Результатов: 41

1

Александр Панкратов-Черный рассказывает...
У меня есть однофамилец Александр Панкратов, тоже режиссёр. (Я не только играю, но и поставил несколько кинокартин, например, "Похождения графа Невзорова".) Чтобы нас различали, я и взял псевдоним Панкратов-Черный: тот Панкратов - светленький. А то нас однажды так перепутали!..
Когда Саша женился, у него родилась дочь. Но все почему-то подумали, что дочь родилась у меня. Я был в командировке - поздравления принимала тёща.
- Здравствуйте, - звонят ей. - Можно Сашу?
- Он в командировке.
- Очень жаль, хотели его поздравить.
- А с чем?
- Как с чем? У него же дочь родилась!
- А-а, ну хорошо, я сама поздравлю, - отвечала тёща.
Приезжаю из командировки, смотрю: со мной в семье никто не разговаривает. Тёща глядит мрачным взглядом.
- Любовь Васильевна, - спрашиваю её, - что случилось?
Она говорит:
- Ну что, кобеляка, добегался?! Кто эта несчастная, от которой у тебя дочь? Платишь ли ты ей, помогаешь ли?
Я с ума сходил, две недели вспоминал, от кого бы у меня могла быть дочь. Наконец до меня дошло. Позвонил Саше Панкратову - действительно у него родилась дочка. С чем я его и поздравил.

3

Ностальгия по Социализму – кто помнит. Правда это были уже его последние капли.

Две осени подряд, в начале девяностых, мне довелось командовать студенческими отрядами в колхозе - на картошке. Была такая традиция в СССР. Формально мы работали вдвоём, и главным был доцент с кафедры физики, но он недавно женился, а посмотрев, как я управляюсь с этой компанией, с лёгким сердцем уехал домой, и появлялся в колхозе не чаще чем на пару дней в неделю.

В отряде по списку было сто восемьдесят человек, но реально где-то сто - сто двадцать. Компания самая пёстрая – от вчерашних школьников, до отслуживших дембелей, поступивших в институт по армейским льготам. Таких мы назначали бригадирами.

Здоровенное поле, трапецией, на несколько десятков гектар, длина борозды - от километра до километра восемьсот - это требовало каждый день вносить коррективы в длины участков для каждой бригады, следить за количеством работающих – чтобы количество приехавших соответствовало количеству уехавших – от нашего барака до поля было километров десять – пешком не больно-то дойдёшь, возили на грузовиках - колхоз выделил. Половина студентов несовершеннолетние, и я за них несу персональную ответственность.

Дня три процесс устаканивался, потом все втянулись, освоили технологию уборки, и дело пошло.

Трактор тащит картофелекопалку, вскрывая по две борозды сразу, сборщики укладывают картофелины в ящики, от поля до хранилища курсируют транспортники – те же трактора, только с прицепами - закинуть ящик картошки через высокие борта – не всем под силу, те кто послабее, от погрузки были освобождены.

Подъём в пять, по пути на поле останавливаемся у местной столовой на завтрак, днём нас возят туда же пообедать, заканчивали примерно часов в восемь вечера – зависело не от нас, а от логистики – картошку на поле оставлять нельзя – и требуется точно просчитывать по времени, заказывать ли ещё один рейс на доставку, и имеет ли смысл проходить ещё одну борозду механизаторам – организовывать всё это тоже входило в мои обязанности - работа в сельском хозяйстве далеко не так проста, как кажется со стороны.

Ужин, лагерь, душ, совет бригадиров – потом можно отдохнуть. Но реально получалось так, что раньше двенадцати мне до постели добраться не удавалось – всегда находились проблемы, за всем не уследишь.

Отопление

Барак двухэтажный, брус - вагонка, отопление от небольшой угольной котельной. Система была завоздушена и собрана настолько криво - даже не руками из задницы, а похоже, самой задницей - и на втором этаже было реально холодно. А если днём дождик – все приезжают насквозь мокрые, и посушиться негде. Это уже проблема.

Я облазил эту дурную систему, договорился с кочегарами – им было всё равно, поставил в верхних точках на радиаторах краны, и вывел на улицу продувочные шланги.

Если приоткрыть краники чуть-чуть, за окнами начинает капать горячая вода – не сильнее, чем конденсат с кондиционера. Но это - уже циркуляция, и радиаторы стали горячими. Когда это усовершенствование увидел главный инженер колхоза, он распорядился ничего не менять и не трогать – «Вы первый, говорит, кому удалось в этом бараке добиться, чтобы было тепло».

Отношения с местными.

Мы-то приехали на пару месяцев, и знали, что это не навсегда, а вот механизаторы-трактористы работали так постоянно – от темна до темна, без выходных.
Конец зимы – снегозадержание, потом - вспашка, сев, всякие прополки, несколько сенокосов, уборка – мы уехали в конце октября, а мужики пахали до снега. Дальше по плану ремонт и профилактика техники, и реально отдохнуть им удавалось пару недель в году на границе январь-февраль.

Когда я полюбопытствовал, сколько им за это платили, стало просто неудобно. Я аспирантом на кафедре получал в два раза больше – а ведь у них у каждого ещё своё хозяйство, тоже требует внимания и немаленького. Спать когда? Семьёй заниматься?

- А куда тут на х..й денешься? Привыкли, ху…ли. Семья, бл.., дети, родители старые – я один кормилец. Сам понимаю, что это пиз…ц, но жить-то надо? Вот так и живём, сука…

Говорить без мата мужики не умели – с этим приходилось мириться. И на правила и порядки им было похер – на такую работу желающих нет, уволить их было невозможно – что бы ни накосячили.

- А..ныч, слушай, бля, ты как хочешь, а завтра на меня не ругайся. День рожденья у меня, нажрусь в сопли. Честно, бля, заранее предупреждаю, на х..й.

Назавтра один из тракторов держался ровно, а не пахал поперёк и зигзагами, только потому, что борозды были глубокими. Тракторист был не просто невменяем – как он из кабины не вываливался - чудо. Он таранил телеграфные столбы, пару раз вспахал канаву и кусты на окраине поля, перепутал очерёдность борозд, но слава богу, не покалечил никого из студентов.

Рембо.

Этот парень служил во внутренних войсках в каком-то спецподразделении, что занималось конфликтами на зонах. С виду ничего особенного, но взгляд такой - побоишься «который час» спросить. Ни с кем близко не сходился, больше молчал. Капли его откровенности мне довелось добиться после того, как я устроил небольшую показуху – лёжа на спине, взявши двухпудовую гирю (правда двумя руками) на вытянутые руки, перекрестился ею несколько раз.

Руки при этом прямые, и вытягиваются максимально. Из за головы - к коленям, потом по сторонам по очереди. В точности повторить это смогли только двое самых здоровых парней – культуристов из Краснокамска. А вот разбить бутылку голым кулаком не смог никто.

Ну, занимался я спортом, даже норматив на мастера сдал – только звания не получил, я это для себя делал, не за звания и медали. А у студентов таким спектаклем лишнюю каплю авторитета себе заработал.

Вот он и рассказал мне немного о своей службе – что делал, как воевал, как дослужился до старшины, но потом пристрелил кого-то не того, и лишили его и звания и наград, и отправили дослуживать на женскую зону. Хуже женских зон - только сопровождать женские конвои.

А там, будучи старшим караула, он спас солдата-первогодка. У этого пацана зэчки отобрали автомат, привязали к столбу и изнасиловали. Группой, цинично и безжалостно. Как это делается я здесь писать не буду – это всё-таки развлекательный сайт, нечего сюда такую грязь тащить. Андрюха пристрелил троих, а двоих, сильно поломанных, доставил в комендатуру. Вернули звание и наградили. А пацана того отправили в госпиталь и потом комиссовали.

- Андрей, говорю, Вам бы в силовые структуры идти, что Вы к нам-то поступили?

- Леонид А…вич, я с Колымы, детдомовский, мне возвращаться некуда, а тут большой город, да и общага. Осмотрюсь, там и решать буду.

Я не успел застать этот скандал, знаю только от свидетелей. Группа наших романтиков попёрлась в посёлок на танцы - как будто не знали, что там обычно происходит.
Ну и естественно, без драки не обошлось. Андрей скомандовал своим – «Никому не соваться!», и в одиночку, голыми руками переломал восемь человек - местных гопников.

Отвёл, что называется, душу. Остальные разбежались.

Я потом ему характеристику писал, для следователя прокуратуры. Эти восемь терпил, если бы были без железа и ножей, запросто могли парня посадить надолго за превышение мер необходимой обороны – потому что там были не просто ОЧЕНЬ тяжёлые телесные повреждения, а до инвалидности в нескольких случаях.

До суда, насколько мне известно не дошло, ибо у потерпевших была слишком громкая репутация. Больше я Андрея не видел, и учиться он не стал. А вот вышедшая статья в местной газетке так и называлась – «Рембо».

Королева красоты с бездонными глазами.

Это действительно была победительница конкурса красоты – причём республиканского масштаба. Родом откуда-то из Коми, семнадцать лет. Я понятия не имею, какого чёрта её занесло в наш институт. Девка фантастически яркая, фигура, походка, манера держаться – всё не просто на уровне, а на самом высшем.

Я её вначале на переборку направил – считалось, что там работа полегче, в основном для девчонок, вчерашних школьниц. Там ей однако стало скучно, и барышня попросилась в поле.

- Леонид А…вич, а правда у меня глаза бездонные?

Кокетничает, коза.

- Правда, Алина, правда. Господь Вас не обидел внешними данными.

- А утонуть в них правда можно?

- Можно, можно. За Вами вон пол отряда ухаживать готовы.

- А Вы?

- Я не готов, не положено. Да и не утону я в Ваших глазах, не из таких выплывать доводилось…

Когда она появилась на поле, случилось чудо - две самые отстающие бригады начали работать лучше всех – я не сразу сообразил, пока не увидел, как она этих лодырей гоняла. Мат стоял громовой

– Ё…б твою мать, сука тараканья, где, бл…дь, ящики? Бегом, бл…я!

Я даже вмешиваться не стал – только мысленно поаплодировал – барышня нашла своё призвание.

Из отряда Алина уехала раньше почти на месяц – у неё был подписан контракт на рекламную фотосессию где-то на Балканах, а оттуда уже не вернулась.

Сухой закон.

Ещё на первом собрании я объявил, что если кого застукаю со спиртным, учится ему в институте или нет - будут решать в деканате. Для первокурсника - вчерашнего абитуриента, угроза веская. Очень ВЕСКАЯ. И действительно, если кто и выпивал, то делалось это с соблюдением самой жёсткой конспирации.

Каждый бригадир имел право в день отпустить одного человека на выходной. И вот возвращается из такой увольнительной один из студентов - не в лагерь, а сразу на поле – гляжу, прячет что-то под куст.

Подхожу - две бутылки водки. Приехали, блин. Стоит, смотрит виновато.

- Николай, я же всех предупреждал?

- Леонид А…вич, ну вот так вот, не удалось незаметно, залёт стало быть.

Парень после армии, совершеннолетний, работает - один из лучших.

- Вот что, говорю, я никому сообщать не буду, но добро это конфискую. Отдам после завершения всех мероприятий.

Ещё из ярких впечатлений –

Очередь в столовой, к раздаче, расталкивая и игнорируя окружающих, пробивается старуха в ватнике с каменным лицом и ледяным взглядом.

- Мадам, что ж Вы так бесцеремонно-то без очереди?

- На х..й пошёл. Мне бл..дь, везде без очереди можно, у меня сто двадцать лет трудового стажа.

- Сколько лет?

- А ху..ли ты думал, бля? Год за три война, год за три тюрьма – мне и в трудовую так записали, суки, когда реабилитацию оформляла.

