Результатов: 14

1

Проучившись до 7 класса в поселке геологоразведчиков на севере, я понял, что, если хочу поступить в нормальный ВУЗ, надо доучиваться в более продвинутом месте. По рекомендациям знакомых попробовал поступить в школу в Москве – и 1 сентября оказался учеником 9 класса физмат школы при МЭИ. Класс собирали с бору по сосенке, но за счет жестких вступительных экзаменов и классных учителей народ подобрался очень неординарный и талантливый. Для меня, учившегося на севере в поселковой школе, все было внове – от свободной формы одежды до совершенно иного московского менталитета. Своим я не стал, но и чужим не был. Как самого длинного меня забрили на камчатку, на последнюю парту, а передо мной сидел Рома. Рома был очень неординарным и одаренным парнем. Первые несколько месяцев на той же физике он откровенно скучал: то, что я не успевал даже услышать до конца, чтобы потом уже понять, он знал на весьма хорошем уровне и регулярно спорил с нашим физиком, Борисом Лазаревичем, предлагая другие подходы в решении задач. Физик наш этому одновременно и радовался, и злился, тем более что многие другие ребята от Ромы не отставали. Пока я не вышел на проектную мощность по занятиям, чувствовал себя среди них полным идиотом. Фирменным приветствием физика при входе в класс было «Здравствуйте, мальчики, девочки и Рома!».
Чтобы мы совсем не свихнулись от физики и математики, к нам регулярно приглашали (а кто-то и сам приходил) различных интересных людей. Минимум раз в неделю у нас бывали артисты, читавшие разные произведения (именно тогда я впервые услышал «Царь-рыбу» Виктора Астафьева в гениальном моноспектакле, исполнявшемся у нас на уроке литературы), актеры, популяризаторы науки, ученые и т.д. Приходили даже специалисты с какого-то колбасного завода и рассказывали про особенности технологического процесса изготовления колбасы. Но больше всего нас удивило появление конкретного попа. Это был мужик лет сорока, очень плотный и весьма мускулистый, что чувствовалось даже из-под его рясы. Он полтора урока подряд рассказывал нам в библиотеке о Боге, религии в целом и христианстве в частности, рисовал на доске какие-то иерархические схемы соподчинения ангелов и прочих товарищей, объяснял, почему Бог не отрицает законы термодинамики и как это все можно спокойно совмещать в одной голове с материалистическим мировоззрением. Не все слушали попа внимательно, хотя верующие у нас в классе были. Когда нас отпустили на следующий урок (физику), Борис Лазаревич (Б.Л.), предвкушая свое господство над нашими головами следующие три урока, начал произносить свое традиционное: «Здравствуйте, мальчики, девочки и … А ГДЕ РОМА?!». Хм, Ромы не было. Выяснив, где у нас была встреча с попом (в библиотеке), туда был отправлен посыльный, а Б.Л. мерял шагами класс и не желал начинать урок без Ромы. Посыльный пропал, Б.Л. нервничал и был послан второй разведчик с наказом вернуться, даже если первое двое не найдутся. Но он не вернулся. Тогда Б.Л. приказал всем сидеть, а он скоро придет и займется нами вплотную. И пропал. Минут через 20 мы начали волноваться (до этого у нас в школе люди на уроках не пропадали) и человек 10 пошли на поиски. Спустившись на этаж ниже, мы увидели небольшую толпу перед дверью в библиотеку. В ней были наши потеряшки, включая Б.Л., народ из других классов и двоих или троих учителей. Все они тихо толкались и пытались заглянуть в библиотеку. Мне с моим ростом было проще, я заглянул поверх голов. У доски стояли поп и Рома. Посередине доски была нарисована какая-то хреновина, а вокруг все было исписано формулами, причем местами интегралами, которые мы тогда только начали изучать. Поп, вдохновенно объясняя что-то Роме, как раз и покрывал ими пустой кусочек доски, а Рома пессимистически чесал подбородок и что-то возражал, отчего поп еще яростнее нападал на доску. Оба были покрыты меловой пылью, но на темной рясе попа она была видна гораздо ярче. Слышно их было плохо, и одна из наших учителей, историчка, спросила у Б.Л., что там нарисовано на доске. Б.Л. погладил свою лысину и неуверенно сказал, что это похоже на принципиальную схему синхрофазотрона, но он ее в таком виде не очень понимает. В это время поп грохнул мелом об доску и вскричал: «Роман, но так невозможно это посчитать!!! Подумай еще!», после чего пошел к выходу. Все расступились. Проходя мимо, разгоряченный поп кинул нам: «Рома молодец, толковый отрок растет, однако, Борис Лазаревич, не рановато ли вы им про холодный синтез рассказываете?! Извините, я опаздываю уже» - и унесся на выход. В библиотеку осмелился войти только Б.Л., который подошел к Роме и попросил рассказать, что тут произошло. Рома начал объяснять, что он спросил после лекции, как религия относится к термоядерному синтезу, и тут оказалось, что поп – бывший выпускник МЭИ, ушедший после армии в священники. Он усердно познает и пропагандирует православие, но знания, полученные в институте, тоже никуда не делись, вот он и пытается совместить в себе два мировоззрения, а по термояду была его дипломная работа. Как их занесло в детали работы синхрофазотрона Рома не понял, но он не согласен с мнением попа вот в этом месте (Рома ткнул пальцем в доску), потому что тут можно решить по-другому. Рома взял мел и начал что-то писать, а Б.Л. обалдело на все это смотрел-смотрел, потом схватил мел и крикнув «Рома, ну это же не так!» рукавом очистил кусок доски и начал писать сам…
Мы поняли, что физики у нас сегодня не будет.
Б.Л. и Рома вернулись к концу второго урока, разгоряченные, но Б.Л. торжествующий, а Рома несколько огорченный, и Б.Л. для всех наставительно сказал: «Ребята, учите физику и математику, без них вас любой поп охмурить сможет!».

