Шутки про много - Свежие анекдоты |
4154
История от МБ напомнила
Вырос я на берегу небольшой предгорной речушки. В обычном состоянии она шириной метров семь-десять, вполне себе спокойная и средней глубиной по то самое причинное место. Есть места и пошире, и поглубже, это места где в основном используют для купания «взрослые», т.е. те, кто научился плавать. Мелкота же плещется в местах с той самой «средней глубиной». Когда в верховьях идут сильные дожди, на реке случается паводок. Количество воды в речушке увеличивается во много-много раз и она превращается в мутный, бурный поток. Зрелище завораживающее и сколько себя помню, всегда бегали полюбоваться на разбушевавшуюся стихию.
Теперь собственно сама история.
Мы с братом (мне 4+, брату 10) отправились поглазеть на очередной паводок. Дошли до речки, брат мне строго-настрого наказал оставаться на месте и подождать пока он сбегает к друзьям, которые якобы должны были ловить рыбу чуть выше по течению. Брат перепрыгнул ручей, впадающий в этом месте в речку, и скрылся в прибрежной рощице. Надо сказать, что в обычное время это ручей в месте своего впадения в реку вымыл небольшой овражек глубиной метра два, который теперь был заполнен до краёв водой и в нем образовалось круговое течение. Я пару минут побродил по берегу, наблюдая за несущимся бесконечным потоком воды, ила, листьев, веток. Иногда проносило целые деревья, вырванные с корнем. Потом я решил узнать, а куда пошёл брат? Только вот ручей я не сумел перепрыгнуть и оказался в воде. Меня закружило течением в овражке, промытом ручьём, и спасло только то, что на мне была куртка из болоньи, которая надулась, как поплавок, ну и то, что не вынесло в основное русло реки. Первый круг я ничего не понял, на втором круге у меня слетели с ног резиновые сапоги, купленные на вырост, а потом я почему-то вспомнил, что люди плавая, гребут руками и я начал делать что-то подобное. Помогло! Я подплыл к берегу овражка, схватился за траву, выбрался на берег и разревелся со страха. Брат всё не появлялся и я, не переставая реветь, побрёл домой, шлёпая колготками по весенней слякоти. Родителей дома не было, я снял мокрую, грязную одежду и ещё сильнее разревелся – ведь попадёт же за всё! И за потерянные сапоги, и за испачканную одежду, и за то, что в речку свалился.
Минут через пять в дом влетел перепуганный брат…
|
4155
Зиновий Герд как-то рассказывал об одной встречекак то встречался со зрителями: цветы, поклонницы Рассказал о себе. Пришло время ответа на записки из зала, и получает он такую записку женской рукой: "Были ли в вашей жизни творческие удачи?" Он быстро отправился от шока и рассказал такую историю: Дело было на летних гастролях его кукольного театра в Киеве. Как-то вечером после спектакля коллектив решил пройтись в гостиницу по Крещатику пешком. Герд потихоньку хромал последним и курил. В момент, когда надо было выбросить окурок, он оказался между двумя урнами, до которых было метров по 15. Бросать окурок вперёд смысла не было и, решив, что возле мусорниц и так много окурков, он бросил свой окурок щелчком назад. Тот сделал огромную дугу и падающей звездой точно попал в урну. Ликование Герда, однако, было омрачено, тем, что, когда он обернулся к коллективу, оказалось, что никто из его товарищей не смотрел назад. Не успел он расстроится, как увидел, что с другой стороны широкого Крещатика бежит к нему женщина и кричит: « Я видела, видела!» Вот это и была творческая удача.
|
|
4156
Скворцов и тюлень
— Это несерьёзно! — сказал фотограф Скворцов. На рекламном плакате к острову Тюленей подплывал неказистый кораблик, битком набитый толстыми туристами с дешевыми фотокамерами. Ограниченный ракурс, нет возможности выбрать правильный угол к солнцу, всеобщая толкотня, грязь и хаос, думал Скворцов. Нет, надо нанять лодку. Отельный консьерж тут же раскрыл перед ним альбом с красивыми катерами. Поглядев на цены, Скворцов подумал, что не так уж и любит тюленей.
Но выход, как всегда, нашёлся. Таксист, отвозивший вечером Скворцова в портовый ресторан, рассказал, что у рыбаков можно найти лодку на весь день, не дороже пятисот рандов. С опытным шкипером. Скворцов одобрил и дал таксисту поручение.
В порт Скворцов направился, поскольку предположил, что если где и умеют готовить рыбу, то у самого моря. Пока что в Африке кормили только невкусной рыбой. К тому же, Скворцову захотелось немного романтики: сидя в Кейптаунском порту за бокалом минералки, напевать песенку «В Кейптаунском порту». Последнее вполне удалось, хотя кроме первой строки ничего не вспомнилось. Звучал джаз, сотни лампочек отражались в темной воде, от бара к бару гуляли веселые люди. Рыба, креветки, мидии — всё, что заказал Скворцов, на вкус было одинаковым и напоминало соленую вату.
Рано утром, таксист, как и обещал, ждал у входа в отель. В багажник уже поставили заказанный Скворцовым "пикник" — большой пластмассовый ящик-холодильник, где лежали во льду бутылки с минералкой, два банана и диетический бутерброд с брокколи.
Дорога оказалось долгой. Скворцов успел вздремнуть. Проснувшись понял, что город остался далеко позади. Они ехали вдоль океана, вокруг было пустынно, изредка попадались дома и большие указатели с надписью "Пляж".
— А вот и рыбацкий порт! — наконец сказал таксист и, заметив удивление на лице Скворцова, добавил, — Старый рыбацкий порт.
Весь порт состоял из бетонного мола, длинным полукругом уходящим в море. С внутренней стороны болтались на воде лодочки, с мачтами и без. На берегу стояли ржавые контейнеры, используемые, видимо, для хранения, и высилась сооруженная из тех же контейнеров будка, с гордой надписью "Офис". От этого офиса к ним направился чёрный мускулистый парень, очень чёрный, намного чернее таксиста.
— Это ваш шкипер, — радостно объявил таксист.
Скворцов для начала уточнил расценки. Парень подтвердил, что за пятьсот рандов лодка до темна в распоряжении Скворцова, но бензин оплачивается отдельно, по факту.
— Окей! — сказал Скворцов. Он был рад, что всё удачно складывается.
Шкипер взял пикник, потянулся было за фоторюкзаком, но Скворцов понёс фоторюкзак сам.
Идти пришлось немало. Уже у самого конца мола шкипер вдруг резко повернул направо и исчез. Скворцову в первый миг показалось — прыгнул в воду, но нет, парень, как по лестнице, не останавливаясь, сошёл в небольшую моторную лодку. Скворцов устремился было за ним, но замер на бетонном краю. Ступить вниз, на качающийся нос лодки он не решался, да и высота была пугающая. Шкипер прижал борт к молу, принял у Скворцова рюкзак. Скворцов же сел на край, потом развернулся и, опираясь на руки, попытался спуститься. Шкипер поймал болтающиеся в воздухе ноги фотографа и направил их в нужное место.
Изнутри лодка показалась не такой маленькой, как снаружи. Имелся тент и непромокаемое отделение, куда Скворцов тут же запихал рюкзак. Шкипер на корме возился с мотором. Скворцов решил сказать ему что-нибудь приятное.
— А мне тут гид рассказывал, что чёрные люди боятся моря. Плохо же он знает свою страну — сказал Скворцов и посмотрел на облака. Те были не особо фотогеничны, но в целом подходили. И тут Скворцов почувствовал неладное. Наверное, парень должен был что-то ответить, но ответа не было. Скворцов перевёл взгляд на шкипера и понял, что тот побледнел. Заметить этого Скворцов никак не мог, но каким-то образом почувствовал. Выкатив глаза, парень смотрел то на Скворцова, то на воду, на Скворцова, на воду и вдруг, одним прыжком выскочив из лодки, побежал к берегу.
— Куда же... эээ, — не успел спросить Скворцов и подумал, — наверное, парень забыл что-то. Важное. Бензин, к примеру.
Скворцов обвыкся в лодке, посидел на разных скамьях, определил самую удобную. Дул лёгкий ветерок. Было приятно дышать морем, похлёбывая прохладную воду из пикника.
По молу шёл черный человек с ящиком, похожим на скворцовский, но крупнее. Вскоре стало ясно, что это не шкипер.
— Доброе утро, сэр! — сказал человек, подойдя. — Не желаете мороженого?
— Нет, не желаю, — ответил ему Скворцов. Мороженщик как будто не расслышал, он поставил ящик, открыл и стал вынимать и показывать образцы продукции.
— Очень вкусное, очень холодное, сэр! С тёмным шоколадом, с белым шоколадом. С орехами, без орехов, с кокосовой стружкой. Отличная цена, сэр!
— Я сказал уже, мне ничего не надо.
— А мороженого?
— Нет.
— Окей, сэр! Я понял вас, сэр. Я могу принести пива. Есть настоящее намибийское! Для вас шесть банок по цене пяти!
— Послушай, — с лёгким раздражением сказал Скворцов, — я ничего у тебя покупать не буду. Это понятно?
Мороженщик не ответил. Он не торопясь уложил продукцию в холодильник, присыпал льдом, и, не без труда подняв ящик, медленно зашагал к берегу.
Столько прошёл и зря, думал Скворцов, провожая его взглядом. Бизнесмен то он плохенький, не то что... я. Неожиданно пришедшее на ум сравнение пляжного мороженщика с собственным бизнесом показалось Скворцову забавным. Он рассмеялся. Затем долго наблюдал за морем, птицами, мелкими рыбками, кружившими вокруг лодки. Думал о том, как велик мир. Снова смотрел на рыбок. Прошло, однако, минут двадцать пять. Пора уже что-то предпринять. Вокруг не было ни души.
— Для рыбаков поздно, для туристов рано, — подумал Скворцов настороженно. — Если здесь вообще бывают туристы.
Посмотрел в телефон, связи не было. Да если бы даже была, позвонить Скворцов мог только в Россию. В далекую, заснеженную Россию.
Попил воды, пожевал бутерброд. Возникло ощущение, что шкипер не вернётся никогда.
Надо было вылезать из катера и топать к офису. Скворцов надел рюкзак, поднял пикник, подержал и опустил. Над лодкой возвышалась ровная бетонная стена, зацепиться не за что.
Самым высоким местом лодки был нос, но выйти на него Скворцов не решался. Волнение моря усилилось, лодку неприятно подкидывало. Чтобы хоть как-то уцепиться за мол, надо было встать на бортик, но суденышко опасно кренилось. Тяжелый рюкзак стеснял движения. В лодке его не оставишь, это же Африка. Людей вроде нет, но стоит только отойти, как тут же появятся люди и всё сопрут. Кидать рюкзак на бетон, в надежде, что не все объективы разобьются, Скворцов не собирался.
Похоже, единственный вариант сделать как шкипер — оттолкнувшись от скамьи выпрыгнуть из лодки. Но это грозит падением и гибелью всей фототехники в морской воде. Не хотелось Скворцову и акул. Он поставил ногу на скамью и тут же убрал. Скворцов не был склонен переоценивать свои прыгательные способности. Решил подождать ещё какое-то время и съесть банан. Банан Скворцову не понравился — слишком сладкий. Кожуру он положил обратно в холодильник, завернув в салфетку.
Ещё можно попытаться завести мотор и поплыть. Но куда? К берегу не подойти, там острые камни, да и волны нехорошие. Вот в порту, где вчера ужинал Скворцов, были удобные причалы и людей много. Но где тот порт, сколько туда плыть, сколько в лодке горючего? Скворцов не рискнул оценить свои мореходные способности выше прыгательных. Собственно, он даже не знал, в каком из двух океанов, Атлантическом или Индийском, сейчас находится.
И вдруг то, на что не решался Скворцов, с блеском исполнил... тюлень. Метрах в пяти от лодки из воды высоко выпрыгнул морской котик и плюхнулся на мол.
— Ух ты! — только и сказал Скворцов и осторожно полез за фотоаппаратом, боясь спугнуть. Но котик и не думал пугаться. Он преданно смотрел на Скворцова и негромко тявкал.
Скворцов защёлкал камерой. С одним объективом, с другим, с фильтрами и без, меняя параметры съемки на сколько хватало фантазии. Котик вёл себя превосходно, переворачивался с боку на бок и махал Скворцову ластами.
Сзади послышались шаги. Скворцов оглянулся — шкипер? — нет, снова мороженщик.
— Добрый день, сэр! — начал Скворцов как можно вежливее, — Я хотел вам объяснить, но не успел. У меня диабет, это такая болезнь, и я не ем ничего сладкого, никаких десертов. Вы не поможете мне вылезти из лодки?
— Но вы же ничего не купили, — как-то задумчиво произнёс мороженщик.
— Я же говорю, мне нельзя мороженого.
— Так ему можно.
— Кому ему?
— Ему, — мороженщик показал на тюленя.
— А, я понял, конечно, сейчас, — покопавшись в кармане, Скворцов протянул мятую бумажку в десять рандов.
Но мороженщик не стал за ней наклоняться. Солнце светило ему в спину, темным силуэтом возвышался он над Скворцовым.
— Сэр, — заговорил мороженщик, усиливая речь жестами, — дайте мне сразу четыреста рандов. Вынем вас из лодки, накормим тюленя, а потом мой брат отвезет вас в отель, другое такси сюда всё равно не вызвать.
Подумав пару секунд, Скворцов решил не торговаться. Он передал наверх пикник, потом, с опаской, фоторюкзак. Вцепившись в руку мороженщика, выбрался на мол и ощутил приятную твердость под ногами. Фразу про твердость Скворцов раньше где-то читал, но теперь прочувствовал и глубоко. Дал мороженщику две купюры по двести рандов. Тот принял деньги обеими руками и поблагодарил. Затем протянул Скворцову мороженое.
— Снимите обёртку и бросайте. Он поймает.
Тюлень, тем временем, аж подпрыгивал на животе от нетерпения.
— Лучше ты бросай, — распорядился Скворцов, доставая камеру, — а я фотографировать буду.
Морской котик безошибочно хватал мороженое на лету, с удивительной ловкостью вертя гибкой шеей.
На десятой порции Скворцов озаботился защитой природы.
— А ему плохо не станет? Не заболеет?
— Он привычный, — уверенно сообщил мороженщик.
Скворцов взглянул на него с подозрением.
— Так это твой тюлень? Ручной?
— Нет, сэр. Это дикий тюлень. Совсем дикий. Но мы с ним родственники через третью жену.
— Как это?
— Она тоже очень любит мороженое и такая же дикая, как он.
— А сколько у тебя жён? — уважительно спросил Скворцов.
— Четыре жены, сэр.
Скворцов подумал, что поспешил с выводом о размахе бизнеса мороженщика. Всё-таки парень содержит четырёх жен и контролирует немалую территорию на берегу неизвестно какого океана.
Поймав ещё порций пять, тюлень, похоже, наелся. Он лежал на спине и вяло похлопывал себя ластами по животу.
Скворцов собрал рюкзак. Решил высыпать лед из пикника, чтобы легче было нести. Хотел было предложить мороженщику банан, но испугался, что будет неправильно понят.
Пикник и без льда нести было тяжело. Поднявшийся ветер мешал разговору, но идти молча мороженщик, похоже, считал невежливым.
— А пиво вам тоже нельзя?
— Тоже нельзя.
— Вон за теми горами живет колдун. Могущественный колдун. Лечит от всех болезней. Мой брат много пил, а теперь не пьет, боится колдуна.
— Это тот брат, который таксист?
— Нет, сэр, другой. У меня восемь братьев. А у вас?
