а вовсе не для того, на что рассчитывал. А назван этот нежнейший десерт по имени повара, который его и сделал первый раз. Вот так вот этот мертвый австрияк испортил мне дружбу с сокурсницей. А расписан торт так, что захотелось его в стену швырнуть от злости и несбывшихся надежд.

С тех пор физику я сам решал, а Светланка со мной не разговаривала. И, кстати, никому она ничего про меня не рассказала, но и торты я больше не люблю, тем более, шоколадные со сливками.

Автор masun

373 +

355

Вот в одном селе корове нужен был бык. Жена посылает мужа с сыном, чтоб корову отвели к быку. Под вечер мужик и сынишка взяли самогонку и пошли на скотный двор к сторожу, чтобы дал им быка! Сторож им отвечает: Есть тут один племенной бык, красавец! Но вот только он очень привередливый, больше трех коров в день не кроет. Мужик говорит: Ну, ты выведи его, авось покроет. Сторож вывел быка, бык походил и в сторонке встал. Сторож: Вот видишь, я же говорил! Тут мужик ему бутылку показывает. Сторож сразу повеселел и говорит: Ну, в общем, есть одно средство. Пошел, нарвал пучок крапивы, подошел к быку и как даст ему крапивой промеж задних ног. Тут бык взревел, как кинется на корову, у той аж ноги подкосились... Возвращаются довольные мужик с сыном домой, корову ведут. Мужик говорит сыну: Понял, как дела делаются? Ну, понял. Ты тока смотри! Матери про крапиву ни слова! anekdotov.net

289 +

356

Объявился однокурсник, с которым не было связи лет 20, если не больше. Набрел в интернете на мои байки и догадался, что я – это я. Выбрали с ним время, чтобы поностальгировать, устроили видеоконференцию с бутылочкой по каждую сторону монитора.
– Как сам-то? – спрашиваю. – Как дети, как Оленька?

Оленька – это Володина жена, тоже с нами училась. У них была такая любовь на старших курсах – стены тряслись. В буквальном смысле тряслись, соседи по общежитию свидетели.

– Сам в порядке. Дети молодцы, внуков уже трое, четвертый запланирован. А Оленька умерла.
– Ой, извини пожалуйста, не знал.
– Ничего, это в целом позитивная история. Жили долго и счастливо и всё такое. Она когда заболела, сын еще в девятом классе учился, дочка в шестом. Они у нас поздние, мы сначала купили квартиру, а потом их завели. Проверялась всегда как по часам, маммограммы, анализы и всё, что положено. Оля вообще очень организованная. Вела дневник всю жизнь напролет, начиная класса с восьмого. От руки, в таких толстых тетрадях с пружинами. Закупила этих тетрадей штук 100 или 200 и каждый день что-то записывала. Ну, не каждый, но раз в неделю точно.

Ну вот, проверялась-проверялась и вдруг – опаньки, сразу третья стадия. Сделали МРТ – там еще и метастазы, то есть четвертая. Операцию делать бессмысленно, прощайтесь. Мы, конечно, туда-сюда, в этот диспансер, в тот, в Германию, в Израиль. В Израиле такой русский доктор, говорит: «Вылечить я ее не могу, поздно, но продлить жизнь попробую. Хотите?». Как в гостинице с почасовой оплатой: «Продлевать будете?» – «Будем» – «На сколько?» – «На все!».

Есть, говорит доктор, протокол химиотерапии, совершенно новый, только-только прошел испытания. Капельница адского яда раз в три недели. По цене, конечно, как Крымский мост. Сколько времени делать? А всю оставшуюся жизнь, сколько организм выдержит. Выдерживают кто год, кто два, больше четырех пока не получалось. Химия всё-таки, не витаминки.

Подписались мы на эту химию. Позже оказалось, что в Москве ее тоже делают, и даже бесплатно, по ОМС. Надо только найти правильного врача и уговорить. Но действительно совсем не витаминки. Понятно, почему люди долго не выдерживают. В сам день капельницы самочувствие нормальное. На второй день плохо. А с третьего по седьмой – только бы умереть поскорее. Тошнит аж наизнанку выворачивает, болят все органы и даже кости, вдохнуть невозможно, ломит все суставы, все слизистые воспалены и кровоточат, ни сесть, ни лечь, ни поесть, ни попить, ни наоборот. А потом две недели вроде ничего, до следующей капельницы.

И вот в таком режиме она прожила не год, не два, даже не четыре, а почти одиннадцать. На ней три диссертации написали, врачи приезжали посмотреть из других городов – уникальный случай. Плакала, что не увидит, как Юрка школу закончит, а он успел институт кончить, жениться и двух детей завести. И Юлька кончила институт и вышла замуж еще при маме. Мы с Оленькой полмира объездили, на всех театральных премьерах были и всех гастролях. Раньше-то всё откладывали, копили то на ремонт, то на будущие машины-квартиры детям, а тут мне стало плевать на деньги. Есть они, нет их – я мужик, заработаю. Хочешь в Париж – поехали в Париж. Надо только подгадать, чтобы улететь на восьмой-девятый день после капельницы, а вернуться к следующей. И маршрут выбирать без физической нагрузки. На Килиманджаро нам было уже не подняться, но на сафари в Кению съездили. Там нормально, машина везет, жирафы сами в окно лезут.

– Володя, – спрашиваю, – как ты думаешь, почему Оля так долго продержалась, а другие не могли? У других ведь тоже дети, всем хочется побыть с ними подольше. Просто повезло или что?
– Повезло, конечно. Плюс правильный образ жизни, был хороший задел здоровья до начала химии. Но главное – это ее дневник. Она же ответственная, любое мелкое дело надо довести до конца. Когда начались химии, в очередной тетради оставалась где-то четверть пустых страниц. И когда она плакалась, что больше не может, от следующей химии откажется, что лучше умереть, чем так мучиться, я уговаривал: «Вот допиши эту тетрадь до конца, и тогда я тебя отпущу, умирай на здоровье». А тетрадь всё не заканчивалась и не заканчивалась, так и оставалась исписанной на три четверти.
– Как это?
– Помнишь, был такой рассказ «Последний лист»? Там девушка решила, что умрет, когда упадет последний лист плюща за окном. А он всё не падал, и она тоже держалась и в конце концов выздоровела. А потом узнала, что этот последний лист не настоящий, его художник нарисовал на стене.
– Помню, мы этот рассказ проходили в школе по английскому.
– Мы тоже. Ну вот, я решил: чем я хуже того художника? Устрою ей тоже последний лист. Стал потихоньку вставлять чистые листы в конец тетради. А исписанные из середины вынимал, чтобы тетрадь не казалась слишком толстой и всегда было три четверти исписанного, четверть пустого. Она постепенно догадалась, что тут что-то нечисто, но не стала ничего выяснять. Восприняла это как маленькое чудо. Так и писала эту последнюю четверть тетради одиннадцать лет.

– Володь, слушай… Я ж типа писатель. Мне очень интересно, что люди чувствуют, когда смерть так близко. Что там было, в этой тетради?
– На эту тему ничего. Если читать, вообще не догадаешься, что она болела. Писала про Париж, про жирафов. Что у Юльки пятерка, а Юрка, кажется, поссорился с девушкой. И какой-нибудь рецепт супа из брокколи.
– Можно я эту историю выложу в интернете?
– Валяй.
– Только, понимаешь, люди сейчас не любят негатива. Хотят, чтобы все истории хорошо заканчивались. Давай я не буду писать, что она умерла? Как будто мы с тобой разговаривали не сейчас, а когда Оля была еще жива. Закончу на том, что ей исполнилось 57, а что 58 уже никогда не исполнится, умолчу.
– А какая разница? Что, если не писать, что она умерла, люди будут думать, что она бессмертна? Читатели не дураки, поймут, что это всё равно история со счастливым концом.
– Не понимаешь ты, Володь, принципов сетевой литературы. Но дело твое, напишу как есть.

Вот, написал. Посвящаю этот рассказ светлой памяти О.А.Ерёминой.

514 +

357

Стояла на кухне, готовила. Подходит дочь и говорит: - Мамочка, когда я буду работать - я буду тебе и продукты покупать, и коммуналку оплачивать! Я аж прослезилась. Ей 29 лет.

450 +

358

Стояла на кухне, готовила. Подходит дочь и говорит:
- Мамочка, когда я буду работать - я буду тебе и продукты покупать, и коммуналку оплачивать!
Я аж прослезилась.
Ей 29 лет.

386 +

359

Реальная история, не выдумано, сам до сих пор не пойму, что это было.

На днях звоню в банк. Раньше по этому номеру сразу брал трубку живой оператор (а мне для решения вопроса нужен именно живой оператор). Это сейчас поди-ка сначала полчаса понажимай на "звёздочки-решётки", чтобы живую тётку наконец услышать - и то, слишком хитрожопо всё устроено, чтобы до оператора ты по возможности не дозвонился. Но было некогда счастливое время, когда при звонках в самые различные службы трубку сразу брал живой человек. Как сейчас принято говорить, "миллениалам не понять".

Так вот, снимает трубку, естественно, робот - и понеслось говно по трубам. "Если вы хотите узнать то-то, нажмите это". Нажимаю. "Если вы хотите узнать это, нажмите то-то". Нажимаю. "Если ваш вопрос касается того-то, нажмите это". Нажимаю... И так раз 6-7. И это, сука, не кончается, в отличие от моего терпения. Наконец после очередной "звёздочки-решётки" послышался голос другой тётки - "Здравствуйте, $username!". Я аж воспрял духом - неужели я выстоял и победил? Но... "С вами говорит виртуальный ответчик...!" - издевательски продолжил голос. И тут у меня просто вырвалось - "БЛЯДЬ!!!". Возникла пауза секунд в пять. "Понятно, переключаю на оператора поддержки" - виновато (как мне показалось) сказал девушкин голос, после чего меня действительно переключили на живую тётку...

Я не знаю, как это сработало, честно. Но теперь я знаю кодовое слово, и теперь уже ясно, что произносить его нужно в самом начале звонка, вместо всех этих бесконечных звёздочек, решёток и ноликов.

