Результатов: 10

1

- Не хочу купаться! - заявляет мой маленький внук, и добавляет для полной ясности:
- И вообще не люблю мыться!

Ну, это, положим, неправда. Через несколько минут он будет весело бултыхаться в ванне вместе с маленьким братишкой, делать бороду и рожки из пены и гонять туда-сюда резиновых уточек и кораблики. Просто в данный момент он очень занят. У человека в три года бывает куча дел.

- Очень тебе сочувствую, - говорю я ему, помогая собрать игрушки, - когда я была маленькой девочкой, я тоже не любила мыться.

Внук мне не верит. Во-первых, все мамы и бабушки почему-то любят мыться. А во-вторых, бабушки не бывают маленькими девочками. Они прямо так и появляются на свет - сразу бабушками.

Что? Сколько мне лет? Ну... я ещё помню приглашение "приходите к нам смотреть телевизор". Вот и считайте.
...................................................................................

Жили мы тогда в коммуналке. Горячей воды там не было. Ничего особенного - многие так тогда жили. Ванной не было тоже. Но кран с холодной водой на кухне был. И это было большое благо. По утрам соседи выстраивались в очередь к этому крану - у каждого на плече полотенце, а в руках - мыло, зубная щётка и коробка с зубным порошком. (Куда, кстати, делся зубной порошок? Взял, да и исчез - в какой-то момент все перешли на зубную пасту.)
Воду в дом провели незадолго до моего рождения - до этого надо было ходить с ведром к колонке на соседней улице.

Эти уличные колонки я тоже ещё помню. Жители маленьких деревянных частных домиков в округе ещё вовсю ими пользовались. Зимой колонка покрывалась льдом, лёд этот выглядел очень сооблазнительно, и иногда очень глупые дети пытались его лизнуть. Ну, или подначить кого-то лизнуть. Язык немедленно примерзал, и друзья пострадавшего неслись в ближайший домик с криком: "Тётя Стефа! А у Петьки язык примёрз!" Тётя Стефа с ворчанием выносила чайник с тёплой водой, нагретый на примусе, и освобождала несчастного. Одного раза обычно бывало достаточно. Повторить этот номер, как правило, никто не пытался.

Пока я была совсем маленькой, купание происходило так. Возле печки (ах да, я забыла, ведь была ещё печка, её топили углём и дровами) на два стула ставили ванночку. (Помните эти оцинкованные ванночки? Я такую недавно в Икее видела. Никакой ностальгии почему-то не ощутила.) Воду грели в большой кастрюле на плите, а потом несли в комнату, стараясь не расплескать. Вода была очень горячая - её наливали в ванночку и разбавляли холодной. Тогда она становилась чуть тёплой, и взрослые начинали ссориться:"Простудите ребёнка!" - "Ничего, пусть закаляется!"

Потом мылили (мыло обязательно попадало в глаза), потом смывали из кувшина (вода была или слишком горячая или слишком холодная). Если повернуться к печке спиной - мёрз живот, а если животом - мёрзла спина.

Короче говоря, удовольствие это было слабое. Понятно, что детям эта процедура не нравилась. Маленькие орали и сопротивлялись, а те, кто был чуть постарше, ныли и отлынивали, как могли.
"Ну что это за купание?" - огорчённо говорила мама, - "только размазывание грязи, и всё..." Да и ванночка постепенно мала становилась...

А значит, пришло время мыться по настоящему. То есть, ходить в баню.
....................................................................................

В баню мы ходим с бабушкой. Я эти походы не люблю. Что-нибудь обязательно идёт не так. В раздевалке нам выдают жестяной номерочек с дыркой, на котором выдавлены цифры. У дырки острые края с заусеницами - как бы не порезаться! (Обязательно порежусь.) Бабушка отдаёт номерок мне со строжайшим наказом не потерять. (А я, как назло, всегда всё теряю.) Я зажимаю его в кулаке и думаю, что вот если бы я была кенгуру... было бы намного удобнее. Ну вот правда - куда его девать?

