101
Как я служил проводником.
Будучи студентом 3 курса я получил заманчивое предложение поработать летом в стройотряде………проводником. Меня не смутило обстоятельство организации стройотряда на базе другого института. Да какая разница. В результате 1979 год, я боец МОПИ (это педагоги), факультет физвоспитания. В составе спортсмены из разных видов спорта – гимнастки, боксеры, волейболисты, легкоатлеты и т.д.
Это было Советское время. Пассажир был мелким дополнением в глобальной системе функционирования Железной дороги. Поэтому некоторые его потребности не могли быть учтены перспективными планами развития отрасли.
Ну что нужно пассажиру? Сесть в вагон и чтоб было место где прилечь (желательно на чистое белье), попить чайку, что – то скушать, отправить естественные надобности, доехать до места назначения, и спокойно выйти.
Очень часто ничего из перечисленного Железная дорога предоставить не могла, да и не собиралась. Начнем по пунктам.
Сесть в вагон. Все мы смеялись над шуткой сатирика о восьмом вагоне. В одной из поездок у моего вагона обнаружили дефект в колесных парах (в отличии от автомобиля – их меняют сразу два). Вагон отцепили, вместо него прицепили старый польский, что пару лет стоял в отстое. И поставили его сразу за локомотивом. Под номером 2. И продали около 12 билетов в вагон № 1. Я веселый парень, и всем кто в 1-30 ночи хотел попасть в мой вагон с билетами в №1, советовал размещаться на сцепке – ведь именно там должен быть первый вагон. Причем все места у меня были заняты, и более того были два военных с одним осужденным, которые требовали отдельное купе (это в плацкартном – то вагоне).
А сколько раз посадка в вагон осуществлялась в пожарном порядке? Да не счесть. Подходят две девушки с чемоданами в городе на Неве. А билеты у них за прошлое число. Это было часто (напоминаю – поезд ночной 1-30), но здесь им их продали 15 минут назад, и налицо ошибка кассы. Предлагаю девушкам обменять билеты. Бегут в кассы. Бегут назад (по прежнему с чемоданами). Осталось пять метров – вагон трогается. Пытаются догнать – не получается. Кричат рвите стоп-кран! Спрашиваю у Вас есть 15 рублей? (Штраф за срыв стоп-крана). У нас есть билеты – кричат они. Этого мало – отвечаю я – нужно присовокупить 15 рублей. Поезд, кстати, едет медленно, просто у них сил маловато и плюс чемоданы. 100 метров незабываемого диалога – Рвите стоп-кран – у Вас есть 15 рублей? – Вы сволочь - у Вас есть 15 рублей? – У нас есть билеты - у Вас есть 15 рублей? – Вы бандит - у Вас есть 15 рублей? – Пожалейте несчастных женщин - у Вас есть 15 рублей? – Я Вас ненавижу - у Вас есть 15 рублей? – Чтоб Вы все провалились……….. Стоп-кран я в итоге сорвал и мой второй вагон (из Питера он был последним) застыл у самого края платформы. Самое смешное – они были мне благодарны. Но и меня осуждать нельзя - когда ездишь 28 дней подряд – единственное развлечение это пассажиры.
Пункт второй – место. В это время ввели новый вид обслуживания - продажу билетов в поезде. Т.е. человек едет до Москвы с юга и ему прям в поезде продают билет дальше от Москвы до самых до окраин. Но это 1979 год. Мобильники, интернет, факсы есть только у загнивающих. У нас даже простых телефонов на всех не хватает. В результате мы имеем пару – тройку двойников (два человека на одно место) каждый рейс из Москвы. Причем оба уверены, что правильный билет только у него. Предложение проводника решить вопрос в кулачном бою обычно отметался. А жаль – в дороге так скучно. Правда зайцам от спортивного решения вопроса уклониться было трудно. Механик – бригадир (это официальное название – а так – просто бригадирша) разрешала из Питера брать зайцев (безбилетных) только до Бологого. Дальше они должны идти в кассу( стоянка 30 минут) и приобретать билеты до Москвы. И никаких проблем. НО! Все проводники доводят до сведения зайцев, что билетов мало – два, три не больше. И надо быть первым. Одновременно с остановкой поезда открываются двери и проводится старт забега. Делаются ставки, причем место остановки вагона относительно кассы не очень важно. Ведь пассажиры очень разные. И не из каждого вагона есть стартующие. Пару раз мои зайцы (это из последнего вагона) выигрывали. Я срывал банк. Было весело.
