401
Парень учит девушку по аське как пользоваться фотошопом:
- Открой 1-е окно, потом 2-е, затем закрой 1-е. Получилось?
- Получилось.
- Что стало?
- Холодно стало.
|
Шутки про окно - Свежие анекдоты |
Результатов: 2511
402
Смешного мало, но все же.
Сотрудник, живущий примерно в 1,5 часах езды от столицы (на машине), в пятницу увез домой важные доки - подрихтовать, время поджимало. В воскресенье позвонил шефу с известием, что вывихнул ногу, порвал связки и несколько дней будет лежать.
Шеф хватается за голову - оригиналы нужны, скан не катит, да и сканировать бедолаге не на чем. В понедельник с утра заряжается коллега с машиной: съездить в поселок и привезти доки. Заодно вот нашему болезному его любимые фисташки плюс сочувствие отдела (надо оно ему, да).
Со слов нашего внештатного курьера:
"Еле нашел этот гребаный поселок. Навигатор привел в какую-то деревню, еду-еду - хап, овраг! Спросил у аборигенов, оказывается мост давно развалился, теперь надо вернуться на шоссе, проехать еще километра два, повернуть там, где пушка на постаменте и заехать с другой стороны. Долбаные яндекс-карты! Заехал где сказали, ага, вот он, центр мира. Спрашиваю улицу Шпалопропиточную, нигде ж табличек нет, сказали как доехать, говорят - а какой дом? Ну третий, говорю. Аааа, это вам не с Пропивочной, а с вон того двора левей хрущевки заезжать надо. Ладно, заехал со двора и уперся в его дом. Мама дорогая, я хренею. Барак, натуральный двухэтажный барак. На всякий случай зашел со стороны улицы и.. в общем улицы там нет. Есть рас..раченая в хлам грунтовка с ямами, где колесо оставишь. За этой типа улицей промзона, воняющая креозотом. Ну, как на железке пахнет. Там и впрямь шпалопропиточный заводик. Он еще и дымит, мать его. В конце - бункер с мусором и вокруг все завалено. Ну и вонь, конечно.
Ладно, вернулся во двор, чую, дерьмищем откуда-то несет. Представьте букетец. А у подъезда бабки в трениках и кофтах на лавочке семки щелкают. Как в детство золотое попал, только у нас во дворе яблоками пахло и таких уж страшенных халуп не было.
- Здрасьте. - говорю.
А мне в ответ:
- Хер покрасьте! Че надо? К Мишке не пущу, Нинка строго велела чтоб не бухал.
- Мне в четвертую, к Дмитрию Сергеевичу. Я с работы его.
Эта типа консъержка поворачивается и орет, как сирена, в правое окно:
- Димкааааа!
Тот вылез на подоконник и говорит:
- Баб Сонь, это ко мне.
- Аааа, ну тады заходи.
Я к двери - домофона нет, так открывается. Хотя с таким кордоном нахрен там домофон. Но дико как-то. Чтобы в подъезд и просто деревянная дверь на пружине..брр.. отвык.
А говнищем в подъезде... слезы потекли. Блин - думаю - инновации какие-то продвигают... вы бы каналюгу починили сначала, черти. А еще лучше людей из этого гнилья переселили. Дом-то деревянный! Лестница на второй деревянная, темно, доски под ногами играют. В коридорчике по стенам тазы висят, великов целая стая. Мрак!
Дмитрий дверь открыл, о, луч света в темном царстве.
Ну зашел, и этот запах дерьма меня просто преследует, хотя в квартире полегче. Порог на входе там неебический. Сантимов сорок. Хотя дверь до полу.
Ну, отдал ему орешки, пожелания, то-се. Забираю файлик и спрашиваю:
- Дим, а что ваш ДЭЗ или кто тут у вас каналию починить не может? Что за дела? Жить невозможно.
- Каналия у нас рабочая. Просто у нас выгребная яма в подвале. Вон у меня под окном люк, туда бочка подъезжает и выкачивает раз в две недели. Было холодно, оно не так отдавало. Будет зарплата у всех, скинемся и бочку вызовем.
- Че?! Вы сами за откачку платите?!
- Ну а кто? У РЭУ деньги еще в девяностые кончились. При советской власти бесплатно вывозили, а сейчас вот так.
- Да как же тут жить можно?!
- Как прожил сорок лет, так и живу. Полы вот еще папа начал укреплять, я еще настилал и гидроизол сделал. Видишь, у меня не тянет.
Хрена себе "не тянет"!
- А то гниют полы. - продолжает Дима. - Соседка так и погибла - провалилась сквозь пол и утонула. Хорошая тетка была.
Нет, вы понимаете, в чем тетка утонула?! В дерьме, мать его!
Я оттуда ехал, в себя придти не мог. Испанский стыд, народ! Нам тут в уши втирают про инновации, про цифровизацию, про роботов, про ... космос, блин! А полтора часа проехал и вот тебе барак над дерьмовой ямой, в котором люди живут десятилетиями. Да на хрен нам эти роботы! Вы живых людей из говна вытащите!"
|
|
404
Где-то под Ростовом это было. Пока вагоны загружались, один из шоферов принёс нам два ящика, с помидорами и огурцами. «Ребятки, это вам в дорогу». «Перчика бы ещё», - мечтательно сказал Олег. Умильно заглянул мне в глаза: «Перчика бы, а, Посторонний?» Это означало, что следует опять посетить контору совхоза, а мне было лень. Но представил, какие вкусные может приготовить Олежка фаршированные перцы и сдался. На всякий случай заглянул к диспетчеру, мол, рефрижераторный поезд номер такой-то, погрузку заканчиваем, на когда отправка намечена? Получил ответ, что завтра, не раньше шести вечера.
Вернувшись на эстакаду, спросил ближайшего шоферюгу: «До управы добросишь?» «Да без проблем. А возвращаться как будешь? У меня это последний рейс.» «Ну, попутку какую словлю.» «Нет по ночам попуток.» «Тогда в крайнем случае пешком дойду. Тут километров пятнадцать?» «Двадцать три.» «Чепуха, ходили и подальше.» «Садись.»
В конторе пожилой дядька в криво сидящих очках пообещал утром подогнать машину с перцем: «Вам одного ящика хватит? Или лучше два?» «Да куда нам два? И одного – за глаза и за уши. Ладно, спасибо, пошёл я. Может, когда ещё и встретимся.» «Подожди, парень, - дядька встрепенулся, аж вскочил. – Куда ты? Сейчас темнеть начнёт. Переночуй тут, я тебя запру, утром выпущу. С машиной к себе и вернёшься.» Ночевать в конторе не хотелось, неуютно как-то. Да и секцию – мало ли что диспетчер пообещал – могли угнать раньше. Гоняйся потом за ней по всему Советскому Союзу. «Да нет, потопаю. Ещё раз спасибо.» «А как добираться-то будешь? Дурной, что ли?» «Авось попутную тачку найду.» «Нет у нас тут по ночам никаких попутных тачек!» «Ну, пешком пойду, у прохожих дорогу спрашивать буду.» «И прохожих ночью никаких нет! И не откроет тебе никто, заперлись все, боятся!» «Да что здесь творится-то? Чего боятся?» «Так вас должны были проинформировать, ты что, не в курсе?» «Нет…» «Убивают у нас. Всё время убивают. – потухшим голосом сказал дядька. – Вот и боимся.» А, это. Видел я в диспетчерских да в кабинетах начальников станций листочки, мол, найден труп ребёнка, ведутся поиски убийцы, будьте осторожны, товарищи. Видел – и не верил. Нас же приучили ни на букву не верить печатному слову. «Догоним и перегоним… Народы всего мира горячо поддерживают… Выросло благосостояние граждан СССР…» Знали мы, если напечатано, значит враньё. А тут, выходит, в виде исключения и правду сказали. Ладно, если нападут, авось отобьюсь. Жаль, нож с собой не прихватил. «Пойду всё же.»
На юге темнеет быстро. Когда заходил в контору, был день. Сейчас вокруг начиналась ночь. Возле грузовика стоял глыбой давешний шофёр, дымил папиросой. «Матвеич, давай парня добросим до перекрёстка.» «Залазьте.»
На перекрёстке машина остановилась. «Вот, пойдёшь по этой дороге. Потом свернёшь налево. Дальше сам.»
Бесконечная чёрная лента шоссе была абсолютно пуста. Ни единого человека, ни единой машины, лишь фонари бросали вниз жёлтый свет. Добрался до перекрёстка и, как было сказано, свернул налево. Всё то же самое, как и не поворачивал. Шоссе, фонари, абсолютное безлюдье. От следующего перекрёстка отходило сразу несколько дорог. Чуть поколебавшись, выбрал одну из них.
