Результатов: 8

1

"Война с Ганнибалом" Тита Ливия. Советское издание для детей. Примерно 300 страниц. "Я офигеваю, дорогая редакция!"

Прочел её летом 1973-го.
Дело было так...
Каждый год в мае нам в школе выдавали учебники на следующий год.
После этого на неделю у меня отпадала необходимость ходить в городскую детскую библиотеку, - прочитывал "Историю", "Природоведение", "Литературу" (в которой, впрочем, находил уже много ранее прочитанного).
Потом снова начинал бегать в библиотеку, где мне выдавали не более 10 книг. Шел домой через парк, присаживаясь на каждом пеньке или скамейке, чтобы прочесть ещё несколько страниц. Обычно первую книгу дочитывал ещё не дойдя до конца парка, и замирал в сомнении - вернуться в библиотеку, чтобы взять вместо этой другую. Или бежать домой, чтобы начать читать следующую.

И вот попадается мне в библиотеке "Война с Ганнибалом" Тита Ливия.
Читаю первые страницы - не могу оторваться.

Довыбрал ещё книги до обычного количества - пошёл домой.

"Историю Древнего мира" для 5 класса нам уже выдали. И я её прочел. И теперь "Война с Ганнибалом" была невероятно интересным дополнением к учебнику.
Я предвкушал, как вызвусь делать доклад на урок по Древнему Риму, и какой прекрасный это будет у меня доклад по этой книге.

Прочитал остальные книги. Вернул их в библиотеку. Про "Войну с Ганнибалом" сказал, что ещё не дочитал. Взял девять книг. Через неделю вернул и их. А в библиотеке сказали, что книги выдаются максимум на 20 дней. И мне дадут новые, когда верну Ливия. А я не мог с ним расстаться.

В книге были и иллюстрации. Пешие и конные воины пуннов и римлян. В доспехах и вооружении. Описание и боевое использование (с картинками) доспехов и вооружения. Например, про пилум было написано, что, даже если он втыкался в щит противника, то наконечник застревал в щите. Благодаря большой длине, этот наконечник изгибался под тяжестью древка, и древко опускалось до земли. Атакующий римлянин мог наступить ногой на древко, вынуждая противника опустить или бросить щит. И поражал его. Ещё - боевые машины Архимеда. Осадные орудия, сооружения и механизмы...

Ещё запомнилась фраза: "...Но обильные еда и питьё ослабили действие яда..."
Рассказывалось, как один из городов перешел на сторону Ганнибала. Потом римляне начали побеждать, и осадили этот город.
После долгой осады силы обороняющихся были исчерпаны. Руководство приняло решение город сдать. Но военачальникам и знати сдаваться смысла не было. Потому что, если простолюдины могли надеяться на милость, то знать всяко была бы казнена римлянами или, в лучшем случае, продана в рабство.
В ночь перед сдачей градоначальник устроил роскошный пир для знати, а под утро слуги разнесли гостям чаши с ядом. Но, "...обильные еда и питьё ослабили действие яда...". Поэтому почти все участники пира достались вошедшим в город римлянам живыми.

Ещё помню своё удивление от того, что, во время чтения проникаешься симпатией и желаешь успеха Ганнибалу. А автор называет "наши" - римлян. Даже ещё раз прочел предисловие, чтобы снова убедиться и удивиться, что Ливий - римлянин. Надо же, как писал!.. И ещё я огорчился, узнав из предисловия, что до наших дней дошла лишь малая часть исторических текстов Ливия.

Беда была, что Древний Рим - в конце учебника. И я лишился библиотеки на весь пятый класс. Пробавлялся поисками книг по маминым знакомым... Брал у маминого брата подшивки журналов "Вокруг света" и "Наука и жизнь". Листал "Биология в школе" и другие мамины педагогические журналы...

Попросил маму купить несколько комплектов шашек. Разыгрывал ими битвы при Каннах, при Тразименском озере, при Треббии. Каждая шашка была когортой... Пунны против римлян...

Наконец - весна 1974 года. Проходим Древний Рим. Тема урока - Пунические войны!
Три Пунические войны в одном уроке - это как?! У меня же доклад о Второй Пунической войне на полтора часа!

Замечательная у нас была учительница в Воскресенской школе №3 Анна Михайловна Каменнова. Потом сам был педагогом. Знаю, что по плану урока на доклад ученика можно выделить максимум 10, ну 15 минут... Она меня не прерывала гораздо дольше и поставила "5", конечно. Одноклассники слушали...

