Шутки про надеть - Свежие анекдоты |
Парень своей подруге: - Пойдем завтра на "Свадьбу моего лучшего друга" с Джулией Робертс? - Завтра? На свадьбу? Так у меня же надеть нечего. И где мы до завтра подарок купим? - Да это кино такое! Эх, ты, темнота некультурная! - Молчал бы про темноту! Кто в прошлый раз на "Лебединое озеро" с удочками приперся?..
|
На рассвете я подлетел к парковому пруду и павильону со сходнями в воду. Тут удобно надеть плавки, не сверкая жопой по все стороны, а только в одну, которую и самому далеко видно. Люди в этот час тут редки. Однако же, завернув на веранду перед сходнями, я обнаружил сюрприз - приятного вида легко одетая девушка разложила свою кушетку и занималась то йогой, то медитацией в позе лотоса, в больших наушниках Чебурашка-стайл. Судя по зажмуренным векам, вряд ли она вообще заметила мое появление.
Не желая тревожить ее дзен и вообще пугать явлением вблизи в голом небритом виде, я отложил купание, поставил свой велик неподалеку, смахнул кроссовки и ушел гулять по траве вдоль берега, любуясь отражениями восходящего солнца в воде и в распустившихся цветах. Делал снимки, наслаждался пением птиц. Но и не забывал поглядывать иногда, цел ли еще мой велик, и какую новую живописную позу приняла девушка.
Аццкие звуки рэпа вдруг ворвались в эту идиллию. Из-за дальнего пригорка вынырнул дико несущийся чувак и вроде ехал мимо, но стоя на педалях и вытянув шею наподобие суслика, вертя головой и всматриваясь в окрестности.
Заметив вероятно девушку, он круто свернул с главной аллеи, проскакал по газону и наконец помчался по дорожке, ведущей прямо к ней. Пронесся мимо меня метрах в трех, не повернув головы кочан.
Зрелище было колоритное - чувак около полтоса в мощной каске, в куртке с накладными кожаными плечами и локтями, с металлическими бляхами, ослепительно сверкающими в солнечных лучах, с горящим рехнувшимся взором и воинственно торчащей козлиной бородкой. Нечто среднее между Троцким и Дон Кихотом, но от самых ушей как у Льва Толстого. Суровое лицо его украшал свежий бланш под глазом и следы предыдущих.
Двигался он на каком-то завывающем чудище, в котором узнавались рама, руль и седло от старенького велика. Но много чего еще было навешано вокруг и соединено проводами.
По виду здоровенного ящика под рамой я затруднился определить, что это - батарея, мотор или бардачок. Или всё это вместе - переставлять с одного загнанного велика на следующий. Вечно живой черный ящик многих катастроф, сердце Кощея Бессмертного - вот какие ассоциации вызывал этот ящик с многочисленными царапинами и внушительными вмятинами.
Со спины я успел хорошо разглядеть его рюкзак - из накладных карманов торчали пара банок крепкого пива и горлышко вискаря.
Я хищно втянул ноздри, глядя ему вслед. Лесные ароматы смешались с перегаром от обоих этих напитков.
И тут я перешел на легкий бег ему вслед, на ходу вынимая и надевая обруч с шариком на бошку и боксерские перчатки на руки - типа просто рядом ходил, играл в файтбол. Такому хрену нефиг делать отцепить главную коробку от своего драндулета, закинуть ее себе в походный рюкзак, перескочить на мой электровелик и раствориться в голубых далях.
Чувак притормозил вплотную к моему велику и обратился к девушке, находившейся в этот момент в позе перевернутого вверх ногами лотоса. Обратился довольно громко, стараясь переорать ее наушники:
- Доброе утро! Прекрасный у вас велик!
Девушка вышла из астрала, сняла наушники, открыла очи, вернулась в нормальный лотос и уставилась сначала на чувака, потом на велик довольно сурово. Наконец сказала, как отрезала:
- Это не мой велик.
Тот с недоумением огляделся по сторонам, тщательно всматриваясь. Никого вокруг не было разумеется. Крупными бросками, босыми ногами по траве я мягко скакал сзади сообразно поворотам его шеи, постепенно приближаясь. Девушка заметила эту забаву и заулыбалась.
Чувака же очевидно осенила идея, что хозяин велика либо утоп в пруду еще ночью, либо свалился от инфаркта в окрестностях, занимаясь джоггингом. Козлиная бородка завертелась во все стороны, я едва успевал отпрыгивать ему в затылок.
Наконец он успокоился, сошел со своего монстра и хозяйственно покачал моим великом в воздухе, вероятно примериваясь, сможет ли увезти его на своем.
- Точно не ваш? - обратился он к девушке - но чей же он?
Я подобрался к его уху сзади и гаркнул во все горло:
- Наблюдательность - главное качество велосипедиста! Маша, этот мудак к тебе приставал?!
Чувак выдал кенгуриный прыжок в сторону, вытащился на меня и вдруг взвыл:
- Ну, бей меня! Бей меня! Да, польстился! Велик у тебя хороший, а мотор к нему - говно! Китайская приблуда! Хочешь, нормальный поставлю? Я - механик от Бога! Всё тебе перевинчу и на место поставлю!
Увидев, что заржал и я, он успокоился, откупорил бутылку и приветливо спросил:
- Вискаря будешь?
- Нет. Я ЗОЖ.
После чего закурил, прихлебывая из термоса.
- А чего у тебя там? - охренел чувак, вдыхая огнедышащие ароматы.
- Борщ по-булгаковски. С мозговой костью, треснувшей вдоль. Сам варил, из непорочного ягненка на свободном выпасе. Только вчера по горам бродил. К вечеру в Москву прилетел, успел повидать столицу. Был наверно радостен. Обычная судьба. В термосе - только бульон от него. Можно просто пить, без всякой ложки. Хочешь, налью? Кружка у меня есть. Купаться будешь?
- Нннет!
- А придется!
Новый прыжок, крутой разворот драндулета, вой мотора, и нет больше рэпа в тихом парке. Девушку же от рассказа про ягненка вообще переколбасило. Сердито свернув коврик, удалилась. Я дохлебал свой новый тыквенный супчик и безмятежно поплыл голым.
|
|
Была тут на днях забавная история о пуховых варежках, подаренных бабушкой 14-летней внучке, передаренных ею подруге, и вернувшихся двадцать лет спустя. Звучит фантастикой в наши дни, но -
До сих в прекрасном состоянии два толстых белых свитера, которые прислала моя бабушка во Владивосток с Урала, из Камышлова, в начале 1990-х, ближе к зиме - мне и отцу. Мы ничуть не удивились этому подарку, бабушка любила и умела вязать, всю жизнь раздавала родным и знакомым. Логичным было и то, что связала сразу два свитера и прислала их нам одной посылкой - чтобы два раза на почту не ходить ни ей, ни нам.
Изумило то, что свитера эти были парные, редкого сложного узора, но одного и того же в обоих. Отличались они только формой и размерами. Никаких мерок бабушка с нас не снимала и не спрашивала, но они идеально подошли нам обоим со всеми особенностями фигур. Бывает абсолютный музыкальный слух, тут то же самое в переводе на шитье.
К тому времени мы давно перестали к ней заезжать каждый год, как делали это в 70-х и 80-х. Для нашей семьи начало 90-х были тяжелые времена. Не голодали, но как-то стало не до разъездов по стране за пределы Владивостока и его ближайших окрестностей.
Вскрыв бабушкину посылку, мы повеселились тому, что цвет обоих свитеров оказался точь-в-точь как у нашего громадного пушистого персидского кота - в целом белоснежный, но с явственным оливково-серым оттенком. А сейчас вдруг понял, что бабушка по нашим фотографиям скорее всего и вязала - мы ей их слали вместе со своими письмами.
В один из моментов достатка, вскоре сожранного инфляцией, я купил тогда модную новинку - фотоаппарат Поляроид. Нажимаешь на кнопочку - вжик, выползает моментальная цветная фотка, восхитительно! Ну мы и прикладывали их к переписке, в домашней обстановке - написали письмо, сфотались всей семьей. Почти инстаграмм той эпохи, хоть и с задержкой доставки на неделю. Обычно о бабушках чаще и не вспоминают, и тем более в контексте, по каким мотивам они вяжут.
Но вдруг дошло - разумеется, на этих фотках мы были с котом! Хотя бы на одной, но скорее всего на многих. Перс был зябок, несмотря на крайнюю пушистость, всюду совался прилечь ближе к людям, согреться и уснуть. Топить тогда действительно стали хуже градусов на пять, кот перешел видимо на режим медведя в берлоге до лучших времен. Попадал в кадр вроде ковра или мебели.
Мы думали, что просто снимаем себя в квартире - щелкнули, положили в конверт и забыли. Похвастались новой техникой, показались перед камерой живыми-здоровыми. А вот о чем думала бабушка, у которой эти фотки стояли на серванте перед глазами?
Она ни разу не была во Владивостоке. Но хорошо знала историю спецпереселений своего рода - чем дальше на восток, тем суровее климат, тем теплее нужны свитера.
И хорошо знала кошек, всегда их держала. Только это были поселковые кошки с девятью жизнями, которые сами мышей ловят, а домой только спать приходят. Да и то не всегда.
И вот что она видела на снимках? Сентябрь-октябрь еще, а здоровый и даже здоровенный с виду кот привалился к ее сыну и внуку среди бела дня, греется.
По уральским меркам это должно быть минус тридцать за окном, кончились дрова и лопнули трубы отопления - чтобы такое с котом случилось. А настоящая зима меж тем не за горами. И страна черт знает куда катится. В общем, теплые свитера не помешают. Бабушка забеспокоилась за нас, взяла да и связала срочно.
С первого взгляда свитера эти показались нам непрактичными - некуда надеть. По красоте их - это для похода в театр или на праздник какой, но взопреть же можно! Да и не в моде были тогда домотканные изделия - смотрелись бы деревенщинами среди прилично одетой публики.