Дороги сменялись перекрёстками, перекрёстки дорогами. Было ясно, что никто на меня не нападёт, нет таких убийц, которые бы поджидали жертв в необитаемой пустыне. И столь же ясно было, что я безнадёжно заблудился. В изредка попадавшихся домах не горело ни одно окно. Ещё было не поздно, жители должны были сидеть за столом, телевизор смотреть, читать – или чем там ещё можно заняться вечером. Но нет, плотно заперлись, электричество выключили, затаились. Стучаться было бы бесполезно, в лучшем случае не откроют, в худшем, рта не дав раскрыть, шарахнут по черепу чем-то тяжёлым.
Шоссе, перекрёсток. Шоссе, перекрёсток. Никого. Никого… Стало казаться, что напали какие-то марсиане. Или американцы. Или неведомые чудища вылезли из-под земли. Напали – и всех истребили. Я один остался, последний человек на вымершей планете. А когда и я умру, один за другим повалятся фонари, и шоссе превратятся в вязкие болота.
Уши уловили впереди некое фырчанье, я кинулся туда. Это был мотоцикл, один милиционер сидел за рулём, второй в кустах, спиной к дороге, мочился. Наконец-то! Может, даже и довезут, мотоцикл с коляской, трое поместятся. «Ребята, как до станции добраться?» - крикнул издалека. Тот, что в кустах, не застёгиваясь, диким прыжком закинул себя в седло. Передний дал газ. «Вот же сволочи», - слабо удивился я им вслед.
Опять перекрёсток. Куда? Предположим, в этом направлении. Меня вывело на автостоянку. Небольшое стадо покинутых легковушек и в стороне громадная фура. К кабине вела лесенка, почти как у меня на секции. В окне кабины почудилось округлое пятно. Лицо? Я замолотил железнодорожным ключом по борту. Пятно мотнулось, значит, действительно лицо. Я замолотил настойчивее. Оконное стекло сползло вниз на пару сантиметров. «Чего тебе? Уходи!» «На станцию как пройти?» «Уходи по-хорошему!» «Уйду! Скажи только, на станцию как дойти?» «На станцию? Прямо иди. Потом свернёшь. Уходи!» Окно закрылось. «Свернуть куда? Куда свернуть-то?», - надрывался я. Ответа не было. Словно воочию я увидел, как он сейчас скорчился в темноте, сжимая в кулаке монтировку, готовясь дорого продать свою жизнь.
Ладно, прямо так прямо, затем посмотрим. Уже почти дошагал до развилки, когда услышал дальний гудок маневрового. Вот оно! Там железная дорога, там люди, там жизнь!
Механики мои безмятежно дрыхли. Нет того, чтобы исходить соплями в волнениях, куда запропал нежно любимый начальник. Хотел было я поставить им на пол в ноги по тазу с водой, приятный сюрприз на утро, но сил уже никаких не осталось. Добрёл до своей койки и провалился в блаженный сон.
Много позже я узнал имя: Чикатило Андрей Романович. Он был убийцей. Убивал – и это было очень плохо. Вместо него сперва расстреляли невиновного – и это было немногим лучше. В конце концов его поймали, что было хорошо. Но одного не мог я понять, как же так получилось, что один свихнувшийся ублюдок держал в жутком страхе целую область? Ладно, раз ситуация такая, пусть дети и женщины выходят на улицу лишь в сопровождении мужчины. Одному боязно? – пусть сопровождают двое, трое. Сами-то мужики чего боялись, почему попрятались? Это же казачий край, люди здоровенные, с прекрасной генетикой. Наконец, если ты уже дома, в своих стенах чего трястись в ужасе, зачем свет гасить, уж дома-то безопасно! Сколько уж лет прошло, а всё не могу понять, как же так получилось?
|
|
405
Жил был бомж который со всеми спорил и всегда виигравал..
однажды идет он с выиграными деньгами
менты у него спрашивают
-ты где столько денег взял
-я со всеми спорю и выигриваю
-а ну давай поспорим
-спогриим что я укушу себя за глаз
менты скинулись по 50 руб он достал вставную челюсть и кусает себя за глаз
менты опять хотят
-спорим что у вас завтра на жопе появятся прищи появяться
менты-спорим
на следующий день приходят они бомж говорит подойдите под окно я посмотрю чтобы светлее было
-ну что ж нничего нет
достал огромную кучу денег а менты его спрашивают где ты столько денег роздобыл
-да я вчера поспорил что сегодня менты голые жопы в окно высунут=)
|
|
406
Маленький мальчик играл с мячем на улице. Он пнул его слишком сильно и мячик, пробив окно в доме, упал на пол. Женщина выглянула в окно с мячиком и так ругала мальчика, что тот убежал, но ему хотелось вернуть свой мячик обратно. Через несколько минут он постучал в дверь дома, где жила женщина и сказал ей: - Мой папа собирается прийти и починить ваши окна. Через несколько минут пришел мужчина с инструментами в руках, женщина пропустила его и отдала мальчику мячик. Когда мужчина закончил с окнами, он сказал: - Это будет стоить вам ровно сто шеккелей. - Но разве вы не отец того мальчика? - спросила женщина, удивившись. - Нет. - он тоже явно был удивлен. - А разве вы не его мать?
|
|
414
Второй шанс Бенджамина Спока
В начале 1998 года жена знаменитого педиатра Бенджамина Спока Мэри Морган обратилась через газету Times с призывом к нации: "Помогите оплатить лечение доктора Спока! Он заботился о ваших детях всю жизнь!"
Состояние здоровья Спока внушало врачам опасения, а сумма в медицинских счетах переваливала за 16 тысяч долларов в месяц.
Мэри надеялась, что ее призыв будет услышан: ведь популярность врача-педиатра Спока, согласно опросам, превышала популярность американского президента.
Но репортеры тут же набросились на Мэри: "Скажите, а почему вы не обратились с этой просьбой к сыновьям доктора?"
Мэри потупила глаза. Разумеется, она обращалась неоднократно. Но честно говоря, ей совершенно не хотелось озвучивать то, что ей ответили. И старший сын мужа Майкл, сотрудник Чикагского университета, и младший Джон, владелец строительной компании в Лос-Анджелесе, заявили, что не готовы финансировать лечение отца - пусть о нем позаботится государство.
Сыновья посоветовали Мэри отдать Спока в дом престарелых. Она горько усмехнулась: доктор посвятил жизнь тому, чтобы научить родителей понимать своих детей и обращаться с ними, а на самом деле нужно было учить взрослых американцев заботиться о пожилых родителях.
80% американцев считают совершенно нормальным выкинуть из своей жизни несчастных стариков в дома престарелых: ведь там профессиональный уход и все такое. Нет, Мэри никогда не отдаст своего Бена в подобный пансионат.
...Когда в 1976 году 34-летняя мисс Морган вышла замуж за 73-летнего Спока, коллеги по институту детской психиатрии, где работала Мэри, были потрясены. Всем было понятно, что это брак по расчету. Разведенная молодая женщина с ребенком облапошила доверчивого немолодого известного доктора, позарившись на его деньги и имя.
Заочно Мэри познакомилась с доктором Споком когда родила дочь Вирджинию. Мэри буквально выучила советы врача наизусть. И вот спустя несколько лет они встретились в Сан-Франциско. Мэри организовала лекцию Спока в институте детской психиатрии. В ее обязанности входила встреча Бенджамина в аэропорту.
Мэри, чей рост едва дотягивал до метра пятидесяти, выбрала туфли на самом высоком каблуке. Из-за невысокого роста она часто носила обувь на каблуках, даже приноровилась бегать в ней как в спортивных тапочках, что на работе ее прозвали "малышка-акробатка". В аэропорту она стояла с табличкой "Доктор Спок" в толпе встречающих.
До этого Мэри несколько раз видела его по телевизору, но все равно удивилась: двухметровый гигант, подтянутый, весьма интересный и моложавый подошел и скромно представился: "Я доктор Спок".
Внимательные добрые глаза смерили невысокую фигурку Мэри и ее двенадцатисантиметровые каблуки: "А вы точно не упадете?"
Он бережно взял ее за локоть, словно поддерживая: "Давайте знакомиться. Как вас величать?" Мэри почему-то растерялась и выпалила:"Малышка-акробатка..."
Он засмеялся безудержным ребяческим смехом и сразу стал похож на озорного мальчишку: "Это замечательно, что в вас еще жив ребенок! Я, как врач, вам это говорю".
Когда настало время лекции, доктор Спок преобразился: корректный, строгий, сдержанный и безупречный. Сидя в первом ряду, Мэри иногда ловила его внимательный взгляд на своем лице. В один момент ей показалось, что он даже подмигнул ей. В голове мелькнула шальная мысль: а что если... Нет, она даже думать себе запретила об этом.
Когда наступил день его последней лекции Мэри пришла с букетом и большим пакетом, в котором был подарок для доктора Спока. Будучи человеком благодарным и воспитанным, она очень хотела подарить доктору шутливый презент, но переживала: вдруг ее подарок обидит его?
