Шутки про главное - Свежие анекдоты |
202
Попалось интересное интервью с израильским разведчиком. Он рассказывал, какой большой вред Израилю нанесли устоявшиеся представления военных о действиях противника. Например, после Шестидневной войны Генштаб был уверен, что после того, как Израиль стремительно разгромил всех своих противников, никакая арабская страна не посмеет больше напасть на Израиль. Или о том, как все в военном руководстве были уверены, что забор с Газой преодолеть невозможно и что Хамас никогда не рискнет напасть на Израиль в одиночку.
Еще разведчик перечислил три самые популярные причины для вербовки шпиона/разведчика: деньги, секс и здоровье. Причем здоровье является самым «неотразимым» доводом. Возможность сделать сложную и дорогостоящую операцию, которую в другой стране (в условном Иране) провести не могут.
Я бы добавил к этому списку еще и месть. Очень показательна история одного из самых успешных шпионов/разведчиков в истории — генерал-майора ГРУ Дмитрия Полякова. Он был боевым офицером, прошедшим всю войну. После войны окончил Академию имени Фрунзе, потом курсы Генштаба и был направлен в Главное разведывательное управление. Стал советским разведчиком в ООН.
А потом у него родился сын, который заболел тяжелой болезнью. Для спасения ребенка была нужна сложная операция и подполковник Поляков обратился за помощью к своему руководству. Те долго обсуждали проблему и решили отказать. Валюта нужна Родине. И сын Полякова умер. Tогда герой войны Поляков по собственной инициативе предложил сотрудничество американцам.
Он работал на них 25 лет и передал информацию о девятнадцати советских разведчиках-нелегалах, действовавших в западных странах, о ста пятидесяти иностранцах, сотрудничавших с разведслужбами СССР и о примерно 1500 действующих сотрудников разведслужб СССР.
|
203
Когда арифметика и логика бессильна против школоты...
В интернетах завёлся новый вид досуга: где самопровозглашённый пранкер с лицом победителя Олимпиады по логике задаёт прохожим «гениальные» вопросы, например: «Если 6+7=14, то чему равно 7+6?»
Пример: «Если 6+7=14, то чему равно 7+6?» — спрашивает автор ролика, рассчитывая, что прохожий автоматом ответит «14».
Тогда пранкер разразится победным смехом, уверенный, что разоблачил колоссальное невежество человечества.
Ведь 6+7 вовсе не равно 14!
Между тем историки математики коллективно вздохнули и внесли его имя в растущий список людей, уверенных, что троллинг — это замена университетскому диплому.
Два разных мира:
С одной стороны — люди с высшим образованием, у которых в голове ещё со школы сидит скучная коммутативность сложения: если принять, что 6+7=14, то и 7+6 обязано давать тот же результат. Это даже не математика, это логика.
С другой — мир пранкера-школоты, где триумф наступает не тогда, когда ты прав, а когда громче всех ржёшь. И здесь арифметика бессильна: аксиомы не работают, потому что главное — лайки.
На самом деле прохожие отвечали правильно: если в условии принять, что 6+7=14, то и 7+6 = 14. Это не «ошибка», а логическое следование из допущения. Но в мире пранкера это не имеет значения: главное — сделать лицо умного кота, уставившегося на аквариум.
Это примерно как подойти к физику и спросить: «Если вода горит, то что будет с океаном?» — и после научного ответа о логике условного предположения закричать: «Ага, дурак, вода же не горит!».
Даже чтобы троллить - нужно хорошее образование...
А с этим сегодня проблема...
|
|
204
17 августа 1903 года было написано одно завещание. Не старый еще, но полностью слепой и не выносящий малейшего шума человек, вот уже много лет живущий на яхте, продиктовал свою последнюю волю. Два из 20 млн (нынешних трех миллиардов) собственноручно заработанных долларов он передавал Колумбийскому университету, причем с подробными инструкциями — как и на что их потратить
Этим человеком был Джозеф Пулитцер, а написанное в завещании стало зерном, из которого выросла самая престижная в Америке премия, голубая мечта каждого журналиста и писателя. Через восемь лет завещание вскроют, еще через шесть впервые назовут лауреата, и с того момента каждый год в первый понедельник мая совет попечителей Колумбийского университета в Нью-Йорке будет вручать Пулитцеровскую премию журналистам, писателям и драматургам. Ее обладателями станут Уильям Фолкнер и Эрнест Хемингуэй, Харпер Ли и Джон Стейнбек, газеты Los Angeles Times и The Washington Post, а также сотни отважных репортеров. Но заслуга Пулитцера не только в создании «Нобелевки для журналистов». Именно он сделал американскую прессу тем, чем она является до сих пор, — четвертой властью, инструментом влияния, одной из основ общества.
А его собственная биография, будь она очерком или репортажем, вполне могла бы претендовать на премию имени себя. Джозеф Пулитцер Joseph Pulitzer родился 10 апреля в 1847 году в Венгрии, в обеспеченной семье еврейского торговца зерном. Детство провел в Будапеште, учился в частной школе и, вероятнее всего, должен был унаследовать семейный бизнес. Однако, когда парню исполнилось 17, произошел первый крутой поворот. Он страстно захотел воевать. Но ни австрийская, ни французская, ни британская армия не пожелали принять на службу худосочного болезненного подростка с плохим зрением. И только вербовщик армии США, случайно встреченный в Гамбурге, легко подписал с Джозефом контракт — Гражданская война близилась к финалу, солдаты гибли тысячами, и северяне набирали добровольцев в Европе.
Юный Джозеф Пулитцер получил бесплатный билет на корабль и отправился в Америку. По легенде, возле порта прибытия он прыгнул за борт и добрался до берега вплавь. То ли это был Бостон, то ли Нью-Йорк — данные разнятся, но определенно причиной экстравагантного поступка стало желание получить больше денег: вербовщик в Гамбурге обещал $ 100, но оказалось, что можно прийти на сборный пункт самостоятельно и получить не 100, а 200. Видимо, Джозеф так и сделал. Пулитцера приняли в Нью-Йоркский кавалерийский полк, состоявший из немцев, там он честно отслужил целый год, до окончания войны.
После демобилизации Джозеф недолго пробыл в Нью-Йорке. Без денег, без языка и профессии он не нашел ни работы, ни жилья и отправился в Сент-Луис, где жило много немцев и можно было хотя бы читать вывески и общаться. Пулитцер был некрасивым, длинным и нескладным парнем. Обитатели трущоб называли его «Еврей Джо». Он брался за любую работу — официанта, грузчика, погонщика мулов. При этом Еврей Джо прекрасно говорил на немецком и французском, да и вообще был начитанным, любознательным, обладал острым умом и взрывным темпераментом.
Всё свободное время Джозеф проводил в библиотеке, изучая английский язык и юриспруденцию. В библиотеке была шахматная комната. Однажды Пулитцер, наблюдая за игрой двух джентльменов, познакомился с ними. Одним из шахматистов был Карл Шурц, редактор местной немецкоязычной газеты Westliche Post. Он посмотрел на сообразительного парня — и предложил ему работу. Получив работу, Пулитцер начал писать — и учился так быстро, что это кажется невероятным. Он стремительно овладел английским языком, его репортажи, сперва неуклюжие, затем всё более острые и запоминающиеся, очень быстро стали такими популярными, а слава такой очевидной, что уже через три года он занял пост главного редактора и приобрел контрольный пакет акций газеты, но скоро продал свою долю, прилично на этом заработал и поспешил в политику.
Дело в том, что Пулитцер был искренне влюблен в американскую демократию. И эта любовь двигала его вперед. Уже в 1873 году, всего через пять лет после того, как юнцом спрыгнул с корабля, в возрасте чуть за 20, он стал членом Законодательного собрания штата. Джозеф мечтал о реформах, о формировании общественного мнения, но, поварившись в политическом котле, понял, что всё это можно сделать с помощью прессы. Он ждал момента и наконец в 1878 году купил газету Dispatch, стоявшую на грани разорения. Он добавил к ней городской вестник Post и объединил их в St. Louis Post-Dispatch. Мимоходом он женился на Кейт Дэвис, 25летней дочери конгрессмена, и тем самым окончательно утвердился в высшем обществе Сент-Луиса. Брак этот был заключен с холодной головой, ведь главной пожизненной страстью Джозефа, уже была журналистика.
Как выглядела пресса до Пулитцера? Это были утренние газеты, в которых печатались политические и финансовые новости, да еще объявления о свадьбах и похоронах. «Высокий штиль», длинные предложения, дороговизна — всё было нацелено на богатую публику в костюмах и шляпах. Пулитцер понял (или почувствовал), что новые времена требуют другой прессы. Америка стремительно развивалась, образование становилось доступным, люди переселялись в города, появился телеграф, электрические лампочки позволяли читать в темное время суток. Он сделал ставку на простых людей, ранее не читавших газет. Как бы сказали сегодняшние маркетологи, Пулитцер первым перевел прессу из сегмента люкс в масс-маркет.
Прежде всего, Джозеф значительно удешевил St. Louis Post-Dispatch за счет новых технологий печати. Затем стал публиковать всё, что интересно большинству: новости городской жизни, курьезы, криминальную хронику, адреса распродаж, разнообразную рекламу. Пулитцер начал выпускать вечернюю газету, ее можно было читать после рабочего дня. Он первым ввел в обиход провокативные заголовки — набранные огромным шрифтом и бросавшиеся в глаза. Они обязательно содержали главную новость, а сами тексты были написаны простыми короткими предложениями, понятными даже малограмотным.
Пулитцер стал публиковать статьи, предназначенные специально для женщин, что тогда казалось немыслимым. Женщины — и газеты, помилуйте, что за вздор? Но самое главное — он превратил новости в истории. Дело не в самом репортаже, учил Пулитцер, а в тех эмоциях, которые он вызывает. Поэтому Джозеф заставлял своих сотрудников искать драму, чтобы читатель ужасался, удивлялся и рассказывал окружающим: «Слышали, что вчера написали в газете?» Но и это не всё. Сделав газету действительно народной, Пулитцер добавил огня в виде коррупционных расследований. В St. Louis Post-Dispatch публиковали ошеломляющие истории о продажных прокурорах, уклоняющихся от налогов богачах, о вороватых подрядчиках. Однажды Джозефу даже пришлось отстреливаться от одного из героев публикации. Но читатели были в восторге, газета разлеталась как горячие пирожки. Через три года после покупки издания прибыль составляла $ 85 тысяч в год — гигантские по тем временам деньги.
И тогда Пулитцер отправился покорять «Большое яблоко». Он залез в долги и купил убыточную нью-йоркскую газету The New York World. Методы были опробованы, и с первых же дней он устроил в сонной редакции настоящий ураган. Всё ускорилось до предела, репортеров и посыльных Джозеф заставлял передвигаться буквально бегом — чтобы первыми добыть новости. Он отправлял корреспондентов по всему миру и публиковал живые репортажи о самых захватывающих событиях со всеми деталями. Он всё время что-то придумывал. Его журналисты брали интервью у обычных людей на улицах — неслыханное дело! Именно в его газетах впервые стали широко использовать иллюстрации, в том числе карикатуры. С легкой руки Пулитцера в профессии появились так называемые крестовые походы, когда журналист внедрялся в определенную среду, чтобы собрать достоверный материал.
В воскресных выпусках The New York World печатался комикс The Yellow Kid про неопрятного малыша с лысой головой, торчащими передними зубами и оттопыренными ушами. Малыша звали Мики Дьюган, он не снимал желтую ночную рубашку и целыми днями слонялся в трущобах Нью-Йорка. Таким был герой первого в мире комикса, а его автор — художник Ричард Аутколт — считается прародителем современных комиксов. И вдруг этот желтый человечек появился в New York Journal. Изданием владел молодой амбициозный Уильям Рэндольф Хёрст, в недавнем прошлом репортер The New York World. Свой журнал Хёрст купил — вот насмешка судьбы — у родного брата Джозефа Пулитцера.
С борьбы за права на комикс началась недолгая, но ожесточенная битва двух гигантов — Джозефа Пулитцера и его недавнего ученика Хёрста. Хёрст перекупал журналистов у Пулитцера, тот перекупал их обратно. Для Хёрста не существовало никаких границ в описании кровавых подробностей и светских сплетен, Пулитцер же не мог выходить за рамки. На полях этой печатной войны и родилось то, что мы сегодня называем «желтой прессой» — перемещение акцентов с фактов на мнения, игра на низменных чувствах, упор на секс и насилие, откровенные фальсификации, искусственное создание сенсаций. Мальчишка в желтой рубашке стал символом низкой журналистики. Хотя эта война была недолгой, всего несколько месяцев, она легла пятном на биографии обоих и породила целое направление прессы.
На самом деле, конечно же, конфликт Пулитцера и Хёрста гораздо глубже, нежели гонка за сенсациями. Если для Джозефа самым важным было усилить влияние прессы на общество, то Уильям Хёрст говорил: «Главный и единственный критерий качества газеты — тираж». Впоследствии Хёрст скупал все издания, что попадались под руку, — от региональных газет до журнала «Космополитен», был членом Палаты представителей, снимал кино для предвыборной кампании Рузвельта, в 30-х нежно дружил с Гитлером и поддерживал его на страницах своих многочисленных газет и журналов.
Пока Хёрст сколачивал состояние, Пулитцер обратился к одной из главных идей своей жизни — разоблачению коррупции и усилению журналистики как механизма формирования демократического общества. Его газета вернулась к сдержанности, к рискованным коррупционным расследованиям. В 1909 году его издание разоблачило мошенническую выплату Соединенными Штатами $ 40 млн французской Компании Панамского канала. Президент Рузвельт обвинил Пулитцера в клевете и подал на него в суд, но последовавшие разбирательства подтвердили правоту журналистов. Бывший Еврей Джо стал невероятно влиятельной фигурой, это в значительной степени ему Америка обязана своим антимонопольным законодательством и урегулированием страховой отрасли.
Кстати, статуя Свободы появилась на одноименном острове тоже благодаря Джозефу Пулитцеру. Это он возмутился, что французский подарок ржавеет где-то в порту. В его изданиях развернулась мощная кампания, В ее результате на страницах пулитцеровской газеты было собрано $ 100 тысяч на установку статуи Свободы. Многие из 125 тысяч жертвователей внесли меньше одного доллара. И все-таки имена всех были напечатаны в газете и в короткое время необходимая для установки сумма была собрана. «Свобода нашла свое место в Америке», — удовлетворенно замечал он, еще не зная, какое значение будет иметь статуя в последующей истории.