Книгу в библиотеку сдал, и больше никогда её не видел.

Народились сыновья - один и второй.
Приохотил их к чтению, и конечно подсовывал книги, которые сам любил в детстве. А эту - не мог найти. В детской городской библиотеке спустя 20 лет её конечно не было.

Интернет до нас ещё не дошел. А если и дошел - то я не умел им пользоваться. Но в Москве открылись первые сетевые книжные магазины. И на Волгоградском проспекте припарковался возле одного такого, спросил "Война с Ганнибалом" Ливия. В наличии не было, но заказ оформили.
Приехал через неделю забирать... но это было не то! Примерно 500-страничный фолиант без иллюстраций, с буквальным переводом с латыни текста великого римского историка... Так вот, значит, как писал Тит Ливий! А мне-то нужно переложение простое, понятное и интересное ребенку...

Так я её и не нашел вовремя.

А вы - если если сын или внук не чуждается книг, интересуется историческими сражениями, историей - поищите! Издательство Детгиз, скорее всего...

2

Обнуление

Обитателей Парнаса
Массовый накрыл психоз,
Треск по швам иконостаса,
Здравствуй, утро и колхоз!

Солженицын рвет волосья,
Хоть и так плешив весьма,
Потоптал Толстой колосья,
Грибоедов без ума.

Чуть не застрелился Пушкин,
С криком: Суперсукин сын!
Сжег Ахматовой ночнушку
Гоголь, опалив усы.

Все смешалось – литры, лиры,
Зависть, жаба и тома,
Замахнулись на Шекспира
Два немаленьких Дюма.

Сам Гомер орал визгливо,
Зуб давая и крестясь,
Что такого мегачтива
Не видал он отродясь!

В общем, полная разруха,
Скисла слава, сдох талант….
….А всего-то лишь Андрюха
Дописал свой фолиант.

3

Как я писал годовое сочинение на украинском.

Всё началось, когда наша учительница украинского языка и литературы ушла в декретный отпуск в середине года. На замену пришла новая, но с таким ЧСВ (чувство собственной важности), что выше только спутники летают. «Вы все дебилы». «Как вы оказались в нормальной школе». «Школа для умственно отсталых – ваше место». «Закрой рот, ты не самый умный». «Твоё мнение никого не интересует». При этом она себя считала специалистом во всём, в литературе, истории, географии, что по сравнению с ней «Клуб знатоков» - школа для слабоумных. Хотя по манере говорить и одеваться очень сильно напоминала Фросю Бурлакову, за что моментально получила кличку «колхозница». Меня мало интересовали её закидоны, восьмой класс, я собирался поступать в техникум, надо было продержаться последние полгода.

В начале мая наша колхозница решила, «для прояснения глупости и никчемности» необходимо, чтобы каждый ученик написал сочинение на тему, которую она лично ему даст, а потом это всё будет зачитываться в классе с полным разбором. Мне досталась тема довольно простая, о пожертвовании собой ради народа, семьи и т.д. и т.п. Дополнительным требованием было, чтобы действие происходило на территории современной Украины. Время – месяц.

Я не переживал по этому поводу ибо всегда можно было обратиться к теме партизанского движения в ВОВ, благо на территории Украины действовало много отрядов и написано огромное количество книг. Но не зря говорят: «если хочешь рассмешить Бога расскажи ему о своих планах». Всё получилось гораздо веселее и даже удалось сильно опустить ЧСВ нашей колхознице.

На каких-то семейных посиделках, куда меня периодически таскали родители (тебя никто не спрашивает, одевайся, мы идем в гости к дяде/тёте…), я, роясь в шкафу с книгами, наткнулся на распечатку в самиздате. Это была японская новелла, вернее новелла Ситиро Фукадзава «Сказ о горе Нараяма» (1956). Сел читать и обалдел. Вот оно – готовое сочинение. Это то, что мне надо. Прошу несколько листков бумаги и начинаю конспектировать, практически полностью переписывая последние страницы (восхождение на гору).

