Шутки про налил - Свежие анекдоты

Результатов: 316

152

Живем в жарком климате, на первом этаже. Поэтому насекомые разных видов – наши частые гости. Самые назойливые – пищевые муравьи. Человек непосвященный заходя в квартиру пугается – мусорные мешки, корзины, кофеварка, тостер и тп – очерчены белыми кругами как в к/ф Вий. Не очень помогает – муравьи здесь очень изобретательны и проворны. Даже заваривая кофе в капельной машинке я часто нахожу потом пару пловцов в чашке. Кофе с муравьями прочно вошел в мою жизнь. Такие атаки хорошо дисциплинируют и часто тестируют наши стратегии сохранения пищи. На прошлой неделе жена приготовила эклеры на школьный праздник, поставила их остывать на ночь на холодильник. Утром большая часть эклеров была облеплена муравьями. Другой кухонный бич – наш сын Артем. У него есть дурная привычка – открывать холодильник и глядеть в него, долго раздумывая, что же ему взять. Холодильник на 60% забит игрушками, практически все они в емкостях с водой. После он играет в археолога или палеонтолога, выдалбливая очередную игрушку изо льда. Один холодильник уже так запороли. На этой неделе еще один праздник и снова эклеры. Сказал жене – что-нибудь придумаю. Я не инженерный гений, решил так – 4е ножки у холодильника, никак не забраться, минуя их. Я поставил ножки в жестяные крышки из-под соуса, в крышки налил воду. Получилось аккуратно и культурно. Сфоткал даже – все гениальное просто. Эклеры снова поставил на холодильник. Ночью грохот, следом плач сына. Как обычно, он дернул ручку холодильника, тот как на лыжах проехал своими переобутыми ножками по кафелю, ну а корзина с эклерами свалилась ему почти на голову. Мы с женой прибежали на кухню. Она огляделась и серьезно спросила: «Это было от муравьев или от Тёмы?».
А от муравьев не помогло. Они залезли по электрическому проводу.

153

В детстве у нас дома был красивый жостовский поднос. Он стоял в буфете на кухне, а по праздникам и к приходу гостей ставился на стол под самовар. По-моему, именно этот поднос родители подарили нам на свадьбу. С годами он потерял свою функцию быть подставкой под самовар и на стол практически не ставился. Два года назад я решил использовать поднос в качестве экрана от брызг на плите. Несмотря на то, что я живу один, поднос, конечно, очень быстро покрывается грязью. Ну, протру его раз в неделю - на черном, вроде, и не видно, а ближе глянешь - уже не блестит. Два-три раза я его мыл со всякими моющими средствами, прилагая массу физических усилий. На какое-то время это почти помогало. Недавно у нас резко упало качество воды - ржавое пятно в раковине образовывалось ежедневно и ничем не отмывалось. Пока я не наткнулся на средство для пробивания засоров канализации. Ржавчина просто растворилась.
И вот сегодня я решил этим средством помыть свой поднос - помочил, налил, кинул на него губку и оставил. И забыл на часок... "Вести" закончились, я вспомнил про поднос и пошел глянуть. Снял с него губку - она снизу была черной. Это меня обрадовало - значит, грязь растворилась. И стал поливать душем губку и поднос, ну и провел губкой по подносу несколько раз. Санокс взял ВСЕ. С подноса летели черные брызги, с подноса исчезла половина цветов и золотой бордюр. И, наконец, под смытым рисунком стал проступать изначальный поднос - какого-то синего металлического цвета.
Теперь поднос выглядит примерно, как древняя икона до реставрации, но я не расстраиваюсь - дочь у меня - художница, надеюсь привлечь для нанесения нового высокохудожественного букета.

154

Старый парикмахер

Мы жили в одной комнате коммуналки на углу Комсомольской и Чкалова. На втором этаже, прямо над садиком "Юный космонавт". В сталинках была хорошая звукоизоляция, но днем было тихонько слышно блямканье расстроенного садиковского пианино и хоровое юнокосмонавтское колоратурное меццо-сопрано.
Когда мне стукнуло три, я пошел в этот же садик. Для этого не надо было даже выходить из парадной. Мы с бабушкой спускались на один этаж, она стучала в дверь кухни - и я нырял в густое благоухание творожной запеканки, пригорелой кашки-малашки и других шедевров детсадовской кулинарии.
Вращение в этих высоких сферах потребовало, чтобы во мне все было прекрасно, - как завещал Чехов, - и меня впервые в жизни повели в парикмахерскую.
Вот тут-то, в маленькой парикмахерской на Чкалова и Советской Армии, я и познакомился со Степаном Израйлевичем.
Точнее, это он познакомился со мной.
В зале было три парикмахера. Все были заняты, и еще пара человек ждали своей очереди.
Я никогда еще не стригся, был совершенно уверен, что как минимум с меня снимут скальп, поэтому ревел, а бабушка пыталась меня взять на слабо, сочиняя совершенно неправдоподобные истории о моем бесстрашии в былые времена:
- А вот когда ты был маленьким...
Степан Израйлевич - высокий, тощий старик - отпустил клиента, подошел ко мне, взял обеими руками за голову и начал задумчиво вертеть ее в разные стороны, что-то бормоча про себя. Потом он удовлетворенно хмыкнул и сказал:
- Я этому молодому человеку буду делать голову!
От удивления я заткнулся и дал усадить себя в кресло.
Кто-то из ожидающих начал возмущаться, что пришел раньше.
Степан Израйлевич небрежно отмахнулся:
- Ой, я вас умоляю! Или вы пришли лично ко мне? Или я вас звал? Вы меня видели, чтобы я бегал по всей Молдаванке или с откуда вы там себя взяли, и зазывал вас к себе в кресло?
Опешившего скандалиста обслужил какой-то другой парикмахер. Степан Израйлевич не принимал очередь. Он выбирал клиентов сам. Он не стриг. Он - делал голову.
- Идите сюда, я буду делать вам голову. Идите сюда, я вам говорю. Или вы хочете ходить с несделанной головой?!
- А вам я голову делать не буду. Я не вижу, чтобы у вас была голова. Раечка! Раечка! Этот к тебе: ему просто постричься.
Степан Израйлевич подолгу клацал ножницами в воздухе, елозил расческой, срезал по пять микрон - и говорил, говорил не переставая.
Все детство я проходил к нему.
Стриг он меня точно так же, как все другие парикмахеры стригли почти всех одесских мальчишек: "под канадку".
Но он был не "другой парикмахер", а Степан Израйлевич. Он колдовал. Он священнодействовал. Он делал мне голову.
- Или вы хочете так и ходить с несделанной головой? - спрашивал он с ужасом, случайно встретив меня на улице. И по его лицу было видно, что он и представить не может такой запредельный кошмар.
Ежеминутно со смешным присвистом продувал металлическую расческу - будто играл на губной гармошке. Звонко клацал ножницами, потом брякал ими об стол и хватал бритву - подбрить виски и шею.
У Степана Израйлевича была дочка Сонечка, примерно моя ровесница, которую он любил без памяти, всеми потрохами. И сколько раз меня ни стриг - рассказывал о ней без умолка, взахлеб, брызгая слюной от волнения, от желания выговориться до дна, без остатка.
И сколько у нее конопушек: ее даже показывали врачу. И как она удивительно смеется, закидывая голову. И как она немного шепелявит, потому что сломала зуб, когда каталась во дворе на велике. И как здорово она поет. И какие замечательные у нее глаза. И какой замечательный у нее нос. И какие замечательные у нее волосы (а я таки немножко разбираюсь в волосах, молодой человек!).
А еще - какой у Сонечки характер.
Степан Израйлевич восхищался ей не зря. Она и правда была очень необычной девочкой, судя по его рассказам. Доброй, веселой, умной, честной, отважной. А главное - она имела талант постоянно влипать в самые невероятные истории. В истории, которые моментально превращались в анекдоты и пересказывались потом годами всей Одессой.
Это она на хвастливый вопрос соседки, как сонечкиной маме нравятся длиннющие холеные соседкины ногти, закричала, опередив маму: "Еще как нравятся! Наверно, по деревьям лазить хорошо!".
Это она в трамвае на вопрос какой-то тетки с детским горшком в руках: "Девочка, ты тут не сходишь?" ответила: "Нет, я до дома потерплю", а на просьбу: "Передай на билет кондуктору" - удивилась: "Так он же бесплатно ездит!".
Это она на вопрос учительницы: "Как звали няню Пушкина?" ответила: "Голубка Дряхлая Моя".
Сонины остроты и приключения расходились так стремительно, что я даже частенько сначала узнавал про них в виде анекдота от друзей, а потом уже от парикмахера.
Я так и не познакомился с Соней, но обязательно узнал бы ее, встреть на улице - до того смачными и точными были рассказы мастера.
Потом детство кончилось, я вырос, сходил в армию, мы переехали, я учился, работал, завертелся, растерял многих старых знакомых - и Степана Израйлевича тоже.
А лет через десять вдруг встретил снова. Он был уже совсем дряхлым стариком, за восемьдесят. По-прежнему работал. Только в другой парикмахерской - на Тираспольской площади, прямо над "Золотым теленком".
Как ни странно, он отлично помнил меня.
Я снова стал заходить к старику. Он так же торжественно и колдунски "делал мне голову". Потом мы спускались в "Золотой теленок" и он разрешал угостить себя коньячком.
И пока он меня стриг, и пока мы с ним выпивали - болтал без умолку, брызгая слюнями. О Злате - родившейся у Сонечки дочке.
Степан Израйлевич ее просто боготворил. Он называл ее золотком и золотинкой. Он блаженно закатывал глаза. Хлопал себя по ляжкам. А иногда даже начинал раскачиваться, как на еврейской молитве.
Потом мы расходились. На прощанье Степан Израйлевич обязательно предупреждал, чтобы я не забыл приехать снова:
- Подумайте себе, или вы хочете ходить с несделанной головой?!
Больше всего Злата, по словам Степана Израйлевича, любила ириски. Но был самый разгар проклятых девяностых, в магазинах было шаром покати, почему-то начисто пропали и они.
Совершенно случайно я увидел ириски в Ужгороде - и торжественно вручил их Степану Израйлевичу, сидя с уже сделанной головой в "Золотом теленке".
- Для вашей Златы. Ее любимые.
Отреагировал он совершенно дико. Вцепился в кулек с конфетами, прижал его к себе и вдруг заплакал. По-настоящему заплакал. Прозрачными стариковскими слезами.
- Злата… золотинка…
И убежал - даже не попрощавшись.
А вечером позвонил мне из автомата (у него давно был мой телефон), и долго извинялся, благодарил и восхищенно рассказывал, как обрадовалась Злата этому немудрящему гостинцу.
Когда я в следующий раз пришел делать голову, девочки-парикмахерши сказали, что Степан Израйлевич пару дней назад умер.
Долго вызванивали заведующего. Наконец, он продиктовал домашний адрес старого мастера, и я поехал туда.
Жил он на Мельницах, где-то около Парашютной. Нашел я в полуразвалившемся дворе только в хлам нажравшегося дворника.
Выяснилось, что на поминки я опоздал: они были вчера. Родственники Степана Израйлевича не объявлялись (я подумал, что с Соней и Златой тоже могло случиться что-то плохое, надо скорей их найти).
Соседи затеяли поминки в почему-то не опечатанной комнате парикмахера. Помянули. Передрались. Танцевали под "Маяк". Снова передрались. И растащили весь небогатый скарб старика.
Дворник успел от греха припрятать у себя хотя бы портфель, набитый документами и письмами.
Я дал ему на бутылку, портфель отобрал и привез домой: наверняка, в нем окажется адрес Сони.
Там оказались адреса всех.
Отец Степана Израйлевича прошел всю войну, но был убит нацистом в самом начале 1946 года на Западной Украине при зачистке бандеровской погани, которая расползлась по схронам после нашей победы над их немецкими хозяевами.
Мать была расстреляна в оккупированной Одессе румынами, еще за пять лет до гибели отца: в октябре 1941 года. Вместе с ней были убиты двое из троих ее детей: София (Сонечка) и Голда (Злата).
Никаких других родственников у Степана Израйлевича нет и не было.
Я долго смотрел на выцветшие справки и выписки. Потом налил до краев стакан. Выпил. Посидел с закрытыми глазами, чувствуя, как паленая водка продирает себе путь.
И только сейчас осознал: умер единственный человек, кто умел делать голову.
В последний раз он со смешным присвистом продул расческу. Брякнул на стол ножницы. И ушел домой, прихватив с собой большой шмат Одессы. Ушел к своим сестрам: озорной конопатой Сонечке и трогательной стеснительной Злате-Золотинке.
А мы, - все, кто пока остался тут, - так и будем теперь до конца жизни ходить с несделанной головой.
Или мы этого хочем?

Александр Пащенко

155

Остался я сегодня один, жена с сыном пошли гулять. Меня упрекнули, мол, не могу уже который день приклеить пластиковый порожек у балкона, сын отодрал. Я, значит, решил на клей Секунда посадить, чтоб уж наверняка. Налил я клея на эту деталь, не пожалел, несу, присаживаюсь, прижимаю. Сижу жду, давлю. Ну, подождал, отпустил збс, держится. Хотел пойти уупс Засада Клей капнул по дороге на паркет, причем, походу, конкретно капнул, а я наступил босой ногой, да еще всем весом сидел минуты 3 Намертво, короче. Балкон открыт, проветривал, холодно, закрыть не могу. Мобила лежит на столе, вижу Дотянуться никак, домашний еще ближе, но тоже никак Пытаюсь отклеиться больно, не получается, намертво сижу. Жена будет гулять еще минимум час. Сначала я назвал себя всем тем, чем называю тех, кто меня подрезает на дороге Попробовал поплевать, может размочу немного, нифига. Потом подумал А может мне, я извиняюсь, поссать на ногу? Может прокатит?! Я не должен был дать себя обнаружить в таком идиотском положении, она бы смеялась еще год Ну, решился, поссал Ничего подобнго! ! В итоге: я замерзший, приклеенный и обоссаный Сижу курю, жду неминуемого стыда и стеба жены. Звонит, я не открываю, разумеется Вертит ключами, ну, думаю все, ща начнется Если коротко, то после осознания, что произошло она тупо упала на пол и билась в истерике Потом подошла ближе, поняла что я сижу в луже, узнав, что это за лужа упала еще на 5 минут. Взяв с меня обещание сводить ее в ресторан, принесла мне бутыль растворителя У меня теперь психологическая травма, вот так вот. Ходите в тапочках, господа и дамы!

156

Осенью 1963 года Стейнбек с женой побывал в Москве, Киеве, Ленинграде и Тбилиси.

Владимир Познер в предисловии к российскому изданию «Русского дневника» американского писателя Джона Стейнбека рассказывал такую историю, связанную с этой поездкой.

«К этому времени он обзавёлся пышной рыжей бородой (что важно для этого случая). Вот, что он рассказал мне:

— Зашел я в гастроном посмотреть, что продают. Пока стоял, подошел ко мне человек и начал что-то говорить. Ну, я по-русски ни слова не знаю, а он понял, выставил один палец и говорит „рубль, рубль!“. Ну, я понял, что ему нужен рубль. Я дал ему. Он так выставил ладонь, мол, стой, куда-то ушел, очень быстро вернулся с бутылкой водки, сделал мне знак, чтобы я пошел за ним. Вышли из магазина, зашли в какой-то подъезд, там его ждал еще человек. Тот достал из кармана стакан, этот ловко открыл бутылку, налил стакан до краёв, не проронив ни капли, приподнял его, вроде как салют, и залпом выпил. Налил еще и протянул мне. Я последовал его примеру. Потом налил третьему, и тот выпил. После этого он вновь выставляет палец и говорит „рубль!“. Я ему дал, он выскочил из подъезда и через три минуты вновь появился с бутылкой. Ну, повторили всю процедуру и расстались лучшими друзьями. Я вышел на улицу, соображаю плохо, сел на обочину. Тут подходит ваш полицейский и начинает мне что-то выговаривать. Видно, у вас сидеть на обочине нельзя. Я встал и сказал ему единственное предложение, которое я выучил по-русски: „Я — американский писатель“. Он посмотрел на меня, улыбнулся во всё лицо и бросился обнимать меня, крикнув „Хемингуэй!!!“. Ваша страна единственная, в которой полицейские читали Хемингуэя».

