Результатов: 12

1

Один мой знакомый одно время держал в доме дочку на выданье.
Дочка никак не выдавалась.
Внешность вроде ничего, но, как и в любом продукте славянской деятельности, небольшой дефект в дочке имелся: она не выговаривала звук «р».
Ещё в детском саду родители уговаривали воспитательницу дать ей роль волка в «Семеро козлятах» в надежде, что вхождение в образ заставит этот звук как-то проклюнуться. Но заветное «р-р-р!» так и не получилось. Пришлось довольствоваться ролью седьмого козлёнка: «бе-е-е-е!» выходило безупречно.
Многие читатели скажут, что обычно такой дефект придаёт девушке даже некоторое оча’ование.
Автор такое допускает. Но, возможно, доза очарования не перевешивала какого-либо другого дефекта, о котором автор не знает, а если бы даже знал, то, будучи джентльменом, посчитал упоминание о нем совершенно излишним. По крайней мере, для этого рассказа.
В общем, выдача затягивалась.
Но наконец нашелся подходящий кандидат. Можно сказать, даже - равноценный эквивалент. Он не выговаривал звук «ч», а ещё и немного заикался. Такое бывает у женихов. Особенно, в беседах с будущими тестем или тёщей.
Возможно, этот дефект так же придавал ему некоторое ош-ш-шарование, которое с лихвой перекрывалось тем фактом, что жених был англичанином.
Вариантов проживания молодых было немного: в семье моего знакомого или за рубежом. То есть, первый вариант выданья можно было бы назвать недолётом. Зато второй – перелётом.
Преодолевая заикание и брызжа шипящими звуками, жених настоял на втором варианте с перелётом через Ла-Манш и далее везде. И увы, по нашей древней славянской традиции жена должна была следовать за мужем, что причиняло её родителям царапающие сердца страдания в совокупности с щекочущими ожиданиями вызова в гости.
Особенно ждал приглашения отец дочки, в простонародьи – тесть. Так как по слухам, только в Лондоне можно было купить настоящую блесну «Mepps Lusox AG» на судака.
Вызов всё оттягивался и оттягивался. Потом появился скайп, который снял актуальность приглашений, но не убавил напряжения ожиданий. Уже и пруды сковались зимним льдом, и не пойманные судаки зарылись в ил для зимней спячки. А друзья-рыбаки уже и подначивать перестали.
Наконец выяснилась причина столь долгого оттягивания приглашения: производственные усилия молодых завершились блестящим успехом - молодые произвели на свет сына.
По древней традиции (национальность традиции не известна, возможно, общемировая) имя первенцу даёт отец матери, по-нашему – тесть.
Горюя о пропущенном сезоне, тот откликнулся мгновенно:
- Нарекаю внука РИЧАРДом!
Уломали на «Мишу».

2

Про орден и медаль

Зимой 1981-1982 было жуть как холодно. Даже в валенках. «Здесь на зуб зуб не попадал, не грела телогреечка».

В ту зиму я служил техником самолета в полку истребителей-перехватчиков ПВО. Наш аэродром располагался рядом с Йошкар-Олой. Су-15 стояли в открытых капонирах. Летом это не так и плохо. Трава вокруг, птички всякие. А зимой совсем иначе. Зимой холодно. И снег. Порой самолет заносило по самые плоскости. Я с механиком Подурашкой, бывало, до вечера разгребал заносы.

В тот день, после ночных полетов, мы выполняли регламентные работы. Я проверил все агрегаты, подкрутил, что требовалось. Заправил системы жидкостями и газами. Постучал по колесам и пошел отогреваться в технический домик нашей эскадрильи.
Но стартех думал иначе. Простым и доходчивым матом он объяснил, как по времени, в соответствии с регламентом, следует правильно выполнять техническое обслуживание самолета. И я поплелся обратно в свой капонир.