В 1904 году Пулитцер впервые публично высказал идею создать школу журналистики. Это было неожиданно, ведь много лет подряд он утверждал, что этой профессии нет смысла учиться: надо работать в ней и приобретать опыт. Однако теперь, в статье для The North American Review, он написал: «Наша республика и ее пресса будут подниматься вместе или падать вместе. Свободная, бескорыстная, публичная пресса может сохранить ту общественную добродетель, без которой народное правительство — притворство и издевательство. Циничная, корыстная, демагогическая пресса со временем создаст народ столь же низменный, как и она сама…»
Только потом выяснилось, что на момент написания этих слов завещание год как было составлено — и высшая школа журналистики, и премия уже существовали на бумаге. Пулитцер продумал всё. Он указал, что премия должна вручаться за лучшие статьи и репортажи, в которых есть «ясность стиля, моральная цель, здравые рассуждения и способность влиять на общественное мнение в правильном направлении». Однако, понимая, что общество меняется, он предусмотрел гибкость, учредил консультативный совет, который мог бы пересматривать правила, увеличивать количество номинаций или вообще не вручать премии, если нет достойных. К тому же завещание предписывает награждать за литературные и драматические произведения. Позднее Пулитцеровскую премию стали вручать также за поэзию, фотографию и музыку. А через 100 с лишним лет добавились онлайн-издания и мультимедийные материалы. Каждый американский журналист готов на всё ради Пулитцеровской премии, несмотря на то что сегодня она составляет скромные $ 15 тысяч. Дело не в деньгах: как и предсказывал Пулитцер, расследования всегда ставят журналистов под удар, а лауреаты могут получить некоторую защиту.
Джозеф работал как проклятый. У него родились семеро детей, двое умерли в детском возрасте, но семью он видел редко, фактически жил врозь с женой, хотя обеспечивал ей безбедное существование и путешествия. В конце концов Кэтрин завела роман с редактором газеты мужа и вроде бы даже родила от него своего младшего ребенка. Но Джозеф этого не заметил. Его единственной страстью была газета, он отдавал ей всё свое время, все мысли и всё здоровье. Именно здоровье его и подвело.
В 1890 году, в возрасте 43 лет, Джозеф Пулитцер был почти слеп, измотан, погружен в депрессию и болезненно чувствителен к малейшему шуму. Это была необъяснимая болезнь, которую называли «неврастенией». Она буквально съедала разум. Брат Джозефа Адам тоже страдал от нее и в итоге покончил с собой. Медиамагнату никто не мог помочь. В результате на яхте Пулитцера «Либерти», в его домах в Бар-Харборе и в Нью-Йорке за бешеные деньги оборудовали звукоизолирующие помещения, где хозяин был вынужден проводить почти всё время. Джозеф Пулитцер умер от остановки сердца в 1911 году в звуконепроницаемой каюте своей яхты в полном одиночестве. Ему было 63 года.
Мария Острова
|
|
205
Пансионат «Солнечная Нефтянка» c грудастыми фотомоделями c ногами от ушей.
В Венесуэле есть озеро, которое все называют Маракайбо. Озеро полусолёное, неглубокое, с линиями электропередачи прямо поверх воды и железобетонными скелетами брошенных платформ — будто динозавры нефтяной эры решили искупаться и передумали. Там же — одно из старейших в мире нефтяных месторождений.
Я приехал во время кризиса 2009-го и сразу увидел перспективу: рай для пенсионеров! Зимой +20, летом +27, солнце — безлимит. Ставим коттеджи с солнечными батареями прямо на заброшенные буровые платформы, моторку у крыльца — и живи себе: хочешь — в большой город, хочешь — через пролив в Карибское море. Главное — не забывать, что на дне лежит метр тяжёлой нефти, как слой шоколадной глазури. Только шоколад этот… на вкус — асфальт.
— Это у нас маракайбский «Наполеон», — пояснил Педро, местный специалист по всему. — Нижний слой — битум, верхний — морская соль.
Наши водолазы, чинившие подводные нефтяные трубы, после погружения вылезали чёрные и блестящие, а потом долго отмывали водолазные костюмы… бензином. Дельфины при этом живут как ни в чём не бывало, блестят как новенькие автомобили. Крабы тоже бодры — иногда слишком. Наши как-то наловили, сварили… Один краб оказался у меня в тарелке и сразу объяснил, почему морепродукты иногда называют «нефтепродуктами». Больше я в гастрономические эксперименты не лез.
Зато с бензином вышла романтика. Там он стоил пять центов за литр. Пять! В другой реальности это почти бесплатно — как улыбка или совет тёщи. Я приехал на базу за сорока тоннами топлива, а мне выдали ещё семьдесят «сверху» — акция щедрости. По нефтебазе ходили военные с оружием, присматривали за директором и персоналом — как при совке парторги. Если экономика неэффективна, ей требуются такие надзиратели для порядка.
— Ребята, вы, кажется, переборщили, — говорю.
— Ничего страшного, — улыбается стивидор. — Море большое, всё поместится.
От этих слов на душе стало тепло, как у греческого капитана, который покупал десятки тонн советской нефти за пару джинсов и каталог «Quelle».
Ночь перед вылетом домой я провёл в гостинице при казино. Столы длиной в десятки метров ломились от яств, сногсшибательные венесуэльские официантки пленительно улыбались. Прогуляться по вечерним улицам Маракайбо не удалось — слишком опасно: говорили, что ночью лучше не останавливаться на красный — ограбят; патрули и «птенцы Чавеса» останавливали всех подряд. В Венесуэле так и шутят: «На красный ночью не тормози — береги кошелёк».
Утром дельфины проводили меня до пирса. Хорхе подпрыгнул ещё раз, как печать «сдано». Ветер пах свободой, манго и слегка — октаном. И я подумал: если где-то и строить дорогу к светлому будущему, то здесь асфальт есть точно.
Рейс был через Майами. Венесуэльцы нас не проверяли — от слова совсем. Зато проверяли красивые американские стюардессы — они же исполняли обязанности иммиграционных офицеров. Девушка начала задавать вопросы. Я улыбнулся: «Девушка, почему вы такая строгая? Такие вопросы стюардессам не положено задавать». — «Я сейчас не стюардесса», — ответила она, поулыбалась, поставила штамп — и всё-таки пустила в Майами.
Венесуэла и Россия — сёстры: красивейшие женщины, бескрайнее гостеприимство и расточительное отношение к ресурсам. Чуть не забыл про инфляцию: за год моего пребывания, по ощущениям, боливар рухнул с «четырёх за доллар» до «пятисот», и никто даже не удивился — просто стали улыбаться шире.
А главное — когда бензин по пять центов, смех действительно бесплатный. И иногда этого достаточно, чтобы всё работало. Даже крабы — но их, всё-таки, лучше не есть.
|
|
206
Поехал я сегодня на свой любимый пляж на озере. Песочек — как на Карибах, вода тёплая, мошек никаких, благодать! Думаю: «Ну вот оно, счастье пенсионера».
И тут слышу — музыка гремит, диджей в шортах за пультом, а на берегу… невеста! В белом бикини. Жених — в чёрных плавках и с бабочкой на шее. Романтика, что сказать.
Молодёжь зажигает по полной: шампанское, танцы, селфи на фоне камышей. А рядом на песке — куча надувных матрасиков. Смотрю — каждая пара берёт матрасик и таинственно исчезает в лесочке. Видимо, фотозона «Для тех, кто устал от диджея».
Я понял: это не просто свадьба, это бюджетный курорт “all inclusive”.
Музыка есть, напитки есть, пляж есть, номера в лесу с мягким матрасиком — тоже есть. Только браслеты на руку не выдают.
Так что если кому-то хочется Карибы за копейки — рекомендую! Главное, не перепутать свой матрасик с чужим, а то потом в лесу неловко объясняться…
|
|
207
Основные 20 типов туристов в отпуске. Вы точно их встречали - возможно, даже в зеркале.
1. Эстет
Говорит мало, дышит глубоко, снимает красиво. Часами ждёт идеальный закат, пока вы уже трижды поели и снова проголодались. Идеальное фото для него важнее ужина.
2. Гурман-охотник за вкусами
Пробует всё, что можно прожевать. Самос? Жареный персик? Легко. Суп из медузы? Почему бы и нет. Может закончить день в аптеке… но зато с парой новых рецептов.
3. Тюлень-пляжник
Главное движение дня — переворот на другой бок. Лежак — трон, полотенце — флаг. Любая экскурсия воспринимается как покушение на "долгожданное право отдохнуть"
4. Живчик-моторчик
Встал в 5:30, пробежал, сходил в горы, вернулся, съездил на гору, потом на морскую экскурсию и пошёл на просмотр звездопада с водопада. Рядом с ним «отдых» превращается в фитнес-лагерь.
5. Экстремал / Рисковый
Скалолазание, параплан, рафтинг — must-have. Фото после каньонинга? Обязательно в шлеме, с синяками и счастливой улыбкой "я это сделал(а)!"
6. Наслажденец
Живёт по принципу «вкусно, красиво, ещё». Утром — шикарный завтрак, днем - SPA, вечером — коктейль с видом. Тур по ресторанам для него важнее тура по достопримечательностям.
7. Геракл
Тренировка — лучший сувенир. Заплывы, велозаезды, йога на пляже. Пресс к концу отпуска рельефнее, чем у спасателя. Вы обязательно встретите его на заре в ледяном бассейне, на разминке, устроенной аниматорами, на аквааэробике или играющим в настольный теннис.
8. Профессор-всезнайка
Каждый камень — артефакт, каждая вывеска — повод для лекции. Экскурсия с ним — мини-университет, из которого выйти с дипломом. "Пойдем дальше, давай скорее" - оскорбление.
9. Жизнь для Инстаграм
Ради фото готов висеть на краю обрыва. Гранат в кадре переставила 10 раз, пока не вышло "чтобы все обалдели, как вкусно и красиво отдыхаем". Обязательные фото еды и рилсы, ради которых "весь мир подождет". Потом обязательно принесет это в турчаты.
10. Выживший
Может сделать шалаш из листьев, разжечь костёр без спичек, состряпать ужин из того, что растёт и плавает рядом. Если вокруг цивилизованный отдых - непременно расскажет "незнайкам" о том, как спастись от скорпиона и научить чаек приносить кефаль.
11. Нытик
"Слишком жарко. Слишком холодно. Слишком никак. И вообще песок не тот!". Даже в раю найдёт повод вздохнуть с грустью и попросить у апостола жалобную книгу. Особенно опасен, если отдыхает с любимыми чадами.
12. “Тагииил” или синяя богиня
Главная достопримечательность — бар. Память об отпуске — 15 фото с вечеринок и смутные воспоминания о перелёте.
13. Пятизвёздочик
Белые простыни, room-service, платья «на каждый день». Экскурсии? Только до бара на пляже и лежака с водным кондиционированием.
14. Семейный диктатор
Распорядок, маршруты, бутерброды по плану. Все ворчат, но никто не теряется и не опаздывает. До отдыха существует в состоянии "тревожница 99 уровня".
15. Шопоголик
Магнитики, специи, сумки. Чемодан пухнет, кошелёк худеет. Может провести весь день на рынке ради глиняных тарелок, особого мёда и скидки в 1200 рублей.
16. Ночной тусовщик
Просыпается, когда загораются неоновые вывески. За ночь успевает на три дискотеки, а утром спит, как медведь зимой.
17. Экономист-выживалка
Живёт на батоне и воде, лишь бы хватило на морскую прогулку и катамаран. Может выторговать скидку даже на мороженое.
18. Организованный хаос
Теряет билеты, опаздывает, но чудом оказывается в нужном месте в нужное время. Счастливый случай в человеческом обличии.
19. Дети природы
Ушли в поход «на пару часов» — вернулись через два дня с веточками в волосах, расфокусированными взглядами и колечками из местного дерева.
20. Сезонник
Зимой — лыжи, весной — сакура, летом — море, осенью — винные туры. Живёт по календарю Instagram.
|
|
208
Вот вам история про Ваську — кота, который думал, что он собака, а работал как служба санобработки.
Васька ходил за мной хвостом, садился у двери, когда я уходил, и встречал, как начальник смены: строго, но по расписанию. Мышам пощады не давал, а с фонариком вечерами мы устраивали обход. Я освещаю — Васька «инвентаризирует». Через двадцать минут у кота — обед, у меня — отчёт закрыт.
Однажды соседка прибегает:
— Спаси, сынок! В летней кухне мыши — стадо!
— Завтра придём, Васька составит протокол, — отвечаю.
Приходим. Открываем летнюю кухню — а там мышиная дискотека: шорох, писк, пробежки. Васька посмотрел на это хозяйство так, будто ему предложили шведский стол.
План был простой, как лопата: «Запускаем Ваську — считаем победы». Я приоткрыл дверь, сказал служебное: «Фас!» — и кот вылетел, как молния с усами. Внутри началось: шмяк-шмяк, тыдыщ-тыдыщ, пару раз «мрр!» для мотивации персонала.
Минуту спустя распахиваем дверь… Картина маслом: Васька лежит как лев после сафари, в зубах — мышь, ещё двух прижимает лапами. Вокруг — тишина и дисциплина. Остальной контингент, видимо, уже подал рапорты на увольнение.
Соседка в шоке:
— Это что, он троих сразу?
— Это он на «минималке», — говорю. — Норма у нас — «три за минуту», потом перерыв по Трудовому кодексу котов.
Васька поднял бровь, мол, «расчёт в колбасе», и важно вышел. С тех пор деревня зовёт не дезинфекторов, а Ваську. Тарифы простые: один подъезд — одна сосиска, летняя кухня — две, плюс чайная пауза, если в наличии сливки.
А я понял главное: есть коты домашние, а есть — начальники участков. Васька из вторых. Его девиз — «меньше слов, больше мышей».
|
|
209
[b]КОЛЕСО ФОРТУНЫ[/b]
Жизнь во Франции – это постоянная рулетка, колесо фортуны, подхватившее тебя и, по закону жанра казино, держащее в ожидании чудесной удачи при постоянном проигрыше.
