Результатов: 6

1

Про дерьмо, но не для срачей

Каждое лето маминого двухмесячного учительского отпуска мы проводили на Украине - в её родном селе Александровка Мироновского района Киевской области. Мои первые отчетливые детские воспоминания - примерно с пяти лет.

В тот приезд в Александровку пообнимались с бабушкой, мама переодела меня с дороги в шортики и маечку, и сказала: "Вон на улице соседские дети гуляют - иди познакомься с ними. А я буду чемоданы разбирать и кушать готовить. Да босиком иди - здесь все дети босиком гуляют!"

Вышел за калитку. На меня настороженно уставились девочка моих лет и мальчик помладше. Одеты они были в длинные рубашки, не доходящие до колен. И босиком, как мама и говорила.

Я вежливо сказал: "Здравствуйте! Меня зовут Витя Гладков. А вас как?"

Девочка округлила глаза, испуганно вскрикнула: "Русский!", схватила брата за руку и они побежали к своей калитке. Когда они бежали, было видно, что кроме рубашек на них ничего не надето.

Я пожал плечами, и вернулся в наш двор, где было много интересного и познавательного.

Ближе к вечеру снова увидел этих детей на улице. Вышел к ним, готовый не удивиться, если опять убегут. Но девочка приветливо сказала: "Будешь с нами гулять?" Для меня "гулять" означало быть вне дома - на дворе или на улице. На украинском же "гулять" означает "играть". Ей я ответил: "Да я уже гуляю". Он продолжила: "Дывысь (смотри), як мы гуляем!" И сказала брату: "Твоя череда!" Брат прошел несколько шагов по тропинке, задрал рубашёнку, присел и, как бы помягче выразиться, - "отложил личинку". Девочка пояснила: "Оце так мы гуляем. Оце - вин, оце там - я, оце дале теж вин..."

На мягкой пыли тропинки через каждые несколько шагов были отложены следы жизнедеятельности их молодых растущих организмов. Я вежливо отказался от участия в этой занимательной игре.

Больше ничего про эту девочку и её брата не помню, хотя наверняка потом по-соседски вместе бегали, играли, заходили во двор друг к другу... Но в памяти отложился только этот первый день.

Помню, как были там ещё в гостях у других родственников. (В продолжение заявленной темы.) Взрослые сидели-общались, обменивались новостями, а я пошел бродить по двору. На меня напала коза, привязанная длинной веревкой к столбику. Я откуда-то знал, что надо схватить её за рога, и повалить. Она не ожидала такой атаки, и действительно повалилась. Держать её на лопатках у меня не хватало сил, и, поскольку она сейчас должна была признать своё поражение, я её выпустил. К сожалению, дуэльного кодекса она не признавала, и снова накинулась на меня. Я вбежал на поднимающийся горкой вход в погреб. Забраться за мной она не могла - веревка не пускала. А я осмотрелся вокруг, и прикинул, что вполне могу спрыгнуть вот с этого места на вон тот островок густой невысокой травы. Там её называли "спорыш". Правда, между погребицей и спорышом лежала свежая коровья лепешка, но я был уверен, что смогу через неё перепрыгнуть. Действительно - смог! Точненько ногами в спорыш приземлился. Но не удержал равновесия, подался назад, и плюхнулся в пахучий коровий блин своей городской задницей, облаченной в надетые в гости новенькие шортики.

Заливаясь слезами, пошел к взрослым. Знал, что я умный ребенок, и всё, что сейчас предвижу, так и случится.

Действительно, - взрослые увидели мои слезы, наперебой по-русски и по-украински принялись расспрашивать из-за чего плачу, заранее выражали сочувствие... Я вместо ответа повернулся к ним спиной... Они, как я и ожидал, разразились дружным хохотом, а я заплакал ещё горше...

***

Хватит пока... Это повествование не об отсталости отдельно взятого села или отдельно взятой республики Советского Союза.

Просто - я динозавр. Это наше прошлое, которое я помню. 55 лет назад и в любой Российской глубинке точно так же дороги могли быть "улучшены" неровно набросанным булыжником, а детишки летом бегать босиком по пыльным тропинкам в длинных рубашёнках без всего. Однажды рассказывал маленькому сыну что-то из своего детства... Ну, вроде, что телевизоров цветных тогда ещё не было, и уж конечно, не было телевизионных пультов. Он тогда спросил: "Па! А ты динозавров видел?".

5

Всем доброго времени суток!
История у меня не смешная, так, просто информация к размышлению. (Любители критиковать за "не смешное" - смотрите наверху сайта предупреждение "на сайте нет...предварительного отбора публикуемых материалов")
Моей покойной бабушке Шуре было 20 лет, когда началась Великая Отечественная война. Мужиков всех, понятное дело, мобилизовали, а в леспромхозе остались работать женщины. Шура окончила курсы шоферов и десять лет потом работала водителем грузовика ЗИС-5. Никаких гидроусилителей руля, никаких "дворников", никаких обогревателей в салоне. Бабушка вспоминала, как у нее искры из глаз летели, когда она грузила в кузов бочки (80 кг, по-моему) - помочь некому было, война, кладовщик - инвалид. Вспоминала, как с Горьковского автозавода перегоняли грузовики в Москву для фронта: ночью ехали со светомаскировкой (фары закрывались щитками и оставалась узенькая полоска света), мерзли в кабинах, командировки эти продолжались по месяцу и больше. Девчонки-шофера остригали волосы, потому что не было возможности каждый день расчесываться, и косы сваливались практически в войлок. Валенки, надетые в морозном февральском Горьком, намокали в мартовской сырой Москве и при просушке на ногах так "усыхали", что по возвращении домой их приходилось срезать ножницами. Понятное дело, что такая работа потом сильно аукнулась болями в надорванном организме.
Когда Шуре было 30 лет, она вышла замуж и родила сына. Муж вскоре умер, Шура осталась
с маленьким ребенком и старенькой матерью. Она опять работала до изнеможения, чтобы прокормить свою семью. Была кладовщицей. А сын Шуры (мой будущий отец) окончил восьмилетку в поселке, потом электромеханический техникум, потом университет (вечерний факультет, параллельно работал), потом аспирантуру в Москве. Защитить кандидатскую помешала перестройка - надо было деньги зарабатывать. Работал отец в НИИ, попал под сокращение в конце 90-х, нашел работу в маленькой фирме, потом его "ушли" на пенсию. Через пару лет он вернулся в родной НИИ, где работает и по сей день. Кстати, не случайно сокращенных в свое время старых работников охотно взяли назад в НИИ: молодые и ушлые хорошо умеют считать деньги, а вот с чертежами и изделиями дела плохи. Сослуживец отца, сегодняшний выпускник Казанского Университета, знает меньше, чем выпускник техникума тридцать лет назад.
У меня вопрос ко всем любителям покритиковать советское прошлое: скажите мне, какие на сегодня перспективы у сына одинокой полуграмотной сельской кладовщицы? Думаю, ответ понятен - почти никаких. Есть только опасность попасть в жернова ювенальной юстиции. Поэтому не надо все, что было, огульно охаивать. Даже в припадке демократизма.