Результатов: 13

1

Как же жизнь ускорилась. На какие-то вещи раньше требовались часы, а теперь хватает нескольких минут.
Прочитал анонс нового хищника, приквела, где инопланетный охотник будет гоняться за людьми из дикого племени, а ему будет давать отпор сильная и независимая женщина, и считай посмотрел. Не надо ни в кинотеатр идти, ни торрент качать.

2

xxx: К моей знакомой доктору психологу пришла пенсионерка и принесла лист с каракулями. Сказала приняла послание из космоса) А мне стало интересно откуда у неё в голове возникли такие образы? Из фильмов каких-то, книг или ещё откуда-то? Не нахожу никаких аналогий.

yyy: Ну мы же отправляли послание в космос: третья планета там от солнца, люди голые. Тоже сидит сейчас какой-нибудь инопланетный радиолюбитель в инопланетной дурке...

3

Инопланетный космический корабль достиг Земли. Пришельцы послушали выступления депутатов Госдумы, песни Тимоти, шутки Петросяна и с горечью осознали, что очередная попытка найти разумную цивилизацию провалилась.

4

Помните, был такой очень симпатичный короткометражный фильм "Математик и чёрт"? Очень рекомендую, если не видели.
А эта байка будет называться "Математик и филолог". Или лучше "Математика и филолог".

Дело в том, что у филологов с математикой отношения обычно весьма напряжённые. Мало кому удаётся и то, и это. Обычно бывает или одно, или другое. Может быть, мы просто по-разному мыслим?
Впрочем, "песня совсем не о том". Или не совсем о том.

В девятом классе у нас сменился учитель математики. Разницу мы почувствовали сразу - до этого математику нам преподавали довольно плохо, а Марк Абрамович явно знал и любил свой предмет и умел его объяснить. Особенно тем, кто математику чувствовал и понимал.

В это время в школах ввели кабинетную систему, и свой кабинет Марк Абрамович оформил по своему разумению. Вместо обычного тогда портрета Ленина он повесил над доской огромное изречение - от стены до стены: "Математика - наука великая, замечательнейший продукт одной из благороднейших способностей человеческого разума. Д.И.Писарев". Большими пенопластовыми буквами на тонких деревянных реечках.

На это изречение я с тоской смотрела целый учебный год. "Математика - наука великая..." Великая, конечно же - великая, но почему же мне так трудно было её усваивать? Символы и абстракции, которые так легко и спокойно укладывались в голову в языках, не давались в руки. Понятие "производная" ускользало как намыленное. В формулах всё время приходилось возвращаться к началу и вспоминать, что чем обозначалось. И всё это вместе вызывало лёгкую тошноту и головокружение. В такие моменты я сдавалась и в очередной раз начинала читать книжку под партой. Kогда по-русски, когда по-английски, когда по-литовски - тут было всё легко и всё понятно.

"Математика - наука великая..." Всё это было тем обиднее, что при моей огромной и всепоглощающей любви к языкам я в глубине души чувствовала, что это - тоже язык, который я почему-то была бессильна понять. И не просто язык, а язык, исполненный высочайшей божественной гармонии, и если бы можно было его выучить, то гармонии прибавилось бы и в душе, и в жизни и в понимании мира.

Но такое же поражение я уже к тому времени успела потерпеть в музыке. То же самое ощущение - другой, какой-то инопланетный язык, гармония, которая не даётся в руки, манит и всё-таки остаётся недоступной.

Что же, приходилось ограничиваться тем, что получалось - значит, обычными человеческими языками. Поступать-то предстояло на филфак. С другой стороны, "наука великая" запросто могла мне испортить средний балл, нужный для поступления. Значит, учить её всё-таки было надо. (Так, что у нас там? Правило математической индукции? "Если некоторое математическое утверждение справедливо при n=1, и из справедливости его при n=k следует его справедливость при n=k+1, то это утверждение справедливо при любом n." Вы это понимаете? Я вас поздравляю. Я - нет. Но помню это последние сорок лет, бог весть зачем.)

А потом учебный год закончился. И можно было вздохнуть с облегчением. И спокойно читать книжки, и три месяца не думать о правиле математической индукции.