Ну вот пассажир попал на место. Ну и где же белье? По тогдашним правилам белье застилалось только в купейном вагоне. В плацкарте проводник обязан разнести сам. Наш состав Московского формирования. Значит в городе-герое должны мне выдать белье на поездку туда и обратно. И мне выдают 60 комплектов. В плацкарте 54 места. Туда-сюда надо 108 плюс 1 для проводника (имеет право менять белье каждую поездку). М-да, задача для первого класса. Но решается очень просто. Два скандала хуже чем один. Поэтому из Москвы выдаем белье (сами приходят – не баре чай) всем кому надо. А надо 54 человекам. А в Питере, при отправлении, объявляю - что по инструкции обязан разносить сам. И разношу оставшихся 5 комплектов - женщинам с детьми, просто молодым и симпатичным. А потом кричу – белья больше нет и закрываю дверь. Шум, крик, гам, угрозы, жалобы. А ничего не действует. БЕЛЬЯ НЕТ. Правда один раз отдал свой, уже частично попользованный, комплект – женщина угрожала что будет спать на данном, конкретном белье вне зависимости – одна или со мной – мне выбирать. Я выбрал независимость.
Продолжаем движение. Хочется чайку. Но чтоб сей продукт был доступен в вагоне должна быть вода. В больших баках между потолком и крышей. А в 1981 году (это мой второй сезон) в конце августа Железная дорога приняла решение запустить дополнительный поезд в Мурманск (пассажирский, естественно – где вы видели дополнительные скорые?). А вагоны взять из резерва. Ну то, что они стояли там несколько лет – никого не волновало. Ну должны они быть в исправном состоянии (кому правда, неизвестно). И при попытке их заправить водой все имели душ прямо в вагоне - с потолка лила вода нескончаемым потоком. В итоге в водой был только каждый третий вагон. Да и титан (железнодорожное название чайника) был в рабочем состоянии не у всех. В результате в первом рейсе дополнительного поезда только два(!) титана работали во всем составе (17 вагонов). Кипяток был на вес золота. В некоторых местах (149 остановок от Москвы до Мурманска) сохранились с незапамятных времен таблички с надписью «Кипяток» над кранами, торчащими из зданий ЖД. И я лично видел желающих получить кипящую воду – но даже простой воды не было в тех кранах.
Но, спросите Вы, как же без воды функционировали места общего пользования в вагонах? Да никак – отвечу я Вам. В тех вагонах, что не смогли заправить в Москве, туалеты были закрыты. Правда их пассажиры смогли принять душ в Петрозаводске – вагоны пытались снова заправить водой ведь не каждый проводник был в состоянии объяснить заправщикам, что его бак на крыше напоминает садовый душ. В моем вагоне вода была. Титан, правда, не работал и я четыре раза в день бегал в командирский вагон за кипятком (ну глупая идея ехать в поезде с грудным ребенком при отсутствии молока в груди – ему не объяснишь, что молочная смесь разводится в теплой воде, а ее нет(воды) и чтоб сберечь свои уши я носился за кипятком). За то в нашем вагоне был открыт туалет. Один. Я сразу решил, что я молодой, жить мне хочется и отравлять организм аммиаком (входит в состав мочи) мне не нравится. А запасов аммиака у трех вагонов( справа и слева воды не было) было очень много. Я честно два раза в день мыл единственный туалет. Но я сразу понял, что наш народ победил в Великой Отечественной Войне не за счет меткости, в унитаз практически никто не попадал.
А как же решался вопрос питания? Ведь ехать около двух суток? А никак. Поезд дополнительный – вагона ресторана не положено! Да ведь люди сели в поезд вечером, поужинали чем бог послал, а тут утро. И они к проводнику (ну то, что кипятка им не обломится вы в курсе) – а где у вас можно покушать? Да на перроне любой станции – получают они ответ. А ведь это не житница СССР – Украина. Это Карелия, и ничего кроме сырых, свежесобранных грибов перрон предложить не может. Правда посреди перрона стоит палатка с «наборами в дорогу», синими вареными курами и свежими огурцами. Но! Семнадцать плацкартных вагонов по 54 места в каждом опустошают такую палатку за 10 минут. Причем счастливчиков можно пересчитать на пальцах одной руки. Народ зверел от голода. Ну ведь ничего не возможно купить – даже хлеба!