Было не просто холодно, а очень холодно. И ветер, от которого даже спрятаться негде. Побегал я вокруг самолета. Попрыгал.
И тут меня озарила гениальная идея! Собрал я все брезентовые чехлы, засунул в форсажную камеру и сам внутрь залез. Завесил сопло изнутри брезентом и сразу понял, насколько это хорошее решение.
У двигателя Р13Ф-300 форсажная камера имеет диаметр миллиметров восемьсот и длину метра два. Почти как капсульный отель. Я даже фонарик притащил. Вот с этого фонарика все и началось.

Решил я обустроиться поудобнее. Начал крутиться, моститься пока не выронил фонарь. Да так неудачно, что пришлось почти вдвое складываться, чтобы его достать. Это только кажется, что камера большая, а в зимней куртке и ватных штанах не очень-то удаются акробатические этюды в ограниченном пространстве. Изогнулся я замысловато, потянулся за фонарем, а сам посмотрел на турбину. Туда, куда фонарик светил. И обомлел!
На одной из лопаток отсутствовала часть пера!
Чтобы понять какие проблемы создает обрыв лопатки, не нужно быть авиационным инженером. При работе турбина делает 30 000 оборотов в минуту. Малейший дисбаланс способен разнести на куски весь двигатель, а вместе с ним и самолет!Я ошалело таращился на турбину.
Невероятно! Невозможно!
Аж в пот бросило!
Как вообще летчик смог посадить самолет накануне?
И тут до меня дошло, что вчера вечером летчик-то ни слова не сказал о проблемах с двигателем. Замечаний по работе самолета не было! А значит... это не обрыв лопатки, а... тень, например, от трубопроводов форсажной камеры!!!
Мне даже смешно стало. Это же надо было так обмануться! Хорошо, что не стал паниковать. Не побежал к стартеху. Подняли бы на смех. Кадровые и так недолюбливают студентов-«пинжаков». А тут такой случай.
И не разгибаясь я потянулся за фонарем. В форсажной камере много всякого понатыкано и даже вплотную прижавшись к завихрителям, прикрывающим форсунки, до турбины далековато. Не менее метра, а то и полтора. Фонарик лежал намного ближе. Я аккуратно просунул руку, кончиками пальцев ухватил за корпус. Световое пятно качнулось...
А тень на лопатке турбины не сдвинулась! Вообще!
Я менял положение фонаря, угол обзора, направление освещения. Бесполезно. Стало понятно, что это не тень. Часть лопатки отсутствовала! Кусок, размером с монету 5 копеек. И то, что летчик не высказал замечаний мне тоже стало ясно. Разрушена была лопатка, установленная на неподвижной части турбины – спрямляющем аппарате. Это не так страшно как на вращающемся венце, но кто знает, что послужило причиной ее разрушения.
Я лег на чехол. Выключил фонарь. И задумался.
Обнаружить обрыв лопатки! Предотвратить разрушение двигателя. А может и всего самолета! Спасти жизнь летчика! А может и не его одного! Да за такое орден могут дать! Вон, полковник Датиашвили посадил Су-15 на пахоту, так ему орден Красной Звезды вручили.
Я еще раз изогнулся, выставил фонарик и снова, хоть и с трудом, обнаружил дефект. Ошибка исключалась.
Снаружи гудел ветер, а я сидел в форсажной камере и мечтал.
Ну, положим, на орден мой поступок не тянет. Это Датиашвили действительно рисковал. Ему приказывали прыгать, когда шасси не выпускалось. А он посадил самолет на брюхо. А я, что, - предотвратил аварию и все. Не, больше медали, наверное, не дадут. Ну, может письмо благодарственное родителям напишут.
Я снова попытался найти дефект лопатки. Самое поразительное, что обнаружить его можно было только в очень узком секторе наблюдения и освещения. Иначе – никак. Элементы двигателя затеняли лопатку полностью при попытке увидеть ее под другим углом. Я уселся на чехлы, размышляя над тем, кому доложить – стартеху или сразу инженеру эскадрильи.
Но мысли плавно переключились на другое: "А еще об этом случае конечно же расскажут в информационном бюллетене авиационных происшествий. Всем авиационным техникам страны. Знакомые сокурсники удивятся и обрадуются, услышав мою фамилию. Вон наш Паша Безуглый заснул с устатку на рулежке, так про него в бюллетене написали. А тут техник предотвратил аварию. Про такое точно напишут! Непременно!"