157

70е, УССР. События складывались как растущая на краю крыши сосулька, чтобы в итоге внезапно оборваться и разбиться на искристые кусочки. Мне, как старосте группы, было поручено собрать всех желающих поехать строить домики для биостанции и летнего спортлагеря. Объект был расположен в чудном по красоте и чистоте природы месте - внутри большого заказника в 30 км от города, где было запрещено строить что-либо промышленное.
Староста нашего курса по имени Иван, лет на 5-6 старше каждого из нас, с энтузиазмом, как и я, воспринял призыв деканата формировать студенческий трудовой отряд буквально перед самым началом весенней экзаменационной сессии первокурсников в конце апреля. Со своим жизненным опытом Иван оказался идеальным кандидатом не только на роль старосты курса, но и бригадира стройотряда. Не стоит даже говорить, насколько оказались к месту его навыки и опыт сварщика во время службы в армии и после. Это делало его способным квалифицированно работать со сваркой и построить из нас добротную, продуктивную строительную бригаду.
По замыслу Ивана все должно было начаться с ритуального сплочения вокруг лозунга - "ни грамма алкоголя в рабочие будни". Для укрепления роли командира, то бишь бригадира, он объявил о сборе всех парней в его комнате общежития, чтобы попрощаться с былой вольницей и выпить для этого, хотя и не на брудершафт, но на вроде этого, последнюю бутылку водки, одну на всех. Это должно было стать переходом в состояние готовности слушать его команды, и трудиться более трех месяцев по заданию администрации университета. В тумбочке возле кровати Ивана стояла, обычная для советского времени, бутылка водки. Она была с серенькой этикеткой, с залитой сургучом жестяной крышкой, стоимостью, звучащей как кодовый пароль, 3-62.
Мы чинно расселись по стульям и на покрывалах кроватей, обратив взоры на сидевшего в центре Ивана. Он с серьезным и невозмутимым видом достал стакан как говорится "со гранями" и торжественно извлек символическую бутылку водки из тумбочки... Бутылка была стандартная, и сургуч на ней был расплющен неким штампом, все было красиво и чинно.
Наступила тишина, означавшая, что момент есть важный и непередаваемо серьезный. Иван одним движением открыл пробку, поднял бутылку и по булькам с математической точностью налил полагающуюся ему дозу. Напряжение росло, ребята сконцентрировали взгляды и если бы Иван не обладал большим авторитетом, то стакан возможно лопнул бы в звенящей тишине момента.
Но все обошлось. Иван произнес несколько дежурных слов и взяв со стола символическую закуску - кусочек черного хлеба с салом, одним движением твердой руки опрокинул стакан с дозой жидкости себе в горло. Тишину раскололи нервные хлопки...
Все понимали, что мы как бы вступаем в секту, и за гранью распития этой бутылки лежат хотя и строгие, но все же свободные недели работы на лоне заповедной природы. Все бы, казалось, шло хорошо... Но меня удивили зрачки глаз Ивана. Они были круглыми, а глаза покраснели от удивления. Иван неожиданно поперхнулся и потом сдавленно выдавил :
- Кто-оо?! Кто-оо посягну-уул!?
Так мы неожиданно узнали, что ритуальную бутылку водки нам какие-то бессердечные упыри коварно заменили на аналогичную, но с обычной пресной водой... Кроме всего прочего на сургуче, покрывавшем пробку, мы потом прочли выдавленные издевательские слова – «Сухой закон».

158

Сидит, значится, один мужик, рыбачит. Час сидит, два не клюет. Скучно ему, да и холодно. Ну, он открыл бутылку водочки, налил в походный стаканчик 150, и только собрался эдак с чувством ее, мамочку, выкушать клюет! Ну, мужик засуетился, неловко так подсек, и крохотный карасик ему прямо в стаканчик плюх! Мужик брезгливо так выбросил карасика, водочку без кайфа заглотнул, насадил новую наживку, забросил удочку... И тут как поперло: судаки, лещи, щуки! Мужик еле успевает вытаскивать. И вот лежит в его корзине огромный сом и говорит: Ну, карасик, ну с@ка, ну провокатор! наливают, говорит, потом отпускают...

160

Едет мужик в поезде, вдруг из соседнего купе раздаются дикие вопли: - Как я хочу пить! Если бы кто-нибудь знал, как я хочу пить!! Мужик ворочался, ворочался - крики не прекращаются. Не выдержал, налил в стакан воды и отнес орущему. Тот выпил и с блаженным видом заорал: - Как я хотел пить! Если бы кто-нибудь знал, как я хотел пить!!!

161

Мальчишка шотландец пришел в магазин, протянул хозяину горшок и говорит:
— Налейте мне сюда меда на двадцать пенсов.
Ну тот налил. Мальчик берет горшок и говорит:
— А деньги Вам папа принесет завтра
— Знаю я ваши «»завтра»»!
Отобрал горшок, вылил мед и выставил пацана за дверь. А тот отошел за угол, заглянул в горшок и говорит:
— А, что, папа был прав. Тут вполне хватит на пару бутербродов!

162

Заходит как-то Дед Мороз в одну квартиру, а там стол накрыт и никого. Только мужик стоит на табурете с петлей на шее. Дед Мороз: - С наступающим!.. А что случилось? Мужик: - Да не обращай, дедушка, внимания. Не спрашивай... Ты это, выпивай, кушай... Ну, сказано-сделано: Дед Мороз налил одну, вторую, третью, закусил, четвертую, пятую... Разошелся. Закурил, ноги на стол положил. Смотрит раздобревший на мужика по-отечески и ласково так: - Ну, внучек, уж коль на табурет стал, так хоть стишок расскажи...

163

Мужик на рыбалку пошел, сел, налил стопку, поставил рядом с собой и рыбачит. Час сидел, замучался ждать. Вдруг — клюет. Ну он подсек, достает, а с крючка маленький карасик сорвался и прямо в стакан. Мужик карася выбросил, тяпнул и дальше сидит. Вдруг к нему рыба повалила, да все крупные. Мужик наловил, сколько надо, собрался и ушел. В пруде две рыбы базарят:
— А карась, падла, говорит: «Наливааают, а потом отпускаааают».

164

Достать до звезд

Моя очередь про отца написать. Родился в июле 1941 года. В ноябре того же года ему, матери и отцу удалось пережить «кровавую неделю». Во время обороны города от немцев, его отец, заводской латыш-инженер, руководил группой строителей, которые возводили блиндажи, насыпали рвы и рыли окопы. Дед в те дни ноября практически не спал, нужно было уследить за рабочими бригадами. Немцы все же прорвались, хоть и недолго. Бабка моя позже рассказывала отцу, как прятала его от снарядов, кутая в пальто и спуская в подвал в деревянной кадке. Немцы с особым зверством потом убивали инженеров и строителей, так как их бесхитростные ямы, ежи и прочие конструкции порядком задержали наступление, и даже вывели несколько танков из строя. Дед спасся, так как говорил по-немецки. Их остановили на улице с одним из бригадиров, и он как-то смог отговориться, придумал что-то на ходу, говоря, что они торгаши, приехавшие из Прибалтики за зерном полгода назад. Спасло еще то, что они еле передвигали ноги, не выглядели, как способные вырыть сотни кубометров земли рабочие. Немцев выбили скоро, и за дедом пришли уже свои. Он не смог отговориться на этот раз. Обвинили в шпионаже и расстреляли в 1942 как мы узнали уже 45 лет спустя. В детстве у отца была любимая игрушка – выключатель черного цвета, настенный. Всегда носил с собой и часто щелкал. Однажды, уже после войны, он щелкал на уроке и его вызвала к доске учительница, чтобы он предъявил его и перестал щелкать. Озвучивая ему нравоучения, он сама щелкнула выключателем и свет в классе погас. Она тщетно пыталась включить его обратно тем же выключателем. Он часто рассказывал эту историю уже будучи взрослым и уважаемым человеком. И на лице его играла счастливая, озорная улыбка. Как и его отец, мой начал работать на заводе с 14 лет – был электриком фрезерных станков. Вообще, я думаю, что этот выключатель и привил ему любовь к электричеству. С ним он был на ты, всегда все мог починить. Не забывал и книжки читать, конечно же. Увлекся фотографией… И вот каким-то магическим образом он уже на вступительных экзаменах ВГИКа, в приемной комиссии Сергей Герасимов. Папе не хватило знаний пройти конкурс на отлично, но его талант и харизму отметили, предложили поступить без стипендии. Папа тогда ответил «нужно обсудить с мамой», и в тот же день уже уехал домой в Ростов на поезде. Маме сказал, что посмотрел на Москву и передумал – большой и очень дорогой город. Да и ВУЗ не такой хороший. Ему сложно было признаться, что он не набрал нужных баллов. И он никак не мог согласиться на обучение без стипендии, мать-инвалид не смогла бы сама себя обеспечивать. Вернувшись к токарным станкам и своим книгам, он твердо решил стать преподавателем. Он рассказывал, что московские преподаватели из ВГИКа произвели на него впечатление – речь, манеры, пиджаки. Интеллигенция, одним словом. Через два месяца после его путешествия в Москву его срочно вызывает начальство. Сначала прибежали взъерошенный начальник смены со старшим электриком, а потом все побежали к «главному», на особый этаж, в особый кабинет. Зайдя в кабинет, папа увидел «главного», который протягивал ему телефонную трубку. Звонил Герасимов, и интересовался, почему же студент пропал. Папа объяснил все, и, хотя Герасимов сказал, что вопрос со стипендией решит, ответил, что останется на заводе. Звонок Герасимова, главного режиссера того времени, отказ в пользу участи рабочего на заводе явили «главному» интересного человека. Главный решил ему помочь, где-то советом, где-то делом, или рекомендацией. В 24 года у папы уже было два высших образования – учитель английского языка и юрист. Познакомился с моей мамой, понравился очень ее маме, а вот дед не принял его. Дед прошел войну срочником, дошел до Праги, где был контужен. 2 ордена Красной Звезды, командир минометного взвода, без одного легкого с негнущимся коленом, не разглядел он сразу отца. Франт, пижон, слишком ладно стелет. Дед был из другого теста. Но судьба любила отца. В доме деда за день до встречи отключили свет. Папа вызвался проверить и вот он уже на приставной лестнице на высоте 7 метров у распределительного щитка на столбе с закатанными рукавами. Собрались все мальчишки из соседних домов, и их папаши, дающие очень «дельные советы» электрику. Свет появился, свечи задули и продолжили ужин. Дед налил отцу домашнего вина, а после повел его показать свой сарай с инструментами. Я и сам в том сарае провел потом пол детства, нет ничего интересней пил, молотков, гвоздей, паяльника, наковален и т.п.
Отец нашел себя в адвокатуре, обожал гражданское право, говорил, что оно в разы сложнее уголовного и намного важнее. Обманы, нечестность, жестокие споры – все это наполняло его жизнь, именно с этим приходили в основном несчастные люди. В то время адвокатские гос. конторы не были чем-то недосягаемым. Услуги не стоили много, а люди работали очень профессиональные. Часто отец брался за работу в Москве без гонорара, только чтобы оплатили билеты, и навещал сестру, а после и меня. Он помог очень многим, возвращал людям имущество, их честное имя, их семьи. Умер он неожиданно, в адвокатской конторе за столом. У него случился инфаркт после судебного заседания. Говорят, жаркий выдался процесс, и прокурор настаивал на длительном сроке для парня, который что-то украл. Не любил папа уголовные процессы, но здесь не мог отказать, это был сын друга. Мы никому не говорили, придавило сильно и мы не знали, с чего начать, похороны, место на кладбище. Я еще пацаном был, сестра далеко. Но нам помогли, люди помнят добро и появилось и место, все организовали. Я прилетел на следующий день, и не мог пробиться во двор. Столько было людей. Прямо как после удачной премьеры в кино. Только все были печальными.
Я прочитал историю, как важно уделять внимание родителям. Иногда даже баловать их, уделять им внимание. Да. Именно так. У меня отличная семья, двое пацанов, но есть мечты, которые я никогда не выполню уже. Не привезу отца в автосалон и не покажу ему его новый автомобиль, не угощу его классным пивом, не свожу его в Испанию. А я бы многое отдал за то, чтобы увидеть в его счастливую улыбку. Не упускайте эти моменты.

165

К истории с Аршавиной.
Безопасность полетов очень важна. И КВС принимает решения, а потом все спорные вопросы о компенсациях можно решить в суде.

Давным-давно в далекой галактике мы занимались чартерными грузопассажирскими авиаперевозками, там много специфических требований:

- найти авиакомпанию и арендовать самолет;
- получить разрешение пролета, особенно между странами (делается за несколько дней до вылета);
- оплатить аэродромное обслуживание в пунктах взлета-посадки (в каждом порту свои расценки);
- заправка-дозаправка топливом воздушного судна (стоимость керосина в разных портах тоже была разная);
- метеорологи, экипаж, стоянка, уборка салона, трансфер, отели и др. мелочи;
Короче, заряжена туча денег и все рассчитано по часам. Опоздать немного можно, но лишний раз лучше не приземлятся.

Не думаю, что сейчас у регулярных рейсов проблем меньше. С каждым таким рейсом тогда летел наш представитель для оплаты* расходов на промежуточных аэродромах, сопровождения группы туристов и т.д. Так был у меня раз такой пассажир, которого никак не могла угомонить стюардесса, ну выпил немного, сидит и поджигает купюры, типа у него их слишком много. Хорошо, та девушка меня позвала, как турлидера, мол сам разбирайся. И слава Богу. Налил дебоширу еще 100 грамм, он упал обратно в кресло, раздавил свою чекушку в заднем кармане, порезал жопу стеклом и заснул. На другой день оказалось, что этот турист милейший человек, и проблем с ним больше не возникало до самого дома.

Просто, на тот момент у меня не было средств на незапланированную посадку и летели мы над Ираном.

* начало 90-х, банки не работали, почти за все платили налом.

166

Ловит мужик рыбу на удочку. Час ловит, другой… Не клюет… Ну и решил он стаканчик пропустить с горя. Только налил — тут как клюнет! Мужик удочку хвать, подсекает, значит, а стакан в левой руке так и держит. Выскакивает из воды ерш размером чуть больше крючка и … плюх прямо в стакан. Мужик с горя ерша назад в речку выкинул, стакан хлопнул и опять удочку закинул.
Тут рыба как попрет! Лещи, щуки, караси… Один другого больше. За десять минут полное ведро. Тащит мужик ведро домой и вдруг слышит:
— Вот ерш, сволочь! А говорил наливают и отпускают…

167

Хорошо быть корейцем.

Место действия.
Москва 2006 г. Я снимаю койко-место в квартире возле метро Чертановская.
В комнате 8 человек. Спим на полу. Ещё четверо в другой комнате. Все - узбекские граждане. Корейцы, узбеки, русские.
Тесновато, но лучше, чем в казарме.

Еда.
Плита всего одна. Поэтому, скидывались на питание. Корейские дамы готовили корейские и узбекские блюда для всех.
Еда острая. Непривычно. Но я неприхотливый.

Кастрюлька
Пришёл с работы немного раньше других. На плите небольшая кастрюлька с красноватым супом. Удивился, что так мало и налил немного. Чтобы другим тоже осталось. Сижу и кушаю не спеша.

Слёзы.
По щеке потекла скупая мужская слеза. Потом ещё одна.
Потом слёзы перестали быть скупыми и потекли в два ручья.

Сопли
Под носом появилась скупая мужская сопля. А сам нос стал красным.
Я не сдавался, давился, но ел. В итоге сдулся.

Грустные раздумья.
Сидел и думал о том, что никогда не научусь есть эту острую корейскую пищу. Что-то надо было решать с едой и может быть даже жильём. Здесь я долго не протяну. Питаться в фаст-фудах каждый день не по карману. На дошираке сложно продержаться.
Долго пил воду снова и снова. Во рту огонь. Крутило живот, но в туалет не шёл, терпел. Боялся, что те же ощущения появятся на противоположной стороне пищеварительной системы. Загрустил и окончательно пал духом.

Живите проще.
Когда пришли корейцы, то оказалось, что им живётся проще чем мне. Они не хлебают жгучий соус большими ложками. Они просто чуть-чуть поливают рис.

168

Подслушано.
"Ой девочки, кот заболел, не ест, похудел, ветеринар сказала как угодно,но чтобы накормили,а то помрёт. Я ему и рыбку, и мясо,и корма разные-не ест! Сижу с котом и мисками,реву. Вечером пришел с работы муж, выслушал, обозвал дурой и налил коту валерьянки. Тот слизал и как давай ЖРАТЬ! Ну почему так, ведь это же мой кот, это же я его понимаю и люблю?!"

169

В доме вырубили свет — темно. Полез в темноте в шкаф, ударился об угол дверцы лбом. Чувствую что-то тёплое на лбу — видимо кровь. Решил продезинфицировать спиртом. Добрался до полочки с медикаментами, нащупал пузырёк со спиртом, открыл, налил полную ладонь, растер по лбу, понюхал ладонь с остатками спирта, попробовал на язык — гадость. Вторая рука тоже в спирту — почесал ей ухо и вытер руку об трусы. Зажегся свет…. Какая тварь придумала вообще зелёнку?!

170

БИЗНЕС КЛАСС

Возил я тут сына к бабушке и впервые в жизни летел бизнес классом.

Впечатления двоякие, вроде бы кресла поудобней, блюда из меню похитрей называются, но, в общем, как-то не о-г-о-г-о, за такие деньги мы ожидали большего.

В начале подошёл самый главный лётчик и сходу попытался напоить нас шампанским, оказалось, что это стюард, просто выглядел он как министр неба, не меньше.

Во всем бизнес классе нас было только трое: мы с сыном и индус в чалме.

Двери уже законопатили, рулим к взлётной полосе. Вдруг, из-за занавески переполненного эконом класса появились две крупнокалиберные мадам Грицацуевы: мама лет сорока и дочь лет пятнадцати, к ним подошёл улыбчивый министр неба и между ними состоялся такой разговор:

- Молодой человек, я смотрю у вас тут совсем пусто, может вы меня с ребёнком посадите, а то у нас там духота, с одной стороны дети орут, с другой китайцы кричат, и не развернуться вообще. Ноги некуда девать. Просто пытка на четыре часа. А? Ну пожалуйста. Ну, что вам стоит?

Стюард сделал понимающее лицо и сказал:

- Ну, что же, пожалуйста, раз такое дело. Можете сесть в этот ряд, но должен сразу предупредить, что поскольку вы не являетесь пассажирами бизнес класса, я не смогу вас обслуживать по уровню бизнес класса, но…

- Ой, да понятно все, мы и не претендуем на ваши ананасы в шампанском, как говорится - нам так не жить, мы уж как-нибудь. Кресла пошире и на том спасибо.

- Извините, я не договорил, что, к сожалению, вас не станут обслуживать и стюардессы эконом класса, ведь вы выйдете из под их опеки, так что придётся вам лететь без обеда и даже без чая. Если согласны, то присаживайтесь пожалуйста и пристегните привязные ремни, сейчас будем взлетать.