376 +

360

Где-то под Ростовом это было. Пока вагоны загружались, один из шоферов принёс нам два ящика, с помидорами и огурцами. «Ребятки, это вам в дорогу». «Перчика бы ещё», - мечтательно сказал Олег. Умильно заглянул мне в глаза: «Перчика бы, а, Посторонний?» Это означало, что следует опять посетить контору совхоза, а мне было лень. Но представил, какие вкусные может приготовить Олежка фаршированные перцы и сдался. На всякий случай заглянул к диспетчеру, мол, рефрижераторный поезд номер такой-то, погрузку заканчиваем, на когда отправка намечена? Получил ответ, что завтра, не раньше шести вечера.
Вернувшись на эстакаду, спросил ближайшего шоферюгу: «До управы добросишь?» «Да без проблем. А возвращаться как будешь? У меня это последний рейс.» «Ну, попутку какую словлю.» «Нет по ночам попуток.» «Тогда в крайнем случае пешком дойду. Тут километров пятнадцать?» «Двадцать три.» «Чепуха, ходили и подальше.» «Садись.»
В конторе пожилой дядька в криво сидящих очках пообещал утром подогнать машину с перцем: «Вам одного ящика хватит? Или лучше два?» «Да куда нам два? И одного – за глаза и за уши. Ладно, спасибо, пошёл я. Может, когда ещё и встретимся.» «Подожди, парень, - дядька встрепенулся, аж вскочил. – Куда ты? Сейчас темнеть начнёт. Переночуй тут, я тебя запру, утром выпущу. С машиной к себе и вернёшься.» Ночевать в конторе не хотелось, неуютно как-то. Да и секцию – мало ли что диспетчер пообещал – могли угнать раньше. Гоняйся потом за ней по всему Советскому Союзу. «Да нет, потопаю. Ещё раз спасибо.» «А как добираться-то будешь? Дурной, что ли?» «Авось попутную тачку найду.» «Нет у нас тут по ночам никаких попутных тачек!» «Ну, пешком пойду, у прохожих дорогу спрашивать буду.» «И прохожих ночью никаких нет! И не откроет тебе никто, заперлись все, боятся!» «Да что здесь творится-то? Чего боятся?» «Так вас должны были проинформировать, ты что, не в курсе?» «Нет…» «Убивают у нас. Всё время убивают. – потухшим голосом сказал дядька. – Вот и боимся.» А, это. Видел я в диспетчерских да в кабинетах начальников станций листочки, мол, найден труп ребёнка, ведутся поиски убийцы, будьте осторожны, товарищи. Видел – и не верил. Нас же приучили ни на букву не верить печатному слову. «Догоним и перегоним… Народы всего мира горячо поддерживают… Выросло благосостояние граждан СССР…» Знали мы, если напечатано, значит враньё. А тут, выходит, в виде исключения и правду сказали. Ладно, если нападут, авось отобьюсь. Жаль, нож с собой не прихватил. «Пойду всё же.»
На юге темнеет быстро. Когда заходил в контору, был день. Сейчас вокруг начиналась ночь. Возле грузовика стоял глыбой давешний шофёр, дымил папиросой. «Матвеич, давай парня добросим до перекрёстка.» «Залазьте.»
На перекрёстке машина остановилась. «Вот, пойдёшь по этой дороге. Потом свернёшь налево. Дальше сам.»
Бесконечная чёрная лента шоссе была абсолютно пуста. Ни единого человека, ни единой машины, лишь фонари бросали вниз жёлтый свет. Добрался до перекрёстка и, как было сказано, свернул налево. Всё то же самое, как и не поворачивал. Шоссе, фонари, абсолютное безлюдье. От следующего перекрёстка отходило сразу несколько дорог. Чуть поколебавшись, выбрал одну из них.
Дороги сменялись перекрёстками, перекрёстки дорогами. Было ясно, что никто на меня не нападёт, нет таких убийц, которые бы поджидали жертв в необитаемой пустыне. И столь же ясно было, что я безнадёжно заблудился. В изредка попадавшихся домах не горело ни одно окно. Ещё было не поздно, жители должны были сидеть за столом, телевизор смотреть, читать – или чем там ещё можно заняться вечером. Но нет, плотно заперлись, электричество выключили, затаились. Стучаться было бы бесполезно, в лучшем случае не откроют, в худшем, рта не дав раскрыть, шарахнут по черепу чем-то тяжёлым.
Шоссе, перекрёсток. Шоссе, перекрёсток. Никого. Никого… Стало казаться, что напали какие-то марсиане. Или американцы. Или неведомые чудища вылезли из-под земли. Напали – и всех истребили. Я один остался, последний человек на вымершей планете. А когда и я умру, один за другим повалятся фонари, и шоссе превратятся в вязкие болота.
Уши уловили впереди некое фырчанье, я кинулся туда. Это был мотоцикл, один милиционер сидел за рулём, второй в кустах, спиной к дороге, мочился. Наконец-то! Может, даже и довезут, мотоцикл с коляской, трое поместятся. «Ребята, как до станции добраться?» - крикнул издалека. Тот, что в кустах, не застёгиваясь, диким прыжком закинул себя в седло. Передний дал газ. «Вот же сволочи», - слабо удивился я им вслед.
Опять перекрёсток. Куда? Предположим, в этом направлении. Меня вывело на автостоянку. Небольшое стадо покинутых легковушек и в стороне громадная фура. К кабине вела лесенка, почти как у меня на секции. В окне кабины почудилось округлое пятно. Лицо? Я замолотил железнодорожным ключом по борту. Пятно мотнулось, значит, действительно лицо. Я замолотил настойчивее. Оконное стекло сползло вниз на пару сантиметров. «Чего тебе? Уходи!» «На станцию как пройти?» «Уходи по-хорошему!» «Уйду! Скажи только, на станцию как дойти?» «На станцию? Прямо иди. Потом свернёшь. Уходи!» Окно закрылось. «Свернуть куда? Куда свернуть-то?», - надрывался я. Ответа не было. Словно воочию я увидел, как он сейчас скорчился в темноте, сжимая в кулаке монтировку, готовясь дорого продать свою жизнь.
Ладно, прямо так прямо, затем посмотрим. Уже почти дошагал до развилки, когда услышал дальний гудок маневрового. Вот оно! Там железная дорога, там люди, там жизнь!
Механики мои безмятежно дрыхли. Нет того, чтобы исходить соплями в волнениях, куда запропал нежно любимый начальник. Хотел было я поставить им на пол в ноги по тазу с водой, приятный сюрприз на утро, но сил уже никаких не осталось. Добрёл до своей койки и провалился в блаженный сон.
Много позже я узнал имя: Чикатило Андрей Романович. Он был убийцей. Убивал – и это было очень плохо. Вместо него сперва расстреляли невиновного – и это было немногим лучше. В конце концов его поймали, что было хорошо. Но одного не мог я понять, как же так получилось, что один свихнувшийся ублюдок держал в жутком страхе целую область? Ладно, раз ситуация такая, пусть дети и женщины выходят на улицу лишь в сопровождении мужчины. Одному боязно? – пусть сопровождают двое, трое. Сами-то мужики чего боялись, почему попрятались? Это же казачий край, люди здоровенные, с прекрасной генетикой. Наконец, если ты уже дома, в своих стенах чего трястись в ужасе, зачем свет гасить, уж дома-то безопасно! Сколько уж лет прошло, а всё не могу понять, как же так получилось?

531 +

361

#1 14/06/2022 - 01:31. Автор: Анонимно #1 14/06/2022 - 01:30. Автор: Анонимно #2 14/06/2022 - 00:25. Автор: Нrеn0 Иногда утром выхожу в одних трусах на балкон кофе попить. Сегодня опять вышел, а с улицы мне какая-то девушка орет: "Эй парень! Вчера трусишки были лучше!". Я аж подавился. **************************************** **************************************** ****** - Эй, парень, вчера яйца были больше. - Так вчера это был не я! = = == - Эй, парень, вчера яйца были больше. - Вообще-то, я девушка! //////////////////////////////////////// //////////////////////////////////// - Эй, парень, вчера яйца были больше. - Зато сегодня по три рубля!

426 +

362

#1 14/06/2022 - 01:30. Автор: Анонимно #2 14/06/2022 - 00:25. Автор: Нrеn0 Иногда утром выхожу в одних трусах на балкон кофе попить. Сегодня опять вышел, а с улицы мне какая-то девушка орет: "Эй парень! Вчера трусишки были лучше!". Я аж подавился. **************************************** **************************************** ****** - Эй, парень, вчера яйца были больше. - Так вчера это был не я! = = == - Эй, парень, вчера яйца были больше. - Вообще-то, я девушка!

304 +

363

Иногда утром выхожу в одних трусах на балкон кофе попить. Сегодня опять вышел, а с улицы мне какая-то девушка орет: "Эй парень! Вчера трусишки были лучше!". Я аж подавился.

331 +

364

#2 14/06/2022 - 00:25. Автор: Нrеn0 Иногда утром выхожу в одних трусах на балкон кофе попить. Сегодня опять вышел, а с улицы мне какая-то девушка орет: "Эй парень! Вчера трусишки были лучше!". Я аж подавился. **************************************** **************************************** ****** - Эй, парень, вчера яйца были больше. - Так вчера это был не я!