Немного нервничая, она затолкала подарок под свое кресло в лекционном зале. Успокаивала ее мысль, что это их последняя встреча. Она просто отдаст подарок и они никогда больше не увидят друг друга. Завтра он уедет из Сан-Франциско, а потом и не вспомнит ее. Мало ли малохольных он видел за свою жизнь?
После лекции Мэри вручила Споку букет алых роз и поблагодарила его за интересные лекции, а потом тихонько сказала: "У меня для вас есть подарок. Только пожалуйста не сердитесь на меня!"
Бенджамин смутился, достал из пакета большую коробку и надорвал оберточную бумагу. "Это для меня? Вот это сюрприз!" - только и сказал доктор. В коробке находилась игрушечная железная дорога, с поездами, вагончиками, станциями, рельсами, семафорами, дежурными...
Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников
В тот же вечер, галантно пригласив Мэри в ресторан на ужин, доктор Спок спросил: "Но как вы догадались? Вы умеете читать мысли?"
Оказалось, что он в детстве мечтал именно о такой железной дороге. Но к сожалению, его мечте не суждено было сбыться. Старший из шести детей, Бен твердо усвоил: подарки должны быть полезными.
Отец Бена, мистер Бенджамин Спок, был юристом, работавшим в управлении железных дорог, а мать Милдред - домохозяйкой. К праздникам дети получали пижамы, варежки и ботинки. Игрушек в доме не водилось: их в многодетной семье считали непозволительной роскошью. Девятилетний Бен для младшего брата выпиливал из дерева лодочки, машинки, человечков и они увлеченно играли (пока мать не видела).
Отец пропадал на работе, Милдред воспитывала детей одна. Она старалась применять для воспитания своей ватаги руководство доктора Лютера Эмметта Холта. Холт утверждал: "Детям необходимы полноценный ночной отдых и много свежего воздуха".
Здравая мысль была доведена Милдред до абсурда: отбой в 18:45, сон на неотапливаемой веранде круглый год, при том, что в штате Коннектикут температура зимой до минус десяти градусов!
На маленькой кухне Милдред составила и вывесила список продуктов которые были полезны (молоко, яйца, овсянка, печеные овощи и фрукты) и которые запрещены сладости, выпечка, мясо).
На каждом шагу Бен, ставший нянькой для младших братьев и сестер, натыкался на запреты: занятия спортом вредны для суставов, танцы способствуют раннему возникновению интересов к противоположному полу, в гости к друзьям - нельзя. За малейшую провинность Милдред наказывала подзатыльником или ремнем. При этом мать была фанатичной пуританкой и требовала от детей полного подчинения.
На младших курсах медицинского колледжа Йельского университета сам ректор не один час уговаривал миссис Спок разрешить Бену войти в университетскую команду по гребле. Высокий, крепкий, спортивный Бен мог добиться немалых успехов и Милдред, скрепя сердце, дала разрешение.
Когда Бен, в составе команды гребцов в Париже на Олимпийских играх 1924 года, завоевал "золото", мать презрительно хмыкнула: "Подумаешь, медаль!" и больше никогда об этом не сказала ни слова.
Бен настолько привык чувствовать себя ничтожеством, что влюбился в первую попавшуюся на его пути девушку, проявившую к нему интерес. Симпатичная темноволосая Джейн Чейни, дочь адвоката, благосклонно слушала как Бен рассказывал о соревнованиях, о том что синяя гладь моря сливается с горизонтом, о том как важна работа и понимание в команде. Джейн уважительно посмотрела на бицепсы симпатичного парня: "Ничего себе, вот это мускулатура!"
Милдред восприняла пассию сына в штыки. Но не на ту напала. Заносчивая и своевольная Джейн в упрямстве могла соперничать с будущей свекровью. В 1927 году Бен и Джейн поженились к неудовольствию Милдред.
"Женись - это не самое худшее в жизни, некоторые вообще попадают на электрический стул!" - прокомментировала мать.
В начале тридцатых Бен открыл свою первую частную практику в Нью-Йорке. Трудные это были времена: разгар Великой депрессии, миллионы безработных, рухнувшие на сорок процентов зарплаты, искусственно взвинченные цены. У доктора Спока пациентов было хоть отбавляй.
В его приемной толпилось всегда по пятнадцать человек, когда у коллег - по два-три человека. Весь секрет был в том, что Бен брал на десять долларов за прием, как коллеги, а семь. Джейн злилась: "К чему эта благотворительность?!"
Содержать семью было непросто: с семи утра до обеда Бен был на приеме, а до девяти вечера мотался по вызовам. Приходя домой он еще успевал отвечать на звонки до полуночи: что делать если малыш чихнул, срыгнул и т.д.
Вскоре родился их первенец. Но, к сожалению, роды у Джейн начались преждевременно, и ребенок прожил лишь сутки. Радости молодых родителей не было предела, когда в 1932 году появился Майкл.
Подруги завидовали Джейн: "Тебе повезло. Твой муж - педиатр!" Но видимо, нет пророка в своем отечестве. Джейн воспитывала Майкла по собственной методике и Бену это напомнило кошмар его детства.
Майкл был отселен в детскую и заходился плачем, Бен бросался к ребенку, а Джейн перегораживала вход в комнату со словами: "Его нельзя баловать!"
В своей знаменитой книге "Ребенок и уход за ним" Спок напишет: "Матери иногда способны на поразительную жестокость по отношению к собственному ребенку".
В жене Бен узнавал собственную мать: самодурство, упрямство и раздражительность. Если у малыша болел живот, Бен рекомендовал ему рисовый отвар, а вечером Джейн гордо докладывала, что поила ребенка морковным соком, что по ее мнению, было " гораздо полезнее".
Если он не велел кутать малыша, то Джейн все делала в точности до наоборот: надевала на него сто одежек. Если Майл простужался, то виноват был в этом Бен.
Бен счел за лучшее не вмешиваться в воспитание сына. Помимо практики он начал преподавать. К концу первого класса школы выяснилось, что Майкл необучаем: он не мог понять, чем отличаются буквы "п" и "б", "д" и "т"... В сотый раз тщетно объясняя разницу между буквами, доктор Спок обратился к детскому психиатру. Тот вынес вердикт: "У мальчика дислексия и он должен учиться в специальном учебном заведении..."
Бен перевел ребенка в особенную школу и тщательно скрывал этот факт от коллег. Через пару лет дислексия Майкла почти исчезла, но характер стал злым и колючим. Отчуждение между Майклом и родителями росло.
Когда издатель Дональд Геддес, отец маленького пациента Бена, предложил Споку написать книжку для родителей, тот растерялся: "Я не писатель!"
ональд подбодрил его: "Я не требую от тебя ничего сверхъестественного! Напиши просто практические советы. Издадим небольшим тиражом..."
Геддес планировал издать книгу максимум в десять тысяч экземпляров, а продал семьсот пятьдесят. Книгу немедленно перевели на тридцать языков. Послевоенное поколение родителей, уставшее от ограничений и жестких правил, приняло книгу доктора Спока как новую Библию, а критики назвали ее "бестселлером всех времен и народов".
До этого педиатры рекомендовали туго пеленать детей и кормить строго по часам. Доктор Спок писал: "Доверяйте себе и ребенку. Кормите его тогда, когда он просит. Берите его на руки, когда он плачет. Дайте ему свободу, уважайте его личность!"
В тот год, когда вышла книга, у Бена родился второй сын - Джон. Но увы, отношения с Джоном тоже не сложились. Джейн, как и в случае с Майклом, отстранила его от воспитания: "Поучайте чужих детей, а я знаю, что лучше для ребенка".
Спока печатали популярные журналы, приглашали на телевидение. Доктор Спок тратил большие суммы на благотворительность. Однажды во время прямого эфира в студию ворвался человек: "Младший сын Спока покончил с собой!"
К счастью, сообщение было ложным. У семнадцатилетнего Джона были проблемы с наркотиками и его откачали. После выписки из больницы Джон заявил, что не будет жить с родителями: "Вы мне осточертели!"
Возраст был тому виной или характер? Вечно отсутствующий молчаливый отец и крикливая, раздраженная мать ему не казались авторитетом. Джон ушел из дома, а Джейн пристрастилась к выпивке. Грузная и располневшая, она с утра до вечера готова была пилить Бена. Несколько раз доктор Спок отправлял ее лечиться в лучшие клиники, но напрасно.
Алкоголизм и депрессия Джейн прогрессировали. Семейная жизнь рушилась. Супруги приняли решение расстаться в 1975 году. После развода Джейн утверждала, что это она надиктовала доктору Споку его гениальные мысли для книги. Он оставил Джейн квартиру в Нью-Йорке , помогал деньгами. Сиделки ей были теперь куда нужнее мужа.
...И вот теперь, сидя в ресторане с молодой женщиной по имени Мэри Морган, доктор Спок, вдруг спросил ее: "Вы, конечно, замужем?"
Мэри задумчиво посмотрела в окно: "Одна. А вы, конечно..." - "Нет, я разведен".