...Пол в бане мыльный и скользкий. Взрослые всё время покрикивают на детей: "тут не стой - толкнут!", "туда не ходи - поскользнёшься!", "не отходи, будь рядом!" - "не путайся под ногами!" (совершенно непонятно, как это всё совместить), "гляди под ноги!" - "смотри вокруг, не зевай!" (опять-таки...), "не смей садиться на скамейку! мало ли кто там сидел! можно чем-нибудь заразиться!" (зачем тут воообще поставили эту скамейку, если на неё нельзя садиться?) Ой, а где номерок? Я его уронила, кажется... А, вот он. И правда - упал. Это я засмотрелась на скандал.

Какой скандал? А всегда одно и то же. Какая-то мама привела маленького сына. Что тут такого, спрашивается? Маленькие мальчики всегда ходят в баню с мамами. (А летом на пляже маленькие дети и вовсе голенькие бегают - и никого это не смущает.) Но женщины считают, что этот маленький мальчик уже слишком большой. Интересно, как они знают?
"Безобразие!"- возмущается одна, - "такого большого парня привести в женскую баню!" "Правильно!" - поддерживает другая. - "Пусть с отцом ходит!" - "Ничего ему не сделается!" - то ло отшучивается, то ли отругивается мама мальчика. - "Он от вас не осквернится!" За этим конечно же следует всеобщее возмущение - то ли настоящее, то ли притворное, просто для порядка.

Я от души сочувствую "большому парню", а он, бедняга, пытается оправдываться:"Я же ничего не вижу, мне мама глаза намылила!"

За всем этим я даже не замечаю, когда бабушка ухитряется меня помыть. Мы выходим в раздевалку, и я с облегчением отдаю бабушке мокрый номерок - не порезалась и не потеряла, молодец! Ф-фух! Одеваемся - всё как обычно: платье, кофточка, пальто, платочек, на него шапочка ("чтобы уши не простудить") - ну, наконец-то! идём домой.

Впереди нас мама ведёт за руку "большого мальчика" который бубнит:"Больше никогда... только с папой... все ругаются... не хочу..."

А вот дальше... Я, честное-пречестное слово, не виновата, что после бани обязательно что-нибудь случается. Ну, не везёт! Например, вот так:

Мы с бабушкой идём мимо дома, где на крышу как раз взбираются какие-то дяди - то ли чинить эту самую крышу, то ли подметать. С крыши внезапно взлетает огромная стая голубей - видимо, рабочие их спугнули. Шум крыльев, ветер, пыль, на нас что-то капает... Бабушка смешно машет руками и кричит "кыш!", но голуби её, конечно, не слушают.

Я смотрю на бабушку. На её светлом плаще потёки почему-то чёрно-белые, а на моём чёрном пальтишке - бело-серые... Как это получилось?

Наконец мы приходим домой, бабушка кое-как отчищает моё несчастное пальтишко, и я с облегчением бегу играть во двор, выслушав перед этим обязательные наставления "не пачкаться". Хотя бы пока мама не придёт с работы. "Пусть она хоть один раз увидит чистого ребёнка!" (Правда, мы обе понимаем, что вряд ли это получится, но ритуал есть ритуал.)

Игра у нас очень интересная - во дворе стоят низенькие дровяные сараи, и кому-то приходит в голову гениальная идея пробежаться по крышам. Взобраться туда легко - возле сарая стоит колода, на которой колют дрова, и перевёрнутая бочка.
Раз-два - и мы уже на крыше! Вид оттуда действительно открывается какой-то совсем другой - и наш двор, и соседние, и улица - но... увы - сарайчики ветхие. Разумеется, я, как самая везучая, проваливаюсь внутрь. Падать не очень высоко - сарай полон угля, привезённого на зиму, и уголь навален почти до самого верху...

Я почти не ушиблась и даже не успеваю испугаться. Но когда я вылезаю наружу сквозь дырку в крыше, все дети начинают громко смеяться. Интересно, почему?... Ну, пальтишко ладно - оно чёрное, на нём ничего не видно. Вот руки... да, руки грязные... И что-то мне подсказывает, что бабушке мой вид не понравится. Даже после того, как все мои приятели, кончив смеяться, дружно пытаются меня отряхнуть и почистить.

Опять мама не увидит чистого ребёнка...
....................................................................................

К моей большой радости, походы эти продолжались недолго - всего пару лет. Через какое-то время мамины друзья переселились в новую кооперативную квартиру, где - чудо из чудес! - была ванная, и горячая вода текла прямо из крана.