— Четверо, — ответил Скворцов, посчитав всех двоюродных и троюродных, включая тех, кого бы и не узнал при встрече. Отчего-то захотелось, чтобы у него тоже были братья. Между двумя порывами ветра Скворцов спросил:
— Почему шкипер убежал и не вернулся?
— А вы дали ему денег вперёд?
— Нет, не давал.
Мороженщик всем своим видом показал, что в таком случае не видит причин для беспокойства.
— Ну как же, — настаивал Скворцов, — мы же договорились, а он куда-то делся. Мог денег заработать.
— Чёрные люди, сэр. Никогда не знаешь, что у них на уме.
Скворцов отметил про себя, что чёрный мороженщик далеко не такой чёрный, как шкипер. Видимо, в этих краях это важно.
Они подошли к офису. То, что таксист оказался тем же самым, Скворцова уже не удивило. Вид у таксиста был виноватый. Опять же, мороженщик издалека начал выговаривать брату на неизвестном Скворцову языке.
— Мне так жаль, сэр, так жаль, — бормотал таксист, принимая у Скворцова пикник.
— Так что случилось со шкипером? — спросил его Скворцов.
— Не знаю, сэр, не знаю. Быть может, он на выборы побежал, у них, вроде, выборы сегодня.
— Выборы? Кого выбирают?
— Вождя.
— Всюду политика, — чертыхнулся Скворцов, — куда ни плюнь.
Он простился с мороженщиком, обещав подумать насчёт колдуна. Сел в машину. Снова замелькали пустынные пляжи. Горы то приближались, то удалялись от шоссе. Потом пошли ухоженные коттеджные поселки, пристани с множеством яхт. Вскоре начался город. Скворцов узнал набережную, где ужинал вчера.
— А я знаю, почему тюлень так мороженое любит, — сказал Скворцов.
— Почему же? — живо заинтересовался таксист.
— Рыба у вас невкусная.
©СергейОК, текст и фото
2020 г.
|
|
4157
Со слов друга
Мой отец всю жизнь производит впечатление крайне несерьезного человека. И это несмотря на внушительные габариты, квадратную фигуру и солидную, особенно в молодости, физическую подготовку человека, много лет занимавшегося спортивной гимнастикой. Ну любит человек от души посмеяться над хорошим анекдотом, порыбачить в хорошей компании и пробежаться налегке до работы несколько километров просто потому, что было лень просыпаться к автобусу...
Но я имел возможность лично убедиться, что это только одна сторона его натуры.
"Быть можно дельным человеком, заботясь о красе ногтей". Так вроде, писал поэт. Перефразируя это выражение относительно моего бати можно сказать:
Быть может дурачком "ботаник" и умным может быть силач.
Когда мне было лет семь или восемь, вся наша семья поехала отдыхать в Молдавию — брат отца, осевший там по распределению после учебы, позвал в гости. Молдавское солнце, фрукты, вкуснейший хлеб и молоко в литровых бутылках с узким горлышком, как из фильма "Свадьба в Малиновке"... Отдых был хорош.
Двумя семьями ходили на пляж. Днестр — очень быстрая, стремительная река. Местами могут образовываться спонтанные водовороты...
Мы, дети, не вылезали из воды. Да и не только дети - в воде было полно людей. Наши родители сидели на пляже, попивали квас, вино, играли во всякие малораспространенные в Советском Союзе в те годы игры, типа "мафия".
Я купался в ластах и с маской. В какой-то момент я очень удивился: "Странно, плыву, гребу вверх, а поверхность воды и солнечный свет делаются от меня только дальше". Я даже не успел испугаться. Было только детское удивление непонятному явлению...
Мама рассказывала:
"Сидим, пьем лёгкое и вкусное молдавское вино. Твой отец, сидящий вполоборота к береговой линии, поднял стакан и говорил какой-то смешной "кавказский" тост. Вдруг он на полуслове резко подскочил, в два-три прыжка оказался у воды и нырнул. Через несколько секунд он вынырнул уже заметно в стороне от того места, где скрылся под водой. Одной рукой он держал тебя, а другой мощно греб. Но не к берегу, а куда-то в сторону. Затем поменял направление и поплыл уже к берегу. А на том месте, где он только что сидел и балагурил, стоял аккуратно поставленный, не расплесканный стакан с молдавским вином."
Мой дядя, папин брат, потом спрашивал у него:
- Ты знал, что нужно плыть не к берегу, а поперек течения водоворота, чтобы быстрее покинуть зону его действия?
- Нет. Откуда? В наших краях такого нет. Но я это понял сразу, как только увидел, что против течения я не выгребу.
- А как ты стакан-то не расплескал?
- Да что я, вражина какая?! Такое добро разбазаривать!
И отец продолжил свой "кавказский" тост.
|
|
4158
Три моих первых года службы тогда ещё в милиции прошли на привокзальном участке. Чудес по жизни там встречалось много, но запомнился только один случай.
Ошивалась на площади неопределённого возраста цыганка Марьям со своим извечным гадально-попрошайным ремеслом. Что называется "тёртый калач" или "стрелянный воробей" - опытная профессионалка в своём деле. Настолько опытная, что работала в одиночку безо всяких помощниц. Даже когда по вокзалу и вокруг него понатыкали камер, она каким-то внутренним чутьём отыскала несколько "слепых" для них зон, где и обрабатывала клиентов.
У нас в отделении она оказывалась редко, ибо не жадничала особо, не обирая доверчивых лошков до нитки, да и доказать факт "охмурения" зачастую было невозможно. Но меня сразу предупредили - с ней наедине в кабинете никогда не оставаться и не беседовать - заболтает на раз-два.
И вот как-то заступив на дежурство, снова обнаруживаю в нашем "обезьяннике" эту Марьям, сданную по смене. Вникаю в протокол задержания, получалось, что цыганка ходила по окрестным ларькам да магазинам, пытаясь купить что-либо и расплатиться газетным обрывком. Отовсюду её посылали куда подальше, а в относительно дорогом магазине косметики задержали из-за устроенного ею скандала.
Я давай её подкалывать с напарником: "Что это ты, Марьям, решила теперь продавцов охмурять - гипнотизировать? Нехорошо!" А она в ответ: "Почему сразу охмурять? Я честно хотела дочке подарок купить. Она у меня в институт поступила. Пять тысяч на это потратить собиралась. А у меня деньги не берут. Ненастоящие, говорят. А как же ненастоящие, когда я сама купюру сто раз проверила. На, смотри!" И достаёт из складок своих юбок цветной неровный обрывок газеты размером не более советского бумажного рубля.
Мы - ржать. "Что-то не работает на нас твой гипноз, Марьям! Бросай-ка ты это дело. Лучше по-старому лохов гаданием на деньги разводи". А цыганка в истерику, причём весьма искреннюю, как мне показалось. Рассказала, что утром удачно обработала одного, спешившего на поезд субтильного интеллегентика в пиджаке да очёчках. В лёгкую "сняла" с него 5 тысяч одной бумажкой и решила с такой удачи отовариться, когда магазины откроются. А теперь вот ни за что оказалась здесь и ждёт, когда её барон приедет и вытащит.
У меня с напарником возникли некоторые подозрения. Бумажку эту мы у неё выпросили, клятвенно обещая вернуть. В стороне от неё нарвали похожих клочков из завалявшейся в столе газеты, смешали всё с цыганкиным обрывком и принесли ей "на опознание": "Ну, где твоя тут денежка, Марьям?" Та через решётку сразу вытягивает именно свой обрывок и уже надёжно прячет на себе. "Вы что, совсем идиоты, что ли? Что вы мне тут обрывки газетные подсовываете?"
Оказалось, что "и на старуху бывает проруха". Какой-то гипнотизёр-гастролёр, видимо, забавы ради убедил Марьям в том, что именно этот обрывок - настоящая купюра достоинством в 5 косарей. Да убедил настолько мощно, что приехавшему в середине дня за Марьям барону пришлось пригнать полтабора таких же гадалок, чтобы те сообща "разгипнотизировали" свою товарку.
А мы ещё полдня просматривали утренние записи с камер наблюдения и нигде так и не нашли человечка, совпадающего с описаниями цыганки.
Марьям "проработала" у вокзала ещё где-то с месяцок (уже с помощницами), а потом "ушла на пенсию". Больше мы её не видели.
|
|
4159
МАСЛЕНИЦА
— Холмс, вы что-нибудь знаете о русской кухне?
— Конечно, Ватсон. Ведь я же самый крупный специалист в мире в области ядов.
Шучу, шучу. Русская кухня весьма на наш английский взгляд специфическая.
Но особенно поражает то, что русские жарят кефир.
— Простите, что они жарят?
— Кефир. Ближайший английский аналог этому блюду — наш йогурт.
— Зачем жарить йогурт, Холмс?
— Элементарно, Ватсон. Они еще добавляют в йогурт муку, яйца, соду и соль.
В результате у русских получается весьма странное блюдо под названием блины.
Ближайший английский аналог этому блюду — сэндвич.
— То есть вы, Холмс, сейчас всерьез утвержаете, что если миссис Хадсон завтра
утром поджарит йогурт, добавит в него яйца, то у нас на завтрак будут сэндвичи?
Это же абсурд!
— Согласен. Но русские без этих блинов не могут жить. У них через каждое слово —
блин, блин, блин. Вот попробуйте, Ватсон, в каждое свое предложение вставлять
по несколько раз слово «сэндвич». А они вставляют! К тому же у русских есть
целый праздник, посвященный этой непонятной для нас еде. Называется Масленица.
Что-то вроде Октоберфеста у немцев. Только без пива. Потом они ее сжигают.
— Кого?!
— Эту самую Масленицу. Но сначала целую неделю едят свои блины.
И съедают примерно столько же, сколько весят сами.
— Но от такого количества запросто можно умереть.
Я это как военный хирург вам утверждаю.
— Нет, они не умирают. Что русскому здорово, то англичанину понос.
Кстати, на предыдущем празднике русские все как один ныряют в прорубь.
Потом на эту Масленицу выныривают из нее и идут есть блины.
А затем устраивают файер-шоу и танцуют вокруг огня.
— Холмс, я много интересного видел в Индии, но такого,
о чем вы рассказываете просто не может быть!
— И это еще не вся информация о русских и их кухне.
Еще они делают маленькие блины на воде. И называют их блинчиками.
— То есть они жарят воду?
— Нет, блинчики они делают с помощью плоских камней, которые бросают в море.
— Холмс, я уже ничего не понимаю. Накапайте мне сто капель валерианки для
успокоения. Нет, лучше плесните бренди. Сразу три порции плесните!
|
|
4160
Несладкая жизнь
После нашествия на Россию и отступления Наполеона, в Белоруссии, на поле боя остался тяжелораненый юный французский солдат. Его подобрала деревенская девушка, вылечила, и они поженились. В 1915 году родился их правнук Михаил Миронович Котт, впоследствии учитель английского языка. Он учился в институте и жил в общежитии. В 1939 году, в юбилей Сталина, знакомая комсомолка принесла газету «Правда» с огромной фотографией на первой странице и воскликнула, какой хороший портрет, на что Михаил Миронович сказал: «Портрет хорош, да скверен оригинал». Ему дали много лет лагерей.
В лагере фельдшер подошёл к штабелю тел, увидел, что там дёрнулась нога, и сказал охраннику вытащить человека. Фельдшер отогрел Михаила Мироновича, вылечил и сделал своим помощником. Михаилу Мироновичу добавили срок.
Потом он познакомился с будущей женой Еленой Яковлевной Радченко. Елена Яковлевна родилась в 1926 году. Почти все её родственники (в том числе и родители) были репрессированы. Во время войны Елена Яковлевна оказалась на оккупированной территории, прошла нацистские лагеря, а после войны — советское «чистилище» (были пытки) и ГУЛАГ. Потом Елена Яковлевна работала учительницей.
Прошло много лет, и 2006 году Михаил Миронович умер почти в мгновение ока. Елена Яковлевна тяжело заболела, еле передвигалась по квартире на костылях, и голос у неё изменился, огрубел.
В местных новостях Елена Яковлевна узнала, что в одном магазине можно по телефону заказать с доставкой на дом сахар, сумку-мешок, 5 кг и 10 кг. Она позвонила утром в магазин и сказала, что хотела купить 5 кг сахара. Женщина в магазине ответила ей, что по 5 кг сахара нет, а по 10 кг будет только вечером. Ну и что ж, велика разница, 5 или 10 кг, можно и 10, сказала Елена Яковлевна, и вдруг она услышала крик: «Знаем мы вас, алкоголиков, утром деньги есть, а к вечеру все пропьёте!»
Так Елена Яковлевна узнала, что у неё голос «алкоголика».
|
|
4161
Война в Хуторовке
(Рассказал Александр Васильевич Курилкин 1935 года рождения)
Вы за мной записываете, чтобы люди прочли. Так я прошу – сделайте посвящение всем детям, которые застали войну. Они голодали, сиротствовали, многие погибли, а другие просто прожили эти годы вместе со всей страной. Этот рассказ или статья пусть им посвящается – я вас прошу!
Как мы остались без коровы перед войной, и как война пришла, я вам в прошлый раз рассказал. Теперь – как мы жили. Сразу скажу, что работал в колхозе с 1943 года. Но тружеником тыла не являюсь, потому что доказать, что с 8 лет работал в кузнице, на току, на полях - не представляется возможным. Я не жалуюсь – мне жаловаться не на что – просто рассказываю о пережитом.
Как женщины и дети трудились в колхозе
Деревня наша Хуторовка была одной из девяти бригад колхоза им. Крупской в Муровлянском районе Рязанской области. В деревне было дворов пятьдесят. Мы обрабатывали порядка 150 га посевных площадей, а весь колхоз – примерно 2000 га черноземных земель. Все тягловые функции выполнялись лошадьми. До войны только-только началось обеспечение колхозов техникой. Отец это понял, оценил, как мы теперь скажем, тенденцию, и пошел тогда учиться на шофера. Но началась война, и вся техника пошла на фронт.
За первый месяц войны на фронт ушли все мужчины. Осталось человек 15 - кто старше 60 лет и инвалиды. Работали в колхозе все. Первые два военных года я не работал, а в 1943 уже приступил к работе в колхозе.
Летом мы все мальчишки работали на току. Молотили круглый год, бывало, что и ночами – при фонарях. Мальчишек назначали – вывозить мякину. Возили её на санях – на току всё соломой застелено-засыпано, потому сани и летом отлично идут. Лопатами в сани набиваем мякину, отвозим-разгружаем за пределами тока… Лугов в наших местах нет, нет и сена. Поэтому овсяная и просяная солома шла на корм лошадям. Ржаная солома жесткая – её брали печи топить. Всю тяжелую работу выполняли женщины.
В нашей деревне была одна жатка и одна лобогрейка. Это такие косилки на конной тяге. На лобогрейке стоит или сидит мужчина, а в войну, да и после войны – женщина, и вилами сбрасывает срезанные стебли с лотка. Работа не из легких, только успевай пот смахивать, потому – лобогрейка. Жатка сбрасывает сама, на ней работать легче. Жатка скашивает рожь или пшеницу. Следом женщины идут со свяслами (свясло – жгут из соломы) и вяжут снопы… Старушки в деревне заранее готовят свяслы обычно из зеленой незрелой ржи, которая помягче. Свяслы у вязальщиц заткнуты за пояс слева. Нарукавники у всех, чтобы руки не колоть стерней. В день собирали примерно по 80-90 снопов каждая. Копна – 56 снопов. Скашиваются зерновые культуры в период молочной спелости, а в копнах зерно дозревает до полной спелости. Потом копны перевозят на ток и складывают в скирды. Скирды у нас складывали до четырех метров высотой. Снопы в скирду кладутся колосьями внутрь.
