Результатов: 5

1

На сегодняшний день о коронавирусе уже точно известно следующее: 1. Из дома выходить нельзя, но если нужно, то можно. 2. Маски вообще не помогают, но их обязательно носить. 3. Магазины закрыты, но их открывают если нужно. 4. В больницы бесполезно с этим идти, но идти обязательно. 5. Этот вирус смертельный, но в принципе не страшный. 6. Перчатки не помогут, но они нужны. 7. Все остаются дома, но все гуляют. 8. Еды в супермаркетах полно, но её кому-то не хватает. 9. Вирус на детей не действует, но дети в зоне опасности. 10. Оборудования не хватает, но оборудования достаточно. 11. Есть много симптомов того, что ты болеешь, но можно переболеть без симптомов. 12. Чтоб не болеть, нужно тренироваться, но в спортзалы и на пробежки нельзя. 13. Лучше всего гулять на воздухе, но на воздух, особенно в парки, нельзя. 14. Полные в зоне риска, но лучше сидеть дома и жрать, чем гулять на воздухе. 15. К пожилым людям нельзя приходить, но можно приносить продукты и лекарства. 16. Больным коронавирусом нельзя выходить, но можно ходить в аптеку и магазин разъяснил кабинет министров. 17. Самим ходить к пожилым родственникам нельзя, зато можно заказывать им доставку, разносчики которой без масок и перчаток контактируют в день с сотней человек. 18. Каждый разжигающий панику начинает свое сообщение словами « не хочу разжигать панику, но». 19. Штрафы никак законно не обоснованы, но их выписывают. 20. Штрафы придуманы для нарушающих карантин, но можно штрафовать и тех, кто просто один вышел в парк. 19. Обещано пособие для безработных в размере 19500 рублей, но биржи труда отказывают в регистрации. 20. Чрезвычайное положение не объявлено, но власти ведут себя так, будто оно есть. 21. Домашнего ареста нет, но выходить никому нельзя. 22. На своей машине передвигаться можно, но ее увезут на штрафстоянку. 23. Вам с пожилой мамой и бабушкой встречаться нельзя, а постороннему узбеку-таксисту можно. 24. Персональные данные охраняются законом, но вы должны сдать их по первому свистку программе слежки, которая хранит их в открытом виде и никак не защищена. 25. Болеют только азиаты, но умерло больше всего европейцев. 26. Вирус живёт на разных поверхностях два часа, нет, четыре, нет, шесть, нет, семнадцать дней. Но ему нужна влажная среда. А, нет, уже не нужна.

3

Моя сестра (12 лет) утром раньше меня встала, благополучно стащила ("позаимствовала!") мои единственные работающие наушники и умотала в поездку с классом на два дня. Я ей звоню, чтобы спросить, а чем, собственно, обоснованы такие действия, на что мне совершенно искренне отвечают: "Я думала, ты не проснешься!".

4

Однажды мой знакомый, прилетев в США, должен был подписывать какие-то бумаги. Поскольку он ничего в текстах не понимал, перед своей подписью приписывал по-русски: "Не понял". Чиновники невозмутимо забирали кучу подписанных бланков, говорили "Окей" и на этом всё. По прошествии некоторого времени с него какие-то конторы стали требовать оплаты предусмотренные в подписанных бумагах. По причине отказов его вызвали в суд. Судья с переводчиком сначала пришел в изумление, но ознакомившись с предъявленными бумагами, вынес вердикт: Поскольку обвиняемый не знает английского, а обвинители не знают русского, взаимные претензии не обоснованы!

5

История из середины 80-х годов. Возможные совпадения с сегодняшними
событиями - чистая случайность.
В то время милиция еще не стыдилась своего названия. Но желающих
работать в данном уважаемом учреждении постоянно не хватало. А сверху
требовали улучшать кадры. А как? Вся работа по улучшению кадров
сводилась к двум действиям: приему на работу и выпиз... (прошу прощения)
увольнению за различные нарушения. Не смотря на то что оба этих
направления вполне логичны и обоснованы, уместно предположить что оба
они - лишь очень малая область деятельности по улучшению кадров. Но на
большее фантазии не хватало.
А чтобы было с кем производить два выше указанных действия, до каждого
сотрудника, кого еще не выгнали, была доведена разнарядка, сколько
человек он должен уговорить пойти работать в милицию.
Итоговое совещение. В зале полторы сотни сотрудников отдела внутренних
дел. Начальник отдела поднимает то одного то другого и требует
отчитаться о результатах работы. Итоги не впечатляют.
Наконец очередной сотрудник в качестве довода приводит:
- Да зачем нам этот Петров (объект уговоров) нужен? Он же на учете в
инспекции по делам несовершеннолетних за кражи стоял!
Но начальник отдела непреклонен. (Разнарядку-то выполнять надо!).
- Товарищи, - обращается он с трибуны зал. - Ну что же нам на эти мелочи
внимание обращать? - И далее с возрастающим эмоциональным пафосом, - Ну
кто из нас... Кто, я вас спрашиваю, не совершал в детстве кражи, не
хулиганил, не бил стекла, не разбивал физиономии сверстникам? Кто?! Кто,
я вас спрашиваю?!
В воздухе повисла пауза. Начальник отдела вложил в свой вопрос бльшой
поток эмоций и теперь переводил дух. Сидящие в зале молчали. Не то
вспоминали свое золотое детство и бурную юность, не то лихорадочно
придумывали что сказать, когда до них очередь дойдет. Если и такие
доводы на отмазку уже не катят.
И в это время из зала раздается робкий одиночный мужской голос:
- Я!
Минут пять стены зала сотрясались от хохота.