Но с годами мы эти бабушкины свитера заценили. При пронзительном владивостокском влажном ветре зимой, особенно на рыбалке даже осенней или весенней, они действительно оказались спасением. В общем, надевали по специальным случаям. Но по сотне раз на каждого набралось наверно за прошедшие тридцать лет, и стирали потом их часто - бабушкин же подарок, негоже ему быть грязным. При белом цвете несвежий вид особенно заметен. Тем более, что это оказался последний бабушкин подарок. Ангелы-спасители тоже нечасто к нам являются, по сотне за жизнь вполне достаточно. Ну вот так мы к этим свитерам и относились - без крайней нужды не трогали, но и одевали если реально надо.
В старину солдаты одевались перед битвой на смерть по все белое и чистое, а бабушка связала так свои последние свитера.
Любой промышленный свитер от такой носки и стирки износился бы за пару лет, и был бы беспощадно выброшен. Случись ему уцелеть забытым на складе, неношенным вовсе, выбросили бы за неликвид, вышел из моды. А бабушкины свитера в нее и не входили.
Любой эффективный менеджер заботится о том, чтобы вверенные ему изделия не только вызывали восторг при покупке, но и отвращение со временем, чтобы скорее хотелось купить новое. Поэтому от них и остаются только груды хлама уже через несколько лет.
А бабушка просто хотела оставить что-то хорошее и долговечное на память о себе сыну и внуку, и у нее это тоже получилось.
Бог весть еще скольких людей согреет отцовский свитер - мы отдали его, как домашнего питомца, в хорошие руки, через 40 дней после ухода отца в 2021. Мой свитер ждет та же участь, и вряд ли он особо пострадает со временем - без отца мне неинтересно ходить на зимние рыбалки.
Первое испытание на прочность оба свитера выдержали еще в том ноябре 1993, когда мы с отцом получили бабушкину посылку, восхитились идентичностью цвета свитеров с котом, и тут же отправились в них в профессиональное фотоателье неподалеку, прихватив и кота в котомку, чтобы сняться с ним вместе, послать фото бабушке.
Затея выглядела простой, приятная прогулка на четверть часа. Но на полпути наш перс наконец проснулся от своего вечного сна, он попытался выпрыгнуть из котомки. Метров сто мы сдерживали и успокаивали его, но наконец кот сделался буен, нам это надоело и мы просто задернули змейку. Кот пометался, но быстро осознал бесполезность сопротивления и затих.
Мы порядком забыли о нем, явившись в фотостудию, заплатив за снимок и чинно усевшись в кресла. В последний момент вспомнили и о котомке. Вынули кота, он казался впавшим в глубокий обморок. Но, вглядевшись в его хитрую морду, мы крепко сжали его у себя на груди - отец контролировал переднюю часть кота, я заднюю, несокрушимо фиксируя все конечности.
Щелкнула вспышка - и вот именно этот момент запечатлен был на снимке. Он четкий, но не сразу понятно, где тут вообще кот. Белое на белом. Вместо улыбки чеширского кота - два бешеных зеленых персидских глаза.
В следующий миг мы столкнулись с адом - кот вдруг распрямился как пружина, взвыл и забуксовал как при слишком резком старте. Черт знает как вырвался и принялся носиться по студии, сшибая фотоаппаратуру. Башкой с разбега пробивал и валил задники. Мы долго его ловили, вышли оттуда изрядно расчерченные когтями, но - бабушкины свитера остались целы. Чего я им желаю и далее.
|
|
За что жён впрягали в повозки
Чаще всего их запрягали рядом с лошадью – одной женщине не сдвинуть с места телегу или сани. Ни родственники, ни односельчане, в такое дело не вмешивались: если замарала своё имя, значит должна отвечать. Даже родителей не подпускали близко. А они и не спешили на помощь – наоборот, всячески винились перед зятем. Это называли «сором» - или стыд.
Посмотреть на Федосью сбежалась вся округа: такие события в Богородском видали нечасто. Степан Мякотин, приехав с ярмарки, прознал, что супруга была любезна с другим. Получив признание, не успокоился. И, чтобы «научить» жену, запряг её в сани.
Делами семейными занималась церковь. За нарушение обетов полагались епитимьи или мог последовать развод. Но чаще такие вопросы решали сами, внутри рода. Традиции были куда сильнее законов. Максим Горький описал, как в деревне Кандыбовке, в 1891 году, муж запрягал в телегу свою оступившуюся жену.
Народная традиция воспевала добрую супругу – послушную мужу, уважительно относящуюся к его родителям, заботливую с детьми и, непременно, работящую. Она не тратит время попусту, всегда занята, и не старается выделить лишний часок на разговоры с соседками. В поучении к сыновьям, отцы отмечали: «Не сказывати жене правды ни в чём». Дескать, разнесёт потом по соседкам. А там, где беседы и праздность – там и до «сорома» недалеко.
Учить за проступки разрешал и Домострой. Про телегу там, конечно, ни слова, но написанное не всегда соотносилось с обычаем. Могли просто надеть на шею хомут. Иногда это был самодельный хомут, из соломы, испачканной сажей – чтобы подчеркнуть неблаговидность поступка. В таких случаях к телеге не припрягали, но могли провести по селу, под смешки и выкрики всей округи.
К замужним было принято относиться строже. Если совершался проступок, то вину однозначно перекладывали на женщину. Известен случай в Ярославской губернии в XIX веке, когда жена одного из братьев предпочла другого. Как описывают этнографы, всё негодование обрушилось на супругу: «Брат не виноват, - говорил муж, - женщина всякого может увлечь».
А впрягать в телегу продолжали и в двадцатом столетии, в Алтайском крае. Исследователь русской старины, Наталья Пушкарёва, указывала, что лошадь при этом могли пустить вскачь, и тогда поспеть за ней было очень непросто. Художник Александр Бучкури в 1936 году написал об этом картину "Вывод".
Любопытно, что историки не находят подобных примеров ранее шестнадцатого века. Вполне возможно, что такая традиция сложилась и закрепилась именно в то время, и продержалась почти триста лет. Есть версия, что связано это могло быть с общим закрепощением – с развитием крепостного права.
|
|
Первый патент на изобретение бюстгальтера под названием Caresse Crosby был выдан 3 сентября 1914 года американке Мэри Фелпс Джейкоб
Он назывался «Бесспинный бюстодержатель» и держал грудь женщины благодаря двум платкам и лентам.
В отличии от жесткого корсета новинка позволяла его обладательнице дышать, танцевать и даже играть в теннис.
В 1910 году 19-летняя Мэри Фелпс Джейкоб собиралась на бал дебютанток и хотела надеть тонкое полупрозрачное платье, подчеркивавшее ее внушительный бюст, однако громоздкий корсет из китового уса не только сковывал движения, но и просматривался сквозь ткань.
Юная светская львица попросила горничную принести два носовых платка, розовую ленту, нитки, иголку и пару булавок.
В руках Мэри все это превратилось в сооружение, поддерживающее грудь, перевязывалось на шее и позволяло свободно двигаться, танцевать, дышать и разговаривать.
Импровизированный лиф оказался легче корсета, совершенно не мешал в танце, да и выглядел куда изящнее.
На балу ей то и дело приходилось объяснять сгоравшим от зависти подругам и их матерям, как скроить нечто подобное.
В конце концов ее уговорили сшить несколько таких изделий для своих, а когда заказы стали поступать и со стороны, Мэри Фелпс Джейкоб быстро поняла, что эти изделия станут популярными среди дам и принесет не плохие деньги
В 24 года она вышла замуж за Ричарда Роджерса, а в ноябре 1914 года запатентовала свое изобретение и открыла в Бостоне модный магазин.
Предприимчивый муж изобретательницы, служивший в корсетной фирме, предложил своим хозяевам новинку, и те оказались провидцами, приобретя у Мэри патент за 1500 долларов.
Это были приличные по тем временам деньги - за 260 долларов тогда можно было купить автомобиль.
|
|
Иду себе в гараж, думаю, что слово думаю обособляется запятыми, как вдруг смотрю, в снегу чего-то лежит, чернеет, да и ещё и разговаривает.
Нагибаюсь - смартфон, большая такая лопата.
Лежит, жужжит, а на экране высвечивается Мамчик.
Ну, тыкаю, чтобы ответить, вроде соединилось, алё, говорю, а они не отвечают, видимо снегом забилось.
Слышу только женский голос кричит:
— Так, я отошла надеть пальто, ты где в это время был?!
А в ответ:
— Бу-бу-бу...
— Телефон точно ещё у тебя был?!
— Бу-бу-бу...
— Ну, я тебе устрою, я тебе, чучелу, такое устрою, ты у меня вообще никуда больше не отпросишься!
Короче, жучат дурня по-полной, да и правильно, думаю, так тебе и надо, губошлёпу.
Минут через пять снова мамчик звонит, тут я на динамик нажал и она меня услышала.
— Здрасте... а это вы наш телефон нашли?
— Да, — говорю, — это я его нашёл, подъеду сейчас к "Монетке" приходите, если нужен.
— Ой, а мы в город уехали, подождите, ради бога, сейчас на кольце развернёмся и приедем.
Минут через десять подъезжает шевроле "лачетти", выскакивает тётка, маленькая такая, хрупкая как дюймовочка, да спасибо, вам, спасибище.
— Да, чего там, — говорю, — держите, у самого ребёнок терял.
И тут сзади у шевроле дверь открывается и вылазит мужик. Да и как мужик - мужичина. Метра под два ростом, здоровенный как сарай, плечи широченные, об рожу, как говорится, поросят годовалых убивать можно.
Тётка: — Вот он, горе моё, уже два телефона за год посеял.
Тот ко мне, рот до ушей, руку мне жмёт, а ручища в два раза моей больше, мол, друг, выручил, супруга уже всю печень исклевала.
