Результатов: 5

1

О войне джентльменов (история о двух генералах https://www.anekdot.ru/id/1138963).
Последней войной джентльменов была Русско-Японская война 1905 г., когда командир 214-й резервного Мокшанского пехотного полка полковник Петр Побыванец отдал приказ: «Знамя и оркестр — вперёд!..» Капельмейстер Шатров вывел оркестр на бруствер окопов, отдал приказ играть боевой марш и повёл оркестр вперед за знаменем полка. Воодушевленные солдаты ринулись в штыковую атаку. В ходе боя полк под музыку оркестра атаковал японцев и прорвал окружение. В ходе боя погиб командир полка, от 4000 личного состава полка осталось 700 человек, из 60 человек оркестра в живых осталось только 7 музыкантов.
Оставшийся в живых капельмейстер полка Илья Шатров в память о погибших боевых товарищах написал знаменитый вальс "На сопках Маньчжурии".

https://www.youtube.com/watch?v=1EafHZcxi2Q

Следует отметить, что японцы, победившие в этой войне, по воспоминаниям моряков, спасенных японцами с погибших в цусимском сражении броненосцев, ко всем пленным относились по джентльменски. К советским пленным на Халкин-Голе отношение было уже совсем не джентльменское. А придурок Николай II (кровавый), не понятно, с каких понтов объявленный святым православной церковью, спровоцировал поражением в этой войне, которая должна была стать "маленькой победоносной", первую русскую революцию 1905 года.
Если бы не эта война, мы могли бы сейчас жить в процветающей столыпинской России.