2

Велосипеды, мальчишки, мужики… и трогательное …

В пятницу после работы подхожу к дому – у моего подъезда мальчишки лет десяти-двенадцати с велосипедами. Один из пацанов держит в руках руль – гайка прослабла на болту, и руль тупо вынулся из передней вилки.

И сразу вспомнилось своё детство – как в таких случаях сразу из подрамной сумки доставали «семейный» ключ, вставляли руль на место, выравнивали его, и затягивали болт…

А если случалась какая-то заминка, от доминошного стола поднимался и подходил кто-то из чужих дядек, и сразу становился не чужим, и наставительно критиковал нашу неумелость, и учил и помогал – как сделать правильно и надежно.

(Только гайки на советских велосипедах были не скошенные, как на этом, который в пятницу, а конусные. Но это для зануд примечание, и не важно. Я и сам зануда.)

И вот в этот пятничный вечер подхожу к пацану, держащему в руках руль, а я-то уже не пацан, а тот самый доминошный дядька, и велосипед далеко не наш советский, поэтому головка болта не под гаечный ключ, а с выточкой под шестигранник, и подрамной сумки с инструментом на этих велосипедах не может быть… И смешение чувств какое-то. что уже не пойму, я – тот доминошный мужик? Или я - вот этот пацан возле велосипеда.

Взял в руки руль (паренёк протянул мне его с радостью и надеждой), осмотрел головку болта, говорю:
- Погоди… Зайду домой за чемоданом с инструментом – закрепим. Жди! И я почему-то уверен, что ты меня дождешься…
Я не улыбнулся. А пацан улыбнулся вполне радостно.

Через несколько минут вынес «дипломат», хотя хватило бы и одного набора шестигранников. Поставил и затянул крепеж руля, сопровождая каждое своё действие пояснениями для мальчишек. Я не знал – что они знают, и чего не знают. Поэтому, - пусть лучше лишний раз услышат знакомое...
Пацан сделал кружок перед моим подъездом, помахал рукой, крикнул «спасибо». И его друзья крикнули «спасибо», уехали.

Ерунда случай. А я – весь в белом дАртаньян – расхвастался!

После ужина вышел в магазин – перед моим подъездом другой уже паренёк поставил перевернутый велосипед на седло и руль, и ставит на место соскочившую цепь.
Стою, смотрю – как у него получается.

Велосипед более старый, хотя уже и не наш советский – несколько скоростей и ручной тормоз на заднее колесо.

Пацан достаточной уверенно качает это заднее колесо в вилке, и убеждается, что гайки оси прослабли.

Подхожу, говорю:
- Парень! Ты не поверишь, - пару часов назад пришел с работы, и на этом самом месте ремонтировал велосипед другим пацанам. Сейчас поднимусь домой за чемоданом с инструментом, и тебе тоже помогу.

Мальчишка спрашивает:
- А у них тоже цепь соскочила?
- Нет. У них руль вылетел. Жди. И я почему-то уверен, что ты не уедешь.
Он улыбнулся, а я зашел в подъезд.

С его велосипедом пришлось повозиться подольше. Потому что гайки оси заднего колеса были деформированы задолго до меня, и рожковый ключ их не цеплял. Но в моём дежурном чемодане найдутся железки на любой случай. Трубному ключу гайки подчинились.

Пока ковырялся, - подъехал тоже на велосипеде младший брат этого мальчишки. Одному – 8, другому – 12. Как выяснилось, - у них есть и 14-летний старший брат, и годовалый младший. А велосипед этот кто-то из знакомых хотел сдать в чермет, но вместо этого отдал им.

Говорю:
- Мама-то, наверное, дочку хотела?
Отвечают:
- Нет! Дочку хотел папа…

Наконец – цепь натянута и не перетянута, колесо не цепляет раму и тормозные колодки, парень сделал пробный круг, вернулся ко мне и сказал:
- Вы помогаете людям, и это остается в душе. Спасибо вам!