Грицацуевы переглянулись, поморщились и, ничего не ответив министру неба, нырнули обратно за занавеску.

Стюард заметил, что мы с сыном стали невольными свидетелями их разговора, подмигнул и улыбнулся.

Я спросил:

- А если бы они согласились на ваши условия и остались, неужели вы бы им в случае чего, даже воды бы не налили?

- Ой, да конечно налил бы и даже накормил бы, как вот вас. Жалко что ли? Просто люди хотят и рыбку под грибным соусом съесть и в широких креслицах поваляться. За все годы моей работы, ко мне сотни раз приставали с подобными разговорами, но никто из них, ни разу не согласился четыре часа попоститься. Я вам больше скажу, когда в экономе закончится обед, эти двое опять сюда прибегут и скажут: «Теперь мы согласны у вас тут немного поголодать».

Спустя часа полтора Грицацуевы действительно показались из-за занавески и ласково спросили стюарда:

- Где вы сказали можно сесть? Тут?

Стюард состроил грустное лицо и ответил:

- К сожалению – это уже не в моей власти, если бы до взлета, как я и предлагал, то пожалуйста, а в данный момент вам может помочь только командир экипажа, но он сейчас немножечко занят…

171

MYSTERY SHOPPING

Прохладным осенним днем 2007 года мой приятель Валера сидел в приемной комнате автосалона Порше на углу 11-й Авеню и Вест 51-й Стрит в Манхэттене и наслаждался крепким горячим кофе. В Старбаксе такой кофе стоил бы 4 доллара – роскошь, которую он позволить себе не мог. Шел десятый месяц, как Валера потерял работу, и к настоящему моменту он был основательно на мели. Жалких остатков личного суверенного фонда еще хватало, чтобы платить за квартиру и электричество, но со всем остальным был полный швах.

Что же он делал в автосалоне Порше, - спросите вы? И я вам отвечу: - Зарабатывал деньги. Как? А очень просто. В Соединенных Штатах есть множество компаний, которые организуют mystery shopping или секретные покупки, чтобы собирать информацию о различных продуктах и проверять качество обслуживания. Начать работать для такой компании не составляет никакого труда: создаешь счет на их вебсайте и получаешь доступ к списку работ на сегодня. Выбираешь задание, которое тебе нравится, запоминаешь сценарий, выполняешь задание, посылаешь отчет. Через две - три недели получаешь деньги. Задания бывают всякие. Например, пойти в зал для фитнеса, провести там пару часов, а потом ответить на вопросы о приветливости и профессиональности персонала. Деньги за входной билет вернут согласно квитанции, ну и заплатят долларов 20-25 за труды. Немного, конечно, но и фитнес не работа. Занимаются mystery shopping как правило домохозяйки, у которых много свободного времени. И скорее для развлечения, чем для денег.

Валера занимался секретными покупками, чтобы экономить на еде. С утра выхватывал хорошие заявки на рестораны и, таким образом, бесплатно обедал или ужинал. Первое время он пытался брать и другие поручения, но после посещения парикмахерской в Гринич Виллидж зарекся. Тем не менее как выражаются американцы, никогда не говори никогда. В последний месяц Валере на глаза все время лезла заявка на автосалон Порше. По непонятной причине ее никто не брал, несмотря на внушительное вознаграждение в 200 долларов. Валера вчитался в требования, и ему стало понятно почему. Вроде бы все просто: явиться в автосалон, сказать, что хочешь купить базовую модель Порше Бокстер и сделать пробную поездку. Загвоздка была в требованиях к исполнителю. Заявка прямо указывала, что он должен соответствовать: жить в престижном районе, быть одетым в брендовую одежду, иметь на руке дорогие часы и вообще производить впечатление богатого человека. С наиболее трудной позицией (место проживания) у Валеры все было хорошо. После развода он задешево снимал у знакомого супера* крохотную студию в Верхнем Ист-Сайде, в двух шагах от Центрального парка. «Будь что будет» - решил наш герой и подписался на Порше.

Перейдя таким образом Рубикон, Валера осмотрел свежим взглядом свой гардероб и, не найдя ничего подходящего, решил купить все новое на кредитную карту, а потом сдать обратно. Ну и проделать тот же трюк с часами. Оставалось разобраться где именно одевается богатый и солидный народ. Покопался в интернете и выяснил, что президент Буш делает это у Брукс Бразерс. Туда и пошел. У входа его мгновенно подхватили два консультанта и промурыжили почти полдня. Из магазина Валера вышел с большим пакетом и чеком почти на две с половиной тысячи долларов. После этого идти в магазин Ролекса ему расхотелось, и он ограничился качественной подделкой всего за 120 долларов. Дома побрился, причесался, надел обновки, посмотрел в зеркало, полюбовался часами и... впервые с тех пор, как потерял работу, почувствовал уважение к себе.

Итак, стильный и даже где-то шикарный Валера сидел в глубоком кожаном кресле приемной автосалона Порше и наслаждался кофе. Немного поодаль в таком же кресле сидел безукоризненно элегантный пожилой японец и ковырялся в айфоне. Свой старенький телефон Валера достать не решился, а потому смотрел на левую из двух картин на противоположной стене и думал о том, что копировать современное искусство проще, нежели классическое. Разумеется, если имеешь дело с профанами. Тем временем айфон японцу, видимо, надоел. Он перевел взгляд на нашего героя, получил ответную формальную улыбку, и извинившись, заговорил:
- Принято считать, что на абстрактных картинах каждый видит свое. Вы все время смотрите на эту картину. Что вы на ней видите?
- А что здесь видеть? – удивился Валера, - Это паршивая копия картины Пауля Клее. Колорит искажен до неузнаваемости. Оригинал висит в цюрихском Кунстхаусе, называется «Uberschach». Значит, шахматы и изображены. И вообще это не абстракция, а экспрессионизм.
Несколько ошарашенный японец показал на вторую картину:
- А на этой?
- Это тоже Клее, «Пожар при полной луне». И тоже плохая копия. А подлинник, если я не ошибаюсь, - в эссенском музее Фолкванг.
- Господи, откуда вы это знаете?
- Интересуюсь искусством, - коротко ответил Валера.

Это была правда, но не вся правда. Вообще-то в прошлой жизни Валера был искусствоведом. Родился в Харькове. Там же до армии учился в художественном училище. После армии поступил в Ленинградский институт культуры, окончил его и по распределению уехал в Нижний Новгород, который тогда был Горьким. Работал в музее, учился в заочной аспирантуре. Все вроде было хорошо, но наступили 90-е. Волна эмиграции подхватила Валеру и выбросила на берег в Нью-Йорке. Первое время он не мог даже представить, что расстанется с искусством, но скоро понял, что без имени и связей ему не пробиться даже в смотрители музея. Тогда ему стало все равно, и он, как большинство знакомых, пошел на курсы программистов. Спросил у двоюродного брата, какой язык самый легкий. Брат сказал, что COBOL. Валера выучил COBOL и к большому собственному удивлению получил работу на третьем интервью. Появились деньги, но за них приходилось платить изнуряющей работой. Еще несколько лет он тешил себя иллюзией, что произойдет чудо, и он снова будет заниматься русским авангардом. Но чуда не произошло. Поэтому он безжалостно затолкал живопись куда-то в глубину сознания, чтобы не беспокоила. Даже перестал ходить на выставки...

Итак, Валера почти допил кофе, а в это время в проеме появился консультант и позвал японца. Японец жестом попросил его обождать, подошел к Валере, протянул руку, представился Джимом Накамура и пригласил нашего героя на ланч в «Бекко», итальянский ресторан неподалеку. Валера тоже представился и принял приглашение. Договорились на час дня, обменялись бизнес карточками. У мистера Накамуры на карточке было написано «Инвестор», у Валеры – «Эксперт в живописи». Эта карточка завалялась у него с той поры, когда он еще не потерял надежду работать по специальности.

Еще через пять минут появился другой консультант и пригласил Валеру. Он говорил с немецким акцентом и был по-немецки четок и деловит. Снял копию с водительских прав, сделал экскурсию по выставочному залу, принес ключи и дал Валере погонять на новеньком Бокстере по 11-й Авеню и боковым улицам. За полтора часа, которые пролетели как одна минута наш герой впервые в жизни понял, что машина – это не только от точки А к точке Б, а еще много чего. В результате, когда, согласно сценарию, сказал консультанту, что не может принять решение прямо сейчас, неизвестно кто был разочарован больше. К «Бекко» он шагал, как влюбленный после первого свидания: счастливо улыбался и разве что не пел.

В ресторане Валеру неприятно удивил сильный шум, но на втором этаже было гораздо тише. Японец уже ждал его за угловым столиком. После нескольких слов о погоде и прочих незначительных вещах мистер Накамура предельно вежливо перешел к делу:
- Я хотел бы поинтересоваться, если вы не возражаете, какого рода экспертизу вы предлагаете Вашим клиентам.
«Блин, - подумал про себя Валера, - ну не могу же я ему сказать, что пишу коды на COBOLе. Точно же подумает, что я над ним издеваюсь.» После этого рот нашего героя открылся и как бы сам собой уверенно произнес:
- Знаете ли, в Нью-Йорке и вокруг около миллиона русских. Среди них есть довольно состоятельные люди, которые интересуются русской живописью XX-го века. Я стараюсь помочь им сделать правильный выбор. Разумеется, с учетом соотношения цена – качество.
- Судя по всему, ваши русские неплохо вам платят.
- Не жалуюсь, - почти не соврал Валера, потому что жаловаться ему действительно было не на что.
- Знаете ли, - заговорил мистер Накамура после короткой паузы, - мы совершенно незнакомы, и все-таки я хочу рискнуть и попросить вас помочь мне в довольно щепетильном деле. Вы знаете, что такое mystery shopping?
Валера чуть не подавился своим карпаччо, но кое-как справился и киванием головой подтвердил, что, да, знает.
А японец продолжал:
- Я тоже некоторым образом вкладываю деньги в искусство и недавно заинтересовался русским авангардом. Как мне подсказали компетентные друзья, цены на него в Нью-Йорке все еще сравнительно низкие. Другие знакомые подсказали мне русскую галерею в СоХо, где, по их словам, можно приобретать интересные картины по разумной цене. Я там был, но окончательного мнения так и не составил. Поэтому я прошу вас сегодня же посетить эту галерею и поделиться со мной вашими наблюдениями. Почему именно вас? Потому что я никогда не видел вас на аукционах и могу предположить, что вы – лицо незаинтересованное. Конечно, я гарантирую справедливую оплату вашего труда, но ее размер я сейчас сообщить не могу. Она зависит от ряда обстоятельств. Рискнете?
- Рискну!
Новоиспеченные партнеры скрепили договор рукопожатием. Валера получил адрес галереи и приглашение на ужин в «Сасабунэ»** для подведения итогов.

Найти галерею оказалось легко. В ее витрине был установлен здоровенный экран, на котором сменялись самые известные картины, фотографии и плакаты художников русского авангарда. На двери висела табличка: «Только по предварительной записи». Рядом с табличкой наш герой заметил кнопку звонка и позвонил. Через минуту занавеска на двери сдвинулась, и Валера увидел постаревшее лицо своего сокурсника Игоря Хребтова.

На курсе, наверное, не было ни одного человека, который бы любил Игоря. Во-первых, он был заносчив, во-вторых, никогда не отдавал долги, в том числе карточные, а в-третьих, у него водились деньги и, по общему мнению, деньги нечистые. Источник денег был ясен: Игорь продавал иностранцам старые иконы. А вот происхождение икон было темным. Некоторые говорили, что он грабит деревенские церкви, другие – что на него работают несколько художников-иконописцев, специалистов по фальшаку. Никто, однако, не исключал, что он занимается и тем и другим. После выпуска Игорь получил распределение в Москву, и с тех пор Валера ничего о нем не слышал и никогда не вспоминал. Вспомнил, правда, один раз уже в Нью-Йорке, когда увидел магазин с русскими иконами недалеко от 5-й Авеню. А вспомнив, немедленно понял, что торговать Игорь мог только в плотной спайке с КГБ. И сразу стали понятны и терпимость деканата к его бесконечным прогулам, и хорошие оценки при нулевых знаниях, и распределение в Москву...

Постаревшее лицо Игоря Хребтова скрылось за занавеской, зато открылось дверь.
- Заходи! - пригласил Игорь, - Какими судьбами?
И снова, во второй раз за день, рот Валеры открылся и сам собой заговорил:
- Я тут у дантиста на Грин Стрит был. Заодно решил по СоХо пройтись. Увидел в витрине знакомые картинки, захотелось посмотреть на оригиналы.
Игорь улыбнулся ровно настолько, чтобы показать, что шутку он понял и что шутка ему не очень понравилась. А потом повел гостя через большое, похожее на склад помещение. Картины там присутствовали, но большинство из них были прислонены к темной стене и только некоторые стояли на подставках. Валера попытался их рассмотреть, переходя от одной к другой, но уже через несколько минут его попытка была пресечена:
- Ничего ты здесь не увидишь. Здесь у меня копии и недорогие полотна. А топовые вещи хранятся в специальном сейфе. Я их выставляю только во время аукционов. Пошли ко мне в офис.

В офисе стали вспоминать однокурсников, но разговор получился безрадостный: кто-то спился, кто-то умер, в олигархи тоже не выскочил никто. Перешли на актуальные темы.
- Ты каждый день в таком прикиде ходишь? – спросил Игорь.
- Конечно, нет! – засмеялся Валера, - Я работу ищу. Завтра у меня интервью в Чейзе***. Поэтому вчера я купил новый костюм. Сегодня в нем хожу, чтобы выглядел хоть немного ношенным. А послезавтра сдам, пока не стал слишком старым.
- А чем ты конкретно занимаешься?
- Программирую на COBOLе. А ты как сюда попал?
- От скуки. Работал в Министерстве культуры. В один прекрасный день стало обидно, что пять лет учился на искусствоведа, а занимаюсь перекладыванием бумажек. А тут такой тренд сверху пошел: продвигать русскую культуру за рубежом. Ну я через знакомых ребят нашел спонсора и открыл галерею. Уже пятый год в бизнесе.
- Нравится?
- Еще бы! Живу в центре мировой культуры, знакомлюсь с интересными людьми со всего света, путешествую и, что очень важно для меня, делаю полезную для России работу. Между прочим, если хочешь, у меня и для тебя есть работа. С ксивой ЮНЕСКО будешь ездить по небольшим городам на постсоветском пространстве, заходить в местные музеи, смотреть запасники. Если найдешь что-то интересное, дашь знать нам. Выкуп, вывоз – это уже наша работа, а тебе – 10% от финальной продажи. Подходит?
«Ах ты, гнида, – подумал про себя Валера, - в наводчики меня сватает патриот сраный. Залупу тебе на воротник!» А вслух сказал:
- Спасибо! Подумаю после интервью. Как тебя найти я теперь знаю.
Распрощались. Уже на улице наш герой вспомнил, что Игорь не предложил даже воду, но не почувствовал ни удивления, ни огорчения. Впереди был ужин в «Сасабунэ», и нужно было успеть принять душ и переодеться.

В ресторан Валера приехал первым, получил от метрдотеля меню и привыкал к ценам пока не приехал мистер Накамура и не сказал волшебное слово «омакасе»****. Сразу принесли графинчик с холодным саке и крохотные стопочки. Мистер Накамура налил своему гостю, гость налил хозяину, сказали «кампай»*****, пригубили. В ожидании еды обсудили Валерины успехи.
- Вас туда пустили? – поинтересовался мистер Накамура.
- Конечно.
- Почему конечно?
- Потому что мистер Хребтов мой однокурсник, мы вместе учились в течение 5 лет.
- Вы не шутите?
Вместо ответа Валера достал предусмотрительно захваченную дома фотографию и протянул мистеру Накамура. На снимке, сделанном скорее всего во время летней практики, группа студентов стояла на парадной лестнице «Эрмитажа». Мистер Накамура внимательно посмотрел на Валеру, нашел его на фотографии, затем показал на Игоря и продолжил:
- И что же вы можете сказать о мистере Хребтове?
- Все, что вы купите у него, будет или подделкой или краденым.
- Предположим. А картины он вам показывал?
- Скорее старался, чтобы я их не видел. Все что я успел заметить – два отличных полотна туркестанского авангарда: Подковыров и Карахан. Скорее всего подлинники и очень может быть, что из какого-то провинциального музея в Узбекистане. А Филонов почти наверняка подделка. Похоже, что сфотографировали его картину из тех, что в запасниках больших музеев, и по фотографии сделали неплохую в общем-то копию.
- А цены вы с ним обсуждали?
- Нет, не обсуждали. Не станет он со мной обсуждать цены. Он же прекрасно понимает, что меня ему не облапошить...
А тем временем принесли такие суши, что продолжать деловую беседу было бы просто кощунством и она сама собой прекратилась.

По пути домой Валера вновь и вновь перебирал детали прошедшего дня. Он никак не мог поверить, что все эти чудеса произошли с ним; и страстно желал, чтобы они продолжились, и смертельно боялся, что завтра вновь наступят серые будни. Дома вспомнил, что сегодня же нужно отослать отчет по автоцентру Порше, но так и не смог заставить себя работать. Плюнул на отчет и лег спать, но заснул только к двум.