Дома начинаю готовить сочинение. Так, Япония у нас станет Украиной. А где у нас горы? А у нас есть Карпаты. Нараяма станет «Горой мёртвых». А кто у нас жил в Карпатах? Понятия не имею. Ладно, потом разберёмся. Имена героев. А какие тогда были имена? Тоже на потом. Через несколько часов сочинение готово, но остаются вопросы. Идти в библиотеку? Стоп, что-то я туплю. В библиотеку, идти надо, но только в библиотеку ДК ученых, там же есть отделение общества «Знание». Я туда и сам частенько хожу на разные лекции. А лекции читали преподаватели ВУЗов, пенсионеры – настоящие энтузиасты. Беру тетрадку, пару карандашей и отправляюсь в ДК. В этот день Удача была на моей стороне. Библиотекарь на вопрос, что можно почитать по этнографии Украины показала на пожилого мужчину, сидящего в стороне и листающего какой-то фолиант. Я подошёл, поздоровался, извинился за назойливость, попросил помощи. В течении часа мною была прослушана лекция о племенах и народностях, населяющих Карпаты и Закарпатье от древних времён до наших дней. Старался записывать, как мог, но в голове была каша из даков, бастранов, русинов, гуцулов, бойков и лемков. Их традиции, язык, фольклор и многое другое.

Дома не торопясь закончил сочинение. Получилось даже очень и очень неплохо. Послезавтра – последний срок. Вроде успеваю. На следующий день понимаю, что замечаю за собой признаки слабоумия. Сочинение написано на русском, а надо на украинском. Что делать? Сидеть в библиотеке со словарём? Так не успеваю, а ошибок будет больше, чем слов. Стоп, у меня явно наблюдаются припадки идиотизма. Ведь решение вот, рядом, минут пятнадцать ходьбы от дома. И решение зовут Юлька. Наши мамы были подругами и они часто ходили друг к другу в гости. Юлька была хорошенькой, умненькой, слегка плотной, как сейчас говорят, бодипозитивной девочкой. А самое главное – она училась в единственной в городе украинско-английской школе, где предметы преподавались на украинском языке. Уж чем, а украинским она владела великолепно. Я к ней относился чисто по дружески, но замечал, что она в мою сторону очень неровно дышит.

Иду к телефону.

- Юленька, свет очей моих, позволь поинтересоваться твоими планами на сегодня.
- Ой, Саша, привет, а почему ты не заходишь, совсем меня забыл.
- Как можно, Юленька, я всегда рад тебе, но ты же знаешь, конец года. Контрольные, самостоятельные, готовиться надо. Но сегодня могу зайти.
- Да, вот здорово. А что-то случилось?
- Случилось, радость моя. Случилось годовое сочинение по украинской литературе. По-русски я написал, надо только перевести, ну ошибки проверить, ты же знаешь, у меня всегда ошибок больше, чем слов. И только ты сможешь меня спасти от неминуемой гибели.
- А что мне за это будет?
- Я тебя поцелую.
- Правда?!!
- Так я к тебе зайду?
- Конечно заходи. Я жду.

Язык мой – враг мой. Кто меня тянул за язык ляпать за поцелуи. Ладно, будем выкручиваться. Обшариваю стол и карманы в поисках финансов. А ведь я богат, у меня около трёх рублей. Беру с собой новую тетрадь, ручку, листки с сочинением, захожу по дороге в магазин «Торты», покупаю несколько пирожных и к Юльке.
Не успеваю зайти в квартиру, как Юлька тянется ко мне.

- Юленька! Солнце моё, ты же так подавишь пирожные.
- Пирожные! Пойду поставлю чайник.
- Нет, давай пирожные в холодильник, а мы займёмся сочинением.

Юлька недовольно проходит на кухню. Я раскладываю свои бумаги. Предложение за предложением аккуратным, практическим чертёжным почерком переносятся в тетрадь. Я не намерен дома переписывать, тем более, что могу наляпать ошибок. Через два часа сочинение готово. Юлька опять пытается потянуться ко мне, но приходит её мама. Девушка резко отодвигается от меня.

- Мам, у нас гости. Саша пришёл, пирожные принёс.
- Прекрасно, ставь чайник.

Я сбегаю, обещая навестить их завтра отговариваясь тем, что мне надо ещё сделать математику, что собственно, было правдой. Юлька провожая, берёт с меня честное слово, прийти завтра.

Настал великий день.

- Ну давай, посмотрим, что ты там накарябал.

Передаю тетрадь. Колхозница с брезгливой ухмылкой на лице читает вслух.

- Странно это всё, хотя ошибок нет. (а какие могут быть ошибки, Юлька несколько раз проверяла)
- Хотя это всё глупость и полная чушь. Что это за деревня русинов. Русские там никогда не жили.

Настал мой час. Встаю, неторопливо снимаю очки, достаю носовой платок и начинаю их медленно протирать.