Ток – место оборудованное для молотьбы. Посевных площадей много. И, чтобы не возить далеко снопы, в каждой деревне оборудуются токи.
При молотьбе на полок молотилки надо быстро подавать снопы. Это работа тяжелая, и сюда подбирались четыре женщины физически сильные. Здесь часто работала моя мама. Работали они попарно – двое подают снопы, двое отдыхают. Потом – меняются. Где зерно выходит из молотилки – ставят ящик. Зерно ссыпается в него. С зерном он весит килограмм 60-65. Ящик этот они носили по двое. Двое понесли полный ящик – следующая пара ставит свой. Те отнесли, ссыпали зерно, вернулись, второй ящик уже наполнился, снова ставят свой. Тоже тяжелая работа, и мою маму сюда тоже часто ставили.
После молотьбы зерно провеивали в ригах. Рига – длинный высокий сарай крытый соломой. Со сквозными воротами. В некоторые риги и полуторка могла заезжать. В ригах провеивали зерно и складывали солому. Провеивание – зерно с мусором сыпется в воздушный поток, который отделяет, относит полову, ость, шелуху, частички соломы… Веялку крутили вручную. Это вроде огромного вентилятора.
Зерно потом отвозили за 10 километров на станцию, сдавали в «Заготзерно». Там оно окончательно доводилось до кондиции – просушивалось.
В 10 лет мы уже пахали поля. В нашей бригаде – семь или девять двухлемешных плугов. В каждый впрягали пару лошадей. Бригадир приезжал – показывал, где пахать. Пройдешь поле… 10-летнему мальчишке поднять стрелку плуга, чтобы переехать на другой участок – не по силам. Зовешь кого-нибудь на помощь. Все лето пахали. Жаркая погода была. Пахали часов с шести до десяти, потом уезжали с лошадьми к речушке, там пережидали жару, и часа в три опять ехали пахать. Это время по часам я теперь называю. А тогда – часов не было ни у кого, смотрели на солнышко.
Работа в кузнице
Мой дед до революции был богатый. Мельница, маслобойка… В 1914 году ему, взамен призванных на войну работников, власти дали двух пленных австрийцев. В 17 году дед умер. Один австриец уехал на родину, а другой остался у нас и женился на сестре моего отца. И когда все ушли на фронт, этот Юзефан – фамилия у него уже наша была – был назначен бригадиром.
В 43-м, как мне восемь исполнилось, он пришел к нам. Говорит матери: «Давай парня – есть для него работа!» Мама говорит: «Забирай!»
Он определил меня в кузню – меха качать, чтобы горно разжигать. Уголь горит – надымишь, бывало. Самому-то дышать нечем. Кузнец был мужчина – вернулся с фронта по ранению. Классный был мастер! Ведь тогда не было ни сварки, ни слесарки, токарки… Все делалось в кузне.
Допустим - обручи к тележным колесам. Листовой металл у него был – привозили, значит. Колеса деревянные к телеге нестандартные. Обруч-шина изготавливался на конкретное колесо. Отрубит полосу нужной длины – обтянет колесо. Шатуны к жаткам нередко ломались. Варил их кузнечной сваркой. Я качаю меха - два куска металла разогреваются в горне докрасна, потом он накладывает один на другой, и молотком стучит. Так металл сваривается. Сегменты отлетали от ножей жатки и лобогрейки – клепал их, точил. Уж не знаю – какой там напильник у него был. Уже после войны привезли ему ручной наждак. А тут - привезут плуг - лемеха отвалились – ремонтирует. Тяжи к телегам… И крепеж делал - болты, гайки ковал, метчиками и лерками нарезал резьбы. Пруток какой-то железный был у него для болтов. А нет прутка подходящего – берет потолще, разогревает в горне, и молотком прогоняет через отверстие нужного диаметра – калибрует. Потом нарезает леркой резьбу. Так же и гайки делал – разогреет кусок металла, пробьет отверстие, нарезает в нем резьбу метчиком. Уникальный кузнец был! Насмотрелся я много на его работу. Давал он мне молоточком постучать для забавы, но моя работа была – качать меха.
Беженцы
В 41 году пришли к нам несколько семей беженцев из Смоленска - тоже вклад внесли в работу колхоза. Расселили их по домам – какие побольше. У нас домик маленький – к нам не подселили.
Некоторые из них так у нас и остались. Их и после войны продолжали звать беженцами. Можно было услышать – Анька-эвакуированная, Машка-эвакуированная… Но большая часть уехали, как только Смоленск освободили.
Зима 41-го и гнилая картошка
Все знают, особенно немцы, что эта зима была очень морозная. Даже колодцы замерзали. Кур держали дома в подпечке. А мы – дети, и бабушка фактически на печке жили. Зимой 41-го начался голод. Конечно, не такой голод, как в Ленинграде. Картошка была. Но хлеб пекли – пшеничной или ржаной муки не больше 50%. Добавляли чаще всего картошку. Помню – два ведра мама намоет картошки, и мы на терке трем. А она потом добавляет натертую картошку в тесто. И до 50-го года мы не пекли «чистый» хлеб. Только с наполнителем каким-то. Я в 50-м году поехал в Воскресенск в ремесленное поступать – с собой в дорогу взял такой же хлеб наполовину с картошкой.
Голодное время 42-го перешло с 41-го. И мы, и вся Россия запомнили с этого года лепешки из гнилого мороженого картофеля. Овощехранилищ, как сейчас, не было. Картошку хранили в погребах. А какая в погреб не помещалась - в ямах. Обычная яма в земле, засыпанная, сверху – шалашик. И семенную картошку тоже до весны засыпали в ямы. Но в необычно сильные морозы этой зимы картошка в ямах сверху померзла. По весне – погнила. Это и у нас в деревне, и сколько я поездил потом шофером по всей России – спрашивал иной раз – везде так. Эту гнилую картошку терли в крахмал и пекли лепешки.
Банды дезертиров
Новостей мы почти не знали – радио нет, газеты не доходят. Но в 42-м году народ как-то вдохновился. Притерпелись. Но тут появились дезертиры, стали безобразничать. Воровали у крестьян овец.
И вот через три дома от нас жил один дедушка – у него было ружьё. И с ним его взрослый сын – он на фронте не был, а был, видимо, в милиции. Помню, мы раз с мальчишками пришли к ним. А этот сын – Николай Иванович – сидел за столом, патрончики на столе стояли, баночка – с маслом, наверное. И он вот так крутил барабан нагана – мне запомнилось. И потом однажды дезертиры на них может даже специально пошли. Началась стрельба. Дезертиры снаружи, - эти из избы отстреливались. Отбились они.
Председателем сельсовета был пришедший с войны раненный офицер – Михаил Михайлович Абрамов. Дезертиры зажгли его двор. И в огонь заложили видимо, небольшие снаряды или минометные мины. Начало взрываться. Народ сбежался тушить – он разгонял, чтобы не побило осколками. Двор сгорел полностью.
Приехал начальник милиции. Двоих арестовал – видно знал, кого, и где находятся. Привел в сельсовет. А до района ехать километров 15-20 на лошади, дело к вечеру. Он их связал, посадил в угол. Он сидел за столом, на столе лампа керосиновая засвечена… А друзья тех дезертиров через окно его застрелили.
После этого пришла группа к нам в деревню – два милиционера, и еще несколько мужчин. И мой дядя к ним присоединился – он только-только пришел с фронта демобилизованный, был ранен в локоть, рука не разгибалась. Ручной пулемет у них был. Подошли к одному дому. Кто-то им сказал, что дезертиры там. Вызвали из дома девушку, что там жила, и её стариков. Они сказали, что дома больше никого нет. Прошили из пулемета соломенную крышу. Там действительно никого не оказалось. Но после этого о дезертирах у нас ничего не было слышно, и всё баловство прекратилось.
Новая корова
В 42 году получилась интересная вещь. Коровы-то у нас не было, как весной 41-го продали. И пришел к нам Василий Ильич – очень хороший старичок. Он нам много помогал. Лапти нам, да и всей деревне плел. Вся деревня в лаптях ходила. Мне двое лаптей сплел. Как пахать начали – где-то на месяц пары лаптей хватало. На пахоте – в лаптях лучше, чем в сапогах. Земля на каблуки не набивается.
И вот он пришел к нашей матери, говорит: «У тебя овцы есть? Есть! Давай трех ягнят – обменяем в соседней деревне на телочку. Через два года – с коровой будете!»
Спасибо, царствие теперь ему небесное! Ушел с ягнятами, вернулся с телочкой маленькой. Тарёнка её звали. Как мы на неё радовались! Он для нас была – как светлое будущее. А растили её – бегали к ней, со своего стола корочки и всякие очистки таскали. Любовались ею, холили, гладили – она, как кошка к нам ластилась. В 43-м огулялась, в 44-м отелилась, и мы – с молоком.
1943 год
В 43-м жизнь стала немножко улучшаться. Мы немножко подросли – стали матери помогать. Подросли – это мне восемь, младшим – шесть и четыре. Много работы было на личном огороде. 50 соток у нас было. Мы там сеяли рожь, просо, коноплю, сажали картошку, пололи огород, все делали.
Еще в 43 году мы увидели «студебеккеры». Две машины в наш колхоз прислали на уборочную – картошку возить.
Учеба и игры
У нас был сарай для хранения зерна. Всю войну он был пустой, и мы там с ребятней собирались – человек 15-20. И эвакуированные тоже. Играли там, озоровали. Сейчас дети в хоккей играют, а мы луночку выкопаем, и какую-нибудь банку консервную палками в эту лунку загоняем.
В школу пошел – дали один карандаш. Ни бумаги, ни тетради, ни книжки. Десять палочек для счета сам нарезал. Тяжелая учеба была. Мать раз где-то бумаги достала, помню. А так – на газетах писали. Торф сырой, топится плохо, - в варежках писали. Потом, когда стали чернилами писать – чернила замерзали в чернильнице. Непроливайки у нас были. Берёшь её в руку, зажмешь в кулаке, чтобы не замерзла, и пишешь.
Очень любил читать. К шестому классу прочел все книжки в школьной библиотеке, и во всей деревне – у кого были в доме книги, все прочитал.
Военнопленные и 44-й год
В 44-м году мимо Хуторовки газопровод копали «Саратов-Москва». Он до сих пор функционирует. Трубы клали 400 или 500 миллиметров. Работали там пленные прибалтийцы.
Уже взрослым я ездил-путешествовал, и побывал с экскурсиями в бывших концлагерях… В Кременчуге мы получали машины – КРАЗы. И там был мемориал - концлагерь, в котором погибли сто тысяч. Немцы не кормили. Не менее страшный - Саласпилс. Дети там погублены, взрослые… Двое воскресенских через него прошли – Тимофей Васильевич Кочуров – я с ним потом работал. И, говорят, что там же был Лев Аронович Дондыш. Они вернулись живыми. Но я видел стволы деревьев в Саласпилсе, снизу на уровне человеческого роста тоньше, чем вверху. Люди от голода грызли стволы деревьев.
А у нас недалеко от Хуторовки в 44-м году сделали лагерь военнопленных для строительства газопровода. Пригнали в него прибалтийцев. Они начали рыть траншеи, варить и укладывать трубы… Но их пускали гулять. Они приходили в деревню – меняли селедку из своих пайков на картошку и другие продукты. Просто просили покушать. Одного, помню, мама угостила пшенкой с тыквой. Он ещё спрашивал – с чем эта каша. Мама ему объясняла, что вот такая тыква у нас растет. Но дядя мой, и другие, кто вернулся с войны, ругали нас, что мы их кормим. Считали, что они не заслуживают жалости.
44 год – я уже большой, мне девять лет. Уже начал снопы возить. Поднять-то сноп я еще не могу. Мы запрягали лошадей, подъезжали к копне. Женщины нам снопы покладут – полторы копны, вроде бы, нам клали. Подвозим к скирду, здесь опять женщины вилами перекидывают на скирд.
А еще навоз вывозили с конного двора. Запрягаешь пару лошадей в большую тачку. На ней закреплен ящик-короб на оси. Ось – ниже центра тяжести. Женщины накладывают навоз – вывозим в поле. Там качнул короб, освободил путы фиксирующие. Короб поворачивается – навоз вывалился. Короб и пустой тяжелый – одному мальчишке не поднять. А то и вдвоем не поднимали. Возвращаемся – он по земле скребет. Такая работа была у мальчишек 9-10 лет.
Табак
Табаку очень много тогда сажали – табак нужен был. Отливали его, когда всходил – бочками возили воду. Только посадят – два раза в день надо поливать. Вырастет – собирали потом, сушили под потолком… Мать листву обирала, потом коренюшки резала, в ступе толкла. Через решето высевала пыль, перемешивала с мятой листвой, и мешка два-три этой махорки сдавала государству. И на станцию ходила – продавала стаканами. Махорку носила туда и семечки. А на Куйбышев санитарные поезда шли. Поезд останавливается, выходит медсестра, спрашивает: «Сколько в мешочке?» - «10 стаканов». Берет мешочек, уносит в вагон, там высыпает и возвращает мешочек и деньги – 100 рублей.
Сорок пятый и другие годы
45,46,47 годы – голод страшный. 46 год неурожайный. Картошка не уродилась. Хлеба тоже мало. Картошки нет – мать лебеду в хлеб подмешивала. Я раз наелся этой лебеды. Меня рвало этой зеленью… А отцу… мать снимала с потолка старые овечьи шкуры, опаливала их, резала мелко, как лапшу – там на коже ещё какие-то жирочки остаются – варила долго-долго в русской печке ему суп. И нам это не давала – только ему, потому что ему далеко ходить на работу. Но картошки все-таки немного было. И она нас спасала. В мундирчиках мать сварит – это второе. А воду, в которой эта картошка сварена – не выливает. Пару картофелин разомнет в ней, сметанки добавит – это супчик… Я до сих пор это люблю и иногда себе делаю.
Про одежду
Всю войну и после войны мы ходили в домотканой одежде. Растили коноплю, косили, трепали, сучили из неё нитки. Заносили в дом станок специальный, устанавливали на всю комнату. И ткали холстину - такая полоса ткани сантиметров 60 шириной. Из этого холста шили одежду. В ней и ходили. Купить готовую одежду было негде и не на что.
Осенью 45-го, помню, мать с отцом съездили в Моршанск, привезли мне обнову – резиновые сапоги. Взяли последнюю пару – оба на правую ногу. Такие, почему-то, остались в магазине, других не оказалось. Носил и радовался.
Без нытья и роптания!
И обязательно скажу – на протяжении всей войны, несмотря на голод, тяжелый труд, невероятно трудную жизнь, роптания у населения не было. Говорили только: «Когда этого фашиста убьют! Когда он там подохнет!» А жаловаться или обижаться на Советскую власть, на жизнь – такого не было. И воровства не было. Мать работала на току круглый год – за все время только раз пшеницы в кармане принесла – нам кашу сварить. Ну, тут не только сознательность, но и контроль. За килограмм зерна можно было получить три года. Сосед наш приехал с войны раненый – назначили бригадиром. Они втроем украли по шесть мешков – получили по семь лет.
Как уехал из деревни
А как я оказался в Воскресенске – кто-то из наших разнюхал про Воскресенское ремесленное училище. И с 1947 года наши ребята начали уезжать сюда. У нас в деревне ни надеть, ни обуть ничего нет. А они приезжают на каникулы в суконной форме, сатиновая рубашка голубенькая, в полуботиночках, рассказывают, как в городе в кино ходят!..