Дело в том, что французы вообще бессильны в организации чего-либо. Невозможно попасть на прием к врачу, на техосмотр, даже вакцинация для собаки – это неработающий сайт, отсутствующий врач или не та вакцина (!).
Лучшим символом Франции для меня стали часы на нашей станции Carnoles. Вообще-то для станции нужно не так много обязательных вещей: расписание, поездов, автомат для продажи билетов и часы, показывающее текущее время в сумме – достаточный набор, чтобы пассажир мог воспользоваться станцией. Но расписание не работало, автомат был постоянно сломан, а часы с двух сторон показывали разное время – и ни одно из них неверное. Тогда вложили 2,5 млн. евро и станцию отреставрировали. Весь процесс занял полтора года. Теперь, как и 2,5 млн. евро назад, на ней не работает новое табло, не работает автомат по продаже билетов, а часы… часы никогда не показывают с двух сторон одинаковое время. НО! Стрелки часов – минутная, часовая и секундная явно призваны демонстрировать относительность пространства-времени. Они крутятся с разной переменной скоростью, постоянно меняя направление движения – по часовой и против в случайном порядке в любой момент, никак не помогая пришедшему на станции путешественнику, но явно указывающие, что их изобретателю нужен памятник ,как создателю философского шедевра постмодерна.
Я давно бросила затею – иметь какие-то мероприятия вне своего городка, для участия в которых мне необходимы местные поезда. Потому, что они ходят так же, как работаю часы на станции. Расскажу несколько историй ПОСЛЕДНЕЙ недели.
ПОНЕДЕЛЬНИК. В понедельник я ездила в Ниццу. И когда пришла на центральный вокзал Ниццы, чтобы вернуться к себе, но то, что я увидела на табло надо включать в олимпиадные задачи по математике для старшеклассников. Расписание осталось тем, которое было составлено в планово-теоретический период функционирования вокзала, но рядом с каждым поездом красненьким горели минуты и часы, на сколько он позже придёт. Тот, кто сможет составить правильное реальное расписание, надо давать право поступать на мехмат без экзаменов. Вот первый в списке поезд в Ментон – по расписанию в 15:52, опоздание 55 мин. Второй – в Канны, по расписанию в 16:03, опоздание 32 минуты, третий в Вентимилью по расписанию в 16:11, опоздание 28 минут… и так далее. Причем реальный порядок поездов будет совершенно другим, а в моем воображении совершенно не ясно, как поезда, идущие в одну и ту же сторону могут меняться местами. Ведь если прибавить к расписанию время опоздания, то более поздний должен прийти раньше, а ж/д пути – одни… Может быть они там научились перепрыгивать друг через друга, играя в шашки?
ЧЕРВЕРГ. Ночной концерт в Княжеском дворце Монако в четверг закончился, как ему и следовало, ближе к полуночи, и я без связи (в Монако не работают французские симки), пробежала на каблуках и в вечернем платье до вокзала и увидела, что поезда отменены, вернулась на остановку ночного автобуса, который по расписанию ожидался через 5 минут. Но прождав на переполненной остановке 50 минут, люди начинали расходиться… И в этот раз, идя пешком домой по ночному Монако, а потом по Франции 12 км (я научилась ходить на концерты, беря с собой в дамской сумочке шлепанцы), я пыталась считать, в который раз за последние годы я уже проделываю этот ночной путь. Больше 30 раз? Утешала себя, что сейчас не зима, что на ногах удобная обувь, что завтра днем в расписании есть окошко и я смогу доспать. Едущие мимо редкие машины с французами ни разу за это 30 моих ночных возвращений, которыми я плачу за право слушать музыку, терпя отмену транспорта в расписании, не остановились. И тут случилось чудо – едущая навстречу машина (отличный спортивный кабриолет) затормозила, развернулась и водитель спросил – не нужна ли мне помощь. Мое удивление растаяло, когда выяснилось, что водитель – турок.
ПЯТНИЦА. Вообще, жизнь во Франции учит искать опоры только в себе. Рассчитывать на поезда, расписание, работающие сайты или обязательства не приходится вообще. Но незнакомых с этим я искренне жалею. Так, у нас в Ментон 76-ой (!) раз проходит музыкальный международный фестиваль. И мне прислали приглашение купить билеты, так как я зарегистрирована на его сайте. Моя попытка перейти по ссылке и купить билет наткнулась на потерю полутора часов, когда выбранный мною на сайте билет оказывался не валиден в момент его оплаты. Я не сдавалась полтора часа, пока не перебрала, кажется, все билеты в зале. Потом я сдалась – неработающий сайт – самое распространённое здесь явление. Но мне очень стало жалко исполнительницу Шопена, выигравшую конкурс Шопена в Варшаве (это примерно, как для спортсмена выиграть Олимпиаду), и которая будет играть в пустом зале. Писать организаторам было бесполезно – мне пришел ответ, что их почтовый ящик переполнен и письма не доходят. Ближе к концерту сайт заработал! Я купила два билета – себе и подруге. На 5 августа. Но после покупки билета пришло письмо, что дата концерта изменилась на 1 августа, и сдать билет невозможно. В итоге зал и правда был полупустой – даже редкие счастливцы, дождавшиеся возможности купить билет не все смогли поменять планы и прийти на концерт на 4 дня раньше.
ВОСКРЕСЕНЬЕ. Сегодня – новый эвент. В Экс–ан–Провансе организовали выставку Сезанна. Не буду рассказывать, как я люблю Сезанна. В другой раз. Но, поверьте, пропустить не могу. Я зашла на сайт и, кроме красивых рассказов о том, какая это замечательная выставка из 130 работ, собранных для экспозиции из всех музеев мира, мой взгляд тут же привлекли несколько объявлений, написанный красным шрифтом и снабженных восклицательными знаками. Первый о том, что билеты можно купить только здесь, на сайте – никаких билетов в самом музее! Второе о том, что не стоит надеяться, что вы сможете купить билеты на сайте. Сайт не справляется, поэтому просто заходите на него много-много раз – и быть может вам повезет! И третье о том, что если вы оказались везунчиком и купили билет на сайте, то приходить нужно для личного досмотра за 30 минут и что билет дает право оставаться на экспозиции… 1:30! То есть 130 работ за 90 минут нужно будет смотреть в режиме посещения супермаркета, по 40 сек на картину.
Надо сказать, что первое время жизни здесь, я думала, что мне просто не везет. Потом, когда я поняла, что это система и здесь все работает вот так, был период, когда руки опустились и я старалась просто по максимум ничем не пользоваться и носить удобную обувь в сумочке. Перелом произошел, когда я перестала считать, что это мировое зло, а поняла, что это просто человеческая глупость.
Но на Сезанна я все же попаду: мне повезло! За час возни с сайтом и переписки с туристическим офисом Экса, я смогла купить билеты на непопулярное время в часы французского обеда на конец августа. А все остальное, я уверена, забудется и уйдет на второй план. И, может быть, это то, чему тоже меня учит Франция – уметь видеть главное: прекрасную музыку под ночным открытым небом, с которого падают звезды летом в Княжеском дворце, красивые бухты, мимо которых я топаю по ночам после концертов по два часа в разное время года, картины обожаемого Сезанна, узкие удочки Экса с высокими платанами и станцию с часами, стрелки которых показывают мне всю абсурдность нашего желания подчинить себе идущее в любую сторону с разной скоростью время.
|
|
210
Подборка смешных мини-историй с автозаменой на телефоне — все основаны на реальных «факапах»:
1. Про маму и торт
Пишу маме: «Я куплю торт на твой день рождения». Автозамена отправляет: «Я куплю топор на твой день рождения». Мама перезвонила через 5 секунд — уточнить, кого именно я собрался поздравить.
2. Про начальника и отпуск
Пишу начальнику: «Ухожу в отпуск». Телефон исправил на: «Ухожу в отстой». В ответ пришло сухое: «Счастливого пути».
3. Про свидание и романтику
Пишу девушке: «Ты моя единственная». Телефон отправил: «Ты моя еда настоящая». Она сначала обиделась, потом вспомнила, что я тащу в кино два пакета попкорна.
4. Про врача и диагноз
Хотел врачу написать: «Температура 38». Автозамена сделала: «Темперамент 38». Врач написал: «Нормально, главное — не падает».
5. Про бабушку и технологии
Бабушка пыталась внуку написать: «Приходи на борщ». Телефон отправил: «Приходи на бордель». Внук приехал с цветами, но без аппетита.
|
|
211
Не все на Западе могут позволить себе мясо, даже раз в месяц.
На фото вы видите достаточно успешную (по меркам США, разумеется) семью. У них есть крыша над головой и даже что-то похожее на мясо на столе. Но присмотритесь внимательно к этой картинке мнимого благополучия.
1. На фото нет ложек и вилок, только деревянные приборы. Простые американцы не могут себе позволить купить металлические приборы, и глава семьи вынужден тратить свой досуг на изготовление столовых приборов из дерева.
2. Они лепят пельмени вдвоём и на фото нет холодильника. Знаете что это значит? Им приходится лепить пельмени в четыре руки, чтобы сэкономить время и не дать продуктам испортиться, холодильника-то нет. Возможно, это ужин не для одной семьи, а для целой общины, которые смогли скопить денег на несколько килограммов свинины.
3. На фото нет никакой бытовой техники. Обратите внимание: мы видим на картинке розетки, но нет ни чайника, ни кухонного комбайна, ни микроволновки.
4. На главе семьи видавшая виды футболка, доставшаяся ему от отца, и которую он никогда не сможет сменить на что-то более новое.
5. Ну и самое главное доказательство крайней бедности семьи на фото - отсутствие занавесок на окне. Можете ли вы представить себе такое у нас, чтобы людям не на что было купить занавески?
Как мы много раз уже говорили, не доверяйте первым обманчивым впечатлениям так называемого "благополучия" западного общества. Если вы присмотритесь чуть внимательнее, вы сами сможете многое увидеть и понять.
Искренне желаем семье на фото преодоления жизненных невзгод и крепкого здоровья. Когда-нибудь и они смогут позволить себе холодильник и другую бытовую технику, которая есть в каждой российской семье. Надеемся, мужчине на этом фото не придётся угробить ради этого лучшие годы жизни на нелюбимую работу с ужасными условиями труда и ненормированным рабочим днём.
Из сети
|
|
214
О ВЫДАЮЩЕМСЯ УЧЕНОМ И НЕПРИЯТНОМ ЧЕЛОВЕКЕ
Крупный германский ученый XX в., нобелевский лауреат по медицине 1931 г. Отто Генрих Варбург, почивший 1 августа 1970 г., ровно 55 лет назад, – одна из любопытнейших фигур в истории науки, если не сказать, экзотических. И не столько в плане чисто научных поисков, малопонятных среднестатистическому читателю, сколько в чертах его характера и обстоятельствах биографии. Недаром книжка о нем, написанная другим выдающимся ученым, учеником Варбурга и нобелевским лауреатом Хансом Кребсом, так и называется: «Физиолог, биохимик и эксцентрик».
Немало исследований посвящено как самому Отто Варбургу, так и знаменитому семейству Варбургов. Варбурги заявляли себя сефардскими евреями и настаивали, что являлись выходцами из средневековой Италии. Но первый сертифицированный, так сказать, их предок зафиксирован в 1559 г., когда Симон из Касселя перебрался в город Варбург, что в Вестфалии. Его дом, построенный в 1537 г., сохранился до сих пор. Симону была дарована охранительная грамота, благодаря которой он успешно выстроил карьеру менялы и ростовщика, Среди его потомков-Варбургов было много видных фигур, и отнюдь не только банкиров. В частности, были и два Отто Варбурга. Об одном, биохимике, речь еще впереди, а другой, лет на 30 постарше, был видным ботаником, специалистом по сельскому хозяйству и страстным сионистом – президентом Всемирной Сионистской организации. В 1921 г. он переехал в Палестину, возглавил сельскохозяйственную станцию в Тель-Авиве, основал Национальный ботанический сад в Иерусалиме, но выйдя на пенсию, вернулся в Берлин, где и умер в 1938 г. – надо сказать, вовремя.
Но вернемся к нашему Отто Варбургу, который Берлин не покидал. Он вырос в подходящем семействе – отец его, Эмиль Варбург, был известнейшим ученым, профессором физики в Берлинском университете и президентом Германского физического общества, другом Эйнштейна. Отто вырос в окружении величайших умов в истории науки, и это на него повлияло. Про него говорили, что к науке у него какая-то религиозная страсть. А религиозность в прямом значении этого слова ему не мешала, поскольку полностью отсутствовала: семья была ассимилированной, отец крестился, был женат на христианке; соответственно. он крестил и Отто, но религией в доме никоим образом не интересовались.
Отто отличало сильное честолюбие: он хотел добиться не меньшего, чем его кумиры – Луи Пастер и Роберт Кох. И он сосредоточился на идее победить самую страшную болезнь XX в. – рак. В 1911 г. он получил степень доктора медицины, шесть лет работал на морской биологической станции, а в 1-ую мировую войну храбро воевал в прусской кавалерии и был награжден Железным крестом. Когда стало ясно, что немцы войну проигрывают, Эйнштейн по просьбе друзей написал письмо Отто, чтобы тот, как обладавший огромным научным талантом, вернулся в академию. В 1923 г. Варбург сделал открытие, касающееся питания раковых клеток, отличного от всех иных клеток, что привело его к исследованию связей между метаболизмом и раком, а также к параллельным открытиям. Варбург изучал обмен веществ в клетках опухолей, фотосинтез, химию брожения, другие вопросы. В конце 20-х он чуть не дотянул до Нобелевской премии в области физиологии и медицины, но был ей награжден в 1931 г. за открытие природы и функций «дыхательных ферментов».
С приходом нацистов начался самый противоречивый и скандальный период его жизни. Поскольку его отец был евреем, то, согласно Нюрнбергским законам, Отто относился к полукровкам (мишлинге) первой категории. Однако, в отличие от 2600 ученых-евреев, покинувших Германию, Отто никуда уезжать не собирался, заявив как-то: «Я здесь был раньше Гитлера». И вовсе не только из романтических соображений германского патриотизма, свойственного многим тамошним евреям и ему тоже. Он на самом деле терпеть не мог нацистов, но по совершенно другим, не традиционным для нас причинам. Его мало беспокоило, что нацисты делали с другими евреями. Нацисты просто мешали ему работать. Когда они ворвались в его Кайзера Вильгельма Институт клеточной физиологии , Варбург стал орать на них, что сожжет институт, как только попытаются прервать его работу. Он не поднимал руку в нацистском приветствии и отказался развесить в лаборатории нацистские знамена – для науки это было лишним.