398 +

365

Здрасьте. Попробую вкратце рассказать историю моих взаимоотношений с комсомолом. (Комсомол, если кто не знает, Коммунистический Союз Молодёжи, была такая общественно-политическая организация, не столько общественная, сколько политическая, КПСС – не к ночи она будь помянута – в миниатюре.) А отношения эти были простые: он был не нужен мне, а я ему. В школе и в первом институте, откуда меня благополучно выперли, вступления в ряды мне удалось избежать. Только успел в другой институт поступить, как меня в армию загребли. Там и произошло наше более тесное общение.
Старший лейтенант Молотов, ответственный за всё, не имеющее прямого отношения к военной службе, за комсомол в том числе, сколько раз ко мне приставал, вступай, мол. Я отбрехивался, загибал пальцы: «Кто руководит гарнизонной самодеятельностью? Я. Кто редактор стенгазеты? Опять же я. Кто первым получил значок специалиста первого класса? Я. Нету у меня времени на вашу чепуху.» «Ну не будут там тебя загружать, слово даю. Ну надо же.» «Ай, отстань, Миша.»
Вызывает меня капитан Файвыш, командир нашей роты. Суровый и непреклонный был мужчина, весь насквозь армейский, хотя и не дурак, как ни странно. «Ты комсомолец?» - спрашивает. Понятно, Молотов наябедничал, вот же скотина, а я ещё с ним в шахматы играл. «Никак нет.» «Чтоб вступил. Всё ясно?» «Так точно. Разрешите идти?» «Разрешаю.»
Отыскал я скотину-Молотова. «Ладно, подаю заявление. Но ты должен обещать, что выбьешь для меня разрешение учиться в институте заочно.» Хмыкнул он: «Ладно, обещаю.» «Не обманешь?» «Когда это я тебя обманывал?» Посмотрел я ему в глаза. Глаза голубые-голубые, честные-честные.
Не знаю, как других, а меня в стройные ряды ВЛКСМ принимала целая комиссия. Вопросы задавали самые каверзные. Первый как сейчас помню: «Назови столицу нашей Родины.» «Старая Ладога!» «Как – Ладога?!» «Ну конечно, Старая Ладога. – Уверяю. – Киев, он уже потом был. После Рюрика.» Переглянулись они. «Так. Дома какие-нибудь газеты или журналы читал? Может даже выписывал?» «Конечно, а как же.» «Назови.» «Новый мир, Вокруг света, Америка…» («Америку» отцу раз в месяц в запечатанном конверте доставляли.) «Подожди, подожди. А «Правду» и «Комсомольскую правду» читал?» «А что там читать? – удивляюсь. – Как доярка Сидорова намолотила за месяц рекордные тонны чугуна?» Ну и остальное в том же духе. Запарились они со мной, поглядывают не совсем чтобы доброжелательно. «Ладно, отойди в сторонку. Нам тут посовещаться надо.» Стою, слушаю обрывки их шушуканья: «Нельзя такого принимать… Но ведь надо… Но ведь нельзя… Но ведь надо…» Наконец, подзывают меня снова к столу: «Поздравляем. Тебе оказана великая честь, ты принят в ряды Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи. Но учти, принят условно.» До сих пор не знаю, что такое условный комсомолец.
В общем, особых проблем для меня комсомол не создал, он сам по себе, я сам по себе. Разве что членские взносы приходилось платить. В месяц солдат получал, если не ошибаюсь, 3.40. Три рубля сорок копеек. Это на всё, на сигареты, на зубную пасту, на пряники и так далее. А «маленькая» стоила рупь сорок девять. То-есть можно было два раза в месяц купить «маленькую», более почти ничего не оставалось. А что такое два раза по двести пятьдесят граммов для молодого здорового парня? Издевательство, да и только. Так из этих денег ещё и взносы брали. Ладно, мы ведь привычные были, что со всех сторон от наших благ отщипывали. Это же коммунисты, ещё до захвата власти, лозунг придумали: «Грабь награбленное». В этом лозунге главное не «награбленное», но «грабь».
Между прочим, старлей Молотов действительно скотиной оказался. Я у него спросил, скоро ли разрешение на заочную учёбу получу? Он радостно ответствовал, что никогда. Потому что на срочной службе надо службу служить, а не всякие бесполезные интегралы по институтам изучать. Посмотрел я на него, глаза голубые-голубые, наглые-наглые.
Демобилизовался я, наконец. Сменил китель на пиджак, галифе на нормальные брюки, сапоги, соответственно, на туфли. Подыскал работу. Я за свою жизнь много специальностей сменил, параллельно и рабочих мест было много. Но лучшей работы, чем та, у меня, пожалуй, не было. Всё ведь от начальства зависит, а начальницей была милейшая старушка, умная, добрая и всепрощающая. Владислав, мой напарник, как минимум раз в неделю, а обычно и чаще, с утра подходил к ней: «Мария Васильевна, мы с Посторонним ненадолго выйдем, ладушки?» «Ох, ребятки, ребятки… Ну что с вами сделаешь, идите. Вернётесь хоть?» «Та як же ж, Мария Васильевна. Обязательно вернёмся.» И топали мы с Владиком в гостиницу… какое бы название ей придумать, чтобы осталось непонятным, в каком городе я жил? Предположим, «Афганистанская». Славилась «Афганистанская» на весь СССР своим рестораном и, что очень важно, находилась совсем недалеко от нашей работы. Вообще-то закон был: алкоголь продавать с 11 часов, но Владика там хорошо знали, поэтому наливали нам из-под прилавка по 150 коньяку и на закуску давали два пирожка. Я свой съедал полностью, а он ту часть, за которую держал, выбрасывал. Аристократ херов. Кстати, он действительно был потомком графского рода, в истории России весьма знаменитого. Мы с Владькой плотно сдружились: одногодки, демобилизовались одновременно, интересы, жизненные предпочтения одни и те же. И оба те ещё разгильдяи.
Вот как-то смакуем мы свой коньячок, и я, ни с того ни с сего спрашиваю: «Владик, а ты комсомолец?» «Был. В армии заставили. – Вздыхает. – Там, сам знаешь, не увильнёшь.» «Я почти увильнул, - тоже вздыхаю. –А ты официально из рядов выбыл?» «Нет, конечно. Просто перестал себя числить.» «Та же история. – тут меня осенило. - Так давай официально это дело оформим!» «Зачем?» - недоумевает он. «А затем, майн либер фройнд, что во всём должОн быть порядок. Орднунг, орднунг юбер аллес.» «А давай, - загорелся он. – Завтра свой комсомольский билет принесёшь?» «Всенепгхеменнейше, батенька!»
Завтра настало, самое утро. «Мария Васильевна, нам с Посторонним надо выйти. Можно?» «Ребятки, вы совсем обнаглели. Ведь только вчера отпрашивались. И не вернулись, стервецы, хоть обещали.» «Мария Васильевна, ну очень надо. А?» «Ох, разбаловала я вас… Идите уж.» «Спасибо, Мария Васильевна!» «Мария Васильевна, век Вашу доброту не забудем!»
В райкоме комсомола в коридоре народ роился – тьма тьмущая. Мальчики и девочки вполне юного возраста, у одних на личиках восторг, у других трепет. Ещё бы, ещё чуть-чуть, и соприкоснутся они со священным, аж с самим Коммунистическим Союзом Молодёжи, непобедимым и легендарным. В кабинет заходят строго по очереди. Мы с Владькой через эту толпу прошествовали как ледоколы сквозь ледяную шугу. Первого в очереди вежливо подвинули, заходим. В кабинете четыре комсомольских работника: какой-то старый пень, два вьюноша хлыщеватой наружности и девка самого блядского вида. К ней мы, не сговариваясь, и направились. Я мальчонку, который перед ней на стуле сидел и о чём-то с энтузиазмом рассказывал, бережно под мышки взял, поднял, отодвинул в сторону. Комсомольские билеты на стол – шмяк! Девка поднимает густо намазанные тушью зенки:
- Вам что, товарищи?
- Выписывай нас из рядов вашего гнилого комсомола. Или вычёркивай, тебе виднее.
Она, ещё ничего не понимая, наши книжицы пролистнула:
- Товарищи, у вас большая задолженность. Вам надо…
- Подруга, нам ничего не надо, неприхотливые мы. Это тебе надо, поправки в ваши ведомости внести. Адью, подруга. Избегай опасных венерических заболеваний.
Вышли мы. Владик воздуха в лёгкие набрал да как гаркнет: «Всем велено заходить. Быстрее!» Хлынувшие нас чуть не смяли. Я замешкавшихся в спины подтолкнул и дверь подпёр. Изнутри доносятся панические вопли комсомольских деятелей и ребячий гомон. А Владик скамью подтащил, стояла там у стены скамья, какие раньше собой вокзальные интерьеры украшали – большая, коричневая и совершенно неподъёмная. Ею мы дверь и заблокировали.
Вышагали степенно на улицу.
- Ну что? По домам или на работу вернёмся?
- Там решим. Но сперва надо «Афганистанскую» посетить. Отмечать-то ведь будем?
- Ты мудр. Чистой белой завистью завидую твоей мудрости. Сегодня мы перестали быть комсомольцами. Особый это день. Знаменательный.

572 +

366

А и случилося сиё во времена стародревние, былинные. Короче, при коммуняках это было. Вот даты точной не назову, подзабыл, тут одно из двух, либо 1 мая, либо 7 ноября. Молодому поколению эти даты вряд ли что скажут, их если и спросишь, ответят что-нибудь вроде: «А, это когда Ким Кардашьян замуж вышла» или «А, это когда Путин свой первый стакан самогона выпил.» Были же это два наиглавнейших праздника в СССР, главнее не имелось, не то что какой-нибудь занюханный Новый Год или, не к столу будь сказано, Пасха. И коли праздник – полагается праздновать. Ликовать полагается! Причём не у себя дома, в закутке тихом, но прилюдно и громогласно, на главной площади города. Называлось действо демонстрацией.

Подлетает к моему столу Витька. Вообще-то он именовался Виктуарий Апполинарьевич, в лицо его так нередко и именовали, но за спиной только «Витька». Иногда добавлялось определение: «Витька-балбес». Кандидат в члены КПСС, член бюро профкома, член штаба Народной дружины. Не человек, а загляденье. Одно плохо: работать он не умел и не хотел. Балбес балбесом.
Подлетает он, значит, ко мне, клюв свой слюнявый раскрывает: «Завтра на демонстрацию пойдёшь!»
- Кто, я? Не, не пойду.
- Ещё как пойдёшь!
Если наши должности на армейский счёт перевести, то был он чем-то вроде младшего ефрейтора. А я и того ниже, рядовой, причём второго разряда. Всё равно, невелика он шишка.
- И не надейся. Валил бы ты отсюда.
Ну сами посудите, в свой законный выходной изволь встать ни свет-ни заря, тащиться куда-то. Потом долго плестись в толпе таких же баранов, как ты. И всё для того, чтобы прокричать начальству, милостиво нам с трибуны ручкой делающего, своё «ура». А снег ли, дождь, град, хоть землетрясение – неважно, всё равно ликуй и кричи. Ни за что не пойду. Пусть рабочий класс, трудовое крестьянство и прогрессивная интеллигенция демонстрируют.
- Султанша приказала!
Ох, мать моя женщина! Султанша – это наша зав. отделом. Если Маргарет Тэтчер именовали Железной Леди, то из Султанши можно было 3 таких Маргарет выковать, ещё металла бы и осталось.
Полюбовался Витька моей вытянувшейся физиономией и сообщил, что именно он назначен на завтрашнее безобразие главным.

Помчался я к Султанше. На бегу отмазки изобретаю. Статью надо заканчивать, как раз на завтра намечено. И нога болит. И заболел я, кажись, чихаю и кашляю. И… Тут как раз добежал, почтительно постучал, вошёл.
Султанша плечом телефонную трубку к уху прижимает - разговаривает, правой рукой пишет, левой на калькуляторе считает, всё одновременно. Она мне и рта раскрыть не дала, коротко глянула, всё поняла, трубку на мгновение прикрыла (Чем?! Ведь ни писать, ни считать она не перестала. Третья рука у неё, что ли, выросла?) Отчеканила: «Завтра. На демонстрацию.» И головой мотнула, убирайся, мол.

Утром встал я с матом, умывался, зубы чистил с матом, по улицам шёл и матерился. Дошёл, гляжу, Витька распоряжается, руками машет, ценные указания раздаёт. Увидел меня, пальчиком поманил, в лицо всмотрелся пристально, будто проверял, а не подменыш ли я, и в своей записной книжке соответствующую галочку поставил. Я отойти не успел, как он мне портрет на палке вручает. Было такое правило, ликовать под портретами, толпа идёт, а над ней портреты качаются.

