Результатов: 36

1

19 января. Крещение. Все бывшие комсомольцы еще вчера начали поздравлять открытками в Ватсаппе и прочих сетях. Половина татары с которыми рос в Астрахани, с которыми учился в Казани. Я рожден был в Мурманске - батя коммунист служит в авиации. Какое такое крещение? Так до 37 был не крещеным. В августе 1992 переезжал из Казани обратно в Горький после 5 лет работы там. Перестройка - Горбачев похерил экранопланы сволочь. Времена бандитские начались. Ходили слухи, что на "9" ребята догоняют машины у Казани и грабят. Переехали Волгу. В Свияжске вроде уже не догонют... вздохнули облегченно. К Горькому подъезжали - город как на ладони и над всем по небу громадная радуга!! Доехали... Теще пообещал, что если переезд пройдет успешно - покрещусь... Пришлось слово держать. По осени с ней пошел в храм и крестился.

2

Есть у меня приятель, которого перед Новым годом три раза поздравлять надо. Во-первых, он родился 31 декабря. Во-вторых, с наступающим Новым годом. В-третьих, он в последний день года женился. И женат он уже сорок лет, мало того по разнарядке, так еще и на Деде Морозе женат. И не надо мне тут и себе там проявлять нетрадиционный юмор с невоспитанной сатирой. Нормально все.

Леха тогда на каникулы в поселок вернулся к родителям. Районный центр, одна школа, три детских садика, техникума два: нефтяной и педагогический. Специфика такая.

Отец, начальник цеха и секретарь парткома у местных нефтяников, сразу с поручением: на праздник надо пойти в Педагогический, помочь с организацией. Комсомольцы местные все по домам разъехались, вот ты и сходи, тебе понравится. В Педагогический комсомольцам всегда разнарядка приходила на все праздники. Не то чтобы праздновать некому было, просто в этом техникуме даже сантехник на договоре и тот полный педагог, в смысле женщина, причем непьющая.

Попав на праздник по такой разнарядке, приятель в процессе организации полез техникумовскому Деду морозу облачение поправить за пазуху. То ли шарф, то ли бороду. Где обнаружил не соответствующие дедушке первичные половые признаки. И сильно огреб за это волшебным посохом. Деда Мороза звали Таней. Хотя почему звали, ее и сейчас так зовут, хотя Танька никакой не дед, а бабушка. Поженились они тоже 31 декабря, через год после того как познакомились.

И только Леха, накатив на праздник свои восемьсот виски, иногда интересуется:

- Слушай, как думаешь, в нашем возрасте спать с Дедом морозом – это нормально?

И я каждый раз не знаю, что ему ответить.

3

Телесериал « ДОЛГАЯ ДОРОГА В РОБАХ» (Якутия). 30-е годы. Эшелон с комсомольцами выезжает покорять Сибирь. Выясняется, что Сибирь уже покорена, а вот тундра ещё пока нет. На стихийном комсомольском собрании комсомольцы решают покорить тундру. На их пути постоянно встречаются препятствия. Одно из них забор с вышкой кажется непреодолимым. Комсомольцы ищут выход и к пятой серии находят его. Но он закрыт на замок. Чем закончатся поиски молодых энтузиастов, зритель узнает лет через десять-пятнадцать.

4

Дело было в 1982 году в Эстонии. Я учился там в мореходной школе в г. Пярну. Нас там хорошо кормили, поили, одевали, обували, воспитывали и ещё платили стипендию 17 рублей. Все желающие могли ещё подрабатывать после уроков или в выходные в местных колхозах. Там за один раз можно было заработать от 5 до 15 рублей.
В тот раз мы должны были убирать тюки сена с поля. Пять человек вилами забрааывали тюки в прицеп трактора, а другие пять человек (и я в том числе) потом разгружали этот прицеп в амбаре. Перед амбаром шла просёлочная дорога, за ней поле. Слева от амбара находился огороженный забором хутор с большим яблоневым садом. Позади хутора был огород. Всё остальное пространство занимал лес. Между разгрузками у нас было 10-15 свободных минут. Во время очередного перерыва мы решили зайти в сад за яблоками. В заборе была калитка со стороны огорода. Заходим мы в сад, начинаем собирать яблоки. Тут откуда-то выскакивает старушка, начинает что-то кричать нам по-эстонски и махать палкой. По её интонации можно было понять что наше присутствие в саду ей почему-то не нравится. В мореходной школе кроме всего прочего у нас были уроки этики и эстетики, поэтому, как культурные и воспитанные люди, мы не стали драться со старушкой и ушли. Тем более что мы были безоружны.
Пока мы разгружали очередной прицеп у нас созрел беспроигрышный план. Мы, зайдя далеко в лес, оббежали огород и вышли, уставшие и довольные собой, с другой стороны сада. Но там из засады снова выскочила эта вредная старушка. Она опять ругалась и махала палкой. В этот раз мы тоже были безоружны.
Разгрузили мы прицеп и у нас созрел ещё один беспроигрышный план. Мы выползли из амбара и поползли вдоль забора к калитке, иногда подымая головы и пытаясь разглядеть старушку через щели в заборе. Все мы были уже после армии и ползать умели. Я полз последним и решил оглянуться назад. Оглядываюсь я и вижу, что за нами идёт эта старушка с палкой. Я сразу прикинулся будто я давно уже лежу тут под забором и просто отдыхаю. Старушка, проходя мимо, погрозила мне пальцем и пошла дальше. Я не стал предупреждать своих товарищей, а решил полюбоваться этой картиной. Вдоль забора, иногда подымая головы, ползут четыре взрослых придурка (все культурные и воспитанные курсанты мореходной школы, комсомольцы, некоторые даже отличники учёбы), а за ними неспеша идёт старушка. Можно было подумать что она просто пасёт гусей. Долго наслаждаться этой картиной я не смог, меня выдал мой смех. Всё-таки при первом налёте на сад, по одному яблоку мы успели взять.

5

В этот сентябрьский, продуваемый всеми ветрами день советские войска по приказу командования устремились в наступление. Пришли в движение рычащие и перемалывающие гусеницами землю танки, потянулись на запад вереницы помятых, невзрачных, но таких надёжных полуторок и измученных лошадок, тащивших за собой пушки, послушно мерила шагами километры пехота.

Небольшая каменная церквушка с белёными стенами, с покосившемся от времени, но всё ещё величественным куполом посверкивающем в лучах солнца золотом как раз располагалась на пути наступления. Настоятель храма отец Николай несмотря на возраст - статный, широкоплечий, с побитыми сединой волосами и бородой не мог нарадоваться, что в его церкви в это субботнее утро было столько народу в советской форме.

Старший лейтенант с нахмуренными бровями цвета спелой пшеницы прищурив глаза с недовольством взирал на крестящихся перед иконами солдат.

- Чем раздражены, Павел Дмитриевич? - спросил знакомого уже офицера священник с высоты своего немалого роста.

- Религия опиум для народа, - буркнул себе под нос тот, но вспомнил о чести советского офицера оправил на себе форму и фуражку добавив совсем уже другим тоном. - Я политрук, должен быть с солдатами. Раз товарищ Сталин верующим разрешил молиться, обратите внимание - без фанатизма… пусть так оно и будет.

- А сам-то верующий сын мой? - улыбнулся в усы священник, спрятав кисти рук в рукава.

- Родители верующие. Я коммунист.

Политрук на мгновение вдруг стал серьёзным-серьёзным и грудь с боевыми наградами выпятил так, что гимнастёрка на нём чуть не треснула.

Отец Николай снова улыбнулся и уже тише, произнёс офицеру на ухо:

- Не поверишь, Павел Дмитриевич, но я тоже.

Политрук замер с открытым ртом, потом звонко щёлкнув зубами захлопнул его, и тоже шёпотом спросил:

- А... а разве так бывает, отец Николай?

- Всяко бывает, - кивнул священник, выглядывая из дверей храма наружу. - Я в Гражданскую ротой командовал. Награждался неоднократно.

Больше политрук вопросов не имел, но о чём-то серьёзно задумался. Отец Николай же, пройдясь мимо солдатиков, глазевших на убранство храма, которое ему при немцах стоило сохранить большого труда (по лесам даже побегать пришлось), вернулся к политруку у входа снова бросив взгляд с крыльца на улицу где на самодельной лавочке под берёзой сидел средних лет крепкий мужик с серо-голубыми глазами и в пилотке с начищенной до нестерпимого блеска красной звездой. На погонах его было три красные полосы.

- Задам тебе вопрос, сын мой, - обратился отец Николай к офицеру и не дождавшись ответа тут же продолжил. - Скажи мне... вот эти то ребята комсомольцы, им просто интересно в храме. Все зашли, и они тоже. Бог не против, ибо злого умысла в сердцах их нет. Эти верующие - крестятся правильно, свечки ставят кому надо... а этот парень? Чего сидит не проходит?

Взглянув на солдата на лавочке, политрук просто пожал плечами, зато откуда не возьмись к ним подскочил жилистый востроглазый мужичок, который спрятав самодельный крестик из консервной банки под гимнастёрку согнулся в три погибели и поцеловал руку настоятеля.