Впрочем, высказывался на тему нацизма он редко, и в целом оставался аполитичным. Ни трагедии клана Варбургов, часть которого погибла, ни общая трагедия еврейства его не волновали. Иностранным коллегам, упрекавшим его в терпимости к нацистским антиеврейским мерам, он объяснял, что сколотил слишком хороший исследовательский коллектив и потому остался в Берлине. В Америке, по его мнению, к нему проявили бы мало интереса. В любой эмиграции, в любом месте, кроме своего института, говорил он, его работа по спасению людей от рака была бы менее эффективной, а это есть самое главное. Русские после войны предложили построить ему институт в СССР, но он отказался, после чего с гордостью говорил, что ни Гитлеру, ни Сталину не удалось выдворить его из родного института. Правда, он постарался защитить от нацистов несколько человек из своего научного окружения, но беспокоился о них не столько как о евреях, как о своей работе.
И еще Варбург был геем: он прожил всю жизнь с неизменным партнером – Якобом Хайсом, администратором института кайзера Вильгельма, – и этот факт никогда особо не скрывался. Точно так же он не позволял нацистам препятствовать его гомосексуальной практике, как и вмешиваться в работу.
Однако нацисты его не трогали ни как еврея, ни как гея, ни как нелояльного к нацизму. Сначала в силу послаблений евреям-героям 1-ой мировой войны, а потом по другой причине. Как полагает Сэм Эппл, автор недавно вышедшей книги о Варбурге, его спасла специфика научной деятельности. Гитлер был помешан на страхе перед раком, который свел в могилу его мать. Он был зациклен на онкологических исследованиях, придумывал разные теории болезни, придерживался разных антираковых диет. Даже 21 июня 1941 г., когда вступил в действие план «Барбаросса», зафиксирован разговор Гитлера и Геббельса об онкологических исследованиях. Эппл полагает, что непосредственно Гитлер и распорядился не трогать Варбурга. В итоге, в течение всего нацистского режима Варбург с Хайсом жили на роскошной вилле в Далеме, на юго-западе Берлина, поблизости от других нобелиатов и его института. Вилла с ее пятиметровыми потолками, паркетами, облицовкой дорогим камнем, с внушительной конюшней и большим манежем, была построена согласно его подробным указанием. Соседи часто видели Варбурга прохаживающимся в сапогах со шпорами, сохранившихся еще со времен его военной службы, и называли «императором Далема».
Работы продвигались весьма успешно. За 12 лет нацистского режима он опубликовал 105 статей. В 1944 г., согласно ряду источников, Варбургу собирались присвоить вторую Нобелевскую премия, уже за открытия в области ферментов, но этого не случилось: по указу Гитлера граждане Германии не могли становиться нобелиатами.
Но самое удивительное – это то, что происходило после войны. Варбург был рад, что война закончилась. Но сразу после того, как со слезами на глазах сообщив об этом своему родственнику, он немедленно попросил у него 40 литров бензина, необходимых для исследований. Работа есть работа.
В отличие от всех прочих известных деятелей, работавших при нацистском режиме и проходивших процесс денацификации, Варбург ни с какими проблемами не столкнулся. Даже во время войны он продолжал оставаться членом в Королевском обществе – старейшей международной научной академии. Американцы вернули ему институт, где он продолжал работать до 87 лет; он благополучно возобновил контакты с научным сообществом, получал бесчисленные восторженные отклики, ездил читать лекции в европейские страны и США, в 1965 г. получил почетный докторат в Оксфорде. Трое сотрудников его лаборатории стали впоследствии нобелевскими лауреатами. Послевоенные плоды его научной работы нашли отражение еще в 191 статье и трех книгах. Институт получил его имя, и каждый год, с 8 октября 1963 г., дня 80-летия Варбурга, германское Общество биохимии и молекулярной биологии присуждает медаль Отто Варбурга.
Он был абсолютным фанатиком науки. Ничего больше его не интересовало, все остальное было мусором. И, видимо, как следствие, человеком он был подозрительным и неприятным. Его никто не любил, потому что на людей, если они не являлись интересующими его учеными, ему было наплевать. Весь вспомогательный штат лаборатории, с которым Варбург работал, после войны он уволил, поскольку считал, что они стучали на него в гестапо. Отличаясь аристократическими манерами и одновременно крайним нарциссизмом, он всегда считал себя гением высшей пробы и не уставал всем об этом напоминать. Как заметил один из его коллег, если уровень самолюбования оценивать по 10-балльной шкале, то у Варбурга он был равен 20. Шведский биолог Клейн как-то привез ему раковые клетки для исследований, а когда научный руководитель Клейна попросил дать рекомендацию своему подопечному, Варбург написал: «Джордж Клейн внес очень важный вклад в исследования рака. Он привез мне клетки, с помощью которых я решил проблему рака». Хотя некоторые его научные выводы считались ошибочными после войны (потом интерес к ним снова резко возрос), сам он этого никогда не признавал. И применял свои научные достижения к самому себе. Так, к концу жизни он фанатически следовал придуманным им научным диетам, пил молоко только из надоя коров из особого стада, хлеб ел, только выпеченный в его доме, а масло и сметану сбивал на центрифуге в собственной лаборатории. Невероятно упрямый, он отказывался пользоваться вошедшими в научный оборот терминами, в частности, словом «митохондрия», предпочитая сочиненные им самим.
Его называли воплощенным Фаустом. На замечание собеседника, что иногда приходится выбирать – наука или человеческие качества – Варбург ответил, что счастлив, занимаясь наукой. Но непомерное честолюбие его оказалось оправданным. Варбург считается одним из самых выдающихся биохимиков XX в. Его номинировали на Нобелевскую премию 51 раз, с 1929 по 1952 г., сначала трижды по химии, потом по медицине и физиологии, и он входил в список претендентов на премию 7 раз.
По крайней мере, наука таким выбором должна была остаться довольна.
Из сети
|
|
215
В тёплый сентябрьский день Лена бодро шла по лесу, мечтая найти белый гриб размером с табуретку. Вдруг — о чудо! — из-под листьев выглядывал красавец-белый. Лена нагнулась… и тут же из другой стороны гриба нагнулся Игорь.
— Мой! — сказала Лена.
— Наш! — поправил Игорь.
Поспорили, кто заберёт, и в итоге решили: гриб останется в корзине победителя… а победителя определят свидетели, то есть сами они через пару свиданий.
Свидания удались: сначала кофе, потом кино, потом совместный поход за грибами, где Игорь «случайно» заблудился, чтобы Лена его спасла. Через три месяца он сделал ей предложение, спрятав кольцо… в шляпке шампиньона.
Oни уже собирали не только грибы, но и гостей на свадьбу. А на свадебном столе был огромный торт в виде корзинки, где вместо крема торчали шоколадные «лисички» и «опята».
Игорь под тост сказал:
— Главное в жизни — найти своего человека. А всё остальное, как грибы, — приложится!
|
|
216
В те славные времена, когда за колбасой нужно было вставать в очередь ещё до того, как её завезли, моя мама стояла в одном из таких многолюдных и слегка нервных змеевиков советской эпохи. Она, если честно, уже и не помнила, зачем стояла — может, за куриными шеями, может, за редкими гвоздями, а может, просто потому, что очередь была длинная. А длинная очередь — это был знак, что что-то дают.
Стояла она, скучала, рассматривала ассортимент сумок у соседей и прислушивалась к спорам о том, когда же «всё наладится». И тут разговорилась с молодой девушкой, которая стояла позади. Разговор, как водится, начался с классики:
— За чем стоим?
— Пока не знаем.
— Отлично, я тоже встаю.
Слово за слово, и разговор пошёл: работа, погода, дефицит зубной пасты… Оказалось, девушка — очень милая, начитанная, и, главное, свободна. Мама, как настоящий стратег, сразу подумала: «Вот бы такого человека моему сыну!» И уже мысленно начала репетировать речь «А у меня для тебя одна хорошая знакомая…»
Через пару недель мама действительно познакомила брата с этой девушкой. Брат был парень простой: если мама сказала — значит, надо хотя бы попробовать. Они встретились… и будто в кино: искры, смех, разговоры до ночи, даже чай без дефицитного лимона казался вкуснее.
Прошёл год. Без очередей, но с цветами, ЗАГСом и тортом. Родственники сначала слегка удивились, особенно когда мама сказала, что «нашла невестку в очереди», но потом все решили: пусть мама и дальше ходит в магазины — вдруг ещё кого-то хорошего встретит.
Теперь они живут душа в душу уже много лет. А мама до сих пор уверена: в очередях бывает не только колбаса, но и судьба. Главное — не терять бдительность и иногда оглядываться по сторонам.
|
|
217
Я думаю, всем известна эта зависимость от капель в нос...
Лет 5-6 назад я была очень зависима от этих деконгестантов, и дня не могла прожить без них. На тот момент я даже не подозревала, что существует такая зависимость, и что таких, как я - миллиарды.
Как-то мама заметила мою привязанность и поинтересовалась, действительно ли мне помогают капли или это привычка? Естественно, я ей объяснила, что я болею и без них вообще не могу дышать. И тут она мне сказала: "А ты знаешь, что я в твои капли налила воду, и всё это время ТЕБЕ ПОМОГАЕТ ВОДА". Я была в шоке... Я не стала капаться дальше, так как не видела в этом смысла, привязанность как рукой сняло.
Это ещё не конец. Спустя пару месяцев она подошла ко мне с вопросом, пользуюсь ли я каплями. Мой ответ, конечно же, был отрицательный. И тут она сказала мне самое главное: "Да я в тот раз сдуру про воду ляпнула, на самом деле я тебе ничего не переливала". Я съехала))
|
|
218
Недавно тут состоялся диспут на тему связи кино с реальной жизнью. Упомянули Эльдара Рязанова. Я вспомнил, как в одном ток-шоу поклонница спросила: "Эльдар Александрович, а вы такие фильмы правдивые снимаете, потому что начинали в кинодокументалистике? Это же правда жизни!"
"Правда жизни? - опешил Рязанов, - да мы, документалисты, были главными лакировщиками! Когда надо было фильм про рабочего-передовика снимать, мы ему в квартиру новую мебель завозили! Ночью, чтобы соседи не видели!"
В комедиях, понятное дело, лакировать не требовалось (точнее, лакировать, но не до блеска, всё-таки сатира, как никак)
Но однако...
Я вспомнил "Иронию судьбы", тот момент, где Надя пытается объяснить Ипполиту, как в её постели оказался пьяный мужик в семейных трусах. И начинает рассказ с похода в баню. "Какая баня?, - кричит Ипполит, - у всех ванны в квартирах, кто в наше время ходит в баню??"
Ага, конечно. Это 1975-й год. Мне мой школьный приятель, у которого родня в Питере, именно тогда загадывает загадку: "Где встречаются все коренные ленинградцы?"
Правильный ответ: в бане.
Потому что коренные ленинградцы жили в коммуналках, если там и бывали ванны, в них какой-нибудь персонаж Аркадия Исааковича Райкина солил огурцы.
Ну, с коренными понятно, а приезжие где мылись?
А приезжие, лимитчики и прочие понаехавшие, получали благоустроенные квартиры в новостройках. Не сразу, конечно, - надо было пожить в общаге. Очередь на жилье шла
годами, но шла.
А жителей коммуналок в очередь не ставили. Они не были нуждающимися.
Дело было в метрах: в бывших петербургских доходных домах комнаты были большие, так что семья из двух, трёх, даже четырёх человек жила в одной комнате без перспектив постановки на очередь. Двадцать семей на одну кухню и на один санузел? И что? По метрам - не проходит.
Несчастные питерцы придумали такой ход, как "обмен с ухудшением", - люди из большой комнаты переезжали в маленькую. За метры полагалась доплата, но фишка была не в деньгах, а в том, чтобы стать нуждающимися.
Но Ленсовет тут же среагировал: было принято постановление: кто обменивался с ухудшением, того на очередь не ставили три года.
Не фиг советскую власть обманывать!
Но вернёмся в "Иронию судьбы".
Ипполит, - приезжий. Не лимитчик, конечно. Завлаб НИИ или КБ, зацепился за Питер после института и аспирантуры. Имеет благоустроенное жильё с учётом дополнительных метров за кандидатскую степень. Баня для него, - символ быдлоты.
А вот учительнице Наде с её мамой просто повезло: дом, где была их коммуналка, попал под реконструкцию. И они из исторического центра переехали на 3-ю улицу Строителей. Баня для Нади - элемент совсем недавней жизни. Возможно, она регулярно ходила в баню с подругами.
Рязанов мог бы начать фильм с двух банных сцен, мужской и женской. Жалко, что ему это в голову не пришло.
Нет, не подумайте, что я очень хотел бы увидеть голых Талызину и Ахеджакову, замотанными в простынях. Как раз нет.
Просто могла получится забавная параллель:
- Его зовут Ипполит.
- Красивое имя!
- Главное, - редкое!!
|
|
219
История: "Ядерная тревога и три деда"
Жаркий август. Сидят три старых деда на лавке у подъезда. Говорят о жизни:
— А помнишь, как в 85-м хлеб по 20 копеек был?
— А помнишь, как в 98-м рубль исчез?
— А помнишь, как вчера голубь на Путина сел?
И тут с неба раздаётся голос:
— Внимание! Учебная ядерная тревога. Просим сохранять спокойствие.
Один дед снимает кепку:
— Ага, "учебная"... как в 62-м!
Второй кладёт семечки в пакет и встаёт:
— Ну, я домой — рубашку глажу. Вдруг на небо.
Третий запускает старый планшет на Android 4.0 и орёт:
— Погоди! По твиттеру пишут, что кнопку нажал Трамп... нечаянно. Искал кнопку "чай" на микроволновке!
Тем временем в Белом доме:
— Господин Трамп, вы только что активировали ядерную боевую систему!
— Я хотел разогреть буррито…
В Кремле:
— Владимир Владимирович, активировано!
— Кто посмел?!
— Трамп. Буррито.
— Ага. Ну ничего. Готовьте лодку. Позовите Медведева — пусть с самогоном едет к канадской границе. Будем переговариваться.