Я аж оторопел. «Витька… Виктуарий Апполинарьевич…Ну почему мне?!» С этими портретами одна морока: после демонстрации их на место складирования тащи, в крайнем случае забирай домой и назавтра на работу доставь, там уже избавишься - то есть два дня с этой радостью ходи.
- А почему не тебе?
Логично…
Стоим мы. Стоим. Стоим. Стоим. Время идёт, а мы всё стоим. Игорёк, приятель мой, сгоряча предложил начать употреблять принесённое прямо здесь, чего откладывать. Я его осадил: нас мало, Витька обязательно засечёт и руководству наябедничает, одни проблемы получатся. Наконец, последовала команда, и наш дружный коллектив влился в ещё более дружную колонну демонстрантов. Пошли. Встали. Опять пошли. Опять встали. Где-то впереди организаторы колонны разруливают, а мы не столько идём, сколько на месте топчемся. Очередной раз встали неподалёку от моего дома. Лопнуло моё многострадальное терпение. Из колонны выбрался, в ближайшем дворе портрет пристроил. Вернувшись, мигнул Игорьку и остальным своим дружкам. И направились мы все не на главную площадь города, где нас начальство на трибуне с нетерпением ожидало, но как раз наоборот, в моё персональное жилище – комнату в коммуналке.

Хорошо посидели, душевно посидели. Одно плохо: выпивки море разливанное, а закуски кот наплакал. Каждый принёс что-то алкогольное, а о еде почти никто не позаботился. Ну я ладно – холостяк, но остальные-то люди семейные, трудно было из дома котлеток притащить? Гады. Но всё равно хорошо посидели. Пили с тостами и без, под гитару песни орали. Потом кто-то девчонок вызвонил. Девчонки лярвы оказались, с собой ничего не принесли, зато отыскали заныканную мной на чёрный день банку консервов, я и забыл, где её спрятал. Отыскали и сами всё сожрали. Нет, чтобы со мной поделиться, откушайте, мол, дорогой наш товарищ младший научный сотрудник, по личику же видим, голодные Вы. От горя или по какой иной причине я вскоре в туман впал. Даже не помню, трахнул я какую из них или нет.

Назавтра волоку себя на работу. Ощущения препоганейшие. Головушка бо-бо, денежки тю-тю, во рту кака. В коридоре меня Витька перехватывает: «Наконец-то явился. Портрет давай!» «Какой ещё портрет?» «Да тот, который я тебе лично передал. Давай сюда!» «Нету у меня никакого портрета. Отвянь, Витька.»
Он на меня этаким хищным соколом воззрился: «Так ты потерял его, что ли? А ты знаешь, что с тобой за это сделают?!» «Не со мной, а с тобой. Я тебе что, расписывался за него? Ты был ответственный, тебе и отвечать. Отвянь, повторяю.» Тут подплывает дама из соседнего отдела: «Виктуарий Апполинарьевич, Сидоренко говорит, что портрета у него нет.» Ага, понятно, кое-кто из коллег усмотрел мои действия и поступил точно так же. А Витька сереть начал, молча губами воздух хватает. «Значит, ты, - комментирую, - не один портрет проебал, а больше? Преступная халатность. Хана тебе, Витька. Из кандидатов в КПСС тебя выгонят, из бюро профкома тоже. Может, и посадят.» Мимо Сан Сергеич из хоз. обслуги топает. Витька к нему как к матери родненькой кинулся: «Сан Сергеич! Портрет…Портрет где?!» «Где-где. – гудит тот. – Оставил я его. Где все оставляли, там и я оставил.» «Так, - говорю, - это уже не халатность, это уже на антисоветчину тянет. Антисоветская агитация и пропаганда. Расстреляют тебя, Витька.»
Он совсем серым сделался, за сердце хватается и оседать начал. И тянет тихонько: «Что теперь будет… Ой, что теперь будет…» Жалко стало мне его, дурака: «Слушай сюда, запоминай, где я его положил. Пойдёшь и заберёшь. Будет тебе счастье.» «Так сутки же прошли, - стонет. – Где ж теперь найти?» «Не пререкайся, Балбес. Это если бы я ржавый чайник оставил, через 6 секунд спёрли. А рожа на палке, да кому она нужна? Разве что на стенку повесить, детей пугать.» «А милиция, - но вижу, что он уже чуть приободрился. – Милиция ведь могла обнаружить!» «Ну да, делать нечего ментам, как на следующее утро после праздника по дворам шариться. Они сейчас у себя заперлись, похмеляются. В крайнем случае пойдёшь в ближайшее отделение, объяснишься, тебе и вернут. Договоришься, чтобы никуда не сообщали.»

Два раза я ему объяснял, где и как, ни хрена он не понял. «Пойдём вместе, - просит, - покажешь. Ведь если не найду…ой, что будет, что будет!» «Ещё чего. Хочешь, чтобы Султанша меня за прогул уволила?» Тень озарения пала на скорбное чело его: «Стой здесь. Только никуда не уходи, я мигом. Подожди здесь, никуда не уходи, умоляю… Ой, не найду если, ой что будет!»
Вернулся он, действительно, быстро. «Нас с тобой Султанша на весь день в местную командировку отпускает. Ой, пошли, ну пошли скорее!» Ну раз так, то так.

Завёл я его в тот самый дворик. «Здеся. В смысле тута.» Он дико огляделся: «Где?.. Где?! Украли, сволочи!» «Бестолковый ты всё-таки, Витюня. Учись, и постарайся уяснить, куда другие могли свои картинки положить.» Залез я за мусорный бак, достаю рожу на палке. Рожа взирает на меня мудро и грозно. «Остальное сам ищи. Принцип, надеюсь, понял. Здесь не найдёшь, в соседних дворах поройся.» «А может, вместе? Ты слева, я справа, а?» «Витька, я важную думу думаю. Будешь приставать, вообще уйду, без моральной поддержки останешься.»

Натаскал он этих портретов целую охапку. «Все?» «Да вроде, все. Уф, прям от сердца отлегло. Ладно, бери половину и пошли.» «Что это бери? Куда это пошли? Я свою часть задачи выполнил, ты мне ботинки целовать должен. Брысь!» «Но…» «Витька, если ты меня с думы собьёшь, ей-Богу по сопатке врежу. До трёх считаю. Раз…» Поглядел я ему вслед, вылитый одуванчик на тонких ножках, только вместо пушинок – портретики.

А дума у меня была, действительно, до нельзя важная. Что у меня в кармане шуршало-звенело, я знал. Теперь нужно решить, как этим необъятным капиталом распорядиться. Еды купить – ну это в первую очередь, само собой. А на остаток? Можно «маленькую» и бутылку пива, а можно только «мерзавчика», зато пива три бутылки. Прикинул я, и так недостаточно и этак не хватает. А если эту еду – ну её к псу под хвост? Обойдусь какой-нибудь лёгкой закуской, а что будет завтра-послезавтра – жизнь покажет. В конце концов решил я взять «полбанки» и пять пива. А закуска – это роскошество и развратничество. И когда уже дома принял первые полстакана, и мне полегчало, понял, насколько я был прав. Умница я!

А ближе к вечеру стало совсем хорошо. Позвонили вчерашние девчонки и напросились в гости. Оказалось, никакие они не лярвы, совсем наоборот. Мало того, что бухла притащили, так ещё и различных деликатесов целую кучу. Даже ветчина была. Я её, эту ветчину, сто лет не ел. Её победивший пролетариат во всех магазинах истребил – как класс.

Нет, ребята, полностью согласен с теми, кто по СССР ностальгирует. Ведь какая страна была! Праздники по два дня подряд отмечали! Ветчину задарма лопали! Эх, какую замечательную страну просрали… Ура, товарищи! Да здравствует 1-ое Мая, день, когда свершилась Великая Октябрьская Социалистическая Революция!

494 +

367

Появился новый страшный вирус "Mighty Mouse". Он так перепрограммирует COM-порт, что аж мышь по столу ездить начинает!

Еще один вирус, и в нем новая реализация эффекта "Падающие буквы" - на машине, зараженной этим вирусом, буквы падают на стол перед монитором.

Новый особо опасный вирус "Hot Key" - горячая клавиша раскаляется добела и выстреливается в лоб юзера!

И наконец, почтовые черви "Кореец" и "Француз". Они проникают в ваш почтовый ящик, и там "Кореец" съедает собаку в вашем адресе, а "Француз" съедает в нем лягушку!

991 +

368

Те, кто учился в школе, наверняка смутно припоминают, что есть такая страна — Суринам. А самые продвинутые наверняка слышали, что в свое время его колонизировали англичане, а потом не глядя поменялись с голландцами на целый Новый Амстердам (ныне Нью-Йорк – только настоящий, а не тот, что на Украине). Голландцы же, как это подобает цивилизованным европейским колонистам, начали в новообретенных владениях ураганить и всячески угнетать местных жителей на сахарных плантациях, чем развлекались аж триста лет. И до того сильно угнетали, что суринамцы помнят эту историю до сих пор.

Времена, однако, меняются, и прежним колонистам иногда становится неловко за то, что они творили на заморских территориях в погоне за наживой. И вот мэр — точнее мэрша — Амстердама (старого, который в Нидерландах) Фемке Халсема направляется в Суринам, чтобы извиниться за поведение предков. Дело, безусловно, похвальное. Но суринамцы почему-то недовольны: извинения извинениями, говорят, но они ничего не стоят без программы восстановления. То есть цинично намекают на то, что у извинений должно быть конкретное монетарное выражение.

«Деньги? Какие деньги? — изумленно спросила госпожа Халсема. — Но мы же извинились! Причем первыми из всех городов нашей страны! И мне очень важно сделать это, стоя именно на суринамской земле. Мы же даже музей рабства построили — вам бы радоваться, а вы возмущаетесь! Ну да, Амстердам богател за счет суринамской колонии. Но современные жители Амстердама не виноватые же! Мы же от чистого сердца! А вы про деньги какие-то. Фу такими жадными быть».

Суринамцы расстроились и в ответ потребовали, чтобы Халсема посетила местные посвященные рабству мероприятия. Но не просто так, а с цепью на руке – чтобы, значицца, ощутила весь кошмар плантаторского угнетения. Та согласилась, но потом пожаловалась: «Как-то неловко белой голландке переживать рабский опыт в игровой форме. Устроили тут диснейфикацию трагедии, понимаешь».

Не понравилось ей такое рабство. Надо было, видимо, к дереву привязать на неделю и каждый день утром и вечером палками бить. Или они в этой своей Голландии привыкли к другому рабству?

383 +

369

Так смеялись над сахарным ажиотажем, что аж соль пропала.

249 +

370

Так смеялись над сахарным ажиотажем, что аж соль пропала.

199 +

371

Рубль укрепился по отношению к доллару и Евро до уровня 5-летней давности.

Рубль крепчает каждый день,
доллар с Евро ушли в тень.
Ай,Моська, знать она сильна,
раз лает аж на Байдена!
Хочешь в Рашке пошустрить,
рубль попробуй прикупить.
Рубль унизил и Европу,
клюнул бабку прямо в жопу.
Нефть и газ, не ужас ли,
возьми только за рубли.
Деревянный, наш родной,
стал внезапно золотой.