И началась новая эпопея, которая называлась "приходите к нам купаться".
Но это совсем другая история. Для другого раза.

Потому что внуки уже искупались. И им пора спать.

3

Ходили с мужем и дочкой на хоккей. Ребенок, естественно, сразу, как начался матч, захотел пить. За полторы минуты до окончания первого периода мы с ней пошли в фойе к буфетным стойкам. Муж остался досмотреть период и попросил взять ему 50 г коньяку и конфетку. А я решила взять пива с чипсами, гулять так гулять))
Подходим к стойке, и я заказываю: колу, сухарики (дочке), чипсы... Пока девушка пробивает, говорю дочке: "Забирай это всё и отходи в сторонку, а то у меня рук не хватит, мне ещё два стаканчика нести". Она отходит, а я продолжаю заказывать: пиво, 50 г коньяку и конфетку. Сзади подходят мужики и говорят:
- Во, наши русские девчонки дают! Пиво, коньяк и конфетку! Даже мы так не можем, мы еще сосиску возьмём...

4

СПЕЦОПЕРАЦИЯ

«Хотели как лучше, а получилось как всегда…»
(В.Черномырдин)

Вчера эвакуировал с дачи старого друга – бывшего КГБэшника Юрия Тарасовича. За это я был напоен крепким чаем, накормлен плюшками и снабжен жуткой историей сорокалетней давности. Чай и плюшки мне, а историей, так уж и быть – поделюсь. Лично у меня от этой истории непроизвольно подкосились коленки.
Женщины могут слушать ее подхихикивая – им не понять. А вот мужчинам я бы порекомендовал встать в футбольную стенку и на всякий случай прикрыть свое беспокойное хозяйство, ведь речь пойдет именно о нем…
В один прекрасный, теплый советский денек, политбюро ЦККПСС объявило решительную борьбу с разного рода религиозными сектами и тому подобными кружками по интересам.
КГБ ответил: «Есть!» и со всей чекистской ответственностью принялся рыть вглубь и вширь по всей стране.
Оперативные данные указывали на то, что в одном невыдающимся районном центре орудовала весьма одиозная секта скопцов.
Членами секты были люди обоих полов, причем - даже ее члены мужского пола, далеко не все были с отчлененными членами. Только самые идейные шли на эту жуткую экзекуцию, дабы усмирить плоть и дабы… Да я уж и не знаю дабы что еще…
Вот эту секту и решило прихлопнуть областное управление КГБ и не просто прихлопнуть, а все по закону - с судами, «доказухой» и посадками идейной верхушки за злостное членовредительство советского народа.
Естественно, начали с внедрения «засланного казачка».
На роль казачка быстро выбрали неработающего, двадцатипятилетнего шалопая, который после службы в армии, уже успел засыпаться на краже мотоцикла. Парень ходил под условным сроком, но этого ему показалось мало и вскоре он попался на совсем уж дурацкой краже колхозного сена.
Потенциального казачка «пригласили» в КГБ и ткнули мордой в выбор:
- Либо садишься на полную катушку за мотоцикл, сено и тунеядство, либо помогаешь родным органам и становишься героем, а в награду тут же аннулируются все твои уголовные дела, плюс исполком идя на встречу органам, выдает тебе двухкомнатную квартиру в райцентре.
И загнанный в угол казачок с удовольствием согласился посотрудничать, тем более – опасности никакой, все под контролем. А с такой-то квартирищей и жениться не трудно, только свистни, целый табун деревенских красавиц понабежит.
На том и ударили по рукам.
И вот, на очередном подпольном собрании скопцов появился новый человек. Поначалу, естественно, к нему отнеслись очень подозрительно, но парень был таким скромным, таким старательным и благообразным, что рано или поздно ему таки удалось влезть в удивительный мир оскопления…
Со временем казачок стал незаменимым членом секты. Он вел большую разъяснительную работу с населением, собирал пожертвования, очень смело хранил и распространял запрещенную литературу, а самое главное - организовывал в своем доме подпольные собрания. Короче – все ближе и ближе подбирался к главным тайнам членовредительства.