Финал:
Всё закончилось мирно:
— Трамп сел на диету.
— А деды сидят, жуют сушёную воблу. Один говорит:
— Эх… ядерная война — фигня. Главное, чтоб пенсия пришла.
|
|
220
Директор виноградника в Крыму собирает совещание: - Итак, задача на нынешний летний сезон проста: собрать виноград, сделать вино, продать туристам. Главное - самим не выпить всё до закрытия сезона! - А если не получится? - робко спрашивают из зала. - Тогда в отчёте собственнику напишем: "Пробная партия вина утилизирована в процессе контроля качества". Работаем!
|
|
221
Директор виноградника в Крыму собирает совещание:
- Итак, задача на нынешний летний сезон проста: собрать виноград, сделать вино, продать туристам. Главное - самим не выпить всё до закрытия сезона!
- А если не получится? - робко спрашивают из зала.
- Тогда в отчёте собственнику напишем: "Пробная партия вина утилизирована в процессе контроля качества". Работаем!
|
|
222
Пираты XXI века: кто, как и с каким чувством юмора грабит моряков сегодня
Малаккский пролив: пираты с интеллектом и верёвкой
В Малакке пираты — как ниндзя с морским образованием. Работают быстро, тихо, без криков и угроз. Проходят мимо охраны, как будто идут за солью, и уходят раньше, чем капитан успевает вспомнить, как зовут боцмана.
"Наш танкер шёл спокойно, пока мы не услышали “чпок” сбоку. Глянули — а это две лодки с канатом между ними с правого и с левого борта. Дистанция между лодками была до абордажа 2 ширины нашего танкера. Мы красиво вошли между пиратскими лодками, как бутерброд в рот. Лодки сбросили ход и тут же к нам приклеились, как родственники к богатой свадьбе. Пираты за секунды поднялись по верёвкам с кошками (абордажный крюк), как по карьере чиновники, и знали, где у капитана сейф. Забрали всё: деньги, планшет, золотой крест второго механика и даже мои мятные конфетки. А потом исчезли. Без стрельбы, без угроз, без селфи — профессионалы."
Итог:
Если ваши грабители действуют тише, чем Wi-Fi ночью — поздравляем, вы в Малакке.
Сомалийские пираты: в заложники — с душой
Когда сомалийцы берут судно — они делают это с энтузиазмом и гранатомётом. Это не налёт, это морской мюзикл: штурм, драма, выкуп и актёрский состав из 8 клоунов.
Они захватывают всё судно целиком. С экипажем, каютой, чайником и даже котом. Иногда судно используют как «матку-корабль»: на нём потом совершаются новые налёты. Читайте в моей предыдущей истории как нам от них удалось уйти.
"Капитан Филлипс (да-да, тот самый из фильма) попал в такую ситуацию: его забрали в шлюпку, выкуп потребовали — ВМС США подключились. А мы просто молились, чтобы вахтенный не нажал что-то не то и не отправил наше местоположение в TikTok."
Итог:
Если пираты берут вас, судно и всё, что не прикручено — это Сомали. Ждите выкуп, и главное — не забудьте зарядку для телефона: сидеть там долго.
Нигерийские пираты: пиратство с бухгалтерией
В Нигерии пиратство — это малый бизнес. Есть логистика, связи с берегом и чёткое понимание. В Гвинейском заливе не просто пираты, а почти франшиза: «Захватим быстро, выкуп не жадный, довольны будут все (кроме экипажа)».
"Выходишь в рейс — и сразу в голове: “а вдруг опять встреча с нигерийцами?” Они приезжают как будто к другу на дачу: быстро забегают, хватают двух-трёх человек, обычо капитана и стармеха и — обратно в моторку. К заложникам относятся неплохо. Иногда даже девушек привозят и мух ЦеЦе отгоняют. Потом звонок: «Хотим $600 тысяч, и да, перевод можно в крипте». Всё чётко, по-деловому. И никаких оскорблений — чистый сервис."
"Один раз нам даже выдали чек. Ну, почти. Бумажка с надписью: “Плати и забирай своего кока”."
Итог:
Если вас взяли в заложники с вежливой фразой «извините за беспокойство» — это Нигерия.
|
|
223
"Урок на крыше"
1. Испытание "взрослости"
Сентябрь 1982 года. Школьный турслёт, костры, палатки и… первая сигарета. Юра, Володя и Коля Овечкин, семиклассники из 7-го «А», стояли за соснами, сжимая в пальцах дымящиеся «Космосы».
— Ну как? — спросил Коля, стараясь не кашлять.
— Горько, — сморщился Юра.
— Зато теперь мы не лохи, — важно заявил Володя.
На самом деле они просто повторяли за Димой и Андреем, главными хулиганами класса. Те курили уже год, а то и два. Но родителям, конечно, знать этого не следовало.
2. Первый звоночек
Однажды мама Володи, застигнув его в прихожей, резко наклонилась и понюхала воротник водолазки.
— Ты куришь? — прямо спросила она.
— Нет! — Володя сделал круглые глаза. — Это другие ребята курили, я просто рядом стоял…
Классическая отмазка. Но материнский взгляд говорил: «Я тебе не верю».
3. Роковая крыша
В начале октября троица решила подняться на крышу двенадцатиэтажки у магазина «Лада». День выдался серым: свинцовые тучи, моросящий дождь, слякоть под ногами.
— Пойдёмте наверх, — предложил Коля. — Там ветер, высота… и никто не увидит, если покурим.
Они забрались по чёрной лестнице, вышли на плоскую кровлю и замерли. Отсюда весь город был как на ладони — серый, дымчатый, но бесконечно красивый.
— Вот это вид! — восхитился Юра.
— Джины 'Монтана', аха-аха, кроссовки 'Ботас', аха-аха!— запел Коля на мотив известной песни "Арабесок".
И тут небо взорвалось.
4. Молния
Ослепительная вспышка — и через долю секунды оглушительный треск, будто кто-то разорвал небо по шву. Молния ударила буквально в паре десятков метров от них.
Коля стоял напротив Володи, и в синем свете разряда его лицо стало жутко-бледным, волосы встали дыбом. У остальных — то же самое.
— ВАУ! — выдохнул Юра.
Но через секунду их охватила животная паника.
— ВАЛИМ ОТСЮДА!
Они рванули к люку, спустились на чердак и несколько минут просто дышали, пытаясь прийти в себя.
— Вот это да… — прошептал Володя.
— Молния… ПРЯМО РЯДОМ… — Коля всё ещё дрожал.
— Ладно, — Юра твёрдо поднял голову. — На крышу в грозу — больше ни-ни.
5. Последствия
После этого случая троица курила ещё пару раз — скорее по инерции. Но интерес быстро угас.
— Володя Пожедаев и так занимался спортивной акробатикой — ему вредные привычки были противопоказаны.
— Коля Овечкин иногда баловался, но без фанатизма.
— Юра и вовсе бросил — сказалось впечатление от того удара. В армии, правда, снова начал курить, но после дембеля сумел прекратить.
Но главное — они навсегда запомнили этот урок.
Эпилог
Спустя годы, встречаясь во дворе «Лесенки», они иногда вспоминали тот день.
— Помнишь, как у нас волосы дыбом встали? — смеялся Володя.
— Ещё бы! — хмыкал Коля. — Природа нам тогда ясно дала понять: "Мужики, вы идиоты".
И все дружно смеялись, глядя на хмурое небо.
Мораль: Иногда, чтобы понять, что ты на грани глупости, нужно, чтобы в тебя почти ударила молния.
(Но лучше учиться на чужих ошибках.)
|
|
225
С МИРУ ПО НИТКЕ
Кабинет Александра Довженко на "Мосфильме" был похож на краеведческий музей - какие-то вышивки, горшки, прялка в углу, сноп соломы, треснувшая ступа, бюст Шевченко... Чего только там не было. Задумывался фильм "Поэма о море". Юлия Солнцева, ассистентка Довженко, ввела в кабинет актёра, которого рекомендовали на главную роль. Александр Петрович поздоровался с ним и, не дав гостю раскрыть рта, стал рассказывать о предметах, находившихся в кабинете.
- А вот это куманец, - говорил он, указывая на древний горшок. - Это вещь непростая: чтобы сделать такую вещь, много нужно труда. Но дело даже не в труде, а главное, чтобы куманец делался с чистым сердцем и с любовью к простым людям...
Экскурсия затянулась, а после ухода актёра Довженко, успевший его разглядеть со всех сторон, сказал Юлии Солнцевой:
- Этот не годится. Единственное, что в нём подошло бы, так это брови. Наклейте такие же брови нашему герою...
|
|
227
ПЕСНЯ О КОСМОСЕ
В 1984 году актёр Георгий Епифанцев вспоминал...
У нас есть напротив МХАТа в Москве "Артистическое кафе". Там всегда есть свободные места, там уютно, хорошо... И вот, в это кафе часто ходят космонавты. И очень часто ходил Юрий Алексеевич Гагарин. Я много раз говорил Высоцкому: "Давай подойдём к Гагарину, чокнемся с ним, чтобы потом детям рассказывать, что мы с Гагариным знакомы". Но Высоцкий каждый раз меня останавливал, говорил: "Жора, опять твои кубанские замашки! Ты так сообрази, на что ты замахиваешься?"
Ну, действительно, это неудобно, неинтеллигентно - подойти к человеку, когда он ест, - навязываться. У нас, вообще, с Высоцким была такая игра: что он - интеллигентный, он - москвич, интеллигентный человек, а я - из провинции, такой грубый человек.
Высоцкий никогда не проходил мимо, если обижали и оскорбляли женщин. Всегда вмешивался, сколько бы их не было, всегда подходил и говорил: "Ну вот, зачем ты женщину обижаешь? Ну что ты пользуешься тем, что я интеллигентный человек, и ничего не могу с тобой поделать? Но вот рядом со мной Жора, он - не интеллигентный, грубый... Жора, давай!..". А потом он уже заступался за меня.
Но нам повезло. Уже в более официальном месте нас столкнула судьба с Гагариным. Познакомили нас с ним, и потом мы сели уже тоже за столик, уже в другом месте. Вчетвером сидели, беседовали долго... И есть свидетель того разговора, тогда он сидел в штатском, приятель Гагарина. Я потом его встретил в военном и очень удивился:
- Ты что, - говорю, - тоже, что ли, космонавт?
Он говорит:
- Да так, немножко…
Я говорю:
- А ну, откинь шинельку - что у тебя там блестит? -
А здесь - две Звезды.
Я говорю:
- Здрасьте! Как твоя фамилия?
Он говорит:
- Моя - Климук.
Он помнит об этом разговоре. И в числе прочего Высоцкий спросил Гагарина: "А вот, если нам придётся играть космонавтов, вот - как там в космосе, чисто по человечески: чем жить, чем дышать? Какое главное ощущение в космосе?" На что Гагарин ответил: "Ну смотрите, - говорит, - я могу сказать, мне-то ничего не будет, но это - государственная тайна. Вам может попасть, если вы разгласите её. Самое главное ощущение в космосе, чисто по-человечески, это - страшно. Вот это чёрное-чёрное небо, вот эти яркие-яркие звёзды на этом чёрном небе... И вот, туда, в эту черноту зачем-то надо лететь".
И вот, через два месяца мы были с Высоцким в Тбилиси, жили в одной гостинице, в разных номерах, но ночью перезванивались, потому что Высоцкий тоже работал по ночам, (другого времени не было) писал. И вот, так в шестом часу вдруг он позвонил: "Жора, бегом ко мне! Если б ты знал, что я написал!". Я ему всегда стереотипно отвечал: "Ну да, прям таки я и побежал! Один ты у нас пишешь, больше никто ничего не пишет!". А он: "Нет, прибежишь, если узнаешь, что я написал, о чём. Я написал песню о космосе!". Конечно, очень большая радость была для друзей, для близких, что Высоцкий стал писать о космосе. И я пришёл к нему, и он прочёл начало песни космических бродяг. Посмотрите, как это написано со знанием предмета... "Вы мне не поверите и просто не поймёте...". Эту песню Высоцкий долго потом обрабатывал, работал над ней, ещё несколько месяцев дорабатывал. Но иногда писал очень быстро. Особенно, если это песни были с юмором. Вот, юмор ему очень помогал работать, и эти песни он писал легко.
В это же утро он вдруг говорит: "Ну ладно, сейчас я эту отложу, потом буду работать, серьёзная песня. А сейчас напишу ещё одну про космос, но с юмором". И взял ручку, и просто не отрываясь, написал песню, которая называется "В далёком созвездии Тау-Кита".
|
|
228
Подозрительное купе.
Не устану признаваться в любви к поездам. Стук колёс, запах шпал, звон стакана на столике. Но главное — это возможность выспаться. Как только поезд тронулся, и проводница выдала вам накрахмаленное белье, тянешься за матрасом, углы у простыни загибаешь, чтоб не съехала, и взбиваешь подушку. Через час уже посапываешь.
История эта произошла в конце декабря. Я собиралась в Архангельск на Новый Год, но с покупкой билета затянула — оставалось лишь две верхние полки в купе у туалета.
Купе я не люблю. Атмосфера там другая. Нет какого-то единения с пассажирами в вагоне. Сидишь в своей каморке и скучаешь. Да и соседи в купе очень уж важны. 20 часов с ними за закрытыми дверями ехать. «Лишь бы попались адекватные» — молилась я всю дорогу до вокзала.
В своё околотуалетное купе я пришла за полчаса до отправления поезда и ждала попутчиков. Через 15 минут у двери остановилась женщина лет сорока и очень глубоко выдохнула: «Ну слава Богу не мужик!»
Не успела она закончить предложение, как сзади к ней подкрался о боже! мужчина и поинтересовался: «35 место здесь?» Женщина, которая секунду назад так искренне радовалась, помрачнела.
Как оказалось, мужчина и женщина должны были занять нижние полки, я — верхнюю. Второе верхнее оставалось пустым.
Втроём мы уселись на нижнюю полку и молча ждали отправления поезда. На лице женщины читалось беспокойство. Она пристально смотрела на мужчину и пыталась считать с его лица все его наклонности. Возможно, она работала профайлером, и по её выражению лица я поняла — перед нами точно маньяк.