Через две недели после начала каникул я случайно встретила Марка Абрамовича и удивилась тому, что он выглядел очень озабоченным. Это ему было абсолютно не свойственно. Марк Абрамович был очень жизнерадостным человеком. "Слушайте меня внимательно", - говорил он, - "Если поймёте половину - я буду рад. О второй половине поговорим завтра." А тут - да что же случилось?

А ничего особенного. Класс пришли красить. Изречение сняли со стены. Буквы рассыпали. "А теперь никто не может вспомнить, что там было написано. Я кого только ни спрашивал - никто не помнит, и всё тут. И сам не помню."

Сказать, что я удивилась - значит не сказать ничего: "Как это - никто не помнит? Про "математику - науку великую" никто не помнит? Я помню! Там было написано..." Марк Абрамович схватился за блокнот:" Подожди, дай я запишу... Замечательный продукт? Нет? Замечатель-ней-ший? Придумают же такое.."

Мне вспомнилась школьная легенда о том, как Марк Абрамович однажды заявил на педсовете: "Эта ваша гуманитарщина...", чем до крайности возмутил учительницу русского языка:"То есть как это -щина?! Что значит -щина?! Это что такое -щина?!"

Интересно, он что, не сам это изречение выбирал? "Математика - наука великая..."

Когда начался учебный год, Марк Абрамович попытался поэкспериментировать. Ученика, который заканчивал ответ, он просил отвернуться от доски (а класс - не подсказывать) и вспомнить, что, собственно, над доской написано.
На моей памяти не вспомнил ни один. До сих пор не могу понять, почему. Ну хорошо, все были заняты математикой. Но неужели все, кроме меня?

А математика, конечно - наука великая...

5

Инопланетный космический корабль достиг
Земли. Пришельцы послушали выступления депутатов Госдумы, песни Тимоти, шутки
Петросяна и с горечью осознали, что очередная попытка найти разумную цивилизацию провалилась.

6

Делал вчера флюшку - флюорографию, то есть. Учителя каждый год обязаны.
Как водится, затянул до последнего - терпеть не могу этих визитов на флюорстанцию, где постоянная толпа - то призывников, то суровых работяг с какой-нибудь макаронной фабрики, то теток с фабрики-кухни. С час стоишь в очереди, а затем в очереди, которая запускает на рентген партиями, с надеждой считаешь: перед тобой десять женщин и пять мужчин, женщин разделят на две партии, и, возможно, мужчин впихнет после первой - помещусь ли шестым или сидеть, обреченно других мужиков ждать?
А на следующий день приезжаешь, и, как в старые дремучие времена ищешь свою бумажку в ящике на букву "Ш"...
Поэтому вчера плюнул и поехал в "коммерческий" центр.
Это, я вам скажу, картинка. Происходит все это в копи-центре на Восстания. Ребята явно "просекли фишку" и выставили все на поток. То есть вообще все. Копи-центр говорите? По-моему там все делают. Подозреваю, что и дипломы тоже. Но это - другая история.
Захожу в комнатку с вывеской "Флюорография". Там - конвейер. Две девушки-кассирши принимают заявки. В комнатке человек десять "сидельцев" - я было вздыхаю горестно, но тут же понимаю, что в этой комнате все динамично, словно в Макдональдсе. Девушки берут деньги, раскладывая их почему-то по двум кассам - бухгалтерия и тут двойная-тройная или еще какая...
Занимаю очередь. Ежеминутно открываются двери двух кабинетов, в которые заходят-выходят люди. Только успевай понять, какой открылся и свободен.
Присаживаюсь на диванчик и тут же понимаю, что уже моя очередь следить за открывающимися дверями. Просто игра "Убей крота". Помните, была такая древняя на компьютере? Там открывались "дверки" и из них высовывались кротовьи головы, которые надо было лупить мышкой.
Захожу в открывшуюся дверку. Раздевалка-предбанник. С ходу поражает в самое сердце объявление: "Обувь не снимать!" Мне, привыкшему к трепетному отношению нашей медицины к чистоте и стерильности это кажется диковатым. Но - раздеваюсь до пояса и, как есть, в зимних сапожищах, на которых еще не до конца растаял декабрьский снег, открываю дверь святая святых.
Полумрак. В отдалении, за письменным столом, освещенным настольной лампой сидит человек, похожий на Шурика из "Ивана Васильевича". Сходство дополняется огромным аппаратом передо мной. Все быстро. Глаз едва успевает отметить кинематографичность картинки: темная комната с высокими потолками, вдалеке белое пятно письменного стола и, словно космический инопланетный аппарат, едва выступающий из темноты, с отверзлым жерлом приглашающий меня войти. Картина довершается металлическим голосом из репродуктора: "пройдите к аппарату, повернитесь лицом, плечи ниже..." Все механически, заученно, быстро, без запинки. Конвейер макдональдса превратился за закрытой дверью в какой-то иной, инфернальный конвейер. Откуда-то из глубины подсознания выплывает чувство дежавю - где-то я уже это видел, слышал, но постоянные команды по радио не дают сосредоточиться и я механически подчиняюсь...
И вдруг - осечка. Механический голос сбивается. "Как фамилия?" Отвечаю. "Еще раз?" Конвейер не рассчитан на связь в обе стороны. Я слышу, он - нет. Мое мнение никого не интересует. Даже странно, что кто-то в этом инфернальном мире может спрашивать мою фамилию...
Но вот карточка найдена, машина покатилась дальше: "Глубокий вздох...Не дышать..."
Жду команды "Все!" Но ее не будет. Машина потеряла ко мне интерес.
Одеваюсь, выхожу на волю. Там, в предбаннике, опять толпа народа в куртках, пуховиках и сапожищах. Все снуют, девушки пробивают чеки, народ спрашивает последнего.
Не успеваю оглядеть публику, как девушка меня вызывает: "Анатолий Альбертович? Ваша справка." Да, мне вручают справку от врача. "Без патологических изменений".
Врача? Оказывается, где-то в глубине этой машины, этого безумного конвейера, был врач, который еще и успел проанализировать снимки и поставить диагноз.
Здравствуй, дивный новый мир!