Они уехали, а я им вслед моргал, - что-то в душе осталось...

3

- Онагр! – Гошка в упор посмотрел на Леху.
- Сам ты осел, -нашелся зоологически подкованный Леха.
- Не осел вовсе, а метательная машина. Строить мы будем онагр, это интереснее баллисты и катапульты. Пушки и мортиры придется исключить, раз нас из химического кружка исключили, - с некоторой грустью вспомнил Гошка.
- Не исключили, а выгнали. Это из школы нас чуть не исключили.

- Вот именно. И главное за что? Стекла в вытяжной шкаф дядя Ваня сразу вставил, когда все потушили. В классе тоже окна быстро сделали. Столы со стульями почти целые остались. Химичка заикается до сих пор, но ей все равно, она старая, лет тридцать уже, все равно умрет скоро.
- Ну да, а географу она еще больше нравиться стала. Сам слышал, как он говорил, что ей очень идут седые пряди в черных волосах. Думаешь врал?

- Нет, наверное, он вообще лысый и еще старше химички. Химлаборатории нам больше не видать, как своих ушей. Пироксилин, гремучую ртуть, мелинит, даже дымный порох без лаборатории в нужном количестве не получить. Нитрид трииода – детские игрушки. Пушку и ядра делать не будем, будем делать онагр.
- А зачем мы вчера все остальное из книги перерисовывали? Может все-таки баллисту или требушет?
- В общем-то требушет мы и будем делать, но пусть называется онагром для секретности.

- Это почему?
- Потому что про требушет знают все, а онагра все наоборот считают ослом!
- Опять заливаешь, про требушет я и сам только вчера в книжке прочел, когда срисовывал. Никто про него не слышал. Сказал бы сразу, что запутался.
- Слышал, слышал. Да кто угодно слышал, вот хоть у Ленки спроси, - на счастье Ленка величественно, как и положено первой красавице пятого «Б», скакала мимо собеседников.

- Лен, а Лен, - позвал Гошка, - ты знаешь, кто такой требушет?
- Конечно, знаю, я про него в макулатурных Трех Мушкетерах читала…
- Вот видишь, - обратился Гошка к Лехе, - я же говорил…
- Он капитаном был, - закончила Ленка.
- Кто капитаном был? – спросили Гошка и Леха хором.
- Ну, этот ваш Требушет. Или не Требушет? .. Нет все-таки не он, но я про него точно читала. В Графине де Монсоро, вот, - Ленка приняла позу той самой графини в понимании пятиклассницы, совершенно невинно хлопнула длиннющими ресницами и улыбнулась.

- Вот видишь, – сказал Гошка, - про требушет все знают. Поэтому конструкцию будем называть онагром.
- Кого это вы ослом собрались называть? – Ленка выключила графиню, - опять что-то интересное затеяли? Или я с вами, или всем расскажу…
- Есть еще один вариант, Лен, - задумчиво процедил Леха, - можно тебя пристрелить…
- Только попробуй, - Ленкин кулачок со знанием дела попал в Лешкино солнечное сплетение и Леха сложился пополам, - да и пороха теперь у вас нет, он в лаборатории взорвался…

- Ну, ты, Пенка кисельная, сейчас как дам и не посмотрю, что ты девчонка. Думаешь если у тебя папа боксер, мама боксер, бабушка боксер и собака боксер тебе все можно?
- Мама с бабушкой не боксеры: мама метала диск, а бабушка толкала ядро. Это легкая атлетика, а не бокс, - наставительно сказала Ленка, понимавшая в атлетике куда больше, чем в Дюма.

- Гоша, зачем нам онагр, когда у нас Ленка есть? Пусть ядра метает, а мы ее тренировать будем и кормить, а то вон тощая какая,.. – Леха снова не договорил, согнувшись от новой Ленкиной оплеухи.

- Лен, ты больше его не бей, а? – заступился за друга Гошка, - он и так тебя любит. Его когда взрывом контузило, он сразу и выдал: люблю, говорит, Ленку сил нет. Вот как из-под обломков вытяжки выбрался, так сразу, жить, говорит, без нее не могу теперь. Нет, а меня-то за что? Да еще вдвоем. Тили-тили тесто.

Путем длительной погони и недолгих переговоров, строительство онагра было намечено на воскресенье. Полигоном служила ближайшая к школе строительная площадка, микрорайон вовсю застраивали девятиэтажками первых серий. По воскресеньям школьники не учились, а строители не работали. Еще субботним вечером Лешка и Гошка провели рекогносцировку, уточнили наличие материала и определись с необходимым инструментом. Привлечение Ленки к осмотрам и обсуждениям сочли нецелесообразным, потому что по заявлению Лехи, у девчонок свои инструменты, к делу строительства малопригодные. Тут прежде всего сказалась Лехина контуженная влюбленность, а также подсмотренная у мамы-психиатра машинописная копия перевода зарубежной книги про инструменты воздействия на психику.