Поезд тронулся, проводница принесла белье, я резво забралась на верхнюю полку, заправила постель и с огромным наслаждением провалилась в царство Морфея.
Через час меня разбудили. Женщина-профайлер аккуратно трясла мою руку и шептала:
— Девушка, вы спите?
Удивительно, что она не смогла считать такое простое человеческое состояние, как сон, с моего сопящего и похрапывающего лица. Уже тогда у меня закрались подозрения, что профайлер она так себе.
Женщину звали Мария, и она очень сильно была взволнована:
— Вы видели мужчину, который с нами едет в купе? Он сейчас вышел, поэтому я решила вас предупредить, что он очень подозрительный тип. Он таааак на меня смотрит.
— Как?
— С вожделением!
— Как? — поперхнулась я.
— Советую вам не спать ночью, я вот точно не буду. Или можем спать по очереди, чтобы наблюдать за ним.
В эту минуту в купе вернулся подозрительный вожделеющий мужчина. Он посмотрел на двух женщин, которые шептались до его прихода и вдруг резко замолчали, прожигая его взглядом. Мой сон улетучился как и надежда на предстоящую спокойную ночь.
Колёса стучали, на столике дребезжал стаканчик чая, а наша соседка пошла в туалет.
— Странная она какая-то, не находите? — обратился ко мне мужчина с нижней полки.
— Кто?
— Ну наша соседка. Что-то смотрит всё на меня, прожигая глазами.
— Все мы немного того, — постаралась я разрядить ситуацию.
Мужчина захрапел, а наша женщина-профайлер вернулась. Она сразу же бросилась ко мне с новостями:
— Я обо всё договорилась. Каждый час к нам будет заглядывать проводница.
— Зачем?
— Проверять мужика.
Теперь сна у меня не было ни в одном глазу. Вот часы пробили 12, и я увидела, как проводница тихонечко заглянула в наше купе. Она осмотрела меня, соседку и мужчину. Всё в порядке. Он спит, а мы с женщиной таращимся.
Ровно через час история повторилась. Проводница приоткрыла дверь и прошмыгнула в купе. Она встала над мужчиной, рассматривая его.
— Спит? — шепнула профайлерша.
— Ага, — ответила проводница.
В этот момент стакан на столе брякнул громче обычного, и мужик открыл глаза. Он увидел проводницу повисшую над ним. С верхней полки на него пялились мои глаза, а сбоку женщина вытянула шею, как страус, и до сих пор старалась прочитать что-то по лицу бедолаги.
— Чаю? — выпалила расстерявшаяся проводница.
— Я хочу домой. Женщины, мне кажется, что вы планируете меня задушить во сне. Ради бога, дайте доехать до Вологды. 4 часа осталось, — взмолился мужик.
В Вологде вожделеющий мужчина выбежал со своими пожитками, даже не попрощавшись.
|
|
230
Как я стал капитаном гравицапы и почти незаконно эмигрировал в США (случайно)
или Как три иммигранта, пять шлюзов и один трос чуть не победили законы природы и иммиграции
Глава 1. Построил гравицапу
После постройки дизель-электрохода за $190 млн я решил: «А не построить ли мне гравицапу поменьше — только мою?» Купил катер с двумя движками по 300 «лошадей». То есть официально это катер, а по мощности — швейцарский танк.
На помощь взял троих новоиспечённых иммигрантов: один рулит, второй жарит, третий не роняет сковородку в шторм. Команда мечты!
Глава 2. Почему между Монреалем и Торонто не ходят пассажирские суда?
Ответ простой: река Святого Лаврентия — это не река, а аттракцион «Пять шлюзов и куча порогов».
Чтобы попасть из Монреаля в Торонто, нужно пройти пять шлюзов и преодолеть 80 метров перепада по высоте. Это не прогулка, это морская версия "American Ninja Warrior".
Ах да, течение 10 км/ч встречное. То есть ты гребёшь, гребёшь — а на карте стоишь. Как загрузка Windows в 1998.
Глава 3. Иммиграция без визы
Проходим американские шлюзы, и я шучу команде:
— «Поздравляю, вы без виз попали в США».
Смеялись все… до того момента, пока я случайно не сбился с курса на 200 метров. Мы оказались в американских водах. Ага.
И тут — катер береговой охраны!
Орут через мегафон:
— "Вернись в Канаду, преступник!"
А я такой:
— "Так я еще на воду не ступил, значит, не преступник!"
Закон не нарушен, но GPS-позор остался.
Глава 4. Капкан из кабеля
Плыву такой, довольный. Вдруг карта пишет: "тросовая переправа". Думаю — шутка? Ан нет! Там паром тащат на верёвке!
Сзади кабель опускается под воду. И тут я понял, что либо мы пройдем как утка под мостом, либо наш катер станет самым дорогим куском алюминия на дне.
Прошли. Кабель не зацепили. Верёвка не взорвалась. Почти праздник.
Глава 5. Мост имени "Гони быстрее"
Плывём к разводному мосту. А он — сюрприз! — разводится в последний раз в 18:00.
На часах 17:53. Газ в пол! Моторы ревут, как у Формулы-1. Успели!
Развели мост для одного нас. Почувствовал себя королём канала.
А потом подумал: греки 2000 лет назад построили каналы без разводных мостов.
Что с нами не так?..
Глава 6. Шторм, серфинг и чайки
На озере Oнтарио — шторм, 3 балла. Начало нас кидать, как блины на Масленицу.
Чтобы зайти в порт, пришлось ловить волну. Поворачиваюсь под 90 градусов, газу — и вот оно: катер на гребне волны!
Настоящий серфинг, только вместо доски — лодка с тремя иммигрантами, одним холодильником и вечным вопросом: «А это точно безопасно?»
Глава 7. Телебашня и гигант из тумана
За 50 км до Торонто увидели телебашню. Навигация упростилась: просто рулить на башню, никаких карт.
Но не тут-то было! Из тумана, как босс в конце игры, выплыл торговый сухогруз.
Вопросов не задавал, сигналил низким «БУУУУУМ», как грозный дирижабль.
Но мы не спали. Иммигранты бодро запрыгнули в жилеты, я в кофе. Увернулись.
Глава 8. Выводы капитана
Пограничники — это не шутка. Даже если ты всего на 200 метров «зашёл».
Серфинг возможен и на катере. Главное — гребень поймать.
Шутки с кабелями — плохие шутки.
Греки были гениями.
**Если ты строишь катер под панели — будь готов, что жизнь сама тебе сделает «солнечно-ветряной штормик».
|
|
231
Я давно заметил одну особенность - если в американском или европейском фильме или в журналистской репортажной видеосъемке вы видите человека, работающего на компьютерной клавиатуре, то персонаж обязательно печатает десятью пальцами, не глядя на клавиатуру, то есть "вслепую". В российских же фильмах в этих случаях вы видите, как правило, человека, тыкающего по клавиатуре одним пальцем, поминутно переводя взгляд с экрана на клавиатуру и обратно. К сожалению, это отражает реальную ситуацию, сложившуюся в России. Подавляющее большинство офисных работников, постоянно имеющих дело с компьютером, не умеет
правильно пользоваться клавиатурой. Даже врачи, весь рабочий день которых обязательно связан с бесконечными записями данных в компьютерные файлы, работают на клавиатуре двумя-тремя пальцами. Нет смысла объяснять, что отсутствие у работника навыка "слепой" печати существенно снижает эффективность офисной работы. Совершенно иную картину вы видите, оказавшись в офисе какой-либо фирмы в Европе, Америке, Японии или в Китае. Там я не видел ни одного работника, который бы долбил по клавиатуре одним-двумя пальцами. Это просто невозможно.
В чем же дело? Откуда такая разительная разница? Конечно, срабатывает обязательное для западных компаний требование к нанимаемому работнику уметь правильно работать на клавиатуре (кстати, крупные российские компании уже предъявляют такое требование в качестве обязательного ко вновь принимаемым работникам). Но, на мой взгляд, важнейшим фактором является то, что в этих странах учебные программы школ и средних специальных учебных заведений включают краткие курсы обучения "слепой” печати на компьютерной клавиатуре. Поэтому, каждый абитуриент, поступающий в высшее учебное заведение уже обладает базовыми навыками правильной работы на клавиатуре компьютера.
Будучи менеджером бюро переводов с иностранных языков, я, принимая на работу новых переводчиков, давал новичку возможность первые два-три рабочих дня заниматься исключительно тренировкой десятипальцевой системы печати с помощью клавиатурного тренажера, чтобы закрепить навыки "слепой" печати. Я не помню случая, чтобы этих двух-трех дней человеку не хватило, чтобы освоить "слепую" печать на русской и латинской раскладке. Конечно, скорость печати после трех дней тренировок была невысока, но она быстро увеличивалась в ходе дальнейшей работы. Более того, я помню несколько случаев, когда новичок за эти первоначальные тренировки достигал рекордной даже для опытных работников скорости печати. Все это я рассказываю только для того, чтобы подчеркнуть, что освоение "слепой" печати десятью пальцами - несложная задача, если пользоваться клавиатурными тренажерами. Многие тренажеры разработаны со знанием дела и отлично помогают в быстром формировании устойчивого навыка. Я не привожу здесь названия этих тренажеров только потому, что это может быть сочтено рекламой. Их можно легко найти в сети.
У меня нет никакого сомнения в том, что давно пора в школьные программы ввести краткий 20 – 25-ти часовой курс обучения "слепой" печати на компьютерной клавиатуре по десятипальцевой системе. Клавиатурные тренажеры будут в этом отличным подспорьем. Молодые люди, заканчивающие школу, должны иметь базовые навыки “слепой” печати. А главное – они должны понимать, что стучать по компьютерной клавиатуре одним пальцем СТЫДНО и НЕСОВРЕМЕННО!
|
|
233
Как я стал капитаном гравицапы и почти незаконно эмигрировал в США (случайно)
или Как три иммигранта, пять шлюзов и один трос чуть не победили законы природы и иммиграции
Глава 1. Построил гравицапу
После постройки дизель-электрохода за $190 млн я решил: «А не построить ли мне гравицапу поменьше — только мою?» Купил катер с двумя движками по 300 «лошадей». То есть официально это катер, а по мощности — швейцарский танк.
На помощь взял троих новоиспечённых иммигрантов: один рулит, второй жарит, третий не роняет сковородку в шторм. Команда мечты!
Глава 2. Почему между Монреалем и Торонто не ходят пассажирские суда?
Ответ простой: река Святого Лаврентия — это не река, а аттракцион «Пять шлюзов и куча порогов».
Чтобы попасть из Монреаля в Торонто, нужно пройти пять шлюзов и преодолеть 80 метров перепада по высоте. Это не прогулка, это морская версия "American Ninja Warrior".
Ах да, течение 10 км/ч встречное. То есть ты гребёшь, гребёшь — а на карте стоишь. Как загрузка Windows в 1998.
Глава 3. Иммиграция без визы
Проходим американские шлюзы, и я шучу команде:
— «Поздравляю, вы без виз попали в США».
Смеялись все… до того момента, пока я случайно не сбился с курса на 200 метров. Мы оказались в американских водах. Ага.
И тут — катер береговой охраны!
Орут через мегафон:
— "Вернись в Канаду, преступник!"
А я такой:
— "Так я еще на воду не ступил, значит, не преступник!"
Закон не нарушен, но GPS-позор остался.
Глава 4. Капкан из кабеля
Плыву такой, довольный. Вдруг карта пишет: "тросовая переправа". Думаю — шутка? Ан нет! Там паром тащат на верёвке!
Сзади кабель опускается под воду. И тут я понял, что либо мы пройдем как утка под мостом, либо наш катер станет самым дорогим куском алюминия на дне.
Прошли. Кабель не зацепили. Верёвка не взорвалась. Почти праздник.
Глава 5. Мост имени "Гони быстрее"
Плывём к разводному мосту. А он — сюрприз! — разводится в последний раз в 18:00.
На часах 17:53. Газ в пол! Моторы ревут, как у Формулы-1. Успели!
Развели мост для одного нас. Почувствовал себя королём канала.
А потом подумал: греки 2000 лет назад построили каналы без разводных мостов.
Что с нами не так?..
Глава 6. Шторм, серфинг и чайки
На озере Oнтарио — шторм, 3 балла. Начало нас кидать, как блины на Масленицу.
Чтобы зайти в порт, пришлось ловить волну. Поворачиваюсь под 90 градусов, газу — и вот оно: катер на гребне волны!
Настоящий серфинг, только вместо доски — лодка с тремя иммигрантами, одним холодильником и вечным вопросом: «А это точно безопасно?»
Глава 7. Телебашня и гигант из тумана
За 50 км до Торонто увидели телебашню. Навигация упростилась: просто рулить на башню, никаких карт.
Но не тут-то было! Из тумана, как босс в конце игры, выплыл торговый сухогруз.
Вопросов не задавал, сигналил низким «БУУУУУМ», как грозный дирижабль.
Но мы не спали. Иммигранты бодро запрыгнули в жилеты, я в кофе. Увернулись.
Глава 8. Выводы капитана
Пограничники — это не шутка. Даже если ты всего на 200 метров «зашёл».
Серфинг возможен и на катере. Главное — гребень поймать.
Шутки с кабелями — плохие шутки.
Греки были гениями.
**Если ты строишь катер под панели — будь готов, что жизнь сама тебе сделает «солнечно-ветряной штормик».
|
|
237
История с макроном и его приятелями, ехавшими навестить своего друга, напомнила мне дела давно прошедших дней. Или то макрониха ехала? Я совсем запутался, кто в этой семейке первый мужик, а кто второй. Вроде кто бьёт, тот первый мужик, но этих французов хрен поймёшь. Ну да это не важно. Вернее важно, но в данной истории не важно.
Короче, в то далёкое время, ещё при Союзе, мой отец был страстным рыбаком. Денег, потраченных на снасти, хватило бы на закупку рыболовного траулера. Рыбы правда было маловато. Даже разжиревший дворовой кот, хотя и был основным дегустатором, всегда смотрел на отца снисходительно и презрительно мяукал. Но того это не смущало. Он по кошачьи не понимал.
При чём тут макрон с макронихой и их другом?
Дохожу до этого.
Однажды отцу пришла в голову гениальная идея: чтобы рыба лучше ловилась, нужно использовать более продвинутую подкормку. Добавить в макуху и прочие стандартные ингредиенты коноплю.