Они прожили с Мэри двадцать пять лет в любви и согласии. Из них двадцать два года они провели... на яхте. Их плавучий дом дрейфовал зимой в окрестностях Британских Виргинских островов, а летом в штате Мэн.
К своему удивлению, Мэри обнаружила в своем немолодом муже множество необыкновенных черт. Этот старик в джинсах многого был лишен в своей жизни. Она смеялась: "Ты не-до-жил!" Молодая жена разделила его увлечение морскими путешествиями.
Ее дочь Вирджиния пыталась урезонить мать: "Вы оба сошли с ума! В такую погоду в море!" Но Бен был прирожденным капитаном и Мэри с ним было совсем не страшно. В 84 года Спок занял 3-е место в соревнованиях по гребле.
Она подарила ему вторую молодость, более счастливую, чем первая. Когда он стал немощным, она не отдала его в дом престарелых, а ухаживала сама, как за ребенком. Доктор Спок прожил девяносто четыре года и умер 15 марта 1998 года.
|
|
418
Дабы не быть окончательно испорченными в квартирном вопросе, не потерять вкус к жизни живя в коммуналке, решили взять кредит на покупку жилья.
Слово ипотека уже было в обиходе, даже закон уже был, но залог квартиры банку до окончания выплат, несколько напрягал.
Все процедуры пройдены, договора подписаны, нужно деньги из кассы банка перевезти в кассу строителей. Сумма по сегодняшним меркам смешная, но тогда пересчитали все до последней купюры, на глазах выдавшего кассира и нашего маленького сына. Волнение неимоверное выходим из кабины, озираемся по сторонам и сын выдает:
- Мы что теперь сказочно богаты?
Далее все как в шпионском детективе, на старой «семерке», еду отрываясь от возможного хвоста, перестраиваясь по полосам, постоянно взглядом в зеркале заднего вида.
Но все успешно прошло, без эксцессов.
Через полгода мы счастливые новоселы панельного дома, на северной окраине города, рядом с окружной. В первый же день иду в ближайший единственный на тот момент магазин, и встречаю бывшего коллегу. Обрадовались встрече, разговорились, он тоже новосел, только еще раньше и дом его на остановку ближе к городу. Он уточняет у меня:
- Понятное дело что купили квартиру здесь, потому дешевле всего. А вот видел линию высоковольтную вдоль дороги, как далеко от вашего дома?
- Да я не обращал внимание на это, провода и провода.
Он тоже думал что ни чего страшного, но когда стал курить на кухне у открытого окна, с видом на высоковольтную линию, и руки и ноги стали прилично подрагивать. Решил что пора завязывать со спиртным. Но на трезвую голову, опять все повторилось. Заказал независимую экспертизу. Результат обнадежил и порадовал.
«Да действительно, фасад дома, где находится окно кухни, является красной линией воздействия шагового напряжения, но по мере удаление электромагнитные волны прямопропорционально меняют свое воздействие. РЕКОМЕНДОВАНО курить на балконе с другой стороны здания, где воздействие линии электропередач не то что вредно, а даже полезно для здоровья, по сравнению с курением...»
|
|
421
Учитель накрыл собой гранату. Четыре секунды длиною в жизнь. Подвиг Юрия Лелюкова
29 ноября 1983 года погиб Юрий Николаевич Лелюков, старший лейтенант запаса, преподаватель начальной военной подготовки школы №2 поселка Иваничи Волынской обл. Военрук закрыл собой приведенную во время урока в действие боевую гранату, оказавшуюся среди полученного из военкомата учебного имущества, и этим спас жизнь двадцати шести ученикам.
После публикации 26 февраля 1985 года в газете “Комсомольская правда” очерка “ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ” Юрий Лелюков был награжден орденом “Знак почета”, кафедра НВП и физподготовки одного из педагогических институтов добилась присвоения его имени. После его гибели учебные гранаты стали сверлить.
...День был ясный, сухой и холодный.
Учитель начальной военной подготовки второй средней школы Юрий Лелюков посмотрел в окно и взял со стола одну из учебных гранат.
- Внимание, - сказал он двадцати шести ребятам, сидящим в классе.- Вы давно просили показать принцип обращения с гранатой. Надеюсь, вам эта штука в жизни не пригодится, но тем не менее: слушайте, смотрите и запоминайте!..
Значит, так: чтобы привести гранату в боевое положение, нужно прижать спусковой рычаг и выдернуть кольцо - я это делаю. Теперь, если отпустить рычаг, у нас, в учебной гранате, просто щелкнет, а в боевой раздастся хлопок, и пойдет дымок. До взрыва останется четыре секунды. Тогда бросайте гранату, не мешкая. Итак, я отпускаю рычаг...
- А если задымит? - весело спросил кто-то.
Лелюков улыбнулся. И отпустил рычаг. Раздался хлопок, и пошел дымок.
Вряд ли двадцать шесть девчонок и мальчишек поняли в то первое мгновение, что случилось.
Вряд ли понял, что случилось, в то, самое первое, мгновение и сам Лелюков. Боевая граната - в классе?! Глупость, нелепость, абсурд!
Но он все же был военным человеком. Старшим лейтенантом запаса... Дым пошел. Значит, четыре секунды - и все. Значит, надо спасать детей. Что делать?! Отбросить гранату? Подальше от себя? Куда? В классе двадцать шесть пар ничего еще не понимающих глаз. Граната. Глаза. Снова граната. И снова глаза. И вдруг-окно! Ну, конечно же,- окно! До него было всего лишь полшага. «Ничего, ребята, ничего. Вы только не пугайтесь...»
Внизу, в школьном дворе, гуськом, точно утята, вышагивали на обед шестилетки.
Едва не метнулся он к двери. И, должно быть, тут же понял, что потерял еще одно мгновение: ну, конечно же, там, в коридоре за дверью кабинета, сидели дети. Школа была тесновата, и время от времени парты выставлялись прямо в коридор. Да и глупо было рваться к двери - не успеть...
Он повернулся к классу спиной, шагнул в угол, неловко нагнулся и крепко, намертво прижал гранату к животу. Пытаясь что-то сказать, только с силой выдохнул из легких воздух...
Говорят, он был хорошим учителем. Говорят, у него не было проблем с дисциплиной в классах. Говорят, классы эти слушали его, разинув рты. И выходил он из этих классов всегда окруженный ребятами. Собирался построить в школе тир. Собирался организовать гандбольную команду. Он много чего собирался сделать к той минуте, когда, взглянув в окно, взял с преподавательского стола одну из учебных гранат и сказал: «Слушайте, смотрите и запоминайте!..»
...Взрыв оглушил класс. В оглушительной тишине, точно снег, сыпалась с потолка побелка. В оглушительной тишине падали стенды. И в оглушительной этой тишине ошеломленные десятиклассники бросились к двери.
Все. Двадцать шесть человек. Живые.
- Стой, ребята! Как же Юрий Николаевич?!
Трое из них вернулись и в дыму вынесли Лелюкова из класса. Сейчас, Юрий Николаевич, говорили они, сейчас, еще минутку...
К ним бежали учителя. Бежали врачи. Мчались «Скорые»...
Остались без отца восьмилетняя Алеся, годовалый Юрасик, стала вдовой жена Лариса.
Это произошло 29 ноября 1983 года. Ежегодно в этот день ученики тех двух классов приходят в Иваничевскую среднюю школу №2. Заходят в класс, где свой последний урок мужества и человечности провел их любимый учитель и где висит его портрет. Идут на кладбище.
В школе более двадцати лет действует музей Юрия Лелюкова. Среди многочисленных экспонатов школьный журнал, открытый на той же странице и пробитый осколками гранаты. А также сотни писем, которые пришли тогда со всех концов Советского Союза. Во многих из них стихи, написанные людьми, которые никогда не видели учителя, но преклоняются перед его подвигом.