2

Медицина

- Галя, скажи тому придурку, что в МРТ нельзя с кольцом в носу
- А как будет кольцо в носу?
- А я знаю? Пирсинг?
- Ду ю спик инглиш?
- Well, yeah.
- Нет пирсинг!
- Net piercing? What the fuck is net piercing?
- Похоже сильно ударился головой. Не понимает. Михалыч, давай кусачки, щас мы ему кольцо снимать будем.
- Hey, guys, what the hell? What are the pliers for? I just fell. No pliers, please!
- Чо это он верещит?
- А я знаю? Иностранец ведь. Михалыч, держи за ноги, а я сниму это бяку. Воооо. Да не ори ты, я вон зубы вырывал себе сам в детстве кусачками.
- Please! No! Nooooooooo!
- Вот так вот. Спирт. Нашатырь. О, очнулся. Так, ду ю спик инглиш?
- ММММММ.
- Лезь ин МРТ бокс. Скан!
- МММММ?
- Да, видать тяжелое сотрясение. Михалыч, держи ноги!
- Держу!
- Донт дрыг ногами, товарищ!
- What?
- Клизму те в рот. Не дрыгай. Лежи! Млять. Не понимает. Слип, баю бай. Ок? - Виктор Петрович изобразил спящего как мог.
- Ah, OK. Sleep! I should lie down, you mean?
- Йес. Галя, выходим. Наконец то он свой родной язык вспомнил, а то как дите малое без слюней на пузе. Запускай... Хм... Так, что тут у нас. Голова целая, ясная, без паталогий. Увеличенная… печень, печень… увеличенная… селезёночка… Аритмия… Замечательно! Какая прелесть! В целом здоров. Гоу аут. Аут. Вылезай из бочки! Михалыч, дерни его за ногу.
- Should I go out?
- Иди уже, посиди в коридорчике. Сейчас кровушку брать будем. Михалыч, ты немецкий учил, как кровь будет?
- Das blut.
- Понял, фашист? Блут брать будем.
- Он вроде американец. Они с немцами воевали, Петрович. Нехорошо ты его так. У меня прадед в Маньчжурии был, на сопках.
- Ну тады сорри. Блут! Понял? - Виктор Петрович изобразил наркомана, втыкающего карандаш в вену.
- Blood! OK. Blood test! Gotcha.
- Михалыч, что такое гоча?
- А хрен его знает. Но он понял. Смотри, какие глаза умные.
- У моего Полкана тоже умные, а срет все равно на кухне.
- Таня, прими иностранца.
- Что с ним?
- Язык свой забыл почти, вот сейчас учим заново. Я знаю? Давай из вены, только аккуратно, он нежный.
- Да я ребенку в вену попадаю с трех метров в темноте. Или сюда, щекастенький. Сит даун.
- Ты что, языки знаешь?
- А то.. два раза пыталась замуж в Израиль уехать в 93. Сит, сит. Руку дай.
- Die? What you mean? I don't want to die!
- Ду ю спик инглиш?
- YES!
- Тогда руку давай. Кулаком работай. Вжик вжик. Туды-сюды. Мохнатка тебя разбери, реально забыл язык. РУКУ ДАЙ!
- Guys, can I go home? Hotel?
- Чо это он?
- В отель тебя зовет, в номера.
Таня грозно посмотрела на американца. Какой отель? Я замужем. кольцо видишь? Американцу ткнули в нос огромным кольцом на мощном пальце: - Муж! По морде хрясь и капут.
- What?
- Давай-ка томограмму посмотрим. Может, упустили чего? Явно не то что-то. Височная доля?
- Да нормально у него все с томограммой. Может он просто сам дурак.
- Что там с кровью? Идет?
- А куда она из вены денется? - Таня мастерски впендюрила иглу и наполняла колбы: - Тепленькая пошла!
- Хорошо. Теперь самое сложное. Лет ми спик фром май харт. Нам нужен анализ мочи, понимаешь?
Американец понуро сидел. еще щеки были бледны. Он уже смирился с тем, что из этого ада ему не выбраться.
- Пись-пись! - врач грозно потряс баночкой у причинного места.
- Нее, не понял вроде, - Таня ткнула его пальцем в промежность и грозно сказала: - Пииииись- пииииииись, ок?
- Sorry! Just let me go. I was just low on sugar, OK? It happens. Now I am fine! Let me go! I won't tell anyone, I promise. I won't go to police!
- Не полись, а пись-пись! ну что за человек? Ты по человечески понимаешь? надо в баночку пись-пись. Михалыч, покажи.
- Неудобно при Танечке, Петрович.
- Ой, чо я там не видела. Я бы показала, да анатомия подвела. Эй, американец, пис-пис или чего?
- Ah, you want me to piss in the jar? Urine sample! OK. But why piss-piss? You want me do it twice?
- Кто-нибудь понял?
- Я понял.Он повторил пис-пис и еще билеберду всякую.
- Пис-пис, гоу! - Таня ткнула пальцем вдаль.
- OK, ok, I will pee twice, jeeez, she is scary, - маериканец шумно выдохнул. Bathroom?
- Что такое басрум?
- А черт его знает.Срум звучит знакомо. Туалет что ли?
- Yes! Yes! Toilet!
Михалыч жестами показал, что комната счастья за углом.
Американец вернулся с полной банкой и очень бледным лицом. Он тщательно боролся с тошнотой, но та пока выигрывала.
- Чой-то с ним?
- Туалет небось его удивил. Там полчаса назад у Федорова из шестой палаты казус произошел. Сделали ему клизму, а кабинка-то занята.
- Шит? - участливо спросил врач
- Shit. An a lot of it. - кивнул американец.
Таня хлопнула его по плечу: - как говорят у вас тамб шит хэппенс, йес?
- No shit it happens. it looks like fucking shit demon was summoned there and then killed. And then somebody took a shit right on him, - американец подавил рвотный позыв: - Can I go home?
- Это даже я понял, тоскует по дому. Американец, ты выпить хочешь? А то не дойдешь.
- Vipit? I know this word. Drink?
- Михалыч, нацеди ему в колбочку, у него стресс. Дринк, дринк. Рашн традишн. ОК?
Пациент вздохнул и залихватски хряпнул из пробирки 20 грамм чистого спирта.
- Suka blad, - выдохнул он: - what the hell is that???
- О! Заговорил! Михалыч! Заговорил! Можно выписывать.
Баба Нюра участливо выдала американцу его куртку, куда собственноручно заботливо пришила крепкую и мощную петельку. Дизайн ее не предусматривал, но что они там знают о русском гардеробе. Очередь вежливо расступилась и иностранца вывели под руки в звездную ночь. Легкий морозец щипал щеки. Джим был совершено счастлив. Санитар выдал ему беломорину и жестом показал на желтую машину у обочины.
- Такси. Отель. Гоу.
Американец сделал одну затяжку и зашатался.
- Забирает, да? Бери, дома докуришь. У вас таких нет.
- Is it a joint or what? I feel dizzy.
- Да не понимаю я по вашему. Гоу.
Джим сел в такси и дал воителю визитку отеля. Вокруг мелькала Москва. Удивительная и неповторимая.