В общем, забрали мамчик с чучелом смартфон, сели в машину, она за руль, он сзади (на переднем у "лачуги" он видно и не помещается), сели и уехали.
Ну и я тоже двинул, думая, что правду говорят англичане, еxtrems meets, противоположности сходятся.
|
|
67-летняя певичка Любовь Успенская завершает съёмки в клипе в чём мать родила.
Люба громко раструбила,
клип развратный завершила.
Уж недолго теперь ждать,
скоро будем все блевать.
Вид раздетой старушенции,
доведёт до импотенции.
На мохнатую лохматку
ей пора пришить заплатку.
А на древнюю п...у
ей пора надеть узду.
|
|
Петр Иванович по старой привычке встал рано. Он обычно гулял с Греем в это время. Теперь гулять было не с кем. Петр Иванович оделся и пошел по обычному маршруту. Он шел и думал о тех 14 годах, прожитых вместе с Греем. Под ногами шуршали желтые подсохшие листья. Когда то они договорились с женой, что это будет их последняя собака. Тогда им было по 60, а Грею 5 месяцев. Щенок был таким трогательным и толстолапым, неугомонным, любознательным и талантливым. А теперь все это закончилось. Петр Иванович развернулся, и побрел к дому. Навстречу ему шла девушка, почти девочка, рядом с ней прихрамывал немолодой пес с седой мордой.
- Ваш? – спросил Петр Иванович.
- Нет, - ответила девушка, - в соседней квартире мужчина умер, а овчарка осталась. Родственники дали две недели, что бы его пристроить, иначе усыпят или выкинут. А Джек уже старый, ему 10 лет, и старик никому не нужен. Вот, захожу в 11 квартиру, кормлю его, и выгуливаю. Пробую пристроить.
- Удачи Вам, - сказал Петр Иванович, и пошел дальше.
Весь день он думал о старом Джеке, но так и не решился поговорить с женой. Проворочался ночь, и заснул под утро. Он проспал дольше обычного, а когда встал, жены не было дома. На кухне лежала записка: «ушла в магазин». Петр Иванович решился, быстро оделся, схватил поводок Грея, и почти побежал к тому дому, где встретил девушку. Сентябрьский дождь барабанил по зонтику. Он позвонил в квартиру. Ему открыла стройная женщина.
- Я насчет собаки. Говорят, Вы собаку отдаете? - спросил Петр Иванович.
- А я его выкинула, - ответила женщина, - вот еще, только псины мне здесь не хватало.
- Но Вы же говорили, что даете 2 недели.
- Да мало ли, что я говорила. Надоел, жрал много, и спать на диван лез. Если уж он так Вам нужен, поищите возле дома, я его на улицу выставила.
Петр Иванович обошел вокруг дома, пробежал по кварталу, собаки нигде не было.
- Старый, долго на улице он не протянет, - подумал Петр Иванович, - надо надеть куртку и пойти поискать.
Петр Иванович уже почти дошел до своего дома, когда позвонила жена.
- Петенька, ты только не ругайся пожалуйста, не ругайся.
Опять какого ни будь бомжа накормила, или кота с дерева сняла, - подумал Петр Иванович.
- Да говори уж, - сказал он.
- Ты знаешь, я шла из магазина, а он сидел во дворе, через 2 дома, прямо под дождем. И записка лежала: «забирайте, не нужен», и папка с его документами. Я знаю, Петенька, мы договорились. Но он же седой, как и мы. Ты только не сердись, Петенька.
Петр Иванович посмотрел вперед. Под струями дождя, метрах в 20, стояла его жена. В одной руке она держала сумку с продуктами, а в другой – телефон. Джек сидел у ее ног. Петр Иванович побежал к жене. Ее седые волосы были мокрыми, очки совсем запотели. Он поцеловал ее холодные щеки, и взял покупки.
Втроем, под проливным дождем они пошли домой.
Елена Андрияш
|
|
Депрессия? Встань в ванную, одень на голову колготки. Ноги колготок повяжи на веревки для белья. Медленно перемещайся в ванной. ТЫ ТРОЛЛЕЙБУС! Если при этом надеть лыжи, ты трамвай. А если надеть лыжи и налить в ванну воды, ты речной трамвай, а если в ванну с водой уронить включенный фен, ты электричка, а если выключить свет и одеть налобный фонарик, то ты метро. А если добавить в воду керосина, то получится самолет, если при этом в воде останется фен все, пиcец, ты ракета.
|
|
Когда в 1942-м в эвакуации не стало отца, у меня началась депрессия, я не хотел больше жить. Вот тогда-то меня и стали брать с собой на гастроли артисты Малого театра оперы и балета. Они хотели меня спасти. 3имой, в жуткий холод, они отправились в Орск с мальчиком, тащившим за спиной казённую виолончель номер восемь.
Нас ехало шестеро, я всех помню по именам. Там были Ольга Николаевна Головина, солистка, Изя Рубаненко, пианист, аккомпаниатор, Борис Осипович Гефт, тенор, мой опекун в дальнейшем, Коля Соколов и Светлана Шеина — пара из балета, взрослые люди, заслуженные артисты. И я. Вошли мы в общий вагон, мне досталась боковая полка, на которую я и лёг, потому что ехали мы в ночь. И сразу же погасили свет в вагоне, и каждый из взрослых стал не раздеваться, а, напротив, что-то дополнительно на себя надевать. Потому что одеяльца нам выдали прозрачные.
Мне нечего было на себя надеть, да и та одёжка, в которой я пришёл, была аховая. Я скорчился под своим одеяльцем, и поезд тронулся. Я никак не мог согреться и понял, что уже не согреюсь, в вагоне становилось всё холоднее. Ночь, мрак, как в каком-то круге ада, умерший отец позади, впереди неизвестность, я еду куда-то никому не нужный. И я, помню, подумал, как было бы замечательно сегодня во сне умереть. И перестал сопротивляться холоду.
Проснулся я в полной темноте, оттого что мне было жарко. Одеяло стало почему-то толстым и тяжёлым. Я пальцами в темноте начал перебирать его и обнаружил, что всего на мне лежит шесть одеял. Каждый из ехавших со мной, не сговариваясь, в темноте укрыл меня собственным одеялом.
Позже, когда меня уже лишили гражданства, я говорил друзьям, которые требовали от меня злобы: а вот за эти одеяла я ещё не расплатился. И, может быть, никогда не расплачусь. Вот эти пять артистов, мой отец и масса других людей, согревавших меня каждый по-своему, — это и есть моя страна, и я ей должен до сих пор.
Мстислав Ростропович
|
|
Ну вот нравится мне эта сказка. И старый советский мультик, и французский фильм с Касселем «Красавица и чудовище».
При явном родстве фабулы «Аленького цветочка» и «Красавицы и чудовища» всё же нельзя не отметить национальные особенности, которые касаются не только взаимоотношений Настеньки (или как там её) с меховым мужчиной, но и других сюжетных линий и даже эпизодов.
Первичная линия – купцы куда-то отправляются. Французский сюжет описывает кораблекрушение армады со всем грузом. В русском – отправляется купец на одном корабле, и дочери ему во время прощания подарки загадывают. Цветочек аленький звучит именно здесь.
Что происходит далее?
У француза вся армада идёт по пизде. У русского купца корабль цел, и он, даже будучи выброшенным на неведомый остров, ухитряется найти последний подарок (опустим подробности).
Детали. Очень показательные.
Особенно меня занимают сцены трапезы купцов во дворце и в замке.
Что происходит у Степана Емельяновича: ходит-ходит человек по мраморным залам дворца на неведомом острове, кличет-кличет хоть кого – а ответа нет. В конце концов, присаживается на кушетку, устав от хождений (да и предыдущее кораблекрушение тоже сил не прибавило) и говорит: «Богато здесь, да пирогов бы с дороги…»
И тут же перед ним появляется накрытый стол.
«Ай спасибо!» – говорит купец. Тут же поднимается крышечка с супницы, и он добавляет, понюхав: «Ай да щи! Знаменитые!»
Ну, дальше все помнят: «Пироги... О, славно!» (это о возникшей из воздуха чарочке и таком же воздушном графинчике, из которого вино наливается в чарочку). «Будьте здравы, хозяин с хозяюшкой!» – говорит Степан Емельяныч, выпивает чарочку и приступает к еде.
Чем купец ел щи – сие автору неведомо. Возможно, похлебал прям из супницы, горячего. Полакал точнее. Хотя нужно бы ложку на стол (вряд ли за голенищем носил). Ну и ножик с вилкой не помешали бы – всё-таки мясные пироги, мясо запечённое, не зубами же грызть. Рвать окорок, так сказать, клыками…
Однако же, сам процесс мы не видим – нам показывают летающие в воздухе всякие музыкальные инструменты. После чего купец после обеда встаёт из-за стола и говорит: «За хлеб, за соль спасибо!». Следовательно, как-то приборы образовались. Ну, как и те же арфы из воздуха.
Тут же все остатки пиршества исчезают (так и хочется сказать в холодильник), на что купец реагирует: «Хм… а все-таки чудно!»
Что происходит у французского купца.
Сваливается он с лошадью с какого-то обрыва, лошадь ломает ногу, он такой – ну сорян, братан, ничо сделать не могу, иду дальше. И оставив верного коня, идёт к зданию.
Это оказывается замок, там совсем никого нет (как положено), но на столах уже навалено жрачки на роту голодных солдат. Или даже больше. И на коня тоже, но он валяется под обрывом, думает, как дальше жить.
Месье подходит, берёт вилку.
Как видим – есть отличие от русских! Вот он, прибор-то столовый!
Но понадобилась вилка только для того, чтобы ткнуть себя ею себя в руку со словами: «Не сплю ли я», после чего убедиться, что не спит, положить вилку на стол и наброситься на еду голыми руками.
Характерно, что обращается к хозяину с напиханным ртом: «Ничего, если я тут подкреплюсь?»
А что хозяин скажет – выплюнь, зараза?