Продавщица на раздаче -

- Пропустите, пропустите, это Васильевна, у нас её все знают…

Работа закончилась, отряд уехал в город, в лагере остались только несколько человек - прибраться, перетаскать матрасы и законсервировать барак к зиме. Утром придёт машина и поедем в город. Видели бы вы эти благодарные физиономии, когда вечером я вернул им конфискованную водку.

- Леонид А…вич, спасибо! А может и вы с нами?

- Нет, Николай, не положено. Субординация называется. Рано или поздно между нами на стол ляжет Ваша зачётка, и что ж Вы мне вместо ответа по билету будете напоминать, как распивали вместе? Спасибо за приглашение, но не положено.

Вот такие были колхозные будни. А последнее – в девяносто первом году мы уезжали крестьянствовать из Ленинграда, а вернулись оттуда уже в Петербург…

4

Вагон

Поезд наш ровно в 05.48 отходит, от «Щёлковской». Я обычно во второй вагон сажусь, напротив телевизора – и голову можно об стенку облокотить, и выхожу сразу к лестнице на переход на «Боровицкую». Вместе со мной Ирина заходит, рядышком садится - живёт в доме у метро, едет до конца, она в Митино в торговом центре работает, в бутике каком-то. Мы ещё на платформе здороваемся и всю дорогу говорим о разном. О выборах, о политике или умер кто – она же всё знает, целый день в телефоне сидит.

Напротив нас два гастарбайтера, узбеки, Эдгор и Азик. Тоже давно ездят, года четыре, на «Курской» выходят. Славные ребята, всегда помогут, если кто-то с чем-то тяжёлым в метро спускается. У Эдгора недавно дочка родилась, мы прямо в вагоне отмечали. Вина выпили, плов поели, подарок вручили – упаковку памперсов. Всем вагоном скидывались, даже Вадим Олегович, который раньше стоя у первых дверей ездил, поучаствовал. Так-то он ни с кем не общался, стоял себе и сканворд разгадывал. Но человек хороший, на кладбище работает, Екатерина Васильевна с последнего сиденья, когда родственника хоронила, помочь попросила, он помог и ни копейки не взял. Екатерина Васильевна ему чехол фирменный от карты «Тройка» подарила, вот чехол ему понравился. Потом оказалось, правда, что ему не чехол, а сама Екатерина Васильевна понравилась… Он ведь от первых дверей сначала ко вторым перешёл, потом смотрим – он возле неё стоит, а через неделю они уже сидели рядом и за руки держались. Вскоре и свадьбу сыграли – сначала хотели на обратном пути отпраздновать, вечером, но вечером хуже – не все наши в одно время возвращаются и посторонних много, особо не разгуляешься. А утром контролёры их бесплатно в метро пустили, машинист, Юрий Константинович, по громкой связи поздравил и со всего состава поздравлять приходили, даже бомж Костик из последнего вагона дошёл. Шарики, шампанское, цветов много было, Екатерина Васильевна бутербродов наделала… А подарков! Мы с Ириной книгу про метро вручили, а Витя и Ольга из соседнего вагона просто царский подарок сделали – безлимитную «Тройку» на 90 дней, Екатерина Васильевна даже прослезилась… Полицейские наши, с «Щёлковской», на следующий день свадебное видео с камер подарили, а вёл свадьбу сам Россошанский! Да, тот, который «Осторожно, двери закрываются, следующая станция…». Мы потом подсчитали – примерно в тысячу поездок свадьба обошлась…

Витя и Ольга из соседнего посмотрели, посмотрели и тоже решили свадьбу в своём вагоне сыграть. Им давно пора, как-никак шесть лет вместе. Они сначала в нашем ездили, потом в первый перешли – там народу поменьше, а где им ещё целоваться, наверху-то они вообще не видятся, только по утрам перед турникетами… Уже и дата была назначена, но… Оказалось, что у Вити на «розовой» ветке ещё одна барышня есть, блондинка, доложил Ольге кто-то. Она к нашим полицейским подошла, те по своим каналам видео с камер той ветки достали, и действительно – Витя на «Электрозаводской» пересадку делает, ему до конца, до «Некрасовки», а на «Авиамоторной» к нему блондинка и заходит. До «Улицы Дмитриевского» вместе едут, а это 22 минуты! 22 минуты в наше время это уже не любовница, это серьёзней! С Ольгой-то он всего 14 минут проводил! Только один раз в тоннеле полчаса стояли, когда у них всё и решилось… В общем, Витя в своём первом вагоне остался, а Ольга от него в четвёртый ушла. Там человек десять постоянных, может, найдёт кого себе… Прямо жалко её - девка видная, обеспеченная, умная, телефон хороший, «Тройка» на год безлимитная, на обратном пути, когда толпа, всегда рюкзак снимает и место у дверей занимает. А попробуй в семь вечера место у дверей на нашей «синей» ветке занять! Тут и образование нужно, и опыт, и сноровка… Я откуда знаю - мы пересекались несколько раз вечерами, я на «Арбатской» захожу, смотрю – стоит. Сначала не узнавал – человек вечерний от утреннего очень отличается, и причёска другая, и выражение лица… Но она рукой махала радостно, показывала, что подвинется, а я рядом встану… Я хоть вечерами больше люблю в переходе между вагонами ездить, там всегда приткнуться можно, но знаете, как приятно в час пик родного человека встретить! Потом перестали пересекаться – меня Ирина, соседка моя по сиденью, попросила вместе возвращаться, у нас 10 минут разница всего. В первом вагоне встречаемся и ещё 24 минуты вместе, у вторых дверей. 48 минут каждый день рядом! Я с женой бывшей меньше времени проводил, она на работу автобусом добиралась. Там встретила кого-то, влюбилась, на этом автобусе и уехала от меня… Я тогда зарок себе дал – больше никаких автобусных женщин. Ветреные они все, наземные эти, непостоянные…

Через месяц смелости набрался и свидание Ирине назначил, когда у нас выходные совпали. Встретились на «Щёлковской», в центре зала, до «Площади Революции» доехали, погуляли там, скульптуры посмотрели, потом я ей свою станцию детства показал – «Бабушкинскую», она на ней не была ни разу. После на «Спортивную» поехали - Ирина там до двадцати лет жила, пока на «Щёлковскую» не переехала. Затем три новые станции посмотрели по той же ветке и день прошёл, домой пора, завтра на работу. А как по вагону нашему соскучились! Там, где мы были, тоже вагоны хорошие, но – не то…

В следующий выходной, может, по МЦК прокатимся, пересадка-то бесплатная. А это уже серьёзно, это выход в люди, это смотрины. Как она себя в незнакомой обстановке поведёт? Как будет на пейзаж за окном реагировать? Догадается, что двери нажатием кнопки открываются?

И, если всё хорошо пройдёт, может, в Москве станет на одну семью больше. Благодаря московскому метрополитену.

А сына Щелчком назовём. В честь станции нашего знакомства…
Илья Криштул

5

Помню, когда я была мелкой (года 4, не больше) у нас в садике начали подготовку к школе или что-то типа того. В общем, учили считать-писать и так далее. И вот, рисует гадкая воспиталка Катерина Васильевна на доске пять солнышек и просит их сосчитать.

Я напрягаю свои крошечные мозгенки и шепчу: "Пять!". И что? Она мне говорит - нет, не правильно! Я: "А сколько тогда?". Она: "Мы еще не прошли число пять, поэтому здесь три солнышка и еще два солнышка, ясно?". Я: "Угу".

С тех пор ненавижу математику...

6

В интеллигентной семье:
- Вот если б я выдала свою дочуру не за тебя-м..ка, а за Абрамовича, то
была б иная жизнь!
- А чего ж не выдали, Зинаида Васильевна?
- Да мы и слов-то таких: "Абрамович" не знали в вашем возрасте..

7

В продолжении темы - "Есть женщины в русских селеньях". Прочитал две выписки из газет "Великоустюгского уезда"

Случай на скотном дворе (1938г)
В середиие декабря доярки колхоза «Красный боевик» Велико-Устюгского района пошли на скотный двор для утренней дойки коров. В проходе между стойлами они заметили большого волка. Испуганные женщины с криком разбежались. Не растерялась только 60-летняя Мария Васильевна Баева —ночной сторож колхоза. Она схватила топор и ударом обуха по голове убила хищника.
Как выяснилось, волк забрался на скотный двор через окно.
Любопытно, что морда и шея убитого зверя оказались густо обмотанными проволокой. Вероятно, рыская во лесу, волк не раз попадал в заячьи силки, обрывал их и в конце концов оказался в крепком проволочном «наморднике».
За шкуру убитого волка Баева получила от «Заготпушнины» премию 169 рублей.

ПОЕДИНОК С ВОЛЧИЦЕЙ (1950г)
Семидесятилетняя колхозница сельскохозяйственной артели имени Калинина Грибинского сельсовета Велико-Устюгского района Анна Васильевна Олдина шла лесом и увидела волчицу, разрывающую зубами труп телки, утащенной зверем из стада несколько дней назад. Женщина закричала. Волчица бросилась на колхозницу и сбила ее с ног.
Не растерявшись, Олдина схватила зверя за горло и вступила с ним в борьбу. Смелая колхозница получила от волчицы 18 ран, но сумела выколоть ей глаза, а затем задушила насмерть.
Фельдшер Грибинского медпункта оказал Анне Васильевне медицинскую помощь и направил ее в Велико-Устюгскую городскую больницу. Жизнь смелой колхозницы вне опасности.