(рассказал Анатолий Шперх)

7

Сидят два мужика, квасят. Тут рядом опускается инопланетный корабль, из него выходит гомункул и направляется к мужикам. А тем все по фигу - сидят и квасят.
Стоял гомункул, смотрел, потом и говорит:
- Мужики, а я гомункул!
Мужики на него посмотрели, и один, пожав плечами, говорит другому:
- Ну налей Гомункулу!
Налили, он выпил, а мужики сидят и дальше квасят.
Гомункул опять:
- Мужики, а я гомункул!
Мужики на него опять посмотрели:
- Ну налей Гомункулу!
Тот выпил, а мужики все сидят. Тут инопланетянин не выдержал и говорит:
- Мужики, я инопланетянин!
- Так, Гомункулу хватит...

8

ПАМЯТНИК ИДИОТУ

Эта история произошла в 2000 году. Весной. Как раз в это время в городе
наблюдался самый настоящий бум тротуарной плитки. Так вот, мы, компания
молодых «энтузиастов», жаждущих иметь собственный бизнес, организовали
свою фирму по производству и укладке этой самой плитки. Было, в
общем-то, всё необходимое: подходящий цех, обкатанная технология,
возможности взять кредиты, словом, живи и радуйся. Но, имелось одно
«НО». Основная рабочая сила. Ну, кто идет в подсобники (а дипломов по
специальности «принеси-подай-иди-на-фиг-не-мешай» в природе не
существует)? Правильно. Бывшие зэки, алкаши, наркоманы и постоянные
придурки. Так вот, среди наших придурков имелся милый мальчик, назовем
его Васей. Видимо, у него и впрямь было что-то не то с головой – в армию
его не взяли.
Он-то всё это и учудил.