Автор https://pikabu.ru/@mister.bunbury

3

Миша вот раззудил меня на "медицинскую" историю. Точнее, не медицинскую, и даже не на историю, а на... впрочем, затрудняюсь с определением.

Моя искренняя благодарность пользователям RRaf и perevodchik за редактуру и моральную поддержку.

"Золото..."

Эпиграф:
"Это вроде мы снова в пехоте,
Это вроде мы снова - в штыки
Это душу отводят в охоте
Уцелевшие фронтовики..." (В.С. Высоцкий)

У моего отца был дядя. Я, собственно говоря, про него пару историй когда-то уже писал (вот например, если интересно, https://www.anekdot.ru/id/859462 или https://www.anekdot.ru/id/860702 ).

Я понимаю что последующие пару предложений будут выглядеть как хвастовство, но это и взаправду был весьма примечательный человек. Очень известный ортопед-онколог. Хирург, почти 30 лет проработавший в ЦИТО, фронтовик, полковник, автор более 150-ти научных работ, полудюжины монографий и с десятка изобретений, кавалер всяческих орденов, медалей и премий, и т.д.

Как я сказал выше, после отставки из армии он устроился в ЦИТО. И хоть работал он в Москве, но жильё ему выделили в Подмосковье. Это была половина небольшого домика, правда, на весьма солидном участке в т.н. "элитном" посёлке. Естественно, в конце 50-х или 60-х Советская элита весьма отличалась от нынешней. Сосед по дому, зам министра чего-то там, так же как и остальные плебеи, благополучно ходил в местный магазин за молоком и хлебом, в трениках полол грядки, не гнушался стучать в пинг-понг с окрестными пацанами, и ему совсем было не влом ездить в переполенном автобусе до ближайшей станции метро, хотя личный автомобиль у него был. Но это я отвлёкся.

Отцовские дядя и тётя были людьми очень компанейскими. Гости в их доме были явлением перманентным. Даже не представляю, как тётушка, несмотря на свою работу офтальмологом, успевала готовить разные деликатесы и разносолы, на кои она была большая мастерица, ибо частенько дядя приводил гостей с предупреждением всего за пару часов. Нередко гости вообще появлялись без приглашения, и им завсегда были рады. Можно сказать, что у них дома образовалась определённая тусовка. Изначально, учитывая их профессии, военно-медицинская, но после сильно разросшаяся.

Моему отцу повезло. Он провёл целое лето 1961-го и 1962-го у дяди с тётей. Да и после, уже будучи студентом МИСИСа, как минимум одни выходные в месяц проводил у них. Меня гложет белая зависть, ведь с какими личностями ему довелось повидаться! Дорого бы я дал, чтобы посидеть с ними за одним столом. Дядя дружил с Юрием Никулиным, Александром Александровичем Вишневским - главным хирургом Минобороны СССР (он ещё сыграл свою роль в жизни моего отца (https://www.anekdot.ru/id/911949 ), С.П. Капицей, Евгением Алексеевичем Фёдоровым (врач первого отряда космонавтов, и ещё многими другими интересными людьми. Плюс, гости, в свою очередь,часто приводили других "членов творческой интеллигенции."

Правда, в те юношеские годы моему отцу эти ныне легендарные личности просто казались обыкновенными весёлыми дядьками. Чинами, званиями, и орденами там не мерялись. Зато все любили в меру выпить хорошего коньяка или вина, вкусно поесть тётушкиной стряпни, спеть вместе душевную песню, и, конечно же, рассказать какую-нибудь занятную историю. А так как почти поголовно там собирались фронтовики (например с Е.А. Фёдоровым дядя учился вместе в институте, и вместе же ушли на фронт в июне 1941-го), то частенько разговоры шли про случаи на Войне.

Большинство историй мой отец пропускал мимо ушей, многие, к сожалению, подзабыл, но кое что запомнил и пересказал мне. Вот одна из них.

