Шутки про дрыхли - Свежие анекдоты |
2
Симона
Гугл подкинул фото: 4 года назад. Молодая кошечка с огромными ярко-зелёными глазами и с бесподобной окраской "снежный бенгал" - по светло-голубой переливающейся шубке разбросаны шоколадно-черные кольцевые пятна. Особо хорош был длинный нервный хвост, полосатый, как у енота, с белым кончиком. Красавица!
Красавицу мы подобрали в лесу, гуляя с собаками. Стало жаль малышку, сняли ее с дерева и привезли домой.
Дома киса мгновенно освоилась. Собакам выказывала откровенное презрение и нелюбовь, двух пожилых джентльменов, наших спокойных котов, сразу же начала тормошить и беспокоить.
Раньше коты по ночам мирно дрыхли, но Симона полностью изменила расписание: ночью у нее были забеги по вертикали: по шкафам, дверям и занавескам под потолок. Джентльмены поразмыслили и присоединились, теперь ночью раздавался тыгыдык трёх кошачьих, сопровождающийся звоном разбитой посуды и сброшенных предметов. Интересно, что раньше котам и в голову не приходило забираться на самые недоступные полки!
Пару раз мы отмывали намертво присохший на теплом полу сироп с мелкими осколками, такое себе занятие!...
Муж почему-то полюбил Симону, он восхищался её грациозностью, уверенностью в себе и роскошной "дорогой" внешностью. Мужчины...
Собаки терпели нахалку с трудом, и мне приходилось следить, чтобы они не оставались с ней наедине. Кошка платила им тем же: методично обоссала все их спальные корзинки.
Ссальная месть вообще была у нее в ходу: стоило кому-нибудь закрыться без нее в туалете, где стоял ее лоток, она находила что-нибудь для обоссания: пакет с пакетами, подушку, чемодан или дамскую сумочку, неважно, хотя в остальное время прекрасно справлялась с лотком.
За два или три месяца мои нервы стали сдавать, и собачьи тоже. Я выложила фото Симоны на Авито и честно рассказала об ее "особенностях". Как ни удивительно, сразу же нашлись желающие, которые приехали за ней издалека и увезли с собой, их не остановили никакие предостережения. Кошка действительно была с уникальной внешностью...
Коты побуянили ещё с неделю, но вскоре вернулись к своему размеренному существованию, а мы с собаками вздохнули от облегчения и купили новые корзинки и сумочки.
О дальнейшей судьбе молодой и прекрасной сотоны мне ничего не известно...
|
3
В одной квартире жили алкаши, как то пошел ночью из их квартиры дым с характерным запахом.
Вызвали пожарных, приехали за 4 минуты(станция рядом), поднялись с рукавом по лестнице на 16 этаж за полторы минуты и (ВНИМАНИЕ!) вскрыли железную дверь за 4 секунды каким то ломом, похожим на гарпун.
Оказалась пища на плите оставлена пока хозяева дрыхли в пьяном угаре.
С того момента смотрю на пожарных с восхищением за их профессионализм и подготовку, но по скорости вскрывания квартир с железными дверьми отдаю пожарным 1 место.
|
|
4
Где-то под Ростовом это было. Пока вагоны загружались, один из шоферов принёс нам два ящика, с помидорами и огурцами. «Ребятки, это вам в дорогу». «Перчика бы ещё», - мечтательно сказал Олег. Умильно заглянул мне в глаза: «Перчика бы, а, Посторонний?» Это означало, что следует опять посетить контору совхоза, а мне было лень. Но представил, какие вкусные может приготовить Олежка фаршированные перцы и сдался. На всякий случай заглянул к диспетчеру, мол, рефрижераторный поезд номер такой-то, погрузку заканчиваем, на когда отправка намечена? Получил ответ, что завтра, не раньше шести вечера.
Вернувшись на эстакаду, спросил ближайшего шоферюгу: «До управы добросишь?» «Да без проблем. А возвращаться как будешь? У меня это последний рейс.» «Ну, попутку какую словлю.» «Нет по ночам попуток.» «Тогда в крайнем случае пешком дойду. Тут километров пятнадцать?» «Двадцать три.» «Чепуха, ходили и подальше.» «Садись.»