Дело было так.
У меня – главного менеджера - утро выдалось весьма запаренным: новые
клиенты, звонки, отбивание от назойливых рекламных агентов (на фига козе
баян? У нас и так спрос превышает предложение), звонки от наших
бригадиров на объектах – кому чего привезти, словом - всё как обычно. И
тут приходит наш Любимый Клиент. Чудо, а не клиент! Оплачивал по 100-200
квадратов разом, а потом скромненько, на своей «Газельке» квадратов по
10-15 раза три в неделю забирал. Да ещё и звонил, когда, дескать,
удобно. И грузил сам. И вот он решил заказать ещё, да не ту, что обычно,
а вот эту, которая новой формы. Которую привезли всего-то позавчера. Это
требовало уточнений, и я принялась звонить в цех, так как понятия не
имела сколько формочек для заливки привезли.
Что за черт, никто не отвечает… Вымерли они там, что ли? А тут ещё Игорь
(наш начальник по строительству) орет в другую трубку - когда придет
третья машина, почему плитку не везут; в общем, вручив любимому клиенту
кружку кофе и бублики, я понеслась в цех разбираться.
Непорядок был замечен сразу же. КАМАЗ недогружен, над ним сиротливо
болтается девятисоткилограмовый поддон с плиткой, Женьки («командующего»
складом и погрузкой) не наблюдается. Влетаю в цех и сразу натыкаюсь и на
него, Леху (начальник по производству) и Кирилла (бригадир этой смены).
Последний взбудоражено размахивая руками и вытаращив глаза, орет,
заикаясь:
- ТАМ!! СТОИТ!!! Я… из раздевалки… а там… стоит!!!!
- Ага, - ехидничает Леха, - там у тебя стоит, а здесь не стоит, - и
показывает на рабочих, бесцельно, как стадо овец, оставшихся без барана,
блуждающих по участку заливки.
- У вас у всех и тут и там ВСЁ, ВСЁ СТОИТ! – набрасываюсь на них я, -
Вся фирма стоит! Пока на ушах, а скоро будет – раком!!!
- ТАМ!! СТОИТ!!! ТАМ!! – не унимался Кирюха, тыча пальцем куда-то в
потолок. Все дружно взглянули в указанном направлении. На длинном, во
весь цех, балконе, ведущем в разные подсобные помещения второго этажа,
действительно что-то стояло. Идентификации не поддающееся, и инвентарем
явно не являющееся.
- Уррррод, - сплюнул Леха и рванул к лестнице.
- Ага, точно, - радостно подтвердил Кирюха.
Я в туфлях на шпильке приотстала от ребят, но тоже в темпе оказалась
рядом.
ТО, что там стояло… э… как бы это… чтоб понятно было…
Раскорячившись во весь узенький проход, там стояла очень странная
скульптура, светло-серого цвета. Инопланетный монстр, иначе не назовешь.
Голова у монстра имелась, на ней сверху шипы, а ниже – какие-то полосы.
Шеи не было, зато была грудь и толстый буграстый живот, выпяченный
вперед. Наверное, это был беременный инопланетянин. Руки оканчивались
мощными ластами, были вывернуты назад и поперек всего прохода. Колени
тоже были загнуты наоборот, как у кузнечика, а в какую сторону смотрели
увесистые копыта, навскидку не определялось.
Вот ведь и есть уроды, подумалось мне (не про монумент), занимаются
черт-те чем, а работать кто будет?
- Ну и зачем вы эту байду сюда поставили??? – громко возмутилась я, -
Что за дебильные шутки, делать больше нечего?
Леха грустно вздохнул, и жестом показал Женьке, мол, развернем вдоль
прохода. Не без труда, но это было сделано и…
- Ва-а-а! – шарахнулась я и треснулась о перила. У статуи были ГЛАЗА!!
На затылке, как мне подумалось с перепугу. Глаза вращались и моргали. А
еще был рот. Оттуда вякало!
- Это… что?
- Это? – ласково ответил Женя, - Это не что. Это ЧМО!!!!!
- А… зачем… чмо… тут стоит?
- СТОИТ!!! – со злостью заорал Леха, - Стоит, гад, не шелохнется! Из-за
одного урода… М-м-м-м-м… Из-за одного урода ВСЁ стоит!! ВСЁ!!!!! Из-за
одного урода нам Дима (генеральный директор) таких чертей вставит, когда
приедет! НАМ!! ВСЕМ!! Из-за одного урода…