Разбудил его зуммер домофона. Звонил швейцар, сказал, что к нему нарочный. Валера спустился вниз. Нарочный, молодой парень в велосипедном шлеме, вручил ему пакет и уехал. Валера поднялся к себе, посмотрел на часы - было уже около десяти. Открыл пакет. Там оказалась довольно толстая пачка 100-долларовых купюр. Начал считать и бросил после трех тысяч, а в пачке еще оставалось по крайней мере вдвое больше. «Вот так номер шоб я помер» - подумал Валера и одной рукой включил чайник, а другой телевизор. В телевизоре канал ЭйБиСи показывал выпуск последнх нью-йоркских новостей. Вдруг на экране появилось лицо Игоря, вслед заговорила симпатичная диктор:
- Сегодня утром известный русский арт-дилер Игорь Хребтов найден мертвым в своей квартире на Парк-Авеню. Следов насильственной смерти не обнаружено, однако на голове арт-дилера был полиэтиленовый мешок, туго обвязанный галстуком вокруг шеи. Полиция выясняет обстоятельства смерти. Основная версия - самоубийство.

Еврейская мудрость гласит: «В первую очередь человек думает о себе, затем – о своих близких, а после этого – обо всех остальных.» Валера не был исключением. Он заварил кофе, отхлебнул и предался печальным размышлениям на тему зацепят ли при расследовании его и даже есть ли у него алиби. Ясности в этих вопросах не было, что не радовало. Размышления прервал телефон. Звонила рекрутер. Спросила нашел ли он работу и сообщила, что есть контракт в Сити****** на 42 доллара в час. Продолжительность – полгода с перспективой продления, сверхурочные – 50% сверху. Одним словом, все как в прошлый раз. Выходить на работу завтра, интервью сегодня в час дня. Не встретив бурного энтузиазма на другом конце провода, стала извиняться, что не могла позвонить раньше, и добавила: «Да не волнуйтесь, они вас помнят. Интервью будет чисто формальным.» Дождавшись короткого «Спасибо, понял», пожелала удачи и положила трубку.

Уже не зная, радоваться ему или печалиться, наш герой включил компьютер, чтобы распечатать свежую копию резюме, и тут же зацепился взглядом за пакет с деньгами, о котором совершенно забыл. Хотел его спрятать в ящик стола, как вдруг заметил маленькую записку. Развернул. Прочитал короткий текст: - Спасибо! Жду вас в час дня у «Бекко».

Будь у Валеры больше времени, он бы наверняка уподобился буриданову ослу, который умер от голода, выбирая между двумя одинаково зелеными лужайками. Но у нашего героя не было времени даже на то, чтобы бросить монетку, Он уже закрыл дверь квартиры, но, куда поедет, все еще не знал. И только в тесном лифте, пока тот скользил вниз, вдруг вспомнил обитый серой тканью кубикл 2 на 2 метра, вечно недовольного менеджера, бесконечные унылые совещания и его чуть не стошнило. Вышел из подъезда, остановил такси, плюхнулся на заднее сидение и сказал одно слово: «Бекко».

...
Все места в Нью-Йорке, которые упомянуты в этой истории, являются совершенно реальными, как, впрочем, и сама история. Фотографии этих мест можно посмотеть на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.

...
*Домоуправ, также выполняет мелкие ремонты
**Один из лучших японских ресторанов Манхэттена
***Чейз Манхэттен Банк - крупный нью-йоркский банк
****Заказ на усмотрение повара
*****Универсальный японский тост. Означает «пьем до дна».
******Ситибанк - крупный нью-йоркский банк

172

Серега - журналист. То ли это профдеформация, то ли наоборот, талант, повлиявший на выбор профессии, но вляпывается Серый в соль земли постоянно на столь ровном месте, что ни о каких совпадениях речи давно не идет.
Рассказывает вот намедни.

Еду, говорит, на выходные на мызу, чтоб ни вайфая, ни даже еджа, ни жены, ни баб, никого, только ноут в полном офлайне и статья, которая уже готова в голове, но из-за бардака в редакции и дома никак не ляжет на бумагу. Поместье - бабушкин сарайчик в Заднезажопинском районе на самом краю области.
Съехал на двухрядку с трассы и по традиции встал в ближайших кустиках перевести дух. Глядь - а на лопухе что-то черное белеется. Флешка!
Доскакал до дачи, вставил в буку. Флешка оказалась из видеорегистратора, с записью жутчайшей аварии (я потом видел кусок записи в сборнике "идиоты за рулем" на ютубе, не трындит Серега). Авария на том самом перекрестке, на котором Серый поворачивает на свою второстепенную.

Суть записи.
Регистратор работает, машинка едет. Женский голос постоянно пилит молчащего водителя - Витя, нажми на газ! Витя, хватит тормозить, Витя, давай уже поедем. Витя, давай уже ехать, сколько можно тошнить! Витя, газу дай! - и так монотонно, по кругу, несколько минут. - Не дай бог, оказалась бы в моей машине такая баба, секунд через 15 вышвырнул бы прямо в лесу, взял бы греха на душу, - сказал Серега. Я покивал и налил по новой.
Витя включил поворот и остановился на перекрестке. - Витя, пилила мегера, нажми на газ, ну поехали уже!
Витя ждал встречного. За это время справа его обошел какой-то хундай и тоже встал поворачивать налево.
Мегера пилила.
Перед хундаем встала еще какая-то машина. Встречный поток не редел, но теперь его стало не видно...
Мегера пилила. Хундай стартанул налево и его на скорости около 150км/ч (судя по видео) в брызги разнесла черная громадина навроде доджевского пикапа-переростка...
Витя медленно повернул налево, потому что на встречке все встали, остановился. Хлопнул дверью, показал видеокамере сутулую спину.

А потом к регистратору протянулись наманикюренные пальцы и запись закончилась.

(c).sb.

174

Сейчас, вот, многие смеются над нашими звёздами, что выкупили себе дворянские титулы и строят из себя аристократов. Дескать, настоящая аристократия совсем не такая.
А какая? Как, вообще, можно о них судить, их у нас лет сто как нету.
Я, вот, к примеру, только раз и общался с настоящей титулованной особой. Было это лет десять назад, у нас в Тюмени, на нефтегазовой выставке. Я там выставлял свою спецодежду, а в соседях у меня был механический завод из Бугульмы, что производит оборудование для нефтяников. И двое мужиков оттуда - начальник отдела продаж Владимир Иванович, типичный технарь, и водила их «Газели» Серёга. На «Газели» они привезли на выставку какую-то свою замерную установку для ремонта скважин. Смонтировав этот аппарат у своего стенда, Владимир Иванович сразу же ушёл проверить конкурентов и общался я, в основном, с Серёгой.
Ну, а что Серёга.. Водила, как водила, с типичной для шоферюги внешностью - лицо в щербинах, шея красная, руки-крюки. Мы с ним поболтали, обсудили цены на бензин и на бугульминскую водку, превосходство коей над другими он, как выяснилось, лично установил эмпирически.

Судя по тому, как вечером на банкете он первым лихо опрокинул полную рюмку, питейная тема была ему близка. Владимир Иванович при этом заметно насторожился, строго на него посмотрел, но промолчал.
Но, когда тот сразу же налил себе новую стопку, Владимир Иванович не выдержал:
— Серёга, смотри, если опять напьёшься, не посмотрю, что граф, уволю к чёртовой бабушке…
Серёга лишь поморщился и отмахнулся, а я заинтересовался:
— А чего вы его графом-то называете?
— Так он и есть граф!
— В смысле?
— В прямом. Ему в девяностые бумаги с Москвы пришли. Он реально в каком-то там колене граф Шереметев, по крови и так далее...
–– Фигасе, — я даже присвистнул.
–– А ты думал! Его и в Москву на бал приглашали. Он даже было поехал, но в поезде с дембелями подрался, неделю в Казани в изоляторе сидел…

Надо же, думаю... Серёга, оказывается, граф... аристократ... Это ж вроде что-то такое древнее и бледное, как правило, с тростью, благородными манерами и в фиакре с гербом. А, тут…
А тут веселье набирало силу. И надо заметить, что граф Шереметев был не одинок в своём желании провести вечер с пользой. Как оно обычно бывает на таких мероприятиях, за каждым столом находятся такие же расконвоированные командировочные мужики, любители выпить, которых словно шарики ртути притягивает друг к другу. Вскоре все они собрались за одним самым шумным столом, и Серёга отправился туда пообщаться, прихватив с нашего стола бутылку шампанского.
И примерно через час, когда уже начались танцы, возле их стола ожидаемо вспыхнула первая пьяная драка, с громким посыланием друг друга в центре зала. Наш Серёга принял в ней самое активное участие, обменявшись парой ударов с какими-то северянами и поцапавшись с прибежавшей охраной, что развела возмутителей спокойствия по своим столам.
С разборок он вернулся в ещё более анархическом настроении и, уже совсем не обращая внимания на грозные взгляды начальника, сразу налил себе водки.
Владимир Иванович угрюмо молчал.

Тут в зале объявили вальс и Серёга, допив стопку, начал с интересом оглядываться по сторонам, веско заявив:
— Последнему поросёнку титька возле жопы, — что сразу выдало в нём человека искушённого.
За соседним столом как раз скучала одинокая пышнотелая дама с большими серёжками-люстрами в ушах и такими зализанными назад волосами, словно на неё рыгнул динозавр. Её-то Серёга, сходу сразив приятностью обхождения, и повёл на танец.
Вальсировали они, надо сказать, весьма страстно, но кончилось это действо, увы, довольно трагично. Потому как Серёга, подхватив партнёршу за талию, не смог её удержать и вместе они завалились на выставочный стенд минской фирмы, напрочь сломав при этом пластиковую модель их котельной.

Опять начались разборки, требования оплатить сломанный экспозитор и угрозы подать на Серёгу в суд, которые, впрочем, его совершенно не смутили. В кратких, но ёмких выражениях он объявил оппонентам, что все их претензии считает юридически ничтожными, и снова ушёл танцевать под вовремя зазвучавшую быструю мелодию.
Пострадавшие минчане вроде бы успокоились, но, как вскоре выяснилось, только для виду. Традиционно предпочтя белорусскую партизанскую тактику, они затаились за своим столом, и, как только граф Шереметев оказался в пределах их досягаемости, совершили быструю и дружную вылазку, влепив ему несколько увесистых оплеух и облив стаканом томатного сока.
Тут, к счастью, подоспели мы с Владимиром Ивановичем и вместе с охраной оттащили их от Серёги, что порывался продолжить выяснение отношений и лягнуть противников в область первичных половых признаков.
После ряда таких безуспешных попыток, осознав, что отомстить обидчикам ему сегодня не удастся, Серёга, похожий в своей свежевыкрашенной рубахе на одинокого гордого гарибальдийца, обозвал всех присутствующих презервативами и, показав самый длинный из своих пальцев, ушёл в ночь, полностью растворившись в городском ландшафте.

Весь последующий выставочный день я провёл рядом со злющим Владимиром Ивановичем, слушая его гневные проклятия в адрес всей дворянско-буржуазной культуры и обещания обрушить на отсутствующего Серёгу многочисленные административно-финансовые кары.

Сам граф Шереметев появился только через день, прокравшись с утра к своему стенду незаметно и осторожно, словно мелкий ночной хищник. За время отсутствия он оброс как йети, приобрёл на лице несколько глубоких свежих царапин и чёрные компьютерные очки с мелкими дырочками, что придавали ему зловеще-шпионский вид. В руках у графа был пакет с надписью "Thank you", под завязку набитый вырванным вместе с корнями горохом.

Узрев Серёгу, Владимир Иванович густо покраснел и набрав в грудь побольше воздуха выдал целую серию сочных непарламентских выражений. Все вокруг даже вздрогнули.
Граф в ответ молчал как гуппи и лишь виновато вздыхал, при этом так огненно дыша на Владимира Ивановича перегаром, что тот плюнул и, велев ему никуда не уходить, пошёл получать диплом за участие в выставке.
А Серёга остался смирно сидеть возле их аппарата, жуя горох и равнодушно созерцая окружающий его мир. Было заметно, что жить в этом мире графу Шереметеву довольно тяжко.
Пожалев несчастного горохопоклонника, я принёс ему бутылку «Клинского», из которой он сделал несколько жадных глотков, с благодарностью кивнул и произнёс несколько игривую фразу:
— Жена - это хлеб, а хочется ещё и булочку…
После чего сидел уже молча, потихоньку отхлёбывая пиво и, лишь когда к стенду подходил Владимир Иванович, прятал бутылку под стул и шептал мне с опаской:
— Пристёгиваемся...
Вскоре пиво у него закончилась и, попав из цепких рук Бахуса прямиком в объятия Морфея, их сиятельство уже мирно дремал на своём стульчике, крепко держа в руках пакет с горохом. Во сне граф Шереметев хмурился и даже слегка постанывал, как будто что-то его тревожило. Скорее всего, судьба России, как оно обычно и свойственно всем представителям его сословия.

Вот, теперь, когда слышу про аристократию, его и вспоминаю...

© robertyumen

175

К нам в Зеленоград каждый год слетаются ласточки. Гнездятся они под навесами незастеклённых балконов и в щелях под крышами панельных домов. Четырнадцати этажные дома для них - скалы. Ласточки срываются из своих гнёзд вниз как с обрыва, делают круг, и несутся назад, прямиком на стену. В последние доли секунды они на полной скорости делают лихой разворот - и по-новой. Если стоишь с сигаретой на балконе, то, бывает, создаётся впечатление, что летят назад прямо на тебя. По ним можно судить и о погоде. Хороший знак, когда ласточки поднимаются выше крыши. Это значит, что дождь отменяется, что бы нам ни говорили синоптики.

А вот и история. Иду я домой. Во дворе рядом с песочницей лежит ласточка, ещё дышит. Молодая, почти птенец. Сверху висят какие-то провода. Похоже, что она зацепилась за них и упала. Летать толком не научилась, а туда же, куда и взрослые. Взял её аккуратно, чтобы не раздавить, и принёс домой. Положил на балкон. Налил воды в блюдце, поставил рядом.

На следующее утро ласточки не было. Даже мой кот так расстроился, что целый день ничего не ел. Теперь стою на балконе, смотрю: где же там моя ласточка?

176

Особенности акустического восприятия в сельской местности.
Декабрь далекого 1989 года. По случаю своего возвращения из армии (привет погранцам!) с двумя такими же свежедемодебилизованными раздолбаями поехал в домик в маленькой деревеньке – природой полюбоваться, чая с вареньем испить, поговорить о поэзии серебряного века и демократических преобразованиях...
Зима. Холод. Деревянный домик. Растопленная печка. Орущий «Романтик-306» (объяснять не надо, да?). Водка. Много водки.
Как опосля мне поведали – «зашел ты в комнату, флегматично налил стакан водки, выпил, зажрал картошкой и с меланхолией в голосе равнодушно так сказал – парни, у нас там дом горит, потушить бы….».
Далее – ускоренное воспроизведение кинокартины «пожар в публичном доме во время наводнения». Протрезвели мгновенно. Воды в доме – пол-ведра, чайник и кастрюлька (в ней картошку варили). Оросили этими запасами стену – фигушки… Стена начинает прям знатно полыхать. Ночь. В доме темнота (липиздричество вырубилось). Дом – крайний, прям на берегу Горьковского моря (ну – водохранилище если чо). Ветер с моря в сторону соседских домов и если домик разгорится (а он, сука, прям разгорается!), то сгореть может вся деревенька, нах… Нмнгнавенно отрезвевшими мозгами сообразили начать закидывать огонь снегом (ахха – с тем же успехом могли просто уринотушение попрактиковать), а я ломанулся к дому соседки бабы Шуры.
Долблю в окошко и через пару минут за стеклом появляется старушачье лицо девы, которая достигла пенсионного возраста ещё в эпоху коллективизации, а оглохла, ещё когда услышала на колхозном поле про смерть Сталина.
Ору во всю глотку: - Александра Ивановна, пожаааааар!!! Дом загорееееелся!!! Водыыыыы дайте пожалуйстааааа!!! (ить городской я, вежливый).
- Чо?! *прикладывает руку к старческому уху*
- Александра Ивановна, пожар!!!!! – ору на все возможные децибелы – воды, если Вас не затруднит, пожалуйста, дайте!!!!!!
-Чо? *в старушачьих глазах искренне желание услышать*
Ну тут я, к великому стыду, запасы городской вежливости утратил и просипел, уже почти совсем тихим сорванным голосом, хорошо освоенные в армии матерные идиоматические конструкции, для разнообразия перемежая их великосветско-цензурными предлогами:
-Сука %%%%% глухая… еба%%%ная бляд%%%ская пиз%%%да кулацкая %%%%, пожар, нах%%% и %%%в%%%…
Бабку аж подкинуло! Великая сила табуированной лексики проникла внутрь нейросенсорной тугоухости… Заверещала так, что у меня уши заложило – оой, батююююшки, пожар штоля!
Через 2 секунды дверь её дома вышибло ударом ейной старческой ноги, мимо меня пронеслась тень бабки *чуть не сдув меня вихревыми потокам* с двумя нехилыми ведрами, которые были вручены фигачащим снег в огонь друзьям общества трезвости, а сама бабка пронеслась вглубь деревни *вновь чуть не сдув меня вихревыми потокам* завывая «Пажааааааар, люди добрые, гариииииим!!!».
Ещё через пару минут к процедуре пожаротушения приступили все жители деревни – все 6 (шесть) живших зимой там пенсионеров. Потушили, ебстебственно ) после чего сосед дядя Лёша, в ответ на мои оправдания на тему «это проводка коротнула», сурово ответил «какая, нахуй, проводка? Хуётка! Печку перетопил, алкаш городской».
Мораль. Кое-когда и кое-где слова тихие, но матерные, звучат громче и проникновеннее слов громких, но кулюторных…

177

анекдот: Мужик, приезжая из командировки, всегда звонил жене с вокзала. А в этот раз не позвонил – ну не было 2 копеечной монеты. Приехал домой – а там любовник. С чувством отп..здил обоих. Сел на кухне, налил стакан и говорит: из-за каких-то двух копеек такая семья распалась!