В конторе пожилой дядька в криво сидящих очках пообещал утром подогнать машину с перцем: «Вам одного ящика хватит? Или лучше два?» «Да куда нам два? И одного – за глаза и за уши. Ладно, спасибо, пошёл я. Может, когда ещё и встретимся.» «Подожди, парень, - дядька встрепенулся, аж вскочил. – Куда ты? Сейчас темнеть начнёт. Переночуй тут, я тебя запру, утром выпущу. С машиной к себе и вернёшься.» Ночевать в конторе не хотелось, неуютно как-то. Да и секцию – мало ли что диспетчер пообещал – могли угнать раньше. Гоняйся потом за ней по всему Советскому Союзу. «Да нет, потопаю. Ещё раз спасибо.» «А как добираться-то будешь? Дурной, что ли?» «Авось попутную тачку найду.» «Нет у нас тут по ночам никаких попутных тачек!» «Ну, пешком пойду, у прохожих дорогу спрашивать буду.» «И прохожих ночью никаких нет! И не откроет тебе никто, заперлись все, боятся!» «Да что здесь творится-то? Чего боятся?» «Так вас должны были проинформировать, ты что, не в курсе?» «Нет…» «Убивают у нас. Всё время убивают. – потухшим голосом сказал дядька. – Вот и боимся.» А, это. Видел я в диспетчерских да в кабинетах начальников станций листочки, мол, найден труп ребёнка, ведутся поиски убийцы, будьте осторожны, товарищи. Видел – и не верил. Нас же приучили ни на букву не верить печатному слову. «Догоним и перегоним… Народы всего мира горячо поддерживают… Выросло благосостояние граждан СССР…» Знали мы, если напечатано, значит враньё. А тут, выходит, в виде исключения и правду сказали. Ладно, если нападут, авось отобьюсь. Жаль, нож с собой не прихватил. «Пойду всё же.»
На юге темнеет быстро. Когда заходил в контору, был день. Сейчас вокруг начиналась ночь. Возле грузовика стоял глыбой давешний шофёр, дымил папиросой. «Матвеич, давай парня добросим до перекрёстка.» «Залазьте.»
На перекрёстке машина остановилась. «Вот, пойдёшь по этой дороге. Потом свернёшь налево. Дальше сам.»
Бесконечная чёрная лента шоссе была абсолютно пуста. Ни единого человека, ни единой машины, лишь фонари бросали вниз жёлтый свет. Добрался до перекрёстка и, как было сказано, свернул налево. Всё то же самое, как и не поворачивал. Шоссе, фонари, абсолютное безлюдье. От следующего перекрёстка отходило сразу несколько дорог. Чуть поколебавшись, выбрал одну из них.
Дороги сменялись перекрёстками, перекрёстки дорогами. Было ясно, что никто на меня не нападёт, нет таких убийц, которые бы поджидали жертв в необитаемой пустыне. И столь же ясно было, что я безнадёжно заблудился. В изредка попадавшихся домах не горело ни одно окно. Ещё было не поздно, жители должны были сидеть за столом, телевизор смотреть, читать – или чем там ещё можно заняться вечером. Но нет, плотно заперлись, электричество выключили, затаились. Стучаться было бы бесполезно, в лучшем случае не откроют, в худшем, рта не дав раскрыть, шарахнут по черепу чем-то тяжёлым.
Шоссе, перекрёсток. Шоссе, перекрёсток. Никого. Никого… Стало казаться, что напали какие-то марсиане. Или американцы. Или неведомые чудища вылезли из-под земли. Напали – и всех истребили. Я один остался, последний человек на вымершей планете. А когда и я умру, один за другим повалятся фонари, и шоссе превратятся в вязкие болота.
Уши уловили впереди некое фырчанье, я кинулся туда. Это был мотоцикл, один милиционер сидел за рулём, второй в кустах, спиной к дороге, мочился. Наконец-то! Может, даже и довезут, мотоцикл с коляской, трое поместятся. «Ребята, как до станции добраться?» - крикнул издалека. Тот, что в кустах, не застёгиваясь, диким прыжком закинул себя в седло. Передний дал газ. «Вот же сволочи», - слабо удивился я им вслед.