|
|
425
Середина 90-х, закончилась учебная геологическая практика после 2 курса в Крыму. Экспедиций никаких нет, прибиться примерно по специальности на сезон не к кому. Поэтому после практики я собирался ехать в Забайкалье сам, ходить по горам и набираться геологического опыта. Из снаряжения – самосшитый непромокаемый спальник, котелок и рюкзак, который я дошивал в поезде. Для защиты от медведей озаботился приобретением на вокзале в Симферополе перцовых хлопушек. На них было написано «От собак», поэтому взял две (медведи крупнее собак), чтобы с гарантией:)
С пересадкой через 5 дней добрался до поселка Старая Чара на БАМе. В поселке никого не знаю, иду по улице. Никого. Вообще. Даже собаки не гавкают. Света в домах нет, только некоторые окна светятся синеватым цветом. Начинает темнеть, страшновато уже немного – где люди?! Обнаружил старое двухэтажное здание с надписью «Удоканская экспедиция», на втором этаже окно желтым светится. Раз экспедиция, значит геологи, свои, а главное - слава богу, люди нашлись! Поднимаюсь наверх. Часть кабинетов пустует, дверей нет, окна выбиты, единственный островок жизни – в кабинете где свет горит. Захожу. Большая комната, в ней трое мужиков сидят, вокруг образцы на столах, карты, какие-то старые отчеты… Короче, рабочая обстановка. Мужики на меня смотрят, мол, ты кто такой и чего тебе надобно? Говорю, что студент, что приехал на самопальную практику, что хочу туда-то и туда-то попасть, не подскажите, где можно на пару дней остановиться, пока продуктов куплю и т.д.? У мужиков глаза по пять копеек – студент на практику сам приехал?! В то время это было как появление инопланетянина. Отодвинули дела, сделали чай, сидим общаемся. Андрей, Гена и еще один (не помню имени). Для начала я выяснил, почему поселок вымер: оказывается, по телеку показывают сериал «Богатые тоже плачут», поэтому все у телевизоров. У меня немного отлегло от сердца, а то уж думал, что в зомбиарий какой-то попал. Довольно быстро разговор подошел к защите от медведей. Оружия у меня нет, говорю, но зато есть две перцовые хлопушки! Мужики вповалку – уморил, студент! Покажи! Достаю обе. Они длиной сантиметров 5, в виде цилиндрика. Смотрятся смешно, конечно… Геологи их как увидели, вообще рассудок потеряли, захлебываются, пальцем показывают и сказать ничего не могут – мол, вот это, против медведей?!! Ой, уморил пацан! Да их на котлету поперчить не хватит! Мне аж обидно стало, я взял и хлопнул одну…
В себя я пришел, лежа на двери в коридоре, снаружи кабинета. Сверху на мне шевелится Андрей и тихо матерится. Воздух как огонь, глаза ничего не видят, из кабинета вообще какие-то подвывания слышны. Расползлись с Андреем в стороны, наощупь он довел до крана с водой, кое-как помыли лицо и шкуру. Сильно лучше не стало, но хоть что-то видно. Пробрались в комнату, открыли окна, чуток проветрили. Остальные умылись, сидим. Общее ощущение: «Твою мать, что это было?!». Никто не может понять, как от такой мелкой пукалки такой блиц-эффект. «Дай состав глянуть». Протягиваю Гене вторую хлопушку. Шрифт мелкий, освещение не очень… Он тянется на стол за очками, цепляется петлей хлопушки за собственную пуговицу… Двери в кабинет уже не было, поэтому я улетел дальше и пострадал меньше. Вокруг стола слышен рев трех медведей, которые одновременно матерятся на меня, на хлопушки, на студентов вообще, на Гену и просто от избытка перца в воздухе… Операция по обесперчиванию территории повторяется. Пьем чай. На столах документы не взять, все в перечной пыли, мужики ржут, что впервые такой нетрадиционный повод не работать, а пораньше домой уйти. Общий вывод: от медведей – шикарная защита, главное поближе подпустить и не обделаться! Я сижу грустный: «Мужики, а вот теперь у меня нет вообще ничего, мы всю мою защиту на нас же и извели». Те переглянулись: ничего, чего-нибудь придумаем…
Так у меня появился кров в поселке, подробная информация, как попасть туда, куда я хотел, какие-то продукты… В качестве антимедведина Андрей на сезон отдал мне свою мелкокалиберную винтовку: «Супротив твоих хлопушек это, конечно, ничто, но может хоть застрелиться успеешь!».
Мелкашка мне пригодилась, но это уже другая история. К перцовым средствам защиты я с тех пор испытываю большое уважение, которое неоднократно подкреплялось на практике. А главное – я долго поддерживал с мужиками добрые отношения, а они иначе как «перчёнными братьями» нас не именовали.
|
|
426
Санкт-Петербург, второе февраля. Ни о чём.
Смотрю в окно. Снег ещё лежит, переменная облачность.
Две вороны, мальчики, преследуют девочку, видимо пытаясь склонить к сожительству. Большие серебристые *морские* чайки обследуют крышу детского сада. В прошлом году они отложили на ней два яйца, через месяц появились два птенчика. Бегали по крыше пару недель. А потом появилась стая ворон, штук пятьдесят, - и больше я птенцов не видел. Чайки, видимо, решили повторить свой опыт. Тупые - шансов ноль.
Где-то грохочет война. А у нас тихо, даже ветра нет.
Обычный субботний день обычного российского обывателя.
Ни о чём...
|
|
427
Левон Аронян, которого CNN в 2016 году назвала шахматным Дэвидом Бекхэмом, в Армении является одним из самых узнаваемых и любимых спортсменов.
Как-то раз он поймал такси, чтобы поехать к своему другу. Сел на заднее сиденье, посадил на колени любимую собаку по кличке Пончик и открыл окно. На главном проспекте автомобиль попал в пробку. Движение почти остановилось и все машины ехали, что называется, через час по чайной ложке. Из медленно проезжавших мимо автомобилей многие замечали Левона и громко его приветствовали, махали руками. Спустя некоторое время пробка рассосалась, и поехали в нормальном режиме. И тут, молчавший до сих пор водитель спрашивает Левона:
— Брат, а чем прославилась твоя собака, что её все знают?
|
|
430
Мужик развлекался с подругой,
С женой, ой такой дорогой
И всё вдруг вокруг закрутилось,
Раздались возгласы "ой".
Земли тут трясенье случилось,
Подпрыгнула пары кровать,
Вот приключенье свалилось!
А муж продолжал всё "ласкать".
Ваза в серванте свалилась,
Со звоном разбилось окно,
Подруга под мужем взвинтилась,
Впервые была не бревно.
|
|
431
За окном проводят реконструкцию дороги. Пешеходная, велосипедная дорожка и прочие модные атрибуты. Что-то комп смолк. Ага, думаю, какая же дорожная работа без повреждения коммуникаций? Выглянул в окно, а там начальник кроет матом всё подряд и план в руках держит. Дескать, не может быть здесь никакого кабеля! Эх, милок, в СССР всё бывало. Оказалось, что кабель советский, проложенный полвека назад в прекрасное далёко - в никуда. Но под напряжением. Короче, чинить ничего не стали. Отключили где-то и работы возобновились. А может и светлое будущее по ходу обесточили. Вот теперь и будем ждать напрасно.
|
|
434
Читая про ваше детство, школу, ваши магазинные полки, поездки на картошку и прочие сельхозработы.. Да, кстати, а ведь никто ни разу не упомянул что его отвлечение в совхоз прервало какой производственный цикл, или, научную струю, не побоюсь этого слова, что привело страну к разрухе. Прокатились, развеялись.
В Россию мы эмигрировали в далёком 1984-м году. В российскую деревню. Да, да, которая умирала. И это было даже немного истиной, ибо столько пустых домов и земли я раньше не встречал. Лично я ехал из интереса. Он до сих пор у меня сохранился. Я жил на Дальнем Востоке, жил, учился, а после служил в армии в Сибири. Это другое. Как и везде. Но вот центральная Россия, она была и есть для меня Америкой. И мы перебрались сюда.
…..В совхозе я выдержал почти год. Скучно стало. Полное равнодушие ко всему, что со стороны руководства, что со стороны трудящихся масс. И, оно бы и пусть с ними, но труд ведь должен вознаграждаться? А с этим было.. никак. Проявил было прыть - показал себя в деле. Пообещал директор пересмотреть мою зарплату: – обожди, вот как только посевная закончится.. вот сейчас сенокос завершим.. обожди чуток, зерно уберём.. картофель выкопаем..
Да, вопрос есть: - вас, шефскую помощь, кого волновал результат вашего труда? Ну хоть кто, хоть бы раз задумался что стало с вами убранной картошкой? А с капустой? Куда их дели?
Так я вам скажу – их сгноили. А что ещё может статься с овощем хранившимся в бурте под открытым небом всю осень, а потом зиму, а потом весну? А? Нет, хоть что-то да останется. На корм скоту. А вот почему бы не поблагодарить шефов за их помощь поставками в школьную, или рабочую столовую этих овощей что потом сгниют в бурте? – это даже не рассматривалось. «Экономика должна быть экономной»?
Ладно. Жить-то надо и я вернулся в транспорт. Устроился в автобазу мелиорации. Структура следующая; в Москве министерство, в областном центре главк, в райцентрах механизированный колонны которые и проводили эту самую мелиорацию по договорам с совхозами. Где нужно осушали, где надо обводняли. Моя задача возить им на объект трубы для закапывания.
Волка кормят ноги, шофёра рейсы. И тут случилась неувязочка; пока бригада приедет из райцентра на объект, пока раскачается, а уже пора и удочки сматывать. Рабочий день до шести вечера и время в пути в него входит. От того у меня в день рейс, редко два. А этого мало. И предложил я прорабу – я буду грузить труб побольше, а мы потом их раскидаем по рейсам. Прораб проникся. Ему это даже хорошо – случись непогода, в поле не только что гружёный камаз на затащить, порожний не вытащить. А так трубы уже на месте.