По Ленке они и не спорили. Спорили про инструменты. Лешка считал, выступал за историческую достоверность и предлагал строить машину без единого гвоздя, только с помощью топора и веревок. Гошка же стоял за коловорот, ножовку, гвозди и проволоку. В ходе спора перестроили Кижи, дачу Лехиных родителей, плот Тура Хейердала Кон-Тики в месте с папирусными лодками и бочкой Диогена. Досталось Олегу Вещему, шведам и Александру Македонскому вместе с Аристотелем. Прогресс решили не останавливать и воспользоваться тем, что найдется.

Метательная машина упрямством напоминала осла. Четверо усталых реконструкторов: Леха, Гошка, Ленка и Джек смотрели на свое создание с осуждением, молча почесывая затылки. Первым паузы не вынес Джек, подошел к раме онагра и задрал заднюю лапу. Джек был Ленкиным боксером, собакой, ему было можно.

Битый час они пытались взвести машину, прицелиться и выстрелить. Сначала слишком тяжелым оказался противовес, сделанный из кипы строительного битума. Пришлось сделать ворот. Ворот не смогли повернуть, пришлось удлинить рычаги. Длинные рычаги не позволяли вороту сделать полный оборот, пришлось сделать храповый механизм. Храповый механизм, Гошкиной конструкции, остановил вращение в обе стороны.

- Гош, ты же сказал, что все рассчитал? - несколько раз спрашивал Леха.
- Рассчитать-то я рассчитал, там наверное в учебнике ошибка, - оправдывался Гошка. Признаваться друзьям, что из учебника по теоретической механике он не понял даже вступления про роль двадцатого съезда партии в механических расчетах, было ниже его достоинства.

Наконец все было готово. Трое создателей смотрели на машину с осуждением, а Джек подошел к машине и поднял заднюю лапу.

- Чем стрелять будем? – Леха смотрел на Джека, весь день пресекавшего его попытки оказать хозяйке хоть какое-то внимание, - есть предложения?
- Ленка с Джеком больше всего по весу подходят, - фальшиво рассудил Гошка, уворачиваясь от левого бокового подзатыльника, - но Ленкой стрелять не дашь ты, а Ленка против стрельбы собакой. Стрелять будем рулонами стекловаты. Она мягкая и ничего не сломает, даже если куда-нибудь попадет. Это же все-таки наш дом, а не вражеские укрепления.

Уложив рулон стекловаты в ложку онагра Гошка перерубил удерживающий узел. Дзынь – веревка пошла вверх, клац – Джек хлопнул пастью, пытаясь поймать убегающую игрушку, буммм – рычаг онагра остановился на упорном брусе. Кипа стекловаты по красивой дуге обогнула почти три построенных этажа будущей девятиэтажки и пропала из вида.

- Высоковато взяли, - вынес вердикт Леха, - в молоко ушла.
- А ты куда целился? – ехидно спросил Гошка, - и вообще непонятно, как из нее целиться. Можно рычаги изменять, можно вес. Можно упорный брус вперед-назад двигать. Давай еще раз попробуем…

На соседнем объекте, прям за недостроенным домом, служившим испытательным полигоном новейшего вооружения древних греков и римлян, был комсомольский воскресник. Там строили кафе «Одуванчик». В воскреснике участвовали строители вместе с работниками треста общественного питания. На втором этаже строящегося здания собирались перекусить.

- Вася, так нельзя работать, - пеняла общепитовская комсомолка строительному коллеге, - подъемник сломан, крана нет, строительные материалы женщины вручную доставляют на второй этаж. Это не порядок. Надо с этим бороться.

- Вы со своей столовой разберитесь сначала, а потом лезьте в строительный процесс, - отвечал Вася, которому общепитовская коллега нравилась гораздо больше строительного процесса, - обед должны были в двенадцать привезти, седьмой час уже, а все не везут.

- Обед, Вася, все равно привезут раньше, чем вы подъемник почините. Вот посмотрите в окно, по-моему, уже привезли. Посмотрите, посмотрите.

Вася подошел к пустому оконному проему. И не увидел обеда. Зато увидел локальное солнечное затмение. Перекрывая садящееся солнце, на Васю надвигалось нечто, напоминающее растрепанный строительный материал или большой метеорит. Эй, вратарь готовься к бою. Часовым ты поставлен у ворот, - пронеслось у Васи в голове, после чего он растопырил руки и мелкими начал выбирать место в «воротах». Место он выбрал правильное.

Рулон стекловаты пришелся аккурат по центру Васи, снес его метра на два и уложил на кучу резино-пористого утеплителя.

- Подъемник починили? - спросила наивная работница общепита, - неужели?
- Нет, мля, обед привезли, - выругался про себя Василий и громко добавил, - конечно починили!
- А насчет обеда вы посмотрели?
- Сами посмотрите, я как-то уже не голодный, тут немного полежу.