И дальше идёт вдоль стола и цопает всё, что под руку попадётся, пихает себе в рот, наливает вина без меры, расплёскивая на скатерть, обзывает кого-то канальями (сравнить с хозяином и хозяюшкой в русском варианте).
И тормозится только после того, как поднос падает со стола. А там и подарки в зале появляются.
Дальше всё по шаблону: купцам мало, они идут туда, куда их надрало, и срывают там аленький цветочек.
Оба чудовища орут и говорят, что пиздец тебе, купчина, на что начинаются отмазки – дочка Настенька (или как там её) попросила.
Французскому чудовищу это всё похуй, всех убью, смерть за розу. Ну, если, конечно, никто не прибудет в замок.
Чудовище русское немножко ласковее: нахуя ты, купец, цветок мой любимый сорвал? Тот честно: дочка Настенька попросила. Ага, говорит чудовище, Настенька… Не-не-не, говорит купец, и думать забудь.
Ах, забудь, говорит чудовище? Ну, тогда ехай к себе домой, а через сутки чтоб тут был.
Ибо скучно мне. Да и цветочек сорвали.
Французский зверь прост и краток: никаких там льгот и отсрочек, можешь сходить попрощаться, а как не вернёшься – все твои дети того. Начиная с любимой меньшой Настеньки (или как там её).
Что характерно – русский купец дочерям своим ни слова не сказал, сам твёрдо решил надеть поутру кольцо и отправиться на остров.
Француз же собрал полный коллоквиум, всех шестерых детей, и драматически сообщил, что так, мол, и так, надо мне уйти от вас… возможно, навеки… возможно, на смерть… А чтобы уйти, надо мне сесть на коня и на ухо ему шепнуть заветное словосочетание «больше жизни».
Ну что, как не провокация? Маладца, короче. Ясное дело, что Настенька (блядь, да похуй!) на коня и к чудовищу. Ненуашо, не погибать же папеньке.
Дальше, конечно, тоже весело.
Младшие дочери (хрен с ними, Настеньки) благополучно прибыли к своим чудовищам – но русское мохнатое невесть что обошлось очень благородно, типа ты тут госпожа, делай что хошь, никто тебя не обидит. И только смотрел за нею скрытно, чтоб не напугать видом своим звериным (хотя как по мне, так очень даже милое чудовище получилось).
Ну, короче. Ничего не надо, ты только ходи так©.
Француз же изначально начал вести себя непотребно. Туда не ходи, того не делай, а что не так – съем тебя. Ну, или ещё что, но тебе тоже не понравится. И вообще, ночью приходил в спальню к девушке, пугал её. Срамота, короче.
Настеньке, чтоб съездить к батюшке да сестрицам, понадобилось всего-то сказать, что сильно соскучилась.
Бель (вот, вспомнила!) пришлось торговаться, танцевать с чудовищем, а потом скандалить, тонуть в проруби – и только после всех этих квестов езжай. Разрешаю.
Как-то оно…
Я б задумалась, короче.
Потом в русской версии завистливые сестрицы ставни закрыли, чтоб не видела Настенька настоящее положение дел, из-за чего она и не успела к вечерней заре. Но она кольцо надела, депортировалась, дошла до поляны заветной – и тут чудовище и ожило. И стало бодрым молодцем.
Не, положа руку на сердце, чудовище было лучше. Милое такое, лохматое, глаза грустные и красивые. Как у молодого Сталлоне. А этот весь лакированный и в красных сапогах, жуть. Если чудовище ещё могло вызывать какие-то чувства, то этот только на рекламу здорового образа жизни, стирального порошка «Амвей» и красных сапог из дерматина для веганов.
Хотя я Настеньку понимаю. Под венец с лохматым тогда никак, красного молодца подавай. А так бы, если бы не все эти предрассудки, может, и больше счастливы были бы с чудовищем.
Версия французская какая-то совсем action: братья коня украли и поехали замок обворовывать, чтоб долги отдать бандюку Пердюкасу (это фамилия такая), и Пердюкаса (не я придумала) вместе со всей шайкой тоже в замок привели. Что совсем нехорошо, если уж честно. Ладно сёстры Настеньки, засранки такие завистливые, ставни закрыли. Но грабёж – это уже ни в какие ворота не лезет.
В результате русское чудовище ожило от одной слезинки Настеньки. А французскому надо было, чтоб ограбили замок, потом порезали Бель, потом его самого, потом раскаявшиеся братья (считай уже шурины) приволокли его в замок, швырнули в бассейн (ну или типа того), после чего тот стал наконец Венсаном Касселем.
Обе версии интересны. Иначе не смотрела бы постоянно.
Но французскую рекомендую детям постарше. Там мало того, что резня на каждом шагу, так ещё и Настенька – пардон, Бель – в таком декольте постоянно, что сиськи вываливаются.
Не то что Настенька в сарафане.
Но это уж кому что нравится.
|
|
Баллада о лифчике и маске.
(Зарисовки с юга)
Утро. Небольшая гостиничка в… южном городке. Балкон с которого даже видно кусочек моря. Еще не очень жарко, поэтому балконная дверь моего номера нараспашку и поскольку в соседнем номере то же самое слышимость вполне неплохая. Там мама двух детей, девочки лет одиннадцати-двенадцати и мальчика лет четырех невнятно бухтит, собирая семейство на море. Мальчик о чем-то слезливо канючит, девочка, пребывающая в вечном недовольстве на весь мир по причине перманентных подростковых закидонов вообще и сегодняшней невыспанности вчастности вяло огрызается. Папа семейства, мужик вполне неглупый (мы с ним перидически дымим вместе), заблаговременно смылся и сейчас, внизу, на автостоянке, открыв для важности капот и багажник попыхивает дымком задумчиво глядя вдаль. Старательно изображает «уход за машиной», хотя как по мне, так единственное в чем нуждается его годовалый КИА Спортадж, так это тряпочкой фары протереть. И то иногда. Говорю же, умный мужик.
В принципе, нормальное семейное утро.
Уж что там послужило причиной эскалации ситуации я как-то прозевал, каюсь, уж больно фигуристые девчонки внизу проходили, но монотонное мамино бубнение вдруг перешло в легкий рык, прозвучала отчетливая оплеуха и скулеж мальчика окончательно потерял членораздельность превратившись в нарастающее «ыыыыыы!...».
Было в этом звуке что-то от пикирующего бомбардировщика, как их в кино показывают.
Ага, «мама-гусыня» перешла в «маму-медведицу». За пару дней успев дистанционно немного изучить скорость эмоционального разгона матери соседнего семейства я уже предвкушал продолжение. (Вот все таки молодец мужик! Умница).
Еще какая-то пара минут и подошла очередь дочки. Голос мамаши приобрел интонации бензопилы и Ниагарского водопада одновременно:
- Маску не забудь. Это лифчик тебе «зачем»! Кто вчера бабушку полтора часа по жаре и по маршруткам таскал!? А то что он практически неотличим от твоего белого купальника и ты сама же не увидела разницы, когда вчера в пакет с вещами смотрела, и только на пляже разобрала что к чему и устроил бабушке истерику!!??? Чтовычтовы!!! Как можно в ЭТОМ показаться!!?? Сейчас же весь пляж примчится смотреть с телескопами и биноклями на наши сиськи офигенные!!! Точнее с лупами, потому как бабочка-капустница прикроет их одним своим крылом!! Причем обе!!! А я бабушку потом до часу ночи отпаивала и давление сбивала!!!
«Маму-медведицу» стремтельно вытесняла «мама-бешеный крокодил».
- Это дядя Петя весной говорил: «не хочу!», а теперь он в фарфоровой баночке на полке стоит! То, что от него осталось!
Я сказала «взяла маску, надела и вне номера не снимаешь!!!».
Знаете, ребята, самому как-то очень захотелось пойти и надеть маску.
Вот прямо сейчас.
|
|
Очень полная дама звонит в фирму по похудению: - Скажите, а Ваша фирма действительно гарантирует значительное похудение за короткий срок? - О да, мадам... - Дело в том, что мне муж сделал чудесный подарок на день рождения, но не могу в него влезть... - Мадам, мы обещаем, что через два месяца вы сможете свободно надеть Ваше новое платье... - Причём здесь платье? Муж подарил мне машину!
|
|
Мужа с женой пригласили на бал-маскарад. Но перед самым выходом из
дома
у жены неожиданно разыгралась мигрень - и ей пришлось остаться дома.
Она приняла таблетку аспирина и легла в постель,
а муж взял свой маскарадный костюм и отправился на бал...
Через час у женщины полностью проходит головная боль -
и она решает тоже отправиться на бал и проследить, что там будет делать
ее муж, для чего она берет совсем другой костюм, не тот, который она
собиралась надеть сначала...
На балу она тут же узнает по костюму своего мужа, который танцует
сначала с одной девицей, потом с другой, с третьей и т. д.
Тогда она решила проверить, как далеко он может зайти. Она приглашает
его на танец (он ее не узнает) и шепчет ему на ухо: Давайте уединимся
где-нибудь..." Тот, естественно соглашается...
После того, как дело сделано, она возвращается домой.
Через некоторое время возвращается и ее нашкодивший муж.
Она, осторожно:
- Ну, как праздник?
- Ты знаешь, дорогая - мне без тебя было очень скучно...
- Скучно?! А мне кажется - ты очень даже весело провел время!