Стартех сидел в техническом домике и заполнял ведомости на списание спирта. Он было дернулся снова послать меня, но я выстрелил первым.
- У меня обрыв лопатки!
Если бы я из шапки достал крокодила, стартех удивился бы меньше.
- Сэр, Вы говорите неправду! – сказал он одним емким словом на армейском языке.
Я не стал вступать в диспут, а предложил оценить проблему на пленэре.

Минут десять стартех корячился внутри форсажной камеры, сопровождая матерные выражения версиями, которые я уже отмел ранее. В конце-концов пришлось и мне залезать в двигатель, чтобы настроить нужную точку зрения и освещения.Прилично измятые мы вылезли из форсажной трубы. Стартех выглядел озадаченным. А я испытывал законную гордость. И даже начал сожалеть, что еще не пошил парадный китель. Для ордена. Или медали.
- Пошли к Гайдашу! – задумчиво сказал стартех.

Инженер эскадрильи проводил душеспасительную беседу с подравшимися прапорщиками и совсем не хотел прерывать увлекательную процедуру. С большим трудом мы уговорили капитана Гайдаша прогуляться на свежем воздухе. Инженеру эскдрильи совсем не хотелось лазить в двадцатиградусный мороз по форсажной камере. Но мы пообещали, что он увидит много интересного.

Минут пятнадцать, стоя у сопла мы обменивались забавными репликами с капитаном, бившимся головой о внутренние элементы форсажной камеры. Много интересного мы услышали о себе, о оптических иллюзиях и похмельных синдромах. Но нас было двое, а, следовательно, и доказательств у нас было больше. Кончилось все тем, что я тоже залез в трубу. Капитан уже не имел моей молодецкой гибкости и настроить его было куда сложнее. Но когда Гайдаш уверовал в обрыв лопатки, то совсем не обрадовался. даже наоборот. Как-то поскучнел.
- Надо срочно доложить инженеру полка – потом внимательно посмотрел на меня и ехидно спросил – А ты проводил вчера послеполетный осмотр?

Все это и так начало напоминать мне «Балладу о королевском бутерброде», а упоминание про осмотр раскаленного двигателя, вообще придало ситуации сюрреалистический оттенок. Я даже не придумал, что сказать, но понял, что с орденом явно погорячился.

Приехал маленький и толстый Юкин - инженер полка (зам. командира по ИАС). Поздоровался за руку с Гайдашем, кивнул стартеху, зыркнул на меня и полез в сопло.
Гайдаш начал выкрикивать в сопло данные о локализации дефекта, а оттуда эхом возвращался отборный технический мат. К описанию дефекта подключился стартех. Ответный мат стал изобиловать идиоматическими выражениями, из которых следовало, что техник, стартех и инженер эскадрильи не совсем адекватно воспринимают действительность, видимо вследствие плохого технического образования и отсутствия практического опыта.
Тут уже капитан Гайдаш завелся. Пригнали машину АПА-5, подключили фару и передали Юкину в форсажную камеру. Там стало светло и празднично. Но обрыв лопатки наш начальник так и не видел.
К этому моменту вокруг самолета собралась уже приличная толпа. Народ оживленно переговаривался и, кажется, начал делать ставки. Я даже некоторую гордость испытывал. Без году неделя в полку, а уже в центре внимания! А диспут у сопла продолжался. Инженер полка дефект не видел, а стартех и инженер эскадрильи клялись партбилетами, что видели все своими глазами. Позвали меня. Заставили лезть в двигатель. Пришлось снять куртку, а то бы мы с Юкиным там не поместились. К тому времени я уже отработал приемы поиска и демонстрации дефекта так, что через пару минут инженер полка убедился – действительно есть обрыв лопатки!