Пока ко мне возвращалась связность мыслей, ребята обрисовали картину.
- Этот… енот помойный… маму его да чтоб не папа и не туда… - коротко
объяснил Леха, - первую бетонку на себя вылил, паскуда… Пополз сюда за
каким-то… членом… И - вот, усох. Таракан бледный!!! Вражина! Кирюха вон,
по сейчас заикается….
А теперь в переводе.
Сегодня на бетономешалке, так называемого первого слоя работал Вася. В
растворе для первого слоя большое количество пластификатора. От этой
штуки застывший бетон приобретает высокую прочность, влагостойкость,
термостойкость и т. д., а главное – ОЧЕНЬ быстро застывает. Десять
минут – и готово. Через пару часов кувалдой не разобьешь. Так придурок
Вася, «не на то нажал», и вместо того, чтобы просто увеличить обороты,
вся эта бадья (килограммов 600) вылилась прямо на него. Хоть не на
голову, но его тут же сшибло с ног, а сверху лилось, лилось… Формовщики
схватились за лопаты, откопали Васю, поставили его в сторонку, чтоб под
ногами не путался, и в темпе – убирать всё это счастье с пола. Ведь
застынет сейчас, а потом спотыкайся! Прибежал Леха, велел Васе, этому
сироте во втором поколении, НЕМЕДЛЕННО, СЕЙ СЕКУНД снимать одежду. Вася
понял. Но неправильно понял. Вместо того, чтобы выполнить приказ
буквально, он поплелся в раздевалку (на второй ярус по лестнице и метров
сто по балкону в другой конец цеха). С каждым шагом медленнее,
ме-ед-ле-ен-нее… Не дойдя четырех метров застыл. Пластификатор штука
хоро-о-ошая. В суматохе про Васю забыли. Орать он не мог, и так едва
дышал. Ведь знал этот недоделок, КАК быстро это твердеет.
И тут из раздевалки во весь опор вылетел Кирюха, он там обедал и весь
цирк прозевал. С маху налетев на чудище с глазами, да ещё и шипящее, Кир
с воплем отпрыгнул и влетел задницей вперед в женскую раздевалку, к
счастью, пустую. Монстр никуда не уходил. Тогда Кирюха перемахнул через
перила, мигом слетел по пожарной лестнице. А дальнейшее я видела.

Смех смехом, а надо что-то делать. Сейчас мойщицы на перерыв пойдут, а
валерьянку из аптечки они уже давно сожрали. Визгу будет… Они у нас тоже
туповатые.
- А может по нему ломиком постукать? – предложил добрый человек Женя, -
может, рассыплется?
- Только вместе с содержимым, - заверил Леша, - да и с ломиком тут не
развернуться. И по чему стукать-то эту раскоряку?
- По голове, - мстительно предложил Кирилл, - Рога козлу поотшибать,
чтоб людей не пугал. У, морда!
Вася, поняв своей головенкой, изначально приделанной, чтоб было в чего
кушать, что его страдания сейчас будут завершаться путем эвтаназии,
замычал громче.
- Пацаны, тут с ним – никак! – сказала я. - Надо вниз спускать!
- А как? – спросил Женька, везя статую ближе к лестнице, - Кубарем?
Может, его в тот угол задвинуть, постоит, пока бабы пройдут, а там…
- …а там и ломик не поможет, – закончил за него Леха. Это Алексей
изобрел добавлять в раствор пластификатора втрое больше нормы, – чтоб
застывал быстрее и качественнее.
Вася закатил глаза.
- О! – осенило меня.
- О! – повторил Леха, проследив, на что я показала.
- Гениально! – все понял Женек и они убежали, попросив нас с Киром
«посторожить конструкцию». Чтоб ещё кого не напугал, наверное.
- Тельфер! Мне и в голову не пришло! – сказал Кирюха.