Надо сказать, что батюшке такое поведение не слишком понравилось, но он смолчал, обтерев обслюнявленную руку о рясу.

- Это Лесков, батюшка. Тихон Лесков, - тем временем зачастил нахальный мужичок. - Он не может в храм божий заходить. Нельзя ему.

- Почему? - удивился священник, взглянув на говорившего.

- Никифоров, отставить пропаганду! - громыхнул было политрук, но увидев остановившийся напротив храма виллис с ротным, опрометью выскочил из храма затопав сапогами по крыльцу.

- Да пусть говорит, Павел Дмитриевич, - бросил в спину офицеру священник, но Никифоров молчать и не собирался, оглянувшись на Лескова под берёзой, он быстро-быстро зашептал. - Бабка его ведьмой была. Очень сильной. Её все в округе как огня боялись. Когда внучок на фронт в сорок первом уходил она его заговорила. Намертво. Его теперь ни пуля, ни штык не берут и даже снаряды избегают. В храм войдёт все иконы потрескаются. Точно-точно.

Отец Николай с удивлением уставился на мужичка на полном серьёзе раздумывая трепло он или дурак.

- Что за бред солдат? - в голосе настоятеля храма прорезались командирские нотки.

- Вовсе и не бред, батюшка. Вот послушайте. Я с ним с сорок второго, но от мужиков, его земляков, слышал, что в августе 1941 года Тихон единственный в своём вагоне выжил при бомбёжке на станции, потом под Москвой один остался невредимым из роты, без единой царапины, между прочим, а потом в одиночку взял в плен шестерых немцев, четверых застрелил. Это я сам видел! А месяц назад, - Никифоров прямо захлёбывался слюной торопясь поделится со священником накопившейся информацией, - месяц назад, он выжил при взрыве склада боеприпасов (немецкие диверсанты мину пустили), всех рядом в труху, а ему хоть бы что! Да ещё и троих раненных притащил. Ведьмины проделки это всё! Точно говорю!

Не дослушав болтуна до конца, отец Николай вышел из храма и спустившись по ступеням быстрым шагом подошёл к заинтересовавшему его бойцу. Справный, форма починена, почищена, сапоги ваксой натёрты, каждая деталь солдатская на месте. Вот только... взгляд священника как будто притягивало левое плечо сержанта, над которым и вправду будто витала какая-то чернильная тень. Сморгнёшь и нет её. Снова посмотришь - тут как тут. Волосы на затылке священника встали дыбом, но устыдившись страха, он быстро взял себя в руки мысленно прочитав защитную молитву.

- Что батюшка просветили тебя уже сослуживцы мои? Воспитывать будешь или беса изгонять? - улыбнувшись глазами поднял голову на священника Лесков.

- Правду бают али лгут?

- И правду бают и лгут. Всё сразу, - рассмеялся сержант, продемонстрировав отцу Николаю здоровые белые зубы.

Чем-то Лесков священнику сразу понравился – открытый взгляд, смуглое, волевое лицо, вот только будто усталость тяжким грузом висела на нём. Бабкино колдовство может и спасало до поры до времени, но сведёт красного молодца в могилу. Ой, сведёт.

- Можно один вопрос тебе задам, Тихон?

- Можно батюшка, кто ж мешает.

- Злишься на врага?

Лесков вдруг надолго задумался.

-… злюсь, батюшка. И вот что странно чем дальше, тем больше. Иногда хочется на куски их всех порвать. А ведь бьём мы их, бьём… легче должно быть. Отпустить что ли.

- РОТА СТРОЙСЯ! – зычно закричал политрук и солдаты, подчиняясь приказу, горохом высыпали из храма на улицу.

- Вижу беса у тебя на левом плече. Ух силён! Надо чтобы на правом ангел поселился, - быстро оглянувшись вокруг, отец Николай ловко снял с шеи массивный крест покоившийся всё это время на его груди и опустив свою левую лапищу на правое плечо Лескова, правой рукой приложил крест ко лбу сержанта неистово зашептав молитву.

Много чего в жизни священника происходило, многое он испытал, видел ещё больше, но никогда… НИКОГДА не молился он так искренне и неистово как в этот субботний день. Когда сержант покинул его и встал в строй отцу Николаю даже показалось что серебро в руке нагрелось, а сам он будто в бане вспотел.

Колонна пехоты двинулась на запад мимо его церквушки, а в «каждой дырке затычка Никифоров» подскочил к нему заглядывая в лицо.

- Батюшка! Батюшка! А что это вы такое сделали? Бабкин наговор сняли? Беса изгнали?

- Бесов изгонять не научен, - оборвал болтуна священник, сжав от нахлынувшей злости губы.

- А что тогда?

- Что-что… во всём должно быть равновесие, - непонятно бросил через плечо отец Николай, поднимаясь в храм.

Седьмая рота, надвинув на глаза пилотки и подняв воротники шинелей, дабы защититься от хлынувшего с неба дождя, двигалась на запад, а над правым плечом сержанта Лескова внимательный человек, обладающий особым зрением, разглядел бы бело-молочную дымку… вроде густого тумана на рассвете.

* * *

В сентябре 1945 года, когда листья только-только нарядились в красно-жёлтый наряд, младший лейтенант Лесков встретил идущего в храм отца Николая всё на той же самой скамейке под берёзой. Солнце недавно взошло и двое мужчин с интересом уставились друг на друга.

- Смотрю помогло, - широко улыбнулся священник, остановившись рядом с офицером. Покосившись на левое плечо бывший герой гражданской войны абсолютно ничего там не увидел. Но и над правым ничего не было.

- Вам виднее, батюшка, - нарушил молчание Лесков почесав пальцем свежий шрам, пересекавший левую щёку. – Днепр форсировал, в Польше в огненный мешок угодили и чудом спаслись, Рейхстаг брал, много чего ещё было… но жив-здоров, на своих двоих домой возвращаюсь.

Отец Николай хотел было позвать гостя в храм, теперь-то уж точно можно, да в последний момент передумал. Хотел выслушать что тот скажет. И тот сказал:

- После вас злость застилающая разум и правда прошла. Врага конечно убивал, но ничего к нему не чувствовал. Трижды ранен был. Легко. Зато сны начали сниться радостные, яркие, после них просыпался полным сил. Вот только извиняйте, рассказать о чём, не смогу. Не помню ни одного.

Мужчины дружно посмеялись, и священник похлопал мужчину по спине:

- Теперь ты сам по себе, Тихон. На равных. Как простые смертные. И плохого, и хорошего в тебе вдоволь, а что победит от тебя зависит.

Подняв с земли за лямки солдатский сидор, Лесников двинулся за священником.

- Всё-таки надумал в храме помолиться? - обрадовался отец Николай так что чуть в ладоши не захлопал.

- Для молитв мне храм не нужен, батюшка. Но другим видно ещё понадобится. Помогу вам купол поправить. Я умею…

6

Про спасение на водах - 6

Не от автора этой саги, а от ее благодарного читателя. Свое вспомнилось. Мне тоже довелось однажды спасать в воде человеков. Если это можно назвать водой, а нас в том состоянии человеками.

Это был 1984. Мы студентами начальных курсов всё лето строили грандиозный свинарник среди уссурийской тайги. Не такая уж и глушь, дороги вокруг и Уссурийск недалеко, а под боком деревня Раковка. Мудрые архитекторы отвели место для мегасвинарника чуть на отшибе, на пустошах, чтобы не воняло на обитаемые местности.

В категориях автомобильной езды от нашего палаточного студгородка до свинарника было минут 15, до Уссурийска с полчаса, все эти шоссе нам были прекрасно известны и многократно изъезжены. После месяца работы чувствовали себя старожилами-аксакалами.

Но, получив первый аванс прямо перед выходным днем, мы слегка одурели от счастья и отправились всей гурьбой в ближайшее сельпо села Раковка.

Там обнаружили полное отсутствие пива и водки, зато стояло несколько ящиков прекрасного венгерского вина Токайское, нежно-золотистого цвета. Черт его знает, как оно там оказалось, может местные власти решили спасать своих совхозников от алкоголизма переключением на благородные вина. Мы реально охренели и скупили весь запас токайского.

Пока грузили его в рюкзаки, вернулись и самые бойкие ходоки, посланные по всей деревне, с картошкой и свежезабитым гусем. Добыли ли они его методом Паниковского или купили за баснословные деньги, мне осталось неизвестным. Моя миссия была снять девиц, какие найдутся, разговорить их, развеселить и увлечь на нашу пирушку. Миссию эту я позорно провалил, хоть и очень старался. Обежал весь раскидистый поселок, типа занимаясь кроссом, но никого не обнаружил, кроме сердитых старушек. Прекрасные девы если и были в этих местах, то все от меня попрятались. Изредка попадались суровые парни со взглядами, обещавшими нехилые пиндюли.

Потом мы всем табором отправились на дальнюю поляну в лесу у речки, разожгли большой костер, на золе испекли свое барбекю и распробовали токайское.