В это время онагр заряжали второй раз. Гошка пыхтя, втолковывал Лехе, что гигантомания ни к чему хорошему не приводит и тренироваться можно на уменьшенных моделях. Тем более ему тут в библиотеки попалась старая книга «Лук, самострел, праща, метательная стрела и дротики, как сделать и как научиться попадать в цель». Онагры все-таки уже в прошлом, завтра пращу сделаем.

Через десять минут в воздух поднялся еще один рулон стекловаты.

4

Трезвый начальник

В начале 90-х годов занимались мы медикаментами. Их тогда сильно нехватало - и по ассортименту и по количеству.
Мы привозили и регистрировали в России современные зарубежные препараты; закупали фармацевтические субстанции (исходное сырье) в Индии и Китае и производили из них уже российские препараты на производстве нашего бакинститута; торговали ими оптом и в розницу.
Два раза в год я вывозил всех сотрудников в лес, весной в конце апреля, чтобы ещё снег под елками лежал, в него бутылки охлаждаться засовывали, пока шашлыком занимались; и осенью, когда листвы уже нет, а снега ещё нет.
Однажды осенью выехали в субботу на берег реки - а температура упала до плюс пяти градусов, и ветер с реки…
Развели костёр, пока я угли готовил и мясо на шампуры нанизывал, девчонки поляну накрыли.
Тут и котелок с глинтвейном созрел, милое дело в холодрыгу такую стаканчик горячий вовнутрь принять.
Сняв первую партию шашлыка, отнёс его с котелком к «столу», метрах в двадцати. Чтобы угли не пропадали решил сразу оставшееся мясо доделать.
Оставил народ пить-есть и отошёл к костру. Снова мясо нанизываю, лук дорезаю, за углями присматриваю.
Минут через двадцать подходит ко мне Ираида, плотная такая девица, завскладом у нас работала, в обеих руках - по бокалу глинтвейна, из одного активно прихлебывает, а другой протягивает мне и поучительно-наставительно так вещает:
«Иван Иванович, выпейте.
Трезвый начальник - горе коллектива!»

5

Алаверды к истории, как девушка в Лондоне за три дня палочками есть научилась.
Второй день моего брожения по Японии. В маленькой деревенской гостишке ужин, за столом японцы, я, и бельгийский француз, работающий в Бангладеш и единственный из нас говорящий и по-японски, и по-английски.
Кормят рисом с мясной подливкой, подают на плоской тарелке («Лиса и журавль», званый ужин). Я стараюсь насладиться погружением в культуру и вылавливаю палочками рисинки из жижи. Получается плохо, ведь я эти палочки второй раз в жизни в руках держу, поэтому я глубоко ушел в процесс и по сторонам не смотрю.
Бельгиец не выдерживает и спрашивает:
– Друг, ты чего мучаешься?
– Мы в Японии, май френд, – говорю я ему наставительно, – и лучше вести себя как японцы, чтобы не отрываться от коллектива.
- Хорошо, – покладисто соглашается он, – тогда возьми ложку и ешь как японцы.

6

Злопамятные твари или как я с жизнью попрощался

Продолжение к истории №999480 («Отвали!» или три змеелова и ужиха)

С момента первого опыта змееловства прошло двадцать лет. Время пролетело, как уборочная для нерадивого председателя – не успел моргнуть, а урожай осыпался.

Как-то совсем незаметно мне стукнул тридцатник, а когда-то ушастый охламон превратился в серьезного (сам в шоке) и солидного (иногда) дядьку. Правда, пионерский огонь, против ожидания, не угас. Наоборот, с каждым прожитым годом разгорался все сильнее.

Чего стоила только операция по спасению выпивших студентов от прогулки в местный РОВД. А драка на институтской дискотеке с «районными королями», читай, кучкой пьяных идиотов? С гордостью отмечу, что фигурировал в каждом протоколе опроса. Если с «нашей» стороны, то как «Андрей Николаевич», если с «вражеской», то как «отмороженный на голову хмырь в костюме и галстуке, своего вытащил из месилова, а меня…» (дальше как-то неудобно).
Правда, после боя еще месяц сильно хромал: один из «королей» зацепил «скипетром», то бишь куском арматуры. Но это присказка, сказка впереди.

В конце июля 2012-го захотелось мне прогуляться за грибами. Поэтому ранним утром я сунул в карман бутерброд с колбасой и, обув кирзачи, отправился на тихую охоту в твердой уверенности, что вернусь с полным ведром и с полным рюкзаком. А что, дожди шли регулярно, погода летняя, места знаю.

Но спустя пары часов блужданий по лесу я уже грустно закурил, сидя на придорожном пеньке. Ничего! Только несколько сыроежек, сотня мухоморов и лисица. Рыжая красавица, ни капли не боясь, сопровождала на удалении метров пяти, не больше.