9

Здрасьте. Попробую вкратце рассказать историю моих взаимоотношений с комсомолом. (Комсомол, если кто не знает, Коммунистический Союз Молодёжи, была такая общественно-политическая организация, не столько общественная, сколько политическая, КПСС – не к ночи она будь помянута – в миниатюре.) А отношения эти были простые: он был не нужен мне, а я ему. В школе и в первом институте, откуда меня благополучно выперли, вступления в ряды мне удалось избежать. Только успел в другой институт поступить, как меня в армию загребли. Там и произошло наше более тесное общение.
Старший лейтенант Молотов, ответственный за всё, не имеющее прямого отношения к военной службе, за комсомол в том числе, сколько раз ко мне приставал, вступай, мол. Я отбрехивался, загибал пальцы: «Кто руководит гарнизонной самодеятельностью? Я. Кто редактор стенгазеты? Опять же я. Кто первым получил значок специалиста первого класса? Я. Нету у меня времени на вашу чепуху.» «Ну не будут там тебя загружать, слово даю. Ну надо же.» «Ай, отстань, Миша.»
Вызывает меня капитан Файвыш, командир нашей роты. Суровый и непреклонный был мужчина, весь насквозь армейский, хотя и не дурак, как ни странно. «Ты комсомолец?» - спрашивает. Понятно, Молотов наябедничал, вот же скотина, а я ещё с ним в шахматы играл. «Никак нет.» «Чтоб вступил. Всё ясно?» «Так точно. Разрешите идти?» «Разрешаю.»
Отыскал я скотину-Молотова. «Ладно, подаю заявление. Но ты должен обещать, что выбьешь для меня разрешение учиться в институте заочно.» Хмыкнул он: «Ладно, обещаю.» «Не обманешь?» «Когда это я тебя обманывал?» Посмотрел я ему в глаза. Глаза голубые-голубые, честные-честные.
Не знаю, как других, а меня в стройные ряды ВЛКСМ принимала целая комиссия. Вопросы задавали самые каверзные. Первый как сейчас помню: «Назови столицу нашей Родины.» «Старая Ладога!» «Как – Ладога?!» «Ну конечно, Старая Ладога. – Уверяю. – Киев, он уже потом был. После Рюрика.» Переглянулись они. «Так. Дома какие-нибудь газеты или журналы читал? Может даже выписывал?» «Конечно, а как же.» «Назови.» «Новый мир, Вокруг света, Америка…» («Америку» отцу раз в месяц в запечатанном конверте доставляли.) «Подожди, подожди. А «Правду» и «Комсомольскую правду» читал?» «А что там читать? – удивляюсь. – Как доярка Сидорова намолотила за месяц рекордные тонны чугуна?» Ну и остальное в том же духе. Запарились они со мной, поглядывают не совсем чтобы доброжелательно. «Ладно, отойди в сторонку. Нам тут посовещаться надо.» Стою, слушаю обрывки их шушуканья: «Нельзя такого принимать… Но ведь надо… Но ведь нельзя… Но ведь надо…» Наконец, подзывают меня снова к столу: «Поздравляем. Тебе оказана великая честь, ты принят в ряды Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи. Но учти, принят условно.» До сих пор не знаю, что такое условный комсомолец.
В общем, особых проблем для меня комсомол не создал, он сам по себе, я сам по себе. Разве что членские взносы приходилось платить. В месяц солдат получал, если не ошибаюсь, 3.40. Три рубля сорок копеек. Это на всё, на сигареты, на зубную пасту, на пряники и так далее. А «маленькая» стоила рупь сорок девять. То-есть можно было два раза в месяц купить «маленькую», более почти ничего не оставалось. А что такое два раза по двести пятьдесят граммов для молодого здорового парня? Издевательство, да и только. Так из этих денег ещё и взносы брали. Ладно, мы ведь привычные были, что со всех сторон от наших благ отщипывали. Это же коммунисты, ещё до захвата власти, лозунг придумали: «Грабь награбленное». В этом лозунге главное не «награбленное», но «грабь».
Между прочим, старлей Молотов действительно скотиной оказался. Я у него спросил, скоро ли разрешение на заочную учёбу получу? Он радостно ответствовал, что никогда. Потому что на срочной службе надо службу служить, а не всякие бесполезные интегралы по институтам изучать. Посмотрел я на него, глаза голубые-голубые, наглые-наглые.
Демобилизовался я, наконец. Сменил китель на пиджак, галифе на нормальные брюки, сапоги, соответственно, на туфли. Подыскал работу. Я за свою жизнь много специальностей сменил, параллельно и рабочих мест было много. Но лучшей работы, чем та, у меня, пожалуй, не было. Всё ведь от начальства зависит, а начальницей была милейшая старушка, умная, добрая и всепрощающая. Владислав, мой напарник, как минимум раз в неделю, а обычно и чаще, с утра подходил к ней: «Мария Васильевна, мы с Посторонним ненадолго выйдем, ладушки?» «Ох, ребятки, ребятки… Ну что с вами сделаешь, идите. Вернётесь хоть?» «Та як же ж, Мария Васильевна. Обязательно вернёмся.» И топали мы с Владиком в гостиницу… какое бы название ей придумать, чтобы осталось непонятным, в каком городе я жил? Предположим, «Афганистанская». Славилась «Афганистанская» на весь СССР своим рестораном и, что очень важно, находилась совсем недалеко от нашей работы. Вообще-то закон был: алкоголь продавать с 11 часов, но Владика там хорошо знали, поэтому наливали нам из-под прилавка по 150 коньяку и на закуску давали два пирожка. Я свой съедал полностью, а он ту часть, за которую держал, выбрасывал. Аристократ херов. Кстати, он действительно был потомком графского рода, в истории России весьма знаменитого. Мы с Владькой плотно сдружились: одногодки, демобилизовались одновременно, интересы, жизненные предпочтения одни и те же. И оба те ещё разгильдяи.
Вот как-то смакуем мы свой коньячок, и я, ни с того ни с сего спрашиваю: «Владик, а ты комсомолец?» «Был. В армии заставили. – Вздыхает. – Там, сам знаешь, не увильнёшь.» «Я почти увильнул, - тоже вздыхаю. –А ты официально из рядов выбыл?» «Нет, конечно. Просто перестал себя числить.» «Та же история. – тут меня осенило. - Так давай официально это дело оформим!» «Зачем?» - недоумевает он. «А затем, майн либер фройнд, что во всём должОн быть порядок. Орднунг, орднунг юбер аллес.» «А давай, - загорелся он. – Завтра свой комсомольский билет принесёшь?» «Всенепгхеменнейше, батенька!»
Завтра настало, самое утро. «Мария Васильевна, нам с Посторонним надо выйти. Можно?» «Ребятки, вы совсем обнаглели. Ведь только вчера отпрашивались. И не вернулись, стервецы, хоть обещали.» «Мария Васильевна, ну очень надо. А?» «Ох, разбаловала я вас… Идите уж.» «Спасибо, Мария Васильевна!» «Мария Васильевна, век Вашу доброту не забудем!»
В райкоме комсомола в коридоре народ роился – тьма тьмущая. Мальчики и девочки вполне юного возраста, у одних на личиках восторг, у других трепет. Ещё бы, ещё чуть-чуть, и соприкоснутся они со священным, аж с самим Коммунистическим Союзом Молодёжи, непобедимым и легендарным. В кабинет заходят строго по очереди. Мы с Владькой через эту толпу прошествовали как ледоколы сквозь ледяную шугу. Первого в очереди вежливо подвинули, заходим. В кабинете четыре комсомольских работника: какой-то старый пень, два вьюноша хлыщеватой наружности и девка самого блядского вида. К ней мы, не сговариваясь, и направились. Я мальчонку, который перед ней на стуле сидел и о чём-то с энтузиазмом рассказывал, бережно под мышки взял, поднял, отодвинул в сторону. Комсомольские билеты на стол – шмяк! Девка поднимает густо намазанные тушью зенки:
- Вам что, товарищи?
- Выписывай нас из рядов вашего гнилого комсомола. Или вычёркивай, тебе виднее.
Она, ещё ничего не понимая, наши книжицы пролистнула:
- Товарищи, у вас большая задолженность. Вам надо…
- Подруга, нам ничего не надо, неприхотливые мы. Это тебе надо, поправки в ваши ведомости внести. Адью, подруга. Избегай опасных венерических заболеваний.
Вышли мы. Владик воздуха в лёгкие набрал да как гаркнет: «Всем велено заходить. Быстрее!» Хлынувшие нас чуть не смяли. Я замешкавшихся в спины подтолкнул и дверь подпёр. Изнутри доносятся панические вопли комсомольских деятелей и ребячий гомон. А Владик скамью подтащил, стояла там у стены скамья, какие раньше собой вокзальные интерьеры украшали – большая, коричневая и совершенно неподъёмная. Ею мы дверь и заблокировали.
Вышагали степенно на улицу.
- Ну что? По домам или на работу вернёмся?
- Там решим. Но сперва надо «Афганистанскую» посетить. Отмечать-то ведь будем?
- Ты мудр. Чистой белой завистью завидую твоей мудрости. Сегодня мы перестали быть комсомольцами. Особый это день. Знаменательный.

10

Когда колхозный рынок соответствовал своему названию, не было там на прилавках еще бананов, киви и ананасов, а только местное с пригорода и от традиционных поставщиков.
Нина Васильевна жила еще в старой квартире рядом с рынком Удача.
Название рынка старинное по одноименной слободе города-крепости и расположению очень удобному, на перекрестке основных улиц, да рядом еще есть автобусная станция.
Ранним утром, первым рейсом поступают на рынок с Денисовки: капуста, картошка, морковка; с поселка Доля: молоко, сметана, масло; с села Надгорное: петрушка, укроп, хрен; из Устани: яйцо, курицы, гуси.
У Нины Васильевны две дочери школьницы, замечательный муж и желание кормить семью натуральными продуктами.
Она изучила расписание движение автобусов из перечисленных выше населенных пунктов, и из ряда других, которые я опустил при описании.
Нет, она не бежала рано утром на рынок, чтобы быть первой покупательницей свежих продуктов.
Но она точно знала что последний рейс на Денисовку в семнадцать ноль пять, а в поселок Доля в семнадцать двадцать и продавец капусты или сметаны, обязательно сбросит цену до минимума, не вести же обратно.
То же самое и по всем остальным продуктам, поход вечерний в строгих временных рамках, благо до самого рынка двести метров.
А какой борщ варит супруг Нины Васильевны, да еще из восемнадцати компонентов, где только мясо трех видов, узнаете в следующий раз...

11

Помните, когда финансовые пирамиды уже появились, но слова «лохотрон» еще не было в употреблении, в том значении, что мы используем сейчас.
Нина Васильевна, только вышла на заслуженную пенсию, и принялась еще плотнее опекать своих внучек.
У одной дочки - две доченьки, у второй - одна. Возраст у детей дошкольный, интересы общие.
В почтовые ящики, тогда еще выписывались газеты и журналы, стали попадать яркие рекламные буклеты. Прекрасно помните, один заказ продукции из каталога и вы обладатель главного приза.
Присылали уже ключи от автомобиля, только в следующем заказе подтвердите цвет и комплектацию авто. Просили прислать фото, для размещения на доске победителей, при мгновенном заказе и оплате денежным переводом.
Согласовывали меню праздничного стола в честь чемпиона по количеству заказов.
Нина Васильевна принесла рекламный листок с дайджестом детско-географического журнала.
Внучки увидели, восторг неописуемый, как все красиво, познавательно, для нас придумано.
Бабушка Нина оформляет подписку на журнал, выходит он два раза в месяц, но уже в первом полученном номере, акция - «закажи красочный фотоальбом, поучаствуй в розыгрыше денежного приза».
Дети в очередной раз растопили сердце бабушки, пенсия позволяет баловать детвору, заказала фотоальбом. Спустя месяц, вырывая друг у друга принесенный бабушкой с почты журнал, внучки обнаруживают призовой талон.
« Вы, Нина Васильевна, как юбилейный заказчик, стали обладателем, Главного Приза — Один Миллион Рублей».
Нина Васильевна ошарашена, деньги не лишние, уже в голове прикинула куда применить, как поделить и что приберечь.
Читает еще раз, внизу приписка - «для подтверждения согласия на получение приза, сделайте заказ на определенную сумму».
Сумма составляет две трети пенсии Нины Васильевны.
Звонит старшей дочери, обрисовывает ситуацию:
- Наташа, представляешь миллион, только вот не потяну одна новый заказ, нам с дедом месяц жить на что-то надо. Его пенсия тоже вам в помощь идет.
- Мама, это обман, я на работе слышала, таких миллионеров у нас уже десяток набирается, ответили и с концами, или еще требуют заплатить.
Младшая дочь тоже скептически отнеслась к перспективе, стать обладательницей части миллиона.
Не дает покоя выигрыш только Нине Васильевне, будоражит воображение, не могут обманывать пожилого человека, да и глупо отказываться от денег.
В результате созревает идея, ответить своим благодетелям, письмом с благодарностью за выигрыш.
«Здравствуйте, дорогая Редакция! Спасибо, Вам, что выбрали меня, как обладателя Главного Приза, он будет очень кстати.
Я мать двух дочерей, воспитывающих трех прекрасных внучек, младшая с зятем живет вместе с нами, старшему зятю не помешала бы машина, хоть даже и подержанная.
Нам с мужем, ничего не нужно, все для детей и внучек. Но и свободных средств нет, чтобы сделать подтверждение.
Так как миллион мой, как вы пишите, закажите на Ваш вкус товар на определенную сумму, кому как не Вам знать о качестве своей продукции.
Возьмите часть моего выигрыша, в разумных пределах, в знак благодарности и оплаты накладных расходов по оформлению нового заказа.
Оставшуюся часть присылайте по известному Вам адресу.
С уважением, Нина Васильевна»
Как вы думаете, что ответила редакция…