Будь это нормальная гетеросексуальная компания, пары жизнерадостных девиц было бы достаточно, чтобы зафиксировать нас на месте. Все бы выпендривались, пели и плясали, наяривали бы на гитарах и гармошках, хохмили, купались бы в речке и так далее. У самых бойких это могло бы закончиться счастливыми браками или восхитительными легкими романами. Остальные бы вымотались прямо у костра и мирно пошли бы спать домой.

Но в однополой среде студиозусов всё пошло не так. Самый романтический бабник, набравшись токайского, забрался на высокую березку и оттуда горько плакал, покачиваясь на суку, читал свои стихи звездному небу. Остальное сообщество довольно быстро пришло к выводу, что начало вечера было конечно прекрасно, подкрепились и слегка подогрелись, но - раз нормальных баб тут нет, что нам мешает прогуляться в Уссурийск? Это большой, стотысячный город, не одни же мужики и старушки там живут.

Мысль эта пришла нам в голову практически одновременно, коллективный идиотизм вообще заразителен. Кончились печеная картошка и гусь, запасы токайского почти исчерпаны - что нам тут еще делать? Сельпо Раковки закрыто, жители легли спать. И где же нам быть в этот прекрасный вечер, как не в Уссурийске? Там бабы, бани, водка, танцы, пожрать наконец чего-нибудь можно купить, под душ сходить - хоть что-то из этого набора там обязательно найдется!

Пессимисты вернулись в наш палаточный лагерь, оптимисты в числе десятков трех взяли и пошли.

Брести по шоссе нам показалось беспонтовым, пыль глотать от проносящихся мимо машин. Вряд они ли возьмут на борт такую ораву бухих студентов, а вот милиция повяжет быстро. То ли дело шагать по диким полям и лесам на свежем воздухе!

Кто-то вспомнил широкую грунтовую дорогу недалеко от нашей поляны, ведущую в направлении Уссурийска, по ней мы и направились.

Грунтовка эта оказалась ведущей к сенокосам и лугам, мало-помалу разветвлялась и сужалась вплоть до тропок, заканчивавшихся тупиками на месте бывших и еще не убранных стогов. Полная тишь и тьма вокруг на версты, луна упорно не всходила.

Долго мы блуждали по этому лабиринту, и уж решили возвращаться обратно, но самый зоркий из нас заметил вдруг вдали огонек! Как раз в направлении Уссурийска! Огни большого города поманили нас с новой силой. Мы двинулись к свету напрямик, невзирая на препятствия.

Тропы постепенно сменились топями, гатями, мы вооружились слегами. Кто-то периодически проваливался в трясину, мы и вытаскивали, и сами проваливались. Кто там был Мазай, а кто Герасим, кто Муму и кто зайцы - хрен было разобрать в кромешной тьме. Барахтались и орали все. Если бы погас единственный имевшийся у нас фонарик, перетопли бы нафиг.

Но одинокий огонек цивилизации с каждым шагом становился всё ближе, горел уже яркой звездой. Ближе к утру мы добрели наконец до него, на грани физического и морального истощения. Нам очень хотелось вымыться, высушиться, согреться, съесть чего-нибудь и провалиться в глубокий сон. Какие уж тут бабы.

Огнем в ночи оказалась сторожевая будка при тот самом свинокомплексе, который мы строили уж месяц с рассвета до заката, порядком от него осточертев. Сторож ээ, сильно удивился, что мы пришли на работу так рано, да еще в выходной день. Пешком со стороны болот, считавшихся гиблыми. Комсомольцы-энтузиасты. За ночь похода мы успели протрезветь совершенно, но изрядно вымазались. Видом своим напоминали будущих питомцев этого сооружения.

Путь, нами пройденный за ночь, составлял всего километров 15. До заветного Уссурийска было еще шагать и шагать. Мы категорически отказались от этой затеи, решили возвращаться по шоссе.

Сторож был милосерден, заварил крепкий чай с сахаром и лимоном, несколько раз кипятил для нас чайник. Приглядевшись и послушав нас, достал увесистый шмат сала и бутыль самогонки, раздал пару замасленных толстых бушлатов. В них мы грелись поочередно.

Всё это подействовало живительно - на нас нашло вдохновение. Захотелось оставить память об этом путешествии. Взяли мешок цемента, нашли чан, добавили воды, песка и щебня, вставили арматуру и соорудили в сторонке за лесополосой скульптуру в виде фаллоса, горько вздымающегося метра на два. Работали добросовестно, надеясь, что сами посетим вновь эти места где-нибудь на пенсии, а археологи будут потом столетиями ломать голову над этим артефактом.

По пути домой хмуро распевали хором "Широка страна моя родная, много в ней епических болот!"

В целом от этой прогулки осталась радость, что не утопли в трясине.

P.S. Бетонный хер через сутки основательно застыл и был обнаружен начальством. Самим же пришлось его раздалбливать отбойными молотками и кувалдами.

P.P.S. Болото - это одно из агрегатных состояний воды. Равно как и пиз.еца полнейшего.

8

Дважды попадал в вытрезвитель. Первый раз слегка пьяный, второй раз абсолютно трезвый. В студенческие годы, в середине семидесятых прошлого века пошли мы с корешем в ресторан. Один из самых популярных. В те времена попасть туда было не просто. Но мы проявили смекалку и находчивость, дали трёшку швейцару и оказались за хорошим столиком. Всё было как надо. Музыка, вино, закуски. В какой-то момент к нам подсел, точнее сказать плюхнулся вдрызг пьяный мужик, по внешнему виду иностранец. Он нам не мешал. Тихо дрых себе. Но дело шло к полуночи. Пора возвращаться в общагу. К нам подошёл суровый администратор. Спросил кто такие, зачем спаиваите иностранцев. Тут же вызвали милицию и нас троих повели в милицейский фургон. Точнее сказать мы вдвоем тащили беднягу-иностранца. Вытрезвитель встретил нас неласково. Документы, допрос и пр. Рассказали всё, как есть. Поверили. Обыскали иностранца. Оказался турист, немец из ГДР. Перебрал, не рассчитал своих сил. А нас на милицейском «бобике» даже довезли до общаги. Второй раз в конце семидесятых. Я только закончил ВУЗ. Как многие сознательные комсомольцы, раз в месяц патрулировал в составе народной дружины. Попалась нам тётка. В стельку пьяная, с большой сумкой. Доставили гражданку куда надо. Стали осматривать вещи. Вся сумка оказалось залита сметаной, которая вылилась из банки. Плавали какие-то котлеты, завёрнутые в целлофан винегрет, картофель и прочие закуски. Всё в большом количестве. Мадам работала в столовой и, видимо, прихватила с собой остатки еды. А сметану упаковала плохо!

9

Краткое описание дела ЮКОСА:
Комсомольцы отжали нефть у народа.
Чекисты отжали нефть у комсомольцев.
Теперь народ, за отжатую у него нефть, должен заплатить 50 млрд долларов комсомольцам.
Итог: у комсомольцев - 50 млрд, у чекистов - нефть, а народ - без денег.
Вот это многоходовочка!

11

Краткое описание дела ЮКОСА: - Комсомольцы отжали нефть у народа. - Чекисты отжали нефть у комсомольцев. - Теперь народ, за отжатую у него нефть, должен заплатить 50 млрд долларов комсомольцам. Итог: у комсомольцев 50 млрд, у чекистов нефть, а народ без денег. Вот это многоходовочка!

12

Краткое описание дела ЮКОСА: - Комсомольцы отжали нефть у народа. - Чекисты отжали нефть у комсомольцев. - Теперь народ, за отжатую у него нефть, должен заплатить 50 млрд долларов комсомольцам. Итог: у комсомольцев 50 млрд, у чекистов нефть, а народ без денег. Вот это многоходовочка!

13

Краткое описание дела ЮКОСА:
- Комсомольцы отжали нефть у народа.
- Чекисты отжали нефть у комсомольцев.
- Теперь народ, за отжатую у него нефть, должен заплатить 50 млрд долларов комсомольцам.
Итог: у комсомольцев 50 млрд, у чекистов нефть, а народ без денег.
Вот это многоходовочка!

14

Ну, раз зашла история про БАМ и медвежью шкуру, тогда слушайте ещё одну. Я не выдумываю ничего, спросить отца правда - не правда уже не могу, к большому моему сожалению.
Так вот. Тот же рабочий посёлок на берегу БАМа. Начальник объявил что завтра уезжает в Иркутск отчитываться о проделанной. Работяги в приподнятом настроении весь день. План сделали, ЧП не было и дорожка к туалету от снега почищена. Начальника минимум три дня не будет, значит можно и спирту, как говорится!
Петрович уехал затемно, а по утру один комсомолец пошёл отлить. И видать не в туалет. Забегает в барак и нечеловеческим голосом: "ТАМ! ТАМ! ТАМ". Да чё там-то? Мужики нехотя оделись, пошли смотреть. Следы на снегу... Из Тайги кто-то пришёл в посёлок. И главное сначала задние ноги, а потом передние. Задние как-будто от валенок, а передние медвежьи лапы. Потом валенки - и человеческие ладони. А потом только валенки и прямо в посёлок.
Ну, чё. Все комсомольцы, в бога и чёрта верить нельзя. Кто-то поржал, кто-то закурил молча. У всех в глазах читалось одно слово - "оборотень". В барак вернулись в полной тишине, поели, чаю попили и к вечеру давай раскладываться. Кто топор под подушку положил, кто ножик, кто отвёртку. Сна нету ни фига, все на всех думают. "А не ты ли, мой сосед, по Тайге шарахаешься?"
Так прошло три дня. Приезжает Петрович с офигительной новостью что всем премия, а двоих кандидатов решено принять в Партию!
Заходит и говорит:"Чё глаза красные? Не выспались? А это вот чтобы вы спирт не жрали как не в себя! У нас тут СТРОЙКА!"