Вспоминаю один случай. Мучительное утро вторых суток в этом поезде. Осталось ехать часов пять, но терпение пассажиров на исходе. И тут поезд останавливается на каком-то полустанке. Напротив вагон-ресторан встречного поезда, где за решетчатой дверью предприимчивая официантка выставила два ящика кефира. Половина вагона бросается ко мне и требует открыть дверь. Тщетно я их убеждаю, что в служебном расписании нет остановки и что поезд может отправиться в любой момент. Мне поставили ультиматум: Открывай, а то убьем и сами откроем.
И глядя в их полубезумные от голода глаза, я понял – не открою – убьют. Пассажиры облепили дверь (это очень хорошо, что она была решетчатая) и пытались урвать с боем себе кефир. А я метался за их спинами и думал – быть беде. И вот, без всякого гудка, поезд трогается и медленно набирает скорость. Я кричу – мы уже едем, но меня никто не слушает. Битва за еду продолжается. Тогда я одного за другим хватаю пассажиров и поворачиваю лицом к проплывающему мимо родному вагону. К ним возвращается разум и они на ходу влезают в вагон. Но одна мамаша не реагирует на мои действия. У нее в руках пять бутылок кефира и она пытается получить сдачу с десятки. Но как назло у официантки меньше четвертного билета денег нет. Мимо проплывает дальний конец вагона со стоящим на мусорном контейнере ребенком, который дико и непрерывно вопит: мама! Мама! Мама! Но женщина непреклонна – она должна получить сдачу. Тогда я хватаю ее за плечи и начинаю тащить по направлению к удаляющейся двери. То ли от диких криков своего ребенка, то ли от моих дружественных тычков пониже спины матрона потихоньку приходит в себя и пытается догнать единственную открытую во всем составе дверь. Но тщетно. Состав набрал приличную скорость и , даже я, бросивший счастливую обладательницу кефира, и включивший максимальную скорость бега, понимаю – мы отстали от поезда. Причем у меня с собой никаких документов нет. А пассажиры ставшие (или не ставшие) счастливыми обладателями кефира разбрелись по вагону и дела им нет до нашей трагедии. Ребенок, правда не выключался и продолжал вопить, что предавало дополнительную нервозность нашим бесплодным усилиям догнать уплывающую подножку.
И вдруг я слышу звук интеллигентного срыва стоп-крана. Да-да, стоп-кран можно сорвать интеллигентно. Ведь воздушная магистраль проходит сквозь весь поезд и машинист тоже пользуется ею, когда затормаживает состав. Просто он не пытается выпустить сразу весь воздух из магистрали, а стравливает его потихоньку.
И этот божественный звук означал, что поездка наша продолжается. Это проводник соседнего вагона заинтересовался мелькающими в проеме его окна головами. В одной из них он опознал мои кудри. А в то время волосы у меня на голове росли часто и беспорядочно, не в пример сегодняшнему состоянию, когда я свободно могу в солнечную погоду пускать зайчики во все стороны. И он справедливо решил, что если я не в состоянии догнать вагон, то нужно несколько уменьшить скорость состава, чтоб соблюсти спортивный принцип и дать шанс всем участникам процесса (в том числе и машинисту, лихорадочно пытавшемуся увеличить скорость) проявить себя. В результате произошло воссоединение меня с вагоном, матери с ребенком, кефира с пустыми желудками.
Апофеозом путешествия является высадка из вагона. Не всегда все проходит гладко. Представьте себя проснувшимся в пять утра в вагоне, стоящем на перроне Московского вокзала. Причем в отличии от легендарного жителя улицы Басеянной, вы ничего не забыли, это проводник проспал( а спать то ему и не положено) и есть только десять – пятнадцать минут до отправки состава в парк. Причем эта наглая рожа утверждает, что будить никого не обязан и отправкой пассажиров из пресловутого парка заниматься не будет.
Но бывают и счастливые случаи. Две симпатичные жительницы окраин Москвы пожаловались, что вот их дом только что показался в окошке – а ведь поезд проследует до вокзала, а потом им еще возвращаться на электричке. Какие проблемы – восклицает галантный проводник и срывает стоп-кран (интеллигентно). Воздушный поцелуй так пьянит. Хотя идиллию портят люди на платформе, желающие побыстрее и бесплатно (ха-ха рубль вход) доехать до вокзала.