12

Письма получать, читать и перечитывать Анна Васильевна любила.
Даже от дальней родственницы, из иркутской глубинки, которая в силу своего образования писала единым сплошным текстом, без заглавных букв, запятых и точек.
Некоторые предложения необходимо перечитывать несколько раз, что бы докопаться до сути - «погода хорошая в нашем колхозе дела не очень коров всех порезали думают что делать с доярками».
Первая мысль была конечно что и у доярок перспектива не очень радужная.
Анна Васильевна внимательно читала письма и так же обстоятельно на них отвечала многочисленным родственникам.
С каким адресатом получалось пару раз в месяц пообщаться, кто в дальних уголках живёт — пореже.
В этот раз нужно ответить сыну в армию, младшей сестре в областной город и брату в северную столицу.
Сыну описала что чеснок под зиму посадила, что декабрист зацвел на подоконнике, дров и угля до весны хватит.
У младшей сестры ещё поинтересовалась успехами двух её дочек, и поделилась впечатлениями от недавнего отпуска питерского брата, он каждую осень приезжает с супругой в деревню в отпуск. Под каблуком брат, верёвки из него вьет невестка. К каждой юбке его ревнует, в сельмаг одного не отпускает, думает он первую свою любовь встретит вновь.
Брату написала, то же что и сыну почти, поинтересовалась погодой и про дочь первокурсницу уточнила и добавила про мужа младшей сестры пару строк. Слишком потакает ему сестра, а он этим пользуется. Решил он выпить стаканчик, она тут как тут уже и закуска готова, он посуду хочет помыть, а она: «посиди дорогой — я сама». Надо бы в ежовых рукавицах его держать.
Утром еще раз перечитала, подписала адреса на конвертах, запечатала и отнесла на почту, бросила в почтовый ящик.
Ответные письма пришли с разницей в один день, сестра пишет:
« Аня, я и так стараюсь быть с Иваном по строже, и когда дома он во всем мне помогает, и борщ готовит, и постирать может. Невестку ты там не сильно обличаешь?»
Невестка отвечает:
«Аня, и ни чего я его не ревную, он сам меня за собой водил, что бы все в осадок выпали. Вот только не представляю что сестра ваша, о себе нового узнала, нам письмо сестры пришло…»
Случайно перепутаны адресаты или нет, Анна Васильевна скрывает...

13

xxx:
Нет, ну мне конечно много раз говорили, что с короткими волосами я выгляжу моложе чем когда я с длинными. Но не настолько, что мужчина-парикмахер перед стрижкой говорит мне «Наталья Васильевна, присаживайтесь в кресло пожалуйста», а в процессе начинает обращаться на ты и напоминает мне, «какого черта я не пользуюсь кондиционером»:)))))

14

женщина у врача:
- доктор хочу сдать комплексные анализы, полностью проверить здоровье.
- Фамилия, имя, отчество?
- Иванова Екатерина Викторовна
доктор пишет Иванова Е. В. выписывает направление. Наследующий день за результатом.
другая женщина в тот же день, с тем же вопросом.
доктор:
- Фамилия, имя, отчество?
- Иванова Елена Васильевна.
доктор пишет Иванова Е. В. выписывает направление. Наследующий день за результатом.
Приходят анализы. У одной сифилис, у другой диабет.
На следующий день приходит мужик
- доктор, я муж Ивановой Елены Васильевны, пришел за анализами?
доктор достает карточки Иванова Е.В. и Иванова Е.В.,долго смотрит и говорит
- слышь мужик, мой тебе совет, купи кг халвы. Если через час не сдохнет тр@хать не советую!

15

Простые американцы - Илья Дмитриевич Медведев, Екатерина Сергеевна Лаврова, Анастасия Витальевна Чуркина, Александр Викторович Вексельберг, Светлана Васильевна Хоркина, Анастасия Вячеславовна Фетисова и многие другие - возмущены словами Байдена о Путине.

16

Знакомый по инвестклубу рассказал:

Женат на девушке из провинции. Красивая, работящая, никаких сор и скандалов- все чудесно. Ребенка в сад и на работу. Я - дома или на мероприятиях, встречи редко и только по делу. Вечером жена говорит, что планирует на пару дней приехать мама, но когда именно - пока не понятно, предупредит. А утром - бинго, ребенок приболел ( инфекционное, сами в масках и домработницу не пригласить), на работе завал, и у меня пошли сделки в городе- домой только к ночи возвращаюсь. В общем - обоим не до чего. Прихожу домой - жена в ужасе показывает смс - мама взяла билеты и уже выехала. На часах 23-30, ребенок спит. 8 утра, жена едет встречать маму, впустила, извинилась и сразу на работу. Я напоил чаем, накормил завтраком и на свое "рабочее место" - диван+телефон. Теща внимательно осмотрела квартиру и начала прибираться. Я погрузился в трейдинг, ничего не замечаю.
- Сережа, поможешь? Я ж не знаю где это , где то лежит...
- Конечно, Мария Васильевна!
Помог, прилег, через 5 минут снова:
-Сережа, поможешь?
Мои попытки объяснить что мы просто не успели убраться из за стечения обстоятельств ( ребенок только перестал быть заразным) пропускались мимо ушей, как и попытки объяснить высокую загрузку. Попытка бросить все и поехать по музеям была отвергнута как вражеские помыслы.
К приходу жены квартира сияла, и мы сидели пили чай.
Оставшаяся вдвоем с мамой жена получила выговор о муже, который мало того, что не на работе, так ещё и убраться дома не может, лежит понимаешь с телефоном на диване, едва согнала. Жена молча встала, пригласила меня и спрашивает:
- Сергей, скажи пожалуйста сейчас ЧЕСТНО моей маме, сколько ты не заработал за сегодня, помогая ей в уборке.
- Маша..
- Сергей! Она взрослый человек, служила в армии, выдержит.
- Ну, где то около 40 000 рублей.
- СКОЛЬКО? - провопила оседавшая на стуле теща.
- Около сорока тысяч рублей.
- Мама, ты теперь понимаешь сколько стоит наша уборка? Так что пей чай и НАСЛАЖДАЙСЯ ЧИСТОТОЙ! Ни в каком Ритце такого ценника нет.
- И почему ты мне не сказал, Сережа, почему???
- Я пытался...

P.S Отпоенную чаем с коньяком тещу отвезли в театр, на на следующий день отправили домой с горой гостинцев.

18

xxx:
Мой брат в младшей школе как-то принёс из школы проверенный учительницей диктант, содержащий слово "ЗАЕЦ".
Ни 11 словарей, ни мать-филолог, ни соседи по этажу (мы дружили семьями) не смогли убедить моего брата, что единственно правильное написание - через "Я".
Валентина Васильевна одобрила слово ЗАЕЦ, значит, это верно, и всё тут.

19

Приятель, узнав что я весёлыми историями интересуюсь, рассказал. Далее с его слов.
Была у нас на работе Алла Васильевна. Женщина в преклонном возрасте. Всегда старалась избегать конфликтов, ни на кого не обижалась, ничего не принимала близко к сердцу, возможно поэтому выглядела молодо, даже ОЧЕНЬ молодо. Всвязи с этим все её звали Аллочка. Однажды она ехала в автобусе с 20 летней внучкой. Ехали сидя, внучка у окна. На остановке в салон зашла грузная потная женщина и, подойдя к ним, сквозь одышку, грозно выдала:
- Молодёжь совсем обнаглела, даже место не уступит! Вот доживёте до моих шестидесяти двух лет вообще с кровати подниматься не будете!
Семидесятилетняя Аллочка, как всегда, спорить не стала и уступила женщине место, вспоминая, как в свои 62 обгоняла дочку на горных лыжах на скоростной трассе.

21

Абрикоса.

Когда моим родителям нарезали кусочек земли за городским кладбищем, на участке росло маленькое деревце. Абрикоса-дичка.
Посадил её сосед через улицу.
После войны эта земля числилась за городской чертой. Ничейная.
Вот таким образом тот человек хотел провести свою межу самозахвата, а потом узаконить. Но получилось иначе.

Когда Страна немного оклемалась от войны, эти земли там, на верху, решили раздать нуждающимся в жилье фронтовикам. Которые, как и наша многодетная семья, ютились и мыкались в полуподвальных сырых каморках послевоенного города.

Из года в год, доставшееся нам случайно деревце росло, крепло, ухода не требовало. Ведь первое, достаточно долгое время, у нас на улице не было и водопровода.
Со временем деревце превратилось в красивую раскидистую абрикосу.
Но плоды у ней, пока не созреют полностью, хоть и были душистые, но на вкус все же горчили, и с кислинкой. Косточка, как у всякой дички, тоже была горькой.
Поэтому, как ни любили мы, дети, раннюю фрукту, её плоды зелеными почти не ели.
Позже, уже придя из армии, я понял главное достоинство этого дерева.
Её неоценимый вклад в жизнь нашей семьи состоял в другом.

Всё знойное лето, словно курица-наседка крыльями защищает своих цыплят, абрикоса своими ветвями с листьями укрывала нас от палящего южного солнца.
Мы любили всей семьей собираться за общим столом в тени её кроны. Во дворе отмечали все летние семейные праздники. Из пахнущей лаком радиолы «Латвия» приглушенным фоном обычно лилась музыка. Мы, дети, кушали, родители со своими друзьями выпивали, рассказывали о войне разные случаи.
После «третьего стола» доставался баян "Креминне". Старший брат играл любимое родителей «Амурские и Дунайские волны», потом ещё что-то, а потом мы затягивали всеми любимую в нашей семье «Бежал бродяга с Сахалина». Тон задавала мать. Она обладала красивым звонким голосом. Что-то среднее между Руслановой и Зыкиной.
За звонкий чистый голос и за место рождения, все соседи и друзья называли её курским соловьем.
Пискливым голоском, изо всех сил, вместе со всеми орал и я.

А потом абрикоса начала хворать.
Вначале, в сердцевине одной из спиленных ранее веток появилась труха, потом появилась трещина в стволе самого дерева. Продолжалось это не один год.
Год из года сердцевина ствола становилась трухлявой, трещина росла ввысь, труха осыпалась.
Наконец ствол стал почти полым. Всё дерево держалось на коре и небольшом слое древесины под ней. Ствол стал представлять собой замысловато изогнутую полую трубку.
Дерево было большое, и я опасался, что при сильном ветре часть дерева может обломиться и упасть на веранду дома. Последствия можно было себе представить.

Ранней весной, перед поездкой по делам на несколько месяцев из дома, я обрезал все ветки, чтобы убрать парусность. Иногда случаются сильные бури.
Оставалось спилить ствол с несколькими очень толстыми ветками.
Через три месяца, когда я летом вернулся, дерево, а вернее то, что от него оставалось, предстало предо мной буквально огромным ощетинившемся зеленым дикобразом.

Сотни побегов из зеленых веточек устремились ввысь, к солнцу, из казалось бы уже мертвого дерева.
Невероятно.
Но спустя шесть лет, мне таки пришлось спилить это уже безнадежно больное дерево.
Дерево, которое в течении больше 50-ти лет было неотъемлемой частью нашей уже поредевшей семьи.
Осенью я нашел человека с бензопилой, и он постепенно обрезал трухлявый ствол под самый корень.

Весной из мертвого пня пробилось три маленькие веточки.
Можно было пнуть их ногой или оборвать рукой, чтобы окончательно убить в этом трухлявом пне остатки жизни. Просто и незатейливо - растоптать всё своё прошлое. Забыть.

На самом деле, и пня-то, как такового не было. Его съела какая-то болезнь, превратив всё его тело в древесную пыль.
Только маленькая щепочка коры и кусочек живой древесины были тем источником, из которого пробились эти три росточка.
Надежды на то, что из этого островка жизни может что-то выжить, не говоря уже о том чтобы вырасти, у меня не было.
"Живому - живое, мертвому - мертвое" - крутилось у меня в голове, когда я с печалью смотрел на картину погибшего дерева. Не решаясь сделать то, что был должен сделать.
И когда я уже было занес ногу, чтобы раз и навсегда покончить с сомнениями, из двери дома, вдруг, выглянула мать жены.

- Володя! Оставь! - сказала она. - Давай посмотрим что будет дальше.
- А давайте, Эллина Васильевна! - легко согласился я с ней.
Словно камень свалился с моей груди.

