Результатов: 3

1

Конфискат

…бззз-- --бзз--бззз-- --бзз…
- Анджа, добрый, чем могу?
- Леший, салют. Мешок железа нужен?
- … Анджа, ты - пьян? А, прости, забыл... Анджа, ты – трезв? Мы - тех.суппорт, а не вторчермет. Какое, к лешему, железо?
- Заедь в гости, покажу интересное.
- Опять по бане будешь бегать с писькой наголо, аки результат любви кентавра с Чапаевым и девочек пугать, прикрикивая: «я вам сейчас покажу, красного стрелка!» Это может быть интересно только людям странного склада ума. Я к ним не отношусь.
- Хе, а вроде забавно было… Не боись, тут по твоей части.
- Кому забавно, а кому-то потом среди ночи девочку в истерике обратно домой нужно было везти. Мне бояться нечего, у меня сабля – больше твоей, а сталь моя тверда. Добро, скоро буду.

Анджа не соврал. В прихожей стояли четыре 400-литровых мусорных мешка под завязку забитые чем-то. Было интересно.

- Вот!
- Что: «вот»? Где понятые? Я эти мешки в первый раз вижу, на них нет моих отпечатков пальцев, я не имею ни какого отношения к их появлению в твоей прихожей и вообще меня сюда привезли против моей воли!
- Леший, ну за кого ты меня принимаешь? Против твоей воли… Ага, трубка не успела остыть, а ты уже нарисовался.
- Анджа, я тебя принимаю за таможенника, у которого в прихожей стоят 1.6 кубометра чего-то, а в шкафу может сидеть полицейский с парой понятых, которые подтвердят, что я только что принес к тебе 1.6 кубометра чего-то. Да, очень быстро привезли против моей воли!
- … стрелянный, похоже… Вот смотри.
Процессор i7 в далеком 2009ом году стоил около 500-600 евро, и был запакован коробочку 10х10см. Математики могут прикинуть, сколько коробочек может уместиться два мешка по 400 литров.
- Я так понимаю, что все это выпало из фуры, которая проходила таможню и скрылась в неизвестном направлении?
- Не совсем, но близко к этому. Это – конфискат.
- И ты его… ээээ… уничтожаешь?
- Да.
- Дома.
- Да.
- И тебе нужна моя помощь, чтобы его уничтожить?
- Да.
- Сколько ты готов заплатить за услуги уничтожения?
- Ну ты и нааааглый!!! Я?!! Тебе?!!!
- Наглый. Но честный. Ведь это не меня в прихожей стоят четыре мешка с конфискатом, из-за которого я кушать не могу? Это не я сижу и думаю: «Какого черта я их взял, если максимум, что я с ними могу сделать – использовать в качестве очень понтовой плитки в душевой?»
- Поможешь? Половина выручки тебе, половина – мне.
- Что в других мешках? Бренные останки незадачливого контрабасиста?
- Какие-то видеокарты.
- Ладно, потом посмотрим. 70 процентов – мне, 30 процентов – тебе. Будем считать, что я – государство, а ты их, кхе-кхе – нашел и теперь платишь пошлину.
- Вредный ты человек, Леший! Мало того, что по-живому режешь, так еще и солью посыплешь, да текилой зальешь…
- Это, чтобы потом заражения и рецидивов не было. Кстати, дай ключи от своей чудной колесницы? Моя – пусть у тебя переночует.

Тем зимним вечером я неспешно ехал по сонным улицам города на временно конфискованном у таможенника крузаке, загруженным перманентно конфискованной сотней топовых видеокарт и 4-5 сотнями процессоров топовой линейки и так-же неспешно охреневал. Спешить явно было некуда – задача пугала своей масштабностью: «как продать запас компонентов, равный двухмесячному потреблению страны и не быть взятым за задницу».

2

1986 год. Разгар антиалкогольной кампании. Подавляющее большинство вино-водочных магазинов закрыто. Оставшиеся источники известны наперечет. В них очереди, подавляющие масштабностью и размахом. Люди хитрят, ищут альтернативы. Особенно пользуются популярностью малоизвестные магазины, расположенные вдалеке от общеизвестных алкогольных центров, к ним не протоптана народная тропа и в них еще можно отовариться в разумные сроки без давки и эксцессов. Но такие точки быстро исчезают - сведения рассказанные по большому секрету и только своим быстро становятся достоянием общественности. Поэтому везде к двум часам у закрытых дверей питейных магазинов собирается огромная толпа народа.
В 14:00 начинается продажа. Можно не смотреть на часы, раздается гул голосов у входа, очередь приходит в движение, люди становятся собраннее, следят за впередистоящим, разговоры прекращаются.
Организация продажи в магазине проста и эффективна как механизм автомата Калашникова. У покупателя заранее отсчитаны деньги, желательно без сдачи, у продавца в руках две бутылки (больше двух в одни руки не давали, одну брали только из-за материальных трудностей, либо по причинам далеким от реалий жизни - оба случая вызывали слегка брезгливое сочувствие). У прилавка никто не задерживается: отдал деньги - получил водку - к выходу. Желающие проникнуть без очереди отсекаются, оттираются и предаются охаиванию без пощады.
Собственно случай. Мужичонка, получивший вожделенные два пузыря, увидел знакомого, поприветствовал жестикуляцией, жестикулировал, естественно, руками с зажатыми в них бутылками. Бутылки из потных ручонок выпали и разбились...
Наступила тишина, прекратилось всякое движение и раздача. Мужичонка слепо развернулся и пошел обратно к прилавку, толпа перед ним безмолвно расступалась. Тем кто был не в курсе и пытался пресечь нарушение правил, в очереди быстро шепотом объясняли: "...Бутылки разбил.... разбил бутылки..." Дойдя до прилавка, он долго извлекал из кошелька и карманов последние копейки. Никто не сказал ни слова. Атмосфера была полна сочувствия. Получив новые бутылки, мужичонка крепко притиснул их к бокам и пошел к выходу, не обращая ни на кого внимания. Продажа возобновилась.
Антиалкогольная кампания не прекращалась ни на минуту.