Рассказал товарищ из бывших НР в адидасах. Ему чуть за 50, крепок и силен как бычок. Бывшая его супруга очень хороша собой: чуть за 30 лет, 4 размер груди, точёная талия, натуральная блондинка. Очень следит за собой, при 170см роста держится + - 60 кг. У мужчин сразу слюнки текут.
Дальше от первого лица:
А она еще и на передок слаба – нет не бл..дь. Просто любительница этого дела. А когда выпьет – снос башки, разрыв шаблона. Зная это, старался одну никуда не отпускать. Еще и постоянно приглядывал: за разговорами о работе, о подругах, все новости анализировал, на смартфоне подглядывал где и когда.. Ну общее представление имеете.
На работе у нее появилось два новеньких сотрудника: сисадмин и исполнительный директор. Прожужжала все уши, про то какие олухи, и безрукие и неухоженные. Сделала вывод, что скорее всего одинокие – ни одна баба с таким жить не будет..
Я сразу в стойку встал, начал пыхтеть про себя.. Чую, что-то не то. Через пару-тройку дней начинает она меня пробивать – обязательно ей надо на встречу с одноклассницами – девичник такой импровизированный.
Рассказывает, как им срочно приспичило встретиться, и без нее там ну никак.
Думаю – пора разведать, что почем. Отправил паренька одного поглядеть за ней после работы – до девичника еще неделя. Паренек высылает фото, как она с мужичком в машину садится и по пробкам он ее домой везет. Но все чинно – он за рулем, она сзади щебечет. Довозит до дома – высаживает и адью.
Начинаю приглядывать за ним. Он женат, двое детишек.. Даже подсаживаюсь к нему в спортбаре и неспешно завожу разговор о вреде кобелизма и возможном распаде семьи из-за 2х копеек. Он пробурчал невнятное что-то и свалил. Пришлось отправить пареньков, чтобы разъяснили ..
В день ИКС попросили у него закурить, а он дерзить стал.. В общем, не смог он с ней в этот день встретиться..
Она-то об этом не знала. Долго ли, коротко ли, собралась и поехала на девичник.
Решил развлечься. Посмотреть, как она его ждать будет.. Проехал за её такси. Она доехала до неплохой гостиницы, вышла и стала звонить. Выскочил совсем другой мужик и со всех ног к ней припустил. Как павлин гарцует, серенаду чуть не запел. Пришлось ему люлей, а красотку за пакли и в багажник..
Пострадавших уже двое – не страшно, но интересно..
Начинаю выпытывать подробности. Раскололась – через день после его прихода на работу отдалась она в его директорском кабинете. Да еще и по несколько раз в день забегала..
Рассказал про ее умственные способности, озвучил свои пожелания и вышвырнул на улицу – благо имущество не делить. Все до брака нажито..
А через некоторое время узнаю, что вышла она замуж. За СИСАДМИНА!! Это он ее оказывается вечером отвозил домой, а по утрам жестко драл в серверной..
А ведь если бы не приглядывал - и не узнал бы кому звонить..

178

Делал на кухне ремонт. Ободрал обои, снял шкафчики со стен, снял решетку вентиляции. А за ней наросло плесени... Руками лезть убирать неохота, решил выжечь. Взял зажигалку, баллон дезодоранта, и устроил "дракончика". Плесень в основном сгорела, часть вынесло в трубу, но в дыре остались тлеющие остатки. Надо их погасить. Налил в кружку воды, плеснул в дыру, и пока вода летела, успел подумать: а вдруг там есть оголенная проводка...

Ка-ак шандарахнуло!!! С яркой вспышкой...

Оказалось, на улице в это время начался дождь с грозой, и первая молния долбанула в нескольких десятках метров от окна именно в этот момент.

179

История та начиналась весьма печально. Умер отец и в наследство мне достался его авто - лопоухий запорожец с еще черным квадратным номером со смешным номером 03-62 коп. А была я тогда еще юной водительницей и студенткой, жила себе в общаге и надо было перегнать это чудо из далекого городка в Маскву. Водительница я была чисто номинальной. Типа на права сдала у подружки в Шатуре, где учили весьма специфически - типа а чему учить, садись и едь по этой грунтовке вон к тому огороду. Опыт и знание ПДД был соответствующий. И вот я в июле месяце загрузив на багажник запорожца дермантиновый чемодан, лыжи и торшер тронулась по Ярославскому шоссе в Маскву. По дороге у меня вдруг взял и выдернулся рычаг переключения передач. Просто взял и остался в руке. Хорошо что я догадалась просто остановить драндулет ключом зажигания. Полчаса девичьих размышлений над конструкцией и рычаг воткнут в дырочку и привязан ленточкой чтоб не отвалился к какой-то штучке внутри. Затем у меня лопается задний тормозной цилиндр и я без тормозов с вытекшей жижей рулю по Ярославке до какого-то сервиса для тракторов. Торможу также ключом зажигания. Как я оказалась жива - только сейчас вспоминаю вздрагивая от ужаса. А тогда наверное просто мозг отсутствовал. Местный тракторист - налил тормозухи и тупо забил гвоздь в цилиндр, запечатав утечку. Езжай так, может и доедешь, сказал добрый автомеханик. Я чо - я и поехала практически без тормозов, со знанием ПДД по езде на пустых грунтовых дорогах прямо в Маскву. Фиг ли тормозить - ехать надо. ГАИ перекрыла трассу, все стоят - а я остановиться не могу, объезжаю стоящих за гаишником водил и на своем лопоухом чухчух чух мимо охреневшего гаишника еду гордо по пустой дороге и гордо выезжаю на МКАД. Да не просто выезжаю, а перекрываю дорогу пафосному кортежу из черных Волг и Чаек с мотоциклистами во главе. Сказали потом везли какого-то президента из лавры Загорской в Кремль. Наверное вид гордого одинокого Запорожца с дермантиновым чемоданом и лыжами на крыше в июле месяце и юной печальной девочки в черном траурном платочке и платьице за рулем произвели неизгладимое впечатление на обитателей кортежа. Да так, что они минут пять ехали за мной медленно и не обгоняя. МКАД тогда был очень узкой дорогой и не всегда двухполосной. И лишь потом, когда открылась вторая полоса не бибикая не махая жезлами кортеж величаво обогнал меня. Никто не гавкнул и не бибикнул!!! И я так и продолжила одинокий вояж по зачищенной для меня дороге. Что поделаешь, торомозов же не было практически.

Сейчас трудно поверить в это, но все описанное - чистая правда до последней запятой.

180

ЭКСГУМАЦИЯ

"Надежда живёт даже возле могил"
(И.В.Гёте)

В самолёте, когда спать уже невмоготу, а лететь еще долго, всегда разворачиваются какие-нибудь вялотекущие споры и не обязательно о смысле бытия.
В тот раз моя съёмочная группа вспоминала самый лучший в жизни спиртной напиток, который довелось кому попробовать.
Поскольку я в этом вопросе даже не теоретик, мне приходилось только вертеть головой, слушать и верить на слово.
Продюсер Лена - большой авторитет в вопросах красивой жизни, сказала:

- Сходу так сразу не назову марку и год, но могу сказать, что – это, во-первых: красное вино и однозначно сухое, Бургундское или из Бордо, под настроение. В крайнем случае - итальянское. Из Тосканы, например. Главное, чтобы цена за бутылку была не ниже тысячи евро. Дешевле даже и пробовать нечего.

Камерный инженер Толик возразил:

- Да, фу, кислятина. Самое крутое, что я пил – это когда мы снимали конезавод у одного олигарха, так он всей группе налил по двадцать граммов коллекционного Мартеля. Семь штук баксов за бутылку, между прочим. Да – это был коньяк так коньяк, до сих пор привкус в голове перекатываю.

Тут самолёт тряхнуло и проснулся оператор Вася, он с полуоборота «врубился» в предмет спора, сладко потянулся и сказал:

- Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс – это все фигня. Во вкусовых качествах бухла, главное не крепость и не цена, а атмосфера. Для меня вот, самый лучший напиток, что я пил в жизни – это Жигулёвское пиво с осадком.

Лена скривила губки в перевёрнутой улыбке, а Толик сказал:

- Ну, если ты не пробовал ничего слаще морковки, то да, «Жигулёвское» это конечно, но мы тут говорим о самом-самом.

Вася, ничуть не смутившись, продолжил:

- Тогда представьте себе картину – Тёплый, майский вечер, армейский автопарк. У ворот, на шухере стоит часовой, нас пятеро и одеты мы во все новое, как кинозвёзды: белые кроссовки, джинсы-«варёнки», рубашки, футболочки. У нас на всех одна лопата и яму мы роем по очереди. Один копает, а остальные подсвечивают зажигалками. Романтика. Вначале все шло неплохо, но часа через полтора, когда яма уже стала по макушку, пришлось отбросить лопату и осторожно копать деревянной дощечкой и даже голыми руками. Вот тут–то мы и перепачкались как черти. Но никто на это уже не обращал внимания, мы все рыли и рыли, продвигаясь вглубь земли. И вот, наконец, наткнулись. Это была ОНА. Аккуратно вытащили, помыли под колонкой, уселись на край ямы, открыли и стали медленно, по глоточку смаковать, передавая бутылку по кругу. Кайф.
Пили и вспоминали, как почти два года тому назад, мы впятером, совсем зелёные салабоны, только успели с поезда слезть и переодеться в военную форму. Как наскребли по карманам мелочь, скинулись и хотели напоследок по-людски попрощаться с гражданской жизнью. Добровольца перебросили через высоченную сетку, он метнулся в ларёк, денег как раз хватило на одну бутылочку Жигулёвского. Но на выходе из ларька, наш гонец, конечно же, напоролся на командира роты. Дальше были неслабые пендали от дедов, потом по десять нарядов вне очереди, а главное, в тот самый день, всей ротой (плюс оркестр) пригнали нас в автопарк, чтобы торжественно выкопать могилу и похоронить бутылку пива на глубине трех метров.
Ночью, после похорон мы, полумёртвые от усталости, мыли на кухне котлы и клялись друг другу – ничего-ничего, пройдут эти два года, ведь дембель неизбежен, когда-нибудь мы выйдем из ворот части свободными людьми, выкопаем нашу бутылочку и все-таки выпьем её. Мечтали и сами себе не верили.
Ну, и как вы думаете, может на свете быть что-нибудь вкуснее ржавого Жигулёвского пива..?

181

"БЫВАЕТ В ЖИЗНИ ВСЁ"

Работал у нас в детской поликлинике кардиолог - Эдуард Ефимович (все имена и отчества сохранены). Как и все мы, летом он на 1-2 месяца отправлялся в пионерский лагерь служить врачом - за кухней следить, детей взвешивать, тумбочки проверять, порезы зелёнкой мазать... если чего серьёзнее не случится, тьфу-тьфу.
Было тогда ему лет 38-40, спортсмен, волосы "соль с перцем", слегка кучерявый, восточный профиль, глаза, брови... нравился женщинам неслабо.
Как-то он рассказал:
"1985 год, борьба с пьянством в самом разгаре, за выпивку начали не просто в отпуск зимой отправлять и очередь на квартиру переносить, уволить могли запросто, с любой должности. Все очень серьёзно, не по-детски.
Последняя, августовская, смена в пионерлагере, последняя ночь. Всё как обычно - дети не спят, бегают по соседним палатам, мажут спящих зубной пастой и зелёнкой. Вожатые делают вид, что бегают за ними, иногда выпивая вина/водки/бражки, не пьянства ради - традиции для)
Я тоже не сачковал, что я - не врач, что ли? Ночь прошла нормально, рано с утра покормили детей и по автобусам. Через час-полтора приехали в город к Драмтеатру, высадили детей, раздали родителям, лишних не осталось, все в порядке!
Еще по стаканчику и потихоньку домой направился, там уже стол накрывают - и смена закончилась, и сразу после обеда мы с женой Надеждой в отпуск к моей маме в Кишинёв летим, сентябрь, бархатный сезон... лепота!
И тут меня накрыло... вино, бессонная ночь, вино, трясущий автобус, вино, жара накатывает... и упал я под кустики на краю площади, просто вырубился.
Народ наш лагерный уже разбежался по домам, только медсестра Аня как-то увидела меня, попыталась растормошить, поднять... бесполезно, я даже не мычал, спал просто сладко и в удовольствие!
Она понимала, что меня за такие фокусы - вытрезвитель/телега/профком - легко уволить могут, да и просто нормальная была, не бросила, однако.
К счастью, жила она совсем рядом, на Ленина, 84. Кто-то помог меня слегка растормошить и поднять, она чуть ли не на себе потащила, ногами я, видимо, ещё мог перебирать... так и довела до своей комнаты в четырехкомнатной коммуналке.
Через два часа я проснулся, не потому, что протрезвел в холодке, а просто сухое вино отчаянно просилось наружу...
Пытаюсь встать, бурчу что-то, а Аня чуть ли не набросилась на меня, рот ладошкой затыкает и шепчет в ухо, чтобы я прекратил шуметь.
Я ничего не соображая - ну очень пИсать хочется!! - пытаюсь встать, а она меня удерживает и рассказывает шёпотом...
Короче, соседи у неё не просто не сахар, жизнь хоть кому отравят. Она девушка порядочная, живет одна и если соседки-старушки увидят в ее комнате мужчину - то жизни ей не будет совсем... заклюют вусмерть.
Я ей, конечно, сочувствую искренне, но пИсать меньше мне от этого не хочется, наоборот, резервы организма на пределе, о чем я, как честный человек, ей и заявил. Ладно что Аня медсестра, притащила ведро какое-то, вышла, вернулась, забрала ведро.
Уфффф... жизнь налаживается!
И тут до меня, наконец-то, доходит, что я уже два часа как должен быть дома, чемодан закрывать; что жена/тесть/теща/кум и прочие многочисленные родственники сидят за столом, вернее, уже не сидят, а обрывают телефон коллег, скоро по больницам начнут звонить! Пипец...
Объясняю Ане, шёпотом и жестами, что ее жизненный уклад мне понятен и даже когда-то где-то был близок по ментальности, однако, если я немедленно не появлюсь дома, то соседки-старушки ей божьими одуванчиками покажутся.
Попрепирались немного, Аня и говорит: одной соседки нет дома, учапала куда-то с утра; вторую она попросит сходить за хлебом; а третью уведёт на кухню, про смену рассказать; я же должен сразу после этого тихонько выйти в коридор, открыть замок входной двери, выскользнуть бесплотной тенью, и не захлопывать дверь, а тихонько прикрыть.

Вот, кряхтя, ушла соседка в магазин...
Вот вторая возится на кухне...
Аня там же отчаянно брякает чайником, создавая мне звуковую завесу...
Вот я, сняв туфли и держа их оба-два правой рукой "щепоткой" сверху, в носках на носочках крадусь по коридору к ободранной коммунальной дверце на свободу...
Вот левой рукой отвожу щеколду...
...громкий скрип двери, но СЗАДИ!!!, там, где соседка якобы "учапала с утра".... и непередаваемо удивленно-восторженный, радостный, грассирующий, до боли знакомый голос чуть ли не кричит: "Здгггавствуйте, Эдуагггд Эфимович!!!!!!"
Туфли с грохотом падают на пол... я, шаркая на всю квартиру, одеваю их... с громким щелчком открываю дверь.... и уже на выходе, даже не оборачиваясь: "Добрый день, Бэлла Абрамовна...".
А чего оборачиваться, голос лучшей подруги своей тещи я и так прекрасно знаю... как знаю и то, в каких красках и с какими эпитетами она будет с придыханием рассказывать всё в картинках... а мне кто поверит, после туфель в руках и "носочках на носочках"...?

Через полчаса я дома, Бэлла ещё не успела позвонить, все радостно-взволнованы: "Эдик, мы тебя чуть не потеряли, уже волноваться начали, скорее за стол, такси уже здесь, пора в аэропорт!" и прочие встречающе-провожающие хлопоты и возгласы большой и пока ещё дружной семьи....