Так, из трех веточек, постепенно оставляя самую сильную, установив растяжки, мы вырастили новое дерево молодой абрикосы.
Так же как и её прародительница, несмотря на свою смерть, её потомство продолжает радовать глаз своим буйным цветением ранней весной и обилием плодов в период созревания. Наполняет двор прохладой в знойные летние дни.
* * *
П.С.
Вся история в одной картинке.
http://vfl.ru/fotos/0d85903627190155.html

23

ЖЖ-юзер ismeraldina про Деда Мороза (ДМ):

А у племяшки в садике тоже был курьез: переодели в ДМ завхоза-тетку. (Вот чего не понимаю: если нет мужчин-сотрудников, неужели трудно попросить кого-то хотя бы из родителей?) Лже-ДМ вышел к детям и не нашел ничего умнее, чем спросить: Детишки, вы узнали меня?
- Да-а-а-а, Раиса Васильевна! - ответил дружный детский хор.

24

dadudist: Ну вот что за люди бывают? Есть у нас соседка Анжела, женщина под 50 лет. Они с моей Нинкой общаются по саду огороду постоянно, каждую весну мы всегда помогали ей возить рассаду. Её дача была немного дальше, но мы помогали чисто по соседски, потому что Анжела попросила — тяжело ей на электрички несколько раз возить эти ящики… Года так 3 точно возили. Ну и урожай помогали вывезти, благо у меня жигули — универсал.
Дело было зимой. Как раз у нас теща тогда решила пожить и тут у нее спину прихватило. Ревматизм. Вызывали врача врач назначил 5 уколов. Теще было сложно вставать так спину скрутило. Пошел я значит к Анжеле и говорю:
— Не могли бы вы 5 уколов поставить моей теще, спину прихватило. Всё что нужно есть.
— Конечно конечно. Я беру 150 рублей за 1 укол и если только ко мне поднимитесь. Буду ждать.
Сказать что я немного офигел, мало сказать.
Наступила весна. Как тут к нам приходит Анжела:
— Вить, вы до 15 мая сможете мне рассаду и тумбочку на дачу увезти?
Мой ответ был сухим и простым:
— Конечно Анжела Васильевна, 200 рублей посадка и 20 руб километр. 5 минут ожидания бесплатно, далее по 10 руб минуту.
Больше Анжела с нами не здоровалась.
Cтражник: Молча возили ?

25

Есть у нас с женой одна хорошая знакомая, и как-то у нас с ней зашёл разговор, кто каких знаменитостей видел на расстоянии вытянутой руки. Мы ничем таким похвастаться не могли. Ну, кого я в Израиле мог видеть? Казакова, Леонидова, но это так, после или перед концертом, а чтобы в обычной обстановке - то нет. И тут знакомая, урождённая москвичка, нам говорит:

- Тогда я расскажу вам про свою встречу с Риной Зелёной.

Небольшое отступление. Зелёная, среди прочего, озвучивала мультфильмы. Ну, помните, "Вовка в тридевятом царстве", ещё много чего, и поэтому часто разговаривала с детьми, чтобы перенять их интонации, голоса, просто выражения...

Далее от первого лица.

Моя мама была портнихой, и носила заказы клиентам на дом. Как-то мама понесла свою очередную работу на примерку, я была маленькая, меня не с кем было оставить, и она взяла меня с собой. Дверь открыла какая-то тётя (Рина Зелёная), и с криком "Ой, девочка!" сажает меня к себе на колени и говорит: "Ну, давай!" Я хлопаю глазами... "Ну? Чего же ты молчишь? Давай, разговаривай!" Я в ступоре сижу на коленях у какой-то ненормальной тёти, которая непонятно что требует и молчу. Таким образом меня терзают минут 5, после чего тётя ссаживая меня с колен и со словами:

- Так, всё, забирайте обратно свою глухонемую девочку! - берёт у мамы свёрток и идёт примерять.

В общем, не добыла Екатерина Васильевна жемчужину в тот раз.

26

Остановка.

1.
На автобусной остановке топчутся несколько толстых баб с набитыми пакетами магазинов Магнит и Пятёрочка, мужик с лыжами, стайка школьников с рюкзаками, потрёпанный гопник с банкой пива в руке... все ждут автобус. Опаздывает.

Из дверей привокзальной забегаловки появляется пьяная девица в расстегнутом пальто и начинает звать Колю. Бабы смотрят неодобрительно, отходят в сторону. Девица расстегивает штаны, приседает, начинает мочится около лавочки. Тонкий ручеек бежит от девицы под урну и под ноги мужику с лыжами. Мужик отходит в сторону, бабы начинают хором звать милицию, школьники одобрительно улюлюкают, пытаются снимать на телефон.

За стеклянной дверью забегаловки появляется продавщица в синем халате. Вешает табличку "Закрыто".

На привокзальную площадь въезжает ментовский сине-белый уазик, скрипит тормозами, останавливается. Внутри курят, грызут семечки, слушают шипение и треск рации. Выкидывают окурки в окно, уезжают.

Девица заканчивает справлять нужду, натягивает штаны. Появляются мамаша с коляской и усатый дворник в оранжевой безрукавке, дворник начинает быстро-быстро мести остановку. Складывает в тележку метлу и совок, уходит.

На площадь вьезжает красный раздрызганный ПАЗик. Все оживляются. Посадка. За дверью забегаловки продавщица переворачивает табличку. "Открыто". Едем.

2.
Светит первое весеннее солнце. Его нежные блики отражаются в в стеклянной двери закусочной, в огромной луже перед остановкой. Марфа Васильевна мечтательно глядит то на них, то щурясь на солнце, и обводя взглядом всех жителей остановки, как будто бы в никуда произносит: "ах бабоньки, вясна!" Достает из пакета пирожок с брусникой, начинает жевать, мечтательно закрыв один глаз. Из лужи взлетает мокрый голубь, садится Марфе Васильевне на голову. Косит красным глазом, по ястребиному выцеливает. Клюет. Над остановкой разносится протяжный вопль, Марфа хватается руками за глаз, отбрасывает пирожок в лужу. Подоспевшие бабоньки уводят ее под руки.

Слетевшиеся птицы рвут плавающий в луже пирожок. Клюют мягкое тесто, жадно глотают красные бусины брусники, плещутся в грязной воде, чистят перья и клювики.

"Вясна", - вздыхает усатый дворник в оранжевой безрукавке и шумно сморкается.

27

Я петь-то люблю.
Больше всего пел в армии.
В строю горланил вместе со всеми строевые песни. На постах в тундре пел для себя народные, Есенина, из «Воскресения» и «Машины времени».

И вот на исходе пятого десятка сподобился заниматься с хорошим голосистым хором у талантливого честного и принципиального руководителя.
Татьяна Васильевна – дирижер-то наш – прислушивалась к моему пению в многоголосии, и страдальчески хмурилась.
Я старался и переживал.
Начал понимать уже, что пою, как глухарь на току – себя не слышу.
Но и она сама, и другие участники, встречали меня всегда очень приветливо, и, если я пропускал занятие, интересовались потом причиной.

После репетиций развозил по домам Татьяну Васильевну, и других, кто неподалёку от меня живёт. Такую вот пользу приносил коллективу.

Ну, а однажды она со мной индивидуально позанималась, и развела руками – случай запущен.
- Не надо было, - говорит, - тебе в музыкальной школе хор и сольфеджио прогуливать.
Сорок лет назад – говорит – ещё можно было голос поставить и чему-то научить. А теперь уже поздно! Но, – говорит, – дома ты петь можешь! Для друзей и родных – пожалуйста.
А подтекстом звучало: «Но лучше бы ты их пожалел!»

Так что не будет на ютубе роликов с записями моего пения.
Не будут мне на сцену выносить охапки цветов.
И толпы поклонниц не будут осаждать мою гримёрную.

Сообщил я эту новость другу – певцу и гитаристу – с которым много совместно перепето и перепито. И у меня создалось впечатление, что с мнением Татьяны Васильевны он полностью согласен.
А ответил он мне так: «Ты вот ещё народными танцами не занимался».

29

Пятница 13

Всякий раз, когда Марту Васильевну спрашивали, суеверна ли она, ответ был отрицательным. Она презрительно смеялась, глядя на мечущихся по дороге людей, пытающихся увернуться от черной кошки, и тут же перешагивала страшную черту, даже если ей нужно было идти в другую сторону. Из столовых приборов в доме имелись только ножи, с помощью которых она ела, сидя при этом, свесив ноги, на кухонном столе или подоконнике, иногда же пользовалась для принятия пищи порогом своего дома, через который, кстати, всегда здоровалась и передавала вещи. С детства Марта ходила в кружок художественного свиста, подавала большие надежды и поэтому всё свободное время насвистывала любимые мелодии, где бы она ни находилась. Один раз даже ездила на областные соревнования по спортивному свисту и заняла там почетное второе место, уступив в финале одной корейской девочке с невероятно большим объемом легких, в награду получив серебряный свисток. Как шутил в то время ее папа: «Лучше бы тебе подарили серебряную пулю». Слава Богу, Марте тогда было всего восемь с половиной лет, и в полной мере шутку пьяного родителя ей постичь так и не удалось. Женщины с пустыми ведрами вообще вызывали у нее истерический хохот.
У читателя невольно возникает вопрос: «А здорова ли вообще Марта Васильевна?» Спешим успокоить, жизненной энергии в ней было столько, что хватило бы на трех здоровых мужиков и даже еще осталось бы на одного не очень здорового. Кроме того, на всякий случай имелась необходимая справка и всегда была, что называется, под рукой. Эту справку ей посоветовали взять сразу после того, как она с большой помпой отпраздновала свое сорокалетие в одном очень дорогом и известном ресторане.
Прошло уже без малого тридцать лет, а справка так и не пригодилась, зато остро встал финансовый вопрос: на пенсию прожить становилось с каждым годом все труднее и труднее, сбережения она уже давно просвистела, а раз она могла позволить себе сидеть на столе, то, как читатель уже наверняка догадался, семьи у Марты Васильевны не было. Что-то надо было делать.
Как всегда, на помощь пришел бизнесмен. Ивану Петровичу из 48 квартиры срочно потребовалась гувернантка - молодая, без вредных привычек, хорошо воспитанная, со знанием иностранных языков, недорого. И хотя Марта Васильевна удовлетворяла только последнему требованию дворового олигарха, как водится, деньги сыграли главную роль. Иван Петрович закрыл глаза на первые четыре пункта и, можно сказать не глядя, взял на работу Марту Васильевну.
Десятилетний сын олигарха Вова был очень послушным мальчиком и со своей новой гувернанткой как-то сразу нашел общий язык. Не мудрено, что первый рабочий день Марты Васильевны пришелся на 13 число, да еще пятницу. Как мы уже знаем, придавать значение такой мелочи наша героиня даже и не собиралась, а сосредоточила все внимание на бутылочке холодного пива в холодильнике, находящемся во вверенном ей объекте. Подмигнув Вове, она откупорила холодный пенный напиток и, отпивая глоток за глотком, принялась гувернерствовать.
Вова, как уже говорилось, был хорошим и послушным, любил играть в полицейских и преступников. Следуя логике, он и был полицейским, а подвыпившей Марте Васильевне выпала роль преступника. Вова заковал новоиспеченную гувернантку в наручники и посадил под домашний арест. Вторую бутылку пить стало немного труднее: руки Марты Васильевны были заведены за спину и крепко зафиксированы железными браслетами. Допив четвертую бутылку, Марта Васильевна начала намекать Вове о досрочном освобождении, на что Вова уже и был готов пойти, не случись небольшая загвоздка: никак не находились ключи от волшебных браслетов и освободить Марту Васильевну не представлялось совершенно никакой возможности. Легкое алкогольное опьянение после такой новости быстро развеялось, и через несколько секунд в квартире номер 48 стояла совершенно трезвая бабушка в наручниках и мучительно соображала, что же ей делать дальше.
Сопровождаемая маленьким Вовой, пожилая преступница вышла на улицу. Прохожие оглядывались, Марта Васильевна всем своим видом давала понять, что она в порядке, что, признаться, не сильно-то и получалось. Первый попавшийся - через час - полицейский сильно огорчил обрадовавшуюся было бабушку: наручники немецкого происхождения, и ключ от российского аналога к ним, мягко говоря, не подходит.
Марта Васильевна уже начала представлять, как она проведет остаток своей жизни в пусть и немецких, но наручниках, и даже пыталась найти в этом какие-то плюсы, но на поверку все они оказывались минусами, и самый большой из них - затекшие руки за спиной. Надо было срочно что-то делать.
В следующие три часа гувернантка с Вовой посетили сантехника, стоматолога (где, впрочем, мальчику наконец-то вылечили кариес), ветеринарную клинику, ресторан быстрого питания, автомастерскую и даже сходили в цирк на программу братьев Запашных. Всё безрезультатно, ничто и никто не в силах был снять немецкие наручники.
В субботу 14 числа наручники расстегнулись сами собой. Теперь, когда Марту Васильевну спрашивают, суеверна ли она, она отвечает положительно.