346 +

372

Всегда поражало, как одно и то же может восприниматься совершенно по-разному…
Подмосковье, берег речки, биологическая станция. В летнее время территория биостанции используется студентами биологического и геологического факультетов для прохождения учебной практики. Про суперпозицию на ограниченной залесенной территории милых девочек-биологов и несколько более приземленных парней-геологов можно много всего написать, но я не об этом:) Биология вообще в целом более спокойная и тихая, более созерцательная наука, в сравнении с геологией, насыщенной проходкой шурфов, тасканием бурового железа и всякой тяжелой аппаратуры. Поэтому и биологи в целом более приличные люди…
В один из дней нашей задачей было знакомство с основами сейсморазведки. Полевая малоглубинная аппаратура, как сказано в инструкции: «…легко транспортируется силами четырех человек или двух лошадей». Приемная станция (тяжеленный электронный блок в четверть кубометра), кабель с датчиками длиной метров 20 и здоровенная кувалда. Кабель раскидывается по земле в линию, его датчики втыкаются в землю, станция ставится рядышком и принимает сигналы от датчиков. А исходный сигнал, который ловят датчики, возбуждается путем ударов кувалдой по земле на разных расстояниях от линии датчиков. Чтобы сигнал был хорошо принят и записан, делаются серии ударов кувалдой в каждой точке, каждая серия от 20-30 до 60 ударов. Группа наша раскинула аппаратуру, растянула кабель… Кого послали возбуждать исходный сигнал? Правильно, меня, как самого здорового. Чтобы ударная волна лучше уходила в землю, я ставил на землю полено торцом и лупил по нему кувалдой. Пятьдесят раз взмахнуть здоровенной кувалдой и со всей дури вломить по полену и так не очень просто, так ведь еще надо и по полену каждый раз попадать! После каждой станции полено приходилось менять, потому что кувалда размочаливала его и оно начинало разваливаться. Отмахал серию, меня сдвинули дальше по тропинке, отмахал еще, опять отошел. На третий раз я был уже метрах в 100 от приемной станции, которая вместе с народом скрылась за поворотом тропинки в лесу. Свежее полено, колочу по нему с остервенением, силы уже на исходе, пот рекой, даже комары уже не садятся, утонуть боятся… После серии ору: «Записали?». Мне в ответ из леса: «Нет, сигнал плохой, давай еще раз и посильнее, а то далеко!». Злобно рычу, при ударах аж подпрыгивать начал, чтобы сильнее вдарить. Полено наполовину в землю ушло и начало разваливаться… Все, конец серии! Вдруг слышу голос: «Молодой человек!». Оборачиваюсь – на тропинке стоят пожилые мужчина и женщина, все такие благодушные, симпатичные, добрые на вид – ну явно биологи! Птичек наслушались и домой на базу тихонечко идут. Мужик: «Посмотри, Маша, ты все хотела их увидеть - это наверняка из геологов, наши так не делают!». На меня смотрят два удивленных глаза, как на непонятное явление природы, вроде как имеющее отношение к биологии, но не совсем. Тут мужчина обращается ко мне: «Молодой человек, мы не хотели вам мешать, но нам надо на станцию. Разрешите пройти?». Отодвигаюсь с тропинки, оттаскиваю кувалду. Проходя мимо полена мужчина глянул на него, и вдруг оборачивается ко мне и таким профессорским голосом говорит: «Мы давно тут стоим и за вами наблюдаем. Может быть для вас это будет открытием, но все же не могу не обратить ваше внимание: для колки дров уже давно придумали топор! Попросите, вам наверняка дадут! А если вы хотите забить кол в землю, то его лучше заострить снизу!». И с чувством выполненной просветительской миссии эта парочка удалилась в сторону станции. А я в остолбенении остался с кувалдой стоять возле почти раздробленного полена. Интересно, о чем же еще могли подумать биологи, глядя, как парень кувалдой забивает полено в землю…
Парочку я не раз потом видел на станции, и мужик каждый раз мне снисходительно улыбался как человеку, которому открыл всем известную тайну существования топора.

422 +

373

Про импортозамещение. Как-то по молодости автостопил по Кубани. Сажусь в машину, а жара страшная. Спрашиваю: "Я окошко открою?". Водитель: "Давай" говорит. Кручу ручку опускания стекла. А она раз - и в руке у меня осталась. Я аж похолодел. А водитель только рассмеялся. "Расслабься! Это же Москвич!"

487 +

374

Дед Мороз на самом деле всё-таки существует! Я сегодня на улице аж двенадцать штук встретил...

308 +

375

Мужчина рассказывает коллегам:
- Помню свой первый раз… Симпатичная девушка сняла кофточку, лифчик… Я аж покраснел, волнуюсь… Вспомнил, что я на работе, что мне надо сесть за аппарат и сделать ей флюорографию…

317 +

376

На прошлой неделе подъехал к дому, припарковался рядом с подъездом, в котором находится моя квартира. Около подъезда тусили мамаши с годовасиками, тугосерями и детьми чуток постарше. Я поздоровался и пошёл домой.
Утром, в субботу, в 09:15, звонок в дверь, причём это не скромный звонок, а прям такой наглый звооооон. Проснулись, я пошёл открывать дверь, смотрю в глазок - стоит соседка. Открываю дверь, а она мне: "Здрасьте, доктор!". Я аж проснулся, откуда, говорю, знаете что я врач? Она отвечает: "Вчера, когда вы подъехали, я под лобовым стеклом у вас увидела пропуск на территорию ГКБ и вашу фамилию на нём. Вот и привела к вам моего сыночку глянуть - у него что-то с горлом (на минуту, я ни разу не детский врач, и тем более не ЛОР, я реабилитолог). От такой наглости я, конечно, опешил, но даму с сыном впустил и даже произвёл осмотр горла и сделал звонок другу-педиатру. Диагноз был поставлен - воспаление миндалин, и предложена срочная госпитализация в больницу с целью уточнения диагноза. И, если потребуется, удаления этих самых миндалин. Распрощались, она ушла, я подумал - какие наглые бывают люди, и пошёл лёг в кровать дальше смотреть свои заслуженные сны.
Вечером этого же дня у нас намечался небольшой сабантуй с друзьями в честь второй годовщины нашей свадьбы. Пришли гости, мы выпили по паре рюмок, всё, как у людей. В 20:00 звонок в дверь. Я без задней мысли открываю дверь, стоит она, и вещает: "Сыначке плохо, температура 39, что делать?". Я отвечаю: "Мадам, ёптить, я ещё утром сказал - срочно в больницу, зачем ребенка гробить?". "Да, - говорит тётя, - мы решили полоскание попробовать, боимся операции". Следующий её вопрос меня просто убил. "Вы что, пьяны?!" - заявляет мне тётя. - "У меня ребёнок болеет, а вы тут пьёте!". Я на секунду задумался, не перепутал ли я свои хоромы на западе столицы со свои скромным отделением, подумал и понял, что нет. Просто тётка перегибает палку. Вежливо попрощался и пошёл к друзьям.
Рассказал им, посмеялись, забыли.
Утром в воскресенье звонок в дверь. Догадываетесь, кто пришёл? Правильно.
Первый вопрос: "Вы протрезвели?".
Второй: "Что делать с сыном?".
Узнал номер её квартиры, послал, вызвал скорую, пацана увезли.
После этого я стал врагом всех мамаш в радиусе 3 км от дома и пьющим врачом.

393 +

377

Об общеевропейском здравом смысле замовлю слово.

Моего коллегу (австрийца, коренного зальцбуржца) штрафанули пару недель назад в Зальцбурге же:
поставил машину на стоянку с ограничением по времени.
Он сделал всё, как положено: положил под лобовое стекло циферблат, выставил на нём время...
Так с него содрали пару десятков евро за то, что циферблат немецкий.
Коллега рассказывал: Я, мол, сам охренел. Вы чё, говорю, делаете?
А они ему: Деления на циферблате должны быть по четверть часа, а не по полчаса.
Этот циферблат в Австрии недействителен.
Прикиньте только: раскопали, барбосы, закон аж от одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, где сказано, что деления должны быть по пятнадцать минут.
Коллега, рассказывая, смеялся - я сам шестьдесят пятого года рождения, а про этот закон не слышал даже никогда, хоть он и есть, оказывается.

Просто какой-то умник, похоже, случайно наткнулся где-то на эти правила, и подумал: а чё это мы, в натуре, мурлом щёлкаем-то?
Тут же столько бабла можно в муниципалитет закачать - и, особенно, с иностранцев...

Я вот тоже куплю себе эту австрийскую фигню - штраф-то, в случае чего, платить не хочется...

468 +

378

День рождения старого, богатого еврея. Родственники его поздравляют: - Соломон Маркович, здоровья, счастья и шоб Вы дожили аж до 100 лет! - Таки мне сегодня 100! - Ну, тогда хорошего Вам дня!

340 +

379

К школе меня готовила бабушка. Над моей кроватью висел плакат с алфавитом, я его терпеть не могла, учиться читать не хотела и проваландалась аж до шести лет, пока она не взяла в библиотеке "Таинственный остров". Якобы для себя, но сейчас я не верю, что бабушка не читала его раньше. Я, конечно, просила почитать вслух, она зачитала отрывок и сказала, что ей некогда. Я вся извелась. Устав ждать, я взяла книгу, открыла на той странице, где читала бабушка, и прочла её на одном дыхании, а потом ещё раз сначала. Я сама не поняла, как у меня получилось, и даже не задумывалась об этом, потому что была занята совсем другим. К школе я прочла всю детскую литературу в доме и часто просила бабушку отвести меня в библиотеку, чтобы взять ещё что-нибудь.

344 +

380

И как это вас угораздило аж в трех местах челюсть сломать? Да я на экскаваторе работаю. В пятницу вечером смотрю люк канализации не закрыт. Ну, думаю, за выходные точно какой-нибудь пацан свалится! Взял да прикрыл его ковшом. В понедельник прихожу, завелся, ковш поднимаю а оттуда трое сантехников!

387 +

381

"При кровотечении из головы наложить тугой жгут на шею" (медицинское)

Выгляжу я невоинственно, хотя и работаю на стрельбище в Коста-Рике. Чтобы малость соответсвовать брутальной атмосфере, повесил в офисе свою старую фотографию: с автоматом, в шапке со звездой.
Приходит на днях клиент. По достоинству оценил фото. Спросил, был ли я ранен. Нет, отвечаю, времена ещё советские стояли, мирные.
"А вот мы в Никарагуа в те годы! Вот здесь шрам... и здесь..." - мне аж неловко за себя стало, появилось желание фотографию снять.
Ну, ещё потрепались, камарада припомнил пару русских фраз, похвастался свежекупленной "пушкой" и пошёл в галерею опробовать.
Минут через двадцать бежит его жена с криками: муж ранен! Я велю ей вызвать "скорую", сам хватаю коробку с перевязочными материалами и мчусь на помощь.
Сидит мой боевик среди пятен крови и деловито перетягивает ногу брючным ремнём - прострелил себе икроножную мышцу, выхватывая оружие из кобуры, эти современные пистолеты без предохранителей довольно коварны. Я лезу за бинтом и обнаруживаю, что впопыхах схватил неправильную коробку: их две одинаковыx под прилавком стоят, в одной медикаменты, в другой всё для кофе - салфетки, одноразовая посуда, ложечки. Не тот рефлекс сработал, напитки чаще сервировать приходится. Kамарада глянул, хихикнул, сообщил по-русски: "Ти мудак, Маркос!" - и повалился в обморок.
Такое напутствие меня взбодрило. До приезда "скорой" я успел наложить ему нормальный жгут, разрезать штанину и забинтовать рану. Парамедики на результат критически хмыкнули, но исправлять не стали, загрузили так. Пришедший в себя раненый отдал жене распоряжения, пистолет и ключи от джипа.
Прибыл шеф с полицией. Оказалось, подобные ситуации в нашем бизнесе не то чтобы скучная рутина, но предусмотрены. Заполнили и подписали форму, посмотрели запись с камер; дело закрыто.
Шеф поехал отгонять машину клиента - у жены дрожали руки.
Через два часа оттирания крови я твёрдо решил фотографию со стены не снимать: каждый отличается по-своему.