Маленькое отступление. Лесная живность меня не боится. Может, пахну особенно, может, в прошлой жизни был утконосом. Но факт остается фактом: были случаи, когда и косулю хлебом кормил, и ежик тусовался под ногами, и какой-то птенец (вроде, совенок) выпрашивал вкусного, устроившись на коленях. А однажды, переползая под рухнувшей елью в позе расслабленной устрицы, столкнулся пятак в пятак с диким кабаном. От неожиданности или я хрюкнул, а он пукнул, или наоборот, уже не вспомню.

К чему это все. А к тому, что, наслаждаясь моим грибным фиаско, лиса злорадно хихикала. Скотина.
- Ой, ой, ой, какие мы обидчивые.
Блин, опять она.
- Зайцев лови!
- Не указывай, что мне делать, и я не скажу, куда тебе пойти, - возмутилась лиса, - у нас свободная страна, понятно? Хочу – хихикаю, не хочу – охочусь. Кстати, всегда успешно, в отличие от некоторых.
- Если нет грибов, - наставительно хмыкнул я, - значит, не выросли.
- Угу, - фыркнула рыжая, - лучше признайся, что собирать не умеешь.
- Ты глухая? Повторяю – если грибы не выросли, как я их наберу. Рожу, что ли?
- А это идея, только подожди немного, подружек свистну, им тоже интересно посмотреть.
- Иди ты в болото. Кстати!

И, затушив сигарету, я двинулся в нужную сторону.
- Рехнулся? - путаясь под ногами, бормотала лиса, - там же змеи!
- Отстань.
- Хвостом клянусь, их немеряно расплодилось, не ходи.
- Отстань, говорю.
- Ладно, ладно, извиняюсь за хиханьки, если ты об этом. Хочешь, попрошу белочек наполнить и рюкзак, и ведро. Они столько грибов насобирали!
- Нет.
- Что нет?
- Отстань.
- Совсем тупой? Лисьим языком говорю – там гадюки. Понимаешь? Га-дю-ки! Толстые ядовитые шнурки по полметра. И много!
- Чего ты привязалась, лесная чувырла, - рассвирепел я, - на кой мне болото? Перед ним пару лет назад высадили ёлки с соснами, ферштейн?
- Сам дурак, фуфло плюгавое, - в свою очередь взбеленилась рыжая, - включи мозг! Хвойник молодой, низина, до болота сотня метров. Сто пудов, у гадюк там коттеджный поселок.
- Напугала ёжика голым задом, - фыркнул я, - еще скажи, что жилой квартал построили. Ладно, дай пройти, мы на месте.
- То есть, без вариантов? - вздохнула лиса.
- Однозначно.
- Тогда иди с Лешим. И не волнуйся, если что - отпоем. Кстати, маленькое уточнение – ты какой формы гроб предпочитаешь?
- Круглый, - подмигнул я и под невнятные завывания лисицы углубился в хвойник.

Трехметровые елочки стояли ровными рядами, между которыми… Мама дорогая! Вот это да! Лисички! Крепенькие, чистые, а главное – много. Уже через час спину приятно оттягивал полный рюкзак, а до ведра с горкой оставалось буквально чуть-чуть.

И это чуть-чуть торчало впереди: семейка огромных, сантиметров пятнадцать, лисичек. Я неторопливо двинулся к грибам, краем глаза отметив, что рядом с ними валяется какая-то чудно выгнутая палка. В природе вообще много всего необычной формы: двойные шишки, трутовики, похожие на ящерицу, камни с человеческим лицом, причудливо сросшиеся деревья.

- Тюк! – что-то несильно ударило в сапог.
Мда, а вот под ноги надо смотреть повнимательнее. Палка-то оказалась гадюкой. Хорошо, что советскую кирзу даже пули не берут, а уж змея – тем более. Глядя на сверкнувший впереди хвост, я невозмутимо срезал грибы и задумался. Чтобы выйти из лесу, надо шагать вперед, а там взбешенная неудачей гадюка. Возможно, с подружками. Лучше поверну и сделаю крюк через лес. Будет дольше, но безопаснее.

Вскоре, пройдя несколько рядов елей, я вышел на участок, где тихо грустили полузасохшие сосенки. Может, земля им здесь не подошла, может, еще что-то, кто знает. Под ногами еле слышно хрустели иголки, где-то заливалась какая-то птичка, злобно шипели змеи, потрескивали стволы деревьев. Стоп! Змеи?
Глянув вниз, я только пискнул:
- Б… (гейша без японских понтов и твердого прейскуранта).

Вы пробовали зайти в бухгалтерию и демонстративно плюнуть на пол? Думаю, реакция будет вполне ожидаема: крики, возмущение, все бегают, толкаются, стараясь огреть наглеца и хама тяжелым. Примерно что-то подобное творилось у подножия сосны, на верхушке которой я восседал уже через доли секунды (крепко сжимая ведро в руках!).

Положа руку на сердце, признаюсь – такого никогда раньше не видел. Около десятка взбешенных гадюк ползали туда-сюда, явно разыскивая обидчика. Может, случайно наступил на их ресторан, может, разогнал митинг оппозиции, не знаю. Я вообще не специалист по змеиным обычаям и традициям, да и раздумывать было некогда: ветка предательски хрустнула.