Прилетели к маме в отпуск... я от каждого телефонного бряканья вздрагиваю, все жду звонка жене от тёщи... сломя голову бегу через всю квартиру... на пляж не хожу, боюсь звонок пропустить... ни сна, ни аппетита, естественно...
Через три-четыре дня мама меня поймала на кухне, приперла, допросила... я раскололся, все как было рассказал.
"Ндааа, сынок, "я тебе, конечно, верю", как поётся в известной песне, но не представляю, чтобы кто-то ещё в это поверил. Помочь я тебе ничем не могу, но отпуск ты проведёшь спокойно - все звонки я беру на себя, никто кроме меня трубку не возьмёт. А дома уж как будет, так и будет, ничего не поделаешь. Постарайся поспать".
Через месяц летим мы домой. Настроение мое можешь себе представить, каких только картинок встреч, вопросов, криков и массы остальных приятных вещей я сам себе не нарисовал-не представил.
Самолёт сел, все выходят, я сижу, тяну секунды... все вышли, и бортпроводница уже брови хмурит, и жена торопит... а я встать не могу, такое бывает при сильном стрессе, ноги отнялись...
Кое-как, цепляясь за Надежду, встал, она меня почти протащила пару метров, рефлексы стали возвращаться, и я потихоньку захромал к трапу.
В те времена от самолёта к выходу в город пешком по полю шли... за забором уже никого, все своих встретили и уехали, только встречающие нас тёща с тестем стоят, руками так рааааадостно машут, улыбаются широкооооо...
"Ну где же вы! Мы уже волноваться начали! Все прошли, а вас нет! Надя, как же ты загорела хорошо, посвежела, отдохнула! Эдик, а ты чего похудел так? И бледный весь? Ты болел? Что случилось?"
Смотрю я на их фальшивозаботливые лица и не верю, что этих двуличных людей, растягивающих удовольствие от моих мучений, я много лет любил и уважал...
Приехали домой, стол накрыт, тосты, охи-ахи, рассказы-вопросы... а про Бэллу - ни звука. Ну ладно, думаю, хрен с вами, хотите понаслаждаться-наслаждайтесь, я тоже подожду.
Прошёл месяц. Я похудел килограмм на семь, не сплю, аритмия появилась, на работе ничего не соображаю, живу как зомби какой. Спиртное не берет, пью как воду, а после стакана водки отравление наступает.
Подошли ноябрьские праздники. Стол, еда, выпивка, все родственники в гостях, шум, тосты, тёща напротив меня за столом...
И Я НЕ ВЫДЕРЖАЛ...
Оперся на локти, наклонился к ней через весь стол и почти проорал: "А что, мама, как там Ваша подруга, Бэлла Абрамовна, поживает????"
....После ответа я захохотал-заржал, даже не заржал, загоготал, раскинул руки, сбросил все со стола, откинулся в хохоте назад, грохнулся вместе со стулом на пол, и бился в натуральной истерике минут пять, пугая родственников.
Меня полили водичкой, я успокоился, сел, налил, со вкусом выпил и с ещё большим вкусом закусил!
Никто из родственников так и не понял, почему я столь бурно, неадекватно-эмоционально отреагировал на грустный тёщин ответ: "Ах, Эдик, в тот день, когда вы улетали в отпуск, у Бэллочки небольшой инсульт случился и речь отнялась..."

182

Дело было в деревне. В подшефном колхозе, куда нас, шестерых молодых специалистов (четыре мальчика две девочки) дождливой осенью восемьдесят седьмого направило руководство родного завода. Колхоз этот находился в такой глуши, что вот если представить жопу мира, а потом найти на этой жопе самую потаённую и недоступную точку, то вот это и будет та деревня на двадцать дворов, в которой мы в конечном итоге оказались. Ночь на поезде, четыре часа на колхозном автобусе по дороге, кой-где имевшей следы асфальта, и ещё часа полтора просто по полям в телеге трактора "Беларусь", с тремя мешками картошки и двумя мёртвыми животными.
- Что это? - брезгливо тыча пальчиком в туши телёнка и свиньи, спросила Таня. - Я с трупами не поеду!
- Это не трупы. - буркнул в ответ угрюмый тракторист.
- Да?! А что же?
- Ваша еда.

Поселили нас в пустой избе на окраине деревни. Дождь шел не переставая ни на день. Каждое утро нашей новой жизни начиналось с того, что в восемь утра приходил бригадир. Про бригадира надо пару слов сказать отдельно. Это был мужик средних лет и примерно такой же степени опьянения. Он был не пьяница, не алкоголик, это был просто такой образ жизни. Ни трезвым, ни пьяным мы его ни разу не видели, он всегда пребывал в одном и том же состоянии. И вот каждый день, строго в восемь утра он приходил и объявлял, что в связи с погодными условиями битва за урожай откладывается на неопределённый срок. И дальше мы были предоставлены сами себе. Как мы только себя не развлекали. Карты, анекдоты, книги, игры - всё быстро закончилось и надоело. И вот как-то раз после ужина, когда мы как обычно сидели и трепались ни о чем, разговор зашел о пионерских лагерях. Кто где и как отдыхал в детстве. И Лёшка сказал:
- А знаете, мне нравилось в лагере. У нас в лагере каждый день был какой нибудь праздник. К примеру сегодня 23 февраля. И мы весь день ходили строем, изображали боевой отряд, пели военные песни. А завтра - 8 марта. Мы поздравляли девочек, готовили для них праздничный концерт, делали какие-то подарки, и изображали галантных кавалеров. Ну и так далее. Короче за смену мы успевали отметить все праздники, какие есть в году. Включая новый год.

- Слууушайте! - сказал вдруг кто-то из нас. - А давайте мы тоже устроим Новый год?!

Все засмеялись, никто конечно не воспринял эти слова всерьёз. Но как-то незаметно и непроизвольно эта идея вдруг стала обрастать вполне себе реальными и четкими перспективами. Вскоре были в подробностях расписаны все планы и роли. И с утра работа закипела.

До ближайшего ельника было сто метров, и через час красавица-ёлка стояла посреди избы, упираясь макушкой в потолок, и источая невероятный и ни с чем несравнимый запах праздника. После этого даже у самых отъявленных скептиков настроение резко изменилось. Мы готовили, делали из подручных средств украшения, вырезали снежинки и гирлянды, рисовали узоры на окнах, и придумывали, из чего сделать костюмы деда Мороза и Снегурочки. В качестве праздничных напитков у тёти Вали молочницы были приобретены две трёхлитровых банки деревенского самогона, и несколько банок варенья. У ней же, в качестве бонуса, удалось выклянчить на время ёлочную гирлянду. Разбодяжив часть самогона вареньем и колодезной водой мы получили несколько сортов прекрасных наливок.

К восьми вечера всё было практически готово. Стол ломился от обилия закусок и напитков. Ёлка сверкала огнями и переливалась яркими украшениями. Негромко играла музыка. Девочки за печкой наводили последний марафет. И вскоре праздник начался.

Что сказать? Пожалуй более яркого, весёлого, и необычного нового года я в своей жизни и не припомню. Было всё, и новогодние подарки, и дед Мороз, и "Ёлочка, зажгись!", и стишки на табуретке, и хоровод вокруг ёлки, и даже новогодняя дискотека. Только часам к трём мы угомонились. Не последнюю роль в этом сыграл оказавшийся по настоящему забористым деревенский самогон.

В восемь утра дверь как обычно открылась, и на пороге возникла фигура бригадира. Бригадир сделал шаг вперёд, открыл рот для своего ежеутреннего традиционного приветствия, и так с открытым ртом и замер. Посреди избы стояла переливаясь огнями ёлка. Под ёлкой, положив под голову мешок с подарками, и уткнув нос в окладистую бороду из пакли, сладко спал дедушка Мороз. В углу на лавке сопела свернувшись калачиком Снегурочка. Справа у окна стоял стол с остатками богатой новогодней трапезы, весь в серпантине и снежинках.

Бригадир с минуту постоял, потом закрыл рот, подошел к столу, налил стакан самогона, и не закусывая выпил. Затем, стараясь не шуметь, обошел помещение, выглянул в окно, полюбовался ёлкой, присел возле деда Мороза, вернулся к столу, и налил снова. Выпив второй стакан он посидел, покурил глядя на ёлку, потом расчистил край стола, сложил руки крестиком, положил на них голову, и захрапел.

Очнулся он часа через полтора, за чисто прибранным столом. Мы сидели за тем же столом, и играли в карты, стараясь особо не шуметь, чтобы не нарушить покой колхозного начальства. Девочки готовили завтрак. Бригадир обвёл мутным взором сперва пустой стол, потом нас, потом всё остальное пространство избы, и хрипло спросил:
- А где ёлка?
- Какая ёлка? - поинтересовался Валера, сдавая карты.
- Ёлка. Новогодняя. Тут стояла. - сказал бригадир частями.
Мы удивлённо переглянулись.
- Ёлка Новогодняя Тут Стояла? - переспросил Валера. - А трусишка зайка серенький под нею не скакал?
- Не скакал. - сказал бригадир. - Дед Мороз под ней спал.
- Мне вот тоже, - сказал Лёшка, - такая хрень бывает приснится, особенно если неудобно спишь.
- Хорош придуриваться! - сказал бригадир. - Я по вашему что, с ума сошел?
- Нет конечно! - сказал Валера, и спросил. - Виктор Иванович, а какое сегодня число?
Бригадир вскинул руку с часами, потом сказал "Тьфу на вас!", встал из-за стола, и прошел на середину хаты. Там он зачем-то посмотрел сперва на потолок, потом, более внимательно, себе под ноги, вероятно пытаясь найти какое-то подтверждение своим словам, но ничего конечно не нашел. Ещё раз внимательно но безуспешно обведя взглядом избу он вернулся к столу и спросил:
- Выпить есть чего?
- Может быть шампанского? - предложил Лёшка. - Холодненького, а?
- Вы у меня дошутитесь! - сказал бригадир.
Валера достал из-под лавки банку с остатками самогона.
Молча выпив, бригадир не прощаясь вышел за дверь, и растворился в промозглой туманной измороси.
Больше по утрам без особой надобности он к нам старался не заходить.

183

Мои встречи Нового Года.
Какие они были?
Очень разные-дежурство на " Скорой" с вызовом точнёхонько под куранты, помню, что пациент бесконечно извинялся- за что?, а его компания гуляла в соседней комнате, встречая Новый Год.
Видел я и новорождённых- новогодних, встречал Новый Год в операционных.
Один Новый Год я встречал медбратом в реанимации- где напились все медсёстры и все врачи- кроме одного врача, которого я зауважал и считаю примером долга и совести...А сказал- то он всего одну фразу:
"Миша, мы же не бросим больных на произвол.."
И мы бились за них спина к спине, все в мыле- два одиноких воина на ораву тяжелобольных, не потеряли ни одного- сделали все назначения, он помогал разводить антибиотики- сотни маленьких педиатрических доз, присланных по ошибке во взрослую реанимацию с гигантскими дозами внутривенных антибиотиков для септических больных...
Выстояли, под утро кончилось чистое бельё- я содрал занавески между больными, разрезали и перестелили всех в чистое. С тех пор мы сильно уважали друг друга- и я перестал уважать некоторых коллег, забывших долг, навсегда.

Однако самый памятный для меня Новый Год-помню до сих пор, много лет спустя-я встречал со своими одноклассниками, в спальном районе пригорода.К этому времени мы дружили уже много лет, прошли ЛОТОС, КВН, подсказывали друг другу,обменивались сочинениями за чертежи, уже и романтические отношения заводились.
Девочки наготовили вкусности, мальчики- шампанское.
Проводили старый, встретили Новый и загрустили с чего- то.
И тут Вальке и пришла мысль- он заводила был, все эти годы- а давайте ходить по соседям, песни петь и поздравлять людей, типа-колядовать?
Сказано- сделано, Валька с Янсиком были совсем недурные гитаристы, люди мы были спетые многими годами самодеятельности и КВНов, большая коробка шоколадных конфет у нас была, пошли...
Пятиэтажка, лежачий небоскрёб, соседний подъезд - и начали!
Звонили в двери, представлялись- узнавали как зовут соседей и пели им величальные, угощали детей шоколадом, поздравляли с Новым Годом...
Господи, как нам были рады!!
Вместо того , чтобы уставиться в телевизор-живое общение , шутки, смех, гитаристы стараются, песни ,импровизации ..
И к столу нас приглашали и на лестничной клетке танцевали и обнимали и бабушки нас целовали, гостинцы возьмите с собой..
А потом дверь открыл поэт, пригласил за стол и налил в хрустальные бокалы водку, подняли за Новый Год- и он начал читать стихи, свои, чужие, прилично читал,кстати, по памяти.
Дальнейшее братание я помню хуже, помню только чувство счастья и праздника, единения таких разных людей.." Сбитень варим"- гениально придумал Жванецкий- вот такое чувство было.
А уже хорошо под утро мы услышали Бони М и помчались их посмотреть у нашего телевизора.
Сели на пару минут и заснули, конечно же...
Много лет минуло, мальчики стали дедушками, девочки- бабушками.
А я тот Новый Год помню как вчера, рад, что он у меня был..
Желаю всем встретить наступающий Новый Год так, чтобы вам он запомнился на всю жизнь!

184

Так закалялась сталь. Воспоминания советского пионера.

Оглавление.
Часть 1. Нападение на особо охраняемый объект.
Часть 2. Антисоветский терроризм.
Часть 3. Покушение на уничтожение социалистической собственности путем группового убийства несовершеннолетних.
Часть 4. Использование боеприпасов.

Часть 1.
У бабушки в городе был секретный завод. Перед заводом была площадь, на ней развевались флаги 15 советских республик на аллюминиевых дрынах, метров по 10 высоты. А дрыны были вставлены в железные трубы, вкопанные в землю.
Толкнуло меня, конечно, естественное для советского пионера желание взять знамя и пойти вперед.
Или предчувствие, что через пару лет меня назначат знаменосцем дружины. Выдернул я один дрын из трубы,
но шагу ступить не успел, как подул, судя по всему, ветер и уронил флаг на будку военнизированной охраны завода.
Древко ударило им по крыше, а полотнище закрыло обзор через окно. Ангел-хранитель* увел меня с площади очень спокойным шагом, будто оно само упало.

Часть 2.
Я находился на излечении в городе Анапе зимой и ходил в школу мимо вечного огня. Огонь тянул меня к себе.
Часто я отдавал ему пионерский салют или переходил на строевой шаг. Однажды, решив исследовать устройство
более подробно, засыпал горелку снегом. Вечный огонь потух, я скрылся в помещении санатория.
Через какое-то время до меня дошло, что газ продолжает идти, он скоро заполнит всё Анапу, произойдет взрыв
и мы все погибнем. Страх ответственности и желание спасти город боролись во мне несколько часов.

Часть 3.
У бабушки в городе было много стройплощадок. Для пионера нет места лучше.
Когда товарищи злились на меня, то называли "Ленинград-жопосрак". Один мой товарищ нашел карбид и стал кидать его в лужу.
Потом он нашел бутылку, наполнил её водой, накидал туда карбиду, но реакция почему-то не шла. Пока он возился с этим, тряс бутылку и заглядывал в горлышко, я нашел бочку с горючим. Детский ум неиспорчен,
подлой мысли - украсть - в нем не возникает, а возникла благородная - уничтожить. Изготовив из подручных средств факел, я стал пихать его в бочку. Товарищи заинтересованно наблюдали. Ангел-хранитель* стоял рядом, приложив ладонь ко лбу, посколько знал, что в бочке не бензин, не керосин, а солярка.

Часть 4.
Когда отец увидел, какие два сына у него растут, он продал всё оружие в доме. Но кое что все же осталось. Я взял горсть патронов для малокалиберной винтовки, поместил их в консервную банку, налил туда бензину и поставил на огонь. Огонь развел за сараем, у забора. Но тут отвлекла бабушка, что то ей было от меня надо, скорее всего - накормить.
Так что основные события произошли без меня. Собственно, ничего особенного не случилось. Поселок подумал - ученья идут, за лесом у нас был полигон.

Примечания.

* Ангела-хранителя советскому пионеру не полагалось. Вероятно, это был дух Лени Голикова или Марата Казея.
А скорее всего - Володи Ермака, имени котрого была наша школа.

185

Один раз мы ездили на дачу праздновать двойное др. Мы набрались как следует. И меня почему-то пробило на уход и заботу о ближних. Я начал всем наливать, находил вкусности, нажарил шашлыков, заставил друга в магазин сходить со мной за шоколадкой для одной девушки. После всего этого я искал кому бы еще помочь) Увидел как мой друг сидит за столом, положив на него голову. С ним уже подобное было и я стал действовать по старой схеме. Я спросил плохо ли ему? Он сказал, что да. Тогда я отвел его в кусты. Заставил блевануть. Потом сбегал в колодец за водой. Налил ему пол-литра воды. Заставил выпить. Потом опять отвел в кусты и заставил блевануть. И в кустах он так жалобно спрашивает: "Коль, зачем ты все это со мной делаешь?"

Предупреждать же надо, что на душе плохо, а не от алкоголя.

186

Мошенники у нас в России совсем охамели. Стучится ко мне Вконтакте какая - то дама. Ой, говорит, как давно я не писала кому то смски, можно я вам напишу. Ну я добавил её в друзья. Она пишет: Да нет же, вы меня не поняли, я хочу послать вам смску на телефон, как в старые времена, без Вайбера и Телеграма. Для этого мне нужен ваш номер.
Ну думаю все, рекламерша попалась, теперь заебет своими звонками с кредитами или пылесосами. И дал ей телефон своего начальника.
Утром он меня вызывает. Захожу в кабинет в предвкушении люлей за то что номер дал. А он бутылку достал, наливает мне и говорит: ты это молодец что номер мой дал, просто шикарная девушка, мы с ней всю ночь кувыркались. Ты это, если ещё такие телки будут, не стесняйся, зови.
Ну после такой развязки я стопку эту выпил, взял у него бутылку из рук, налил ещё и говорю: не сомневайтесь. Потом выпил и ушёл рыдать в свой кабинет.

187

Вчера тут смеялись над шефом, который спросил кандидатку в посудомойки: у Вас опыт работы есть? Расскажу не очень смешную историю, но надеюсь, поучительную.

Когда я был студентом, устроился пиццу развозить по вечерам. Шеф быстро переложил на меня почти все свои обязанности и появлялся один-два раза в день. Выручку забрать. Ну и важные вопросы решить, персонал, например, взять на работу. Доплатить за головную боль забыл, а быть директором за зарплату развозчика и без чаевых мне быстро надоело.

И вот как раз под конец моего там правления привел он посудомоя. Индуса. Тот начал с того, что по просьбе повара открыл консерву его любимым ножом, который он точил как самурай свой меч. Индус оказался шустрым, а повар толстым. Не догнал.
Набегавшись, индус налил полный бак воды, сгрузил туда кастрюли и начал мыть. Налил моющих. Бак полный, вода черная, окровавленный индус орёт. Оказалось, он туда же ножи повара бросил, хотел помыть и вину загладить, искал в воде на ощупь.

