Результатов: 2

2

Вспомнилась тут еще одна история с крабами.
Я списался с очередного судна, гонявшего лес на Японию, и бродил по Владику, думая, чем бы себя развлечь. Тем же самым занимался и Писарь, мой однокашник, пока мы не пересеклись.
Радостно отметив встречу, мы вспомнили еще про одного своего друга-однокашника Толстого, и не по трезвому рассудив, что ему - всех грустнее, поехали в Находку, этого самого Толстого развеселить.
Его корыто там уже пол года стояло в ремонте, а зарплату Толстому жестоко задерживали.

Через сутки, когда общими усилиями приговорили все жидкое, которое ему привезли, а табачный дым выел три пары глаз, мы выгребли из его каюты в кабак.
Не знаю как назывался он на самом деле, но все моряки Дальнего Востока называли его «Белогвардеец».
С одной стороны просторного зала с высоким потолком, в приглушенном свете, стояли нечастые столики, с другой сцена с негромкой, живой музыкой, и освещенный, танцевальный пятак перед ней.
Уютную идиллию, включая наш заставленный бутылками и закускам стол, венчал здоровенный алый краб на нем.

Когда большинству присутствующих в зале стало совсем хорошо, они сначала не смелыми стайками, а потом и в полном составе покинули столики, и перешли на танцевальную сторону.
Толстый с Писарем, присмотрев себе по зазнобе, отчалили туда-же, а мне не танцевалось.
Я сидел в окружении опустевших столиков, и поглядывая в сторону сцены, меланхолично и чинно разделывал краба.
По мою правую руку, на столе стояла широкая и плоская, фаянсовая тарелка уже с горой наполненная останками клешней и трубками выпотрошенных ног.

К тому моменту когда заканчивался очередной медленный танец, в кулаке моей правой руки была зажата очередная крабья фаланга, и тупым столовым ножом в левой, проткнув с мягкой стороны посредине, я пытался ее разрезать снизу вверх. Для того чтобы сок не стекал на стол и штаны, эту операцию приходилось проводить над той самой тарелкой с очистками, вытянутыми над столом руками.

Музыка плавно стихла, я напряг руки, потом еще сильнее, а после уже рывком и у меня получилось.
Получилось из-всех сил, и со страшным звоном ударить кулаком правой руки по краю злополучной тарелки.
Вот это, я вам доложу - был Крабий Салют!
Через мгновение, когда все до последнего посетителя и музыканта повернули головы в мою сторону крабы взмыли уже под самый потолок.
С ножом в руке я сидел в самом эпицентре апокалиптического салюта, и в полной тишине, мы наблюдали как хитиновые ошметки падали на соседние столики, барабанили, звенели и плюхались по чужим тарелкам и бокалам. Мне показалось - целую вечность.