Результатов: 6

1

Автор Сергей Дединский.
Папа уговорил меня поехать с ним на дачу. Мама категорически отказалась сопровождать его в такую даль и он уговорил меня. Так бывает.
Дача - это очень удобно.
Дача - это место, где отдохнувшие на работе горожане, могут пару дней насладиться работой.
Дача - это доступно.
По навигатору - всего час на автомобиле. И вы на даче.
В десять утра выезжаете - в три часа дня приезжаете. Такая арифметика.
- Федя, сука лысая, ты же сказал час езды, - спрашиваю я у навигатора.
- В пределах галактики, - уточняет Бондарчук и говорит : «Поехали!»
- Куда ? - уточняю я
- Отсюда, - уточняет Федя и я вижу, как зелёный треугольник на электронной карте быстро удаляется в сторону города.
На даче хорошо.
- Посмотри, какой чудесный гамак, - радостно говорит папа, - лёг в него и лежи, загорай.
Я послушно ложусь в гамак и загораю до тех пор, пока муравьи не начинают меня кусать. Никто же не виноват, что на участке нет двух подходящих деревьев, на которые гамак можно было бы подвесить. Поэтому он удобно лежит на траве, и с него невозможно упасть и сломать ногу. Это плюс.
На даче полезно.
- А какой чудесный воздух ! - продолжает радоваться папа. Сиди в кресле и дыши. Одно удовольствие!
Папа прав - второе удовольствие здесь обнаружить сложно.
На даче большое хозяйство.
Клубника - папина гордость.
- Ты знаешь, какая здесь клубника? - кричит папа, - знаешь? В стакан всего две штуки помещается! Не веришь ? Доказать? Нет, доказать?
Папа скрывается в доме и возвращается с пустым стаканом.
- Вот в этот, - говорит он и даёт мне внимательно рассмотреть стакан из своих рук.
Дача - это весело. Кроме клубники на даче есть яблони, крыжовник, цветы, шмели, слепни, шершни, пчелы, осы, мухи и комары. И если яблоки с крыжовником ещё только собираются распуститься, то слепни и мухи сделали это давно.
Когда отбиваешься от слепней, можно избить себя до полусмерти.
Со стороны это смотрится очень смешно. Сначала я хохотал над папой, потом папа хохотал надо мной. Очень весело, хотя об этом я уже написал, но решил повторить, чтобы поднять вам настроение.
Загоревший и отдохнувший, я иду в дом. У меня тихий час. Я располагаюсь на диванчике, который много лет назад родители поставили для меня, пока я болтался между детством и отрочеством. Мне на нем очень удобно. Только ложиться надо по диагонали, чтобы ноги не упирались в стену и не раскачивали дом. Ведь много лет назад я был хоть и немного умнее, но гораздо короче.

Впрочем, и об этом я уже как-то писал, но ваше настроение для меня - превыше всего !

3

Как бы назвать тему половчее.... Может быть, "о вселенской несправедливости?"

Как если бы ты, предположим, тянешь какой-то нудный и тяжелый проект. Психуешь со своей группой, бесконечно интригуешь с заказчиками, отбиваешься от руководства, бесишься от недостатка данных, работаешь бесплатно по выходным, а дома допоздна сам составляешь таблицы и всякие там умные идеи.
Хронически не высыпаешься, начинаешь от бессилия и непонимания орать на родных.... И вот, когда через два месяца мытарств проект принят к оплате, ты решаешь, наконец отдохнуть, и - сваливаешь с работы с обеда... Ну и конечно же! На выходе сталкиваешься с самым главным начальником.
А он ведь - из недавно назначенных, на "пересидеть" до следующей синекуры, и, хотя он не смыслит в деле ни бельмеса, но он, помаиш, тут поставлен, чтобы смирно тут! И неважно, что ты только что сделал работу всего отдела за полгода, и что спас его начальничью жопу... Нет, ты-таки будешь примерно наказан! А если при этом заметят пачку бумаги, которую вынес с работы (потому что, блин, дома израсходовал пять своих пачек на их же проект), то тогда - всё! Высушат не по-детски. Заодно и спишут на тебя и колесо от Белаза, и вилки из столовой...

Не, так не пойдет. Лучше - о "вселенской справедливости".

Вот как если стоишь ты, молодой и зеленый инженеришка, позади группы важных и высокопоставленных особ, которые глубокомысленно окружили непростой агрегат, который не хочет работать, чтобы, значит, мозговым совместным штурмом отыскать и выправить дефект. А заодно, и тебя, дурака, научить. И показательно вздрючить. Потому что не дело это - за сутки не разобраться в чуде атомной машинерии. И вот пара рабочих этот агрегат взыскательно разбирают, а шесть пар сановных глаз все глубокомысленно контролируют. И вдруг случается, что у работяги срывается хитрая приспособа, и освобожденная крохотная титановая пружинка вылетает из-под его руки в сторону, чтобы, казалось бы, навеки исчезнуть в дебрях машинного зала двадцатью метрами ниже... Но тебя в этот момент тянет по непотребству почесать голову, и, по идиотскому стечению пружинка влетает ну точнехонько в твой кулак. И не успевает затихнуть всеобший "ах", как ты гордо преподносишь всем так ловко ухваченную потерю. И снова ах (уже одобрительно), и ты на несколько секунд - в центре внимания. А тебе ведь только этого и не хватает. Ведь никто же давеча не поинтересовался, нарыл ли ты за чего сутки, проведенные без сна на работе, разбирая и собирая этот аппарат. Ведь, сука, просто приперлись начальники, снисходительно оттерли, и завели свой зубрячий разговор. Но случай нельзя упускать, и вот ты, путаясь в соплях, пищишь, что-де следует заменить заводской квадратик на самодельный кругляшок, и - все заработает. И - достаешь из промасленного кармана час назад выточенный по твоему заказу хрень. И получешь милостивое разрешение. И собираешь машину. И она работает, и час, и сутки, и годы....
И что толку, что уже к вечеру никто не вспомнит о твоей минуте славы?
Не наказали - и хорошо....