В 50-м году и я решил уехать в Воскресенск. Пришел к председателю колхоза за справкой, что отпускает. А он не дает! Но там оказался прежний председатель – Михаил Михайлович. Он этому говорит: «Твой сын уже закончил там ремесленное. Что же ты – своего отпустил, а этого не отпускаешь?»
Так в 1950 году я поступил в Воскресенское ремесленное училище.
А, как мы туда в лаптях приехали, как учился и работал потом в кислоте, как ушел в армию и служил под Ленинградом и что там узнал про бои и про блокаду, как работал всю жизнь шофёром – потом расскажу.
|
|
4162
The English Menu
(Рассказ забавный и... в чём-то даже немного трогательный. Один совет: если ваш English хуже, чем Русский автора - даже не начинайте читать: вам не понравится)
2003 год. Садовая улица, 94/23.
Я делаю глубокий вздох и захожу в МуМу, мой первый русский ресторан... У меня уже два года обучения русскому, это будет простой и приятный опыт!
«Страстьвуйче» говорю я робко официантке
«Здравствуйте…» официантка отвечает недоверчиво
«Стол на... для... одного. . . Надля стол мне пожал. . . Надо стол! Есть он?»
«Стол есть… Вам Английский меню, наверное?»
Ouch. Как мне морально тяжело слышать эти слова. Два года обучения, а говорить не умею. О горе мне, о горе мне! Как же так, что за…? Я же это самое, блин…
«Да. Спасибо» отвечаю я робче.
Получаю английское меню и вместе с ним подтверждение, что я лох. И это только начало трагедокомедии…
«Вы будете один?»
«Один меню, да»
«Нет… Вас ожидают?»
«Ааа, нъйэтъ»
«Хорошо, раздевайтесь»
«ээээ, что, простите?» (это что, ресторан нудистов??)
«Верхнюю одежду снимите, пожалуйста»
«Ааа, дъа, hорошо»
Она подводит меня к столу и уходит. Я открываю английское меню. То, что оно “английское” не очень помогает. Это не так плохо как в Тайских меню, которые могут предложить «Бомба гребешок служил майонезом» или невинно-звучащий «райский гриль», который, как выясняется состоит из куриных щупальцев и рыбьих ног. Английские меню в России далеко не так плохи. Но они не всегда очень helpful, особенно когда нет описания блюд.
Я читаю меню:
ЗАКУСКИ
Vitaminnii salad (Тут наверное много разных овощей, думаю я)
Appetitnii salad (А другие не аппетитные?)
Olivier salad (О, французская кухня!)
Salted pig’s lard with black bread and raw garlic (All of this sounds… so wrong…)
Rassolnik (Убийца из “Преступление и Наказание”??)
Schi (Ooh, I know this one!)
ГАРНИР
Barley porridge with onion (Porridge is for breakfast! And no onions!)
Buckwheat porridge (“buckwheat” looks like a real word, but…)
Potato in the Moscow style (Moscow style, yeee boi!)
ВТОРОЕ
Chicken cutlets (what on earth is a “cutlet”? It looks like a real word too, but…)
Herring in a fur coat (Unknown Software Exception 0x40000015, logic path not found)
Holodets (Попробую, наверное)
Sucking pig with horseradish (In Soviet Russia, pig suck you…)
Fish baked in the Moscow style (No food in the Petersburg style?)
ДЕСЕРТ
Potato (dafuq… rly?)
Ice cream in the ass. 2 balls. (ошибка или стёб века…? Неизвестно.)
Первое время в России, я не знал как привлечь внимание официанток. Они редко слышали мои тихие «исвиниче пжалста». Когда мне потом сказали, что надо смело возгласить «Девушка! Подойдите пожалуйста!», я не поверил. Я не мог себе представить, что я буду кричать “Girl! Come here, please! Girl!” I mean, Что за сексизм?? Я реально отказывался это делать еще лет 5.
Итак, я заказал щи, холодец и пиво. Щи я ел, пиво я пил, холодец я отодвинул на край стола. После обеда я решил заказать еще пиво.
«Исвиниче…»
…
«Исвиниче…»
…
«Исвиничеее…»
«Да, молодой человек?» (при чем тут мой возраст??)
«Можно еще?» я показал на пустой бокал
«Повторить?»
«Ок. Можно еще?»
«Нет... Повторить пиво?»
«"Пиво"» повторил я послушно
Она смотрела на меня со сочувствием. Бедный, дурной иностранец.
17 лет спустя мне все-еще предлагают английское меню в ресторанах… Хуже чем ««Вам английское меню?» только “Do you want the English menu?” то есть «Ваш русский настолько плох, что я буду с Вами говорить на английском». О горе мне-е-е! Но я конечно отвечаю “oh, yes, thank you very much!”. Слишком уж невыносимы их поднятые в недоумении брови и сомневающиеся глаза, которые передают мне «Но Вы же так умрете от голода».
So I say “thank you”. So very fckng much >:/
Я понимаю, что когда мне предлагают английский меню, они хотят помочь и облегчить тяжелую задачу для явно страдающего иностранца. Но для меня “Do you want the English menu?” является доказательством, что я плохой студент. Тупой. Недоуч. I wanna be доуч so badly!
В 1999 я купил себе книжку с оптимистическим названием “Russian in 6 Months” и с тех пор я каждый день лежу в обнимку с русским языком. Я потратил столько времени на уроки в университете, домашку, экзамены, Евгения Онегина, Смешариков и Комсомольскую Правду! Вложение огромно, я приложил свои лучшие усилия. Это моя главная компетенция. Моя фишка. Если меня решили измерить, чтобы узнать достойный ли я, стою ли я своего ежедневного кислорода, то это бы делали по моим достижениям в изучении великого и могучего. Получается я далеко ни велик ни могуч.
Мои пробелы в русском сильно влияют на мою самооценку. Это началось на уроках русского в желтеющих классах филфака. В группе была мощная конкуренция между студентами. Ошибки других – сладкая победа, а мои собственные ошибки – сокрушительное поражение. Одноклассники были соперниками, оппонентами, противниками в Zero-Sum Game. There can be only one!!! С тех пор я болезненно переживаю свои ошибки.
Еще и глубокая нужда радовать родителей, прислать домой хорошие оценки, доказать маме, что родить меня стоило того, что папа не зря вставал в 4:30 утра каждый день без выходных, чтобы доить коров и заработать 4-м детям еду и одежду. Как же мне им признаться «У меня есть сложности с элементарными задачами»? Воображаю сцену, где моя мама, узнав горькую правду о своем сыне плачет, а рядом сидит жена моего дяди и с ухмылкой говорит “Ну и ну, я же сказала, что он избалованный и ленивый, Джудит" наслаждаясь пятым бокалом красного и своим моральным превосходством. Мама плачет в Англии. А я в России в ресторане МуМу тоже хочу разрыдаться. Just pls... Pls give me the Russian menu. I want to know what «достоинство» feels like…
|
|
4164
История о коте
Уважаемые рукэтовцы, я к вам за советом.
Есть кот. В коте десять килограммов.
Есть кровать. У кровати высокая мягкая спинка шириной 10-15 сантиметров.
И есть хозяева кота, которые спят на этой кровати.
Ночью кот запрыгивает на спинку кровати и ходит по ней. У кота ночной променад. Но поскольку кот в прошлой жизни был коровой и некоторые особенности перенес в нынешнюю инкарнацию, на четвертой-пятой ходке он теряет равновесие и шмякается вниз.
Если мне везет, кот падает рядом. Если не везет, на мою голову приземляются десять килограммов кота, причем почему-то всегда задницей.
Вопрос: как отучить кота от этой привычки?
Были перепробованы: липкие ленты, разложенные на спинке кровати. (В итоге полночи отдирали их от ополоумевшего кота, чуть без скальпа его не оставили). нелюбимый котом аромат иланг-иланга. (Кот наплевал на то, что аромат у него нелюбимый). мандариновая кожура в больших количествах (Кот брезгливо посшибал шкурки мне на голову, в процессе упал за ними сам).
Что еще можно сделать? С брызгалкой под подушкой я уже спала. Кот удирает, затем возвращается.
Два дня назад я запостила в сообществе крик души.
Получила много отзывов. Два пошли в дело сразу же.
Как обещала, отчитываюсь.
Я люблю простые и легко реализуемые идеи. Поэтому предложения прибить полочку к кровати, к коту, к своей голове, чтобы ему было удобно на нее падать, были отложены на потом.
Для начала я взяла у ребенка шесть воздушных шариков, надула и зажала пимпочками между стеной и кроватью. Получилось очень красиво. Мы с мужем полюбовались на них и легли спать.
В середине ночи грохнул выстрел. Спросонья я решила, что муж застрелил кота (хотя единственное оружие в нашем доме это водяной пистолет).
Когда включили свет, кот сидел на полу в окружении ошметков синего шарика и недовольно щурился. Ему дали пинка, сдвинули шарики и снова легли спать. Это была наша стратегическая ошибка, доказывающая, как мало мы знаем о котах.
Второй и третий шарики он взорвал минут через двадцать и ускакал, издевательски хохоча. Муж настойчиво попросил меня все убрать и закончить на сегодня с экспериментами. Пока я прятала шарики в шкаф, кот подкрался к самому большому и стукнул по нему лапой.
В чистом итоге: минус четыре шарика, минус два часа сна, минус восемь метров нервных волокон на двоих взрослых. Плюс развлечение коту.
Тогда в дело пошел запасной вариант. Вся спинка кровати была проложена фольгой в несколько слоев, чтобы шуршало громче. Я заверила мужа, что теперь он может спать спокойно: на фольгу кот точно не сунется побоится.
В общем, почти так и случилось. Кот пришел через пару часов, когда мы заснули. Прыгнул со шкафа на фольгу. Фольга зашуршала, кот страшно перепугался, взвился в воздух и упал на мужа.
В чистом итоге: минус десять метров фольги, минус сорок капель пустырника на двоих взрослых. Плюс развлечение коту.
ru-cаts. livеjournаl. com/19428775. html
Ита
|
|
4165
Недавно супругу рассмешил.
К вам временами наверняка тоже привязываются мелодии которые не то чтобы пропеть, случайно услышать не хочется. Как они всплывают в моей голове – уму непостижимо. То из бабушкиного радио 70-х, то из хора мальчиков в котором я служил), а еще хуже, если вдруг вылезет, где-то случайно подслушанная «левая» отечественная попса.
И ходишь потом, поешь внутри себя до тошноты. А мы с супругой еще и меломаны. Много чего слушаем, и мурлыкаем порою вслух, заражая случайно друг-друга каким-нибудь песняком. Но только случайно. На то, чтобы специально накидывать друг-другу музыкального вируса, у нас табу. Только ради прикола спрашиваю у нее иногда, когда вдруг ловлю себя на чем-то особенно навязчивом: - Хочешь попеть? - Нет, спасибо, отвечает она.
А тут намедни выгуливаем псинку, снег под вечер валит в полном безветрии, теплынь, пятница - красота.
Проходим мимо нашего затрапезного кинотеатра самой провинциальной провинции Приморья. Супруга озвучивает, торчащую из сугроба афишу:
- Братья Радченко.
Я, с трудом припоминая их, закаленное многолетними чесами по стране сладкоголосие, интересуюсь:
- А что они поют? Супруга: - «Домик окнами в сад». Я попытался припомнить, но слава Богу, кроме этой строчки ничего в голову не приходило.
- А ты откуда их знаешь? – Удивляюсь я.
- Маме нравятся, - отвечает.
- Занесло их сюда, - говорю, - наверно не от хорошей жизни, или тамошнего слушателя подташнивать начало.
Приходим домой, проходит с полчаса.
- Тьфу ты! – слышу от супруги.
– Чего, - спрашиваю.
– Пою, -отвечает.
- Что поешь? – спрашиваю, совсем забыв про братьев Радченко.
- Домик окнами в сад.
Я разулыбался, с удовольствием не припоминая ни слов, ни мелодии:
- Приятного вечера!
|
|
4167
Живу на Канарских островах, уже много лет. В поисках масла для моей машины, в праздничный день (автомагазины закрыты) я объездила 13 бензоколонок, но нигде не было 5w40...
Последняя надежда, подъезжаю к бензоколонке рядом с Меркадоной (крупный, известный супермаркет в Испании).
У прилавка с маслом стоит группа мужчин, я протискиваюсь и вижу 5w40!
Хватаю радостно.
Мужчины, оценив меня с головы до ног, уверенные, что я их не понимаю:
- Мадам перепутала Меркадону и бензоколонку. Оливковое масло здесь не продают.. ха-ха-ха
- Ты посмотри на длину ее ногтей, она перепутала с салоном красоты, ей наверное нужна жидкость для снятия лака. Ха-ха-ха
- Нет, смотри на высоту ее каблуков, уверен, что когда она будет садится за руль наденет домашние тапочки. Ха-ха-ха
- Англичанка?
- Нет, француженка.
Я молчу, делаю вид, что не понимаю о чем они говорят. Слишком хорошее настроение, я ведь нашла наконец-то нужное масло. Лампочка требует залить и как можно скорее. Молча покупаю. Выхожу, отгоняю машину в тень, открываю капот и заказываю кофе. Жду когда мотор остынет. Мужчины садятся рядом и ждут продолжение. Достали телефоны, чтобы снимать на видео хохму, как фифа будет искать, куда залить масло...
Прошло 30 минут, открываю масло, из стаканчика соорудила воронку, заливаю. Закрываю капот. Сажусь за руль, завожу машину. Вижу: масло ок! Вздыхаю.
- Русская - хором проводили меня мужчины...
|
|
4170
Про дорогих дам.
История эта уже пересказана и произошла в одной из балтийских стран, но близка она по смыслам и деталям.
Рассказчик, мой приятель, по работе познакомился с англичанином, производителем таких специфических строительных конструкций. Те делались по английской технологии совсем рядом, в провинциальном городке, всего-то за 100 км от нас. Разговорились, как и почему.
Эти конструкции раньше делались в самой Англии, там же и продавались, имели стабильный рынок. Все было прелестно, но было много дорогого ручного труда и соответствующих проблем. И тут пришла логическая идея перебросить производство в какую-нибудь „новую страну“ с более дешевой рабочей силой, но с общим рынком. И наш собеседник ринулся в путь. Может даже за свои личные. Приехал он в тот маленький городок, быстро купил заброшенные колхозные фермы, отремонтировал, нанял мужиков (детали тяжелые), наладил производство, транспорт и другие тонкости. И уже было собрался наслаждаться.
Но рано было ещё. Рабочие как-то сразу начали слишком часто болеть. Наш предприниматель не сразу догадался, что это за болезнь. У них тоже люди выпивают, но как-то не так сурово. Уволил всех на..ер, нанял других. Еще раз, и еще раз. Все то же самое. Зарплата была даже очень приличная, но им выпить было важнее нежели сделать дело. Других просто не было. И это уже была проблема. Проваливали сроки, боялись за качество, начали подводить заказчиков в Англии. Как бы и пора закрываться уже, признать поражение, оплакать свои инвестиции и сбережения, если бы не замечательный выход.
За каждым таким мудаком, стояла женщина. Жена, мать, подруга. Она и лечила своего орла, и стирала, и иногда проводила до работы. И бывало к начальнику приходила похлопотать за своего бедняжку. А у самих еще дети и хозяйства. Но у нас работа физическая, эти железяки точно не для женских плеч. Ой только не надо, наверное, крикнули вы. И подумали о шпалоукладчицах, о коне на скаку. Но наш англичанин нашел другое, изящное инженерное решение. Он раздобыл или даже сам разработал какие-то подъёмные системы. И вот теперь хрупкие женщины нажимают на кнопки манипуляторов, и никто ничего не таскает. Кроме кофе и конфет.