- Поверь, мне нет... Когда я приехал туда - народу было столько,
что пройти негде было. Тогда мы с друзьями решили пойти на кухню
и поиграть в покер... Зато тот друг, которому я одолжил свой костюм
-
вволю натанцевался с дамами, а какая-то девица даже затащила его в
постель...
|
|
Греция. Город Волос, откуда Ясон отплыл за золотым руном. Уличный музыкант играет на аккордеоне "Катюшу". На уличном фруктовом рынке приятель перед покупкой сообщал, что покупатель - профессор из Москвы. Сразу была скидка, и отбирали лучшее, подкладывая сверху. Когда уходили, друг сказал, что если бы я догадался надеть футболку со Сталиным или Путиным, то вообще всё получил бы бесплатно...
|
|
Поженились с мужем в 90-м, тогда во время тотального дефицита на работе разыгрывали вещи и обувь, купленные предприятием по бартеру. Я выиграла мужские туфли, на размер меньше нужного. Муж заболел ангиной, я решила его попарить, заодно и туфли растянуть. Набрала ванну горячей воды, заставила его надеть туфли и париться. У мужа поднялась температура, он вылез из ванной, туфли я снять не разрешила. Когда приехала скорая, супруг лежал в постели и в туфлях. Представляю, что о нас подумали.
|
|
Первоапрельский Армагеддон
(или хроники пьяной командировки)
30 марта нас вызывает к себе в кабинет начальник отдела, меня, и ещё троих коллег. Ехидно обведя нас взглядом, задумчиво произносит:
- Обычно, на такие мероприятия, я отправляю офисный планктон, отсутствие которых замечает только дворник, по резко уменьшившемуся количеству окурков на крыльце. Но в этот раз пришло четкое указание из головного управления отправить на семинар самых опытных инженеров, которые на мастер-классе производителя оборудования смогут быстро освоить новинки, встретиться с коллегами из других городов, обменяться опытом. Выезжаете завтра на поезде, утром 1-го будете на месте, ознакомитесь с достопримечательностями города, а со второго апреля начнутся, собственно, занятия.
31 марта. В 15:00 поезд плавно отчаливает от вокзала. В купе, наспех растолкав вещи, наша четверка «лучших инженеров» начинает выставлять на стол прихваченные с собой бутылки с коньяком и разную снедь для закусона.
Первый тост – за начальника отдела, он хоть и редкостный гондон, постоянно что-то требующий и вечно недовольный, но, в общем-то, парень неплохой, вон какой нам круиз устроил за счет корпорации. Далее темы сменились на экономику, политику, глобалистов…
Всё это обильно смачивалось коньячком, и уже через час мы были в самом лучшем расположении духа. Мимо окна вагона проплывали живописные пейзажи и на ум пришли прочитанные где-то строчки:
«И солнце ярко светит, и веселей пейзаж,
когда в желудке плещет C2H5OH!»
Саня и Василий, накатив еще по «соточке», отправились в тамбур покурить, а мы с Лёхой, как давно бросившие сию пагубную привычку, разлили по стакашкам и за что-то выпили.
Вскоре в двери купе появились Саня с Васей и с ними какой-то, изрядно бухой мужичек.
Вася торжественно произнес: - Знакомьтесь, Антон Павлович, нихуя не Чехов… Палыч, как твоя фамилия?
- Белослюдов! Но друзья называют – Чернокварцев.
По случаю появления нового собутыльника, стаканы быстро наполнились и со словами: - «За Палыча!»; были немедленно опустошены.
И тут Палыч выдал: - А давайте сыграем партейку в шахматы?
Среди нас только Василий увлекался шахматами, точнее – он был просто ёбнутый на всю голову. С детства играл в каких-то секциях, был председателем шахматного клуба, имел кубометры всяких грамот и центнеры кубков. Даже когда в свободное время инженеры в интернете посещали сайты про рыбалку или смотрели ролики, как через глушитель заменить поршня в автомобиле, Вася неизменно обитал на каких-то онлайн турнирах по шахматам и что-то там выигрывал…
Палыч сгонял в своё купе за шахматами и, договорившись о призе победителю, а это, естественно был пузырь, игра началась. Вася по первым ходам Палыча оценил противника и изящно сделал ничью. Перед второй партией, Палыч, вконец охмелевший, предложил проигравшему накрыть поляну в вагон-ресторане на всю нашу толпу. Блять, и кто его тянул за язык!
После нескольких ходов Вася равнодушно изрек: - «Шах». Палыч долго думал, переставил фигуру и спросил: - « А так?». – «Мат!»; констатировал Вася.
Отпраздновав Васину победу, мы поперлись в вагон-ресторан. Маховик пьянки раскручивался с неимоверной скоростью. На столе, сменяя друг-друга появлялись бутылки с ромом, коньяком, вискарем… Палыч не умолкая мел пургу про инопланетян, Нибиру и что человечеству уже скоро придет неминуемый пиздец. Впрочем, нам уже был глубоко похуй финал цивилизации. Судя по рожам Лехи и Сани, они уже пребывали в нирване и слабо реагировали на внешние раздражители. Вася что-то пытался вставить в непрерывный монолог Палыча, но тот молотил без остановки.
Застолье закончилось внезапно от зычного голоса официантки, который объявил, что ресторан закрывается. Палыч, дай бог ему здоровья, оказался самым дееспособным. Он как то смог сгруппировать наши качающиеся туши в некое подобие альпинистской цепочки и мы раскачиваясь и спотыкаясь без приключений добрались до своего купе. Чего-то ещё выпили и я рухнул спать.
1 апреля. Пробуждение было подобно возвращению из клинической смерти. Башка трещала, во рту был стойкий вкус канализации. Ныло плечо – наверное, вчера я обо что-то уебался, но будучи в состоянии алкогольного анабиоза ничего сразу не почувствовал. На столе стояла начатая бутылка коньяка и вселяла надежду на выздоровление. С величайшим трудом удалось сесть, попасть горлышком бутылки в стакан и, морщась, проглотить содержимое. И вот он, священный момент, когда замахнув пойло, ты замираешь на пару минут, потом тебя прошибает пот, сердце начинает громко биться, дыхание становится ровным, отпускает головная боль. И вот оно – исцеление! В мыслях наступает прояснение, и ты пытаешься связать последовательность обрывочных воспоминаний вчерашнего дня…
Взглянув на часы, я прикинул, что через пару часов мы прибудем в пункт назначения. А ведь ещё надо разбудить и привести в чувства моих собутыльников. Когда я начал их тормошить, то на меня посыпались проклятия и пожелания что бы я отъебался от них. Но вовремя поданный животворящий опохмел быстро привел всех в форму.
От вокзала до забронированной гостиницы было пару кварталов, и мы решили идти пешком. Уже на подходе к гостинице нам повстречалось кафе, где на рекламном баннере красовался шашлык и пиво с раками. Решение было принято единогласно: после размещения в гостинице, сразу идем в это заведение.
И вот мы на пороге кафешки. На входе нас встречает здоровенный амбал в форме секьюрити с резиновой дубинкой на ремне и очаровательная официантка, на её груди красуется бэйджик с именем «Тамара». Вася спросил у неё, можем ли мы отведать у них шашлык и пиво, на что Тамара приветливо махнув рукой в зал сказала, что бы мы проходили и садились, где нам будет удобно.
В зале по обе стороны располагались кабинки без дверей, и в самом конце, у стены был настоящий бассейн с большими розовыми рыбами. Стена за бассейном представляла собой картину с тропическим сюжетом, а перед бассейном, сидя жопой на бортике и свесив хвост в воду располагался надувной крокодил Гена с гармошкой размером в человеческий рост.
Мы расположились рядом с бассейном, сделали заказ и стали ждать.
Но тут произошло что-то такое, что сломало и так подорванную алкоголем психику: к нам подошла Тамара и выставила на стол четыре бокала с желтой жидкостью, следом за ней подошел тот самый амбал – охранник. На руке у него висели четыре петли для виселицы. Тамара торжественно произнесла: - «Уважаемые гости! Сегодня в нашем кафе проводится День солидарности с угнетенными афроамериканскими рабами. И по традиции, что бы почтить их память, все посетители должны надеть на себя висельные петли и выпить ром, который дарит наше заведение. Толя – обратилась она к охраннику – раздай гостям веревки.»
Сказать, что мы охуели – не отразит и сотой доли нелепости этой ебанутой ситуации. Но глянув на свирепую рожу охранника, мы с идиотскими улыбками стали разбирать и напяливать на себя веревки…
- «А теперь, помяните невольников ромом!» - воскликнула Тамара.
После того, как мы выпили содержимое бокалов, Тамара весело произнесла:
- «С 1-м апреля вас, ребята!»
Первым ржать начал охранник Толик, следом начали подключаться мы, по мере осознания того, как нас разыграли. Пока Тамара удалилась за нашим заказом, мы смотрели друг на друга, на эти идиотские выражения наших лиц, достойных классики психиатрии и тряслись от хохота.
Далее пьянка продолжалась в «штатном режиме» - после пива пошли более крепкие напитки, пошли душевные мужские разговоры о тайнах бытия… до момента, пока Сане не взбрело в голову сфотографироваться с надувным крокодилом. Лёха достал свой смартфон и начал фотографировать. После пары снимков, Саня обнял крокодила, но поскольку уже херово стоял на ногах, споткнулся о край бассейна и вместе с крокодилом уебался в воду. Мы ждали естественной реакции – воплей и матов. Но Саня молча встал на дно бассейна, вода доходила ему до колен, с головы стекали струйки воды, вся одежда была насквозь мокрая и задорно спросил: - «Сфотал?».
На шум примчались Тамара и охранник. Саня, глядя в глаза Толику, виноватым тоном сказал: - «Талян, бля буду, случайно поскользнулся… рыбы живые… сейчас крокодила поставлю на место и вылезу.» Толик ехидным тоном ответил ему: - «Если бы ты знал, сколько долбоёбов тут уже поплавало…» - и хихикая удалился.
Когда Саня выбрался из бассейна, с него рекой текла вода, образуя большую лужу. Леха вызвался сбегать в гостиницу за сухой одеждой, но Тамара сказала, что у них есть огромная сушилка и минут через десять все высохнет. Саня, оставляя мокрые следы послушно поплелся за Тамарой, а мы вернулись к прерванному застолью.