30

Молодая, задорная девчонка.

У меня тёща могла часами смотреть по телевизору велогонки. Неважно какие. Что-то там из "Тур де Франс" или "Джиро де Италия".
Главное, чтобы съёмки велись детально с различных камер и местами с вертолёта.
Причем сериалы, на которые так падки девушки весьма зрелого возраста, её не интересовали.

Заглянешь, бывало, к ним в гости, сидит, внимательно смотрит и чему-то улыбается.
- Эллина Васильевна, а что ж вы фильмы, сериалы не смотрите?
- Ой, а зачем? Я что старуха?!
(Меж тем ей было уже хорошо за семьдесят).
- А почему велогонки?
- Ой, так я ж никогда за границей не была! Всё видно, всё красочно: люди, дома, улицы, машины, парки ухожены. Вот сижу и представляю себя девчонкой среди зрителей. Улыбаюсь вместе со всеми, и машу флажком проезжающим мимо красавцам велосипедистам.

(Дитя войны. В 12 лет вместе с другими детьми своего возраста собирала в лесу мох. Глубокий тыл. Существовали жесткие нормы военного времени. Мох сушили, и отправляли в военные госпиталя для изготовления тампонов. В тяжелых кровопролитных боях ваты на всех раненых не хватало).

Молодая, задорная девчонка...

31

В Минске ко многим деревьям прикручен лист А4 в пластике со следующем текстом:
Здравствуй, я дерево. Меня зовут Мария Васильевна. А за мной находится...
И дальше идет рассказ о местных достопримечательностях.

Когда в школу пришла новая учительница биологии Мария Васильевна, она сразу получила прозвище "Здравствуй, дерево"!

32

В этой истории практически нет юмора, и она никак не уместится в обычные интернетовские 2-3 абзаца. Но, поверьте, дело того стоит. Тем более, что история - фактически эксклюзив, звучала несколько раз в тесном кругу, без выноса наружу. Теперь, похоже, настало время для большего охвата, как раз под День Победы.

В 70-е годы наша семья жила в Ростове-на-Дону по адресу: Крепостной переулок, дом 141, кв. 48. Обычная кирпичная пятиэтажка в центре города, через дорогу наискосок от бассейна "Бриз", если кому интересно точное местоположение.

Там и сейчас кто-то живёт, в нашей двухкомнатной хрущёвке. Равно как и этажом выше, в 51-й квартире, в однокомнатной. А вот во времена моего детства в квартире номер 51 жила бабушка Соня, тихая улыбчивая старушка. Я помню её плохо, можно сказать, вообще не помню ничего, кроме того, что у неё всегда был в прихожей мягкий полиэтиленовый пакет с карамельками, которыми она угощала меня, прибегавшего за солью или ещё по каким хозяйственным поручениям.

Моя мама и Софья Давидовна нередко беседовали, соседи в ту пору были гораздо ближе друг к другу, поэтому и отношения были более открытыми.

Прошло много лет, мы давно переехали, и как-то раз мама рассказала мне потрясающую историю. Ей, конечно, это стало известно от соседки, так что сейчас это получается - "из третьих рук", уж извините, если где-то ошибусь. Передаю, как услышал.

***

Софья Давидовна в молодости училась в Москве, проходила практику в каком-то издании, а когда началась война - стала стенографисткой-машинисткой в редакции газеты "Красная Звезда". Их там было несколько молодых девчонок, и работали они в основном на грандов советской журналистики - тем летом сорок первого Соне достался Константин Михайлович Симонов, именно его тексты она и перепечатывала большую часть времени.

А время было тяжёлое. Немцы подступали к Москве, ежедневные авианалёты, редакция перебралась куда-то в пригород столицы, фактически готовится эвакуация. И вдруг посреди всего этого кошмара объявляют: "В Москве концерт! В филармонии! Есть пригласительные билеты для газеты, кто желает поехать?"

Желали поехать все. Нашли какой-то то ли автобус, то ли полуторку, набился полный кузов почитателей музыки, в том числе и Софья, и Симонов. На дворе то ли конец лета, то ли начало осени, доехали без приключений.

А там красота - дамы в модных платьях, офицеры в парадном обмундировании, немногочисленные штатские тоже нашли во что приодеться. Наши девчонки смотрят во все глаза, масса известных людей, да что ты! На сцене - оркестр... тут воспоминания размываются, вроде мама неуверенно припоминает, что речь шла о премьере симфонии Шостаковича. Но в целом атмосферу чувствуете, да? Кусочек счастливой мирной жизни.

В середине первого акта начинают выть сирены противовоздушной обороны. Оркестр прекращает играть, выходит распорядитель и говорит: "Товарищи, у нас неожиданный перерыв, кто хочет, может спуститься в фойе, там бомбоубежище, это будет безопаснее." Зал сидит молча, ни один человек не поднимается со своего места. "Товарищи, я вас прошу - спуститесь в бомбоубежище!" В ответ тишина, даже стулья не скрипят. Распорядитель постоял, постоял, развёл руками и ушёл со сцены. Оркестр продолжил играть до окончания первого акта.

Отгремели аплодисменты, и только потом все спустились в фойе, где и переждали тревогу. Соня, конечно же, приглядывает за "своим" Симоновым, как он там да с кем. О его романе с Валентиной Серовой все знали, и надо же тому случиться - на этом концерте они практически случайно встретились.

Серова была с какими-то военными, Симонов схватил отчаянно отбрыкивающуюся Софку, подошёл вместе с ней к актрисе и представил их друг другу. Это, конечно, был, скорее, повод для начала разговора, но юной стенографистке и этого хватило - ещё бы, сама Серова, звезда экрана!..

Потом Симонов и Серова отошли в сторону и там, за колоннами, долго о чём-то разговаривали. Разговор шёл на несколько повышенных тонах, все вокруг деликатно как бы не замечали происходящего. Симонов о чём-то спрашивал Серову, та мотала головой, он настаивал на ответе, но в результате добился лишь того, что Валентина Васильевна развернулась и оставила Симонова одного у этих колонн.

Тут объявляют о начале второго акта, все возвращаются в зал, взмах дирижерской палочки, и вновь гремит музыка. Время пролетает незаметно и вот уже практически ночью грузовичок едет обратно, в кузове трясутся зрители, моросит мелкий дождь. Софья украдкой посматривает на Симонова, тот сидит молча, курит папиросы, одну за другой...

Доезжают до расположения, все расходятся спать, полные впечатлений.

Глубокой ночью, часа в три, наша героиня просыпается от того, что её будит посыльный: "Софка, вставай, тебя срочно требует!" Она спросонья, наскоро одевшись, прибегает в дом, где жил Симонов. Константин Михайлович стоит у тёмного окна, смотрит вдаль. "Софья, садитесь за машинку" - и начинает диктовать:

"Жди меня, и я вернусь, только очень жди,
Жди, когда наводят грусть жёлтые дожди,
Жди, когда снега метут, жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут, позабыв вчера..."

И Софка стучит по клавишам и плачет. И слёзы капают на первый печатный экземпляр знаменитого стихотворения.

***

Долго думал, писать ли этот пост. Ведь никаких письменных свидетельств нет. Софья Давидовна Юкельсон умерла в конце восьмидесятых, других похожих воспоминаний найти не удалось, Яндекс об этом тоже ничего не знает.

В каких-то архивах наверняка найдутся факты, подтверждающие или опровергающие этот рассказ. Но мне он кажется достойным для сохранения в нашей памяти - маленький кусочек истории большой страны.

Такие дела.

33

В далекие 80-е годы ездили мы как-то с подругой по путевке в Литву. И попалась нам в качестве вагонных попутчиков семейная пара - обоим приблизительно по 40-45 лет. А нам с подругой было лет 19-20 тогда. В общем, молодые, симпатичные девчонки. Заходим в купе и начинаем знакомиться. Муж дамы представляется: «Я - Петя», и, показывая на свою жену, говорит: «А это моя супруга – Анна Васильевна». Смеху нашего с подругой потом не было предела.