15

70-е годы СССР. Из Москвы с вокзала отправляется поезд с "комсомольцами- добровольцами" на БАМ. Корреспондентша центрального телевидения ведёт репортаж. - Здравствуйте, товарищи! Мы ведём репортаж с блаблабла вокзала, откуда через 15 минут отправляется отряд комсомольцев на строительство Байкало- Амурской магистрали. Рядом со мной один из будущих строителей БАМа. Скажите, пожалуйста, с какими чувствами отправляетесь вы сегодня в путь? - Да иди ты на хуй! - Вот так вот весело, с шутками, с прибаутками едут сегодня комсомольцы на БАМ.

16

Насколько иронично, порой, складывается все в жизни. Эту историю мне поведал мой друг. Далее от его лица.
С 14 лет я выступал за юношескую сборную СССР. Это были 80-е годы. И был у меня соперник-американец. На всех соревнованиях, где бы мы не пересекались, рубились не на жизнь, а на смерть. В жизни нормальный такой чувак. Мы с ним после одной матчевой встречи СССР-США обменялись футболками. Я ему отдал нашу с гербом на груди и надписью СССР на спине, он мне толстовку с американским флагом во всю грудь и USA на спине. Белая, красивая, тёплая. Я ее носил, не снимая.
Случилось, помню, общешкольное перевыборное комсомольское собрание. Я после тренировки вечером пришёл. Еле живой, сил нет никаких. Сел со своим приятелем-одноклассником на задний ряд в актовом зале. С трибуны несут какой-то бред. Тоска смертная. Приятель мой принёс журнал «Крокодил», как помню. Ну, мы что-то прочитали смешное и давай ржать. А когда нельзя, смеяться хочется ещё сильнее. На трибуне речь толкала председатель комитета комсомола школы. Дура полная. В зале тишина и только мы от смеха давимся. Она на нас обратила своё внимание и говорит: а вот пусть встанут эти красавцы, что тут ржут, как кони, и нам поведают, чего им так весело. Мы тоже, может, вместе посмеёмся. Мы встали. Она меня когда с американским флагом на груди увидала, я думал, с ней эпилептический припадок случится: побледнела, аж затряслась вся. И как давай орать на весь зал: комсомольцы, вы посмотрите на него! Мало того, что он мешает проведению нашего комсомольского собрания, так он ещё оделся в свитер с флагом капиталистической страны-агрессора.
Давайте, кричит, за этот некомсомольский поступок, вот, сейчас, не сходя с места, исключим его из нашей организации. Кто за? И руку свою резко вверх, как каратист. Весь зал, как один, руки тоже вверх. К против? Тишина. Кто воздержался? Приятель мой руку, нерешительно, тянет. Она ему: с тобой мы после отельно разберёмся. Пролетел я тогда мимо чемпионата Европы. Он в Австрии проходил, а в капстрану некомсомольцев не пускали. Много лет прошло с тех пор. Мой американский приятель-соперник помог мне в штаты потом перебраться и на работу тренером устроиться. И забыл я про ту историю давно. А вот всплыла.
У меня два сына, как ты знаешь. Старший на лето съездил в Россию к бабушке и привёз младшему подарок: красную майку с серпом и молотом во весь живот. Младший одел эту майку на какую-то школьную ассамблею бойскаутов. Был замечен в этой майке и с позором изгнан с собрания. На следующий день после общего голосования в их организации, единогласно!, был изгнан из рядов бойскаутов с мотивировкой: нарушение правил организации, запрещающей ношение символов коммунистической диктатуры или что-то в этом роде. Все, круг замкнулся. Чудны дела твои, Господи!

19

Недавно встретился с папой. Он живёт отдельно. Пообщались, вспомнили былое. Так, ничего особенного, но всё же.
Бабушка во время блокады Ленинграда записалась в МПВО. При разгребании первых же завалов после бомбёжки посмотрела на разорванные тела, икнула и сползла по стеночке. Отправили в военный госпиталь. Пока лечилась управдом-жулик поселил в её комнату своих родственниц. И бабушка не смогла найти двух свидетелей, которые смогли бы подтвердить что комната её. Документов нет, свидетелей нет и живи на улице.
Сидит, ревёт.
Мимо идёт еврей, спрашивает:
- Бабушка, вы что плачете?
Она аж взорвалась:
- Какая я тебе бабушка?! Мне восемнадцать лет!
Еврей её хвать за руку и к себе. Пристроил в магазине. Там бабушка проработала до начала семидесятых годов.

Дед. Жил в Западной Беларуссии. Немного попартизанил. После освобождения стал восстанавливать Советскую Власть. Был председателем рыбинспекции. По его словам, если бы брал всё что несли, то внуки бы сейчас как сыр в масле катались. Потом, когда на руководящие должности стали брать людей с дипломами, пошёл на понижение и вышел на пенсию в должности экспедитора.
Умер после пяти лет болезни, в 1982 году. Жена его, другая бабушка, пришла в его бывшую контору просить помочь с похоронами и была вежливо послана. Кто такой? Такого не знаем.
Идёт домой, а навстречу важная шишка из Горисполкома. Она его и спрашивает:
- Где мне мужа лучше отпевать? В церкви или в костёле? Ксендз обещал монашек прислать, по дому помочь. И батюшка тоже обещал.
Горисполкомовский товарищ подпрыгнул так, словно шило в зад получил. Помчался галопом.
Как же так! Коммуниста в церкви отпевать будут!!
В миг нашлись и гроб, и мясо на поминки, и комсомольцы для подмоги.

Ну и последнее. Крёстный моей ленинградской бабушки подносил снаряды к гаубице, из которой в 1939 году, возле деревни Манийла были обстреляны советские войска. С этого обстрела началась Советско-Финская война.

20

Еще одна историйка из жизни моей сестры- художницы.
Когда она училась в художественном институте (официально называемом в Молдавии Институт Искусств, неофициально - Институт из кустов. Там действительно такие пышные заросли кустов вокруг были! Кишиневский парк Комсомольского озера к ним примыкал. А Комсомольское озеро, по легенде черного юмора кишиневцев, так называлось потому, что в нем утонуло много комсомольцев. Хотя на самом деле его просто копали комсомольцы после Второй Мировой), было у руководства института обыкновение посылать на особенно тяжелые физически работы скульпторов. Ну а что- скульптора ребята чаще всего сильные, мускулистые. Сами попробуйте глину руками часами месить или специальным тесаком мрамор или другой камень обрабатывать. На то сила мышечная недюжинная требуется.
И вот выпало вдруг в Кишиневе невероятно много снега. Отправили на его уборку во дворе института, конечно, ребят- скульпторов. Скульптора дискриминацию по мышечному профилю проглотили, но не молча.
Весь снег они поздним вечером убрали. Но оставили на прощание в виде мести коллективно и очень натуралистично изваянную копию статуи Венеры Милосской из снега.Благородный вариант снежной бабы, собственно. Облив ее, для надежности, несколькими ведрами воды на морозе- чтобы ледяная кора на статуе образовалась и сломать ее было не так легко. А то кто его знает- у Венеры Милосской, как известно, рук нет. Очень какой-то беззащитный получился снеговик.Без рук совсем.
А дальше была сказка про Репку. Пришел утром дворник, ломал-ломал лопатой- не сломал. Дворник позвал завхоза, тот колупал, колупал ломом изваяние- безрукая и беззащитная Венера была несокрушима. От отчяния вместе они позвали директора института.Пришел директор, повозмущался полуголой женщиной посередине институтского двора, даже попробовал против нее, безрукой, побоксировать- тоже не сломал. От бессилия наорал на скульпторов и обязал их двор убрать ото всего- от снега и Венеры.
Скульптора пришли и убрали- куда им деваться. Оставив на прощание за воротами института, прямо перед входом, но все-таки за территорией,свою мстю. Ваятели потратили на то, наверное, несколько часов собственного ночного сна, но воссоздали из снега другой всемирно известный шедевр мировой скульптуры- "Поцелуй" Родена.На фоне двух абсолютно обнаженных фигур, намертво слившихся в поцелуе, "Венера Милосская" выглядела как наивная детсадовская шутка про секс при просмотре взрослыми "Плэйбоя".И опять- в испытанной ими надежной технике ледяной нерушимой корки ведрами воды поверх.
Аж две совсем голые фигуры в несомненно эротическом контексте прямо перед входом в институт на этот раз. А там студентки- консерваторки мимо ходят и прочие невинные девушки.
Говорят, директор зарекся с тех пор скульпторов на уборку снега направлять.