Опять перекрёсток. Куда? Предположим, в этом направлении. Меня вывело на автостоянку. Небольшое стадо покинутых легковушек и в стороне громадная фура. К кабине вела лесенка, почти как у меня на секции. В окне кабины почудилось округлое пятно. Лицо? Я замолотил железнодорожным ключом по борту. Пятно мотнулось, значит, действительно лицо. Я замолотил настойчивее. Оконное стекло сползло вниз на пару сантиметров. «Чего тебе? Уходи!» «На станцию как пройти?» «Уходи по-хорошему!» «Уйду! Скажи только, на станцию как дойти?» «На станцию? Прямо иди. Потом свернёшь. Уходи!» Окно закрылось. «Свернуть куда? Куда свернуть-то?», - надрывался я. Ответа не было. Словно воочию я увидел, как он сейчас скорчился в темноте, сжимая в кулаке монтировку, готовясь дорого продать свою жизнь.
Ладно, прямо так прямо, затем посмотрим. Уже почти дошагал до развилки, когда услышал дальний гудок маневрового. Вот оно! Там железная дорога, там люди, там жизнь!
Механики мои безмятежно дрыхли. Нет того, чтобы исходить соплями в волнениях, куда запропал нежно любимый начальник. Хотел было я поставить им на пол в ноги по тазу с водой, приятный сюрприз на утро, но сил уже никаких не осталось. Добрёл до своей койки и провалился в блаженный сон.
Много позже я узнал имя: Чикатило Андрей Романович. Он был убийцей. Убивал – и это было очень плохо. Вместо него сперва расстреляли невиновного – и это было немногим лучше. В конце концов его поймали, что было хорошо. Но одного не мог я понять, как же так получилось, что один свихнувшийся ублюдок держал в жутком страхе целую область? Ладно, раз ситуация такая, пусть дети и женщины выходят на улицу лишь в сопровождении мужчины. Одному боязно? – пусть сопровождают двое, трое. Сами-то мужики чего боялись, почему попрятались? Это же казачий край, люди здоровенные, с прекрасной генетикой. Наконец, если ты уже дома, в своих стенах чего трястись в ужасе, зачем свет гасить, уж дома-то безопасно! Сколько уж лет прошло, а всё не могу понять, как же так получилось?
|
|
5
От одного знакомого мента.
В одном из Отделов Вневедомственной Охраны (ОВО) бойцы регулярно дрыхли по ночам. В подвале ОВО. Все, кроме одного по фамилии "Рыба". Он спал рядом в своём "Москвиче", причём в пижаме, на простынях и подушке. Ну любил он комфорт. Бывали случаи, что впопыхах он выезжал на тревогу, не успев переодеться, чем здорово пугал задержанных.
Но этой ночью ему пришлось предстать перед проверяющим в пижаме, ночном колпаке, с автоматом и в тапочках с пумпонами и заячьими ушками. Проверяющий был взбешён. Звонит начальнику ОВО (ночью) и грозно вопрошает:"-Почему Ваша Рыба одета зайцем?!!!" Начальник спросонья ничего не понимает и матерно посылает проверяющего. Проверяющий начинает обзванивать ещё более высокое начальство и сам ловит громы и молнии на свою голову.
В конце концов всем достаётся по огромной "ДЫНЕ". Вот, ребята, какая ...... приключилась!
|
|
6
Конец девяностых. Один из минобороновских НИИ в Москве. Зима, суббота. В здании дежурный - замшелый подполковник, и его помощник - не менее замшелый майор. И, по случаю выходного, все закрыто на замок - в общем, сами себе хозяева. Правда, на верхних этажах другая подобная контора, но и там такие же два тела с такими же взглядами на жизнь и службу.
В общем, взяли литр и за обедом благополучно его уговорили, потом, естественно, взяли ещё. Ну, и завалились часа в четыре дня спать.
Небольшое лирическое отступление - по инструкции в семь утра следует докладывать в Управление, что, мол, все в порядке за время нашего несения. Старый добрый стрелочный будильник "Слава", по годам примерно ровесник нашим героям, на сей случай был тщательно заведен и поставлен в изголовье. И не подвел - разбудил.