Тут же рядом с самолетом подполковник Юкин устроил совещание:
- Всех техников всех эскадрилий прогнать через форсажную камеру для ознакомления с дефектом. Потом самолет отправить в ТЭЧ! Снять двигатель и готовить к отправке на завод в Уфу. Инженеру эскадрильи откорректировать график эксплуатации и внести изменения в план полетов. – Начальник посмотрел по сторонам и, увидев меня, продолжил: - А тебя мы пока под суд отдавать не будем. Дождемся результатов заводской экспертизы. Не является ли указанный дефект следствием безграмотной эксплуатации? В должностной инструкции техника самолета оговорено, что при послеполетном осмотре необходимо проконтролировать состояние лопаток турбины. Почему же ты вчера после полетов не обнаружил обрыв лопатки? А?

И я понял, что не будет даже благодарственного письма...

3

ТЕРПЕНИЕ И ТРУД

Путь Семена Самодура, премьера Театра кукол Образцова к славе был нелегок. Мэтр кукольного жанра Сергей Владимирович не принимал его в труппу, так как он плохо выговаривал букву “Л”, которая, как оказывается, содержится в большом количестве слов, произносимых со сцены. Все же мэтр решил дать возможность приглянувшемуся ему Самодуру за лето исправить свой недостаток.

Прошло лето. В первый же день нового сезона Образцов пригласил к себе Самодура, помня, что дал ему задание по исправлению дефекта речи.

- Ну, покажите, как вы стали разговаривать, как трудились, чтобы избавиться от неправильного произношения…

Самодур, проводивший лето, естественно, не в дикционных упражнениях, не задумываясь, лихо отчеканил:

- Метр-р-р-р-ро… Кор-р-рова… Рррреволюция…

Мэтр, забывший, какую букву нужно исправлять, удовлетворенно кивнул головой:

- Теперь все в порядке…

Так Семен Самодур вошел в труппу знаменитого театра, в которой стал знаменитым актером. А плохое “Л” никто, включая Образцова, не замечал.

5

Из письменной жалобы владельца

«Оттянув резинку, я увидел, что у меня светятся яйца...»
Если кто не понял, поясняем: из-за дефекта выключателя, который должен срабатывать при закрытии двери, у клиента не гасла лампочка внутреннего освещения холодильной камеры. Чтобы убедиться в этом, он оттягивал резиновый уплотнитель двери….
Кстати, вопрос о том, горит эта лампочка или нет, когда холодильник закрыт, вполне серьезно обсуждался на «форуме» одного из американских Интернет-сайтов. Клиент написал: «Мы тут с женой поспорили, гаснет лампочка внутри нашего холодильника или нет. Что вы посоветуете?» Учитывая то, что дело происходило в Америке с ее гигантскими холодильниками типа Side-by-side, вполне можно было ожидать совета жене залезть в холодильник, а мужу закрыть за ней дверь. Но, как мы знаем от Михаила Задорнова, с юмором у них туго, и клиент получил другой совет: «Возьмите видеокамеру, включите ее на запись, положите в холодильник и закройте дверь. Через минуту- другую достаньте камеру из холодильника и просмотрите запись».

6

Эта история случилась давно, когда мы ещё были студентами. Обычно занятие строилось так: преподаватель задавал несколько вопросов по пройденной теме, потом, морщась, словно от зубной боли, выслушивал тот бред, что ему несли студенты, потом честно пытался что-то нам втолковать, а потом вся группа топала в отделение. Поскольку теория теорией, но в медицине по учебникам и справочникам выучиться невозможно, надо всё увидеть самому (чума и холера не в счёт).