В гостиницу мы пришли уже под вечер. В фойе в углу была небольшая сцена, на которой стоял рояль и ещё несколько инструментов. Как раз к нашему приходу на сцену взошли две очаровательных барышни, одна села за рояль, другая взяла в руки скрипку и раздались волшебные звуки живой музыки. Мы уселись в кресла и не могли оторваться от этого зрелища. Девушки исполнили несколько произведений и тут Леха не выдержал, подошел к девушкам на сцене, о чем то с ними пошептался и откуда-то появился парень с гитарой, которую передал Лехе.
Надо сказать, что Леха в прошлой, доинженерной жизни, играл в каком-то кабаке и разных рок группах, и вот спьяну, решил экспромтом сделать трио. Леха пару раз брынькнул и зазвучал Скорпионс в исполнении гитары, рояля и скрипки. Звучание было настолько оригинальным, что к сцене стал подтягиваться народ. Когда музыка смолкла, то раздались крики «Браво» и аплодисменты. Леха, воодушевленный одобрением благодарных зрителей, снова пошептался с девушками и они исполнили еще несколько известных произведений. Это был триумф!
Когда Леха подошел к нам, то сказал, что пригласил барышень в ресторан гостиницы и они согласились.
За столом девушки, представились Ларисой и Еленой. Обе служат в театре, а здесь играют для подработки два раза в неделю. Жизнь, в личном плане, у обоих не сложилась. По Лехе было видно, что он запал на Ларису, оказывал ей всякое внимание и постоянно подливал ей в бокал.
К концу застолья, мы уже все изрядно опьянели и, что-бы не прерывать прекрасный вечер, решили все вмести пойти в сауну, которая была в недрах этой гостиницы и продолжить пьянку там.
Сауна представляла из себя, собственно парилку, приличный по размерам бассейн, душевая и банкетная комната с креслами. Вскоре принесли заказанные алкоголь и блюда. Здесь девушки уже перешли с вина на вискарь, и по ним было видно, что они уже давно так просто и свободно не отдыхали в такой отличной компании, как наша. Когда мы уже изрядно опьянели, то пошли в сауну. Видимо, высокая температура и неисчислимое количество выпитого ударили по мозгам так, что все вокруг начало плыть. Дабы не усугублять ситуацию, я из сауны сразу погрузился в бассейн. Следом вывалила в бассейн вся остальная компания. Девчонки визжали, кто-то орал белугой, кто-то кого-то не то топил, не то спасал. В этот момент бассейн напоминал кипящую кастрюлю с пельменями. Наконец, набесившись, мы вернулись к столу и понеслись тосты на всякие животрепещущие темы.
Уже за полночь, мы с Василием пришли к заключению, что хватит бухать и пора в номера, нам же завтра надо быть в форме. Леха и Саня остались с девчонками в сауне продолжать банкет, а мы с Васей, как женатые и добропорядочные люди пожелали им всего самого доброго и удалились.
|
|
Если бы у Коли и Оли спросили в тот день: «Какой самый короткий месяц в году?», — они бы не задумываясь ответили: «Медовый». Только через четыре месяца после его начала, когда у Оли наконец впервые возникла потребность в платье (во всяком случае, в выходном), они с Колей вышли из своей комнаты в общежитии, держа в руках отрез крепдешина, купленный молодым на свадьбу в складчину всеми студентами и преподавателями родного техникума, и направились к дамскому портному Перельмутеру.
В тот день Коля точно знал, что его жена — самая красивая женщина в мире, Оля точно знала, что ее муж — самый благородный и умный мужчина, и оба они совершенно не знали дамского портного Перельмутера, поэтому не задумываясь нажали кнопку его дверного звонка.
— А-а!.. — закричал портной, открывая им дверь. — Ну наконец-то! — закричал этот портной, похожий на композитора Людвига ван Бетховена, каким гениального музыканта рисуют на портретах в тот период его жизни, когда он сильно постарел, немного сошел с ума и сам уже оглох от своей музыки.
— Ты видишь, Римма? — продолжал Перельмутер, обращаясь к кому-то в глубине квартиры. — Между прочим, это клиенты! И они все-таки пришли! А ты мне еще говорила, что после того, как я четыре года назад сшил домашний капот для мадам Лисогорской, ко мне уже не придет ни один здравомыслящий человек!
— Мы к вам по поводу платья, — начал Коля. — Нам сказали…
— Слышишь, Римма?! — перебил его Перельмутер. — Им сказали, что по поводу платья — это ко мне. Ну слава тебе, Господи! Значит, есть еще на земле нормальные люди. А то я уже думал, что все посходили с ума. Только и слышно вокруг: «Карден!», «Диор!», «Лагерфельд!»… Кто такой этот Лагерфельд, я вас спрашиваю? — кипятился портной, наступая на Колю. — Подумаешь, он одевает английскую королеву! Нет, пожалуйста, если вы хотите, чтобы ваша жена в ее юном возрасте выглядела так же, как выглядит сейчас английская королева, можете пойти к Лагерфельду!..
— Мы не можем пойти к Лагерфельду, — успокоил портного Коля.
— Так это ваше большое счастье! — в свою очередь успокоил его портной.
— Потому что, в отличие от Лагерфельда, я таки действительно могу сделать из вашей жены королеву. И не какую-нибудь там английскую! А настоящую королеву красоты! Ну, а теперь за работу… Но вначале последний вопрос: вы вообще знаете, что такое платье? Молчите! Можете не отвечать. Сейчас вы мне скажете: рюшечки, оборочки, вытачки… Ерунда! Это как раз может и Лагерфельд. Платье — это совершенно другое.
Платье, молодой человек, это прежде всего кусок материи, созданный для того, чтобы закрыть у женщины все, на чем мы проигрываем, и открыть у нее все, на чем мы выигрываем. Понимаете мою мысль?
Допустим, у дамы красивые ноги. Значит, мы шьем ей что-нибудь очень короткое и таким образом выигрываем на ногах. Или, допустим, у нее некрасивые ноги, но красивый бюст. Тогда мы шьем ей что-нибудь длинное. То есть закрываем ей ноги. Зато открываем бюст, подчеркиваем его и выигрываем уже на бюсте. И так до бесконечности… Ну, в данном случае, — портной внимательно посмотрел на Олю, — в данном случае, я думаю, мы вообще ничего открывать не будем, а будем, наоборот, шить что-нибудь очень строгое, абсолютно закрытое от самой шеи и до ступней ног!
— То есть как это «абсолютно закрытое»? — опешил Коля. — А… на чем же мы тогда будем выигрывать?
— На расцветке! — радостно воскликнул портной. — Эти малиновые попугайчики на зеленом фоне, которых вы мне принесли, по-моему, очень симпатичные! — И, схватив свой портняжный метр, он начал ловко обмерять Олю, что-то записывая в блокнот.
— Нет, подождите, — сказал Коля, — что-то я не совсем понимаю!.. Вы что же, считаете, что в данном случае мы уже вообще ничего не можем открыть? А вот, например, ноги… Чем они вам не нравятся? Они что, по-вашему, слишком тонкие или слишком толстые?
— При чем здесь… — ответил портной, не отрываясь от работы. — Разве тут в этом дело? Ноги могут быть тонкие, могут быть толстые. В конце концов, у разных женщин бывают разные ноги. И это хорошо! Хуже, когда они разные у одной…
— Что-что-что? — опешил Коля.
— Может, уйдем отсюда, а? — спросила у него Оля.
— Нет, подожди, — остановил ее супруг. — Что это вы такое говорите, уважаемый? Как это — разные?! Где?!
— А вы присмотритесь, — сказал портной. — Неужели вы не видите, что правая нога у вашей очаровательной жены значительно более массивная, чем левая. Она… более мускулистая…
— Действительно, — присмотрелся Коля. — Что это значит, Ольга? Почему ты мне об этом ничего не говорила?
— А что тут было говорить? — засмущалась та. — Просто в школе я много прыгала в высоту. Отстаивала спортивную честь класса. А правая нога у меня толчковая.
— Ну вот! — торжествующе вскричал портной. — А я о чем говорю! Левая нога у нее нормальная. Человеческая. А правая — это же явно видно, что она у нее толчковая. Нет! Этот дефект нужно обязательно закрывать!..
— Ну допустим, — сказал Коля. — А бюст?
— И этот тоже.
— Что — тоже? Почему? Мне, наоборот, кажется, что на ее бюсте мы можем в данном случае… это… как вы там говорите, сильно выиграть… Так что я совершенно не понимаю, почему бы нам его не открыть?
— Видите ли, молодой человек, — сказал Перельмутер, — если бы на моем месте был не портной, а, например, скульптор, то на ваш вопрос он бы ответил так: прежде чем открыть какой-либо бюст, его нужно как минимум установить. Думаю, что в данном случае мы с вами имеем ту же проблему. Да вы не расстраивайтесь!
Подумаешь, бюст! Верьте в силу человеческого воображения! Стоит нам правильно задрапировать тканью даже то, что мы имеем сейчас, — и воображение мужчин легко дорисует под этой тканью такое, чего мать-природа при всем своем могуществе создать не в силах. И это относится не только к бюсту. Взять, например, ее лицо. Мне, между прочим, всегда было очень обидно, что такое изобретение древних восточных модельеров, как паранджа…
— Так вы что, предлагаете надеть на нее еще и паранджу? — испугался Коля.
— Я этого не говорил…
— Коля, — сказала Оля, — давай все-таки уйдем.
— Да стой ты уже! — оборвал ее муж. — Должен же я, в конце концов, разобраться… Послушайте… э… не знаю вашего имени-отчества… ну, с бюстом вы меня убедили… Да я и сам теперь вижу… А вот что если нам попробовать выиграть ну, скажем, на ее бедрах?
— То есть как? — заинтересовался портной. — Вы что же, предлагаете их открыть?
