Дело было во времена моей службы в армии. Попал я тогда в учебку, что была расположена в поселке под Калининградом. Там этот случай и произошел.
Был у нас в роте прапор один, хозчастью заведовал, про него и рассказ. Спалились мы тогда с корешем моим, с Серегой Ореховым. На КПП дежурили и оба враз вырубились, заснули попросту. А тут прапор этот нам на беду и нарисовался. Будить нас, сволочь, не стал, а вертушку железную, что на проходе стояла, снял и в кусты рядом забросил. А потом уже звонит со своей каптёрки, мол, что там у вас, воины, всё ли нормально? А как оно нормально, когда вертушки нету?!!
Короче, за этот косяк он нас к себе в помогайки на всё воскресенье и определил отрабатывать. А делать надо было вот чего:
Стоял у нас за гаражами стол один. Старый, древний, наверное, ещё со сталинских времён там стоял, аж в землю ушёл на треть ножек. Сам весь здоровенный такой и тяжелый, больше центнера весом точно, потому как весь из железа сваренный, ножки из трубы, а полотно сделано из цельного листа металла сантиметров пять-шесть толщиной не меньше, что в раме из уголка лежало. Даже и не лист, а станина от станка какого, скорее всего.
И вот понадобилось ему этот стол к себе на хоздвор перетащить, что нам соответственно с Серёгой и было поручено.
Адская задачка… его с места-то сдвинуть хера с два получится, не то, что на хоздвор утащить на двести метров.
Но что делать, залёт есть залёт. С час мы его только из земли выкапывали, до мозолей кровавых докопались, пока его полностью не вырыли.
Ну, а дальше началось самая жуть. Поднять его вдвоём нереально, толкать только. Часа два его пихали, метров на пятнадцать кое-как сдвинули, хорошо обед подошёл. После обеда ещё метров на пять протолкали, а сами уже никакие, бензин кончился, вымотались. Тут прапорила наш подгрёб, что, мол, так долго копаетесь, спирохеты бледные, да я в ваши годы… Серёга ему говорит, так понятно, товарищ прапорщик, со стороны-то оно виднее, сами бы попробовали, тоже бы, поди, сбледнели по-быстрому.
Тот аж взвился: - Что!? Вы что, салаги, думаете, я мало чего за всю службу перетаскал, что ли?!! А ну-ка, беритесь вдвоём спереди, а я сзади возьмусь, увидите, как оно делается!!
А сам он, надо сказать, довольно здоровый был жлобина, что есть, то есть. И вот мы с Серым спереди ухватились, а он сзади взялся. Ну, втроём, понятно, оно легче пошло, уже хоть стол поднять можно, да понемногу вперёд пронести. Так мы и начали его перетаскивать, а прапор ещё сзади покрикивает, давай, мол, недоноски, не тормозите, вперёд, вперёд!!
Так бы мы, наверное, этот треклятый стол и дотащили, но тут произошло следующее: Орех вдруг споткнулся и, бросив стол, с размаху плюхнулся на землю. Я, само собой, тоже свою сторону выпустил. Ну и стол, естественно, на землю грохнулся, гравитацию же никто не отменял.
Дальше события развивались ещё стремительней. При ударе сама эта станина железная, что в раме из уголка лежала, внезапно подпрыгнула, вылетела из рамы и снова обратно брякнулась. И всё бы ничего, но у прапора нашего оба больших пальца по инерции под неё проскочили, вот их сверху этой дурой и накрыло, он только хрюкнуть и успел.
И это бы ещё ладно, чего-нибудь бы, поди, подсунули, да освободили, но при падении стол этот умудрился одной из своих ножек пробить какой-то кабель, что, под землёй проходил.
Мать, земля моя родная!!! Зрелище было - Голливуд отдыхает. Прапора трясло как Каштанку, а вырваться из-за прижатых пальцев он просто не мог. Вытаращив глаза, он глядел на нас и, вероятно, что-то хотел сказать, но из горла у него вырывался только какой-то хрип - ужас!! Что-то нужно было срочно делать, но мы оба стояли, словно окаменев. Что с нас было тогда взять, вчерашние дети, по сути.
Первым очнулся Орех. Метнувшись к висевшему неподалёку пожарному щиту, он одним движением сорвал с него совковую лопату, и резво подбежав к прапору сбоку, что есть силы, шарахнул ему лопатой по груди. Прапор чуть стих, сменив хрип на какое-то бульканье, но продолжал подёргиваться, потихоньку закатывая глаза.
Тогда, видимо, не в силах больше наблюдать происходящее, Серёга снова схватился за лопату и по-богатырски ею размахнувшись со всей дури заехал прапору точно в ухо.
Зачем он врезал ему в ухо, я, честно говоря, до сих пор не понимаю, скорее всего, от отчаяния. После, кстати, он и сам не мог ничего объяснить.
Но визуально, надо признать, этот могучий удар выглядел потрясающе, хотя и был, увы, малоэффективным. Единственно, чего Орех им добился было то, что прапор рухнул на колени и, полностью вырубившись, замолчал совсем.
Тут Серёга повернулся ко мне и, выпучив глаза, заорал не своим голосом:
- А ты, хули, стоишь-то?! Тащи топор!!
Я в страхе кинулся к щиту за топором, думая, что неужели Орех собирается отрубить прапору пальцы??!!
Наверное, так бы оно и было, но тут на наше, как теперь я понимаю, счастье мимо шёл сам командир нашей роты. Сумев быстро оценив ситуацию, он выхватил у меня топор и, как-то ловко подсунув его под раму, высвободил прапоровы пальцы, после чего тот мешком бухнулся на спину.
К этому времени к нам уже сбежался народ и прапора, подняв на руки, толпой утащили в медпункт к нашему фельдшеру.
Закончилась эта история так. Прапора наш фельдшер, определив у него сотрясение мозга, а также повреждения и ожоги рук, повёз в город в больничку, где тот потом и провялился две или три недели.
Комроты велел притащить пару круглых бревен, и по ним мы стол накатом минут за пятнадцать, правда, уже вчетвером и перевезли. Да ещё пять минут потратили, чтоб ровно его выставить. Там и стоит сейчас, стопудово.
Самое интересное, что нам с Орехом в тот раз ничего и не сделали. Попросту замяли всё втихую, как оно обычно в армаде и бывает.
Вот такая вот тогда была история. Эх, хорошо, всё-таки в армейке было….
Ну, вот и всё… всем удачи...