Приехал грузиться. Крановой кинул пачку. Я прошу – давай ещё? Загрузили. Тут мужичок какой-то – а ещё возьмёшь? – Возьму. .. - а ещё?
Оказалось это гл. инженер той базы. Загрузили мы трубы пирамидой.
Аккуратно до поля доехал. Ну да металл возить приходилось. Пару рейсов сделал, а по трубам, считай, три вышло. Уже интересно жить.
Первый звоночек прозвенел дня через три – заскулила учётчица. Её муж работал на таком же камазе.
- ты по многу грузишь. Это опасно. Так нельзя
- Мне надо заработать
- Нам с мужем всегда денег хватает..
Скулит и скулит. Я внимания не обращаю. Но, через ещё пару дней ко мне в автобазе подошли авторитетные ребята – Слышь, малый, ты по многу грузишь.
- Мне надо
- Нам плевать на твои надо. Мы не хотим что бы оно стало нашим.
Я к директору – шеф, как труд?
- О, отлично!
- шофёры волнуются что и их припашут так возить
- передай им, никого припахивать не стану. Хотят, пускай грузятся. Не желают, ну и не надо.
Я вышел, передал ответ. Шофёры мне в глаза посмотрели – ну-ну, мы тебя предупредили.
Недели две отработал. Приезжаю на очередную загрузку, грузят первоначальную пачку труб и, всё. – почему?
- запретили
- кто?
- там – и показывают на окно в кабинете.
Прихожу. Сидит кукла. Я ей – в чем дело?
- Я запрещаю.
- А кто ты?
- Я мастер по погрузке.
- Откуда взялась? Раньше ведь тебя не было
- Раньше не было, а теперь я здесь и я запрещаю.
Я к гл.инженеру. Тот спускается, дает команду грузить.
На моё счастье гл.инж. как запечный сверчок всегда на месте..
Ладно. Проходит отчетный период и при очередном моём появлении на погрузку требуют что бы я поднялся к гл.буху.
- Здрасте – здрасте. - Так, малый, трубы это металл, металл идёт в учётах первым классом груза. Да, они пустые и длинные, и мы оформляли их четвёртым классом. А так как ты возишь полный кузов, мы тебе теперь будем оформлять их первым классом. Иди грузись.
Доводилось слышать раньше, что резать расценки в России привычная игра конторских работников в борьбе за «рост производительности труда». Теперь убедился сам. Однако у меня бонус – за меня мехколонны, прорабы. Они, по сути и были последними в оплате транспорта. И про их выгоду я упоминал.
Я гружусь. Привожу на объект. Отдаю документы прорабу. Он выписывает мне свои вместо прежних.
Так прошло лето.
Уж небо осенью дышало..
В очередной раз меня посылают зайти к гл.буху. Зашел
- Значит так. Коли ты возишь. Мы будем ставить вопрос перед главком что бы так возили все.
- Тётя, сидите на попе. Я сам в главк поеду.
Не стал грузиться, развернулся и поехал в главк. Время было послеобеденное. Главного «главка» не было. Был его зам. Мужичок в «пинджаке и в галстуке».
Рассказал всё. Не утаивая. Всю эпопею. Прошу оставить меня в покое.
Мужичок посидел, покрутил карандаш.. – Не понимаю, но почему? Почему они не могут так возить как ты возишь?
- Не для того деды делали революцию что бы их внуки пахали.
- Но ты же пашешь? Значит, можно.
- Нельзя. Объясняю; если вы, завтра, заставите их так загрузиться. Будет следующее: мне набьют морду и я уволюсь. А их загрузят. И они сделают как в прошлый раз.. О прошлом том разе, о нём мне в курилке со смехом рассказывали сами шофёры когда я только устроился. Нужно было срочно перевезти куда-то какой-то груз. Не помню причины, но им это было не по сердцу. Но их загрузили и отправили. И они. Добравшись до трассы. Подъехали до первого же поста ГАИ и, к гаишникам – братцы, командиры, вы посмотрите что они твари делают! У меня рулевое болтается, а они меня в рейс выгнали
- а у меня тормоза шипят, шлангов нет, всё на скрутках..
- а у меня..
- а у меня..
Долго ли умеючи сделать машину не пригодной для эксплуатации. А гаишникам что, им рыбка сама в сеть пришла. Машины с дороги и за будку, рапорт по инстанции. Был шорох по верхам. Кого потом премии лишили, кому выговор по партийной линии.
- Нельзя их силой заставлять. Загрузятся они, выедут на трассу. Повзрывают колёса, там по задней тележке перегруз есть, бросят машины. И будет вам геморрой.
Мужик посидел, помолчал.. – Но ты же возишь
- Нет. Я тоже, не вожу. Прощайте.
Вышел, сел в машину и уехал. Заехал домой, написал заявление на увольнение. В автобазе как этого ждали, подписали сразу. Директора в те дни не было. Он уже после ко мне приезжал. Звал назад. Уверял, что всё утряс.
Но мы с братцем уже нашли и ремонтировали себе камаз
В одной конторе отправили машину в рейс. В дороге у неё полетел мотор. Пока водитель ездил за помощью, машину раскурочили по запчастям. И стоял камазик под забором в ожидании списания.
Мы обратились к директору – машину мы восстановим. Работу для него найдём. Нужна квартира.
Этот камаз мы восстановили и покатались по стране. От Новосибирска до Керчи
Так вы говорите что СССР сломался по причине низкой цены на нефть?
Ну-ну.. :-))
|
|
436
Рассказала мне Иринка некая. Знакомой ее овладело весеннее настроение, решила оживить свой образ. Встала рано утром и заплела свои пышные волосы в две букли, напоминающие уши то ли Шрека, то ли Чебурашки. Украсила их многочисленными цветными ленточками. Вид получился довольно психоделический. Прическа была замечена сразу по выезде из дома - остановила полиция. Страж правопорядка просунул голову в окно машины и подозрительно принюхался.
- Девушка, вы пьете?
- Да, но только по выходным и немного. За руль при этом не сажусь.
- Курите?
- Да, но перехожу на электронные сигареты.
- Я спрашиваю, вы коноплю курите?
- Пробовала в юности, сейчас нет.
- Не хотите проехать с нами?
- Куда?
- На освидетельствование.
- Не хочу.
- А чего так?
- На работу спешу.
- А, так вы еще и работаете?
- Ну да.
- Кем, интересно?
- Юристом.
- Ааа. Ну, тогда езжайте!
Прическа явно удалась. Праздничное весеннее настроение началось с самого утра.
|
|
438
Разве можно изуродовать Газель? Рабочая лошадка небогатого предпринимателя. Но на ГАЗе смогли! Решили они что в них будут возить красивых девушек в мини юбках и подняли пассажирское сиденье чтобы в окно было видно бедро пассажира. И ездят в них суровые мужики, которые упираются головой в потолок и ругают этих идиотов.
|
|
439
Разговор этот произошел лет пятнадцать назад. И вот сейчас я его вспомнила.
Однажды меня занесло корректором в маленькую редакцию. Совсем маленькую – офис занимал обычную квартиру в старом доме на Фонтанке. Ну и коллектив, соответственно, был оптимизирован экономным владельцем издания до предела – в нашем теремочке трудились плечом к плечу редактор, художница Ника, верстальщица и рекламщица - обе Верки, большая и малая. Необходимость такого элемента газетной деятельности, как журналист, не помещалась в начальственной голове. Зачем он нужен, если столько разных текстов произрастает на тучной ниве интернета, и всего-то делов – собрать их заботливыми руками редактора. Чтобы не нарваться на месть раскрученных саблезубых авторов, контент умыкался у тихих провинциальных графоманов и в покрытых розовыми девичьими прыщиками лирушечках. В общем, журналиста не было. Зато в отдельном кабинете красило ногти умопомрачительной красоты и глупости созданье, гордо называвшее себя офис-менеджером. Вначале премудрое начальство пыталось обойтись и без корректора, но нудные рекламодатели такой подход признали порочным. Пришлось уступить капиталу.
В первые дни, еще не разобравшись в особенностях редакционной политики, я сильно недоумевала, читая поступавшие от редактора, пожилой простодушной Тамары Николаевны, тексты. Кроме того, чувствовалось что-то странное в отношении ко мне сотрудников. Трудноуловимое – не то настороженность, не то опаска. Точнее сотрудниц – это был типичный женский монастырь. Единственный самец, большой раскидистый фикус Вася, ютился на подоконнике, грустно прижав ладошки-листья к стеклу. Окно, естественно, выходило во двор-колодец привычно угрюмого вида.
Через пару недель, когда все как-то потихоньку вошло в рабочую колею и в перерывах мы дружно гоняли на кухне чаи, я улучила подходящую минуту и спросила – что это было? Девицы переглянулись и засмеялись.
