Результатов: 2

1

О превратностях судеб. «Людям, если они правдивы и честны, следует описать свою жизнь самим, но им не следует браться за это дело до того, как им стукнет сорок. Эта мысль пришла мне в голову только теперь, когда я путешествую, когда мне перевалило за пятьдесят восемь н я - во Флоренции, городе, где я родился ... О, нет! Что-то не то. Сегодня день моего шестидесятипятилетия, и я определенно не родился во Флоренции. О, да! Я просто цитирую начало автобиографии Бенвенутто Челлини, переведенной на английский Джоном А. Симондсом» О, нет! Опять не то. Это Георгий Гамов цитирует Челлини, а я цитирую Гамова.
И сегодня день моего рождения, и я тоже не родился во Флоренции. И мне надо себя поздравить, коль никто больше этого не делает. Как говорится, себя не поздравишь…
А родился я 24 мая, также, в тот же день, как и Михаил Шолохов и Иосиф Бродский, но они за это получили Нобелевскую премию, а я – нет! Потом я плавал, строил корабли, дома для корабелов, ну и для себя, а построив, ушел в науку. Я проектировал и строил приборы и оборудование для научных исследований доктора Ивенсена, за такую же работу для доктора Резерфорда Петр Капица получил Нобелевскую премию, а я опять нет, видимо надо было не на Ивенсена работать, а на Резерфорда! Но Резерфорда не было, а Ивенсен был. Тогда я сделал третью попытку. Эйнштейн, вел патентную экспертизу в бернском Бюро патентов и преподавал физику в Цюрихском университете и тоже получил Нобелевскую премию. Я также работал патентным экспертом во всесоюзном институте патентной экспертизы и также преподавал физику в Московском авиационно-технологическом университете и опять не получил ничего.

Так я стал «трижды не лауреатом Нобелевской премии». До меня этот титул носил великий Георгий Антонович Гамов, который прославился работами по квантовой механике, атомной и ядерной физике, астрофизике, космологии, биологии. Он автор первой количественной теории альфа-распада, основоположник теории «горячей Вселенной» и пионер применения ядерной физики к вопросам эволюции звёзд. Он впервые чётко сформулировал проблему генетического кода. Широкую известность Гамову принесли и его научно-популярные произведения. А его датский коллега по Институту Нильса Бора полагал, что Гамов использует все своё время и энергию на придумывание шуток и острот и что он именно это считал, так сказать, своей главной задачей, а науку лишь побочным продуктом его деятельности.

Но мы с Гамовым еще не так печально выглядим на фоне Набокова, который был 8 (!) раз был номинирован на Нобелевскую, но тоже так и не получил ее. Ну как пел Высоцкий о нелегкой судьбе своего героя

Но вот он, перегиб и парадокс:
Когой-то выбирают Римским Папою —
Когой-то запирают в тесный бокс.

2

Гамов Георгий Антонович, физик (его иногда именуют "трижды нелауреат Нобелевской премии". Понимать это можно двояко - как то, что Нобелевские премии три раза были получены теми, кто использовал его идеи, и как то, что он сам получил три результата "нобелевского класса", но не получил соответствующей премии) имел репутацию несерьёзного человека, неутомимого шутника и любителя розыгрышей, далеко не всегда безобидных.

Известно, например, что, написав с Альфером и Херманом статью о реликтовом излучении, он ради шутки включил в её соавторы и физика Бете, чтобы первые буквы фамилий совпадали с первыми буквами греческого алфавита: Альфер, Бете, Гамов. Более того, он уговаривал Хермана сменить фамилию на Дельтер и стать четвёртым в статье, но тот наотрез отказался...

А когда Гамова избрали членом Национальной академии наук США, он прислал в журнал академии научную статью по биологии, соавтором которой указал вымышленного мистера Томпкинса — юмористического персонажа своих научно-популярных книг. Академия под благовидным предлогом отклонила статью — весьма, кстати, интересную, вполне нобелевского уровня. Тогда Гамов убрал из соавторов Томпкинса и опубликовал её в докладах Датской королевской академии наук, членом которой он тоже состоял.

В этой статье учёный выдвинул провидческую идею генетического кода, предположив, что клетка использует генетический код, который переводит четырёхбуквенный текст ДНК в двадцати-буквенный текст белка. Согласно его гипотезе, этот код должен быть триплетным, то есть набором из трёх разных соседних нуклеотидов в цепи ДНК.

Впоследствии гипотеза Гамова блестяще подтвердилась — в октябре 1968 года американские учёные Роберт Холли, Хар Корана и Маршалл Ниренберг получили Нобелевскую премию за установление генетического кода.

Гамов же, вроде бы в шутку, создал реальный «РНК-клуб» из двадцати (по числу известных тогда аминокислот) видных биологов и физиков, которые работали в генетике. Отличительным признаком члена РНК-клуба был специально изготовленный галстук с рисунком РНК и булавкой.