34

Навеяло историей про механика в театре и фашистов.
Приятель рассказал. В их тусовке было 2 оригинальных парня с простыми русскими именами. Батяня ихний был самым натуральным «новым русским». Причем это был мужик в прямом смысле «от сохи» - бывший комбайнер и потомственный крестьянин.
Кривая жизненного успеха вознесла его высоко вверх, и он перебрался в столицу вместе с сыновьями. Дети его были под стать отцу – простые рабоче-крестьянские деревенские лица, но при этом редкая тяга к знаниям и культуре. Не то, что бы они всей семьей хотели влиться в ряды московской интеллигенции – просто было жесткое понимание необходимости образования для нормального общения в обществе. Через пару лет после переезда они влились в одну из тусовок золотой московской молодежи, поражая обывателей глубоким диссонансом между внешностью и начитанностью.
В этой компании была девушка, оной родители на совершеннолетие сделали поистине барский подарок - была куплена квартира в знаменитом «Доме на набережной» - обители советской элиты 30-х годов и печально известного далеко за пределами Москвы повальными арестами и расстрелами жильцов. Буйный нрав тогдашней молодежи (на дворе была середина 90-х) уже неоднократно описывался на этой сайте, и описывать всеобщее желание сделать феерическую вечеринку по случаю новоселья смысла не имеет. Идея лежала на поверхности – сделать в квартире вечеринку в стиле 30-х годов – с танцами, костюмами и прочими элементами времени. Приглашенные, разбившись на группки, начали усердно готовиться к мероприятию, подбирая образы и костюмы. Братья, понимая, что ударить в грязь лицом никак нельзя, и пользуясь почти неограниченными финансовыми возможностями отца, решили поразить всех. Была поднята литература, найдены консультанты и старые фотографии, поднята на уши мастерская Мосфильма и антикварные магазины города. Дым стоял коромыслом.
В тот день персональная пенсионерка Мария Васильевна, тихо доживавшая седьмой десяток в маленькой квартирке, изначально предназначенной для прислуги, услышала знакомые с детства звуки довоенного танго. В её памяти вспыхнули ярким пламенем воспоминания детства, этот огромный, серый дом, в который они переехали в самом начале 30-х всей дружной семьей, детские игры во дворе, подвал с собаками, церберы-консьержи в подъездах и красавцы- военные с малиновыми петлицами. А потом… потом были тревожные ночи, когда никто не спал и все ждали - к кому на этот раз пришла в дом беда? У кого загорится свет – а значит идет обыск? Их семью не минула общая участь – отца репрессировали, мать пожалели и просто выселили из Москвы на север вместе с ней - Мария Васильевна, а тогда просто Маша, ходила в тот год в 3 класс. Шли годы, умер Сталин, отца реабилитировали, мать умерла, но Мария Васильевна нашла в себе силы вернуться в Москву и сделать головокружительную карьеру. Уйдя на пенсию, она тихо жила в том самом доме, в котором прошло её детство и куда снова попала уже в конце 50-х годов. На улице стояла жара - была середина лета, и в не кондиционироемой квартире было очень душно. Мария Васильевна прислушалась – звуки танго продолжались, слышались голоса, смех и звон бокалов. Решив выглянуть в окно, бедная старушка обомлела – к подъезду подъезжала до боли знакомая «Эмка». Решив, что от жары ей стало дурно, Мария Васильевна направила на себя вентилятор и через пару минут снова выглянула в окно – нет, сомнений не было – это была она - та самая «эмка», на которых увозили родителей её друзей и увезли её отца в последний путь. Картину дополнял её знакомый, алкоголик дядя Коля, в свое время большой функционер, не выдержавший распада Союза и тихо спивавшийся по этому поводу. Дядя Коля внимательно рассматривал авто. Решив спуститься к соседке за лекарством, бабушка вышла на лестничную площадку и обомлела – дверь соседней квартиры была приоткрыта и оттуда слышались громкие звуки танго вперемешку со звоном бокалов, смехом и шутками. Поняв, что дело совсем плохо, Мария Васильевна поспешила вниз за лекарством. И тут… прямо перед ней, в пролете лестницы, скрытые огромной пальмой, перед ней предстали двое чекистов. Ошибки быть не могло – она хорошо помнила ту ночь 39 года, когда такие же люди пришли в их дом. Те же крестьянские лица, та же форма, те же папиросы, сапоги, даже награды и знаки отличия – все в точности как в самый тяжелый день её жизни. Бедная персональная пенсионерка тихо осела на руки удивленных братьев и не хотела подавать признаков жизни. Быстро сориентировавшись, братья приняли решение самостоятельно дотащить пенсионерку до машины и отвезти в ближайший медпункт. Алкоголик дядя Коля многое повидал на своем жизненном пути. Но когда из подъезда с громкими матюгами вывалились двое сотрудников НКВД, неся на руках безжизненное тело его знакомой Марии Васильевны, и в витиеватой форме объяснили ему свои пожелания относительно помощи в погрузке оной в стоявшую у подъезда Эмку, дядя Коля понял, что с алкоголем пора завязывать. Через пять минут вся веселая компания была в больнице. Но пришедшая было в себя Мария Васильевна снова ушла в отключку – вид больничной палаты в совокупности с дядей Колей и стоящими за ним чекистами с напряженными лицами не давал ей связи с реальностью. Братья, убедившись что за бабушкой будут тщательно следить, решили ретироваться и на тусовке не появляться.
Как потом рассказывала счастливая обладательница квартиры, отсутствию на мероприятии братьев все очень удивились, а тому, что они пару дней не выходили на связь – ещё больше. Закончилось все благополучно – Мария Васильевна жива до сих пор, а дядя Коля после пережитого шока на алкоголь смотрит с резким отвращением.

35

Дело было на отдыхе в одной арабской стране.

Мне всегда доставляет удовольствие наблюдать за одной моей знакомой - назову ее Анной Васильевной. Женщина погружена в бизнес по самые уши. Радости жизни ей недоступны. Она привыкла работать как ломовая лошадь. Отсюда проблемы: командирский голос она сохраняет даже дома.

Когда набирается куча проблем, она звонит мне по телефону и жалуется. Мы любим достать друг друга душевным разговором.

Впрочем, однажды нам удалось ее вытащить отдохнуть. Первые три дня Анна Васильевна нежилась у бассейна и молчала, что было на нее совершенно не похоже. На четвертый день она устала отдыхать.

- Ну, как там у меня на работе? - нервничала она.

Я прочитал ей лекцию о том, что работа не волк, и что за неделю ее отсутствия фирма вряд ли успеет разориться. Если конечно очень не постараться.

- Выпей рюмочку. Расслабься. Можно и пошалить. Все равно нас здесь никто не знает!

Честно говоря, я мало надеялся на свой курс лекций, однако к моему удивлению семена соблазна пали на благодатную почву и дали обильный урожай:

На следующий день, придя с пляжа, Анна Васильевна решила выпить. Вообще- то она не пьет. А тут как нашло. Так или иначе, Анна Васильевна обнаружила у себя в номере полбутылки водки <Кристалл>, которую я недопил накануне, будучи у нее в гостях.

Водку она приговорила минут за 10, не закусывая, и не опьянела. Чему несказанно изумилась. Потом ей захотелось вина.

К сожалению, я не знал об этих событиях, которые разворачивались в соседнем номере. Я принимал душ. Анна Васильевна, завернув свою аппетитную фигуру в микроскопическое махровое полотенце нежно - голубого цвета, вышла в коридор и постучала в мою дверь. У меня шумела вода, и я ничего не слышал. Тогда она постучала еще. Погромче. На грохот прибежала горничная - арабка, которая прибиралась где - то поблизости.

- Мсье ин душ, - интимно объяснила горничная.

Анна Васильевна не владела ни одним европейским языком, кроме русского.

- Да, блин, я сама слышу, что он ин душ! - возмутилась Анна Васильевна, - я выпить хочу, а этот болван плещется как бегемот и ни черта не слышит!

Не знаю, что подумала горничная после столь пылкой тирады. Может, что эта полная русская леди спешит на свидание а, может, только что вышла от мсье и захлопнула за собой дверь, во всяком случае, без лишних рассуждений горничная вынула запасную связку ключей и распахнула дверь.

Теперь представьте: мне кажется, что я абсолютно один, и я выпархиваю из ванны. Без всего.

Ну, то есть абсолютно. А дверь нараспашку, на пороге стоят две эти дуры и молча смотрят на меня. Я выругался. Анна Васильевна взвизгнула и, схватив со стола бутылку сухого вина, выскочила прочь. К сожалению, это было только начало вечера релаксации нашей бизнесменши.

Когда я пришел в себя от бесцеремонного вторжения, то решил заглянуть в соседний номер. Играл магнитофон. Танюха Овсиенко пела про розовое море и синее побережье. Анна Васильевна, допив бутылку сухого, танцевала на балконе, забравшись на легкий столик. Ее соседка, лежа на кровати, угорала от смеха. Я отпустил комплимент. Что- то вроде того, что она, наконец- то прислушалась к моему совету и решила расслабиться по полной программе.

Оценив мою похвалу, Анна Васильевна заплясала на столике пуще прежнего. В этот момент под балконом проходили две супружеские пары из Костомукши. Привлеченные звуками родной попсы, они остановились и подняли глаза. В этот момент Анна Васильевна исполнила какой- то особенно сложный пируэт и полотенце, скрывавшее ее бюст и бедра, красиво соскользнуло на пол. Мужики под балконом ахнули, а их жены, схватив супругов за руки, потащили их от греха подальше.

Вечером того же дня мы сидели в холле отеля и грустили. Мимо нас продефилировали те самые супружеские пары из Костомукши. Анна Васильевна вздохнула.

- Ты чего?

- Влад, ты видел, КАК они на меня посмотрели? Как на последнюю блядь! Я так счастлива!

36

КОМПЛИМЕНТ

По улице шла молодая красивая пара.
Внезапно мужчину окликнули - Витя!
Это была постаревшая девочка, тщательно скрывающая свой возраст. То ли ей сорок четыре, а может быть и все - шестьдесят один. Но сразу видно, что дома под кроватью у постаревшей девочки, не успевают покрыться пылью: скакалки, маленькие гантельки и диск «Здоровье», а все шкафы забиты недорогими, но яркими плюшевыми нарядами с золотистыми пуговицами.
Одним словом – старость застала ее врасплох, но девочка все же не сдается, а продолжает мужественно отбиваться: комплексами упражнений, ультра-молодежными прическами, ярким макияжем и глубоким декольте.
Так бывает.
Мужчина расплылся в улыбке, поздоровался и сказал обеим дамам:
- Знакомьтесь пожалуйста – это Татьяна – моя невеста, а – это Люба – моя… подруга.
Женщины поулыбались и пожали друг другу ручки.
Люба игриво:
- А я-то думаю - почему ты мне уже месяц не звонишь, не зовешь, а у тебя оказывается невеста появилась… Хорошенькая, поздравляю. И когда свадьба?
Витя:
- Еще не решили, но скоро…
Бледная Татьяна пришла в себя и с плохо скрываемым внутренним кипением, вклинилась в милую беседу:
- «Месяц не звонишь, не зовешь!?» И это при том, что мы встречаемся уже полгода!? Ну, ну…

Витя:
- А че такого? Я целыми днями на работе, ты у себя. Что же я сам должен…? Вот переедешь ко мне, тогда понятно - обойдусь без Любы…
У Татьяны сделалось выражение лица, как у глубоководной рыбы, которую вытащили на палубу, да еще и принялись обмерять…

Люба заговорщицки понизила голос:
- Танечка, раз уж Вы, не просто Витина девушка, а невеста, то я вам пожалуюсь: так-то он одевается шикарно, но обратите внимание на его носки, а особенно на трусы. Стиранные-перестиранные и дырка на дырке на самом интересном месте. Ему хоть кол на голове теши, носит и носит. Все трусы сразу выбросьте в мусор и купите ему новых… Витя, так что, тебе вернуть ключ от дома? Он у меня с собой.

Татьяна аккуратно взяла пакет из рук жениха, развернулась и не оглядываясь сказала – Счастливо вам оставаться. Витя, огромная просьба – никогда мне больше не звони!
Витя:
- Танич, Ты че, сдурела!?

Но невеста уже бежала через дорогу на умирающий желтый.

Люба:
- Стой, Витя! Ты-то куда на красный? Ох, ты и идиот. Чего ты мялся – «Это Люба – моя…подруга?» Сразу бы сказал прямо, что это старинная подруга моей мамы - Любовь Васильевна, она иногда приходит ко мне убираться по дому! Ну?
Витя:
- Да, Вы правы, че-то я протупил и Таня тоже взбрыкнула на ровном месте…
Люба:
- Эх мужики, нечуткие вы люди, ну ничего, помиритесь… Да, когда невесту догонишь, передай ей от меня - спасибо за комплимент…

37

ВОПРОС, КОНЕЧНО, ИНТЕРЕСНЫЙ...
Рассказывают, в начале 70-х артисты советского цирка летели самолётом
"Аэрофлота" во Францию на гастроли. В середине полёта Юрию Никулину
стало скучно и он решил немного развлечься. Увидев, как переводчица,
летевшая вместе с делегацией, проходит по салону с решительным
выражением лица, он остановил её и поинтересовался:
- Светлана Васильевна, а как будет по-французски: "Я хочу попросить
политического убежища"?
Светлана Васильевна, переменившись в лице, развернулась на 180 градусов
и через пару минут вернулась с заместителем руководителя делегации,
который ласково поинтересовался:
- Юрий Владимирович, вы что-то хотели спросить?
- Да, - ответил Никулин. - Как будет по-французски: "Сколько стоят эти
духи?"
Сидевший рядом его партнёр Михаил Шуйдин подтвердил, что так оно и было.
Человек из органов внимательно посмотрел сначала на Никулина, затем на
побледневшую переводчицу и, не сказав больше ни слова, удалился...