- Ну, я жду объяснений.
- Если вы на досуге обратитесь к книгам и проштудируете труды исследователя – этнографа такого-то, а также труды профессора такого-то, то вы узнаете, что русины являются отдельным этносом восточно-славянского населения, имеющего свою культуру, традиции, язык и фольклор.

И в этот момент я вываливаю на колхозницу всё, что я сумел запомнить из лекции прослушанной в библиотеке ДК ученых. Тетка даже уменьшилась в размерах. Куда только делась надменность и превосходство. Последний гвоздь забивает Таня, сидящая впереди меня.

- Кстати, о русинах упоминает Сенкевич в своих произведениях.

- А причем здесь «Клуб кинопутешествий»?

Подключается Вика, соседка по парте.

- Таня говорит о Генрихе Сенкевиче – польском писателе. Неужели вы не знакомы с его произведениями «Огнём и мечом» о восстании Богдана Хмельницкого и «Потоп» о войне со шведами?
- Ладно, предположим, но это же полная чушь и ерунда, как такое может прийти в голову, чтобы сын относил родную мать на смерть и ещё такую страшную.

Поднимается Толик, по прозвищу «профессор» (сейчас он историк, доктор наук, профессор, зав. кафедрой)

- Почему вы считаете, что такого не может быть? Например, существует эндоканнибализм и если вы об этом не слышали, то это не значит, что его нет.

- А это ещё, что за идиотизм?!

Эх, зря она так. Толик немедленно выплескивает на неё поток информации об эндоканнибализме. Определение, как культурная практика, медицинские последствия, споры и списки известных культур и народов. Не успевает Толик замолчать и сесть, как встает Гена, его сосед по парте. В той же несколько издевательской манере, подражая мне говорит:

- Если вы на досуге обратитесь к книгам, и поинтересуетесь произведениями Джека Лондона, то вы узнаете из рассказа «Закон жизни», что индейские племена на Аляске в голодные времена оставляли своих стариков на съедение волкам. Настоятельно советую прочитать, вы найдёте для себя много нового и интересного.

Следом подключаюсь я:

- Нехватка пищевых ресурсов, не давала возможности племени содержать, «бесполезных» людей, к которым относились старики. Отсюда появлялись такие жестокие традиции.

Колхозница пытается собраться с мыслями. Слишком много информации обрушилось на неё. Её ЧСВ сброшено на землю, растоптано и размазано.

- Ну, ладно, четверку я тебе поставлю.
- А почему не пять? – возмущается Вадик, мой сосед по парте. Но тетка уже начинает приходить в себя.
- Сядь и закрой рот! Твоё мнение никому не интересно! – орёт она.

Я тихонько пинаю Вадика под партой, типа, хрен с ней, меня четвёрка вполне устроит. А мы и так её хорошо спустили на землю.

Послесловие.

Пришел домой, не успел снять обувь, как раздался телефонный звонок. Звонила Юлька.

- Саш, ты когда сегодня придешь? Ты же обещал.
- Юленька, раз обещал, значит приду.

Откупился пирожными.

4

ВСТАТЬ! СУД ИДЕТ!

Субботним утром, когда машин на дорогах еще мало, Маша возврашалась домой из магазина. Осталось преодолеть последний 300хметровый отрезок между двумя перекрестками и развернуться... вон он, дом Маши, прямо напротив стоит. Она включала левый поворот, стоя на последнем перекрестке, когда услышала бибиканье. Глянула в зеркальце - на дороге пусто! Опять пробибикали. В кустах с правой стороны стоял спрятанный полицейский Форд. В нем завтракал полицейский. И махал рукой с чизбургером. Типа, направо сверните, гражданочка.

Маша свернула направо. Полицейский подошел и молча сунул в окно бумажку.

- Это мне? А что это?
- Вы скорость превысили. Это квитанция для выплаты штрафа.

И ушел, оставив Машу в полном недоумении. Дома она прочла бумажку. Там было написано, что превышенная скорость составляла 75 км/час на участке с положенными пятидесятью. Если согласны - поставьте галочку здесь. А если нет - вот тут. И ждите повестки в суд.

Естесственно, Маша не согласилась с тем, что какой-то дядька, спрятавшийся в кустах, оштрафовал ее, стоящую(!!!) на перекрестке! Отправила по почте твердое "НЕТ" и через несколько месяцев получила повестку в суд.