Дмитрий (назовём его так) давно стал постоянным обитателем областной психбольницы. Галлюцинации и бред, что некогда цвели пышно, ярко и буйно, с годами выцвели, уступив место монотонной апатии дефекта, и от всего богатства симптомов остался лишь один. Стук в... ммм... пятой точке. Просто стук. И всё. Но постоянный. И никакие лекарства — старые, новоизобретённые ли — не в силах были его заглушить.

Положа руку на сердце, не так уж этот стук Дмитрию и мешал. А со временем даже стал предметом его гордости. Брендом, можно сказать. Особенно когда его стали регулярно показывать студентам — мол, вот вам живой пример резидуальной симптоматики. Живой пример расправлял плечи, смотрел с хитрецой, охотно отвечал — да, мол, стучит. Да, постоянно стучит. Как? Да очень просто: «тук-тук». Вот такой вот в жопе стук. Девчата-студентки краснели, смущаясь, парни прыскали в кулак, Дмитрий загадочно улыбался — в общем, все получали удовольствие.

Темой занятия, после которого нашей группе показали Дмитрия, были галлюцинации. Истинные и псевдогаллюцинации. Как их различить? Очень просто, сказал преподаватель. Вот, скажем, слуховые. Если вы, товарищи студенты, слышите, как вас кто-то называет козлом, и источник оскорблений, по ощущениям, находится где-то во внешней среде, но на самом деле отсутствует, как объект (а то мало ли, вдруг кто-то и в самом деле открыл вам неприглядную правду, но постеснялся показаться на глаза) — это истинные слуховые галлюцинации. Если же козлом вас назвали внутри вашей же головы, но так отчётливо, будто вслух — то, скорее всего, это не голос совести и не вопль самокритики, а слуховые псевдогаллюцинации.

А потом группа отправилась в отделение, расспрашивать Дмитрия. Что беспокоит? Ну, не то чтобы беспокоит — просто присутствует. В жопе стук. Слышится или ощущается? Слышится. «Тук-тук». Да, постоянно. «Тук-тук» - будто кто-то стучит. Ага, как в дверь.

И тут одна наша тихоня-отличница, невинно хлопая глазками, задала вопрос. В полном соответствии с темой занятия.

- Скажите, Дмитрий, а этот стук в вашей... - она покраснела, но собралась с силами и продолжила: - Так вот, этот стук, он откуда?
- Что значит «откуда»? - не понял Дмитрий. - Я не знаю, откуда он взялся.
- Нет-нет, вы не так поняли, - торопливо добавила студентка и снова покраснела, - Я хотела спросить: стучат к вам ИЗНУТРИ или СНАРУЖИ?

Дмитрий так загрузился этим вопросом, что не заметил, как группа, красная уже поголовно, утирая слёзы, тихо ретировалась из отделения.

- Надо же! - изо всех сил стараясь сохранить каменное лицо, промолвил преподаватель. - Такой невинный вопрос, но с каким подтекстом! Я вас поздравляю, девушка. Вы никогда не задумывались о карьере психотерапевта?

7

В коллекцию. Про дефекты.

Работала я в НИИ. Была у нас сотрудница - молодая и симпатичная женщина по имени Ольга. "Р" она произносила чересчур мягенько, а с буквой "ш" совсем не дружила. Фэкала Ольга. Мы все привыкли, а женщина дефекта не замечала. Однажды Оля вышла замуж и - в декретный. Родила она мальчика. Назвала его Михаилом. Мишкой, короче, назвала. Через три года вернулась в родной коллектив. По этому поводу сидим, чай пьем с тортиком. Ольга взахлеб про сынишку рассказывает. Мы в сжатые сроки узнали как Мифенька сделал первые фаги, когда начал проситься на горфочек, какую кафку любит куфать, с какой игруфечкой любит спать...
Внезапно она замолкает.
Все дружно перестали жевать...
В помещении повисла противная пауза.
Нереально покрасневшая Ольга выдавливает из себя:
- Ну... это...не знаю как сказать... Мне кажется, фто после рождения Мифутки, я фепелявить стала...
Пауза продолжает висеть...
Первой в себя пришла не молодая, серьезная и авторитетная сотрудница нашего отдела:
- Оленька, дорогая... Позвольте мне поинтересоваться... А через какое-такое отверстие Вы его рожали?