21

Что-то молодость вспомнилась, вот и решил поделиться.
В 70-е прошлого века в колхозы ездили все, даже школьники. Я вот с 6-го класса школы ни одного раза эти поездки не пропускал. Конечно, в 6-м классе нас «брали» на пару недель, а вот потом – на полноценный месяц.
Какой-то проблемы для нас, молодых, это не представляло. То помидоры собирали на полях, то огурцы, то яблоки (падалицу, хороших яблок детям не доверяли).
В один год, то ли после 7-го класса, то ли после 8-го, меня даже повысили в звании и назначили ответственным за тяпки (мы пололи сорняки тогда). С утра выдать тяпки – к вечеру собрать. В поле ходить не надо – лафа. Но эта лафа длилась 2-3 дня. Потом начались проблемы. Тяпки начали лавинообразно ломаться. Да, запас на обмен был, но с учетом поломок его же надо пополнять. А пополнение только одно – ремонт, точнее сварка. Вот тут и началась моя работа. Люди ушли на прополку, из колхоза приходит лошадь с телегой, надо в нее погрузить поломанные тяпки, довезти до колхозных сварщиков, дождаться, пока они все починят, загрузить и привезти назад.
Все это смотрится только легко. Но сварщики, как и в любом колхозе, любили выпить. Привозит пацан им тяпки, а сварщики – вусмерть и не движутся. А пацан-то ответственный, пионер (или комсомолец уже, не помню). Достучаться до бухариков – нереально. Что остается делать? И тут началась импровизация. А чем я хуже этих бухариков, я же видел, как они варят. Хуле там, щас сам сварю. Аппарат стоит готовый и подключенный, маску надел – и поехали. Но хрен там. Не видно ничего через маску, пока дугу не сделаешь (это я сейчас понимаю), снимаем маску и начинаем варить без нее.
Ну да, подварил сколько-то тяпок, покидал в телегу – и поехали. Скинул в склад, даже, по-моему, вечером успел принять тяпки от пропольщиков.
А потом начался песец. В глаза, как песку насыпали, утром до столовой дойти не смог, не вижу ни хрена, хорошо друзья довели. Врачиха какие-то капли прописала, но помочь при словленном «зайчике» нереально. Помощь – только время. Дня 2-3 просидел «на больничном», прежде чем смог снова приступить к своим обязанностям.
На всю жизнь запомнил. И теперь всегда, как только вижу электросварку – отворачиваюсь, даже если она далеко. Иногда до приколов доходит. Варят где-то на стройке, на 12-м этаже, а у меня рефлекс – глазки в сторону. И вообще, ну ее нахрен эту сварку, лучше подальше от нее.
И еще один момент из той же серии. По-моему, после 8-го или 9-го класса наше пребывание в колхозе было совмещено с занятиями по НВП (начальная военная подготовка, если кто не знает). Военрук у нас в школе был человек очень уважаемый, подполковник в отставке, участник ВОВ, даже сейчас помню, что звали его Александр Анатольевич. Фамилии не помню, но могу восстановить по школьном альбому. Мы тогда, как и все пионеры-комсомольцы, несли почетное дежурство возле памятника Славы (погибшим в ВОВ). Стояли пацаны и девчонки с деревянными автоматами в пионерских галстуках возле Вечного Огня. Не знаю откуда и почему, вдруг приехала делегация из Германии. Я не знаю, что именно пережил и потерял мой военрук в той войне, но выходить на встречу этой делегации он отказался категорически. Я до сих пор помню его с трясущимися руками и словами «Ненавижу, блять». Я просто в это время не на посту был, а в месте нашего отдыха и видел это. Конечно, начальство его на эту процедуру не допустило.
Но не будем о грустном. Я же про колхоз писать начал. Занятие по НВП. Выходим на луг и начинаем отрабатывать команды «Вспышка справа», «Вспышка слева». По этим командам нужно упасть в противоположную сторону и накрыть голову руками. Но это же луг, выпасной луг, там коров пасут. А коровы имеют гадкую особенность какать там, где едят. Главное, недавно они там паслись.
После первой команды все попадали, но результат был очень неприятным для многих – брызги дерьма во все стороны и очень сдержанный мат.
Следующие команды выполняли очень аккуратно, сначала осматривались, потом тихонечко «падали» на колени и только после это ложились. И никакой ор нашего подполковника не помогал. Да и чем он помочь мог, мы ж пацаны были, а не солдаты.