434 +

382

Пост ДПС на въезде в Нерюнгри (южная Якутия), 2016 год. Еду на Тойота Секвойя с московскими номерами, машина забита под крышу грузом, стоит мощная грязевая резина. Останавливает меня молодой гаишник. Проверяет документы, обходит машину, морщится и спрашивает: «Чего это вы такую резину нацепили? Из Москвы приехали и думаете, что в Якутии дорог нет?!». Я, внутренне обалдевая, улыбаюсь и отвечаю: «Я не думаю, я знаю!». В результате он затребовал обратно документы и полчаса пробивал по всем базам, включая, наверное, Интерпол, что это за редиска к ним пожаловал в гости. Ничего не нашел, очень огорченный вернул документы и сказал: «Я дежурю здесь обычно через 2 дня на третий. Если вы честный человек, на обратном пути вы найдете здесь меня или моих коллег и расскажете, что у нас хорошие дороги, ясно?!». Пришлось согласиться и смотаться, пряча улыбку. Через полтора месяца на обратном пути пост был закрыт, пришлось возвращаться нечестным человеком. Записку оставлять не стал.
В 2018 году еду вновь на той же машине и на такой же резине. Дорога пустая, тьма кромешная, пост ДПС этот прохожу около часа ночи. На нем меня тормозит пожилой гаишник с явными кавказскими корнями, проверяет документы, просит выйти из машины. Я после 14 часов за рулем выхожу, потягиваюсь. Он светит мне в лицо, я щурюсь. «Пройдемте на пост!». Опаньки, это чего ж я такое нарушил, что аж на пост ведут? Иду за ним. На посту он показывает на стул, достает пирожок и наливает в стакан чай. «Ешьте и пейте чай!». Пытаюсь отказаться – нарываюсь на стальной взгляд профессионального служителя закона. Пью, давлюсь пирожком, хоть он и вкусный. «Вы торопитесь? Где ночевать собираетесь?». Нет, говорю, не тороплюсь, собирался в городе в кабине покемарить и дальше ехать по зорьке. «Ясно. Я на дежурстве. Вон в углу у нас кушетка, ложитесь, в 6 вас подниму. Вы устали, ехать вам в таком состоянии я запрещаю». Сказано это было таким сурово-заботливым тоном, что возражать не стал, залег на диванчике и отлично покемарил до рассвета. Утром получил еще стакан чая. Пока пил, гаишник меня спрашивает: «Вы года два назад тоже ведь тут проезжали?». Я чуть не подавился чаем, не фига себе, думаю, меня второй год местные гаишники пасут! Рассказываю ему про встречу с молодым два года назад, про свои работы по всей Якутии. Пожилой улыбается: «Я пока дежурил, все на вашу машину глядел, приметная. Вспомнил, как мне коллега два года назад рассказывал про похожую машину на грязевой резине и все возмущался, что эти москвичи сидят у себя в столице и думают, что больше нигде дорог нет хороших. Вы на него не обижайтесь, он парень хороший, просто он из Нерюнгри на машине сам никогда не выезжал, других дорог наших не видел, а у нас в городе они и правда неплохие!». Подивился я, вспомнил другие якутские дороги, на которых летом местами после дождя фуры по кабину проваливаются, и говорю: «Вы ему передайте, что я, как честный человек, вам рассказал, что в Нерюнгри дорогие хорошие, и трасса «Лена» стала неплохая, а вот остальные дороги еще ждут своего часа. И если он тоже честный человек, то он согласится!». Отсыпал гаишнику яблок и поехал дальше.

556 +

383

Друг мой приехал с короткой мужской рыбалки, это когда по-настоящему, без блядей, только снасти, водка, рыба и немного закуски. Весь в слизи-чешуе и двухсуточной вони из не снимаемых резиновых сапог. Еще и морда красная, сверху от солнца и снизу от него же, отраженного водой – красавец!
А жена, конечно, не разговаривает, обещал же, как всегда, не бухать.
А он и не бухал почти, рыбачил аж заебался весь. Все тело болит от незлободневных упражнений со снастями, гнусом и деревянным матрацем.

И еще рыбы притащил – не перечистить, хотя и к этому он жену не привлекает, все сам. Только отдохнуть бы чуток сначала. С пивком. Ну и с женой помириться, для душевного успокоения.
Отмылся, отбрился. Благоухает как чайный роз, хоть и рожа красная.

Решил для настроения негромко завести старый винил. Попался Стас Намин со своей группой Цветы.
Прямо из юности.
А их совместный поздний ребеночек, сынишка лет пяти-шести бегает рядышком, папе не нарадуется, а мама все молчит - как рыба об лед.

А Цветы припевают раз за разом:
«И ни сна и ни покоя, ни покоя
Нету сердцу, нету сердцу моему!
Что-то есть, что-то есть в тебе такое,
А какое – не пойму!»

А папе ну очень хочется помириться с мамой, особенно хочется эротически, после разлуки-то. Может для начала хотя бы рассмешить попробовать, соображает папа. И тут сынишка выручил:
- Папа, а про чё этот дядя поет?
- Чего? – сначала не понял тот.
- Ну дядя, поет: Что-то есть, что-то есть в тебе такое, а какое не пойму?
Про чё это он?

Папа, понимая, что мама слышит их с сынишкой диалог, и убедившись, в том что сын не услышит его ответа, отвечает не громко, но с чувством, повернув голову к молчаливой супруге:
- Про писю.

395 +

384

У меня собака породы бриар -- длинношерстная овчарка. Все бы ничего, но уже возраст (12 лет), а значит и шерсть уже не такая мягкая, да и тяжело ей летом в "шубе". Так что по рекомендации "семейного" ветеринара второй год ее весной стрижём почти "под ноль". В итоге из бриара получается что-то вроде грейхаунда (английская борзая с очень короткой шерстью).
И вот утром в воскресенье гуляем по нашей аллее, как раз на следующий день после посещения грумёра. У моей на шее яркий и красивый ошейник. Навстречу женщина с джек-расселом.
Женщина (уважительно): Смотрю Вы уже одели ошейник от клещей и блох. Не рано?
Я (на автомате): Нет. Это обычный ошейник. Ей "от блох" одевать бессмысленно -- слишком ДЛИННАЯ шерсть...
Женщина: А? О?.... (ошарашенно смотрит на практически лысую собаку)

P.S. Вообще обожаю смотреть на реакцию знакомых собак, когда они первый раз видят мою после стрижки. Так вчера алабай (многолетняя подружка моей рыжей морды) сначала начала издалека облаивать нас, а потом аж на попу села и мордой обалдело мотала, словив когнитивный диссонанс -- запах встреченной собаки очень хорошо знаком, а вот внешность совершенно другая.

342 +

385

Середина 90-х, закончилась учебная геологическая практика после 2 курса в Крыму. Экспедиций никаких нет, прибиться примерно по специальности на сезон не к кому. Поэтому после практики я собирался ехать в Забайкалье сам, ходить по горам и набираться геологического опыта. Из снаряжения – самосшитый непромокаемый спальник, котелок и рюкзак, который я дошивал в поезде. Для защиты от медведей озаботился приобретением на вокзале в Симферополе перцовых хлопушек. На них было написано «От собак», поэтому взял две (медведи крупнее собак), чтобы с гарантией:)
С пересадкой через 5 дней добрался до поселка Старая Чара на БАМе. В поселке никого не знаю, иду по улице. Никого. Вообще. Даже собаки не гавкают. Света в домах нет, только некоторые окна светятся синеватым цветом. Начинает темнеть, страшновато уже немного – где люди?! Обнаружил старое двухэтажное здание с надписью «Удоканская экспедиция», на втором этаже окно желтым светится. Раз экспедиция, значит геологи, свои, а главное - слава богу, люди нашлись! Поднимаюсь наверх. Часть кабинетов пустует, дверей нет, окна выбиты, единственный островок жизни – в кабинете где свет горит. Захожу. Большая комната, в ней трое мужиков сидят, вокруг образцы на столах, карты, какие-то старые отчеты… Короче, рабочая обстановка. Мужики на меня смотрят, мол, ты кто такой и чего тебе надобно? Говорю, что студент, что приехал на самопальную практику, что хочу туда-то и туда-то попасть, не подскажите, где можно на пару дней остановиться, пока продуктов куплю и т.д.? У мужиков глаза по пять копеек – студент на практику сам приехал?! В то время это было как появление инопланетянина. Отодвинули дела, сделали чай, сидим общаемся. Андрей, Гена и еще один (не помню имени). Для начала я выяснил, почему поселок вымер: оказывается, по телеку показывают сериал «Богатые тоже плачут», поэтому все у телевизоров. У меня немного отлегло от сердца, а то уж думал, что в зомбиарий какой-то попал. Довольно быстро разговор подошел к защите от медведей. Оружия у меня нет, говорю, но зато есть две перцовые хлопушки! Мужики вповалку – уморил, студент! Покажи! Достаю обе. Они длиной сантиметров 5, в виде цилиндрика. Смотрятся смешно, конечно… Геологи их как увидели, вообще рассудок потеряли, захлебываются, пальцем показывают и сказать ничего не могут – мол, вот это, против медведей?!! Ой, уморил пацан! Да их на котлету поперчить не хватит! Мне аж обидно стало, я взял и хлопнул одну…
В себя я пришел, лежа на двери в коридоре, снаружи кабинета. Сверху на мне шевелится Андрей и тихо матерится. Воздух как огонь, глаза ничего не видят, из кабинета вообще какие-то подвывания слышны. Расползлись с Андреем в стороны, наощупь он довел до крана с водой, кое-как помыли лицо и шкуру. Сильно лучше не стало, но хоть что-то видно. Пробрались в комнату, открыли окна, чуток проветрили. Остальные умылись, сидим. Общее ощущение: «Твою мать, что это было?!». Никто не может понять, как от такой мелкой пукалки такой блиц-эффект. «Дай состав глянуть». Протягиваю Гене вторую хлопушку. Шрифт мелкий, освещение не очень… Он тянется на стол за очками, цепляется петлей хлопушки за собственную пуговицу… Двери в кабинет уже не было, поэтому я улетел дальше и пострадал меньше. Вокруг стола слышен рев трех медведей, которые одновременно матерятся на меня, на хлопушки, на студентов вообще, на Гену и просто от избытка перца в воздухе… Операция по обесперчиванию территории повторяется. Пьем чай. На столах документы не взять, все в перечной пыли, мужики ржут, что впервые такой нетрадиционный повод не работать, а пораньше домой уйти. Общий вывод: от медведей – шикарная защита, главное поближе подпустить и не обделаться! Я сижу грустный: «Мужики, а вот теперь у меня нет вообще ничего, мы всю мою защиту на нас же и извели». Те переглянулись: ничего, чего-нибудь придумаем…
Так у меня появился кров в поселке, подробная информация, как попасть туда, куда я хотел, какие-то продукты… В качестве антимедведина Андрей на сезон отдал мне свою мелкокалиберную винтовку: «Супротив твоих хлопушек это, конечно, ничто, но может хоть застрелиться успеешь!».
Мелкашка мне пригодилась, но это уже другая история. К перцовым средствам защиты я с тех пор испытываю большое уважение, которое неоднократно подкреплялось на практике. А главное – я долго поддерживал с мужиками добрые отношения, а они иначе как «перчёнными братьями» нас не именовали.