И как-то сразу солнце взошло над старой колхозной фермой. Заводик пыхтел идеально. Все, что было слабо, стало образцово. Порядок, сроки, качество, внутренний климат... Даже понемножку начали расширяться, пошел рост заказов. На наши комплименты, наш собеседник лишь отмахнулся: it’s my ladies! - это не я мол, это мои дамы!
Получилось почти к празднику :)
|
|
4171
Чтоб не убить кого-нибудь ненароком
Интересно, как сильно искажаются факты при их пересказе. Помню, как дочь первый раз вернулась из Эрмитажа с широко раскрытыми глазами – папа, а ты знал, что если долго стоять перед картиной, то можно умереть? Оказалась, что так она услышала (или ей пересказали) рассказ экскурсовода, что в Эрмитаже так много экспонатов, что если стоять перед каждым из них по минуте, не хватит и всей жизни, чтобы увидеть всю коллекцию.
Помню, в нашем детстве из уст в уста переходил правдивый рассказ про советского футболиста с чёрной повязкой на правой ноге. Это означало, что у него смертельный удар. И вот однажды... в этом месте рассказчик делал многозначительную паузу.
И вот однажды американцы натренировали гориллу так, что она стояла в воротах и брала любые мячи. Вообще никто не мог забить. Тогда вышел наш футболист и ударил с такой силой, что УБИЛ гориллу.
Тут слушатели выдыхали – вот это да!
Интересно, что и эта история возникла не на пустом месте. Только всё было не так.
Произошло это в начале 1960-х годов. После окончания чемпионата СССР команда ростовского СКА отправилась на серию товарищеских матчей в Африку.
Ничто не предвещало сенсации. Но после встречи ростовчан со сборной Мали репортер французской газеты «Экип» передал в свою редакцию удивительные строки: «В первом тайме мяч после мощного удара центрфорварда советской команды Виктора Понедельника убивает вратаря-обезьяну, защищавшего в этом матче ворота национальной сборной Мали».
Вот, что рассказывает по этому поводу непосредственный участник событий Виктор Понедельник в статье еженедельника «Футбол» за 2010 год: «Выходя на поле, мы заметили, что у вратаря сборной Мали на плече сидит обезьянка. Обменялись шутками: это, наверное, амулет, сейчас появится их представитель и заберет животное. Но нет – вижу, африканский голкипер сажает обезьяну возле верхнего угла ворот, там, где перекрестье, и за цепочку прикрепляет к специальному гвоздику».
Игра началась атаками ростовчан. Вот Понедельник наносит сильный удар по воротам африканцев, мяч летит прямо в крестовину, обезьянка падает и лежит без движения. Вратарь сборной Мали хватает несчастное животное на руки и опрометью убегает. Следом – вся команда хозяев. На трибунах – шум, крики, местные болельщики возмущены убийством талисмана их сборной. Слышатся воинственные призывы и угрозы в адрес футболистов СКА. «Ребята, срочно в раздевалку!» – кричит переводчик.
Когда наши игроки торопливо уходили с поля, вслед им с трибун летели бутылки. «Едва мы укрылись в раздевалке, – продолжает Виктор Владимирович, – там собрались советский консул, переводчик, представитель хозяев поля. Что-то горячо обсуждают. Потом говорят: «Случилось самое ужасное! Если талисман-обезьяна не очнется, игра прекращается. И нам нужно будет думать, как вас отсюда вывозить».
К счастью, минут через двадцать вернувшийся после выяснения обстановки консул сообщает: все в порядке, обезьяна очнулась, можно продолжать игру. Выходим на поле, вратарь сборной Мали вновь сажает макаку на место. Судья дает свисток. Навсегда запомнил совершенно невероятную для футбола установку нашего тренера Виктора Александровича Маслова: «По воротам бейте. Но тихо». Приказ тренера не потревожить обезьянку наши футболисты выполняли самым добросовестным образом. После возобновления игры вовсе не били по воротам сборной Мали, а лишь перекатывали мяч друг другу.
По возвращении в Москву Виктора Понедельника в аэропорту поджидал разгневанный Председатель Федерации футбола СССР Валентин Гранаткин: «Что произошло в Африке? «Экип» написал, что ты мячом убил вратаря-обезьяну! Меня уже вызывали для объяснения в ЦК». «Объяснил я тогда Валентину Александровичу, что у сборной Мали нормальный вратарь, а мартышка – талисман. В игре задел было мячом, но с ней всё в порядке – жива-здорова. Просто в «Экип» из-за плохой связи с Бамако отчет репортёра приняли с искажениями. Напутали, дали в газете ошибочную информацию. Отсюда вся эта трагикомедия. Гранаткин сразу повеселел: «Уф-ф-ф, камень с сердца упал».
Это было давным-давно, но с тех пор уровень отечественного футбола вырос до небес. Сейчас у наших футболистов такие чёрные повязки – у каждого. Просто не носят: нескромно хвалиться своим смертельным ударом. Про обезьяну давно все забыли, а традиция просто перекатывать мяч друг другу до сих пор жива. А то ещё, не дай бог, убьёшь кого-нибудь ненароком...
|
|
4172
Из воспоминаний Юрия Кукина:
"Однажды, после выступления в ленинградском кафе 'Восток', ко мне подошел парень и попросил: "Юра, напиши что-нибудь про нас, альпинистов". Звали его Леня Земляк. Был он высокий, красивый, с черной бородой. Из разговора с ним я уяснил, что альпинизм — это поиски смысла. Какого — он не знает, об этом как раз я и должен написать. Еще услышал, что альпинизм — удел тридцатилетних, в тридцать лет у человека лучшие достижения в этом виде спорта.
А потом он стал говорить, что песни, которые мы поем, тоже расчитаны на этот возраст, правда уточнил, что имеет в виду условные "тридцать" — от 25 до 40. Эти годы и есть вершина человеческой жизни, до условных тридцати человек много может, но мало понимает, потом — наоборот.
Я все запомнил и поехал в экспедицию. Там неожиданно для себя написал песню. Когда ее спел, понял, что ничего не придумал, а просто срифмовал мысли Лени Земляка."
Тридцать лет - это время свершений,
Тридцать лет - это возраст вершины,
Тридцать лет - это время свержений
Тех, что раньше умами вершили.
А потом начинаешь спускаться,
Каждый шаг осторожненько взвеся:
Пятьдесят - это так же, как двадцать,
Ну а семьдесят - так же, как десять...
Кукин написал эту песню, когда ему было 30 лет.
Пророческие стихи - про возраст 80 лет он здесь не упоминает. Кукин умер, когда ему было 79 лет.
|
|
4173
В Болгарии все списки составляют по именам, а не по фамилиям. Болгарские фамилии часто повторяются, зато есть великое разнообразие имен. В основном, они старославянские, понятные всем русским: Любомир/а, Мирослав/а, Десислав/а (десница славы, Но есть и много языческих. Выбор огромный. Из них есть имена пожелательные. Например,желающие здоровье: Здравко/а, Живко/а, Стойко/а, Стоян/ка (будь здоровым, живи,стой со мной!) Имена в благодарность за рождение ребенка: Жельо (желанный) Богдан/а, Дарко/Дарина, Божидар/а (подаренный/ая). Имена, желающие красивую внешность: Румен/Румяна, Биляна, Росен/Росица, Светлин/Светла, Миглена (длинные ресницы). Желающие нужный характер: Веселин/Веселка, Искра, Боряна, Буря, Вихра, Огнян, Пламен, Камен. Вербное воскресенье по-болгарски называется Цветница и в этот день празднуют свои именины все, у кого имя связано с цветами, деревьями и растениями: Цветан/ка, Ясен, Маргарита, Виолета, Камелия, Иглика (цветок примула), Детелин (клевер) и т.д. Есть имена, отпугивающие зло от младенца. Есть такое ужасное имя как Страхил. Но, по-моему, самые смешные имена - те, которые отражают желание родителей не иметь больше детей. Хватит нам детей! Назовем-ка последнего родившегося мальчика именем Запрян (запор), а девочку Доста (баста, достаточно). Конечно, сейчас такие имена почти не используются. Много детей теперь редкость.
|
|
4175
Войну мы встретили в Луге, где папа снял на лето дачу. Это 138 километров на юго-запад от Ленинграда, как раз в сторону немцев. Конечно же, войны мы не ожидали. Уехали мы туда в конце мая. 15 июня сестренке Лиле исполнился год, она уже ходила. Мне – семь. Я её водил за ручку. Было воскресенье. Утром мы с мамой отправились на базар. Возвращаемся – на перекрестке перед столбом с репродуктором толпа. Все слушают выступление Молотова.
Буквально через месяц мы эту войну «понюхали». Начались бомбежки, артобстрелы… На улице полно военных… У меня про это есть стихи. Прочту отрывок.
Летом сорок первого решили,
Что мы в Луге будем отдыхать.
Папа снял там дачу. Мы в ней жили…
Если б знать нам, если б только знать…
Рёв сирен, бомбёжки, артобстрелы, -
Вижу я, как будто наяву.
Лилечку пытаюсь неумело
Спрятать в щель, отрытую в саду.
Как от немцев вырваться успели
Ночью под бомбёжкой и стрельбой?
Вот вокзал «Варшавский». Неужели
Живы мы, приехали домой?
Из Луги в Ленинград мы уехали буквально на последнем поезде.
В Ленинграде мама сразу пошла работать в швейное ателье – тогда вышло постановление правительства, что все трудоспособные должны работать. В ателье они шили ватники, бушлаты, рукавицы – всё для фронта.
Папа работал на заводе заместителем начальника цеха. Август, наверное, был, когда его призвали. На фронт он ушел командиром пехотного взвода. В конце октября он получил первое ранение. Мама отправила меня к своей сестре, а сама каждый день после работы отправлялась к отцу в госпиталь. Лилечка была в круглосуточных яслях, и мы её не видели до весны.
Госпиталь вторым стал маме домом:
Муж – работа – муж, так и жила.
Сколько дней? Да две недели ровно
Жил тогда у тёти Сони я.
Второй раз его ранили весной 42-го. Мы жили на Васильевском острове. В «Меньшиковском дворце» был госпиталь – в семи минутах ходьбы от нашего дома. И мама меня туда повела.
Плохо помню эту встречу с папой.
Слезы, стоны крики, толкотня,
Кровь, бинты, на костылях солдаты,
Ругань, непечатные слова…
В 1 класс я пошел весной 42-го в Ленинграде. Всю зиму школы не работали – не было освещения, отопления, водоснабжения и канализации. А весной нас собрали в первом классе. Но я уже бегло читал, и мне было скучно, когда весь класс хором учил алфавит. Писать учиться – да – там начал. Потому что сам научился не столько писать, сколько рисовать печатные буквы. И запомнился мне томик Крылова.
«Крылов запомнился мне. Дело было в мае,
Я с книжкой вышел на «Большой» и сел читать
И вдруг мужчина подошёл и предлагает
Мне эту книжку интересную - продать.
Я молчу, растерян и не знаю,
Что ответить. Он же достаёт
Чёрствый хлеб. Кусок. И улыбаясь
Мне протягивает чуть не прямо в рот.
Дрогнул я, недолго упирался.
Он ушёл, а я меж двух огней:
Счастье - вкусом хлеба наслаждался,
Горе - жаль Крылова, хоть убей».
У мамы была рабочая карточка. С конца ноября её полагалось 250 граммов хлеба. И мои 125 граммов на детскую карточку.
Мама вечером приходила с работы – приносила паек. Я был доходягой. Но был поражен, когда одноклассник поделился радостью, что его мама умерла, а её хлебные карточки остались. Поступки и мысли людей, медленно умирающих от ужасающего голода нельзя оценивать обычными мерками. Но вот эту радость своего одноклассника я не смог принять и тогда.
Что там дальше было? Хватит стона!
К нам пришло спасение – весна!
Только снег сошёл – на всех газонах
Из земли проклюнулась трава.
Мама её как-то отбирала,
Стригла ножницами и – домой,
Жарила с касторкой. Мне давала.
И я ел. И запивал водой.
Лиля была в круглосуточных яслях. Их там кормили, если можно так сказать. Когда мы перед эвакуацией её забрали, она уже не могла ни ходить, ни говорить… Была – как плеть. Мы её забрали в последний день – сегодня вечером надо на поезд, и мы её взяли. Ещё бы чуть-чуть, и её саму бы съели. Это метафора, преувеличение, но, возможно, не слишком сильное преувеличение.
Сейчас опубликованы документальные свидетельства случаев канибализма в блокадном Ленинграде. А тогда об этом говорили, не слишком удивлялясь. Это сейчас мы поражаемся. А тогда… Голод отупляет.
В коммуналке нас было 12 семей. И вот представьте – ни воды, ни света, ни отопления… Печами-буржуйками обеспечили всех централизовано. Их изготавливали на заводе, может быть и не на одном заводе, и раздавали населению. Топили мебелью. Собирали деревяшки на улице, тащили что-то из разрушенных бомбежками и артобстрелами домов. Помню, как разбирали дома паркет и топили им «буржуйку».
Эвакуация
А летом 42 года нас эвакуировали. Единственный был узкий коридор к берегу Ладоги, простреливаемый, шириной два километра примерно. Привезли к берегу.
«На Ладоге штормит. Плывет корабль.
На палубе стоят зенитки в ряд.
А рядом чемоданы, дети, бабы.
Они все покидают Ленинград.
Как вдруг – беда! Откуда не возьмись
Далёкий гул фашистских самолётов.
Сирена заревела. В тот же миг
Команды зазвучали. Топот, крик.
И вот уже зенитные расчёты
Ведут огонь… А самолёт ревёт,
Свист бомб, разрывы, детский плач и рёв.
Недолго длился бой, минут пятнадцать.
Для пассажиров – вечность. Дикий страх
Сковал людей, им тут бы в землю вжаться,
Но лишь вода кругом. И на руках
Детишки малые. А рядом - взрывы.
Летят осколки, смерть неумолимо
Всё ближе, ближе. Немцы нас бомбят
И потопить корабль норовят.
…Фашистов отогнали. Тишина.
И мама принялась … будить меня.
Я крепко спал и ничего не видел.
Со слов её всё это написал.
А мама удивлялась: «Как ты спал?»
Потом – поезд. Целый месяц мы в теплушке ехали в Сибирь. Каждые 20-30 минут останавливались – пропускали встречные поезда на фронт. Обычно утром на станции к вагонам подавали горячую похлебку. Иногда это была фактически вода. Днем выдавали сухой паек. Но мы все страдали диареей – пищеварительная система после длительного голода плохо справлялась с пищей. Поэтому, как только остановка, благо они были частыми, мы все либо бежали в кусты, либо лезли под вагоны. Было не до приличий.
В Сибири
Приехали в Кемеровскую область. Три дня жили на станции Тяжин – ждали, когда нас заберут в назначенную нам для размещения деревню. Дорог – нет. Только просека. Приехали за нами на станцию подводы.
Деревня называлась Воскресенка.
Почти полсотни стареньких домов.
Была там школа, в ней библиотека,
Клуб, пара сотен баб и стариков.
Начальство: сельсовет и председатель -
Владимир Недосекин (кличка – «батя»),
Большая пасека, конюшни две,
Свинарник, птичник, ферма на реке.
Я не могу не вспомнить удивленья
У местных жителей, когда они
Узнали вдруг, что (Боже, сохрани!)
Приехали какие-то… евреи.
И посмотреть на них все к маме шли,
(Тем более, к портнихе). Ей несли
Любые тряпки, старые одежды,
Пальто и платья, нижнее бельё.