Васю обмотали тросами, зацепили крюком и, словно в авоське он
благополучно поплыл через цех. На свободную площадочку, укрытую от
любопытных глаз штабелями пустых поддонов.
Мы побежали вниз, и… о, боже! Только не это!
В дверях цеха стоял Любимый Клиент и внимательно наблюдал за нашими
манипуляциями. Ему прискучило меня ждать, и он отправился на поиски.
У Лехи сделалось такое лицо… Круче Васиного, да оно и понятно. Назревала
катастрофа.
Клиента я уволокла в офис, не пустив в тот угол, приняла заказ,
уболтала, попрощалась… Возвращаясь к месту спасательной операции, рыдала
со смеху.
- Ну?????? – хором выдохнули ребята, - Что?????
- Порядок. Он спросил: «О, вы уже и памятники делаете? И такой
оригинальной формы? Эксклюзивный заказ?».
- А ты????
- Да!!! Пытаемся. Пробный экземпляр. Полуфабрикаты не показываем, сами
понимаете. Отрабатываем технологию.
Последняя фраза произвела эффект взрыва. Это был хохот людей, замотанных
до того предела, когда уже всё до неработающего фонаря на Северном
полюсе.
- Слышь… - стонал Леха, держась за поддоны, - народ, а может продадим
ему это чучело?? Поставит у себя… на участке…. Ко… кормить бу… будет… А
он - ворон пугать!
Отсмеялись.
- О! – теперь осенило Женьку и он умчался в инструменталку.
- Мы его по частям разрежем! – выпалил он, гордо демонстрируя огромные
ножницы по металлу, вида ржавого и устрашающего, - Тоже не так-то
просто, но выбирать не приходится.
Вася замычал и потерял сознание (оставшись стоять враскорячку), так и не
поняв в силу природной тупости, что именно намерен делать Женька.
Просовывать их плашмя под «панцирь» и резать тряпочно-бетонную корку по
кусочку. Как медики гипс снимают.
Только-только взялся за дело, в цех с рёвом голодного льва ворвался
Игорь. Увидел недогруженный КАМАЗ, которого так и не дождался. Сейчас
еще увидит бездельничающих рабочих…. А потом ещё не то увидит… Бетонного
Монстра и Женьку, режущего его этим зловещего вида инструментом.
- ДА ЧТО ЗА Б… - завел он было, увидел картину, заорал и шарахнулся так,
что запнулся, шмякнулся пятой точкой на поддоны, и впал в ступор.
- Инопланетянина поймали, Игорек, - невинно улыбнулась я.
- Ага, - подтвердил Леха, хотим посмотреть, что там внутри. Вскрытие
делаем.
Игорь ошалело хлопал глазами, сидя на поддонах.

Ничего. Всё устаканилось. КАМАЗ догрузили. Я отправилась в офис, где
меня уже поджидала еще одна постоянная покупательница, «конвейер»
запустили. Васю «дорезали», он, в чем мама родила, сохраняя позу
каракатицы (присев и растопырив руки), удивительно проворно дошкандыбал
до раздевалки. И в той же позе, с «рогами» на голове, с такой счастливой
улыбкой, что бывает только у врожденных идиотов, радостно взбрыкивая и
блея, поскакал домой.
Больше в фирме его не видели.

9

Играл с сыном в бадминтон сегодня поздно вечером, пока прохладно.
Всё по-серьёзному – на пустынной парковке возле дома мелом начертили
поля правильных размеров, мысленно натянули сетку. Через полчаса, когда
я пытался вышибить ракеткой из ветвей застрявший там воланчик и вторую
ракетку впридачу, из соседнего ресторанчика высыпала свадьба в полном
составе. Жених с невестой растянули китайский летающий фонарик – фигня
такая красная большущая с горелкой внизу, подожгли и принялись его
разогревать. Однажды я уже видел такой свадебный фонарик, на том же
месте – тогда он высоко взлетел, превратился в красную точку и казалось,
присоединился к звёздам. У нас в городе это типа кульминационный момент
свадьбы, все гости наружу. Гадают что ли по полёту, как судьба пары
дальше сложится. А этот фонарь – то ли горелка оказалась хреновая, то ли
просто рано отпустили. Взмыл вроде, а потом резко пошёл налево, застрял
в ветвях, перекосился и принялся жечь сам себя. Запахло жжёной резиной,
кто-то из гостей бросился перепарковывать машину из-под капающего
пластика.

Невеста, молодая красивая девушка в белом, обмерла и смотрела на это
грустное зрелище широко распахнутыми глазами. На жениха вообще жалко
было смотреть. Я его понял – на моей собственной свадьбе нам с женой
вынесли когда-то кривую донельзя свечку на хлебе-соли. Так жена до сих
пор это помнит, через двенадцать-то лет. В общем, невесту надо было
срочно уводить. Но вся свадьба остолбенела, пялясь на вонючий пылающий
фонарь – вдруг пожар начнётся. На глазах у невесты уже засияли слёзы.
Зря она так – жених теперь трижды подумает, прежде чем налево идти.