— Ну зачем, можно же, как вы там говорите, подчеркнуть… Сделать какую-нибудь вытачку…
— Это можно, — согласился портной. — Только сначала вы мне подчеркнете, где вы видите у нее бедра, а уже потом я ей на этом месте сделаю вытачку. И вообще, молодой человек, перестаньте морочить мне голову своими дурацкими советами! Вы свое дело уже сделали. Вы женились. Значит, вы и так считаете свою жену самой главной красавицей в мире. Теперь моя задача — убедить в этом еще хотя бы нескольких человек. Да и вы, барышня, тоже — «пойдем отсюда, пойдем»! Хотите быть красивой — терпите! Все. На сегодня работа закончена. Примерка через четыре дня.
Через четыре дня портной Перельмутер встретил Колю и Олю прямо на лестнице. Глаза его сверкали.
— Поздравляю вас, молодые люди! — закричал он. — Я не спал три ночи. Но, знаете, я таки понял, на чем в данном случае мы будем выигрывать. Кроме расцветки, естественно. Действительно на ногах! Да, не на всех. Правая нога у нас, конечно, толчковая, но левая-то — нормальная. Человеческая! Поэтому я предлагаю разрез. По левой стороне. От середины так называемого бедра до самого пола. Понимаете?
А теперь представляете картину: солнечный день, вы с женой идете по улице. На ней новое платье с разрезом от Перельмутера. И все радуются! Окружающие — потому что они видят роскошную левую ногу вашей супруги, а вы — потому что при этом они не видят ее менее эффектную правую! По-моему, гениально!
— Наверное… — кисло согласился Коля.
— Слышишь, Римма! — закричал портной в глубину квартиры. — И он еще сомневается!..
Через несколько дней Оля пришла забирать свое платье уже без Коли.
— А где же ваш достойный супруг? — спросил Перельмутер.
— Мы расстались… — всхлипнула Оля. — Оказывается, Коля не ожидал, что у меня такое количество недостатков.
— Ах вот оно что!.. — сказал портной, приглашая ее войти. — Ну и прекрасно, — сказал этот портной, помогая ей застегнуть действительно очень красивое и очень идущее ей платье. — Между прочим, мне этот ваш бывший супруг сразу не понравился. У нас, дамских портных, на этот счет намётанный глаз. Подумаешь, недостатки! Вам же сейчас, наверное, нет восемнадцати. Так вот, не попрыгаете годик-другой в высоту — и обе ноги у вас станут совершенно одинаковыми. А бедра и бюст… При наличии в нашем городе рынка «Привоз»… В общем, поверьте мне, через какое-то время вам еще придется придумывать себе недостатки. Потому что, если говорить откровенно, мы, мужчины, женскими достоинствами только любуемся. А любим мы вас… я даже не знаю за что. Может быть, как раз за недостатки. У моей Риммы, например, их было огромное количество. Наверное, поэтому я и сейчас люблю ее так же, как и в первый день знакомства, хотя ее уже десять лет как нету на этом свете.
— Как это нету? — изумилась Оля. — А с кем же это вы тогда все время разговариваете?
— С ней, конечно! А с кем же еще? И знаете, это как раз главное, что я хотел вам сказать про вашего бывшего мужа.
Если мужчина действительно любит женщину, его с ней не сможет разлучить даже такая серьезная неприятность, как смерть! Не то что какой-нибудь там полусумасшедший портной Перельмутер…
А, Римма, я правильно говорю?
© Георгий Голубенко
|
|
Муж - жене: - Слушай... эта... завтра будет свадьба моего лучшего друга с этой... как ее... Джулией Робертс... - Какого еще друга? Ты что, раньше мне сказать не мог? Что я надену? Мне надеть нечего! И подарок! Где мы будем подарок искать? - Ну ты дура! Это кино такое - "Свадьба моего лучшего друга". Какая ты темная, некультурная... - Ты бы молчал лучше про культуру. Когда я тебе прошлый раз сказала, что пойдем на "Лебединое озеро", кто с удочками поперся?
|
|
Было мне всего 16 лет. Я пришел купить презерватив в аптеку. В те дни нужно было сделать над собой усилие, чтобы спросить продавца о презервативе, потому что все в нашем городе знали меня, включая и ту молодую женщину, аптекаршу (кажется, ее звали Екатерина Владимировна Лорина). Она заметила, что я довольно сильно смущался. Она подала мне пакетик и спросила, умею ли я им пользоваться. Я честно признался, что не умею. Она открыла пакетик, достала презерватив и натянула на большой палец руки. Она объяснила мне, что нужно проверить, сидит ли он плотно и до конца. Вид у меня был растерянный. Тогда она, оглядевшись вокруг и убедившись, что в аптеке никого нет, подошла к двери и закрыла ее на замок. Взяв меня за руку, она повела меня в подсобку, расстегнула кофточку и сняла лифчик. Это тебя возбуждает? спросила она. Я стоял с открытым ртом и только кивал. Тогда она сказала, что пора надеть презерватив. Пока я натягивал его, она сняла юбку, стянула трусики и легла на стол. Давай быстрее, шепнула она, У нас мало времени. Я овладел ей. Это было так великолепно, и я не смог долго держаться, и кончил через нескольких секунд. Она взглянула на меня подозрительно: Ты надел презерватив?. Я гордо сказал: Конечно! и показал ей большой палец руки с натянутым презервативом...
|
|
Еще одна пародия на "Когда легковерен и молод я был..."
Когда легковерен и молод я был
Младую деваху безумно любил.
Коварная девка ласкала меня,
Но вскоре я дожил до черного дня.
В сарай отдаленный вхожу я один,
Коварную дуру имел хрен один.
Взневидел я свет и мой мат загремел,
Надеть даже плавки злодей не успел.
Увидел он длинный и острый кинжал,
И по селу нагишом побежал.
|
|
Мушкетеров было четверо. Троих звали как положено – Атос, Арамис и д'Артаньян, а вот Портосу пришлось стать Датосом: Его Величество король заикался и не любил, когда слова начинаются на букву «П».
Мушкетеры дрались на дуэлях, скакали в Лондон за подвесками и обороняли крепость Ла-Рошель, бывшую раньше коробкой от ботинок. Их сделал когда-то отец нынешнего короля. В основном из пластилина, но на плащи пошли голубые лоскутки, а перевязь Датоса украсила блестящая брошь, которую королева-мать разрешила взять из жестяной коробки с пуговицами. В той же коробке нашлась настоящая шпага для Атоса – шляпная булавка, которой сто лет назад прабабушка королевы прикалывала шляпку к волосам. Остальным мушкетерам достались деревянные шпаги.
Мушкетеры сильно помялись и выглядят уже не так браво, но починить их некому. Отца больше нет, король с королевой живут вдвоем. «Легкая смерть» – сказала соседка баба Тая. Смерть – это как с Констанцией, она умерла и больше никогда не вернется до конца фильма. Но ведь фильм можно пересмотреть с начала, и тогда она опять будет жива?
По ночам мушкетеры несут караул на тумбочке у постели короля. Без них король не может заснуть, особенно в те вечера, когда королева оставляет его с бабой Таей, а сама надевает красивое платье, душится духами, за ней заходят нарядно одетые мужчины и куда-то уводят. Баба Тая называет их «ухожоры». Потому и нужен мушкетерский пост: вдруг ухожоры придут ночью жрать уши.
Еще баба Тая говорит «кавалеры», но это неправильно. Кавалеры должны быть красивыми и благородными, а эти противные. Один был кудрявый и подарил королеве золотую цепочку, как герцог Бэкингем. Потом был черный и носатый, приносивший королю липкие восточные сладости, вылитый галантерейщик Бонасье. А теперь ее забирает кардинал Ришелье, худой и с усиками.
Вот и сегодня шумит вода в ванной, в доме пахнет духами, в коридоре выставлены парадные туфли на каблуках. Королева собирается на бал. Все четыре мушкетера выбрались в коридор на разведку. Самый храбрый, Атос, подполз вплотную к туфле и выставил свою стальную шпагу. Это хитрый мушкетерский план: может быть, королева уколет ногу, не сможет надеть туфли и останется дома на весь вечер.
Так и произошло. Раздался звонок, королева выбежала в коридор, впустила кардинала и не глядя сунула ногу в туфлю. Громко ойкнула, посмотрела, что случилось, и в гневе обернулась к королю:
– Иди сюда, паршивец! Сколько раз я тебе говорила не разбрасывать игрушки! Посмотри, что ты натворил! Колготки порваны, в чем я теперь пойду? Всё, мое терпение кончилось.
Она топнула ножкой, и храбрый Атос превратился в бесформенное пластилиновое пятно на полу. Король с плачем бросился к ней и начал колотить кулачками по нарядному платью. Но королева оттолкнула его так, что он отлетел в сторону, и уже занесла ногу над Датосом...
И тут вмешался кардинал Ришелье. Взял королеву за плечи, что-то ласково сказал на ухо и отвел в сторону, подальше от уцелевших мушкетеров. Потом присел на корточки перед королем, рыдающим на телом Атоса:
– Кто это был?
– Атос...
– Понятно. А этот, с брошкой, Портос?
– Д-да.
– А д'Артаньян который?
– В-вот этот.
– Я так и думал, вон какая у него шляпа шикарная. Да, досталось твоему Атосу. Но ничего, а ля гер ком а ля гер. Пластилин у тебя найдется?
– Да.
– Погоди, какой пластилин? – вмешалась королева. – Мы же в ресторан опаздываем.
– Не убежит наш ресторан. В другой раз сходим. Тут у нас, видишь, катастрофа. Благородный Атос тяжело ранен, надо срочно спасать. Поставь пока чайку, а мы займемся реанимацией.
Кардинал наклонился и бережно поднял с пола останки Атоса. Хотя почему кардинал? Не похож он совсем на кардинала. Худое лицо, усики, моршина на лбу...
– Я знаю, кто вы!
– Да? И кто же?
– Лейтенант королевских мушкетеров де Тревиль! – отчеканил король. – Пойдемте, я покажу, где пластилин.