Всё рваное. Несли его с надеждой:
Починит мама, либо перешьёт.
Купить одежду было невозможно,
Но сшить чего-то – очень даже можно.
Вокруг деревни – тайга, поля… Речка Воскресенка. Ни телефона, ни электричества, ни радиоточки в деревне не было. Почту привозили со станции два раза в месяц. В Воскресенку я приехал доходягой. Примерно за месяц отъелся.
«Соседи удивлялись на меня,
Как целый котелок картошки
Съедал один…»
Мама была потомственная портниха. С собой она привезла швейную машинку Зингер. И на этой машинке обшивала весь колхоз. Нового-то ничего не шила – не с чего было. Ни у кого не было и неоткуда было взять отрез ткани. Перешивала, перелицовывала старые вещи. Приносили тряпки старые рваные. Мама из них выкраивала какие-то лоскуты, куски – что-то шила. Расплачивались с ней продуктами. Ниток мама много взяла с собой, а иголка была единственная, и этой иголкой она три года шила всё подряд. Когда обратно уезжали – машинку уже не повезли. Оставили там. А туда ехали – отлично помню, что восемь мест багажа у нас было, включая машинку. Чемоданы, мешки…
В Воскресенку мы приехали в августе, и меня снова приняли в первый класс. Но, поскольку я бегло читал, писать скоро научился, после первого класса перевели сразу в третий.
В то лето в Воскресенке поселились
Четыре ленинградские семьи.
И пятая позднее появилась -
Немецкая, с Поволжья. Только им
В отличие от нас, жилья не дали.
Они не то, что жили – выживали,
В сарае, на отшибе, без еды.
(Не дай нам Бог, хлебнуть такой беды.)
К тому же, мать детей – глава семейства
На русском языке – ни в зуб ногой.
И так случилось, с просьбою любой
Она шла к маме со своим немецким.
Ей мама помогала, как могла…
Всё бесполезно… Сгинула семья.
Не скрою, мне их очень жалко было…
Однажды немка к маме привела
Сыночка своего и попросила
Устроить в школу. Мама с ней пошла
К соседу Недосекину. Тот долго
Искал предлог, но, видя, нет предлога,
Что б немке отказать, он порешил:
«Скажи учителям, я разрешил».
И сын учился в том же первом классе,
В котором был и я. Но вдруг пропал.
Его никто, конечно, не искал.
Нашёлся сам… Конец их был ужасен…
От голода они лишились сил…
Зимой замёрзли. (Господи, прости!)…
Победа
Уже говорил, что связь с внешним миром у нас там была раз в две недели. Потому о Победе мы узнали с запозданием:
Немедленно всех в школу вызывают.
Зачем? И мы с друзьями все гадаем:
Какие ещё срочные дела?
«Что?», «Как?» Победа к нам пришла!
Нет, не пришла - ворвалась и взорвалась!
Учительница целовала нас
И строила по парам каждый класс,
Вот, наконец, со всеми разобралась,
«Ты – знамя понесёшь, ты – барабан,
Вперёд, за мной!» А где–то, уж баян
Наяривает. Бабы выбегают,
Смеются, плачут, песни голосят,
Друг друга все с победой поздравляют.
И - самогонку пьют! И поросят
Собрались резать. В клубе будет праздник!
Сегодня двадцать третье мая!... Разве
Девятого окончилась война!?
Как долго к нам в деревню почта шла...»
С Победой – сразу стали думать, как возвращаться домой. Нужно было, чтобы нас кто-то вызвал официально. Бумага от родственников - вызов – заверенный властью, райсоветом.
От маминого брата пришла из Ленинграда такая бумага. Нам разрешили ехать. На лошади мой друг и одноклассник отвез нас в Тяжин. Довез до станции, переночевал с нами на вокзале, и утром поехал обратно. Сейчас представить такое – 11-летний мальчик на телеге 30 километров один по тайге… А тогда – в порядке вещей… И я умел запрягать лошадь. Взять лошадь под уздцы, завести её в оглобли, упряжь надеть на неё… Только у меня не хватало сил стянуть супонью хомут.
А мы на станции ждали теплушку. Погрузились, и недели две, как не больше, ехали в Ленинград.
Вернулись – мама пошла работать в ателье. Жили мы небогато, прямо скажем, - голодно. Поэтому после 7 класса я пошел работать на часовой завод. Два года работал учеником, учился в вечерней школе. На третий год мне присвоили 4 разряд. Но впервые после Победы я досыта наелся только в армии, когда после окончания вечерней школы поступил в Артиллерийское военное техническое училище. Дальше – служба, военная академия, ещё служба, работа «на оборонку», развал страны… - но это уже другая история.
А стихи начал писать только лет в 50. Сестра попросила рассказать о своем и её детстве, о блокаде, о войне, о том, чего она не могла запомнить в силу малого возраста - ответил ей стихами.
***
Рассказал - Семен Беляев. Записал - Виктор Гладков. В текст включены фрагменты поэмы Семена Беляева "Ленинградская блокада".
|
|
4176
КО МНЕ, МУХТАР
В России, как известно, две беды: дураки и дороги (некоторые, правда, добавляют еще дураков на дорогах). В Индии проблем с дорогами нету (как и самих дорог зачастую), дураками они себя признавать отказываются, зато массово жалуются вместо дураков на дорогах на другую напасть - коров на дорогах. Если вы вдруг не были в Индии - попытайтесь представить себе станцию Выхино в час пик размером с Челябинскую область. Представили? Теперь возьмите - и все маршрутки вокруг оберните бабушкиными коврами, а в выхлопную трубу воткните всем швабры. Включите запись программы "Сельский час" с репортажем из колхоза "Заветы Ильича". Все, вы в Индии.
В Саудовской Аравии коров на дорогах нет (да и дороги получше индийских), но проблем тоже хватает, особенно если жить не в столице, а в паре десятков километров от города (считай, посреди пустыни в компаунде). Проблема первая - это верблюды. Нет, их конечно тут не так много, как коров в Индии. И даже меньше, чем лосей в Финляндии. Но проблем от них ничуть не меньше.
Если стадо этих мохнатых тварей бредет по дороге - лучше сбавь скорость и дождись, пока они свалят куда подальше. Потому что пытаться их спугнуть бесполезно. Во-первых, испуганный верблюд не факт что попытается куда-то убежать. Он может с перепугу просто сесть на землю. А может и на вашу машину, если вы имели неосторожность приблизиться к нему прежде, чем посигналить.
Во-вторых, эта падла плюется. Причем если вы думаете, что верблюжий плевок - это какие-то там байки из Большой Советской энциклопедии, я вас разочарую. Как вы понимаете, я тут некоторые вещи на личном опыте вынужден был испытать. И если дураки учатся на собственных ошибках, то я теперь точно знаю: верблюд плюется мощно. Представьте, что два класса гопников с тяжелой формой гайморита в течение часа сморкались в ведро. Так вот, после того, как один из верблюдов плюнул в мою машину - у меня было стойкое ощущение, что я побывал среди таких вот гопников. Причем отчистить обычными щетками это ведро соплей нереально, поэтому вашему покорному слуге пришлось чуть ли не наощупь возвращаться домой и потом долго отмывать машину.
А еще здесь есть такая напасть, как молодые "крутые" арабские подростки. Где-то ближе к 25 годам они, конечно, остепеняются (а точнее, подгоняемые родительскими пиздюлями, устраиваются работать), а вот до этого... Короче, если для понимания Индии я советовал вам представить себе станцию Выхино, то в данном случае надо сходить в павильон "Экзотические птицы" (или как он там называется) в Московском зоопарке. Причем желательно - в период весеннего гона. Там раньше был вольер с какими-то попугайчиками, которые постоянно орали и носились туда-сюда. Вот один-в-один арабские подростки. Для крутизны впятером арендуют машину на выходных, и едут колесить по клубам.
Если вас угораздило, как меня, поселиться на территории закрытого поселка, где есть известный на весь город ресторан - то готовьтесь к тому, что каждые выходные в этот ресторан всеми правдами и неправдами будут ломиться толпы попугайчиков. И, конечно же, охрана их пускать не будет. И, конечно же, попугайчики будут кричать, скандалить, сигналить, пытаться прорваться вслед за проезжающими жителями поселка и т.п. Короче, в течение полутора лет после моего переезда в этот поселок, каждые выходные я наблюдал эту картину, с небольшими вариациями. Правда, в последнее время шума на въезде в поселок сильно поубавилось.
Зато прибавился один почти постоянный "житель" возле поста охраны на въезде в поселок. Один из многочисленных верблюдов, бродящих по округе (вообще-то у них в нескольких сотнях метров от въезда в поселок - загончик небольшой, но один решил, что ему лучше спать у охраны). Как выяснилось, появление верблюда и сокращение количества шумящих подростков - вещи взаимосвязанные. По словам охранника, в первые же выходные Мухтар (угадайте, с чьей подачи этого верблюда теперь так называют) "успокоил" сразу несколько галдящих групп, прицельно плюнув каждому в открытое окно автомобиля. Про ведро соплей помните? Добавьте к этому отсутствие воды в радиусе 10 километров (точнее, вода есть на территории поселка, но туда оплеванных попугайчиков никто не пускает). Короче, одна арабская беда победила другую.
Пишу я эти строчки, сидя на террасе возле дома. Тишина абсолютная. Надо будет каких-нибудь вкусняшек Мухтару купить. Никто не в курсе, какие там деликатесы для верблюдов бывают?
|
|
4177
xxx: доинтернетовские времена я прекрасно помню. допотопное практически было время :) пока не затопило всех сиськами и котиками...
yyy: я на ютубе науч-поп-видео смотрела, там было сказано, что возможно, люди - которые не сапиенсы ещё, а их далёкие доинтернетные... тьфу! доисторические предки - доедали за котиками. завалит какой-нибудь лев или тигр или ещё какой саблезубый кот добычу, слопает самое вкусное и сытый уйдёт, и тут как тут на остатки пира набегают человеческие предки со своими каменюками галечной технологии обработки - и давай отделять от костей оставшееся мясо, потому что растущему мозгу хомо хабилис надо много калорий (веганы в ту пору не выживали). ну и в общем вот - сначала котики кормили людей, чтобы те отрастили себе мозги, построили цивилизацию и стали кормить котиков. правда, котикам пришлось уменьшиться и стать няшными, зато жрут теперь на халяву, хвостатые твари, и спят сколько хотят.
zzz: котики были всегда!
|
|
4179
Откуда приехали?
Году в 1978 родители отправили меня и брата в пионерлагерь всесоюзного значения "Василёк", расположенный прямо в сосновом лесу близ посёлка Головач.
Определили нас в разные отряды, расположенные довольно далеко друг от друга. Виделись мы только издалека и мельком на каких-то общих мероприятиях.
Территория лагеря была огромной, мы жили не в корпусах, а в разбросанных между сосен домиках, стилизованных под... такие себе деревянные шалаши-шале на 4 человека с балкончиками на противоположной от входа стороне.
Каждому отряду принадлежала целая улица таких избушек, народу в отрядах было много, человек под сорок.
И вот на утренних построениях мы начали замечать, что в коллективе регулярно появляются новенькие, в основном, пацаны. Мы бы и не обратили внимания, потому что ещё не всех запомнили, но один факт — то, что все новички были с ярко выраженной узкоглазой внешностью, удивлял. Это было очень загадочно, но расспрашивать новоприбывших было неудобно, да и особо некогда. Хотя вопрос — почему везут по одному-два монгола каждый день, зудел. Дивная ситуация разъяснилась на второй неделе, когда я сама пополнила ряды этих "монголоидов".
В одном из домиков, в щели между досками, было огромное осиное гнездо. Любознательные и наивные исследователи пихали в него палочки и былинки, а опытные матёрые осы вылетали и били точно рассчитанным, подобным выстрелу, безжалостным ударом в одно и то же место - прямо в лоб, по центру, между бровями.
Отек равномерно распределялся на оба глаза и монголов в отряде становилось всё больше и больше. Всем было интересно глянуть на боевых ос и каждый думал, что его "минует сия чаша"... Довольно быстро счёт жертв приблизился ко второму десятку.
А потом был день Нептуна.
На празднике у бассейна ко мне подбежал брат с вопросом - а почему я в платье его сестры? — и немного судорожно, но облегчённо вздохнул, признав по голосу.
На носу был "родительский день", а он меня не наблюдал уже вторую неделю и переживал — что говорить родителям о запропастившейся сестре...
|
|
4181
О вкусах не спорят.
Сотрудник слетал в Индию на две недели. Авиасалон.
Столовался тем, что давали в аэропортовской столовке.
Говорит:
- Если я раньше к карри относился ровно, то сейчас от его запаха меня выворачивает.
- Что так? Много сыплют?
- Не только. Там даже в туалетах карри воняет больше чем дерьмом. Теперь для меня это один аромат, неделимый.
|
|
4182
Познакомился с молодой женщиной. Красивая, высокая, стройная, с гривой светло-каштановых волос. У неё еще и оказалось отличное чувство юмора. Она работала в центральной городской больнице, кем-то вроде лаборантки. Очень смешно передразнивала своих коллег, особенно начальника. Рассказывала про них истории, одна смешнее другой. Наш роман развивался стремительно. Оставшись у меня, она утром уехала на работу, а вечером уже снова приехала. Спрашиваю, ну как сегодня у нее прошел день, ведь почти не спала всю ночь. Рассказывает, что как назло, сегодня было очень много трупов, просто двойной норматив. Но с ее опытом, все прошло нормально. Оказалось, что она много лет, после медучилища, работает в городском морге при больнице. Когда услышал, поначалу напрягся. Но, позже прошло. Правильно говорят, красота это страшная сила. Против нее ничего не сделаешь и не скажешь.
|
|
4183
xxx: как тебе удалось снять зависимость от WOW? Несколько лет уже не могу!
yyy: я не снимал зависимость, просто моя жаба ее пересиливает - вот у меня не оформлена подписка, я хочу ее оплатить и тут понимаю, что у меня будут дела и я не смогу сейчас поиграть вдоволь и часть денег пропадет зря, потом откладываю это, чуть позже считаю что уже прошло слишком много времени и если я оплачу прямо сейчас, то не смогу в полной мере использовать оплаченное время и снова откладываю и вот так я не играю в wow
xxx: одолжи свою жабу мне!
yyy: это не рационально, если я одолжу ее тебе сейчас, то я оплачу wow, а если я оплачу wow сейчас, то не смогу в него наиграться вдоволь и часть денег пропадет зря...
xxx: жаба... освободи yyy пожалуйста!
|
|
4184
"После такого скандала власти штата Мадхья-Прадеш издали указ, согласно которого мужчина имеет право жениться только при наличии собственного чистого клозета. Чтобы желающих исполнять данный указ было много, подготовили целую программу массовых свадеб. Для участия в программе невеста должна быть девственницей, а жених должен сфотографироваться на фоне собственного туалета."
xxx: ...Дорогие новобрачные, поздравляю вас с заключением брака. Можете обменяться девственностью и унитазом.
|
|
4185
В Италии в Риме решили взять машину напрокат, съездить к морю и в Помпеи. В ближайшем прокате выбор был невелик. Куча мелких фиатиков и пара чего-то понтового и жутко дорогого. Продаван- типичный итальянец. Орлиный нос, мельтешение рук и очень много звуков. Впихнул нам все-таки микропипирку марки фиат. Узнав, что мы русские, страстно признался в беззаветной любви к российскому президенту. На это получил аллаверды, что мы тоже очень уважаем гения итальянского народа Бенито Муссолини. Мужик резко обиделся. Сползла прикленная улыбка, руки повисли вдоль тела, голос стал скучным. На вопрос "какой бензин заливать?", скупо бросил - "любой, до полного".