Наконец я сшиб ракетку с ветвей и решил разрядить обстановку – продолжил
с сыном в сторонке как ни в чём не бывало кидать воланчик. Кажется, друг
жениха меня понял – сам попросился вместо меня поиграть. Сын выигрывал у
меня к этому моменту с разгромным счётом 11:0. Я с удовольствием отдал
ракетку. Забавно было смотреть, как крепкий взрослый мужик дико прыгает
по полю и пытается пробить оборону 10-летнего пацана. Фигушки! Внимание
свадьбы переключилось на этот поединок. Невеста понемногу развеселилась
и сказала робко: «А можно я тоже поиграю немножко?» Рука у друга жениха
дрогнула, и наш единственный воланчик улетел на козырёк здания. Невеста
совсем загрустила. «Чего ж ты замуж 13-го числа выходишь, если такая
суеверная?» - подумал я.

Но друг жениха сказал «я щас!» и деловито направился к козырьку. Высота
его метров пять, не меньше. В памяти у меня возник инопланетный прыгун
из фильма «Люди в чёрном». Я попытался его остановить, но мужик весело
сказал: «Это легко, работа у меня такая!», а сын серьёзно: «Мне
кажется, он знает, что делает». Мужик резко дёрнул вниз вывеску при
входе сбоку, примерился, прыгнул, в прыжке зацепился рукой и ногой за
невидимые для меня в темноте выступы стены, на мгновение оказался верхом
на вывеске и сделал ещё один мощный прыжок оттуда с высоко поднятыми
руками. Не дотянул он до верха козырька всего сантиметров двадцать и
мягко приземлился на обе ноги. Все охренели. Мужик на этом не
угомонился, сказал «второй попытки вывеска не выдержит», отправился в
бар, вернулся оттуда с табуретом, вскочил на него и примерился снова.
Толстый гладкий козырёк слегка выпирал над штырём, его поддерживающим -
просто забраться по штырю было невозможно. В этой позиции у мужика был
только один шанс – в прыжке уцепиться руками за штырь, бросить тело
ногами вверх и в упоре ступнями за козырёк переброситься дальше. Гости
затаили дыхание. Он собрался, бросил мельком взгляд на высохшие слёзы
невесты и с сожалением сказал мне: «Извини, мужик, сегодня не получится
– пьяный очень». Свадьба рассмеялась и с облегчением удалилась. А я вот
до сих пор диву даюсь, какая же всё-таки у него работа…

10

Первый контакт. Толпа президентов, министров, генералов, все в лентах и
медалях, а перед ними инопланетный посол толкает речь:
- Hаша цивилизация стремится к миру и сотрудничеству со всеми обитаемыми
планетами, даже с такими отсталыми, как ваша...
В публике, понятно, замешательство и неудовольствие. Посол пытается сгладить
положение:
- Простите, я и забыл, что дикари очень обидчивы...

11

Первый инопланетный контакт. Толпа президентов, министров,
генералов, все в лентах и медалях, а перед ними инопланетный посол толкает
речь:
- Наша цивилизация стремится к миру и сотрудничеству со всеми
обитаемыми планетами, даже с такими отсталыми, как ваша...
В публике, понятно, замешательство и неудовольствие. Посол пытается
сгладить положение:
- Простите, я и забыл, что дикари очень обидчивы...

12

Первый инопланетный контакт. Толпа президентов, министров, генералов, все в
лентах и медалях, а перед ними инопланетный посол толкает речь:
- Наша цивилизация стремится к миру и сотрудничеству со всеми обитаемыми
планетами, даже с такими отсталыми, как ваша... В публике, понятно,
замешательство и неудовольствие. Посол пытается сгладить положение:
- Простите, я и забыл, что дикари очень обидчивы...

13

Гуляют по лесу двое - Маня с Ваней. Видят - летающая тарелка на поляне. А около
нее парочка инопланетян. Подошли, скорешились. Решили дамами махнуться,
попробовать, сравнить. Разошлись в разные стороны. Маня посмотрела на агрегат
инопланетный, вздохнула:
- А подлиннее он бывает?
- Элементарно. Покрутил себя за ухо, аппарат в полтора метра стал!
- Ой, нет это слишком!... Отрегулировал.
- А нельзя ли чуть потолще? Другим ухом и это отрегулировал. Сделали дело. Маня
лежит, млеет. Вдруг как захохочет. Инопланетянин смутился:
- Ты чего?!...
- Да представила, как твоя подруга моему хахелю уши вертит...