Год 1945-й. Уже разгромлена фашисткая Германия, но расслабляться рано, ведь осталось разгромить Японию. Дядя, в то время майор, был послан на Дальневосточный фронт в качестве начальника отделения полевого госпиталя. Это лишь звучит громко и солидно, а в реальности это очень тяжёлая должность. Хоть война с японцами длилась недолго, но была она весьма кровавой, и раненых было много. А это означает множество операций без перерыва на отдых и сон.

Более того, линия фронта двигалась очень быстро, а это значит, что и госпиталь тоже должен был перемещаться с почти той же скоростью. Казалось бы, вот только развернули госпиталь, ан нет, снова надо сворачиваться и переезжать. Тяжелораненых, конечно с собой не тащили, отправляли во фронтовые госпиталя, но взамен поступали новые. Огромная трудность была в том, что особо-то и госпитальных условий не было. Бывало, что оперировали и под навесом, и в палатках. Посему, как только была возможность, под госпиталь захватывали первое же более-менее целое приличное здание.

Впрочем, таких зданий было совсем немного. Обычно они принадлежали местным заправилам, которые, в свою очередь, отнюдь не жаждали очной встречи с наступающей РККА. А так как армия Советская двигалась очень быстро, то нередно бежали они, бросая всё, лишь бы спастись (между прочим, мой дед про войну с японцами рассказывал то же самое. Бывало, в Маньчжурии, они заходили в дома, где на кухнях ещё стояла тёплая еда).

Однажды, часть зашла в небольшой городок, и местный особняк был тут же определён под госпиталь. Дядя уже пару суток практически без сна. Нескончаеммые операции, одна за одной. Гной, кишки, хрипы, грязь, окровавленные бинты, запахи, он еле-еле на ногах. Чувствует, если хотя-бы несколько часов не поспит, то он просто не сможет оперировать. Благо, пока госпиталь разворачивается, можно урвать часок, много два.

Приказал помощнику, "через два часа меня обязательно разбудить." Нашёл укромную маленькую комнатку. Увидел кровать, и тут же рухнул, не раздеваясь и сразу забылся в глубоком сне. Казалось бы, только закрыл глаза, а уже в дверь стук:
- Товарищ майор, раненых подвезли. Операционная готова, мы вас ждём.

И снова сна как не бывало. Вскочил:
- Бегу, бегу. Одну минуту.
- Хорошо, - отвечают из за двери.

В углу умывальник, в нём вода. Небывалая роскошь. Ополоснул лицо и сил прибавилось. Направился к двери. Вдруг взгляд упал на кровать, где только что спал. Когда вскочил, она сдвинулась и из под неё виднеется ящичек. Ногой пнул, крышка слетела, и о чудо, он полный монет. Они переливаются заманчивым желтовато-матовым блеском и тянут к себе как магнит, а в мозгу зазвенело "золото, золото, золото."

Встряхнул головой, снова пнул ящик под кровать и побежал в операционную. Когда вернулся в комнатку через несколько часов, там уже ничего не было.
- Так Вы даже ящик не тронули? Даже ни одной монетки не взяли? Потом жалко не было? - прозвучали вопросы.
- Да как можно на это время терять? Раненые ждать не могут, - твёрдо ответил он.

4

Соити Йокои был солдатом японской императорской армии. Его призвали в 1941 году. Сначала он служил в Маньчжурии, потом, когда японцы начали отступать, его корпус был переведён на остров Гуам. Где он, как и многие другие солдаты, должен был охранять остров от вторжения американцев. Американцы действительно, после ожесточённых боев в марте 1944 года овладели островом.
Йокои, как и все солдаты, принял воинскую присягу в которой было сказано, что солдат императорской армии не имеет права сдаваться на милость победителю и должен сражаться до смерти. Это требовал император, это изо дня в день твердили офицеры и он верил им как и тысячи японских солдат.
Когда американцы захватили остров он не сдался и, следуя присяге, вместе с десятком выживших солдат, ушел в самую дикую и неприступную часть острова, где они обнаружили удобную пещеру и обосновались в ней. Спрятав в пещере оружие они стали дожидаться возвращения японской армии.