Хорошо сыну в дороге стало скучно, и полез он подключать телефон к машинке, заодно проштудировал почти всю инструкцию по эксплуатации.
"Слушай, она же дизель" говорит он мне. Я не поверил. Для меня дизель - это, как минимум, внедорожник либо пикап, ну уж никак не эта таракашка. Остановились, разобрались. Точно дизель. Ну итальяшка, ну гад, до полного, блин.
Машину сдавать сын отвозил. Видно было, что итальянец удивлен, но виду старался не показывать. По окончании процедуры сдачи сказал сыну " Передай отцу, что я очень извиняюсь", чем частично восстановил моё уважение.
|
|
4186
Один из ресторанов фешенебельного отеля Парижа лишился своего щедрого постоянного клиента по причине излишней вежливости официанта. Дело в том, что этот клиент много лет обедал с одной и той же спутницей, но однажды пришёл без неё в компании нескольких мужчин и женщин. Официант вежливо поинтересовался здоровьем отсутствующей подруги, после чего одна из женщин влепила клиенту пощёчину, представившись его женой.
|
|
4187
Старый профессор рассказывает ученикам: За годы своей научной деятельности я написал более 30 книг... О да, вы так много сделали! Кое-что, все-таки, не сделал. Вот помню, поехали мы на первом курсе в колхоз. Зазвал я там одну девчонку на сеновал. Но так у нас ничего и не вышло: она все время в сено проваливалась. Эх, взять бы все эти чертовы книги да сунуть ей тогда под задницу!
|
|
4188
Вчера рассказал друг с Челябинска (как бы это не выглядело, реально с Челябы он).
- Довелось нам как-то пить с гомиками. С такими гомосеками. В хорошем смысле. С геями. Зима, у них офис там какой-то, на Алом Поле. Чем-то там они все вместе занимаются, каким-то дизаеном. Ну вот и нас туда занесло. Меня и знакомягу моего хорошего. Здорового такого чувака, Палыча. Килограмм на сто двадцать чувак. Ага... Ну чо, побухали, конкретно так побухали, водки этой выпили какое-то немыслимое количество. Ну знаешь, в молодости здоровья-то много, куда-то надо его девать, это здоровье. Ну... В общем крепко мы там выпили, я ещё в сознании как-то. А Палыч, что-то, гляжу, поплыл. Растащило, вижу, Палыча-то.
Вечер закончился, расходимся, вышли из офиса из их. Из подъезда уже выходим, где офис этот. Вышли. Стоим, значит, закуриваем. Гомосеки пошли по делам по своим, гомосячьим... А у Палыча эцсамое. Накипело что-то. Накопилось, видимо. А тут свежий воздух, морозец, или что. В общем гляжу, Палыч глазами вращать начал. "Сука б*** п***! Гомосеки ё***. Ну я вас сейчас"... Понимаю я тут, что замкнуло человека. И что ты думаешь, так его замкнуло, чьто он не за гомосеками побежал, допустим. А на меня идёт. Со всем этим своим гневом. И со ста двадцатью килограммами. И намерения у него видны по глазам, которыми он, как лев Бонифаций, жонглирует. Хреновые, в общем, намерения, и все -относительно, почему-то, меня. Ну чо я. Ты же знаешь, во мне и сейчас-то килограмм не так, чтобы много. А тогда-то и вовсе было, наверное, что-то около пятидесяти. Растопчет, думаю, меня, кабан этот сейчас. Просто-напросто. Ну и не бежать же от него. Призвал я тут силы небесные на помощь, подныриваю под экспресс этот, который на меня несется, и ногу ему подсекаю, да так удачно, что Палыч всеми своими ста двадцатью килограммами в асфальт лицом прямо и вляпывается. И звук ещё знаешь, противный такой. Отвратительный. Он даже руки не успел подставить. Ага... Воткнулся, стало быть, Палыч в асфальт - и лежит. Не шевелится. Ну я тогда знаешь, как это бывает. Уже и больницы все вспомнил, которые рядом есть. И ментам что говорить, стал в подробностях придумывать. И жена Палыча как-то через сознание протопала. С детьми его обоими за руку. Ну разного, короче, в голове пробежало. Но тут такой нет, смотрю, зашевелился, Палыч-то. Ножками своими, в сапогах зимних, перебирает, встать пытается. Я к нему.
- Ну чо,- говорю,- как ты? Гомосеки больше не беспокоят?
И по глазам вижу- не беспокоят, вроде бы, Палыча, больше гомосеки.
Ну, а что потом, что.
Поднял я его кое-как, отряхнул.
И домой пошли.
|
|
4189
XXX: Я придумал свою классификацию: ежели позволяет "из коробки" создать ярлык на рабочем столе, в любом месте а не где ей нравится- правильная система. Ну, и наоборот.
YYY: Как много за последнее время "творческих" личностей на форумах появилось... Рабочий стол вообще не нужен, рабочая кровать да!!!
|
|
4190
Сначала старый анекдот для затравки.
Мужчина на приёме у психиатра жалуется:
- Доктор, каждую ночь вижу один и тот же странный сон. Снится, что я толкаю поезд из Хабаровска в Москву. Утром просыпаюсь полностью разбитым, будто я этот поезд на самом деле толкал. Что делать?
Доктор говорит:
- А вы, батенька, перед сном внушите себе, что нужно поезд дотолкать не до Москвы, а только до Новосибирска. А дальше пусть кто хочет, тот и толкает.
Через месяц пациент приходит снова .
- Ну, милейший, как ваши дела? - спрашивает врач.
- Вы знаете, доктор, - говорит мужчина, - очень ваш совет помог! Толкаю поезд до Новосибирска, и потом всю ночь сплю как гуленька! Утром просыпаюсь бодрым и полным сил.
- Отлично! - говорит доктор.
- Но недавно, - говорит мужчина, - случилась новая напасть. Теперь мне каждую ночь снится, будто я ублажаю дюжину девиц. Утром встаю полностью измождённым. Помогите!
- Дружочек, - говорит доктор, - а вы внушите себе перед сном, что вам достаточно ублажить только четверых. А остальные пусть как нибудь сами.
- Доктор, ну почему четверых?! Нельзя хотя бы двух?
- А что вас, батенька, смущает? Если вы справляетесь с дюжиной, то четверых-то осилите легко!
- Доктор! Но мне же ещё этот чёртов поезд до Новосибирска толкать!
Короче, собрались как-то раз по клюкву. Ну, как собрались? Сидим, и вдруг Валера говорит.
- Мужики, а поехали за клюквой в выходные!
На тот момент поездка за клюквой в списке наших приоритетов была где-то сразу следом за полётом на Альфу Центавра. Но Валера сказал:
- Я место одно знаю, там клюквы море! И главное места дикие совершенно, никто про них не знает. Туда вообще только на лодке можно попасть. Насчет лодки я с егерем уже договорился.
Ну, мы так прикинули, что Альфа Центавры может и подождать. За клюквой так за клюквой.
Долго ехали на уазике какими-то лесными, приметными только глазу опытного проводника тропами, и наконец попали на берег реки, где нас уже ждал мужик в потёртом камуфляже. Передавая ключи от лодки он сказал.
- Ягоды нынче много. Вы только аккуратнее там, на хозяина не нарвитесь.
Мы переглянулись. А кто тут хозяин, разве не егерь?
- Медведь. - пояснил Валера.
- Да, на мишку. - кивнул егерь. - Они сейчас жир на зиму нагуливают, ягодники их любимое место.
Мы снова переглянулись. А правильный ли маршрут выходного дня мы выбрали? Зачем нам эта клюква, действительно, ведь Альфа Центавра реально ближе? Но егерь успокоил.
- Да вы не бойтесь, мишка не тронет, вы для него кулинарного интереса не представляете. Одеколоном от вас воняет, куревом, он вас за версту учует и стороной обойдёт. Главное, сами на него в лесу не наткнитесь. Ходите громко, разговаривайте, шумите, ну Валера вам расскажет, как себя в лесу вести.
Валера с видом опытного медвежатника важно покивал. Мы попрощались с егерем, погрузились, переправились на другую сторону, привязали лодку, нашли неподалёку от берега хорошее сухое место, и разбили лагерь. Пока ставили палатки, пока готовили еду, стало смеркаться. Ужинали уже по темноте. Перед сном махнули по стопочке, и отправились на боковую, чтобы утром пораньше встать.
А утром обнаружили, что Валера пропал.
Не сразу конечно. Пока ходили туда-сюда, кто костёр разводил, кто завтрак готовил, а потом кто-то вдруг спросил.
- А где Валера?
Валеры нигде не было. Палатка настежь, в туалет за это время можно было десять раз сходить по любому. Короче, Валера пропал.
- Да он наверное проснулся, будить никого не стал, и ушел по ягоды.
Такая версия, как единственно разумная, была встречена с одобрением. Пока кто-то не заметил:
- А с чем он по ягоды ушел?
Действительно. Вёдра, кузовок, рюкзак, все Валеркины вещи были на месте. Не хватало только спальника.
- Ну он же не со спальником по ягоды ушел?!
Покричали. "Валера! Ва-ле-ра!". Без результата. Кто-то вспомнил, что Валера ещё накануне, за ужином, вёл себя не то чтобы странно, но как-то нетипично. Не бухтел без умолку, не строил из себя знатока-краеведа, а сидел тихонько и задумчиво.
Решили разойтись в разные стороны и осмотреть ближайшие окрестности. Через минуту раздался крик:
- Ребята, сюда!
Когда прибежали на голос, Слава стоял и показывал палкой на кучу помёта. Куча была явно свежая, и такого размера, что даже не специалист мог с уверенностью сказать, - тот кто это сделал был точно не белочка.
- Может лось? - сказал кто-то с надеждой.
Тогда Слава ткнул палкой левее кучи, и все увидели след. И это было не копыто.
Вернулись в лагерь, молча покурили. Обсуждать, что делать дальше, смысла не имело. Это и так было ясно. Нужно ехать за егерем. Решили - двое едут, двое остаются в лагере. Бросили жребий. Договорились о сигналах, на тот случай, если Валера всё-таки найдётся. Двое, кому выпало плыть, на скорую руку собрались и ушли к реке.
Через минуту они запыхавшись бежали обратно.
- Ребята, лодки нет!!! - выдохнули они.
Все рванули на берег. То, что лодки на месте нет, было видно ещё издали.
Лодка нашлась сразу же, стоило спуститься к воде и поднять глаза на уровень горизонта. Она качалась на волнах ровно посредине реки, никуда при этом не двигаясь. Явно стояла на якоре.
В лодке, закутавшись в спальник, сидел Валера, и махал нам рукой.
Сперва он молчал как партизан на допросе. Только пара дружеских ударов по почкам заставили его разговориться и объяснить, в чём дело.
- Понимаете, я эту кучу вчера ещё увидел! Отошел по нужде, и наткнулся! От неё ещё пар валил! Мне даже кажется я слышал, как мишка её делал. Ох, я испугался! Думаю, я же в палатке всё равно теперь не усну. Взял тихонько лодку, в лодке всё-таки не так страшно, он же за лодкой не поплывёт.
- Что ж ты, гад, нам ничего не сказал?!
- А смысл?! Мы же в лодке всё равно бы все не уместились. А так вы хоть выспались.
- А если бы он на нас напал?!
- Да не нападает он! Нужны вы ему. Егерь же сказал!
- А что ж ты сам тогда в лодку полез, если егерь сказал?!
- Не знаю! Он мне прошлый раз сказал, что клеща проще всего высосать. Я высосал, и проглотил случайно. Потом неделю ходил думал, что он у меня в животе живёт, чуть с ума не сошел.
- Вот же ты дятел! Сам-то хоть выспался?
- Да где там! Только глаза закрою, задремлю, и тут мне начинается сниться, что медведь ко мне подкрадывается. Я вскакиваю, и бежать! А бежать не могу.
- Почему?!
Валера подумал, посмотрел на нас как на идиотов и сказал:
- Куда бежать?! Я же в ЛОДКЕ!
|
|
4193
Рассказано моим другом, работавшим начальником ОВД. В каждом ОВД есть отделение уголовного розыска. Оно самое немногочисленное, но подавляющая часть ведомственной статистики формируется из результатов их работы. Спрос с этих ребят выше, чем с участковых или других служб. Кстати, среди них и текучесть выше, и ЧП не редкость. Когда я пришел в ОВД, там числился опером некий Василий К. Он и его старший брат раньше были международными мастерами спорта по подводному плаванию, чемпионами Европы и мира. Причем лет десять до этого, во время пробежки они оказались на месте аварии городского автобуса, который скатился в водохранилище. Братья, в основном старший, после долгой пробежки, стали нырять и сумели вытащить и спасти больше двадцати человек. Старший брат приобрел всемирную известность, его имя было во всех газетах и телеэкранах. О младшем брате почти ничего не говорилось. Так вот, Василий, коренастый мужик средних лет, с огромной грудной клеткой. Он мог обнять любого здоровяка, и тот даже не имел возможности пошевелиться. При задержаниях крайне полезная особенность. Но он очень любил деньги, и как шутили коллеги, увидев на стене нарисованную десятку, мог подойти и оторвать ее зубами. Говорили, что даже от некоторых продавцов газированной воды, Василий, требует ежедневный налог в размере 50 копеек. Такой был уровень цен. Ко мне обратился крупный госчиновник, с водителя которого Василий запугав, якобы потребовал и получил крупную сумму, за неправильную парковку, взяв в залог его паспорт. В последующем паспорт не вернул, послав водителя в сложном направлении. Назначил служебную проверку, паспорт водителя нашли в его служебном сейфе, в куче бумаг. Решил дать ему последний шанс, предложив восстановить ущерб и написать рапорт об увольнении. Он так и сделал. Время было сложное, промышленность и учреждения закрывались одно за другим, уровень жизни падал. Что было с Василием дальше, уже не знал. Через год, приехав аэропорт, встречать жену, через подземный переход шел к месту выхода пассажиров. Освещение было слабое, но я увидел, что мне навстречу вышел Василий. Он широко раскинув руки бросился мне навстречу. Почувствовал какое-то внутренне напряжение. Обняв меня и чуть не всхлипывая от избытка чувств, он приговаривал: Товарищ начальник! Как же я раз вас видеть. Даже не представляете как много для меня сделали. А что я тебе тебя сделал? Да я же теперь работаю замдиректора спортивно-развлекательного центра, получаю серьезные деньги. И самое главное, ничем не рискую. Век буду за вас молиться. Я пошел дальше, пытаясь понять что сделал, и чем это обернулось, для него, меня и общества в целом.
|
|
4194
Все когда то повторяется....
Небольшая свежая история от Соломона..
После затяжных новогодних праздников окончательно подорвав здоровье на отмечании дня рождения товарища, я дал слово друзьям что бросаю пить на пару месяцев и буду вести здоровый образ жизни.
На что товарищ услышав это, предложил сразу ответить за базар и поехать на выходных в Поляну в Горки - город, дня три покататься на лыжах, тем более что трое уже готовы были ехать и нужен был четвертый.
Поразмыслив немного, придумав как объяснить все теще, я стал собирать лыжи и думать как решить вопрос на работе.
С работой вопрос решил, тещу поставил в известность в день отъезда а супругу на кануне вечером и получил благословение на поездку с твердым наказом не пить много.
Когда после работы я приехал домой за лыжами, я увидел перекошенное лицо тещи, которая прошипела что я слишком много отдыхаю, и чтобы отдых медом не казался она мне будет постоянно звонить и выносить мозг.
