Результатов: 5

1

...Hарод вспоминает сувениры от бывших возлюбленных. Вещественные знаки невещественных отношений. Ну, там кто во что горазд - от мраморного бюста Дзержинского до кружевных трусиков. Все вы салажата, вот что я вам скажу. Жалкие, ничтожные личности. Учитесь у великих.
Миклухо наш Маклай, еще до того как стал путешественником, проходил практику в университетской больнице Йена. Выделили ему больную для этого дела - собирай анализы, прослушивай трубочкой, пиши историю болезни. А он, вместо того чтобы наблюдать за симптомами и пр., в пациентку влюбился. Ну и она в него. Роман разгорелся жаркий, но недолгий. Барышня отошла в мир иной, а перед смертью подарила ему свой череп. На память. Вот я пыталась придумать, что делать с чужим черепом, кроме как поставить на полочку, среди камушков, шишек и вязаной свинки, и зашла в тупик. Тут свой-то кое-как используешь. Но я и не Маклай, с другой стороны. Он сделал из милого черепа элегантную лампу. На скрещенных локтевых костях покоился череп, над ним - небольшой масляный резервуар с фитилем, и все это венчал зеленый абажур (у нас в читальном зале публички такие). То есть любимая в прямом смысле несла ему свет. И двадцать лет он с этой лампой не расставался.
А вы про трусики...

Татьяна Мэй

2

Рассказом про трамвай в Йене навеяло.
Я в город Йена первый раз попал в начале 2000-х, по научному обмену.
Привез бутылку "Русского стандарта", кажись, т.к. мне сказали, что директор тамошнего института к русской водке неплохо относится. Задарил ее при личной встрече, сказал, что вот, мол, "водка почти немецкая, т.к. из Калининграда, бывшего Кенигсберга".
Директор посмотрел на меня - и... заплакал.
Оказалось "социалистическую" Йену (опустевшую после бегства жителей на Запад) наши после войны заселили процентов на 70 бывшими жителями Кенигсберга. И до сих пор этому директору (мужику тогда уже было хорошо за 60) снится, как его, тогда 8-летнего мальчика, с матерью и младшим братом, выселяют наши солдаты из родного дома в пригороде Кенигсберга, потом везут в теплушках в восточную Германию.
Хотя при ГДР ее жители могли почти свободно ездить в СССР, но Калининградская область для них была категорически закрыта. Только в 90-е они с братом смогли приехать туда и посмотреть на свой бывший дом. Там живут теперь 4 семьи, за домом никто не следит, все покосилось, но узнать еще можно.
Они приехали туда, дом нашли - не сразу, но нашли. Решили в дом не заходить, постояли с братом снаружи, поплакали, сфотографировали на память, и решили больше туда никогда не приезжать.