Говорят, что в критических ситуациях у человека просыпаются удивительные способности. В тот день кроме мгновенного вознесения удалось познать и левитацию. Вопреки законам физики, я (всё также крепко сжимая ведро в руках!) воспарил над веткой, словно птица над гнездом. А вот на гнезде,кстати, было бы неплохо и посидеть. Особенно на белом, фаянсовом.

В этот момент одна слишком умная гадюка подняла голову вверх.
- Вот же б… (блудница – волонтер), - сверкнула мысль, - интересно, они по стволам лазят?
Змея, вероятно, думала о том же. И пока я тихо молился, к ней подползла вторая, потом третья.
- Помогите, - тонко пискнул нижний мозг.

Когда у дерева было уже четыре гадюки, перед моими глазами явственно засиял круглый гроб и вокруг него сотня лис, поющих отходную молитву:

Недолго мучился Андрюшка,
Прощально вякнув «мать» и «ах».
Его покусанную тушку
Нашли два грибника в кустах.

Горестно размышляя о скорой кончине, я как-то упустил из виду тот момент, когда змеи просто исчезли. И, что дальше? Можно спускаться или подождать? Озарение пришло неожиданно:
- Они же за лестницей метнулись! Нельзя терять ни минуты!

И спрыгнув (с ведром!) на землю, я огромными скачками полетел вперед. О, это был самый быстрый и невероятный спринт по пересеченной местности. В ушах свистел ветер, в груди бешено колотилось сердце, а внизу громко молился нижний мозг, переходя на визг, когда что-то тюкало по сапогам.

Буквально через несколько секунд, облегченно икая (вместе с ведром!), я уже выпрыгнул на дорогу. И заорал так, что спряталось солнце:
- Какого х… (языческий символ плодородия) разлеглась тут? Не нашла другого места, леса мало? Да что сегодня за х… (бесполезная фаллообразная вещь) творится! Су… (собаки-девочки) е…. (после соития), как вы за… (сильная усталость после группового секса).

- Тихо, тихо, - по лицу несколько раз ударил пушистый рыжий хвост, - все хорошо.
С трудом уняв дрожь, я выдохнул:
- Где змея?
Но лиса только сочувственно покачала головой:
- Явная амнезия на почве стресса. Ничего, это пройдет. А гадюки больше нет. Ты, пока матерился, её так затоптал, что и мокрого места не осталось. Успокойся, все позади.
Облегченно улыбнувшись, я в изнеможении сел прямо на землю:
- Есть бутерброд с колбасой. Будешь?

Эпилог.

С лисой мы встречались еще несколько раз. Кстати, всегда оставлял ей какое-нибудь угощение. А вот хвойник теперь обхожу за сотню метров. Мало ли, вдруг эти твари засаду устроят.

Автор: Андрей Авдей

7

После боя сидят солдаты, злые все — многих поранило-поубивало, немцев с высоты так и не выбили. Начинают придумывать, вот если Гитлера поймать, что с ним сделать?
Один предлагает: «В дерьме утопить!».
Остальные: «Не-е-е, это больно просто.»
Старшина курит.
Второй: «Четвертовать гада!»
Все: «Не-е-е, это слишком быстро.»
Старшина курит.
Третий: «Связать и в муравейник, пускай они его сожрут!»
«Не-е-е, плохо видно будет»
Старшина докурил: «А теперь слушайте, сынки, что мы с ним на самом деле сделаем! Возьмем железный рельс, накалим один конец, а другой ему в жопу засунем!»
Гробовая тишина. Наконец самый молодой
отважился: «Товарищ старшина, а почему холодный? Надо ж наоборот!»
Старшина наставительно: «А чтобы союзники не вытащили!»

8

Навеяло вчерашней историей про цыган.
Много лет назад (мне 15 было) у меня цыганка чуть не отняла часы на площади 3-х вокзалов под речитатив "всю правду расскажу, фокус покажу". Хорошо я догадалась заверещать "отдай часы", а милиции-то там всегда было много - осталась я при часиках. Но с тех пор побаивалась как-то.
На второй раз ко мне пристали около Киевского вокзала – может, помните, там был оптовый рынок? Ну, вот цыганок ошивалось немеряно. Причем шастали парами-тройками и с детишками. И вот ползу такая мелкая, но нагруженная я: 8 блоков сигарет (свекру, мужу и мне 1), 6 пакетов чая "Бодрость" (свекровь просила), кофе, конфеты и еще какая-то лабудень на остановку 17 троллейбуса и тут эти 2 красули: одна "давай погадаю" и вторая как-то неласково трется около моей наплечной сумешки (группа поддержки. Видимо). Понятно, что с сумками мне бегать несподручно, ни от них, ни за ними. И вот что? Надо выкручиваться. А как?
Вдохновленная не иначе как объяснениями нашего майора с военной кафедры, который нам всегда говорил: «Главное – это упредить противника в развертывании», презрительно фыркаю и говорю, «да я сама тебе могу погадать - проблемы у тебя, красавица: не в порядке печень, зубы и гинекология запущена. Лечись, пока не поздно». Тетки оторопели, одна схватилась за бок (болело, наверное), вторая от моей наглости. «Откуда знаешь?» «Вижу», - наставительно сообщила я и никем не останавливаемая потрусила к остановке.
Ни черта я, понятное дело, не видела, но ни вступать в открытый конфликт, ни оставаться без денег не хотелось.
Мораль пора? Наверное, что-то вроде «противника следует бить его же оружием».