23

В поздние брежневские времена в старших классах вместо уроков труда мы ходили на межшкольный учебно-производственный комбинат, кажется он так назывался, там и оценки по труду ставили и корочку о рабочей профессии вместе с аттестатом выдавали. В нашей группе был один мальчик, напишу так, с особенностью мышления. Память у него была такая, что позавидуешь, мог наверно Войну и мир наизусть выучить, но в то же время не понял бы смысла даже Сказки о рыбаке и рыбке. Такие вот особенности. Отсутствие способности к анализу информации. Над ним самые говнистые из нас любили подшучивать. Естественно, что и юмора он не понимал, да и шутки над ним оригинальностью не отличались. Обычно, как только мастер выйдет, так этого мальчика обязательно кто-нибудь испугает громким криком, а он в ответ начинает кричать, что сейчас даст обидчику по голове молотком. И тут вступает хор — вся группа начинает описывать ужасы, которые за этим последуют: тело, бьющееся в агонии, лужа крови, мозги, разбрызганные по стенке. И этот мальчик представляет себе всю эту картину и начинает плакать, ему уже жалко этого своего дразнильщика. Зато всем нам, придуркам, очень весело. Почему он учился в обычной школе, а не в коррекционной, этот вопрос не ко мне. Это его родители как-то подсуетились.
Лично я его сам никогда не дразнил, наоборот, даже на перемене в буфете беляшами подкармливал (он мог запросто штук пять в один присест умять), хотя, признаюсь, тоже смеялся вместе со всеми. Такой же придурок был, как и все остальные.
Однажды, во время очередного такого прикола в класс неожиданно вошел директор УПК. Все, конечно, сразу замолчали, но мальчик-то плачет, понятно, что его только что обидели. Он оглядел класс и сказал с горечью:
- Какие ж вы все подонки!
Потом показал на меня и сказал, назвав меня по фамилии (на УПК, где минимум 15 школ района занимаются, откуда он узнал мою фамилию?):
- Собери свои вещи, убери рабочее место и зайди ко мне в кабинет, прямо сейчас.
Я конечно понимал, что бить он меня не будет, но когда тебя вызывает директор, да еще когда этот директор здоровый, как Кинг-Конг, кулак с мою голову, состояние не очень приятное. И главное, обидно, почему меня? Я что, больше всех виноват? Короче, подумал, что меня просто выбрали козлом отпущения, сейчас выгонят с УПК, а следом и из школы, чтоб другим неповадно было.
Захожу в кабинет. Он говорит, "садись", а сам разливает в две чашки чай из электрочайника, видимо вскипятил, пока я собирался. Пододвигает мне чай, печенье. У меня взрыв мозга, молчу, жду, что он скажет.
И тут он мне говорит:
- Знаешь, такого я точно от тебя не ожидал. Я был о тебе гораздо лучшего мнения,
- Так я же ничего не делал, только смеялся, как все. Хотя, конечно, тоже не прав. Но почему я больше всех виноват?
- Потому что я много лет знаю твоего отца, мы с ним старые друзья. Я и тебя маленького помню, мы на лодке катались, за грибами ходили. Не помнишь меня?
- Да, теперь вспомнил. Странно, что раньше не сообразил.
- Ладно, ты очень маленький тогда был. Понимаешь теперь, почему я не могу к тебе относиться, как к остальным? Я за тебя тоже как бы отвечаю. Если бы при твоем отце кто-то обидел человека, который не может за себя постоять, поверь, он бы этого не позволил.
Я очень удивился. Отец с нами не жил, видел я его редко (в основном тогда, когда мать звонила ему, чтоб он пришел и отругал меня за какой-нибудь косяк, или еще он изредка заходил перехватить у деда до получки на бутылку) и знал я о нем весьма мало, в основном один негатив.
- Кстати я и познакомился с ним в такой ситуации.
- Расскажите, пожалуйста, что за ситуация, как вы познакомились?
- Я тогда еще студентом был. Однажды с девушкой в ресторане сидел. Там еще компания сидела, трое, какие-то блатные или шпана, кто их разберет, и такая же девица с ними. И какой-то парень интеллигентный худенький в очках, тоже с девушкой. Так эта компания сначала вела себя весьма неприлично, выражения всякие из-за их стола слышались, а потом они еще подвыпили и один из них начал нахально подкатывать к девушке того парня, что в очках. Этот парень пытался его отшить, но тут и друзья того хама подписались. Понятно, что силы не равны, уже дошло до того, что они зовут парня выйти поговорить на улице. Понятно, что у него никаких шансов нет против троих таких морд, а ведь у них и ножи запросто могут быть. И весь зал видит это и молчит, никто не хочет связываться. Я уже собрался вмешаться, здоровьем меня бог не обидел, как вдруг, вижу, один парнишка совсем молодой раньше меня с ними разговор завел. Это твой батя и был. Он тоже с девушкой сидел, а его девушка была в очках. Так он попросил у своей девушки очки, надел себе на нос и начал, дурачась, читать хулиганам нотацию: "как же вам не стыдно, молодые люди, в общественном месте, а еще комсомольцы, наверное, вот мы на вашу работу сообщим о вашем поведении" и тому подобное. Мне очень понравилось, как он себя ведет. Весь зал смеется, все понимают, что он просто развлекается, и что ему все равно, как они это воспримут. Они могли воспринять это как шутку, и это могло снизить градус агрессивности. Однако эти хулиганы набычились и теперь уже его начали звать выйти разобраться, похоже, мозги уже совсем залили. Он им отвечает: "если хотите со мной поговорить, молодые люди, записывайтесь на прием у моего секретаря, а сюда я пришел отдыхать, так что извините, но выйти с вами не имею возможности". Эти черти кулаки сжимают, но в ресторане начать драку не решаются. Один из них, постарше, лет тридцати, руки в наколках, похоже самый авторитетный в этой компании, говорит остальным: "садимся, пацаны, все равно никуда не денется, когда кабак закроется, мы его на улице отловим."
Я вижу, что батя твой не боится, и сила в нем видна, но их же все-таки трое. Я прямо подхожу к нему и говорю: "парень, если что, можешь на меня рассчитывать". Он жмет мне руку и говорит: "спасибо, друг, все нормально, я сам разберусь, давайте отдыхать, пока музыка играет". Но я все равно решил выходить из зала вместе с ним, потому что эта шантрапа весь вечер делала в его сторону угрожающие жесты, и было понятно, что без мордобоя не обойдется, а бросать его одного я не хотел, не в моих правилах такое.
Вот уже вечер близится к концу, официантки всех рассчитали, музыканты собирают аппаратуру. Тут твой батя встает, подходит к столику, где сидит это хулиганье, наклоняется к ним и говорит что-то, что слышно только им, после чего быстро делает несколько шагов, которые отделяют их стол от двери в вестибюль и скрывается за дверью. Эти уркаганы замирают на несколько секунд, а потом дружно вскакивают, как будто под ними вдруг раскалились стулья, и расталкивая друг друга, бегут за ним, а девица визжит им вслед: "дайте ему мальчики, вломите как следует". Я решил, что тяжело ему будет одному против троих, надо обязательно поддержать парня, и тоже побежал следом. Интересно, что тот парень в очках, за кого твой отец заступился, не испугался, вскочил и тоже побежал на помощь. Открываю дверь в вестибюль, а в вестибюле был поворот направо в коридор, который ведет в туалет, и из этого коридора уже доносятся звуки нескольких ударов и падения тел. Подбегаю, стоит твой батя, дует на кулак, а рядом на полу корчатся эти трое.
Мы тогда домой вместе пошли, я, твой отец, тот парень в очках и наши дамы. Захватили с собой еще выпить в буфете, посидели в парке, познакомились, пообщались, с тех пор друзья. Кстати, оказалось, что твой отец с этим очкастым парнем невероятно кстати познакомился, тот ему очень важную услугу оказал, (об этом не буду, так как не имеет прямого отношения к основному рассказу, но поверьте, очень важную услугу, отцовского лучшего друга спас).
- Ни фига себе, никогда бы не подумал, что он так может. А кстати, что он им такое сказал, что они так подорвались за ним?
- Извини, там не совсем приличная фраза была, а я же все-таки здесь педагог, а ты учащийся. Так что лучше ты у него спроси, захочет — сам скажет.
При первой же встрече с отцом я рассказал про наш разговор с директором комбината и повторил свой вопрос, что он сказал тогда этим босякам.
- Откуда я знаю, что их так взбесило? Ничего особенного я им, вроде, не сказал. Я вообще ни с кем драться не собирался. Да и в институт я тогда документы подал, через три дня первый экзамен, как я на него со следами мордобоя на своей харе приду? Просто моя тогдашняя невеста была слишком интеллигентная дама, все ой, да ой, как же мы теперь домой пойдем, да они же нас живыми не выпустят, да давай милиционера позовем. Милиционера позвать я, как ты сам понимаешь, никак не мог, но и драться с ними при даме я не мог, она же запросто в обморок могла грохнуться. Я надеялся, может выпьют еще и отстанут. А эта шпана все угрожает и угрожает. Вот и не оставили они мне сами другого выхода. Подошел к ним и говорю, со всем уважением, конечно, что вот, господа, вы вроде бы изъявляли желание со мной выйти и поговорить? Как раз сейчас я направляюсь в туалет, если желание разговаривать у вас не пропало, можете выйти за мной следом, там и поговорим (потом батя помолчал, махнул рукой, типа ладно, чего скрывать, взрослые люди), а заодно, если вам не трудно, и подержите меня за пипиську, пока я ссать буду. Похоже, что-то в моих словах им не понравилось, вот они и бросились. Никакой, наверно, из меня дипломат.

Я, к сожалению, не обладал такими талантами, как мой отец, но все-таки нашел способ сделать так, чтобы больше никто в нашей группе этого мальчика не дразнил.

24

Деловая поездка с делегацией уральских предпринимателей в Грецию началась с акклиматизации на островах. +52 в тени, со строгим дресс-кодом - это вилки. Вечером, после шведского стола, выползли в бар на берег моря. Дегустация греческих вин, показалась хорошей идеей. Заказали на всех, с восторгом обнаружили, что на 2 "дринька" дают один бесплатный. Греки оказались азартными людьми бились об заклад, что столько выпить невозможно, да еще не закусывая. Наши рвались доказать обратное. Сформировалась группа "спортсменов" - бывшие комсомольцы и бывшие бандюги и понеслось. Греки втихаря докупали и доставляли стопарики, наши типа не замечали. В общем отстояли честь делегации и побрели по своим бунгало, но заплутали и попали в шикарное место: бассейн с островками, мостиками, заливами, ручейками. И большой щит стоит. Первая надпись на греческом, вторая на английском, третья на русском: "Не купаться, в бассейне залита техническая вода". Спортсмены обиделись - и русский на третьем месте и воду неправильную налили, ну и ломанулись плавать. Пока их отловили и достали из воды перебудили половину отеля.
Утром, за завтраком к нам подходят администратор, директор и переводчик. Ну думаем, сейчас выселят. Опа, не угадали, они пришли извиняться за то что щит с надписью был плохо освещен и мы не смогли прочитать предупреждение. Пострадавшие обещали не писать жалобу, хмуро приняли извинения и с оживлением литровую бутыль Метаксы.
Акклиматизация прошла успешно нас ждали Афины.

26

ОТМАЗАЛ
Футболист киевского "Динамо" и сборной СССР Андрей Баль вспоминает случай в молодёжной сборной.
Нападающий Игорь Гуринович перед выходом на поле перекрестился. Так нашего тренера Валентина Козьмича Иванова вызвали в партком:
- Что себе позволяют комсомольцы в вашей команде?!
Вернулся Козьмич на базу и говорит:
- Игорёк, давай на будущее поаккуратнее. Я сказал, что ты не крестился, а мух отгонял.

27

По обочине дороги, колонной по одному размеренно бежала группа из десяти человек, вооруженных шанцевым инструментом. Первым легко бежал двухметровый Фриц с ломом на плече. Время от времени один из вьетнамцев, привычно отделившись от группы, проверял придорожные кусты впереди и возвращался в строй. Ровно так же он делал в родных джунглях, прикрывая небольшие отряды от зеленых беретов. Донг был самым старшим из группы – ему было пятьдесят лет, а звание Герой Вьетнама он получил за сбитый американский самолет.

Все началось с простого аппендицита. Потому что из-за этого слепого отростка меня в Усть-Илим не взяли по здоровью. Вам, говорят, неделю назад аппендицит вырезали, вам в тайгу нельзя, оставайтесь-ка в Москве, поправляйте здоровье. Да вот хоть на нефтеперерабатывающий в Капотню не хотите? Это же лучше чем Сибирь, там отряд интернациональный с немцами. Язык подучите заодно, пригодится. Всю жизнь мечтали, блядь? Вам кто разрешил неприлично выражаться в комитете комсомола? Ах, это выражение восторга? Ну ладно, записываем.

Так я оказался в совершенно интернациональном, студенческом строительном отряде без всякого названия. Совершенно – это потому, что кроме немцев там были еще вьетнамцы. Вьетнамцы были высокими и своей молчаливой дисциплинированностью уравновешивали некоторое немецкое разгильдяйство. В первый же день мы поменялись с немцами одеждой: нам были вручены синие рубашки эФДэётлер (Freie Deutsche Jugend то есть FDJ), а немцам наши зеленые куртки с всякими нашивками. Штанами решили не меняться. Из эгоистических соображений. Из тех же соображений с вьетнамцами не менялись вообще, потому что их форма от нашей не отличалась.