38

ЧЕРНЫЙ КАМЕНЬ
... Ах, как они приятно пахли лаком, это же можно было сдохнуть...
С каким деревянным стуком терлись друг о друга - просто музыка, ничего
восхитительней я никогда не слышал.
Мы - плотная группка пятилетних детсадовцев, смотрели на них, не в силах
даже моргать. Липа Васильевна – заведующая детсадом, давно обещала
принести их на денек, чтобы показать нам. На вид они были прекраснее
самых смелых наших детских фантазий. Тридцать маленьких подробно
раскрашенных деревянных фигурок ручной работы. Тетеньки в парах с
дяденьками, наряженные в национальные костюмы народов СССР. В магазинах
и близко такие не продавались, наверняка – это был подарок щедрых
инопланетян.
В руки фигурки не давались и мы, окружив постамент, чуть слышно стукаясь
лбами, тяжело вздыхали, рассматривая кинжальчик у грузина и цветастый
халатик у туркмена.
Если бы нам знать тогда, о существовании сухой голодовки, тут же
объявили бы ее в тот момент, когда сеанс счастья закончился и заведующая
начала собирать и прятать человечков в большой сейф, стоящий в нашей
группе.
Воспитательница погасила детский бунт, пообещав, что если мы будем
идеально спать в тихий час и на прогулке бегать не быстрее коал, то
вечером, может быть Липа Васильевна опять покажет нам своих волшебных
человечков.
Наступил сонный час.

Все маленькие дети склонны к клептомании, не потому что плохие, просто,
до какого-то возраста они не видят смысла не украсть хорошую вещь... А
дальше как кому повезет: один в пять лет поймет бессмысленность
воровства и прекратит навсегда, другой в десять, а третий - бедолага и в
сорок лет будет вести себя как маленький...

Сна ни в одном глазу, лежу на раскладушке и думаю: эх если бы эти
фигурки были моими, уж я бы тогда... да мне бы... Одним словом, за
обладание этого богатства и умереть не жаль.
Сейчас или никогда. Я дождался особо дружного детского храпа, а главное
храпа воспитательницы спящей с нами из солидарности (мы очень ее уважали
за это. Она говорила: «Вообще-то взрослые днем не спят, но чтобы вам
было не так обидно, я так уж и быть - посплю вместе с вами». И самая
первая выдавала тракторный храп...) Было дико страшно, на виду у
полусотни спящих глаз залезть в карман белого халата воспитательницы,
вытащить звенящую колоколами связку ключей и приняться открывать
старинный австрийский сейф. Сейф меня не полюбил, он клацал и щелкал,
пытаясь хоть кого-нибудь разбудить, но как истинный австрияк, был
вынужден подчиниться правильному ключу и с железным вздохом приоткрыл
свое сокровище.
Кроме «моих» фигурок, там лежала толстая пачка денег, но зачем мне
деньги, когда у меня итак в руках было счастье в концентрированном виде?
Загрузил тридцать веселых советских людишек в майку, прокрался в
раздевалку и ссыпал человечков в свой шкафчик с вишенками. Закрыл сейф,
сунул на место ключи и еле успел лечь в постель.
На прогулке вся наша группа изображала вялых манекенов, чтобы заслужить
еще один вечерний просмотр фигурок, надо ли говорить, что я бегал как
ошпаренный, осыпая всех песком и провоцируя массовые драки. Не помогло.
Вечером все опять собрались у сейфа в ожидании чуда. Заведующая открыла
своим ключом и... в детсаде началась атомная война.
Всеобщее броуновское движение бегало, кричало, заведующая набросилась на
воспитательницу и принялась обвинять ее, ведь у той был второй ключ.
Стоны, вопли, обиды, оправдания.
Под шумок начали подходить родители и за мной пришел папа. Я быстро
распихал краденные фигурки в карманы и капюшон куртки. Заплаканная
воспитательница грустно пожаловалась папе, что я плохо себя вел, и
спокойно выпустила нас из «золотохранилища» на улицу.
По дороге домой меня так и подмывало открыться прямо во дворе, но решил
дождаться до дома. Я вполне понимал, что красть нехорошо, но был твердо
уверен, что когда мама с папой увидят - ЧТО я украл, они кардинально
изменят свои взгляды на неприемлемость воровства...
- Уже можно смотреть, открывайте глаза!!!
Родители открыли, увидели на столе взвод веселых цветных людишек и...
загрустили.
Папа, выспросив детали «операции» погладил меня по голове и сказал:
- Сыночек, наша жизнь поделилась на «до и после». А как еще утром все
было хорошо... Теперь тебя будут искать и найдут, может сегодня, а может
через месяц придет ночью милиция с собакой и уведет в тюрьму.
Но ждать ты их не сможешь, тебя будет мучить совесть и ты сам пойдешь
сдаваться. Чтоб снять с души камень, придется отсидеть лет пять. Вот
сейчас тебе почти шесть, сядешь и в десять выйдешь. Не переживай, мы с
мамой дождемся, если будем живы, зато выйдешь почти счастливым
человеком. Без груза на душе. Эх, а как все было хорошо еще утром...
Я остался один на один с этими паршивыми деревяшками и как же мерзко они
воняли ацетоновой краской. И вот из-за них я должен сесть в тюрьму...
В комнату вошел папа и сказал:
- Есть еще маленький шанс хоть немножко загладить свою вину, нужно
завтра же отнести их в детсад и тем же способом вернуть обратно в сейф.
Если получится, то в тюрьму не посадят, но камень на душе останется на
всю жизнь.

Хорошо, что пятилетние дети очень редко умирают от инфаркта, а то я на
следующий день там в обнимку с сейфом концы бы и отдал.

Волшебные фигурки чудесным образом оказались на своем законном месте.
Так я опять почти вернулся в свой счастливый безмятежный вчерашний день
и с тех пор никогда даже не думал о воровстве. Я ведь уже знал простой
секрет, что воровство не дает, а отнимает.

P.S.

Как-то давным-давно, сразу после армии, я проходил мимо родного садика и
увидел за забором свою старенькую седую воспитательницу, которая учила
деток плести венок из одуванчиков. Поздоровался, объяснил, кто я такой и
свалил с души старый черный камень – покаялся, рассказал, как украл и
как подложил назад. Попросил прощения.
Она обняла меня, погладила по голове и сказала:
- А я знаю, что это был ты. Твой папа с утра тогда пришел, предупредил,
чтобы мы не «заметили». Ну, ну, перестань, не переживай маленький, ты же
больше так не будешь...?

39

Идеальный день из жизни мужчины:
10.00 - проснуться, почесаться
10.30 - утренний туалет, при этом почитать свежие новости, побриться
11.00 - завтрак в постель (бифштекс, тост, кофе), разносчица носит
только чулки
11.30 - лимузин отвозит на стадион, футбольный матч со счётом 7:0
в пользу любимой команды
13.00 - обед в ресторане за счёт заведения
14.00 - послеобеденный отдых на пляже с "Мисс Россия 2001", приятный труд
15.00 - управляющий делами приносит документы на подписание, акции выросли
в цене в 3 раза
16.00 - спортзал, лёгкая разминка (главным образом демонстрирование
рельефных мышц), 3 красотки попросили телефон
17.00 - сауна с друзьями и пивом, сеанс тайского массажа, приятный труд
18.30 - личный самолёт доставляет в Лас-Вегас
19.00 - ужин в "Ритце"
19.30 - казино. Выиграть кучу денег и выпить 3 ведра коньяка
22.00 - просмотр вечерних новостей. Порно и марихуана всемирно легализованы,
Шумахер принял русское гражданство, прибили Ди Каприо
23.30 - джакузи с тремя женщинами, приятный труд
00.30 - голая официантка приносит бутылки пива между грудей за счёт заведения
1.00 - заснуть

Реальный день из жизни мужчины:
06.00 - орёт будильник. Мля, кто выдумал эту адскую машину
06.30 - вскочить и обнаружить, что опаздываете
06.40 - второпях натянуть штаны, засыпать растворимый кофе в кружку
и залить кипятком пепельницу. Хлебнуть, не почуствовать разницы. Опустошить
и почуствовать разницу
6.50 - как всегда чистые носки где-то прячутся. Мерзкая кошка подруги пустила
лужу в ваш ботинок. Пнуть кошку
7.00 - бритьё, отыскать лейкопластырь, заклеить места поражений
7.30 - выскочить из дома, на машине кто-то нацарапал Х..
8.00 - как всегда на стоянке нет мест
8.30 - пристроив машину, ворваться в кабинет и вспомнить, что самые важные
бумаги остались дома
13.00 - перерыв на обед, хот-дог из киоска. Загрузить Квак и после первого
выстрела увидеть Босса за спиной. Тот ехидно напоминает о работе и уведомляет
о лишении премии
17.00 - спокойно вздохнуть, работа сделана
17.30 - дура из соседнего отдела пустила вирус. Вся работа к чертям
17.40 - на выходе встретить друзей, те предлагают сходить в баню. Согласиться
и вспомнить, что сегодня приезжает будущая тёща
18.00 - приехать домой, выслушать пару упрёков, вынести мусор, пнуть кошку,
подмести и вытряхнуть ковры
19.00 - приехала Марианна Васильевна. Мля, кто выдумал мам подруг
19.30 - старая ведьма замечает, что доченька побледнела и следует её свозить
в отпуск. На худой конец, купить новую шубку
21.00 - выслушать вечерние новости. Любимая футбольная команда продула со
счётом 0:7
21.30 - эти дуры вовсю слушают Киркорова и обсуждают мужчин. Выслушать все
упрёки
22.00 - сесть за документы. Голова ничего не соображает. Выпить бутылку пива.
Тёплого
00.00 - Зайти в туалет. Услышать голос на кухне: "А что, доченька, это сейчас
у мужчин модно - мимо унитаза писать..." На душ сил нет
00.30 - уложить Васильевну в соседней комнате. У подруги головная боль,
усталость и вообще мама всё слышит
1.00 - завести будильник и наконец-то уломать подругу. Только та поворачивается,
слышен голос: "Доченька, а где у вас ночник?"
1.20 - заснуть.

41

(Азартные игры в жизни вождя) Владимир Ильич начал играть в шахматы с детства.
Бывало, идет Мария Александровна мимо детской и слышит, как возмущается
Володенька, проигрывая Саше в шахматы, как кричит: "Что ж ты, батенька, марьяж
козырной бубой кроешь? Шулер ты, Сашенька, повесят тебя скоро!" Когда Владимир
Ильич начал лысеть, он стал революционером. Старые большевики, чудом выжившие,
рассказывали, что коммунистическая партия началась не с хухры-мухры, а с к месту
сказанной ленинской разы, обращенной к будущим соратникам: "Ну что, забацаем
партейку? Пять копеек - вист". Маргарита Васильевна Феофанова, у которой Ильич
любил пожить, вспоминала, как в 1917 году Ильич частенько с Урицким играл и,
будучи в проигрыше, выкрикивал: "Шулер ты, Моисей Соломонович, пристрелят тебя
скоро!" Как в воду смотрел! Накануне октябрьской революции Ленин сбежал от
Феофановой. Его генеральной ставкой стал Смольный. Керенский, со своей стороны,
ставил Зимний. Ильич Смольный проиграл, но, прибегнув к грубой матросской силе,
отобрал Зимний, а Смольный так и не отдал. События эти совпали с началом
вооруженного восстания. Случайно. Уже будучи главой нового правительства, Ильич
все равно находил минутку для карт. Часто играл "в дурака" с ходоками на их
продукты. Как вспоминает матрос Ништяк, дежуривший тогда в Кремле, выигрывая,
Ильич говорил: "Продукты пойдут детям". Но детей, как известно у Ильича не было.
Любил Ильич пошутить. Благодаря Владимиру Ильичу, резко возрос уровень
образованности крестьян. Если до революции немногие из них умели считать до
десяти, то после прихода советской власти все поголовно считали до двадцати
одного. А вот самому Ленину под конец жизни совсем перестало везти в преферанс.
Недаром бытовало тогда в Кремле выражение: Ленин в "горках". Двадцать первого
января 1924 года состояние здоровья вождя резко ухудшилось. В 6.49 утра
наступило просветление, Ильич поднял голову с подушки и, прищурясь, спросил
Крупскую: "Какое сегодня число, Наденька?"
- Двадцать первое, - ответила соратница.
- Так это же, Надюша, "очко", - обрадовался Ильич. Так он и умер. А больше таких
гениальных вождей у нас не было.