Перевязал я его и задумался: мне аптечку комплектовать или просить шефа, чтобы выгнал нафиг? А может, еще научится? Пока думал, индус навернулся с лестницы в подвал, и угадайте, кого он сбил на лету? Пришлось вмешиваться, слегка отвесил повару. Ну, не виноват человек, карма у него. Подумал - ладно, может, исправится? Вроде не горбатый ...

А недавно заехал туда через много лет. Покушать, поностальгировать. Смотрю - индус там ... шефом ... А повар тот же. Дождался, пока индус выйдет и спрашиваю: это как? Какой еще шеф из рукожопа? - Да походу обалденный. Ты когда ушел, шеф вернулся и посадил его на телефон. А дальше ты догадываешься.

Нет плохих сотрудников, есть сотрудники не на своём месте. Если посудомой рукожоп, не торопитесь увольнять. Вдруг он обалденный шеф?

188

Когда я была маленькой, то всегда завидовала тем, кто может сам себе купить мороженое. Много мороженого. Ящик, а лучше два. Причём зимой. И слопать его на ходу, да так, чтобы все дети завидовали, а взрослые восхищались, собаки оглядывались, а ладошки потом слипались и их надо было обязательно протереть снежком с бабушкиным платочком...

Но зимой мне мороженое не покупали, ибо как "простудится деточка, а у нас варенья из малины мало", а "дохтуры нонеча не душевные пошли". Но пытливым детским умом и громадным пятилетним житейским опытом я прекрасно понимала, что говорится так и делается так всё из вредности, потому что малинового варенья всегда хватало до следующего лета, в многонаселённой коммуналке жили семьи исключительно военных врачей и только тётя Оля из дальней комнатёнки, к которой часто прибегали курсанты старших курсов из военно-медицинской академии в самоволку и в увольнении, не имела никакого отношения к медицине и работала там же, где и все взрослые, но только "шалавой хирургической". Тётя Оля частенько давала мне крохотные шоколадки по 2 копейки и карамельки "Дюшес". Я очень любила тётю Олю, но бабушка мне запрещала почему-то ходит в "тётиолину" комнату. Я обижалась, плакала, но глубоко в тайниках души лелеяла надежду, что когда вырасту, то обязательно выучусь на "хирургическую шалаву", и у меня будет много леденцов и шоколадок.

Бабушка каждый будний день забирала меня из детского садика у Финляндского вокзала, и мы не торопясь, шли пешком мимо Военно-медицинской академии, мимо рядов с румяными тётками в валенках и ватниках, в белых фартуках, перемотанных пуховыми платками, которые продавали и пирожки с повидлом, и мороженое-эскимо, и петушки-леденцы на палочках, выструганных из осины и много-много всяких разных вкусностей. Но мне никогда это всё не покупали. Ибо "повидло у них из гнилых яблок, в пирожки собаку с кошкой запихали, петушки из пережжёного сахара и неизвестно где цыгане эти их делали, а мороженое зимой нельзя - ангиной заболеть можно", потом мы шли домой, где меня поили противным тёплым клюквенным киселём, заставляли есть ненавистный пирог с капустой, но сначала "скушай, деточка, соляночку из глиняного горшочка". При этом столовая ложка рыбьего жира была обязательной. Ложка. Столовая. Рыбьего жира. Тьфу...

По субботам к ужину полагались две шоколадные ненавистные конфеты "Гулливер" и "Белочка". Когда "Белочки" не было, то давали омерзительный шоколадный "Кара-Кум" фабрики им.Крупской.
Сами понимаете, что детская душа желала свободы, которая олицетворялась именно в поедании эскимо и петушков на палочке в любое время. Причём - постоянно...
И вот как-то раз, проходя по Финляндскому переулку, мимо "Дома быта", бабушка увидела громадную очередь. Очередь вилась мимо лотков с мороженым, и бабушка привычно спросила:
- А что дают?
- Обои. Французские. 8 рулонов в одни руки.
Бабушка ахнула, немедленно заняла очередь, перекинулась парой слов с соседями по поводу клея для обоев, предоставив мне полную свободу действий на целый час. Представляете? Целый час! За мной же она следила вполглаза, изредка окликивая, дабы удостовериться в моей близости.
А я зачарованно смотрела на лоток, полный мороженого. Это был взгляд собаки на свежую котлету, на куриное крылышко "гриль", на кольцо краковской колбасы. Так смотрят на Деда Мороза, на невиданной красоты птиц, на... Повзрослев, я так смотрела на свадебные машины, на соседа-лейтенанта медицинской службы Вовку, который в одночасье стал большим и далёким дяденькой в морской форме, золотыми погонами и кортиком, на поезда, уходящие в далёкие края к Чёрному морю, на летние кучевые облака, уносящиеся в далёкие страны.

- Что, девочка, мороженое хочешь? - спросил меня мужчина с аккуратной профессорской бородкой, шапке "пирожком", в очках и потёртым кожаным портфелем.
Я наивно кивнула и, на моё удивление, он протянул мелочь продавщице, которая выдала мне целых 2(!!!) эскимо.
- Но только дома. С горячим чаем! - назидательно сказал добрый волшебник и удалился в сторону ВМА им. Кирова. Я немым восторгом смотрела ему в след.
- Адунюшка, совсем заждалась маленькая... Сейчас домой идём, кисель пить будем!
Бабушка, натужно кряхтя, неуклюже ковыляла с рулонами обоев, поднимаясь по пологой мраморной лестнице с витыми кованными ограждениями. Я, спрятав "эскимошки" в карман, придерживая их за палочки, катилась маленьким бурым медвежонком сзади. Я прекрасно понимала, что мороженое нужно срочно спрятать в кладовку, за покрашенное окно, между рамами, куда всегда клали купленное зимой мясо, курицу, завёрнутую кусок серого картона с безвольно висящей головой и протянутыми лапами. И только потом, когда никто не видит, захомячить его без постоянных тревог об "ангине, ОРЗ, воспалении лёгких, простуде" и прочих страхов.

Я валялась на полу в прихожей, бабушка стаскивала с меня валеночки, с валеночек галошки, потом шубку, потом шапочку, платочек, свитерочек, двое вязаных штанов, одевала мне валяные тапочки, поправляла колготки... Впрочем, вы и сами прекрасно знаете эту процедуру одевания-раздевания детей.
И тут во входной двери заскрежетал ключ и с работы вернулся папа. И мама. И тётя Люба. И брат Костя. И все одновременно. Прихожая моментально заполнилась, все шумели, толкались, смеялись, торопились кто в ванную, кто в туалет, развешивали одежду и ставили обувь на батарею для просушки.... Короче, обычная вечерняя суета обычной питерской семьи.

- А что у нас сегодня для Адочки? А для Адочки у нас сегодня - мороженое! Эскимо! Две штуки! Но Адочка должна хорошенько поужинать! А мороженое пока полежит в морозилке, в холодильнике!- раздался весёлый голос папы.

Я не поверила своим глазам. Мороженое. Зимой. Мне. Не на день рождения и не на Новый Год. Просто так. Два раза сказка. За один вечер. Это было выше моих сил. Естественно, я бегом побежала к обеденному столу, залезла на свой высокий стул, слопала полную тарелку солянки, большой кусок пирога, и, уже совсем лениво допивала кисель... И.... и потом я уснула. Уснула прямо за столом. Намертво... Ну Вы же прекрасно знаете, как засыпают за столом, покушав, маленькие дети, которые пришли с прогулки по морозу.

Конечно, проснувшись субботним утром, я моментально вспомнила, что папа убрал эскимошки в холодильник и хозяйским тоном тоном потребовала из к завтраку. На моё крайнее изумление мама достала обе эскимошки, положила их на блюдечко, налила чашку горячего чая, принесла мне, я торопливо развернула сразу две штуки, впилась зубами в первую, и....

Вот что вы знаете о вероломстве? Так я Вам отвечу. Ничего. Ровным счётом ничего! Эскимошки оказались глазированными в шоколаде ванильными сырками. Глаза мои моментально наполнились слезами, взрослые засуетились, поняв, что обман раскрыт, что прощение ещё надо заслужить, но детское горе было настолько велико, что ни билеты на утренние мультики в ДК "Выборгский", ни обещание сводить меня в зоопарк, ни поход на каток "Красная Заря" не могли утешить и успокоить меня. Мне даже не запретили убежать в "тётиолину" комнату, где меня внимательно выслушали, дали полную пригоршню "дюшесок", отвели обратно, но обида засела настолько глубоко, что до самого позднего вечера я одевала, насупившись, в разные платья своих кукол, раскрашивала зайчиков в книжке "раскраска", не говоря ни с кем, не стала играть с кошкой.
Я твёрдо решила умереть, а они все будут ещё бегать вокруг меня причитая, что я была хорошей и послушной девочкой, что их надо простить, а я буду лежать красивая, гордая и непреклонная, уверенная в своей правоте, но потом встану, все обрадуются, забегают и купят мне много-много "самого-самого настоящего и всамделишного мороженого "Сахарная трубочка" по 15 копеек", а потом... Но к обеду от волнений у меня поднялась температура, мы никуда не пошли, а в воскресенье началась знаменитая питерская оттепель, с крыш потекли ручьи, в водосточных трубах был слышен грохот падающего льда, так что в садик меня повели только в среду, достав из шкафа новое пальтишко.

И только в четверг утром бабушка, убирая ненужную уже шубку, обнаружила в ней моё растаявшее эскимо. Заливаясь слезами, я рассказала ей всё. Бабушка долго вздыхала, гладила меня по голове, потом взяла ножницы, отрезала у шубки оба кармашка, пришила новые из старой папиной нейлоновой парадной рубашки, и убрала шубку в коробку, а потом на антресоли. И больше никогда я не видела эту шубку, ибо за лето я выросла, мне купили новую, старую (наверное) отдали кому-нибудь, а детская память пятилетней девочки, коротка, как и девичьи слёзы... Но глазированные ванильные сырки в блестящей фольге я возненавидела на всю жизнь.

... Прошли годы, пролетели незаметно и школа, и праздник "Алые паруса", экзамены в педиатрический, не стало бабушки, папу привезли из Афганистана в начале 80-х, прощальный залп на Богословском кладбище, а потом не стало и мамы, помогшей нам воспитать сыновей, которые закончив военные училища "убыли к очередному месту несения службы", а сейчас им уже почти по 30 лет, мама ещё в начале 90-х уехала к двоюродной сестре в Одессу, но, к счастью уже не застала этого нынешнего дурдома... Да и много чего ещё.
Хлопнула входная дверь. С работы пришёл Димка, муж. Нужно кормить ужином. Пошла, достала из холодильника суп, Димка налил чаю, достал из портфеля газету, поставил передо мной блюдце и и радостно заявил:
- Гляди, мать, что я в ларьке на Удельной купил!

... Он до сих пор не может понять, отчего я так рыдала тогда, два месяца назад, увидев на блюдце два глазированных сырка в яркой красочной фольгированной упаковке.

(с) Ада и Дмитрий Петровы

189

Эту байку или рассказ я подслушал на каком-то семейном мероприятии, когда был ещё ребёнком.
Речь шла о родственнице, молоденький учительнице, которую по направлению отправили в одно из старинных сёл староверов учительствовать в сельскую школу..
Молодую и скромную девчонку учительницу отправили на временное подселению к старому деду, одиноко жившему в большом доме.
Старик встретил девушку приветливо, отвёл большую и светлую комнату, помог с вещами, показал, что да где..
К вечеру дед накрыл стол и пригласил гостью к самовару. Сидели долго, разговаривали, пили чай с вкусными вареньями и когда стемнело, девушка поблагодарив деда хотела встать из за стола, но не тут-то было..
Увидев, что девушка хочет уйти дед спросил: - Ну раз попила чаю, теперь показывай жопу!!!
Девушка онемела, ноги от такого аж к полу приросли, а дед глядя ей так приветливо в глаза, ну что, жопу покажешь али ещё чаю?
Девушка растерявшись и не зная даже что ответить и делать, еле молвила - можно ещё чаю..
Дед налил стакан чаю и продолжил разговор о бытие житие, о селе, о своей покойной бабке.. Говорил спокойно и доброжелательно и девушка успокоилась и стала думать, что ей показалось или послышалось и вновь поблагодарив хотела уйти из за стола, как вдруг чётко и ясно услышала: - так жопу-то показывать будешь???
Советская девушка, комсомолка, отличница, даже не целовалось никогда и вдруг ТАКОЕ!!!!
И девчонке стало страшно, напротив неё сидел хоть и довольно старый, но крепкий и большой дед и хлебая кипяток чая, со зловещей, как показалось девушке, улыбкой, смотрел на неё..
Ну что жопу, аль ещё кружку чая???? Девушка обречённо вздохнула и пискнула - чаю..
"Крепкая однако" сказал дед и налил её ещё одну большую глиняную кружку чая..
Девушка сидела пила чай и слёзы потекли у неё из глаз, третья кружка просто уже не лезла в горло, но девушка отсрочивая постыдный акт из последних сил глотала через силу глоток за глотком..
"Ох милая вижу совсем утомилась", вдруг сказал дед и допив свою кружку, перевернул её и поставив донышком наверх сказал: - "ну вот чаю попили, а теперь и почивать можно.."
Как оказалось, в том селе "показать жопу" - это старый обычай у хозяев и гостей переворачивать кружку показывая уважение, что мол всё выпил до конца и вкусно было, спасибо вам за угощение...
А донышко - та самая жопа...
Вот такой первый урок получила учительница в том старинном селе, потом их ещё много было, но этот она запомнила на всю жизнь..

190

Мой дядя Ираклий вспомнал еще одну историю про Химика. Тогда Темур Квителашвили в Орэра играл, а в магазинах на полках было савсем пусто. Гоча Мазманишвили продал в Москве мандарины и привез оттуда шесть здоровенных палка сушеной венгерской колбасы каждая по полметра. Одну сразу забросил женщине, с которой у него тогда любов был, а остальные принес домой и начал раскладыват. Одну – родителям, одну – себе, две – братьям и одну – сестре. А тут родственник из деревни за своими денгами за мандарины приехал. Увидел колбасу и посмотрел на нее такими глазами, что Гоча понял, что без колбасы он не уйдет.

Взял Гоча линейку и стал думать, как пять палка колбасы разделить поровну на шестерых. А тут Химик за вином пришел.
- Слушай, - говорит ему Гоча, - отрезат 1/6 от каждой палка я не хочу. Кому я потом пять обрезков с хвостами отдам? Даже себе оставить не могу – жена обидится. Ты же чквиани бичи, придумай! Химик думал менше минуты. Потом взял линейку и нож. Семь раз отмерил и семь раз отрезал, и лежат на столе 6 одинаковых аккуратных порций.

Гоча ему вина налил и даже денги не взял. Как он резал дядя не помнит, и я понят не могу.

191

Решил приготовить перекус (пожарить кусочек мяса с лучком), заигрался, как результат всё пригорело намертво.
Вечером моя ненаглядная пришла немножко усталая, слегка вскипела увидев моё творчество и хлопнув дверью сказала - отчищай сам!
Я же технарь! Взял дрель, войлочную насадку на дрель для финишного шлифования (изобразить что-то типа губки для мытья), щедро намазал войлок ферей, налил в сковородку воды побольше чтобы не брызгало и...
В общем у нас в доме теперь счастливое настроение от осознания что два дурака нашли себя в этой жизни, разделение труда - я готовлю каждый вечер ужин, а не сижу за компьютером, моя ненаглядная мне больше не доверяет мытьё посуды, НИКАКОЙ и... есть блестящая алюминиевая (или какая она там была до того как стать тефлоновой) сковородка.