В коматозе, в полусумраке зимнем, с ворчанием "блин, столько дрыхли, а не протрезвели совсем" снимается трубка телефона и следует доклад по полной форме, мол, дежурный по такому-то НИИ подполковник такой-то, происшествий не случилось за время нашей бдительной службы.
На том конце - минутная пауза.
- А-а... а вы чего звоните-то?
- Дык... (глубокое непонимание, что они там, пьяные, что-ли, штабные эти!..) - дык...это... доклад...
- Какой доклад???
- Дык... как положено... в семь часов...
- Какие семь часов???
- Дык... это... семь утра...
На том конце гробовое молчание, затем трубка осторожно кладется и производится звонок в верхнюю в/ч.
- Вы спуститесь там вниз, посмотрите - у них с головой все в порядке?
Нет, дежурному ничего не было, только ржали над ним всем зданием ещё с полгода.
|
|
7
Об опасности медленного вождения.
В отличии от моей предыдущей истории - за рулём моей старенькой двадцатилетней Акуры сидел я сам.
Возвращался я с пляжа, где часто гулял с собаками.
Пляж был знаменит хорошим сёрфингом, точнее - легендарным прибоем и сильным ветром, рай для виндсёрфинга и кайтсёрфинга .
В прибое любили играть дельфины и тюлени.
А где тюлени - там и большая белая акула, пару раз принявшая за тюленей сёрферов. Так и стоят на утёсах кресты с их вечно молодыми лицами, с вечной же мантрой экстремалов " Они погибли занимаясь любимым делом"...
Да и дорога к пляжу была замечательна тем, что масса тяжёлых поворотов, хорошее место для гонок на мотоциклах и спортивных машинах.
Всё это было не про нас - машинка старая, водитель тоже немолодой, задумчивый, собаки мокрыми тряпками дрыхли, набегавшись по мелководью и извалявшись в песке.
Дело к закату, я замечтался...
И поехал уже совсем медленно - благо дорога пустынная.
Из мечтательной задумчивости меня вывел проблеск патрульной полицейской машины с приказом остановиться.
Хм, вроде ничего не нарушал, странно...
Подходит молодой парень, вижу, не очень сердится, поздоровались, представились друг другу, мои права и регистрацию на машину со страховкой он НЕ попросил, хороший знак...
Собачник, похоже - три серые тряпки загавкали, он улыбнулся.
А может и узнал, я в хирургическом х/б, возможно и встречались в приёмном покое. Далее - диалог.
Полицейский: Знаете, за что я вас остановил?
Я: Честно говоря - нет.
Патрульный: За чрезмерно медленную езду, создающую опасность движению, вы ехали менее 20 миль в 45мильной зоне. А тут много крутых поворотов, на вас могут сзади наскочить.
Я- Честно говоря, были у меня нарушения за превышение скорости, за медленное вождение меня остановили впервые...
Полицейский: Давайте я вам открою небольшой секрет...
Медленная или очень медленная езда - признак употребления марихуаны..
Вы сёрферов видели? Вот они частые мои клиенты, заканчивают примерно в это время, покурят травки и плетутся домой со скоростью пешехода.
Я, кстати, сразу понял, что вы не из их породы- доски для сёрфинга на крыше не увидел.Поэтому решил дать вам предупреждение.
Поезжайте, только давите на газ посильнее.
Я поблагодарил за учёбу, поехал домой, собак отмывать.
Всем желаю ехать ни быстро ни медленно- а так, чтобы доехать.
|
|
8
Пил как-то с двумя товарищами, оба они заканчивали одно военно-морское училище. Естессно, истории из курсантского прошлого... И промежду делом один другому говорит:
- Помнишь как спали на рэбе?
- Угу...
Ну, думаю, приехали. Они конечно на многое способны, но отгомосечить несчастного раввина? Уточняю, правильно ли я понял. К счастью, оказалось что нет: РЭБ (радио-электронная борьба) - был один из самых нудных предметов в училище. Вот на нём, на РЭБе, они и дрыхли...
|
|