Не, так тоже не пойдет. Лучше расскажу "о тщете в распределении благ".

В первый год эмиграции довелось мне пару месяцев поработать в одной фирме. Маленькой такой, всего с десяток человек. Семейной. В смысле, все руководство - родственники основателя и президента. Который лет сорок назад придумал одно устройство для электросетей. Дела пошли хорошо, и, как говорили, последние пять лет он наслаждается гольфом во Флориде.
А я пришел туда разнорабочим. Перебиться, пока искал что получше. Пришел и влился в коллектив из шести человек. Странное, скажу вам, было это место. Огромный цех. Полупустой и тихий. Несколько станочков совершенно не шумели. Самами громкими были бы человеческие голоса, но их не было. Люди молчали. Здоровались утром, разбредались по местам, молча обедали, прощались вечером. И все. В первое время я принимал все это за розыгрыш. Очень напоминало монастырь с его обетами молчания. Разговаривал только бригадир. И только когда давал работу. Он был из немцев. И звали его - Карл. При знакомстве он с гордостью сообщил, что работает здесь с основания фирмы. А я тогда еще подумал, что в Союзе он бы не пропал, снимаясь в фильмах про войну. Потому что был высокий, мощный, рыжий, светлоглазый. И очень аккуратный. Он не мог пройти по цеху, не выровняв по дороге коробки, и не подтерев какое-нибудь пятнышко. Если он подходил что-то объяснить к моему верстаку, но машинально обтирал мои валяющиеся инструменты и раскладывал их по размеру. Параллельно друг другу. На равном расстоянии. Это не могло не бесить. Как и его стремление все объяснять. Но я благоразумно и благодарно выслушивал теорию работы ручной дрели и правила включения наждака.

Сейчас я вспоминаю ту работу, как прожитую в тягучем и мучительном сне. И как бывает во время бреда, дни и недели как бы копировали друг друга. Каждое утро шесть человек собирались у дверей, пробивали карточки в часовой машинке, дожидались сигнала начала смены, и молча делали свою работу. По мерзкому, пронзительному сигналу все садились на перерывы и обед, по сигналу расходились по домам. Странно, но отсутствие общения напрягало больше всего. Депресняк уходил только по вечерам и выходным.

Но один день мне запомнился крепко. Однажды в цехе появился незнакомый пожилой человек. Он кивнул бригадиру, и, не торопясь, обошел все небольшое хозяйство, довольно долго рассматривая каждого из работающих. Потом бригадир сказал, что это приехал владелец, и он просит всех собраться. В обеденной комнате хозяин представился сам. Рассказал, что после школы обучился на электромонтера, и в первый же год работы придумал свой линейный разъединитель. В секрете от всех сделал прототип. Еще три года ушло на патентование. Он рассказал, как открыл мастерскую, как потерял ее, и как отказали кредиторы. Что от него, как от неудачника, ушла жена. Что родители верили в него, и дали деньги, продав свой выплаченный дом. И как он купил им вдвое больший пять лет спустя. Как его кидали банки и партнеры. Как давал взятки. Как женился снова. И много еще чего он рассказал.
А закончил неожиданно:
"несколько лет назад у меня обнаружили рак. Я стал ездить по больницам. Сделал операцию, Ничего не помогло. У меня очень хороший и честный врач. Он говорит, что у меня осталось не больше месяца. Утром он вколол хорошую дозу, и сейчас я не чувствую боли. Я приехал сюда, на свой завод в последний раз. Я благодарю вас за вашу работу. И прощаюсь с вами".
И он пожал всем руки, потом ушел.
Пока дверь закрывалась, мы видели зеленый и жаркий летний день.
А Карл вытер кулаком глаза и отвернулся.
Было очень тихо.

4

Девушка из маленького провинциального городка поступила в столичный
мединститут и поселилась в общежитии. После сдачи первой сессии к ней
в гости приезжает мама.
Заходит в общагу и познает весь ее цвет - в углу спит вдрызг пьяный
парень, на лестнице у нее стреляет деньги на дозу ломающийся нарк, на
дочкином этаже в укромном углу парочка откровенно и не стыдясь никого
трахается...
Мама с большими сумками в состоянии глубокого шока заходит в комнату и
спрашивает у своей дочурки:
- Милая, у вас здесь сплошной разврат! Как, как же ты в таких условиях
отбиваешься от парней?
- Мама, у меня есть кот. Так вот, когда ко мне кто-нибудь пристает, я
ему объясняю, что кастрировала я его сама.
Ivan Fuckov -- http://ivanfuckov.narod.ru

5

Девушка поступила в мединститут и живет в общежитии. Когда она приехала
к маме на каникулы, мама спрашивает:
- Доченька, ты живешь в общежитии со свободными нравами, как ты
отбиваешься от толпы поклонников?
- Очень просто, мамочка! Тем, кого я хочу отвадить, я показываю своего
кота и говорю, что сама его кастрировала!

6

У мамы дочка учится в университете и живет в общежитии. Когда дочка приехала к
маме на каникулы, мама спрашивает:
- Дочка! Вот ты живешь в общежитии, там у вас свободные нравы, как ты
отбиваешься от толпы поклонников?
- Очень просто, я им показываю своего кота и говорю, что сама его кастрировала!