Разговор завершился на повышенных тонах, и я поехал на вокзал не в лучшем настроении.
Поразмыслив что надо бы купить медицинских масок (ну так на всякий случай) я за час объехал пять аптек где в последней мне продали пять масок за сто пятьдесят рублей, что настроения точно не прибавило.
Прибыв на вокзал в зону досмотра, мое хмурое лицо вызвало подозрение у охранника и он с особой тщательностью проверил мой багаж и карманы, заставив вытянуть паспорт и кошелек, вместе с которыми из кармана выпали все пять масок и упали точно в лужу.
Я посмотрел добрым взглядом на охранника ничего не сказав ему, но после того как он попросил открыть кошелек, так как заклепка предательски пищала, я не сдержался.
- Вот из за таких Ишаков на досмотре люди и портят себе настроение перед отдыхом, сказал я и получил еще десять минут тщательной проверки паспорта но уже от полицейских, которые молча наблюдали за этой картиной.
Надо сказать что атмосферу накаляло то что еще два парнишки стали меня подгонять чтобы я быстрее их пропустил, и не задерживал очередь.
Настроение не улучшила и их фраза - Слышишь ты, мужик! Побыстрее!
Я промолчал.
Надо сказать они говорили очень некорректно, рисуясь перед двумя своими спутницами, смех которых их подзадоривал еще больше.
Решив не вступать в полемику, я на всякий случай запомнил их в лицо.
При посадке в поезд настроение испортилось окончательно, так как те кто меня торопил на проверке, поселились в соседнем купе и когда я увидел что друзья уже открыли запотевшую бутылку водки и соленые огурчики, решил бросать пить точно с завтрашнего дня.
Поезд тронулся, вечер пошел своим чередом, после водки пошел коньячек, потом вискарик, потом я лег отдыхать а друзья продолжали играть в нарды.
Девушки переодевшись в шортики стали ходить мимо нашего купе, товарищ без всякой задней мысли сказал простую фразу что хорошо когда в поезде ездят красивые девушки, настроение улучшатся у мужчин, чем вызвал какое то агрессивное поведение ее спутника, который слыша эту фразу решил показать свою крутость и попытался наехать на моего товарища. Тем более он был выше его сантиметров на десять, тяжелее килограмм на двадцать и на столько же лет моложе, поэтому был уверен что отпора не получит.
Товарищ пытался объяснить что нам до их девушек нет никакого дела, но выпивший качек был настроен показать свою крутость, тем более его дама смотрела высокомерно, ехидно посмеивалась и в коридоре нарисовалась поддержка в виде второго качка, что придавало ему силы.
Дальше со слов моих спутников...
Когда он решил воплотить свои угрозы в жизнь, я решил остановить конфликт и вышел в коридор.
Такая поддержка в виде доброго гоблина ста двадцати килограмм веса и ста девяноста сантиметров роста, в хорошем подпитии немного охладила его пыл, но он решил продолжить со мной базар чтобы не упасть в глазах спутницы.
Я твердым голосом ласково глядя в глаза предложил ему альтернативу, или они закрывают пасть и идут в купе со своими дамами, или будут ехать до Сочи в глубоком нокауте.
Он попытался продолжить базар и я приступил ко второй части убеждения.
Я слегка взял его за спортивный костюм и легонечко переместил по коридору на метр, чем сильно испугал спутницу которая со страху рванула стоп-кран, а второй качек со спутницей исчез в купе.
Убедившись что конфликт погашен без жертв и насилия, я пошел спать.
Спасибо проводнице, которая объяснила бригадиру что нашей вины здесь нет и мы вели себя корректно.
Заплатив штраф, качек и дама заперлись в купе и не выходили до самого Адлера.
Проснувшись я ничего не помнил и рассказ друзей меня удивил.
Утром мы благополучно сели в такси и в предвкушении катания поехали в горы.
Приехав в Поляну мы сдали вещи в камеру хранения и поехали кататься на лыжах, друзья на Розу Хутор а мы на Газпром. Выйдя из здания я буквально в десяти метрах от выхода поскальзываюсь и падаю с лыжами и сумками в лужу. Оценив то что ничего не сломал мы поехали на Газпром и не угадали.
Именно в этот день туда к Путину в гости приехал Лукашенко покататься на лыжах да за нефть побазарить, и именно на Газпром.
Добравшись на верх за час мы увидели что часть трасс закрыта для ВВП, и народу как тараканов на кухне, тем более что видимость была на нуле и мокрый снег.
Промучившись три часа мы также час добирались назад.
Решив точно бросить пить с воскресенья, я решил не заморачиваться установками и просто переключился на активный отдых, разумно рассудив что приключения закончились утренним падением без травм, за что поблагодарил Господа.
В день отъезда перед поездом, сдав вещи в камеру хранения, мы пошли в кафешку заправится перед поездом, а так как утром мне нужно было садиться за руль, я решил не пить.
Моссада пала после того как на столе оказался шашлычок и бутылка водки.
Решив уже точно начать трезвый образ жизни с понедельника, тем более одна бутылка водки на троих это не три по пол литра несовместимых напитков на брата, я присоединился к друзьям.
Звонок таксиста, что он не может к нам подъехать так как трассу перекрыли из за отъезда ВВП, заставил нас быстро бежать в камеру хранения и забирать свои вещи.
Взяв чемодан, чехол с лыжами и рюкзак, после проверки бирок менеджером, мы сели в тачку и поехали на вокзал, успев как раз к поезду.
Проснувшись утром, уже стоя в коридоре с вещами, я получил звонок из службы размещения с глупым вопросом.
- Уважаемый! А Вы свой багаж взяли?
- Я в трезвом уме и твердой памяти вижу четко свой чемодан, свой рюкзак и свой чехол с лыжами!
- А Вы проверьте еще поточнее уважаемый, потому что Ваш чехол с лыжами и Вашей биркой, стоит там же где Вы его вчера и оставили.
И тут внимательно присмотревшись я понимаю что это чехол той же фирмы но более новый!
Ничего не понимая я открываю и вижу две пары лыж, но только другой фирмы!
Охуев от увиденного и расстроившись что мог своею невнимательностью испортить отдых людям, я подтвердил их правоту, чем их успокоил.
Выяснив что хозяева лыж уже улетели в Чебоксары, я обрадовался и пообещал сегодня же отправить лыжи хозяевам, а за своими явиться лично, так как повод для поездки был железобетонным!
В детстве смотря фильмы где люди менялись чемоданами, и попадали в смешные ситуации,я думал что все это выдумки, а оказалось нет!
Созвонившись с хозяйкой лыж, я понял что она тоже с юмором воспринимает ситуацию и не делает трагедии из этого, и я понял почему?
Они сдавали багаж следом за нами, и тот кто принимал указал куда ставить чехол с лыжами.
Муж хозяйки лыж поставив свой чехол рядом с моим, предупредил менеджера что чехлы совершенно одинаковые, и чтобы он не выдал по ошибке их чехол другому.
Менеджер сказал что он выдает только по биркам, и таких проколов у них еще не было.
Но как всегда где тонко там и рвется...
Девушка мне сказала что сначала разозлилась на меня и подумала каким валенком надо быть чтобы не понять что в чехле две пары лыж,
Но когда начальник службы безопасности открыл чехол, она мысленно меня простила, потому что там так же было две пары лыж.
Все сложилось нормально, лыжи поехали в Чебоксары, у меня появился железобетонный повод съездить в Поляну за своими лыжами, и я понял что в жизни все может произойти, главное относиться ко всему с юмором и позитивом!
|
|
4197
Все очень любят рассказывать про то как на бензоколонке народ удивляется чудесам. Подъезжает, например, Волга ГАЗ-21 и встает под дизель. Все на водителя: ты что дурак? А он вовсе не дурак, у него Волга дизельная, а об этом никто не знает и все сами дураки.
Или наоборот, подъезжает КАМАЗ и просит ему 95 бензина продать. Ему все: ты что дурак? А он вовсе не дурак, потому что у него солярка замерзла, он в бак грамм сто бензина, а остальное в канистру для своей газонокосилки.
Или двое братьев-камазистов местного извоза, чтоб большую машину на колонку не гонять, приспособили ушастый запорожец в бензовозы. Вварили в него дополнительные баки, общей емкостью триста пятьдесят литров и на бензоколонку: налейте нам в Запорожец триста пятьдесят солярки. Все на них: вы что дураки? А на самом-то деле…
Хотя у нас бухгалтерия выявила водителя, умудрившегося в Ниву триста литров залить одной заправкой с одним чеком. Как же ты уместил-то, родной? Вы что дураки? Я же в канистры лил. И сколько у тебя канистр? Пять, по двадцать литров. Ты что дурак? И тут уж ничего не попишешь.
А мы как-то в Брянск поехали на сорок первом Москвиче. Отличный номер для этого автомобиля, учитывая повесть Бориса Лавренева с одноименным кинофильмом.
И даже не в Брянск, а в город Сельцо. Брянские – они такие, они и село Городком назовут и не поморщатся.
Туда нормально доехали, заблудились немного и радиатор потек в Брянске. Запаяли радиатор. Обратно ехать, а машинка на родину не хочет. Десять километров пройдет и глохнет. Постоит минут пять и едет. Тряпку на карбюратор мокрую. Колеса попинали. Вроде лучше. Чуть-чуть.
Фильтр сняли. Бензонасос разобрали-собрали раз пять. На пятый все-таки поломали его к чертовой бабушке. Хрупкие какие-то у них насосы. Утром купили новый, поставили, еще хуже стало. В баке что-то не так. Потому что явно бензина не хватает. Мусор в баке. Бензонасос откачивает, мусор сеточку фильтрующую в баке забивает, машина встает, мусор оседает, машина едет. И так по кругу.
Нашли решение. Во-первых, бензина подлили до полной. Во-вторых, через каждые пятнадцать километров бензолинию и сетку в бензобаке продувать приспособились. Один насос достает и качает, другой открывает капот, третий крышку у бензобака свинчивает, чтоб воздуху было куда выходить. К Москве до автоматизма отработали.
И вот на бензоколонку на Варшавском шоссе. Влетает сорок первый Москвич, из него выскакивают трое молодых-спортивных в деловых костюмах и слажено, как солдаты-второгодки, занимаются накачиванием Москвича. Все смотрят, народу много, пока не заправляют, у них перерыв.
- Сдувается, сволочь, если не подкачать, - извиняющимся тоном под любопытные взгляды объясняется первый.
- Не вводите людей в заблуждение, Миша, - прерывает его второй, - ежу ж понятно, машина с пневмоприводом, перспективная модель.
- Вы бензобак закройте, - советуют из любопытных, - давление выветривается, хуй вы ее так накачаете.
|
|
4198
Девушки, как же мне вас жалко. Вы стали как товар. У кого не спрошу все в один голос кричат - мне нужен состоятельный мужжжчина. А что ты можешь дать в замен? А что ты сделаешь если вдруг у него возникнут трудности? Ты поможешь? Будешь рядом? Сама поможешь вместе с ним достигнуть самых высот? Кричи : "да". На самом деле нихуя ты не сделаешь... Чуть-чуть побудешь рядом и съебешься нежданчиком. Найдешь другого мужчину с денежным мешком. В курсе что бывший мэр Москвы, Лужков, был грузчиком на Белорусском вокзале? Нет)) теперь будь в курсе и жена его была с ним с самого низа... А сейчас они как живут говорить не имеет смысла. Женщины - вы залог наших успехов и побед и мотиваций. Вы всегда нас поражали своей скромностью и честолюбием. А сейчас что? Все с открытой пиздой и ходят пафосные и мажорные. Все хотят парня с деньгами и машиной. При этом сидят обсуждают в группах и тд - ой мужиков не осталось все тряпки Бла Бла Бла. Ванильные пезды))) перестаньте ходить по клубам, выставлять фотки с намеком посмотри на меня какая я секси. Будь скромна и тогда на тебя посмотрит мужчина а не хер полубаб. Вы жалуетесь - ой мужикам нужно только одно. Хули ты жалуешься если кроме этого ты ничего дать не можешь дура тупая, а только ноешь. В войнах мужчины выкрикивали Имена любимых женщин с кровью и израненные, это давало им силы. Не думаю что им просто перед смертью хотелось потрахаться. Где ваша скромность и женственность? Невинность? Мы хищники, а не травоядные. Давайте нам больше интереса в вас, а Мы будем вас добиваться каждый день, будто в первый раз знакомимся и хотим понравится. И так надо до свадьбы , после и до смерти! Раньше я жил на деньги родителей и жил очень пиздато. Сейчас делаю все сам и добиваюсь всего сам, это очень тяжело, но гордость пробирает за каждые заработанные копейки и таких как я много парней. Только девушек все больше интересуют другие ценности. При этом вы не саморазвиваетесь и стоите на месте. Маникюр, шмотки, бабки - потрахатся. Маникюр, клубы, шмотки, бабки - потрахатся. Так каждый раз. Мужикам нужны женщины, а не суки тупоголовые. Я, как и любой уважающий себя мужчина, буду только с той, которой плевать на мое положение а важно что я могу. Мужчины выбирают кого покрасивее? А вы тех кто побогаче? Ну так вы не ведите себя как товар на рынке, тогда мы не будем показывать у кого сколько денег на торг. Делайте выводы.
|
|
4200
Вдогонку истории Хренонимуса о нестареющих перцем пенсионерах https://www.anekdot.ru/id/1082443/#c1478515
БИОГРАФИЯ НАСТОЯЩЕГО МОТОЦИКЛИСТА
1915 - Приобрел свой первый мотоцикл, английский Douglas
1916 - Авария, пролежал без сознания целый день, упав на голову
1917 - Накопив 50 фунтов, купил новый Clyno. Начал участвовать в местных гонках.
1920 - Купил мотоцикл Indian Scout(рассчитанный на скорость 90 км/ч). Этот мотоцикл он будет модифицировать следующие 44 года.
1921 - Катался, стоя на сиденье мотоцикла. Очнулся вечером после целого дня отключки.
1926 - Совершенствования мотоцикла доводят его скорость до 145 км/ч, продолжает усовершенствования.
1927 - Вылетел с гоночной трассы на скорости свыше 160 км/ч, заработал контузию и многочисленные ушибы.
1932 - Авария с сотрясением мозга и глубокой раной на голове.
1935 - в течении нескольких лет напрасно модифицирует конструкцию двигателя, прироста скорости нет.
1937 - Гонки по пляжу на скорости 180 км/ч, авария на соревнованиях. Сломал ключицу, все зубы выбиты.
1940 - Установил новозеландский рекорда скорости — 194,4 км/ч.
1959 - Вылетел с гоночной трассы. Сотрясение, ободрано очень много кожи, раны заживают очень долго
1962 — установил мировой рекорд скорости 288 км/ч на мотоцикле с двигателем объёмом 850 куб.см.
В 1967 году 68-ми летний Берт Монро установил мировой рекорд скорости 295,44 км/ч на мотоцикле с двигателем объёмом 950 куб.см., рекорд в этом классе не побит до сих пор. Своим упорным стремлением к скорости Монро за 44 года своими руками переконструировал мотоцикл и увеличил его скорость более чем в три раза(с 95км/ч до 305км/ч) Его «Скаут» становился быстрее на 5,2 км/ч каждый год, что соответствовало среднему приросту скорости серийных мотоциклов.
По биографии Берта Монро снято два фильма: документальный «Приношения Богу Скорости», нет перевода на русский язык «Самый быстрый „Индиан“», знаменитый актер Энтони Хопкинс был настолько впечатлен историей Берта, что согласился сыграть его, несмотря на более чем скромный по современным меркам гонорар.
Это история !!ё
|
|