То ли насадка оказалась жестковата, то ли обороты слишком большие, то ли неплохо так пригорело что тефлон отмываться не захотел)

195

Армейские будни2. Тонкости процесса офицерского похмелья
Московская область. Одна из частей центрального подчинения.
23 февраля, как известно, широко и с размахом отмечается в городах и весях, а еще шире в военных гарнизонах и воинских частях. Естественно, торжественное построение на плацу в парадной форме одежды с выносом боевого знамени. Настроение приподнятое! Блеск в глазах и боевой настрой! Но это все потом... А в начале, как обычно перед любым военным праздником, недельный геморрой с наведением порядка ВЕЗДЕ, приведением в должный вид подчиненных, плановые и внезапные проверки, в том числе и боевой готовности.
Но вот все позади. И командованием части решено провести празднование Дня защитника отечества. Праздник проводится накануне, то есть вечером 22 февраля, дабы в случае чего не портить показатели дисциплины непосредственно в праздник. По этому поводу в огромной офицерской столовой украшены плакатами стены, накрыты праздничные столы, приглашены жёны и все офицеры уже в состоянии легкого предпраздничного подпития.... Было много веселья и всего того, что называется лихой офицерской пьянкой (правда присутствие жен, все таки несколько сдерживало). Банкет закончился заполночь, и офицеров в разных степенях подпития растащили жены по домам.
Небольшое отступление.
Так уж получилось, что с конца второго курса и до самого окончания военной службы я был знаменосцем. Во всех частях где служил, после первого же контрольного занятия по строевой подготовке с участием офицеров и в присутствии командира, меня на следующий день закрепляли приказом по части как знаменосца. Без ложной скромности могу сказать, что в 1991 году мой (я был ЗКВ) курсантский взвод занял второе место на конкурсе по строевой подготовки среди ВВУЗов (не путать с ВУЗами) нашей необъятной Родины СССР. Первое место, и надо сказать заслуженно, а не просто по политическим причинам, занял взвод третьего курса МосВВОКУ. Думаю по МосВВОКУ комментарии излишни.
Утро 23 февраля выдалось солнечным и морозным. Зайдя в штаб я увидел интересную картину: дежурный по штабу (солдат срочник) тихо скучал на стуле, а по просторному фойе метался из стороны в сторону как тигр в клетке старший прапорщик Руденко. Михалыч (Руденко) был секретчиком. Мужик он был взрослый и заслуженный. На тот момент его армейский стаж уже перевалил 25-ти летний юбилей. Под его ответственностью и на хранении находилось боевое знамя нашей части. Увидев меня, Михалыч буквально бросился ко мне
- Анатолич! Выручай! Без тебя пропаду!
- а в чем собственно проблема? до построения еще час, ни знаменной группы ни знаменного взвода еще нет. Чего ты суетишься?
- да я не про это! Не могу я один пить! Не приучен! А если не выпью, хана! Сердце колотится, сейчас выпрыгнет!
- ааааа!!! понятно! Михалыч, не переживай, сейчас что-нибудь придумаем! я полез в карман парадной шинели за кошельком.
- да чё придумывать? все стоит давно! пошли скорее, то помру в одночасье!
Через минуту мы уже были в секретке. Секретная часть включала в себя две смежных небольших, метров по 6-8 квадратных, комнаты. В первой комнате на столе начальника секретной части уже была разложена закуска и стояли бутылки с разными горячительными напитками. Михалыч оказывается проснулся в темной столовой под утро. Жену он с собой на праздник не брал, вот и засиделся маленько. Некому было своевременно его до дома доставить. Проснувшись, естественно с крепким похмельем, Михалыч оценил обстановку, собрал то что еще было пригодно к употреблению в пищу, нашел непочатые бутылки (от коньяка до портвейна. Набор впечатлял), переместил добро в свой кабинет и начал ждать первого кто придет в штаб. Первым, на его счастье в 7:50 утра, оказался я.
Михалыч судорожно откупорил бутылку водки и разлил по пол стакана. Пить, откровенно говоря не хотелось. Я накануне не переусердствовал, чувствовал себя отлично, а утро начинать с водки как-то не люблю хотя и приходилось не раз... Но не пропадать же боевому товарищу! Мы чокнулись стаканами, Михалыч влил в себя первую дозу, зажмурился и судорожно засунул в рот себе что то из закуски. Я, воспользовавшись моментом, только намочил губы и поставил недопитый стакан в гущу бутылок и тарелок на столе.
- ммммм....!!! простонал Михалыч и с зажмуренными глазами рухнул задницей на стул. - Анатолич, ты меня спас! Еще минут пять и точно бы помер. А сейчас отпустило!
- ты главное не перебирай сегодня! А то завтра утром меня рядом не окажется и будешь по потолку бегать в поисках собутыльника, рассмеялся я.
Я закурил, а Михалыч открыл форточку, соорудил пепельницу из пустой банки и подвинул ее поближе ко мне. Сам он не курил, но к дыму относился спокойно. А уж ради "спасителя" и вовсе готов был побыть пассивным курильщиком.
В коридоре за дверью послышались шаги и голоса. Михалыч бросил встревоженный взгляд на меня, а потом на стол заваленный водкой и закуской.
- это моя знаменная группа. Расслабься Михалыч. Начальник штаба раньше полдевятого не появится, так что минут 40 у тебя еще есть. Успокоил я его.
Михалыч приоткрыл дверь, выглянул и заулыбался.
- о! новые страдальцы пожаловали!
В секретку ввалились два капитана в парадной форме. Гена и Серёга хоть и стояли ровно, но "факел" выхлопа и краснота глаз выдавали жесткое похмелье. Серега плюхнулся на единственный стул и простонал: - наливай... Михалыч. с быстротой молодого оленя, метнул на стол два пустых стакана и почти мгновенно налил по половине водкой. Капитаны глядя только на стаканы тут же их подняли и не чокаясь влили в себя оживляющую жидкость. Зажевав порцию водки, Гена разлил остатки водки по трем стаканам и пробурчав короткое "с праздником" опрокинул в себя содержимое своего стакана. Серега с Михалычем немедленно последовали его примеру.
- так, товарищи офицеры! На правах старшего по званию (я был тогда майором), я разрешаю еще по разу и до окончания торжественного построения ни грамма.
Трое задумчиво на меня посмотрели, Михалыч извлек из стола следующую бутылку и разлил ее без остатка в три стакана.
- пока товарищ майор добрый и не указал размер третьей дозы, надо пользоваться. Глубокомысленно изрек он.
Я поперхнулся дымом от его наглой находчивости, но возразить было не чего и промолчал.
В коридоре послышались энергичные шаги и голос начальника штаба, делающего замечания сонному дежурному. Вся троица переглянулась, а Михалыч к тому же начал судорожно пихать водку в стол.
- Михалыч! Перестань суетиться! Ты что, НШ (начальника штаба) за идиота держишь? Офицеры утром после пьянки у стола полного закуски перекусить собрались? одернул я его. Стакан налей! Быстро!
Михалыч с недоуменными глазами по пятаку налил полстакана водки из новой бутылки и протянул мне. Послышался резкий стук в дверь. Я взял стакан и открыл дверь. В секретку ворвался начальник штаба и уже набрал в легкие воздух, чтоб начать разнос, но я его опередил: - товарищ полковник, с Днем рожденья! и протянул ему стакан. Взгляд Сергея Георгиевича (начальника штаба) смягчился, на лице появилась улыбка.
- Миша! Ты первый кто сегодня меня поздравил! Даже жена забыла! Шампанское наверно ей вчера было уже лишним. Спит еще зараза!
У Сергея Георгиевича, как у настоящего военного День рождения был 23 февраля. Мы за предпраздничной суетой частенько вспоминали о нем в последний момент. Да и сам он не обижался на нашу забывчивость, понимая что сам же нас задачами заваливает по уши перед праздниками.
- наливайте, товарищ старший прапорщик! Вам на правах хозяина кабинета и младшего по званию я предоставляю это право.
Михалыч быстро извлек стаканы из загашника, выудил мой стакан (почти полный) и положил на стол вилки из столовой для закусывания.
- За настоящего военного родившегося в профессиональный праздник! поднял я свой стакан.
- УРА! УРА! УРА!
Привычно и троекратно ответили мне офицеры. Мы выпили.
- Ну все, господа! Пока достаточно. Получить знамя и на выход. распорядился начальник штаба и вышел.
- .... ну ты дал. Анатолич!!!! Михалыч с восхищением глядел на меня. Я думал он нас всех сейчас...!!! А ты...!!!
- хорош дифирамбы петь. Выдавай знамя. Время поджимает. Литр будешь должен, оборвал его я.
По окончании процедуры получения знамени я первым вышел из секретки. В коридоре стоял Сергей Георгиевич. Глянув на меня он с улыбкой произнес: хитер ты майор. Сам без люлей остался, товарищей от них же избавил да и начальнику похмелье снял...!
- ничего сверхъестественного, процесс похмелья у начальника ни чем не отличается от такого же процесса у подчиненного.... с улыбкой ответил я ему

196

Этот запах раздражал ее с самого начала. Запах его бывшей жены, который, казалось, поселился навечно в однушке, оставшейся ему после развода. Когда ее мужчина был рядом, все шло хорошо. Но стоило ему уйти на работу, а ей остаться в пустой квартире, как этот запах начинал сводить с ума, выползая изо всех щелей. Сначала она надеялась, что приторно-сладкий аромат духов выветрится, исчезнет, но со временем поняла, что этого не случится. Источником был пакет белого кружева и ткани, бережно хранимый в шкафу. Свадебное платье бывшей, которое он почему-то не желал выбросить.

Жара стояла невыносимая. Она маялась целыми днями без дела, ожидая, когда он вернется с работы, а он уже который день ходил угрюмый, почти не обращал внимания на нее, и это начинало сводить с ума. Еле дождавшись, когда закроется дверь, она бросилась к шкафу и достала ненавистный пакет. Сев на кухне прямо на полу, стала с остервенением рвать ткань на кусочки, словно мстя за его настроение, и пустые дни, и свою ревность. Веря в то, что если исчезнет это платье и этот аромат, то все станет вдруг хорошо.

В коридоре раздались шаги. Счастливая, она бросила свое занятие и побежала его встречать. Он улыбнулся, поздоровавшись, устало снял пиджак и прошел в комнату.

– Ну как ты здесь одна целый день? Соскучилась? А у меня на работе…

На ходу развязывая галстук – завернул в кухню, продолжая делиться проблемами о скоте начальнике, не подписанном заявлении на отпуск и суке Марине из конкурирующей фирмы, на переговоры с которой убил полдня и обеденный перерыв. Она села рядом, и молча слушала, не сводя глаз.

- …и этот урод, который меня подрезал…

Он замолчал на половине фразы. Руки, державшие кружку и чайник задрожали, когда его взгляд упал на ворох белой ткани в углу.

- Ты что сделала?! - Заорал он вдруг.

- Да как ты посмела!?

Она сидела и молча смотрела на него.

А потом он ударил. И еще. Целясь в незащищенный живот, голову, спину, выкрикивая что-то.

Он бил долго, выплескивая всю свою обиду на неудачи и боль.

Вдох. Удар. Выдох. Секунда. Вдох.

Выволок в коридор, и, открыв дверь, толкнул на лестничную площадку.

- Убирайся! Видеть тебя не могу, слышишь! Пошла вон!

На лестнице было темно и холодно. Сил хватило только на то, чтобы отползти на два шага от двери, улечься на коврике и тихо-тихо заскулить. Боль толчками разливалась по телу с каждым ударом сердца. Мысли путались, и двигаться было невозможно.

Он вернулся в кухню, поднял то, что осталось от платья, сложил и отнес обратно в комнату. Все еще тяжело дыша, достал из холодильника запотевшую бутылку, налил жидкость в стакан, залпом выпил. Затем размахнулся и швырнул стакан в стену. Осколки со звоном посыпались на пол. Сел прямо на пол, дрожащими руками прикурил сигарету и заплакал.

Утром, выходя на работу – он споткнулся обо что-то на темной лестнице. Избитая им вчера овчарка лежала перед дверью и смотрела на него влюбленными глазами, непонимающими и полными слез…

197

Недавно вспомнилась очень веселая история из детства. Дело было в году так 94-ом. Я школьник, живу с родителями в хрущевке, в спальном районе одного провинциального дальневосточного городка. Двумя этажами выше живет мой друг-одноклассник. Городок не богатый. Родители соцработники, в стране разруха и кризис. Ну все и так все знают. Короче, жили не богато и любые покупки, а особенно если эти товары и вещи показывали по телевизору в рекламе, были предметом зависти и обсуждений. Итак. Мой друг - одноклассник, звонит мне и приглашает в гости посмотреть какой жутко модный шампунь привезли родители из столицы. Я поднялся. Друг сует мне красивую бутылку и говорит, мол понюхай, запах просто сказка. Я беру бутылку, подношу к носу и делаю глубокий вдох. В один миг, все сжимается в груди, перебивает дыхание, слезы льются из глаз. Я начинаю метаться по квартире и ловить ртом воздух как рыба. Мой друг глядя на меня, катается от смеха. Суть: этот, сукин сын, с позволения сказать, друг, налил в бутылку нашатырного спирта.
Дышать нормально я начал к вечеру. Все горело. От носоглотки до легких.
Я затаил злобу. Прошло немного времени. Друг подзабыл мой развод и расслабился. А зря. В то время, как раз, на столах российских обывателей стал появляться томатный кетчуп. Что-то типа хайнс кетчуп или что-то другое, точно не помню. А вьетнамский соус чили, дико острый, был в диковинку. Ну и еще одно. Денег на нормальный алкоголь не хватало и отчим приносил откуда-то спирт, в трехлитровых банках, обычных таких советских трехлитровых банках, с обычными полиэтиленовыми крышками, в которых бабушки отстаивали воду и разводили "гриб" (если кто знает). Итак, день мести настал. После школы веду друга домой, ставлю чайник, режу хлеб, и обильно наливаю на него соус чили. Друг до этого момента и знать не знал, что такой соус существует. Бедный мой товарищ берет этот "бутерброд", и жадно начинает его жевать. Через 10 секунд он замирает, краснеет, потеет, слезы наворачиваются. У человека шок. Я сижу напротив и играю роль удивленного и взволнованного (искренне взволнованного) друга. Я хватаю банку со спиртом, снимаю крышку и сую ему, говорю запей, запей водой. Он успел сделать три глубоких глотка. И тут он охерел. Я несколько испугался, потому что ему было очень плохо.
Учились вместе с ним мы еще пять лет, а потом разъехались. Но он больше никогда не пытался надо мной пошутить.
Мораль: начальная школа не совсем то время, чтобы пробовать перцовку.

199

- Что у вас было?
- Ничего. Он просто заплел мне косу, всю ночь укрывал мне ноги еще одним одеялом, утром налил теплый чай и поинтересовался в машине не мерзнут ли у меня руки.
- И это ты называешь "ничего"? По-моему это сильнее, чем переспать.

200

Флотская история7. 300-летие ВМФ, или особенности лечения морской болезни.
Было это в 1997 году, когда все прогрессивное русское военно-морское человечество готовилось отмечать 300-летие Флота Российского.
В двух предыдущих историях я уже описывал как и почему я попал на празднование.
За три дня до праздника. Предгенеральная репетиция шоу. Это та которая перед генеральной. А до нее еще и предпредгенеральная... Не зря говорят что для военного праздник как для лошади свадьба - морда в цветах, а жопа в мыле....
Каждый раз, когда мы на нашем командирском катере загримированном под "Варяг" выходили в Спортгавань (что во Владивостоке) на репетицию, мне везло. Везло прежде всего с погодой. Было солнечно и тихо. Но сам я этого не замечал, что мне везло. Потому как я думал, что все нормально, и никакой морской болезни у меня нет. Я же уже вон сколько раз на катере в море выходил. И не по одному часу. Ну качает немного, но голова не кружится и блевать (травить, если по флотски) не тянет. Я окончил сухопутное военное училище, попал служить на флот в береговую часть и что такое настоящая качка знал лишь понаслышке.
На этот раз все было немного не так. Мы дошли от нашей части до Спортгавани как обычно за 20 минут. Было солнечно, но ветрено. Ветер 20 м/сек (не редкость для Владивостока) давал волну на море около 2,5 метров. Наш катерок болтало из стороны в сторону. Поначалу было даже весело, но по прошествии 2-х часов качки я стал чувствовать что комок в горле уже не просто подкатывает, а подкатил и процесс вываливания наружу неизбежен. Но я же все-таки офицер! Мне же стыдно перед мОтросом который механиком на катере служит! Он-то ничего, не блюет, цвет лица розовый! Значит и я должен держаться!
- Миша!, меня окликнул командир катера старший мичман Валера Першин (мировой мужик! Если жив, то дай Бог ему здоровья!). Я повернулся. - что, плохо тебе крыса сухопутная?, с улыбкой спросил меня Валера. - х@ёво мне Валер, еле промычал я. - вижу. Зеленый весь. Иди сюда, Валера жестом пригласил в командирскую рубку. Достал из сумки бутылку водки, граненый стакан, налил его всклянь и протянул мне. - Пей! К тому времени я уже был старшим лейтенантом и научился ценить водку, и не понял зачем Валера ее на меня тратит. Ведь она по моим прикидкам, через минут 5-10, вместе со всем остальным содержимым моего желудка все равно выйдет обратно на волю.
К слову сказать, Валере было уже хорошо за 40, а мне всего 25. И на флоте он служил больше 20 лет, а я всего четвертый год и все на берегу. Но к делу:
- Зачем, Валер? я ж сейчас все равно блевать буду. Зачем продукт-то переводить?
- Ты не понял. Это лекарство, ответил Валера. Выпей и продержись минуты три. Можешь петь, плясать, орать, ходить на голове, НО НЕ БЛЮЙ! Держись!
Я обреченно махнул рукой, какая в сущности разница с водкой блевать или нет, и залпом осушил стакан.
- Засекаю по секундомеру три минуты. Держись! Валера глянул на часы и перевел взгляд на меня. - Я за тобой сморю. Не опозорь звание офицера флота Российского!
Ага, блин. Я крыса сухопутная, чем очень даже горжусь! Вспомнив разрешенные опции типа орать и петь и во всю глотку запел "Варяг". Валера заржал, но показал мне большой палец в знак одобрения. Орал я минуты две и постепенно начал замечать, что тошнота отступает, голова уже не так сильно кружится, и вообще жизнь снова обретает яркие краски!
Сзади меня хлопнул по плечу Валера. - Ну что, старлей, отпустило?, с улыбкой спросил он.
- ААААА БЛ@@@@@@@ДЬ!!!! ХОРОШО ТО КАК!!!! тихо промолвил я.... :))))
P.S.
Уж не знаю что и как сработало, но сработало. Валера меня кстати на будущее предупредил, что срабатывает только ударная доза не меньше чем стакан водки. Вот поэтому пьют флотские как лошади - ведрами. Один раз будучи совсем молодым лейтенантом я попал на день рожденья в чисто мужскую офицерскую компанию. На 10 человек было 30 бутылок водки. Я удивился и спросил у именинника - зачем так много? А он усмехнулся и ответил (каплей кстати был) - не ссы лейтенант, еще сбегаешь! И я "по праву" самого младшего сбегал потом часа через три еще за 10-ю бутылками...
Но не надо думать, что на флоте одни алкаши. При всем том что офицеры всегда любят выпить, редко кто себе это позволял ЧАСТО во время службы. Да выпить могли много, но и служили не за страх а за совесть.... с честью!

1234567 дальше →

Партнеры

Реклама