Больше всего не везло зайцам. Их неопределенный статус (вроде деньги заплатили, но билета нет) позволяет проводнику осуществлять их высадку в любом удобном (для проводника) месте. Так людей, мечтавших посетить столицу нашей Родины, высаживали вместо Ленинградского вокзала на платформе Ржевская и кричали вслед – да тут метро рядом. При внезапной ревизорской проверке проводник узнает об грозившей опасности после отправления поезда (есть специальные сигналы) и срывает стоп-кран. Путешествие зайцев заканчивается толком не начавшись. Их высаживают на ту же платформу, где они только что обрели надежду добраться до пункта назначения. Причем я был знаком с проводником, который узнал о присутствии ревизоров в составе после полутора часов поездки. И он высадил зайцев в лесу и на вопрос ревизора – что за люди с чемоданами бредут вдоль состава – ответил – Так это ж грибники.
Но только не надо думать, что пассажир - это пугливое и от всего шарахающее создание. Отнюдь, это не так. Он знает свои права и готов их отстаивать где угодно и перед кем угодно. Причем границы своих прав он пытается определить сам. Когда я слушал интерпретацию некоторых пассажиров о своих обязанностях удивлению моему не было конца. Когда один человек сходил по большому в мое ведро для мусора, я узнал, что неплохо иметь в вагоне для экстренных случаев медицинские утку и судно. Пассажиры, с трудом пробиравшиеся по тамбуру, заблеванному ехавшими с ними же командировочными, заявляли, что не хило и полы помыть. Мои оправдания, что как помоешь, так они снова облюют, не нашли понимания. В момент когда они выходят должно быть чисто и точка. А одна руководительница группы детей заявила, что заваренный мною чай (в депо дали Грузинский 2 сорта) не выдерживает ни какой критики, и что свинство с моей стороны пить нее на глазах более качественно заваренный напиток. Мои объяснения, что это Neskafe, неизвестный ей и большинству соотечественников в то время сорт кофе, и стоимость стакана напитка составляет один рубль ни к чему не привели. Я хочу, чтоб мне и моим детям за 8 копеек принесли хорошо заваренный чай – заявила обладательница группового билета.
Я знал, что сода, добавленная в заварку, придает напитку насыщенный цвет. Но пропорции мне были не известны, и поэтому я насыпал в заварной чайник чайную ложку соды. Темно-коричневый оттенок образовался, но при этом возник мерзкий запах. В общем, кроме старшей группы этот псевдо чай никто пить не стал, да и она была вынуждена выцедить весь стакан, так как я стоял рядом и непрерывно вопрошал – Сейчас нормально? Цвет хороший? А какой насыщенный аромат! А какой божественный вкус!
Хотя англичане, посетившие нашу страну и передвигавшиеся по ней в моем вагоне, по достоинству оценили чай, заваренный из листьев чайного куста, выращенного в Грузии. Правда смягчающим обстоятельством можно считать их возраст 12-13 лет, огромное количество денег в их карманах (после обмена у них было ровно по одному рублю на англичанина) и то, что чай им достался на халяву – брать денег с детей мне показалось не этичным.
Так где же я зарабатывал деньги, если даже с капиталистов не брал «чаевых»?
Первый заработок проводника –зайцы. Причем брать их нужно осторожно. Процесс напоминает рыбную ловлю, причем на удочку. В нашей бригаде была гимнастка с очень красивой внешностью. Так у нее клевали зайцы наглые, но с полным отсутствием денег в кармане. В результате в Калинине (первая остановка после Москвы) они приобретали под руководством соседей проводников (спортивная специальность – бокс) навыки десантирования в незнакомую местность под огнем противника.
Иногда при ловле рыбы необходима сеть. Когда наш состав в конце августа отправлялся из Ленинграда в середине дня пустым – забрасывалась сеть. «Заряжающие» бегали по Московскому вокзалу и уговаривали людей уехать прям сейчас. Только никто не предупреждал, что доедут они только до станции Ржевская. И высадка не на платформу, а в балластный грунт – Московский правда.