Шли годы, армия не возвращалась, постепенно умирали друзья Йокои. Вскоре их осталось трое, да ещё случилась беда — жуткий ураган обрушился на остров, сметая все плодовые деревья. Пищи осталось лишь на одного, пришлось бросить жребий. Соити выйграл, а остальным пришлось перебраться в другую пещеру. В течении нескольких дней они умерли, отравившись ядовитым плодом федериковой пальмы.
Йокои остался совсем один. За восемь лет он не обмолвился словом ни с одним человеком. Иногда он видел островитян, но тщательно прятался от них, так как их было много, а японскому солдату нельзя сдаваться в плен ни при каких условиях. Сети и капканы, сделанные из подручных средств, обеспечивали его пищей. Одежда истлела и Соити пришлось делать ее из подручных средств — пальмовых листьев и коры, благо до войны он был портным. Но ему на это было наплевать, лишь оружие бережно хранилось и смазывалось все эти годы, ведь в любой момент на остров могли вернуться японские офицеры и приказать ему идти в бой. Долгие годы он жил в джунглях избегая малейшего контакта с местным населением и лишь в 1972 году его схватили два местных парня когда он ловил рыбу в реке. Этого странного старика в странной одежде они отвели в свою деревню. Йокои сгорал от стыда — шутка ли его, японского солдата, присягнувшего императору, что он никогда не сдастся, взяли в плен какие-то крестьяне. Он знал, что его ждет, но ничего не мог поделать. Офицеры не раз и не два ему твердили, что в случае поимки его сначала будут долго пытать, а потом казнят. Так что он морально уже был готов к смерти, склонил голову, сложил вместе ладони и медленно брел на казнь.
Однако рыбаки отвели его не к палачу, а в полицию откуда его отправили в больницу. Поняв, что его не убьют он прежде чем отправиться в больницу вместе с одним из рыбаков отправился обратно в пещеру, где выкопал останки товарищей и сложил их в небольшой мешок с который не выпускал из рук даже на аэродроме. В больницу ему все таки лечь пришлось, на обследование. Однако он оказался совершенно здоров, несмотря на худобу. Уже на следующий день его навестил японский консул, которому пришлось отвечать на множественные вопросы Соити, которые у него скопились за двадцать восемь лет. Прежде всего он узнал, что война уже давно закончилась, Япония проиграла, а от новости, что Япония и США ныне союзники и партнеры у него вообще голова пошла кругом. Лишь узнав, что Рузвельт давно умер, он впервые улыбнулся. Японское правительство послало за своим забытым солдатом гигантский авиалайнер. В аэропорту его как героя встречали десятки тысяч людей. Император, верность которому он сохранял все эти годы, даже отправил ему приветственную телеграмму, а военное ведомство выплатило жалование за двадцать восемь лет.
Удивительно, насколько можно промыть человеку мозги.
© DI HALT

5

История из истории

Будучи совсем молодым человеком, Леонид Утесов научился играть на
скрипке и стал подрабатывать уличным музыкантом. Довольно давно
закончилась русско-японская война, но самым популярным хитом в России
оставался вальс "На сопках Маньчжурии". Его-то юноша чаще всего и
исполнял.
Однажды мимо него проходил красивый и молодцеватый офицер с молодой
девушкой. Они постояли, послушали, и офицер внезапно - то ли воевал в
"японскую", то ли показать себя хотел перед девушкой - кинул в шляпу
юноши аж целый серебряный рубль. Самый большой гонорар для уличного
музыканта за все время его выступлений. Молодой Утесов захотел как-то
по-особенному отблагодарить щедрого офицера и сделал это на французском:
- Гран мерси, месье! - И запомнил этот случай навсегда.
Прошли годы, и - уже после революции - все еще молодой, но уже
популярный музыкант Леонид Утесов приехал с женой в Париж как турист. Он
был поражен нищетой, в которой жила большая часть русских эмигрантов. И,
как-то гуляя с женой по французской столице, Утесов наткнулся на
уличного скрипача, игравшего вальс "На сопках Маньчжурии".
Приглядевшись, он узнал в музыканте того самого красивого и щедрого
офицера из своей юности - уже сильно сдавшего и, похоже, сильно
опустившегося. Леонид был стеснен в средствах, но решил дать ему -
просто не мог не дать - несколько франков, но вдруг обнаружил в кошельке
неведомо как завалявшийся там царский серебряный рубль (уже в ту пору
намного поднявшийся в цене). Он бросил монету в шляпу музыканта.
Тот, увидев царский рубль, прекратил играть, долго вглядывался в лицо
Леонида и наконец улыбнулся:
- Большое спасибо... Или вернее - гран мерси, месье.