Это сейчас легко сказать и сделать. Правительство с президентом заботится не только о себе, но и думает о народе, разрешив использование наркотиков. Ну и заодно разрешив однополые браки, чтобы два раза не вставать.
При Союзе сатрапы всё это пресекали, какие однополые браки, какие наркотики. Не думали о людЯх.
Купить коноплю был не вариант. С макроном также не выгорало, общих знакомых у нас не было, да и как через границу провезёшь? Только выращивать.
Где?
В те времена я немного боксировал, со мной в секции был студент из одной из среднеазиатских республик. По его словам, у них какой-то шутник посеял коноплю около горкома. Председатель был русскоязычным, в этом деле не шарил, а никто из местных не посчитал нужным указать ему на этот беспредел.
Обдумав такой вариант, отец его с сожалением отмёл.
Приняли решение сажать коноплю в селе, где жили дед с бабушкой.
Приняли- потому что как-то незаметно из советчика я стал соучастником в этом преступлении, постепенно превращаясь в наркобарона.
Решили-сделали. По центру огорода выделили несколько грядок, посадили что хотели. Вокруг посадили кукурузу. Чтобы не смущать пассажиров автобуса, проезжающего мимо в соседнее село, да и соседей также. Они все очень милые люди, но анекдот про трёх хохлов, два из которых обязательно предатели- не анекдот.
Кукуруза взошла хорошо, за короткий срок вымахала на пол-метра. Правда, конопля за это же время на два и продолжала расти.
Мы начали сушить сухари, но не пригодились. Как мы наивно думали, никто ничего не заметил.
Пришло время собирать урожай. Утром собрали. К вечеру полный двор просителей. Кому на рыбалку, кому на пироги, кому канареек кормить, кому хату белить (метёлки от конопли лучше любой кисти). Ну как откажешь соседям и родственникам.
К утру следующего дня подтянулись просители из соседнего села. К вечеру участковый. Но опоздал. Ему не хватило. Кто раньше встал, того и тапки.
На выходные отец собрал снасти, подкормку, сорокалитровые ёмкости для пойманной рыбы и отправился на рыбалку. Дворовой кот посмотрел на эту фигню, презрительно мяукнул и пошёл по своим делам.
Ну шо сказать. Интуиция кота не подвела. Впрочем, отец не расстраивался. Для него главное не результат, а процесс. Мать счастлива. Не нужно чистить эту мелкую костлявую рыбу. Мне вообще пофиг. Я не люблю речную рыбу, ем только морскую.
А мнение кота почему-то никого не интересовало
|
|
238
ПРИБЛУДНЫЙ ПЕХОТИНЕЦ
У моего старого товарища, бывшего кагэбэшника Юрия Тарасовича, много друзей ветеранов войны сам он по возрасту не успел повоевать, но войну пережил и могучие старики-ветераны считают его почти своим , почти равным.
Вот Тарасыч поделился со мной одной историей со своих дачных посиделок.
Был там среди других, старый снайпер - дед Максим.
Слово за слово, разговор зашел об оружии и Тарасыч спросил:
- Максим, а какое у тебя было любимое снайперское оружие?
- Странный вопрос оружия не может быть любимого. Одна винтовка лучше, другая чем-то уступает, но любить их...
Ну нет.
Я вообще не люблю оружия. Ты же не спрашиваешь у землекопа: "Слушай, а ты любишь свою лопату"?
А я при этом своей "лопатой" живых людей убивал. Чего там любить?
Чистить, холить, лелеять, от мороза беречь - это да. Рабочий инструмент, но что бы любить...?
А хотя я вру, ребята!
Как же нет любимого оружия? Конечно есть! Это автомат ППШ.
Все:
-ППШ? А чего в нем хорошего? Ни кучности, ни особой надежности, да еще и ствол повести может с перегреву. Дальше пятидесяти метров из него стрелять бесполезно, только патроны расстреляешь.
Максим:
-Так я и не стрелял из него ни разу, тут история в другом:
В начале войны, сразу после снайперских курсов, когда я попал на передовую, то точно понимал, что живым все равно не вернусь.
Поэтому особо и не дергался, но вот под конец войны, стала закрадываться надежда - ну а вдруг, с чем черт не шутит, вдруг не убьют...
Очень уж хотелось к маме.
Вот тогда и стал таскать с собой на боевые операции автомат ППШ. Друзья снайперы понимали зачем я это делаю, подтрунивали конечно, но так, по товарищески, ведь я один остался среди них живой из первых и у меня самый большой боевой счет.
А всех остальных моих однокашников по курсам уже давно поубивало.
Таскать такую дуру не очень то и радостно- почти четыре кило лишних.
Ну так вот, когда идешь на боевую вылазку, хочешь - не хочешь, а и так навьюченный как конь: Снайперская трехлинейка, боеприпасы к ней, трофейный пистолет для ближнего боя, ну и по мелочи: нож, лопату, инструменты, не говоря уж про одежду, еду и воду, а тут еще и автомат.
Правда я брал его без патронов, чтобы легче тащить, но все равно, уже на четыре килограмма провианта меньше.
Лежал по два дня голодный.
Вот однажды, я подошел довольно близенько к немецким позициям, ночью окопался и просидел там два дня.
По выстрелу в день делал.
Немцы видимо очень взбесились после второго убитого. Они примерно поняли где я засел и решили уничтожить наверняка.
И вот вечером, когда солнце светило мне в глаза, под прикрытием пулемета, человек десять вдруг выскочили из окопа и побежали в мою сторону, а до меня рукой подать. Положил я двоих, но тут меня гранатой и шандарахнуло: в голове свист, глаза песком посекло.
Ничего не слышу, ничего не вижу, но умом понимаю, что немцы в это время бегут ко мне.
Я схватил на ощупь винтовку, вещь-мешок, вытащил из кармана "Вальтер" и кое-как все это прикопал в своем окопчике, потом схватил и прижал к себе ППШ. И вот только тут меня выключили сверху ударом в затылок.
Очухиваюсь - чувствую трое немцев тащат меня к своим позициям: двое за руки и один за воротник бушлата. Сам ни хрена не вижу, только свет слабый.
А тут и наши проснулись из-за немецкой пальбы. Засекли движение и давай накрывать всех нас минометами, да близко так. Тут я почувствовал, что те, кто меня тащил, сами залегли. Сразу понял: или сейчас или никогда, вскочил на ноги и как мог побежал. Мины рвутся совсем рядом, бегу и думаю: Куда я бегу? Хрен знает, хоть бы не к немцам. Споткнулся, упал, пополз.
И все таки добрался.
Конечно же допрос, как и что, а самое главное: где оружие?
Но когда я через день совсем оклемался, то сползал в "родной" окопчик и вернулся с винтовкой и мешком, хотя и без своего спасителя - автомата ППШ.
Тут уж конечно все вопросы были сняты, никакого трибунала.
Понятно, что я никому ни слова не сказал, что может 10, а может и 20 минут, находился в плену.
Если бы немцы поняли что я снайпер, то убили бы сразу же и в плен не потащили. Нашего брата они не жаловали, а так, какой-то вроде приблудный пехотинец, от чего бы с собой не прихватить?
Вот так вот, этот славный ППШ, спас тогда мою голову и тем самым помог мне до конца войны продырявить еще немало самых храбрых немецких голов, а главное - самых любопытных... с биноклями.
|
|
240
Я вам сейчас расскажу один случай, дорогие граждане. История — хоть стой, хоть падай. И главное — ведь, понимаешь, всё не на пустом месте. Всё из жизни.
Жила-была женщина по имени Ольга. Самая обыкновенная. Ничего особенного: работает в бухгалтерии, с ребёнком одна, квартира съёмная, и нервов, как у всех, не больше трёх штук в запасе. Муж, то есть бывший, у неё был — Сергей. Так себе субъект. Поначалу был приличный, но потом что-то у него как-то испортилось в характере. То ли кризис у него был, то ли осеннее обострение, неизвестно. Развелись.
А тут, значит, однажды вечером, приходит он, как снег на голову.
— Привет, Оля, — говорит, — я, вообще-то, подумал, и решил: алименты платить больше не буду.
Она, значит, вытирает руки о фартук, говорит спокойно, но уже с прищуром:
— Ты, Серёжа, это… как хочешь, а сын у нас общий. И по закону ты обязан.
А он, как нарочно, и говорит:
— А по новому указу, — говорит, — тот, кто платит алименты, имеет, так сказать, интимное право. На связь. С бывшей супругой.
Тут Ольга так и села. Даже ложку уронила.
— Что ты мелешь, Серёжа?
— Не мелю, — говорит. — А ты проверь. Это теперь государственное нововведение. Дескать, справедливость. Платишь — получай доступ.
Ну, она схватила телефон, вся дрожит. Интернет открыла — и точно. Какой-то новый президентский указ. От 1 июля. Там мелким шрифтом, но ясно: "в целях укрепления демографической устойчивости и обеспечения возврата моральных ценностей..." — ну и так далее. В общем, если получаешь алименты — будь добра, исполняй супружеские обязанности. Пусть и бывшие.
Ольга закрыла телефон и заплакала.
— У меня, — говорит, — человек есть. Мы любим друг друга. А если я с тобой, Серёжа, буду... всё. Всё рухнет. У меня совесть не позволит.
А он, между прочим, руками разводит.
— У меня тоже дама есть. Она мне, между прочим, на массаж не даёт без декларации о намерениях. Но! Я люблю сына. И если ты мать, так терпи. Иначе ты эгоистка. Ребёнку нужны ресурсы. А ты — упираешься.
И спорили они так, я вам скажу, не меньше двух часов. С аргументами, с нервами, с чаем и без. В какой-то момент он даже сказал:
— Я тебе что — банкомат с насадкой? Я, может, в душе поэт. А вы все — деньги да деньги. Это же как изнасилование, только в рублёвом эквиваленте.
И тут, когда уже дошло до каких-то ужасных метафор и крика, вдруг — хлоп.
Ольга проснулась.
Лежит в кровати, лицо в подушку вжато, сердце колотится, как будильник советский.
Поняла она тогда: всё это — сон. Просто страшный, абсурдный сон. Ни указа, ни Сергея, ни законного разврата.
Села, вытерла слёзы, подумала.
"Знаешь что, — говорит себе, — а может, и правда. Может, ну его. Эти алименты с унижением. Буду сама. Я не хуже других."
И с утра, не медля, написала ему:
«Сергей, если хочешь — давай поговорим. По-нормальному. Без цирка. Ради сына».
Вот такая история, дорогие товарищи. Кому смех, а кому поучение.
|
|
242
Пару лет назад мой дом оказался в эпицентре нестихийного бедствия под названием "капитальный ремонт". Если вы не вдруг не знали, капитальный ремонт – это такой ритуальный танец, когда сначала с каждой квартиры собирают сумму, на которую можно было бы купить виллу в Испании, а потом на вырученные деньги покупают виллы в Испании, но уже для чиновников. Поскольку у нас сайт историй, а не конкурс "Переплюнь Льва Толстого", из всего случившегося во время ремонта я ограничусь рассказом про сантехников.
Когда сантехники в первый раз пришли ко мне в квартиру тянуть новые стояки, они в принципе сделали всё нормально. Претензий у меня не было. Но тут прибежал очень сердитый незнакомый мужик и оказалось, что претензии есть у прораба. Хотя по сути сущая ерунда. Немного не подумали и случайно соединили вместе старый и новый стояки. Мелочь, с кем не бывает? В результате шаровой кран у меня в квартире приобрёл два положения: в одном во всей квартире в принципе нет холодной воды, в другом у прораба заливает подвал. И незачем так орать. Я совершенно категорически ответил на слёзные просьбы, что не буду жить без воды всё время ремонта, и они ушли думать, как же теперь починить.
Со второй попытки они сделали хуже. Правда, подвал теперь не заливало ни при каком положении крана. Оно вообще ни на что не влияло, потому что при любых положениях любой арматуры воды в туалете и в стиральной машине в принципе не было. Меня это почему-то не устроило, на что сантехники изрядно обиделись.
На третий день сантехник прибежал с известием, что у меня подтекает бачок туалета, но он может всё исправить – только плати. Я пошёл посмотреть на бачок и спросил у сантехника, зачем он украл резиновые прокладки из гибкой подводки. Юноша родом из Махачкалы по имени, если не ошибаюсь, Ринат, в ответ хлопал глазами так, словно в один миг забыл русский язык. В общем, прокладки мне из него выжать назад так и не удалось, так что я просто поставил новые. На следующий день они снова исчезли – "я же говорил, подтекает, да?" Я беззастенчиво соврал в глаза сантехнику, что вчера купил и поставил новый шланг и прокладки из него точно не могли за день взять и сами собой раствориться. Сантехник покачал от моей наивности головой и ответил: "Э, хазяин, разве ты не знаешь, какая тут вода?"
Так или иначе, третью по счёту попытку сантехников я попросту сфотографировал и отправил прорабу с вопросом, куда её лучше переслать – то ли ответственному со стороны городской управы, то ли сразу в раздел "Жёсткое порно"? Прораб вызвал сантехников и в тёплой дружественной атмосфере долго с ними беседовал, что доставило некоторое моральное удовлетворение, но не привело к значительному повышению качества выпускаемой продукции. В итоге работу сантехников я принял с седьмой попытки. Ну как принял... на уровне "буду делать ремонт – сделаю нормально, а до тех пор в принципе сойдёт". Отмечу другое.
К седьмой попытке сантехники готовились очень тщательно. Они в каждой детали договорились между собой, со мной и с прорабом, что именно будет сделано и как именно будет сделано. Они начертили схему и я подписал её их кровью. Прораб специально съездил на строительный рынок и привёз все заказанные ими детали. Они пришли с утра, выбритыми, помытыми, трезвыми и полными решимости не уходить из моей квартиры без полной и окончательной победы над непослушной сантехникой. Они принесли с собой все необходимые детали и инструменты.
И в ходе работы – я специально подсчитал – двенадцать раз бегали за чем-то, что они, оказывается, забыли.
После этого я принял работу. Через три дня один из свежепоставленных шаровых кранов потёк. Уверен, это не было случайной халтурой. Как не были случайностью неизвестно откуда принесённые железные опилки, тщательно запиханные в гнездо для бит моей магнитной отвёртки. И вот, потратив десять минут на то, чтобы снять потёкший кран и нормально его поставить, я подумал: а ведь дома по реновации строят ровно эти же самые люди. Только там за ними, вдобавок, ещё и никто не следит.