417 +

386

Дегустаторы -экспериментаторы.

В нашей жизни был момент,
мы с приятелем решили провести эксперимент.
Пили с чувством , с расстановкой дорогие коньяки,
хорошо, что мы при этом не отбросили коньки.

С разным звёздочек количеством от 3-х и до пяти,
чтобы лучший среди тройки для потребности найти.
Оказалось, лучше брать
тот, где звёзд аж целых пять.
И не подлежит сомнению ,
тянет результат на Ленинскую премию.

А потом настал момент,
продолжать эксперимент.
Куча коньяков стояла в ряд,
пили без разбору все подряд.

Дагестанские,грузинские, армянские,молдавские
и, в конце концов, азербайджанские.
И куда Вы, братцы, не пойдёте,
Вы армянского получше не найдёте!
Бил нас по мозгам коньяк-обманщик,
хорошо, что не сыграли в ящик.

Пили мы при этом не от скуки,
ради нашей матушки-науки.
Жизнь свою на плаху положили,
премию от Нобеля за это заслужили.

Нам не Ленинской, не Нобеля не дали,
да, признаться, мы на них большую кучу клали.
Дегустация напитков была люба,
главное, при ней не дали дуба!

354 +

387

Фольклорная группа из далекого бурятского округа поехала в Монголию на гастроли. Выступали в самых дальних районах Монголии. Монголы очень радушные, приглашали артистов к себе домой для угощений. Перед поездкой группу тщательно проинструктировали, чтобы были осторожней - антисанитария в Монголии ужасная. Так что лишний раз старались ничего не есть. После очередного концерта Глава монгольского сомона пригласил гостей в свою огромную белоснежную юрту, где был накрыт потрясающий стол с блюдами из монгольской кухни. Артисты, увидев что посуда и приборы в этой юрте чистые аж сверкают, набросились на еду. Долго сидели и смаковали каждое блюдо, и по завершению трапезы хозяйка собрала все тарелки/миски/кастрюли/ложки и положила на пол перед порогом. Открывает дверь, забегают две лохматущие собаки и дочиста вылизывают всю посуду.

338 +

388

Знакомый рассказал как-то про свою давнишнюю поездку в Грецию (какой-то "шуб-тур", если кто-то еще помнит, что это такое).
У них в русской группе, которую катали на автобусе по всяким экскурсиям (а также по шубным фабрикам), была такая девушка Любаша. Эта Любаша запомнилась всей туристической группе на первой же экскурсии, когда через полчаса после ее завершения выяснилось, что девушка забыла там свой кошелек, расческу и темные очки. Очки и расческа - дело наживное, а вот кошелек со всеми взятыми в поездку сбережениями - это дело серьезное. Экскурсовод сказал водителю пару слов на греческом, и автобус вернулся за утерянным. Кошелек быстро нашелся (вместе с деньгами), и группа приехала на ужин в отель всего лишь на час позже, чем планировалось. На Любашу кое-кто бросал, конечно, косые взгляды, но особо никто не возмущался.

На следующий день Любаша обнаружила, что на месте очередной поездки она оставида свой паспорт, при этом пропажа обнаружилась лишь через час после отъезда с шубной фабрики. После короткого совещания экскурсовода, группы и водителя (наиболее ретивые участники поездки предлагали высадить Любашу в ближайшем городке, чтобы Любаша добиралась обратно на фабрику и потом в отель на такси за свой счет) все же было принято решение съездить с Любашей обратно за ее паспортом и привезти паспорт и ее саму обратно в гостиницу. Водитель проявил чудеса героизма и группа приехала всего лишь через 2 часа после начала ужина, какая-то еда еще даже оставалась. Но тут народ, понятное дело, уже возроптал.

Во всех последующих поездках Любашу сопровождало 2-3 специально выделенных участника группы, которые ее каждые 15 минут спрашивали: "Любаша, ты не забыла тут паспорт, кошелек, деньги, очки, зонтик, что-то еще?"
Пунцовая от смущения Любаша отвечала: "Нет, нет, нет, ничего не забыла..."
Только после этого "ответственные за Любочку" давали отмашку: "Все, можно ехать дальше!"

При таком контроле Любаша ухитрялась ничего не потерять аж целых 4 дня. Народ (в том числе и "ответственные") потихоньку начал расслабляться и наслаждаться Грецией.
И вот, настал последний день поездки. Завтра с утра - самолет в Москву. Группа утром выезжает все тем же автобусом в какой-то достаточно далекий монастырь, они проводят там целый день, потом отправляются в обратный путь, вечер, солнце клонится к горизонту, автобус мерно едет по горным дорогам, народ дремлет, еще полчаса - и все вернутся в отель, уставший и оголодавший народ дорвется до ужина. Впереди мусака, долмадес, узо, метакса - все, что угодно.
И тут Любаша поднимается с места и громко восклицает: "О господи!"
Услышав ее громкий возглас, водитель автобуса резко тормозит. От резкого торможения просыпаются дремавшие туристы, все подскакивают на своих местах, повернувшись к Любаше и ожидая, разумеется, самого худшего: "Ну что еще?!"
Любаша, вся покраснев от всеобщего внимания, в наступившей внезапно тишине робко показывает рукой на пейзаж за окном, где багровое солнце заходит за высокие горы: "Посмотрите, красота-то какая!"

395 +

389

Продажа презервативов выросла в марте на 32% по сравнению с мартом прошлого года.

Запретили нам в Европу и Америку летать,
стало русскому медведю скучно дома пребывать.
Но в России,как всегда, аж до самого утра,
голь на выдумки хитра.
Сексом стали заниматься
и при том не размножаться!
На просторах русских нив,
стал дружком презерватив.
Побежали все в аптечку,
даже позабыв про гречку.
Быстро полки подмели
и остались на мели.
Расхватали,между нами,
даже презики с шипами.
Ну и все,конечно, те,
что сияют в темноте.
Стали для народа сказкой
нынче презики со смазкой.
За цену поносят матом,
но метут и с ароматом.
Все почувствовали сами
прелесть презиков с усами.
И открыли вдруг потом,
соблазн презиков с хвостом.
Пришла радостная весть,
что не будет санкций здесь.
Запад репу почесал
и себе под нос сказал :
пусть с гандонами сношаются,
но зато не размножаются.
Нанесут врагу урон гандоны с ушками
больше,чем бомбёжка полевыми пушками.

331 +

390

Нет у мальчика руки аж до самого плеча
Скальпель доктора отсёк — не топорик палача...
И порою сам себя, сам себя не узнаёт,
А короткая культя в рукаве пустом снуёт...

Нет у мальчика руки — лишь пластмассовый протез,
(Есть у парня две руки, но одна из них — протез)
Он играет с ним в футбол, за грибами ходит в лес.
И порою все твердят, что проблема в голове,
А когда он спит, то снит, что руки, как раньше, две...

Нет у мальчика руки по халатности врача,
Он гангрену проморгал — ничего не замечал!
Наложили парню гипс, только гипс совсем тугой,
Повнимательнее б врач — и исход бы был другой!

Одной рукой! Одной рукой!

508 +

391

Выходил я утром из спорткомплекса весь такой распаренный и наплававшийся, морда красная и счастливая. Заметил себя в зеркале в холле, аж залюбовался, что бывает редко. Обычно я гляжу в зеркало злобно и критически, отражение отвечает мне тем же.

Замер на минуту у крыльца, похлебывая из бутылочки с квасом. Радостно жмурюсь только что взошедшему солнцу, любуюсь на проходящих мимо девушек. В каждой найдётся что-то красивое, хотя бы глаза, но часто гораздо больше. В общем, типичное мартовское настроение.

И тут из двери метрах в пятнадцати от меня выходит здоровяк около полтоса, эдакий крепкий гриб-боровик. Уже влезая в джип, припаркованный напротив той двери впритирку, он огляделся по сторонам. Заметил меня, вспыхнул радостью нежданной встречи, замахал рукой и бросился ко мне рысью. Сердечно поприветствовал и потряс мне руку, после чего столь же стремительно убыл.

Разумеется, я поздоровался с ним тоже тепло. Некоторая досада была в том, что я понятия не имел, а кто это вообще такой. Он был совершенно трезв и чокнутым не выглядел. На всякий случай я даже запомнил номер отъезжающего джипа, благо он оказался весьма мнемоничен. Карманы ощупал потом, вежливо дождался, когда он уедет. Джип сиял как новогодняя игрушка, не шарят такие люди по карманам, во всяком случае руками. И действительно, мой смартфон оказался на месте.

Забыл об этом случае через минуту, мало ли кого занесет в эти места из тех, с кем когда-то общался.

Но на следующее утро я заметил череду знакомых уборщиц, входящих в ту же самую неприметную дверь, из которой этот чувак вышел! Это оказалась служебная дверь моего же фитнеса. Но - весь его персонал я давно знаю в лицо. А это еще кто?

Он меня узнал, и стало быть, со мной когда-то разговаривал. Где я общаюсь в этом месте, кроме своей компании? Только в парилке и с немногими. Достаточно было это сообразить, как память тут же выдала!