Как выяснилось из их рассказа, я была здесь уже не первым корректором. Причем два предыдущих успели произвести неизгладимое впечатление. Оба, точнее обе, были, как деликатно выразилась Верка большая, херакнутые. Первая посвящала все свободное время обличению козней нечистой силы, и легкомысленные молодые сотрудницы довольно скоро почувствовали себя неуютно. Вторая же отличалась редкой чистоплотностью. Мыла она все. Когда она вымыла под краном купленное в киоске мороженое, девицы решили, что вечный поиск ошибок пагубно влияет на душевное здоровье корректоров.
Но я мыла только руки и фрукты, с нечистой силой же и так всегда на короткой ноге, поскольку постоянно чертыхаюсь, - в общем, все облегченно выдохнули.
Мы очень мило сработались. Народ все был жизнерадостный и не вредный, общие темы – мужики и дети – всегда были под рукой, так что поводов для конфликтов не находилось. Единственное неудобство возникало, когда девицы вспоминали про телевизор. Стоило нам собраться на кухне в обеденный перерыв или на чай-кофе, как они тянулись за пультом. Я не протестовала. Просто стала выходить на обед минут на пятнадцать пораньше. Пила кофе и читала какую-нибудь книжку. Потом вваливались буйные Верки, плюхались на стулья, начинался шум-гам-телевизор. Я мирно брала книжку, чашку и отчаливала в тихую гавань, обратно на рабочее место.
Мои исчезновения не остались незамеченными.
В один прекрасный день, когда я встала и развернулась к выходу, сотрудницы подступили с вопросом – какого хрена.
- Девчонки! Просто я не люблю телевизор, вот и все, - объяснила я.
- Как это? - не поняла Верка большая.
- А… а для фона? – растерянно спросила Верка маленькая.
- А зачем? Вот зачем тебе телевизор «для фона»? Как это – «для фона»? – полюбопытствовала, в свою очередь, я. Тем более что меня действительно давно интересует этот странный феномен.
Верстальщица вдруг возмутилась.
- Потому что я не люблю тишину! Мне в ней неуютно.
- А мне наоборот, - проникновенно пыталась втолковать я. – Хочу слышать свои мысли. Вот тебе – разве этот галдеж не мешает их слушать?
Наступила тягостная пауза.
- Но я вовсе не хочу слышать свои мысли!
- Нет, ну как же все-таки без него? – вступила Тамара Николаевна. – А дома?
- И дома так же.
Девицы сопели. Телевизор орал. Я переминалась с ноги на ногу.
- Ужас… Бедные твои родственники… - наконец протянула Верка большая. - Да ты тиран! Даже тираннозавр!.. Нет, я все-таки не понимаю. Почему?!
И я сделала ужасную глупость. Пустилась в объяснения.
- Ну смотри. Вот он включается - это как если бы вдруг ко мне домой ввалились незнакомые гнусные рожи – о, во-во, вроде этих - и начали завывать, обсуждая новые приключения певицы Валерии или балерины Волочковой. Или Путина с Медведевым. Или еще хуже – сами певицы с балеринами приперлись. И кругом они тычут мне в нос своим грязным бельем, новыми пулялками и всячески производят принуждение к групповому замужеству. А я сижу в своей фланелевой пижамке со слониками, кофе мой стынет, и никуда от них не деться. Короче, мне все это мешает.
- Мешает чему?!
- Думать, - застенчиво ответила я.
И тут в их глазах однозначно прочиталось: «Вот оно! Корректор! Мы так и знали!»
Верка буркнула, помолчав (а все согласно кивали):
- Танька. Ты больная. Тебе надо к психиатру.
- Отчего же мне? Смотрите, вам неуютно в тишине - почему? Да потому что вы не можете остаться наедине со своими мыслями. Так, может, это вам надо к психиатру?
Все внимательно на меня посмотрели.
И Верка членораздельно, внятно пояснила:
- Нет, нам не надо. Тебе надо. ПОТОМУ ЧТО НАС БОЛЬШЕ.
(Татьяна Мэй)
|
|
440
Студентик полопал в столовой,
Она для студентов была,
И в животе у студента
Случились плохие дела.
На реактивной на тяге
Студент из окна полетел,
Зачем же в дурацкой столовой
Студент три котлеты поел?
Студент пролетает над градом,
Влетает он чьё-то окно,
Полётом своим по тревоге
Он поднял всё ПВО.
|
|
441
Случилось состояние
Высокого стояния,
У юного студента
Случилось вдруг оно.
Студент в том состоянии
Высокого стояния
Полез к своей соседочке
В открытое окно.
Но членом зацепился
За раму за оконную
Не падал он так больно
Весьма, весьма давно.
Лежит студент поломанный,
И член его весь сломанный
Уж больше не стоит.
Соседочка прекрасная
В окно на всё глядит
Студентик своей жопою
Как пулемёт пердит,
Соседочка прекрасная
"Потише" говорит.
|
|
444
(Паста)
На мой осенний призыв Яндекс–такси откликнулся веселым мальчишкой–Джамшутом на потертой Шкоде.
— Я переехал. Садиса мошна, — радостно проорал он мне в открытое окно, — Мосафимаске?
— Да, Мосфильмовская.
Я плюхнулся на заднее сиденье. Поехали. Нет. Рванули! 150 в час по дворам! Бабки, голуби, собаки, ааааа!!!
— Эй! Эй!! Спокойнее! Тише, еще тише.
Пойдя на встречу враз обосравшемуся мне, таксист слегка сбросил скорость. Чуть. До 100. Потом резко затормозил с юзом перед выездом на Ленинский проспект. Я пристегнулся ремнем, вжался головой в подголовник и зажал в зубах капу. Вот он, момент истины! Как там? "Тварь я дрожащая" или просто ссыкло? Пульс 140, 165, 180.
Через мгновение движок старой лайбы взревел, как двигатель МиГ–25 (кто слышал, тот понимает, о чем я), по потрепанному фюзеляжу её прошла волнообразная дрожь.
— Сокол! Сокол! Я Первый. Взлёт разрешаю, — отчетливо услышал я.
С диким рёвом и скрежетом, на дикой скорости мы вписались в плотный поток автомобилей. Где–то сзади и сбоку остались визг тормозов и звуки бьющихся машин.
Придавленный к сиденью чудовищными перегрузками, я не мог проронить ни слова. Стало страшно. Совсем.
Мой убийца из солнечного Таджикистана петлял, как заяц в потоке тачек. Причем, на бешеной скорости! Мне стало тошно. Нет, не затошнило. А именно, тошно! Вспомнились родители и младшая дочь. В ушах захрипел Владимир Семенович:
"...Что–то воздуху мне мало,
Ветер пью, туман глотаю,
Чую, с гибельным восторгом
Пропадаю, пропадаю.
Чуть помедленнее кони"
— Чуть помедленнее!!! — заорал я водиле.
— Я иза Ленинабад переехал, — повернувшись всем туловищем ко мне и не снижая скорости сообщил таджикский Гитлер, — Шикода старый, а аренда тысищаписот нада платить.
— Вперед! Смотри!! Вперед!!! — замахал я на него руками.
— Москва ощен хороший. Денга много, хороши денга, — сообщил палач отца моих детей, но скорость немного сбавил.
Фу! Ладони мокрые, по спине текла струйка пота, памперс давно уже пора менять.
В этот момент нас лихо подрезал новенький тонированный РейнджРовер.
Сказать, что Джамшут охренел, значит ничего не сказать. Он издал горлом какой–то орлиный клёкот, втопил сразу все педали в пол и рванул в погоню.
Алга–а–а!! Ну, или чего они там орут.
Сраный английский автопром со всем его опытом и инновациями сдался всего через пару кварталов. Наша Шкода, пёрнув черным дымом и рассыпав полведра болтов и гаек, встала на перекрестке слева от мерзкого нахала.
Восточный Шумахер опустил стекло пассажирской двери, высунулся по пояс из окна и, отчаянно размахивая руками, проорал в сторону закрытого и наглухо затонированного обидчика:
— Э! Ты защем так? Это апасна, да! Я тогда тоже резат могу! Э!! Ты где, билят?!
Стекло водительской двери РейнджРовера опустилось и на нас посмотрела очень пожилая дама в темных очках и косынке в горошек. Она совершенно доброжелательно улыбнулась и произнесла:
— Простите, вы мне?
Джамшут совершенно охренел.
— Э! Ты бабушка! Да! Совсем глупый! Э! Большой машин защем? Дома сиди.
Дама поправила очки и, продолжая очень доброжелательно улыбаться, очень ласково сказала:
— Сынуля, иди на .
И уехала.
Гость нашей столицы долго молчал, изредка вдыхая и иногда цыкая. Ехал спокойно, не нарушая.
Подъехали к моему дому. Я выгружался из такси и мысленно благодарил бабульку в косынке в горошек. Благодарил от себя, от имени своих детей и родителей: "Спасибо, что живой!" И вдруг, водила задумчиво и утвердительно произнес:
— Насосала.
|
|
445
Этот день был обычный.
Если не считать оттепели и грязных дорог.