Я вот не знаю, как в России суды проводятся по подобному поводу, а в Канаде Машу пригласили к 9ти утра. Зал был полон. В основном, молодежь. Маша нашла свободное место где-то на галерке. Впереди нее сидел высокий, прямой как палка седой человек с бронзовым от загара лицом. Прямо профессор из Калькутты, - подумала Маша и сразу забыла про него, потому что в зал зашли какие-то тетки (одна из них было типа прокурором и представляла интересы полицейских, а вторая - секретарем) и приказали встать. Суд пришел. Судья был седым усталым человеком. Он уткнулся в свои бумаги.

Один за одним вставали и выходили вперед люди из зала и рассказывали свои истории. Девушка нагнулась поправить сандальку и поэтому не увидела стопа... Молодой человек оставил свою машину на месте для инвалидов и беременных женщин, потому что "жена рожала, а меня - за памперсами!" Опять девушка. Дала порулить своему парню, а он возьми и врежься в колонну на стоянке. Судья всех резал.

Время шло к обеду. И вот вызывают "профессора из Калькутты". Старик тяжело поднимается с кресла. У него, оказывается, на коленях огромный фолиант лежал! Тонна каких-то скрепленных бумаг! Судья кинул взгляд на его бумаги и подозвал секретаря. Они посовешались, пока дед вперед выходил, а потом говорят:

- Вы свободны.

Дед не понял. "Вы выиграли!" - повторил судья. "Можете идти!"

- Все свободны на один час! Суд удаляется на перерыв! - обьявила секретарь и они покинули зал.

"Вот я дура", - с тоской думала Маша, глядя на свои одинокие три листика в руке, два из которых, к тому же, были копиями первого. Надо было больше карт из Гугла распечатать! А она, увеличив, всего лишь тот злосчастный трехсотметровый отрезок распечатала и крестиком свой дом напротив обозначила. Ей дурость штрафа за превышение скорости на подьезде к пункту прибытия была очевидна!

Но судье, когда подошла машина очередь встать пред очи его, - совсем нет.

- Вы что-нибудь слышали о случае в Британской Колумбии в 1986 году? - спросил судья у Маши, получив в ответ ее круглые глаза. Там было нечто подобное. Оштрафованный за превышение скорости водитель не согласился с выписанным штрафом, подал в суд, проиграл, подал аппеляцию, опять проиграл... До Верховного суда дошел! И тогда нас собрали со всей страны на чрезвычайную судебную коллегию. И мы постановили..., - судья с сочувствием посмотрел на Машу. - Мы установили прецендент. В случае спора о скорости между водителем и полицейским, когда по-иному доказать ничего нельзя, мы принимаем сторону..., - он помолчал. - Сторону полицейского. Вы виновны.

И пришлось Маше оплатить не только чертов штраф, но и судебные издержки. Но зато она теперь знает, что на суды иногда полезно таскать огромные папки!

5

На днях взял с полки буккроссинга увесистую папку из толстого картона. Сначала я подумал в ней подшивка журналов, были видны цветастые иллюстрации. Да, эти иллюстрации были из журнала Огонек 1953 года, там про дружбу с Китаем показывали. Но я был сильно огорчен, кроме этих листов, самих журналов не было. Вместо них были прошиты листы писчей бумаги, на которых пишущей машинкой кто-то вручную отпечатал роман Пикуля "Фаворит". На одном из листов гордо было написано "Из Роман-газеты. 1987 год".
Тьфу! Подумал я, ну что за люди. Сейчас Огонек 1953 года антиквариат, артефакт и деньги, а эти писчие листы с буквами-никому не нужны. Это же надо же, в 1987 году кому-то времени и здоровья не жалко было перепечатывать муть Пикулинскую. Этот фолиант напоминает анекдот, когда в 90е сын нового русского для задания по литературе ксерил Войну и мир себе.

А мы сейчас, в XXI веке-то, тем ли занимаемся? Не пишем ли мы комментарии никому не нужные, не читаем ли посты нафиг никому не нужные? А?!
Засим прощаюсь, до новых встреч, комменты гашу.

7

ПРОЙДИТЕ В КАССУ

В первый день старичок читал книгу стоя у маленького окошка, там светлее.
Положил ее на подоконник, оперся локтем на свою палочку и аккуратно перелистывал глянцевые страницы, то и дело воровато озираясь.
Все-таки, не библиотека, а книжный магазин.
Молоденькая продавщица, так и не дождавшись, что старик начитается и уйдет, сжалилась и принесла ему деревянный приступочек.
Вначале дед отчаянно протестовал и отказывался, но потом все же уселся и горячо поблагодарил, ведь стоять в его возрасте, да еще и несколько часов подряд…
Продавщица попросила: - «Только постарайтесь не попадаться на глаза нашей заведующей, она не приветствует избу-читальню»
Дедушка, хоть и пообещал, но все-таки нарвался.
Мимо проходила платиновая блондинка, лет сорока пяти, она остановилась, с укоризной посмотрела на читателя, недовольно помотала головой и ушла, нервно цокая шпильками.
Пару раз мимо проходил гордый охранник магазина, он пытался заинтересоваться непрошеным читателем, но гордость ему не позволила и охранник ушел.