Это был октябрь. В одно выходное утро я проспал и до парилки добрался поздновато, там уже было полно народа. Шел оживленный разговор, я в него охотно ввязался, делясь свежими впечатлениями от этого фитнеса. Раскритиковал низкую температуру в сауне, запрет поддавать пару, запрет на банные веники, неисправную висячую бочку с ледяной водой, вечно выключенную соляную сауну, хреновое крепление груши на потолке и так далее, особо отметив рукожопость и медлительность ремонтников. Это чувак запомнился мне тем, что принялся возражать и задавать вопросы, тогда как многие были со мной согласны. В целом я отметил тогда, что несмотря на всю эту хрень, этот фитнес пока лучшее, что я нашел в городе за эту цену, но если дело пойдет так дальше, сменю его нафиг.

Внезапная догадка меня посетила. Вспомнил все метаморфозы, происшедшие с осени. Черт знает что было сменено на настоящее дерево в сауне, температура поднялась до 80-90. Пару поддают все кому не лень. И так далее, по всем аспектам моего тогдашнего разноса. Но главное - сколько ни бейся вениками каждое раннее утро, никто нашу компанию не пресекает. Впрочем, мы умело прячемся, являемся когда никого нет и чисто за собой убираем. Но и сам персонал не тревожит внезапными набегами.

Спросил у администраторши, а кто этот сотрудник на джипе с таким-то номером. Ответила с удивлением - как, вы разве не знаете? Мы думали, вы его друг. Он лично распорядился не лишать вас абонемента за веники. Это Паша, основатель и владелец нашего заведения, иногда заходит.

Мда, полезно иногда разговаривать с незнакомцами.

422 +

392

Фаина Георгиевна Раневская была бездетна. Однако, у неё был так называемый "Эрзац-внук" Алёша Щеглов. Он был внуком хорошей подруги - актрисы Павлы Леонтьевны Вульф, с семьёй которой долгие годы Раневская проживала в одной квартире.
Актриса обожала мальчика и частенько читала ему книжки. Однажды, после прочтения сказки "Красная Шапочка", Алёша спросил:
- А как Красная Шапочка узнала, что на кровати лежит не бабушка, а серый волк?
Раневская сперва задумалась, а потом разъяснила:
- Да очень просто! Внучка посчитала ноги. Волк имеет аж четыре ноги, а бабушка только две. Вот видишь, Лёшенька, как важно знать арифметику!

346 +

393

Приходит старик к доктору: - Доктор, у меня странная болезнь! Вот пукну от души, а ни звука, ни запаха. Что делать? Доктор посмотрел деда, выписал ему таблеток и велел приходить через неделю. Прошла неделя, дед приходит: - Доктор, что вы наделали! Звука-то по-прежнему нет, а вонь такая, что аж глаза режет! Доктор отвечает: - Ну вот, дедушка, носик вылечили, теперь будем лечить ушки!

479 +

394

Вспомнилось. В 1992 ездили по осени с классом в колхоз на сбор моркови. Обязаловка была. В Тверской области. Привезли нас недалеко от Твери к огромному распаханному полю с лежащим сверху и чуть прикопанными корнеплодами. Приехал на козлике (читай УАЗ) очень серьёзный, в хорошем подпитии, с предположительно армейской выправкой какой то типо зам председателя колхоза. Построил нас семиклассников в строй. Всех и парней и девчонок. Обещал, что если за день уберём все поле аж по ведру моркови премирует. Если нет то работаем бесплатно. От чувства власти он обрёл аж твёрдую походку. Приедут говорит машины, погрузите и свободны до послезавтра. Мы стали трудиться 56 человек наша параллель и примерно столько же на год старше. Морковь в мешки, мешки в кучу и так пол дня. Много мешков собралось. Приезжает две фуры, выходит мужик, говорит грузите. Мы быстро грузим. Фуры уезжают. Через час приехал тот кто задачи нарезала, собрал нас, начинает отчитывать, что мы бездельники малолетние, 25 мешков всего с утра собрали и так далее. На что ему резонно заметили, что две фуры моркови уже уехали час как. Что было далее до сих пор вспоминаю с хохотом, он сначала что-то не разборчиво визжат, бегал кругами по башне, потом махнул рукой, сказал что можем ехать домой и больше приезжать не надо. 25 мешков с собой говорит забирайте, это не спасёт.
С ним потом беседовали наши классные руководители и мы поехали домой с морковкой. Как стало понятно фуры были совсем не из колхоза, просто залетные мошенники осведомленные о сборе урожая. С тех пор больше никогда нас в колхозы не звали. Как то так.

375 +

395

Ехал я однажды поездом в "прицепном" вагоне. После перецепки на промежуточной станции в гости к нашему проводнику зашёл его коллега из "основного" состава. И я стал невольным слушателем рассказа нашего проводника. Далее от первого лица.
Работаю я постоянно на "прицепах". А под них выделяют вагоны, мягко говоря, не лучшего качества. Вот и мне достался вагон весь в щелях, аж ветер свистит. Зима, мороз, отопление угольное. Топи - не топи, а на ходу всё тепло выдувает. И сам измучился, и пассажиры жалобами сыплют. От руководства никакой помощи. От отчаяния потратил я часть своей скудной зарплаты (дело было в 90-е), купил широкий скотч и проклеил им все щели вагона. Стало в вагоне заметно теплее, жалобы прекратились, всем стало хорошо. Узнало об этом руководство, опыт понравился. Закупили официально скотч, загнали один из "щелястых" вагонов в депо, стали оклеивать. На дворе минус 30, в депо ненамного теплее. К мёрзлому металлу скотч клеиться категорически отказывается. Присылают ко мне гонца из конторы: "Открой секрет". Я из праведной вредности, без магарыча тайну раскрывать не стал. Долго не хотело руководство раскошеливаться, однако делать нечего - через пару дней мучений принесли требуемое. Я им и говорю: "Почитайте, что написано на моём вагоне: "Оренбург-Ташкент". Я еду в Ташкент, там в январе плюс 10, оклеиваю вагон и возвращаюсь в Оренбург.

408 +

396

Приспичило мне в начале 2000-х купить первую машину. Выбор на тот момент не стоял – только УАЗ-буханка. Пошарился по объявлениям по Подмосковью – есть! В Тверской области, вроде как списанный из воинской части. Созвонился, вроде все устраивает. Договорился с товарищем съездить посмотреть. Через несколько дней поехали. Апрель, снег почти сошел, кругом вода стоит, на грунтовках – грязища. Доехали до крайнего населенного пункта, но как от него попасть в воинскую часть и где вообще дорога к ней – непонятно. Постучались в крайний дом. Тетка выходит. Спрашиваю, где воинская часть. Она посмотрела на нас, на нашу буханку, говорит:
- Машина, которую вы ищете – это Петькина, она не военная, а просто он у них ее держит. Воинская часть вон, за рекой, но вы рановато приехали, недели через две только можно будет туда попасть.
Мы, удивленные:
- Почему?
Тетка, не меняясь в лице:
- Автопарк части находится на излучинее, в обычное время там дорога к ним есть, а сейчас вода поднялась, и они теперь на острове. Служивые себе еще в советское время мост на этот случай построили, но его позавчера УКРАЛИ.
И глядит на наши вытянувшиеся морды. Я пытаюсь представить себе воровство моста, но у меня не получается. Ни технически, ни визуально. И главное – зачем?!
Тетка, ухмыльнувшись, объяснила:
- Часть была богатая, они сделали мост навечно – алюминиевым. Опоры обычные, бетонные, а сам пролет – цельно алюминиевый. Позавчера Гришаня из соседней деревни с другом вечером подъехали на тракторе и сдернули мост с опор, оттащили в сторону подальше и болгаркой на куски всю ночь резали, продать в цветмет хотели. Военные утром очень удивились, когда моста не увидели, но по следам быстро нашли. Сразу вызвали скорую и подготовили Гришаню с другом к ее приезду. Врачи, говорят, аж залюбовались. Мост кусками там все еще лежит, но вы по нему не проедете. Вы приезжайте попозже, когда вода сойдет…
Тетка ушла. Мы молча посмотрели друг на друга и поехали смотреть на украденный мост. Зрелище фееричное: на берегу валяются куски алюминиевого моста, который допиливают болгарками несколько солдат, а рядом стоят два сержанта и контролируют процесс. Мы опять не поняли его направленность, вроде варить там или склепывать обратно надо было бы... Сержанты сказали, что командование решило поставить новый мост в течении лета, а этот, раз уж его раскурочили, дорезать и сдать туда же, куда и собирался Гришаня. Семь тонн алюминия, тыщ 250 должны дать… «А как вы к себе попадаете?» - спросил я. На лодках, ответили мне, и послали нафиг, так как нарисовалось командование.
Мы под впечатлением молча залезли в свою машину и поехали домой. Отъехав несколько километров, товарищ резко тормознул, бросил руль и махая лапами начал поливать командование части разными витиеватыми лукамудищевскими эпитетами. Когда сквозь них просочился смысл, я чуть из машины не вывалился от смеха: оказывается, он прикинул, что если сдать люминий в известном ему пункте в Москве, то можно получить до 400 тысяч! И он уже собирался разворачиваться с коммерческим предложением к командованию части. Еле уговорил его, мол, без нас разберутся… Так мы и не попали к моей первой потенциальной машине. Ей стала потом другая. А спустя лет десять я был в тех краях и заглянул посмотреть, что там да как. Грустно – не моста, ни части…

462 +

397

Сын однажды пришел из школы. Рассказывает, что у них в классе новенький. Очень необычный парень, как оказалось. Потому что рассказ про него сын начал с загадки:
- Вот скажи мне, может ли быть такое, что у мальчика нет мамы, зато есть два папы и один из них платит другому алименты?
- Э-э-э, — я аж растерялась. — А два папы, они что...
Сын:
- Не-не, они не геи!
Помолчав, говорю:
- Сдаюсь! Рассказывай!
Узнала, что мать этого новенького в свое время развелась с его отцом, вышла замуж за другого, а потом вообще свинтила в неизвестном направлении, бросив и тогдашнего мужа, и ребенка от первого брака. Так сын ее остался жить с отчимом. А его настоящий биологический отец поддерживает второго мужа своей бывшей материально, выплачивая ему полагающиеся по закону алименты!
Жизнь все же очень странная штука...

359 +

398

Марафонец-то на лыжах
Аж пол-сотни пробежал,
А потом он трёх подружек
Аж до комы заласкал.
От него бегут подружки,
Говорят: мы жить хотим,
Не под силу им несчастным
С марафонцем тем интим.

316 +

399

Две нереиды плескалась,
Быстро подплыл к ним Тритон,
В итоге и ту и другую
В воде обеременил он.
Дамы морские тоскуют,
Скоро им надо рожать,
Тритон аж по волнам огромным
От милых сумел убежать.

Нереиды, Тритон есть античные морские персонажи

312 +

400

У психиатра. - Доктор, мне так грустно, такая депрессия, что аж повеситься хочется! - Ну, повесьтесь, если Вас это развеселит...

311 +

<< ← 3 4 5 6 789 10 11 12 13 → дальше →

Партнеры

Реклама

Добавить анекдот: предложить для публикации