Результатов: 2

1

Сегодня в Нантере начался исторический процесс, обладатели прав на музыку Равеля против Sacem (французское агентство по авторским правам). На кону миллионы евро, которые генерирует «Болеро», одно из главных сочинений композитора. До недавнего времени оно звучало в мире каждые 15 минут.

Эвелин Пен де Кастель, контролирующая 90% прав, не согласна с его переходом в ранг общественного достояния в 2016 году. Она требует признать, что «Болеро» было создано в соавторстве с хореографом Брониславой Нижинской (1891-1972) и художником Александром Бенуа (1870-1960). В этом случае срок авторских прав будет отсчитываться с года смерти последнего автора, таким образом правообладатели смогут зарабатывать на «Болеро» до 2051 года.

Для того, чтобы продлить срок действия прав, адвокаты Кастель даже пошли на объединение с наследниками Бенуа и в «принудительном порядке» привлекли к процессу семью Нижинской. Хотя ранее с наследниками ни одного из предполагаемых соавторов отчислениями не делились. «Они никогда не просили об этом», — прокомментировали адвокаты.

В случае выигрыша правообладатели получат около 20 млн евро, также они намерены добиться компенсации от Sacem за потерю возможного дохода".

А теперь - внимание! Барабанная дробь...

"Эвелин Пен де Кастель не является родственницей Равеля, получение ею прав — это череда счастливых совпадений. После смерти композитора в 1937 его состояние переходит к брату Эдуарду, который называет своим наследником Жанну Таверн, служившей в его доме. Для ухода от налогов Жанна даже развелась со своим мужем и должна была выйти замуж за Эдуарда, но тот умер за 8 дней до свадьбы. Таверны снова заключают брак. После смерти Жанны ее муж находит новую супругу. Ее зовут Жоржетта и у нее есть дочь от первого брака, та самая Эвелин, она-то и получает в 2012 году огромное наследство.

Пресса отмечает, что права управляются сложным конгломератом компаний, в том числе офшорных, часть из них даже попала в «Панамское досье»".

Бедный Равель! Он-то из этих 20 млн не получил ни сантима! Как, впрочем, и Бенуа с Нижинской.

------------
свистнуто из фейсбука, куда свистнуто с дзена...

2

То, что в Америке деньги важнее красоты, это я понял еще в свой самый первый семестр в Америке. У нас же в советских университетах как было? У нас в группе всегда была одна самая красивая девушка, и вокруг нее все самые умные студенты увивались. Красота спасет мир! В том числе и научный.
Вот. А в Америке я сразу обратил внимание на то, что американские студенты другие. Им красота до одного места.
У меня тогда в группе была одна довольно-таки неказистенькая девочка, но она на все вопросы отвечала мгновенно. Моника. На лету все хватала. Все понимала, что дальше будет. Умная была, как я не знаю кто! Но некрасивая. Вот. И вокруг этой Моники все юноши увивались.
И была еще одна студентка, Эвелин. Очень красивая. Но ничего не понимала. Просто сидела в аудитории, и по лицу ее было видно, что все это для нее очень трудно. И за ней никто вообще не ухаживал. Сидел рядом с ней только один парень, тоже двоечник каких мало. У него на парте лежал его мотоциклетный шлем. Байкер!
Вот. И я тогда понял, почему все мальчики в группе так себя ведут. Моника же закончит университет, пойдет работать. Через год станет менеджером среднего звена. А потом и высшего. Зарплата будет огромная! Словом, с Моникой можно иметь дело, это перспективно.
А что Эвелин? В хорошую компанию она не попадет, будет зарабатывать каких-то несчастных 40 тысяч в год. Свяжешься с такой, и потом всю жизнь будешь жить на одну свою зарплату. Нет, даже смотреть в ее сторону нечего.
Понимаю, к чему я клоню? Деньги важнее красоты!
Так. Но этого говорить студентам нельзя. Я так чувствую. Это меня дискредитировало бы в их глазах. Мой моральный долг – говорить, что красота важнее денег. Я же профессор, в конце концов!
- Парни, - говорю я им. - А вот если бы у вас был выбор, быть математиком за 40 тысяч в год или разносчиком пиццы за миллион. Что бы вы выбрали?
- Конечно, разносчиком пиццы! – восклицает Кевин. – Тут двух мнений быть не может!
Вижу – все с ним согласны.
- Что, ты любишь деньги больше математики? – с улыбкой спрашиваю Кевина.
- Нет, - улыбается Кевин. – Я просто очень люблю пиццу.

Ольшевский Вадим