Немецкий язык был выучен нами на второй же день пребывания методом совместного распития немецкого шнапса за круглым столом. Пили из горлышек пятилитровых бутылок, пущенных по кругу. После второго оборота четырех бутылок вокруг стола и одной дружбы-Freundschaft немецкая свободная молодежь запела Катюшу на чистом русском, а советские комсомольцы - Тамару. На чистом немецком (я постараюсь больше не усложнять текст латиницей и плохим немецким): Тамара, Тамара, зер шон бист ду, Тамара, Тамара, йа тьебя льублю. Вьетнамцы дисциплинированно молчали и вьетнамский остался невыученным.

Потом нас распределили по бригадам, и повели работать. В нашу бригаду попал самый интересный немец. Из-за двухметрового роста, рукава зеленой “ссошной” куртки были ему несколько коротковаты и производили впечатления засученных. Он был ярко рыж, голубоглаз и все время улыбался. Чтоб довершить портрет Фриц (я не шучу) за три недели оброс плотной рыжей бородой, за которой умудрялся ухаживать. Бетонолом (отбойный молоток раза в три больше обычного) в его лапах смотрелся как влитой, а совковая лопата выглядела игрушечной. Работал он как вол и мы искренне жалели, что у него кончался отпуск, и он улетал куда-то в Голландию, поддерживать тамошнее коммунистическое движение. Что не должно было составить ему никакого труда, судя по его габаритам и весу самого движения.

В последний день перед отлетом Фрица в Нидерланды нашу бригаду выгнали из-за забора НПЗ копать кабельную траншею. Вдоль съезда с МКАД в сторону Дзержинского. Десантировав нас из автобуса, прораб выкинул вслед шанцевый инструмент, порекомендовал отступить от дороги пару метров и копать в сторону Москвы. Пока не докопаете.

- Ура! – приветствовал бригадир Генка отъезд автобуса, - сейчас быстренько докопаем метров двести и в перерыв отметим отступление нашего немца от Москвы.

- По двадцать метров на брата – прикинул Лёха, - до обеда не успеем.

- Успеем, Лёша, не беспокойся, - бригадир протянул Лёхе кирку, - во-первых, у нас есть Фриц, а во-вторых, как успеем – так и обед.

Как ни странно грунт оказался совершенно легким, шел от одной лопаты без кирки и лома. Успели мы часов через пять с несколькими перекурами. И только Лёха застрял на своем последнем метре.

- Да тут железка какая-то, - оправдался он, - мешается, никак выворотить не могу. Похоже труба.

- Слабак, - улыбнулся Генка, - только считать умеешь. Ты Фрица попроси помочь. Немецкий знаешь ведь? Скажи, дембельский аккорд у него: как железяку выворотит, так и отпустим на родину. А сам иди колбасу порежь и стаканы расставь.

Не знаю, удалось ли Лёхе объяснить Фрицу смысл слов «дембельский аккорд», но немец улыбнулся, выбрал самый толстый лом и спрыгнул в траншею.

В это самое время возле нас затормозил Уазик с красной полосой и надписью «связь». Из него выпрыгнул пожилой мужик и заорал. Он размахивал руками и орал про каких-то диверсантов, фашистов и сволочей, партизанящих траншею в зоне кабеля правительственной связи без разрешения. Оторавшись мужик уставился на наши синие рубашки с немецкими надписями.

- Правда что ли немцы? – выразил он свое удивление и перешел на немецкий, - нихт арбайтен, геен шнель нахуй, битте, отсюдова. Тут нельзя работать. Но пасаран, - мужик потряс в воздухе кулаком.

- Сам ты шнель нахуй, и но пасаран, - невозмутимо сказал Генка, - русские мы, студенты из стройотряда, нас с НПЗ сюда послали траншею копать.

- Точно не немцы? – мужик немного ослабил бдительность, и заговорил доверительным шёпотом - тут иностранцам нельзя, тут с иностранцами нельзя, тут кабель связи проходит, - и добавил совсем уже свистящим шёпотом, подняв палец вверх, - секретный!

- Я вам сейчас запрещение выпишу, - мужик заговорил нормальным голосом и достал бланк с красной полосой из папки, - отдадите прорабу, скажете, что он мудак. А вы точно не иностранцы? Секретный кабель-то.

- Да какие мы иностранцы, не видишь что ли? – хотел было успокоить Генка мужика. Но не успел. В траншее, что-то металлически треснуло, и из нее вылез улыбающийся Фриц. С ломом. Лом он положил на плечо, строевым шагом подошел к Генке и доложил на чистом немецком: Mit dem Kabel bin ich schon fertig und warte auf Ihre Befehle! Господин бригадир, я закончил с кабелем, что будем делать дальше? При этом лом он опустил в положение «к ноге», а сам замер по стойке смирно.

Отдыхавшие невдалеке вьетнамцы с быстротой, отточенной дисциплиной, тут же вытянулись по левую от немца руку, быстренько отработали головами равняйсь и замерли, держа руки по швам. Они подумали, что так и надо и молча построились.

Мужик с папкой несколько остолбенел. Весь идиотизм ситуации первым осознал Генка. И заорал: Становись! Равняйсь! Смирно! Направо! Бегом на НПЗ марш! Неожиданно для себя все выстроились ровной шеренгой, повернулись и потрусили вдоль дороги.

- На НПЗ??! – ужаснулся нам в след мужик, и хотел было догнать, но у него в машине запишала рация и он отвлекся.

Первым легко бежал двухметровый Фриц с ломом на плече. Время от времени один из вьетнамцев, привычно отделившись от группы, проверял придорожные кусты впереди и возвращался в строй. Ровно так же он делал в родных джунглях, прикрывая небольшие отряды от зеленых беретов. Донг был самым старшим из группы – ему было пятьдесят лет, а звание Герой Вьетнама он получил за сбитый американский самолет.

Ничего плохого Фриц не хотел, он просто ни бельмеса не понимал по-русски. На следующий день он все-таки улетел в свою Голландию, а мы писали объяснительные по поводу вывороченного им кабеля какой-то секретной связи. А про Героя Вьетнама и самолет вообще выяснилось совершенно случайно, через несколько лет после событий.

28

Давным-давно, аж в прошлом веке, на заре моей тревожной юности, делали мы в школе постановку. Театрально-патриотическую. Не помню уже, как это всё называлось, и к чему было приурочено, но суть была в следующем. Сначала на сцене, за длинным столом сидят ученики и делают длинный такой доклад о комсомольцах-героях. Типа, вступление такое, идеологически выдержанное. Потом стол по быстренькому уносят, и на сцену выходят те же самые ученики, только уже не в школьной форме, а во всяких платюшках-костюмчиках и разыгрывается как бы выпускной бал 41-го года. Который, естественно, прерывается взрывами и сообщением Советского Информбюро о начале войны. Участники бала - кто падает, кто разбегается. И на фоне тех, кто упал и не успел убежать, романтичные парень с девушкой, обнимаются, говорят трогательные слова и клянутся в верности друг дружке и стране. Ну и последняя сцена - участники выпускного бала, уже в военно-партизанской одежде, с перевязанными головами и руками, сидят как бы на полу землянки и поют под аккордеон, естественно, "Землянку". Вот такой, в общем, серьёзный и проникновенный сценарий.

Долго готовились, репетировали. Ибо должны были приехать на просмотр делегации с других школ и комиссия какая-то из ГОРОНО. Подготовились на славу, старались. На репетициях у учителей даже слёзы на глаза наворачивались.

И вот долгожданное выступление.

...Наверное, в каждом классе была, есть и будет девочка, с которой постоянно что-нибудь случается. Была такая и у нас. Танька. Замечательная девочка, красивая и фигуристая. Но если есть на какой-нибудь скамейке гвоздь, то джинсы на заднице об этот гвоздь порвёт Танька. Если кто с утра в школу без платья, но в фартуке придёт, то это Танька. Если на ком-то на физкультуре на канате футболка выше головы задерётся, то тоже на Таньке. И если кто-то свой сокровенный личный девичий дневник каким-то чудом на столе у учительницы литературы забудет, то да, конечно же, Танька. Все это знали, все понимали, но в постановку её всё равно взяли. Ибо пела замечательно, танцевала хорошо, да и просто шустрая была и славная. Думали, пронесёт - репетировали же. Да фиг там.

Всё началось в самом начале, когда все участники выступления сидели на сцене за длинным столом. На столе этом конечно же была самая настоящая красная скатерть. Очень идеологическая. Но короткая. И конечно же в самый патетический момент Таньке приспичило раздвинуть ноги. И не просто раздвинуть, но ещё и размахивать коленками из стороны в сторону. Туда-сюда, туда-сюда. И так до конца первой части. Зрительный зал был в восторге. смеяться было нельзя - постановка-то серьёзная, про войну, поэтому народ просто сгибался и корчился под сидениями. По очереди. Чтобы не нарушать патетику выступления.

Потом был "выпускной бал". Танька по сценарию была в числе тех, кому не суждено было убежать, и кто должен был рухнуть на сцене под звуки первых взрывов. Она и рухнула. На первом плане. Как полагается, трагично, лицом вниз. Но, блин, с задранным по шею бальным платьем. И клятву "комсомольцы" давали на фоне тех же самых, уже знакомых зрителю, розовых трусов с клубничками, только вид сзади. В зале царило небывалое оживление.