9

В лифте со мною ехала пара симпатичных блондинок, успел услышать следующее:
- На праздники заглянули к свекрови. А у нее квартира, как казарма - порядок нечеловеческий! И еще говорит так наставительно: "каков порядок в доме, таков и в голове!" И на меня косится. А я вспомнила свою квартиру, и думаю - неужели такой же бардак у меня в голове?!

10

О главном

В "контакте" есть позиция "Главное в жизни". Мало кто её использует. Ведь это - всё равно, что ответить готовыми примитивными штампами на вопрос о смысле бытия. Да если бы даже и своими словами... шутка ли, мы ведь тсзть далеко не все сократы...

Однако я, по словам более трезвых очевидцев и соучастников, однажды всё-таки пережил озарение и публично ответил на это вопрос. Выявил главное в жизни. Более того, дал внятную, чеканную, лапидарную формулировку. Жаль только, что сам этого судьбоносного момента вовсе не помню...

Итак, предание гласит, что группа однокурсников после какого-то увеселения, бранясь и спотыкаясь, транспортировала домой моё уже отключившееся, безжизненное тело. Его поддерживали двое наиболее устойчивых участников гулянки, остальные же посильно помогали моему перемещению немудрёными, грубыми советами, матом и дружественными пинками. Я на такие раздражители вовсе никак не реагировал, болтался обвисшей сосиской и волочил ноги... Однако - вдруг пришёл в себя. Изумлённо оглядев своих конвоиров, важно поднял палец и явственно произнёс:

- А вот знаете ли вы, что вааще - ГЛАВНОЕ?

Это было настолько неожиданно и несуразно, что товарищи мои поневоле остановились и оторопело на меня уставились. Выдержав качаловскую паузу, я ещё раз величаво обвёл их осоловелым взором, снова наставительно воздел палец и с пьяной важностью провозгласил:

- ГЛАВНОЕ, БЛИН - ЭТО ЧТОБЫ В МЕНТОВКУ НЕ ЗАБРАЛИ, ВО!

И тут отрубился уже с концами. Однако провозглашённая бессмертная истина не пропала втуне. Нет, она глубоко запала в души внемлющих, крепко запомнилась им и стала общим достоянием нашего курса.

11

После боя сидят солдаты, злые все - многих поранило-поубивало, немцев
с высоты так и не выбили. Начинают придумывать, вот если Гитлера
поймать, что с ним сделать? Один предлагает: "В дерьме утопить!".
Остальные: "Не-е-е, это больно просто." Старшина курит. Второй:
"Четвертовать гада!" Все: "Не-е-е, это слишком быстро." Старшина курит.
Третий: "Связать и в муравейник, пускай они его сожрут!" "Не-е-е, плохо
видно будет" Старшина докурил: "А теперь слушайте, сынки, что мы с ним
на самом деле сделаем! Возьмем железный рельс, накалим один конец,
а другой ему в жопу засунем!" Гробовая тишина. Наконец самый молодой
отважился: "Товарищ старшина, а почему холодный? Надо ж наоборот!"
Старшина наставительно: "А чтобы союзники не вытащили!!!"

12

Заканчивается мультик "Конан". Разверзаются небеса, и злющий-презлющий
змей Сет увлекается смерчем "в другое измерение".
Папа, - наставительно, - сыну:
- Вот так и господи наш Иисусе Христос был взят живым на небо!
bin.

13

К батюшке на исповедь пришел мужик:
- Батюшка, отпустите грех.
- А велик ли грех твой?
- Да не очень. Кошку изнасиловал.
- Отпускаю, сын мой. Иди и не греши больше. Прошел день. Батюшка вызвал к себе
мужика и спрашивает:
- Слушай, а как ты кошку-то... того? Мужик, оглядывая исцарапанного батюшку:
- Да обыкновенно: берешь кошку, запихиваешь ее в сапог... Батюшка,
наставительно-задумчиво:
- М-да... Грех невелик, зато наука какова!

14

Идет Дед Мороз по Эфиопии. За ним бегут дети и кричат:
- Дедушка Мороз, дедушка Мороз, дай подарок! Дед Мороз обернулся и говорит
наставительно:
- А вот не дам! Я даю подарки только тем детям, которые хорошо кушают!