Заехав на заправку, затарился омывайкой, тут же открыл капот, что бы залить и тупо уставился на аккумулятор - булка!
На аккумуляторе ровными рядами лежали куски булки и хлеба, в окружении крошек. Белка,- белка, первое что пришло в голову. Хотя причем тут белка, в городской черте и почему белка...Это же не орехи в дупле...
Крыса, - второй вариант мне понравился меньше.
Машина с кучей разной электроники, десятками метров жгутов и шлейфов, очень не любит когда их грызет крыса. А судя по размерам кусков, это не мышка, размером куски с мышку как раз...
Лет 10 назад у меня был опыт битвы с крысой под капотом. Не помогло мытье двигателя керосином, мойка днища снизу и мой громкие маты. Крыса спокойно пряталась где то в глубине автомобиля и когда все успокаивалась, вылезала и грелась на двигателе. Помогли тогда серные шашки.
Поехал в хоз магазин, купил шашек серных дымовых.
Приехав во двор, поставил шашки под машину, зажег, смотрю - пованивают немного, ну и хорошо, пошел домой, да не тут то было.
Видимо я не прочитал, вернее точно, я не читал инструкцию для какого это объема шашки.
Я купил побольше, а одной такой шашкой можно было дом наверно удушить. А поставил я 3 шашки под машину.
Я ушел, шашки раскочегарились и повалил удушливый прозрачный дымок из под машины.
Первый звонок с незнакомого номера раздался минут через 10
- У вас машина горит, выходите скорее.
- Благодарю, не беспокойтесь, это шашки.
- Что?
- Шашки, серные шашки, крысу гоняю.
Через минут 8 еще звонок - машина горит.
После третьего звонка я вышел на улицу, снял с лобового стекла бумажку "моя машина вам мешает?" с моим номером телефона и ушел опять домой.Тем временем шашки уже начали давать копоти...
Мысль что все же под машиной горят шашки, а я оставил ее без присмотра, немного точила меня.
Выглянул и удивился, выходной двор, обычно забитый машинами, полупустовал, вернее не так.
Моя хонда гордо стояла в одиночестве. Вокруг пустота.
Подъезжает сосед по лестничной площадке. Паркуется рядом, выходит, обходит мою машину, прыгает в свою, отгоняет и бежит к подъезду. Через минуту звонок - беги быстрее, машина дымится...Бл@...
Кто был поумнее - повыскакивали из лома, отогнали машины, а один бл@ть ответственный житель вызвал пожарных.
Когда я смотрел в окно и он говорил по мобильнику, это он оказывается уже объяснял пожарным как объехать с другой стороны двор, потому что то у поликлиники было не проехать, там кто-то увяз в сугробах.
В итоге, когда я вышел, во двор пробилась уже небольшая пожарная машина и стоят двое, рукава пожарные разматывают, а один стоит в недоумении.
Потом все трое встали.
А встали они потому, что дым есть, а огня нет.
Дымит, но пожара не видно.
И что тушить не понятно.
Когда машина горит, все понятно, там стекла выбил и туши. А тут ....все пучком, огня нет, в салоне ничего не горит, а дым есть. Даже не дым, а прозрачное марево, очень токсичное из под машины валит, да так что не подойти на 2 метра.
На этот моменте у них вселенная и застопорилась. До этого момента они жили в уверенности что дыма без огня не бывает. И тут я, со своими серными шашками.
И что тушить - непонятно.... Просто поливать машину? На этом моменте их и зациклило.
Я тоже стою, думаю - сейчас штраф выпишут за ложный вызов, хоть вызвал и не я, а хер знает как дело обернется.
Стою, ахаю вместе со всеми...
Тут один из четверых как бы решил посмотреть откуда дым то. Заглянул под машину, одну шашку вытащил, а воняют они - просто звездец. Не подойти к машине. Он ее бросил на снег, народ отскочил, дураки, решили что может взорваться, как будто такой херни никто не видел.
Я тоже отскочил на всякий случай.
Пожарные стали звонить диспетчеру, что мол такая херня, не знаем чего делать, вроде и есть пожар, а тушить нечего.
Один сказал:
- Ну давайте подождем пока загорится и потом потушим. Гений.
Потом попинали ногами шашку, она шипит, воняет, да так что люди задыхаются, как нашатырь вдохнули.
В общем решили что чья то тупая шутка, собрали шланги и поехали........
А я потихоньку домой ушел, мало кто полицию еще вызовет...народ у нас блин, активный.
А крыса...видимо свалила, не любят крысы шумное общество и когда сильно пахнет серой.
|
|
446
Американский солдат во время Второй Мировой едет по Англии в поезде. Все сидячие места заняты. В одном купе сидит англичанка, напротив неё на сидении собачка, рядом - джентльмен. - Мэм, разрешите мне присесть! - Вы, американцы, все очень грубые! Вы что, не видите, тут сидит моя собачка! - Но мэм, я был ранен на фронте, я устал! - Вы, американцы, не только очень грубы! Вы ещё и надоедливы! - Мэм, давайте я сяду и подержу вашу собачку на руках! - Вы, американцы, не только очень грубы и надоедливы! Вы просто невыносимы! После этих слов солдат берет собачку, выкидывает в окно и садится. Леди теряет дар речи. Сидящий рядом англичанин говорит: - Знаете, молодой человек! Я вовсе не согласен с её определением американцев, но я позволю себе заметить, что вы, американцы, делаете многие вещи не так. Вы ездите не по той стороне проезжей части, держите вилку не в той руке, а сейчас вы выбросили в окно не ту суку!
|
|
447
С волшебной силой киноискусства я столкнулся впервые в 9 лет.Жил нашей хрущобе на 4м этаже Саня Метельский по прозвищу Метеля.Проблема была в том,что Саня с рождения был слегка дебильный.Родители его люди простые рабочие,был у него и старший брат( сейчас его брат замдиректора крупного производства в Минске).Человеком Саня был безобидным,дружелюбным и во дворе с ним все запросто общались,в школе он никогда не учился,было ему на тот момент лет 16.Летом он носил белую кепку с цветным козырьком и надписью"Riga",клетчатый пиджак увешанный значками.Чего там только не было!И комсомольский значок и с чебурашкой и города герои и "Ну погоди".Штаны тоже были по моде-широкие книзу.В руках он носил приемник ВЭФ,который он никогда не слушал.По утрам Метеля выходил из подъезда и целый день слонялся во дворе.Играл с дворовыми мальчишками в ножики,смотрел как мужики козла забивают,как в гаражах автолюбители9тогда еще автолюбители) с Жигулями возятся.Утро начиналось с того что он выходил из подъезда,ставил приемник на лавку,засовывал два пальца в рот и протяжно свистел.Это все предыистория.Шел 1979 год.В тот вечер показывали фильм "Джентльмены удачи".В те годы перед программой "Время" всегда показывали какой нибудь фильм ,который смотрели всей семьей......Наутро я наблюдал такую картину:Выходит Метеля,ставит на лавку приемник и закрыв глаза орет дурным голосом на всю силу:"Пасть порррву!!! Моргалллы выколю!!!",потом засовывает два пальца в рот и протяжно свистит.....Вот она великая сила киноискусства!...........................................................
Прошли годы.Метелина семья переехала в новую квартиру.Где то в2005 году я узнал,что его родители умерли,Метеля на улицу не выходит,только стоит на лестничной площадке и смотрит в окно.Его обслуживает соц .работница и только старший брат приезжает на выходные навестить своего младшего брата Саню.Узнал об этом и всплакнул не столько о Метеле сколько о беззаботном детстве,когда еще в нашем подъезде жили настоящие фронтовики,родители были молодыми,а мы смотрели хорошее кино и были единым советским народом.
|
|
449
Приходят молодые девчонки летом подработать стюардессами - опыта ноль. Заходит одна такая на стоянке в кабину экипажа и просит связаться со службой бортпитания, чтобы те довезли какую-то там посуду.
Ей отвечают, что вообще-то она и сама сможет это сделать, не отвлекая экипаж от предполетного осмотра ВС, и показывают в окно на стоящий рядом с самолетом агрегат для выработки электроэнергии. Поясняют, что нужно к нему подойти и прокричать в него свою просьбу. Он, типа, так и называется в народе: "исполнитель желаний". Наблюдают, как она подошла к агрегату, а сами тем временем вызвали службу по радио.
Возвращается она в самолет, и тут уже подъезжает бортцех с посудой. Стюардесса довольна.
На следующий рейс экипаж уже был другой и никак не мог понять, что это стюардесса постоянно бегает к наземному генератору и орёт в него что-то уже который раз...
|
|
450
Когда Виктор Гюго работал над «Собором Парижской Богоматери», он наполовину остриг себе волосы на голове и бороду, а ножницы выбросил в окно.
Писатель сделал это для того, чтобы не отвлекаться от работы и никуда не выходить: он вынужден был оставаться дома, пока волосы не отросли. поэтому смог закончить работу в намеченный срок.
|
|