И это я ещё не рассказал про то, как они меняли батареи, и самое главное, про то, как они уговаривали поменять полотенцесушитель.
|
|
243
Эпиграф: «В фантастических романах главное это было радио. При нём ожидалось счастье человечества. Вот радио есть, а счастья нет»
Все знают эту замечательную фразу Ильи Ильфа, а я тут обнаружил к этой мысли интересное продолжение.
Читаю дневники Михаила Михайловича Пришвина. В 1986 году моя жена, отстояв большую очередь, приняла участие в лотерее, в результате которой выиграла право купить восьмитомник писателя, и я решил наконец его почитать.
Увлекательно жил человек! Знакомые чего стоят: в Елецкой классической гимназии он учился с будущим академиком Н.А. Семашко. Но Семашко гимназию закончил, а Пришвин нет: за шесть лет учёбы будущий автор «Страны непуганых птиц» дошёл только до четвёртого класса, а затем он вовсе вступил в конфликт с учителем географии В.В. Розановым, и в результате был отчислен из гимназии «За нарушение дисциплины, выразившееся в угрозах и грубости учителю в присутствии класса».
Много лет спустя в своём дневнике Михаил Михайлович записал эпизод, как он встретился с Василием Васильевичем Розановым в религиозно-философском кружке Гиппиус и Мережковского, членом которого Пришвин, уже известный к тому времени писатель, состоял. Василий Васильевич, великий мыслитель и философ, узнав, кто перед ним, долго выражал Пришвину восхищение его книгами. А Михаил Михайлович думал: «Узнает меня, или нет?» Не узнал!
Но ещё до этого будущий певец русской природы побывал революционером: он состоял в марксистском кружке, который возглавлял латвийский революционер Василий Дмитриевич Ульрих. В нашей истории более известен (с очень мрачной стороны) сын Василия Дмитриевича, Василий Васильевич Ульрих, председатель Военной коллегии Верховного Суда СССР. Но латышский вклад в русскую революцию, — не тема моего рассказа.
Мы же говорим про радио!
Так вот: одной из первых книг Михаила Михайловича Пришвина, агрохимика, изучавшего сию науку в Лейпциге и в парижской Сорбонне, был капитальный труд «Картофель в огородной и полевой культуре» объёмом 300 страниц, вышедший в Санкт-Петербурге в 1908 году.
И в своём дневнике уже в 20-е годы Пришвин отмечает, что к нему до сих пор приезжают агрономы просить советов относительно выращивания картофеля.
Как же так, удивляется Пришвин, столь давний труд, почему вы ко мне обращаетесь? А ему отвечают: «Лучше книги по картофелю ещё никто не написал».
И Пришвин констатирует: «За это время в нашу жизнь прочно вошли аэропланы и радио, а про картофель ничего лучшего, чем моя книга, нет?»
Всё почти по Ильфу: радио есть, а про картофель ничего!
Кстати, не могу удержаться: у Ильфа с Пришвиным есть ещё одна зацепочка. Я уже упомянул тут книгу Пришвина «В краю непуганых птиц». А Илья Арнольдович однажды, придя с литературной тусовки, написал в отчаянии: «Это край непуганых идиотов!!!»
Какие разные края…
|
|
244
Во время пандемии российский малый бизнес вымер. Досталось и нашей кафешке, расположенной на одной из центральных улиц города. Центральность добавляла арендную плату, а в вопросе выручки жилось очень тяжело. Весь персонал четыре человека: повар, уборщица и официантка. Ну а четвертым был я — владелец, директор, бухгалтер и периодически швейцар или официант. Выживали в это время на чистом энтузиазме — двадцать посетителей за день это был практически потолок, да и те в основном полицейские. Через Яндекс-еду и прочие онлайн сервисы работать не получилось ввиду нашего малого оборота, а аренду заплатить надо, за коммунальные надо, зарплату выплатить надо и главное: без свежих продуктов все остальное не имеет смысла. С сотрудниками обсудили, что цены ставим на минимальном уровне, только чтобы хоть как-то окупиться и сохранить кафе. Завсегдатаи это понимали и всегда на столике оставляли посильные чаевые, даже, если платили по карте. За счет этих чаевых мы и выживали.
Среди постоянных гостей была группа компьютерщиков, которые даже в пандемию работали из офиса. Они всегда заказывали заранее по телефону или через сайт, а потом приходили поесть в спокойной уютной обстановке. Среди них всегда выделялся один провинциальный парень. Громкий, хамоватый, требовательный до безумия — мог заставить офицантку дважды сменить приборы или салфетки. И делал это с шутками-прибаутками, типа, кто здесь чей кормилец. Его коллеги, видя, что ему просто нравится издеваться над официанткой, периодически его одергивали, но потом забили на эту дурость. И, как вы понимаете, данный персонаж никогда не оставлял чаевых. Никогда. Однажды, мужчина из этой группы компьютерщиков извинился: "Вы, пожалуйста, не обижайтесь на нашего Пашу Торгашина. Он хороший инженер, но как человек — говно. "Что делать — терпели.
Через три месяца попыток работать в этих условиях выяснилось, что деньги кончились не только у нас. Толпой повалили с проверками пожарные, СЭС и прочие контроли. Мы вынужденно приняли решение закрыть кафе до лучших времен.
Настал последний рабочий день, и об этом уведомили всех клиентов СМС-ками. Денег за еду в этот день решили не брать, потому что было не понятно, куда девать оставшиеся продукты. Практически всем гостям давали с собой "комплименты от повара" на десерт. Когда в обед уже обслужили практически всех клиентов, последним пришел он. Тот самый привередливый парень. Подали заказанные блюда, выслушав очередное его недовольство приборами, музыкой, температурой кондиционера.
После обеда официантка подошла и традиционно спросила гостя, как ему сегодня понравился обед. На что гость скорчил кислую рожицу, пожал плечами и неопределенно помахал в воздухе пальцами — типа так себе, но для вашей забегаловки — норма. Другого от этого человека мы и не ожидали, но официантка решила отомстить за все предыдущие унижения. Она улыбнулась в ответ и громко произнесла:
— Ну, тогда можете не платить. Мы выбросить хотели — думали испортилось.
|
|
245
Только в полете живут самолеты или про летчика Пашу.
Как я вам уже писала в предыдущих историях, от излишней доверчивости интернетным экспертам я стала владелицей шикарного индийского павлина по имени Павел (Недвед для моего мужа). Красивая птица не только украшала собой наш участок, но и летала по всему поселку. Соседи жаловались не столько на присутствие Паши у себя во дворе, он конечно радовал взор, сколько на то, что он нагло обжирал кусты, портил клумбы и гадил повсюду. Соседи не смогли оценить по достоинству экологически чистые удобрения и просили держать Павла дома.
Разговаривать с Пашей было глупо, он напрочь отказывался признавать мой авторитет. Кричать не имело смысла, он кричал однозначно громче меня. Других воспитательных методов я не знала, поэтому возникла необходимость в новом высоком заборе. И если кто-то из вас сейчас изумится, почему же я не подрезала ему крылья, то напоминаю, В Италии это запрещено. Жестокое обращение с животными - это статья, к такому повороту событий я не была готова.
Мой муж с самого начала сказал, что все заботы и расходы, связанные с Недведом ложатся на мои плечи, поэтому как только услышал про забор, дружески похлопал меня по плечу и пожелал успехов в труде. На сына я особо не расчитывала, он конечно умный и красивый, но, увы, криворукий. Друзья знакомых и знакомые друзей быстро подогнали мне номер телефона подходящего человека. Работает мастером в большом отеле, ремонтирует краны, врезает замки, вешает полочки, стрижет газоны и вообще очень способный и сообразительный. А самое главное, он из Индии и хорошо знаком с павлинами. Железная логика! Как если бы какой-то американец или немец попросил вас обучить медведя играть на балалайке под предлогом того, что вы из самого сердца Сибири, а точнее из Твери или Таганрога. И не важно, что от Таганрога или Твери до Сибири 5 часов лету и медведя вы видели только в цирке, у вас на генетическом уровне должна быть любовь к медведям и балалайкам.
Мой Павел родился в питомнике под Вероной, считайте имигрант во втором или даже третьем поколении, вряд ли он знал о своем индийском происхождении, но мастер считал его своим земляком и обещал дать хорошую цену соотечественнику, а я не спорила. Мастер Джонни долго восторгался красотой Паши и хвалил пернатого, из-за этого у меня сложилось стойкое впечатление, что павлинов он видел только на картинке.
- Как он может летать? Он же толстый
- Не толстый он, нормально летает, с пит-стопами.
- Он такой упитанный. Сколько он весит?
- 5 кг. Чистые мускулы и не жиринки.
Я просила 2 метра сетки, но Джонни сказал, что 2 метра в стык не станет, надо в нахлест; будет тяжело и вообще это очень дорого и абсолютно излишне, Паша с его весом и так взлетает с разгоном на пределе своих сил. Если ему сократить взлетно-посадочную полосу и добавить буквально 50 см высоты, то он ни в жизни не перелетит. После долгих обсуждений сошлись на высоте в 1 метр и назначили работы на субботу. Джонни, эксперт по павлиньей аэродинамике, гарантировал 100% ограничить полеты своего земляка.
Я поехала в Леруа Мерлен. Джонни сказал брать не сетку-рабицу, а хорошую сварную сетку. Вы знаете сколько она стоит???? Я впервые в жизни искренне радовалась, что участок у нас маленький. К сетке еще пришлось докупить уголки, проволоку и натяжители. Солнечная Руанда на науку и образование в год тратит меньше, чем я на этот забор.
В субботу рано утром Джонни пришел с помощником. Минут через 10 на участке раздались крики. Муж пошел смотреть, кого обидел Недвед, в том, что обидел именно Павел, а не кто-то Пашу сомнений не было. Павел неожиданно клюнул помощника за ляжку и тот чуть не навернулся с лестницы. Рабочий громко выругался по индийски, а Паша от удивления заорал еще громче, от этого мастер Джонни чуть не упал с забора. Муж отправил меня пасти Павла, чтоб он не поубивал рабочих, а сам пошел в магазин, чтоб не быть свидетелем убийства.
Паша с любопытством наблюдал за рабочими и периодически нападал на них, мне приходилось отвлекать его горстью зерна или кусочком сыра. Так и работали, рабочие с сеткой с одной стороны, я отвлекаю Пашу с другой. Пробовали закрыть его в домике, но он орал как резаный, у рабочих от страха тряслись руки и падали инcтрументы.
После обеда все завершили. Я должна сказать, что работу они сделали хорошо, сетка была натянута великолепно. Джонни сказал, что воробей не пролетит и тигр не перепрыгнет. Но то тигр и воробей, а у меня павлин Павел!
Я достала деньги и предложила ребятам кофе, в этот момент раздался Пашин стон, он всегда взлетал со стонами. Если бы не кофе, то Джонни уже был бы в машине в 300 метрах от моего дома и не было бы продолжения этой истории, но он захотел кофе. Смуглый специалист по павлиньим сеткам Джонни побледнел и сказал:
- За каким нефритофым стержнем эта блудница с избыточным весом на ягодицах полетела к соседям?
Ну может не такими словами, но смысл такой. Я молча положила деньги обратно в карман и спросила:
- Чего будем делать со 100% гарантией?
Джонни оказался человеком слова. Он пообещал, что доделает работу. Просто надо докупить материала.
Продолжение следует...
|
|
246
- Стоп. То есть, наши родители реально отпускали нас на весь день в никуда без телефона? И всё, что говорили – «будь дома до десяти»?
- Не только без телефона, и без часов тоже. Приходилось спрашивать у прохожих.
- Главное было за хлебом сходить.
- Ага, а мы гуляли на стройке, лазали по трубам, жгли карбид и пенопласт. И прыгали с двухметровой высоты по очереди.
- Моя мама уходила на работу к девяти и приходила после семи. Класса с третьего по седьмой-восьмой днем я жил сам.
- Моя мама думала, что я весь день во дворе. Если бы узнала, где мы шароёбились на самом деле, упала бы в обморок
- А ещё тогда на все лето в деревню отправляли, там же вообще никто не смотрел, а способов умереть была масса вокруг.
- Нас с братом в 12 и 9 лет отправили на поезде одних в деревню, ехать на поезде двое суток, потом автобус 4 часа и потом пешком. Причем из связи были только письма. Если бы не доехали, вероятно, они об этом узнали бы через пару месяцев.
- Я до сих пор не понимаю, как вообще умудрился выжить, если честно.
|
|
248
ОПЕРАЦИЯ ПО КОРРЕКЦИИ ФИГУРЫ
Ассистентки режиссёра Ивана Пырьева отбирали кандидаток на главную роль для фильма "Сказание о земле Сибирской". Приглашена была в числе других претенденток и студентка театрального училища Вера Васильева. Она готовилась к кинопробе всю ночь и явилась вся накрашенная, с завитыми волосами, словом, перестаралась. Вот как она сама рассказывает об этой кинопробе:
- Пырьев задаёт два-три вопроса - где живу, где учусь. Меня от страха как бы не существует. Я жалка и внутренне скованна, не верю в себя, душевно поникла.
Вдруг он зовёт тех самых ассистенток, и чувствуется, что они ощущают себя виноватыми, а главное - они явно недовольны моим видом. Объясняют, что вчера я была совсем другая: "Милая, скромная девочка, а сейчас она... Совсем не то".
Он отрывисто приказывает:
- Пойдите расчешите её как следует, заплетите косички, наденьте костюм Настеньки, сфотографируйте, а потом зайдете...
Когда я снова очутилась в его кабинете, он вновь осматривает меня, но уже чуть внимательнее, добрее. Потом вдруг неожиданно приказывает: "Принесите два простых чулка".
Побежали за чулками, не спрашивая зачем. Я снова испугалась - значит, с ногами не всё в порядке. Наконец принесли чулки.
Иван Александрович скатал чулки в два комка, подошёл, сунул мне в декольте, где должна быть пышная грудь, которой у меня не было, и спокойно объяснил: "А то лицо толстое, а фигура - тощая".
Так я и снималась с подложенной грудью, а талия была поднята так высоко, что я была похожа на бабу, которой обычно прикрывают чайники.
|
|