Ну и последняя сцена. Землянка. Перед её началом возникла заминка. На аккордеоне некстати оборвался ремешок. А, стало быть, играть на нём, сидя на полу вместе со всеми, не получится. Нужен стул. Вынести его на сцену попросили Таньку, она быстрее всех переоделась в свою коротенькую партизанскую юбку и гимнастёрку. Танька вытащила стул посреди пустой сцены, поглядела по сторонам и на всякий случай на него села. По залу, готовому уже ко всему, пробежал радостный гул и кто-то даже крикнул "Ну, давай!" Танька в этот момент, наверное, поняла, что сидеть на стуле должна не она, а аккордеонист, встала, плавно и без суеты обошла стул вокруг, зачем-то пристально посмотрела в зрительный зал и села рядом. На корточки. Потом немного подумала и умостилась "по-турецки". Тут многострадальный зал не выдержал и грохнул.

"Землянку" петь не стали. Не было смысла.

29

АВАРИЯ СТАРЫХ ДРУЗЕЙ

Я стоял в пробке и уже чуть-чуть опаздывал.
И как это я пошел на поводу у Сереги и согласился встретиться в самом центре, в пяти шагах от Кремля? Доехать туда – еще полбеды, а вот припарковаться, ну совсем нереально.

Серега – мой друг детства… служба в армии, осталась уже так далеко позади, что воспринимается, как казаки-разбоники из нашего глубокого детства.
Так вот, Серега неожиданно нашел меня в друзьях-друзей, списались, созвонились и на следующий же день сговорились встретиться, чтобы увидеть как в одно мгновение стареют люди. 27 лет – серьезный срок…

С Сергеем мы служили в учебке под Псковом.
Паренек он был не подлый, веселый, компанейский и очень креативный. Но тогда мы не знали этого мудреного слова и заменяли его рабоче-крестьянским аналогом - хитрожопый.

Вот лишь два Серегиных креатива, которые я помню до сих пор:
Был в нашей роте хохол - первостатейный стукач.
Мало того, что он был стукачом, он еще и не скрывал этого. Сам здоровый как конь, с первых дней службы стал кандидатом в члены партии и комсоргом всего белого света. Сидел бы тихо и играл в свои партийные игрушки, так нет, когда ему было выгодно, он сразу включал «правильного» пацана и охотно дрался один на один, но только с теми, кто ниже ростом. Но однажды напоролся на худого и ушастого дагестанца, вызвал его после отбоя и дагестанец при всем честном народе, настучал нашему комсомольскому лидеру по ливеру. В результате побитый герой не выдержал и "стуканул", напали, мол под покровом ночи и избили ни за что ни про что.
И дагестанец схлопотал полгодика дисбата…
С тех пор, комсомолец как с цепи сорвался. Закладывал всех и тайно и открыто, прямо на собраниях. Дескать – в стране перестройка и гласность, а несознательные комсомольцы: Петров, Касымов и Егоров – ночью, будучи в наряде по роте, курили в туалете…

Бить паскуду не решались, терпели - кому охота в дисбат?

Однажды вечером, будучи в наряде по столовой, мы влезли в варочный цех, чтобы стибрить тушенку, если повезет.
Нас человек пять и стукач туда же.
Серега на шухере.
Вдруг, как только «комсомолец» спрятал за пазуху баночку, раздался сдавленный крик:
- Шуба! Дежурный по части.
Мы даже особо и не дернулись, а вот стукач засуетился, пытаясь найти дыру в пространственно-временном континууме. Нам-то пофигу, а кандидата в члены КПСС, за кражу тушенки…
Вбежал Серега и зашептал:
- Если ссышь попадаться – быстро залезай в котел, мы скажем, что тебя не видели, других вариантов у тебя нема...
Комсомолец тут же запрыгнул в пустой паровой котел, даже не поблагодарив Серегу за спасительную идею.
Мы побросали к нему всю нашу краденную тушенку и защелкнули крышку.
Тут Сергей нам сознался, что не было никакого дежурного по части, потом взял ложку и начал постукивать по трубе идущей к котлу.
Такой мерзкий стук бывает, когда в котел подается двухсотградусный пар для варки…
Привинченный к полу котел завыл и задрожал вместе со стенами кухни.
Жажда жизни стукача просто клокотала…
В это время Серега побежал к сонному дежурному по части и доложил:
- Товарищ майор, боец нашей роты - секретарь комсомольской организации полка, пробрался в варочный цех и похитил четыре банки тушенки, но силами наряда по кухне, кража была пресечена и вор посажен в котел до ваших дальнейших распоряжений.

Наверняка дежурный, поначалу засомневался – а не силой ли запихнули туда главного стукача части? Но когда майор не поленился, лично пришел, открыл крышку и увидел внутри дурнопахнущего скулящего комсорга, сомнения отпали:
- Товарищ майор, я никогда, никогда, больше не буду красть тушенку, честное комсомольское – это все они, они дали пар и хотели сварить меня заживо, а я всего только одну баночку взял…
- Какой нахер пар!? Пар дает котельная по расписанию, да и котел холодный совсем…

Так закончилась крутая партийная карьера нашего доблестного комсорга.

Второй креатив был менее заметным, но не менее красивым.
Однажды утром перед строевым смотром, мы с подъема обнаружили, что в наших шапках больше нет кокард. Вчера еще были, а сегодня как корова языком слизала, только мятый силуэт остался.
И это не у одного-двух, которых можно сурово наказать и спрятать в казарме с глаз долой, а почти у целого взвода. Чудеса.
Ротный с сержантами забегали по стенам и потолку, не зная как быть, но Серега вызвался пулей слетать в военторг и для всех накупить. Мы принялись друг у друга одалживать деньги на кокарды, но Серега уже убежал, крикнув на ходу, что мол - деньги потом.
Пережили смотр, все прошло гладко, а перед обедом Сергей каждому раздал по сигарете с фильтром и признался:
- Не в обиду мужики, но это у меня, какая-то падла свистнула кокарду, вот и пришлось ночью повынимать у целого взвода. Всех же не накажут. Меня за одной штукой, ротный в военторг не отпустил бы, а жесточайше бы вздрючил…
Мы закурили, посмеялись и на Серегу особо не обиделись – пострадавших-то не было…

Зазвонил мобильник:
- Здорово Грубас, ты уже на месте?
Я говорю:
- Да, только, тут встать негде. Давай я проеду вперед, может там… А хотя где…?
- Не дрейфь, я тебя вижу, стой, где стоишь. Видишь кафе, я там столик заказал. Прими поближе к осевой, чтобы в случае чего, не помешать людям отъехать от бровки. Так, теперь крутани рулем влево типа ты собрался развернуться.
- Серега, я не собираюсь разворачиваться, тут двойная сплошная.
- И не нужно, просто подвинься к ней, вот так, а теперь тормози.
- А ты где?
(Вдруг я почувствовал еле заметный толчок, который поначалу принял за воздушную волну от встречной машины)
- Я тут. Поздравляю, мы с тобой попали в аварию, теперь включай аварийку и вылезай.
Я вышел и увидел, что сзади, меня подпер огромный джип, а из-за руля лыбился седой и потолстевший Серега.

Через сорок минут, сытые и наговорившиеся, мы вышли из кафе, Сергей сложил аварийный знак обратно в багажник и весело сказал:
- Ну, ментов наверное вызывать не будем, согласимся на обоюдку…

30

- Слушай, а из-за чего эта возня вокруг ЮКОСа началась?
- Да на верху раньше думали, что ЮКОС это просто Юркие Комсомольцы,
Обогатившиеся Сибирью, а потом спохватились, что может это Юный
Капиталист, Овладевающий Страной.

31

Раздобыли Василий Иваныч и Петька бутыль самогона, запpягли
коней в тачанку и поехали бухать на пpиpоду. Едут счастливые
и тут встpечают Фуpманова.
- Вы куда едете?
- Да вот на пpиpоду собpались, отдохнуть.
- Да знаю я вас, бухать едете.
- Да ты что!..- и т.д., в общем отмазаться не удалось.
Едут дальше, погpустнели: на тpоих делить пpидется.
Встpечают Анку.
- Самогон едете бухать?
- Да ты что!..- и т.д.
- Да я вас знаю, у вас самогон есть.
Пpишлось и Анку взять, едут Василий Иваныч с Петькой совсем
потухшие. И тут конница белых. Погоня. Белые догоняют, Анка
кинулась к пулемету - нет затвоpа. Тогда она достает наган,
спpыгивает с тачанки. Кpичит "так погибают комсомольцы", убивает
нескольких белых и ее заpубают шашками. Белые опять догоняют.
Фуpманов достает гpанату, спpыгивает, "так погибают коммунисты"
и подpывается гpанатой сpеди белых. Опять белые догоняют.
И тут Петька достает из-за пазухи затвоp, вставляет в пулемет,
тpа-та-та-та...
- А так pубятся концы на самогон.

32

Бриджевый анекдот.

Известному российскому бриджисту - его партнер (после очередного тура):
- Hу мы же договорились, что вист у нас - ПАССИВHЫЙ!!!
- Дорогой мой! Пассивными бывают только комсомольцы и педерасты,
а вист - или хороший, или плохой...