И даже ни разу на заикнулся на букве «П».
|
|
О датах
Пятнадцать лет назад мы поженились. Свадьба у нас была не совсем нормальная. Конечно, до уровня моих родителей нам все-таки было далеко. Они вообще никаких родственников не звали и расписались, когда мамины родители были в отпуске на юге. Папины жили в нескольких тысячах километров и узнали о браке постфактум. На совместные сбережения по настоянию мамы вместо колец купили приличные брюки папе. Мама убеждала папу, что без колец жениться можно, а без брюк нельзя. Когда они дрогнули и в последний момент на последние деньги попытались купить кольца, то в магазинах не нашли, дефицит оказался. Скоро шестьдесят лет будет, как страдают без колец каждый божий день, и оба ни однажды не усомнились в том, что сделали правильный выбор. Не имею в виду выбор между брюками и кольцами, хотя он, пожалуй, тоже был правильным. Так вот, этого всего им было мало. Мама выходила замуж в желтом платье, а в конце празднования они с друзьями всей компанией отправились в кино на какой-то дурацкий фильм.
Мы все же так не зажигали. Платье я себе купила белое. На нашей свадьбе было несколько человек самых близких родственников - с друзьями мы отпраздновали потом. Правда, сначала мы чуть на собственную свадьбу не опоздали, причем больше всего это волновало наших родственников, а не нас. Потом я потеряла туфлю, выходя из машины. Но нашла. В одной туфле выходить замуж тоже неудобно, не знаю, лучше ли, чем без колец. Я вообще пешком хотела идти на самом-то деле, не люблю я эти машины. Когда мы вошли в зал, гитаристка заиграла прекраснейший этюд Гомеса (Romance de amor). Муж пытался мне надеть свое кольцо, а не мое. Поженила нас не стандартная тетя из ЗАГСа, а одна замечательная женщина, произносившая необычную речь. В ней, в частности, она упомянула о важности равного участия во всех семейных делах, заботы о малых и старых. На что молодожен громко и гордо заявил: "Да! Я уже начал! Регулярно мою посуду!" Когда она спросила о наших планах, мы сообщили ей, что он едет на днях работать в Испанию, а я через неделю на стажировку в Голландию, но мы обязательно будем вместе. Когда-нибудь. Всегда! Потом, уходя, мы забыли все бумаги. На следующий день нам позвонили, чтоб забрали... Заметка о нашей свадьбе вышла в местной газете с развеселым фото и вдохновленным текстом. На фотографии у всех страшно довольные и совершенно не соответствующие важности момента физиономии. Причем, заметим, сначала нас фотографировали, и уже только потом налили шампанского! Потом мы отметили событие с родственниками в замечательном ресторане и сбежали вдвоем в один прекрасный бар, где в романтическом полумраке танцевали до пяти утра под французский шансон, танго, испанские и латиноамериканские мелодии. Дома продолжили праздновать.
Жили мы и до этого вместе, поэтому сакрального значения свадьбе, да и другим датам, не придавали, но мы оба придерживались той точки зрения, что пока живы, надо праздновать, почему бы и нет? Время от времени кто-то из нас вспоминал какой-нибудь счастливый момент, который был вот в эти дни столько-то лет назад, и мы доставали бутылку хорошего вина, ужинали при свечах, разговаривали, танцевали... А нередко и ничего не вспоминали, просто так праздновали!
И вот однажды в годовщину свадьбы мой муж за завтраком делится со мной впечатлениями о прочитанной книге. Знаешь, говорит, Рамон-и-Кахаль (это знаменитый испанский физиолог) пишет, на ком надо жениться ученому. Мол, неплохо жениться на богатой наследнице, тогда ее деньги можно использовать для нужд лаборатории. Но лучше всего, он считает, жениться тоже на ученой. Тогда ценности совпадают, не приходится оправдываться, что не возишь ее на балы, а работаешь с утра до вечера, и все такое. Тут он остановился и задумчиво протянул: "Да... небось не знал Рамон-и-Кахаль, каково это, жениться на ученой!" И ушел на работу.
А я осталась дома с младенцем. Одной рукой держу ребенка, другой мою пол, третьей пишу статью, четвертой обед готовлю. Но мучаюсь ужасно, аж до слез. Обидно! Тут муж звонит узнать, как наши дела. Я наступила на свою женскую гордость и говорю:
- Cкажи, может, что-то тебя не устраивает в нашей совместной жизни, не так что-то? Обижаю чем, или кормлю плохо, или убирать не успеваю, понимания нет, иль еще чего? Ты не терпи, лучше сразу все выяснить!
Муж в недоумении.
- Что это, - говорит,- на тебя нашло? Я полностью счастлив, сам себе завидую!
Я, мол, так и так, Рамон-и-Кахаль, и вот именно сегодня ты сказал такое, такой день хороший, и вот...
- Да шутил я! - отвечает муж. - Не сходи с ума, все прекрасно, и день правда такой замечательный!
Ну я и успокоилась. Приготовила баклажанную икру, салат с авокадо, спаржей и хамоном, вырезку под соусом из виски с лимоном и еще всяких вкусностей его любимых.
Приходит он домой с цветами, весь веселый. Я тоже развеселилась. Уложила детеныша, поставила на стол прекрасный ужин, говорю, давай вино откроем, отпразднуем.
- Давай, конечно, отпразднуем! - отвечает. Нашел хорошую бутылку, открыл.
Сидим, беседуем, пьем за любовь, за каждого в отдельности и за нас вместе. Я еще раз его поздравила. Он смотрит на меня с интересом и сомнением и говорит:
- Слушай, а что мы все-таки празднуем?
И тут я понимаю, что он не осознал, что у нас годовщина свадьбы. А цветы принес просто по движению души. Потому что любой день вместе, пусть самый обычный, тоже можно и нужно отпраздновать. Развеселилась страшно. Отказалась раскрыть секрет. Он стал наводящие вопросы задавать. Через пятнадцать минут все-таки отгадал. Так что мы и годовщину свадьбы тоже отпраздновали, не только просто этот замечательный день.
А однажды я про нее забыла, а он мне напомнил. Теперь не забываю, радуюсь этому дню, хоть и некому напоминать.
|
|
Недавно меня на работе кто-то поправил по поводу "одеть" или "надеть" одежду - вспомнилось:
Конец 90х. К нам в академию попёрли толпой студенты из разных стран. Вот с одним первокурсником из жаркой Африки мы неплохо общались.
Тогда мы много узнали и про них, ну и соответственно многому наших афрогостей научили.
Например для меня было новостью что "афроамериканцы" зачастую не понимают друг друга. Кто то говорит на французском, кто то на английском, один кадр вообще своим родным языком считал немецкий. Звучало конечно весело и немножко страшновато. Так что основным языком общения у них был конечно же великий и могучий.
Вот только разобраться в нём ребятам получалось не всегда. Некоторые лекции которые они не понимали (особенно вышку) - ребята просто заучивали! Наизусть! (Как говорится - Снимаю шляпу)
И так - пьянка в общаге. Наша весёлая компашка КВНщиков (было популярно) отмечает удачное выступление в РДК. Кан (кажется фамилия, а может имя) в немножко отстранённом состоянии сидит и слушает пьяный разговор оболтусов первого - третьего курсов.
Ну о чём мы можем говорить когда гормоны сносят башню а водка отключает тормоза? Конечно же о бабах.
Через какое то время выходим с Каном подышать через фильтр свежим воздухом. Всего пара вопросов нашего друга африканца и я уже плакал со смеху:
- Стелс, ты можешь мне расказать как правильно? Я не совсем разобрался о чем говорили ребята.
- Ну?
- Почему у вас одежду надевают, а надежду одевают? Хотя и одежду вы снимаете и надежду тоже сняли. А главное - почему одежда это шмотки, а надежда это шелуха? (оказалось как шелуха от лука, слово обозначающее девушку низкой социальной ответственности он тоже оказывается не знал)
P/S
Имя Надежда и Надя для Кана были разными словами
|
|
А помните, ещё совсем недавно всем было абсолютно наплевать на эти ваши надеть-одеть. Все говорили как хотели, я сам лично считал, что «надеть» это как-то по деревенски что-ли звучит, никто никого не поправлял с торжествующим злорадством, не пояснял, в чём там роковая ошибка сокрыта и ключевая разница где, не приводил смешных примеров нелепости непонимания столь очевидных вещей и не поражался вопиющему уровню невежества собеседника, попутавшего этот лингвистический рамс, все поголовно были культурными и образованными людьми и мир был светел и добр к нам и бог ласково улыбался из-за облаков.
А потом что-то случилось и началось. Я думаю всему виной секта ревнителей правописания тся-ться. Они достаточно долго держали монополию на этой скорбной ниве, и по законам жанра просто не могли не породить ещё более страшных чудовищ, которые одномоментно будут их конкурентами, низвергающими былых монстров до уровня подкроватной бабайки, и новым ужасом для и без того битых бытом обывателей, как будто бы им других бед мало.
Ну серьёзно. Попробуйте написать сейчас «я одел новое пальто». Всё. Пропал калабуховский дом! Налетит мгновенно ураган умников, заклекочет торжествующе — ахахаха, смотрите на дурака! Пальто он ОДЕЛ! А во что ты его, уважаемый пальтовладелец, одевал? И главное — зачем? А если у тебя пальто одето, то сам ты во что одет? А? Надел! Надел, блять! Когда только запомнишь, чёрт неграмотный! Одевается он видите ли! Не одеваться надо, а надеваться! Или нет. Да неважно! Пальто надевают. Вот ты надет в пальто! Идёшь надетый красиво, а одетый это если ты кого-то другого надел в одежду или одел в надежду. Ой всё. Одно слово — ты дурак и говно и не спорь! Так то! Одел и надел путает! О чём можно с таким разговаривать?!
В страшные времена живём, братия и сестрия. Чуть что не то оденешь — и всё, не отмыться уже, не отмолить. Берегите себя по возможности.
|
|
