Результатов: 8

1

2020, январь. Раз в сто лет решила поехать на метро. Вагон не сильно забитый, сидячие места все заняты и несколько людей стоят. Я чихнула, раз наверное 6, как обычно. В это время поезд остановился и сразу несколько человек вышли из вагона. Я ничего не заподозрила, даже несмотря на то, что обычно на этой станции никто не выходил. Поезд тронулся, только после этого я с удивлением обнаружила, что места в радиусе 2 метров от меня пустуют, хоть и есть стоячие неподалеку, но никто не подходит, не садится. Чихнула ещё пару раз. И тут один чувак гопнической наружности подходит ко мне и улыбаясь говорит:

- Девушка, значит, слушай меня и делай как я говорю. Вечером возьми чеснок и завари с имбирём...

Тут до меня дошло. Да блин.

- Да аллергия у меня. Обычная аллергия – прервала я парня, при чём, сказала это как можно громче, чтобы и другие слышали.

Чувак замолчал. Люди обернулись на мой голос, но не среагировали. Поезд остановился на станции. Вагон заполнился людьми, которые не были свидетелями недавних происшествий. Кто успел, тот с удовольствием сел в пустующих местах.

Это был январь 2020. Статистика ещё несколько месяцев показывала ноль заболевших короновирусом. Спустя всего два года всем уже было наплевать на чихающих, кашляющих, а статистика показывала несколько тысяч заболевших каждый месяц.

2

"Коварный вирус вызывает тяжёлые последствия" (из газет).
Одному приятелю диагностировали ковид. Ну он ответственно самоизолировался на три недели в деревню, питаясь ибупрофеном, имбирём и чесноком. Пару дней не ощущал запахов, чуть дольше кашлял, излечился. Покой и cвежий воздух.
Так жена его обратно домой не пустила! даже со справкой о выздоровлении. Сказала: "Мы с тобой, оказывается, очень плохо жили. А без тебя, оказывается, очень хорошо жить!".
Про хахаля речь не идёт - приятель соседей опрашивал.
Во така любов. Две взрослые дочки, внуку 12 лет.

5

Иммунитет наш страшно вырос,-
и отступил коронавирус.
Мы чесноком и имбирём
ему ещё очко натрём:
Давай, вали в свою Ухань,
а из Ухани на Тайвань.
Пусть там
китайцев мудрых власти
вновь разберут тебя на части
и мне ответят на вопрос:
А почему пошёл ты в рост!?

6

В универсаме как-то раз,
Случайно встретила я вас,
Стояли вы за имбирём.
И из-под масок пылкость глаз,
Волной вдруг охватила нас,
Вдвоем ведь больше наберём.
И был прекрасен наш союз,
С души моей свалился груз,
Была легка я, и беспечна.
Но не случилось тесных уз,
Все омрачил простой конфуз,
Не запаслись вы, сударь, гречкой!

8

Я в Хуахине с двумя давними приятелями, один из которых - и химик, и ботаник - то есть, нефтяник, конечно, или что-то в этом роде, позволяющее зарабатывать, - но и ботаник тоже, и даже в первую очередь, все знающий про флору.

Я каждой весной консультируюсь с ним по радостно-майским проблемам садоводства. А впереди лето и целых пять месяцев счастья. Быстрый ум, непререкаемый тон, птичий нос, прыгающая походка - бесценный мой друг Тихон Борисович.

Где нефть, там и газ, где флора, там и фауна: в океанических рыбах и гадах, везде, во всем мой друг первейший эксперт, он знает и про тех, кто плавает в водах, и про то, что плавает в супе, а разнообразие в хуахинских едальнях величайшее.

Но и сбои тоже случаются: о, горе, нет сегодня акульих плавников. Как так, почему нет, чем же тогда насытиться? - Тихон Борисович в растерянности. Но справились с этой драмой: в меню есть устрицы, есть разные креветки, есть кальмары, есть крабы всех видов, есть божественные гребешки, есть по всякому приготовленные рыбы - встаёшь из-за стола, распираемый, распинаемый обжорством.

И тут наступает новая драма. Пожорочные наши находятся внутри рынка в нескольких шагах от океана, а торгуют на рынке снедью, в океане добываемой: на прилавке во льду лежит акула, едва шевеля хвостом в предчувствии неминуемой гибели. Скоро ей в кастрюлю кипеть среди трав и листьев, с чесноком и перцем, имбирём и лимонником.

Тихон Борисович в отчаянии: акулу надо спасать. Как спасать, зачем? - вы же сами сейчас страдали из-за отсутствия в меню акульих плавников: если каждый начнёт спасать эту тварь, плавники из меню исчезнут навсегда. Но Тихон Борисович легко отшвыривает такие плоские софизмы. Это кошачья акула, ей 200 миллионов лет, ее надо спасать! немедленно!! заверните!!!

«Минуточку, - урчит довольный продавец, вынимая акулу изо льда - мы ее взвесим и разделаем, все для вас, килограмм восемьсот, вот».

«Нет!!! - стонет Тихон Борисович - ничего не делайте, отдайте так. Сколько я должен? - 240 бат, возьмите».

И, схватив пакет с акулой, он бежит к океану, где тайские дети, играющие на пляже, будут с ужасом и отчаянием наблюдать, как 240 бат, вильнув хвостом, уходят в воду.

Зато кошачья акула расскажет всему океану, как лежала петрашевкой во льду, приговорённая к казни, как страшно ожидание смерти, как зачитан был приговор и преломлена шпага, но появился вдруг спаситель с птичьим носом и прыгающей походкой, чудесный Тихон Борисович.

Какая у этой басни мораль? Лучшие наши порывы всегда с прыгающей походкой. Они бессмысленны и напрасны. Но они все равно лучшие. Или даже: они потому и лучшие. Бессмысленность и напрасность этому только способствуют.

(c) Александр Тимофеевский