Шутки про обедни - Свежие анекдоты |
2
Брак великого князя Николая Павловича и Шарлотты Прусской можно назвать большой удачей - молодые люди полюбили друг друга с первого взгляда. Приняв православие, новобрачная стала носить имя Александра и по традиции получила отчество Фёдоровна. Живая и грациозная, неизменно доброжелательная, Александра Фёдоровна всех очаровала. При дворе её звали "птичкой". Злые языки говорили, что жена Николая по своему развитию осталась в пятнадцатилетнем возрасте - оставим подобные замечания на их совести, Александра просто не плела интриг и наслаждалась молодостью и счастьем. Вместе с Николаем они составили очень красивую пару, трогательно заботились друг о друге. В начале первой беременности великой княгине стало плохо во время обедни, муж подхватил её как пушинку, уронив на пол лепестки белых роз из её букета, словно белые пёрышки. Узнав причину недомогания, всё августейшее семейство пришло в умиление. Свекровь Александры, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, относилась к ней с гораздо большей теплотой, чем к другим невесткам - дочь захудалого герцога не могла не уважать дочь Прусского короля.
Однажды летом обе императрицы, Мария Фёдоровна и Елизавета Алексеевна, ехали вместе с Александрой из Петергофа в Ораниенбаум смотреть манёвры. Из-за плохой дороги лошади запнулись, остановились, коляска накренилась и чуть не опрокинулась… Мария Фёдоровна закричала и быстро выскочила из коляски, за ней последовали молодые женщины. Как только все немного успокоились, вдовствующая императрица обратилась к Елизавете:
- Вы испугались, милое дитя?
- Я ничуть не испугалась, - отвечала Елизавета. - Это вы, Maman, испугались...
Мария Фёдоровна тут же возразила, что она-то не испугалась, а вот Елизавета... Две бывшие немецкие принцессы продолжали препираться, неуклонно превращая разговор в перепалку. Неопытная Александра растерялась и, совершенно не зная, как себя вести в таком случае, в замешательстве произнесла:
- Я так испугалась...
Обе царственные дамы взглянули на свою юную родственницу... и принялись её утешать. Инцидент был исчерпан.
|
3
Дорогая передача!
Во субботу, чуть не плача,
Вся Канатчикова дача
К интернету дорвалась.
Вместо чтоб поесть, помыться,
Или Спутником привиться,
Вся безумная больница
У смартфона собралась.
Рассказал мужик в TikTokе,
Нам про то, что дело дрянь,
Про всесилие науки
И про долбанный Ухань.
Все мозги разбил на части,
Все извилины заплёл —
И канатчиковы власти
Колют нам второй укол.
Мы не сделали скандала —
Нам TikTokа было мало:
Буйных просто не хватало —
Вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни
Роснадзор сказал намедни —
Не испортят нам обедни
Злые происки врагов!
Это их худые черти
Мутят воду во пруду,
Это всё придумал Черчилль
В восемнадцатом году!
Про ковид и про пожары
Мы сочинили ноту ТАСС…
Но примчались санитары
И зафиксировали нас.
Тех, кто был особо боек,
Прикрутили к спинкам коек —
Бился в пене параноик,
Как ведьмак на шабаше:
«Развяжите полотенцы,
Иноверы, изуверцы, —
Коронавирусно на сердце
И ковидно на душе!»
Сорок душ посменно воют,
Раскалились добела —
Во как сильно беспокоят
Нас ковидные дела!
Все почти с ума свихнулись —
Даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис
Интернет нам запретил.
Вон он, змей, в окне маячит —
За спиною штепсель прячет,
Подал знак кому-то — значит
Фельдшер вырвет провода.
Что ж, осталось нам привиться,
Уколоться и забыться,
И с Билл Гейтсом примириться,
С номерочком на ноге…
Ну а завтра спросят дети,
Навещая нас с утра:
«Папы, что сказали эти
Кандидаты в доктора?»
Мы откроем нашим чадам
Правду — им не всё равно,
«Удивительное рядом,
Но оно запрещено!»
Больно бьет по нашим душам
Интернет за разом раз.
Зря мы твиттеры не глушим,
Ведь фейсбуки травят нас.
Всей своей враждебной сутью
Подрывают и вредят —
Разжигают, воду мутят
И про вирусы пиздят!
|
|
4
Письмо Господину!
от президента Украины.