Один раз два проводника (я и Женя Минеев по кличке Минет) применили метод рыбхоза, где сначала разводят, а потом спускают воду и собирают руками. На практике это выглядело следующим образом: мы были с бодуна и в очень плохом настроении. Поэтому на посадке бросили вагоны и пошли пить кофе на Ленинградский вокзал. После пятнадцати минутного отсутствия мы застали удивительную картину. В этот пятничный томный вечер (а съездить во вторую столицу на выходные всегда считалось хорошим тоном) в каждый из двух вагонов набилось больше восьмидесяти человек. Быстрое отделение зерен от плевел (нет денег – иди пешком) дало приемлемый результат. Когда на станции Клин вошли ревизоры они обнаружили у Жени 15 зайцев, у меня 17. Практически все третьи полки были ими заняты. На вопрос ревизоров а не слишком ли мы стремимся обогатиться – я нагло ответил, что все безбилетники сироты и у них просто нет денег на дорогу и я их посадил в вагон из чувства сострадания. Попытка в этом убедиться привела их в ужас. Предварительно проинструктированные курсанты морского училища заявили ревизорам, что ни денег, ни документов у них нет, но всякий обратившийся с таким вопросом может легко получить в рожу.
Слушай, как ты с ними будешь ладить? – Ну впрочем это не наше дело, с вас обоих сто пятьдесят рублей. Все попытки воззвать к чувству милосердия ни к чему не привели. Ну вы можете заниматься благотворительностью, а нам семьи еще кормить – таков был ответ профессиональных противников деда Мазая.
А не всегда ревизоры такие покладистые. Некоторые принципиально денег не берут, а пишут акты на проводников и механиков-бригадиров. Бригадиров за это переводят в проводники, проводников-профессионалов – в отстой, охранять старые вагоны, студентов выгоняют из вузов. Т.к. я ездил не от своего вуза – ничего не боялся. Но и старался не зарываться. Когда эти живодеры садились в состав и начинали проверку, мои пара-тройка зайцев имела статус почти законных пассажиров. Ну при желании меня можно было вывести на чистую воду, но это требовало времени и усилий, тогда как в других вагонах зайцы отлавливались косяками и почти без напряжения. Однажды я с удовольствием наблюдал за профессиональной работай ревизора с еврейской фамилией. На моих глазах (я привел зайца, вынутого им из топочного отделения вагона у со страху убежавшего по составу) он достал одного из служебного рундука и одного из багажного служебного отделения, где обычно хранятся одеяла. Как он их почуял - не знает никто. Всех трех спрятала девушка-студентка. Когда у нее кончилась фантазия – она пришла с просьбой помочь спрятать еще одного. Его я засунул в люк под крышу около туалета. Может быть и его ревизор вынюхал , но есть одна тонкость – места там мало, человек сидит непосредственно на люке и при открывании сваливается прямо на голову проверявшего. Рисковать мало кому охота, тем более что известен случай перелома ноги ревизора куском рельсы, заботливо подложенным в люк злобным проводником.
Второй по весомости – водка. Причем это самый тяжелый вид заработка. Ведь чтоб прилично заработать, с пассажирами надо пить. Тогда волшебная жидкость кончается и они не вставая с места заказывают у тебя еще. Причем количество взятого с собой пассажиром в дорогу продукта не имеет никакого значения – на половине пути собутыльники обязательно увидят пустое донышко последней бутылки. В Мурманске мы с Женей наблюдали посадку группы подводников с огромной авоськой, набитой бутылками. Издалека виделось, что они прихватили с собой из кругосветного похода плавающую мину – горлышки торчали сквозь отверстия сетки как рожки смертоносного устройства. Ну это не наши клиенты – очень уж сильны запасы - молвил мой сосед. Не надо пессимизма – не успеет солнце склонится к горизонту (а в тех краях летом оно не заходит вовсе) – как они робко будут стучать в нашу дверь и молить об утолении их жажды – ответил ему я. Действительно часов через пять трое громил с грохотом ворвались в мое купе и матюкаясь потребовали водки. Как я мог отказать этим решительно настроенным мужчинам, тем более, что денег у них была немаленькая кучка? В результате соседний вагон стоял на ушах до самой Москвы. Спасало лишь то, что с этой маленькой частью экипажа путешествовал их капитан, и негромко сказанное им слово «отбой» погружало в тишину это табор подводников на несколько часов. Затем все начиналось сначала.