Во второй день, дедушка опять пришел к «своей» толстенной книге, только приступочка рядом не оказалось, пришлось читать стоя. В этот день он даже что-то переписывал из книги в свой маленький блокнотик.
Продавщица поздоровалась и попросила читать аккуратно, чтобы не испортить товарного вида, книга-то недешевая, а еще, хоть немного отойти за стеллаж, чтобы не мелькать на караванных путях заведующей.
Но, рано или поздно, застучали неотвратимые стальные шпильки - на горизонте опять появилась платиновая блондинка, и по официальному тембру ее голоса, сразу стало понятно, что она и есть заведующая:
- Уважаемый, у нас тут не изба-читальня, если вы выбрали книгу, то пожалуйста пройдите в кассу.
Дед растерялся, как школьник, которого поймали с сигаретой, и виновато улыбаясь, робко возразил:
- Да, я бы с удовольствием ее купил, но очень уж дорогое издание - 1740 рублей. Пожалуйста, не гоните меня, я очень, очень аккуратно.
- Я, конечно, все понимаю, но это тоже не дело…
Платиновая блондинка повернулась и ушла со строгими губками.

На третий день деревянный приступочек был на месте, старик без приглашения уселся и как всегда погрузился в чтение «своей» книги, но тут подошла молоденькая продавщица, поздоровалась и как бы оправдываясь заговорила:
- К сожалению, нельзя вам больше тут читать, мне и так из-за вас влетело…
В этот момент, легка на помине, из-за стеллажа вынырнула платиновая блондинка и строго сказала:
- Галя, вы опять мне тут избу-читальню устроили?
- Все, все, Тамара Пална, он уже уходит.

Заведующая взяла из рук старика трехкилограммовую книгу и бесстрастно-энергично ее пролистала, устроив некоторый ветер. Это был какой-то тысячестраничный исторический фолиант о династии Романовых.
Заведующая глянула на продавщицу и сказала:
- Идите, Галя, работайте, я сама тут разберусь.

Галя ушла, а платиновая блондинка взяла книгу одной рукой за угол, и… неожиданно разжала пальцы. Книга сорвалась в пропасть и очень больно ударилась об пол.
Дед ойкнул, он даже дернулся, чтобы попытаться поймать ее налету, да куда там, только свою палку свалил и самодельный очечник выронил.
Заведующая подняла книгу с пола и громко позвала:
- Галя! Галя! Подойдите пожалуйста.

Вернулась Галя, заведующая указала ей на погнутый угол книги и сказала:
- Смотрите что у нас тут: углы замяты и суперобложка надорвана. Это последний экземпляр?
- Да, Тамара Пална, последний.
- Тогда забирайте ее и оформите «некондицию», поставьте 120 рублей.

Тамара Пална повернулась к старику и спросила:
- 120, вам будет нормально? Да? Ну, вот и хорошо, на здоровье.
Пройдите в кассу…

8

В Румынии алкаш решил похмелиться, но - увы - в карманах было пусто.
В глубокой тоске он облокотился на стул и вдруг заметил толстую книгу.
Он взял фолиант, подержал его в руках и сообразил, что такой древний
товар у него никто не купит. Он снял со стены небольшой портрет прези-
дента, наклеил его на обложку и понес на базар и - удача! Заплатили ему
прилично. а другой день все повторилось, только книга была тоньше и
портрет на обложке был супруги диктатора. Hа базаре, однако, заплатили
еще больше. Офигевший, он в третий раз наклеил на очередной фолиант
снимок со всеми членами правительства. Hа базаре вновь хорошо заплатили.
Hо при выходе его задержали работники спецслужбы.
- За что!? - удивился алкаш.
Ему охотно пояснили:
- Когда ты в первый раз продал "Горе от ума", мы промолчали. Когда ты во
второй раз продал "Лягушку-путешественницу", мы опять промолчали. Hо
теперь ты принес "Али-бабу и 40 разбойников" - так что сам понимаешь...