8

с Хабра, обсуждение дефекта на спутниковых снимках Чукотки:
LMaster: Касательно Сибири: мне один мужик по секрету рассказывал, что там на самом деле. Там еще в 90-х начали строить сверхзвуковую радиокиб...
один момент, в дверь стучат, я быстро
Sterhel: Радиокибитку?)

9

А вот буквально лет 20 назад в Кировограде промышлял мужик антикварной
мебелью.
Времена 90-е, денег изрядно перетекло от многих к немногим, ну он и
наловчился: находит на помойке или там выкупает за бутылочку облезлый
комодище, привозит в мастерскую, там дунет-плюнет, где-то шпон новый
приложит, где-то отшлифует, пропитает, залакирует, а то и ножку фигурную
выточит как была. И продаёт тем немногим.

Выкупил он у некой бабки с чердака старый овальный столик. Резной,
пафосный, на четырёх ногах с орлами и бордюром в виде лотосов. В общем -
китч постколониальный, но резаный ещё при Николае, да как бы не первом.
Почесал мужик своё представление о прекрасном, на крючок повесил, чтобы
не мешало - и давай реставрировать.

Наружную часть всю доделал, а снизу, под крышкой, осталась на одной
ножке погрызенность. Столик-то на чердаке кверху ногами лежал, в нём -
корзины с банками и газетами времён оккупации, вот кто-то в этих газетах
жил и погрыз. А замазки подходящей нету. Ну, мужик сделал что мог,
заказал каким-то знакомым импортную замазку, и поставил пока
недоделанный столик у себя в салоне. А чего - в глаза бросается, только
уворачивайся.

Дня через три подкатила принцесса на белом кабриолете, подобрать мебель
для свежефамильного замка. И то ей понравилось, и это, и мужик даже
сообразил цену называть двойную... И столик с орлами в лотосах тоже
захотела.

Вот тут ей мужик отказал: приезжайте, мол, за столиком недельки через
две, надо бы его реставрацию закончить.

Принцессы - люди одухотворённые, так что понесло покупательницу в
высокие материи о том, что, чем меньше антиквариат подновлять, тем
больше в нём души оригинальной, и вот не надо ничего заканчивать, она же
чувствует.

Мужик пожал плечами и согласился продать столик. Чего там? Дефекта не
видно, денег дают.

Появились двое из дворца, квадратных с лица, давай мебель купленную в
фургон паковать. Заодно и мы с другом на помощь пришли, изображая
больших упаковочных специалистов малого формата.

В процессе столик перевернули, и увидела принцесса незаделанную
погрызенность.

- Что это? - осторожно спросила она мужика.
- Ну как... - замялся тот. - Говорил же, не закончил я реставрацию.
Столик хранили ненадлежащим образом, вот мышь и погрызла. Оставьте на
пару дней хотя бы - сделаю.

Принцесса побледнела:

- А остальная мебель как? Её тоже грызли?
- Да нет, остальную не грызли. Могу даже список дать, что делал: там
дверца была подпалена, там резьба битая...
- Понятно. Мальчики! Этот столик не берём.
- Ну так я доделаю... - растерялся мужик.
- Не надо! - нахмурилась принцесса. - Я не могу его купить. А вдруг
там остались мышиные яйца?

Мужик окаменел лицом, вернул за столик деньги, и дальше уже общался
очень скупо и односложно. И потихоньку краснел. Мы уж думали, не плохо
ли ему стало. К счастью, всё прошло, когда принцесса уехала, и он смог
как следует проржаться.