(по мотивам «Письмо в редакцию» В.С. Высоцкого)
Повелитель! Не иначе мы намедни, чуть не плача,
Коль до власти дорвались,
Вместо чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Как безумные в больнице, в нашей Раде собрались.
Говорил, круша трибуну, Яценюк – наш баламут:
Что на Харьков и Одессу из России танки прут,
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
В общем, Вы там не забудьте, мне пришлите валидол.
Уважаемый Обама, Вы скажите лучше прямо:
Про ЕС и Украину, ведь нельзя же, год подряд
То Кремлем нас испугают, дескать, подлый, напрягает,
То у вас собаки лают или Псаки говорят.
Мы кое в чем поднаторели, москалей мы бьем весь год,
Мы почти их победили, Полторак коль нам не врет,
А тех хлопцев, что покрепче, шлем воевать, кто не дурак,
Тут вдруг Минск, переговоры, вот те раз, нельзя же так!
Мы не сделали скандала, нам чего недоставало?
Мужиков нормальных мало, вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни есть и СМИ у нас, и бредни,
И не испортят нам обедни злые происки врагов.
Мы то все прекрасно знаем: майданы, кризис и войну,
Это все придумал Путин, еще в двухтысячном году.
Про победы на Донбассе мы сочиняли много раз,
Но тут примчались Олланд с Меркель и остановили нас.
Мы еще предавали, что Россия голодает.
А они в ответ цинично: дескать, украинцам врут
Как ножом еще по сердцу, негодяи, изуверцы,
Шлют в Луганщину продукты, да и сами что-то жрут.
Депутаты в Раде воют, раскалились добела.
Вот как сильно беспокоят русофобские дела,
Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,
И тогда Ляшко зачем-то, что он гей всем объявил.
Янукович вновь маячит: «вот он я», живой, гад, значит.
Говорит, что Украине: "не нужна эта война".
Нам осталось пожелать, чтобы в ад ему попасть.
И там пропасть на дне котла, как в Иловайске - навсегда.
Ну а завтра спросят люди, на Майдан придя с утра:
"Скоро жить мы станем лучше? Год уже прошел – пора".
Мы расскажем, безусловно, правду - им не все равно,
Удивительное рядом, но оно - запрещено.
Вон солдат, его недавно, выводили из котла,
Ну а он в волненье жутком, с растревоженным желудком,
Аж, взяла меня тоска, мне в лицо вопросом плюнул:
- Где там российские войска?
Он лежал, взволнован крайне, сообщеньем нас потряс,
Будто наш поход победный под Дебальцево погряз.
Сгинули, там наши части, не собрать от них кусков…
В общем, надоел порядком, бред безумных чудаков.
Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме,
Их вчера на БТРах на допрос к нам привезли.
И один из них, механик, рассказал, за мятный пряник,
Про татаров и монголов – про нашествие Орды.
Что там было, как ты спасся? Каждый лез и приставал,
Но механик только трясся и чинарики стрелял.
Он, то плакал, то смеялся, то щетинился как еж,
Он над нами издевался. Ну, контужен, что возьмешь?
Мы Донбасс бомбили с «градов»…
Подскажите же, как быть:
Чтобы нобелевку мира мне смогли уже вручить,
Сколько тысяч украинцев должен я еще убить?
Все, короче поспешите!
От дефолта сохраните и войну остановите,
Выручайте нас, не то,
Планово переместится, прямо к киевским границам,
Фронта линия АТО.
|
|
5
Священник во время обедниЄ ошибся и вместо того, чтобы
помолиться "о здравии" княгини Кочубей, он помянул ее "за упокой".
Она, разумеется, как всегда, находилась в церкви, и можно себе
представить, какое неприятное впечатление эта ошибка произвела на
женщину уже старую и необыкновенно чванную. Что же касается
Строганова, то он просто рассвирепел. Едва обедня кончилась, он
вбежал в алтарь и бросился на священника; этот обмер от страха и
выбежал в боковую дверь вон из церкви; Строганов схватил стоявшую в
углу трость священника и бросился его догонятьЄ Священник, подбирая
рукой полы своей добротной шелковой рясы, отчаянно перескакивая
клумбы и плетни, а за ним Строганов в генеральском мундире гнался,
потрясая тростью и приговаривая:"Не уйдешь, такой-сякой, не
уйдешь".
|
|