Некоторые проводники увлекались совместной трапезой с пассажирами до такой степени, что забывали об экономической составляющей и начинали угощать всех попало направо и налево. Однажды в Петрозаводске (на обратном пути) я отправился за сухим вином для попутчицы-собеседницы. И вдруг услышал очень странную просьбу соседки проводницы - профессионалки купить ей портвейна (а проводники кроме водки и чая ничего не пьют). Отчего же так – спросил я – вы перешли на португальское пойло. Да мы с Сашей (бой-френд) купили два ящика водки на продажу да и от Москвы до Мурманска всю ее выпили. Сорок бутылок за два дня? – Ну кого-то еще угощали, наверно – ничего не помню. Денег вот осталось только на портвейн. Да и то ладно.
Да, проводники и проводницы стараются в рейс с собой взять человека, который будет согревать тебе постель. Это только кажется, что выбор огромен. Примерно половина вагона одинакового с тобой пола, и для нормально ориентированного человека потное, волосатое , пахнущее перегаром мужское тело с его приставаниями – ну пойдем выпьем – вызывает отторжение и желание победы амазонок везде в мире.
Хоть и вторая половина полом противоположна – но в основном состоит из детей, мамаш и бабушек. Мамаши, конечно привлекательны, но им не на кого бросить дитятко, что бы уединиться в страстном порыве с проводником. Редко встречающиеся молодые, незакомплексованные девушки опекаются всем купе – ой хотите чаю, вина, сигаретку, поиграть в карты. А у проводника - работа и нет времени ухаживать – он должен действовать как Гай Юлий Цезарь – пришел, увидел, засадил.
Хотя бывают и странные исключения – это когда пассажирки домогаются проводника.
На пути в Мурманск я должен был сойти в Лодейном поле и отправиться обратно в Москву для сдачи гос. экзамена по «Научному Коммунизму». Вагон оставил на соседа Сашу, которому еще на посадке приглянулась девушка из моего вагона. Этот циничный проводник увлек прекрасную незнакомку в мое (уже пустое) купе и заперся там на всю ночь.
Он не знал, что в это время в его собственном вагоне назревала драма. Одной из его пассажирок захотелось большой и страстной любви. Ну может не очень большой – но прям сейчас. Она понимала, что в дополнительном поезде с кучей плацкартных и общих вагонов уединиться можно только в туалете. Но это только Сильвия Кристель в «Эмануэль» смогла получить оргазм в этом дурно пахнущем месте. Значит надо искать человека с отдельной площадью – купе. Так мой проводник мужчина – это я помню – я ему отдавала билет. И она бросилась штурмовать купе Саши. А он в это время в моем купе сминал редуты и брал форпосты и гордо втыкал знамя победителя. Тогда эта страдалица пошла в соседний вагон с проводником – женщиной и поделилась своей проблемой.
Та ей доходчиво объяснила – у нас в составе всего три мужика – Автор, вернувшийся в Москву, Саша – проводник и Саша – электрик (у которого тоже свое купе). Все! Тогда к электрику – решила жаждущая любви и ворвалась в его купе и поставила ультиматум – хоть ты и маленького роста и неказист – но ты должен погасить огонь моей страсти. Электрик пытался предложить вместо себя огнетушитель - но дама заявила, что хочет его горячее тело. Все возражения отметались – и тогда электрик решил спасти свою честь бегством. Более двух часов он скрывался по составу и только обманом смог вернуться в свое купе и там забаррикадироваться.
Утром началось расследование. Завтракали студенты – проводники (Автор, Саша и три девушки) обычно вместе (ну и обедали и ужинали то же). И тут в момент завтрака появляется электрик и громким голосом спрашивает моего соседа - где он был ночью? Тот мнется и молчит – а вдруг электрика в его собственном вагоне ночью выходила из строя, а он ничего не знает.
И тут девушки его сдают – а он в Сережкином (вот как зовут Автора) вагоне трахался с Сережкиной пассажиркой.
И тут побагровевший от гнева электрик визгливо кричит – Сначала своих пассажирок обслужи – потом ходи по соседним вагоном.
Больше этот человек отойти от своего вагона даже на метр не мог. Он сразу слышал –Саша, сначала своих пассажирок!
И это неплохой девиз для жизни -СНАЧАЛА СВОИХ.
|