Спустя полгода, руководство секты наконец поверило и дало рекомендации: «Братка дозрел до осознанного оскопления». Хоть его и отговаривали, стращали необратимостью процедуры, ничего не помогало: «Хочу - не могу, надоела уже эта «неусмеренная» плоть. Если вы не поможете, то я сам себе ее отчекрыжу! В конце-то концов – какой же я скопец, если я не скопец?!»
Охота пуще неволи и вот, в один прекрасный теплый вечерок, парню наконец сообщили радостную весть, что с Украины специально для него приехал главный экзекутор со своими помощницами, так, что радуйся, сынок, завтра чуть свет тебя и обкорнают. Никуда не отходи, будь дома.
Казачок жарко поблагодарил и со скоростью торнадо бросился к своему куратору.
Куратор выслушал, потер ручки и дал ц.у: «Ничего не бойся, дом будет окружен двойным кольцом. Твоя задача - максимально ближе подойти к самому оскоплению, а наша – ворваться и вовремя предотвратить. На суде дашь показания, что они тебя охмурили запутали, уговорили и все, свободен. Их всех ждет тюрьма, а тебя «двушка» в доме улучшенной планировки. Теперь к деталям: Придешь домой - сразу вытащи стекло из форточки и держи ее открытой. Дальше смотри по ситуации, когда почувствуешь, что до оскопления осталось не больше минуты, как бы невзначай закрой форточку – это и будет условным сигналом к захвату. Если вдруг не сможешь закрыть, не тушуйся, в крайнем случае – кричи, мы услышим. Вопросы есть?»
Вопросов в общем-то не было.
Перед рассветом, к казачку в хату постучали. Вошел огромный бородатый мужик с двумя молчаливыми женщинами средних лет.
Все необходимое они принесли с собой: деревянный стул с большой зловещей дырой на сидении, медный тазик, чемоданчик с медицинскими принадлежностями и даже широченную белую ритуальную рубаху для виновника торжества.
Велели раздеться до гола, надеть рубаху и сесть на стул с прорехой, под который установили тазик.
Переоделся, сел, рубаха оказалась такой широкой и длинной, что даже стул собой закрыла. Женщины суетились по всей хате: одна разворачивала бинты, другая, что-то кипятила на плите, поправляла тазик и успокаивающе гладила «счастливчика» по голове.
Пришло время огромного бородатого дядьки. Он открыл чемодан и извлек из него здоровенный, жуткого вида тесак - почти саблю, отошел в дальний угол и принялся натачивать свою сакральную косу. Звук был до того тошнотворный и мерзкий… мужчины легко могут его себе представить, а женщины пусть поверят на слово.
Вот страшный дядька приостановил скрежетание и спросил виновника торжества:
- Насколько крепко твое желание стать скопцом? Говори, не бойся, если передумаешь, я еще могу все остановить. Мы попрощаемся и сразу уйдем. Только скажи. Это не зазорно, многие в последний момент отказываются. Не переживай, ты все равно останешься нашим братом.
Но казачок гордо посмотрел на мясника и с решимостью Павки Корчагина ответил:
- Я все давно для себя решил. Давайте уже, не томите.
Мужик, вздохнул, пожал плечами и продолжил точить свой огромный нож.
Подсадной скопец решил, что с него уже пожалуй хватит, пора давать сигнал к началу операции, привстал, дотянулся, захлопнул форточку и сел на место.
Секунды застучали и висках и гораздо ниже.
А ничего не подозревающий мужик, в дальнем углу хаты, все так же не спеша испытывал на бумажке остроту своего свинореза.
Не протикало и десяти секунд, как с грохотом упала входная дверь, вылетела оконная рама. Хата наполнилась звоном и криками: «Всем оставаться на местах! Милиция! Руки за голову!
Но все эти звуки, с большим децибельным запасом перекрыл истошный вой засланного казачка и послышался гулкий «шмяк!» - это его отрезанное хозяйство плюхнулось в медный тазик под стулом…
…Оказалось, что страшный дядька с огромным ножом, служил всего лишь отвлекающим от самой процедуры фактором, а настоящим мастером по сакральной обвалке мяса, была одна из его «помощниц», которая незаметно пролезала сзади под стул и специальными ножницами…
…КГБ не обманул – после суда, герой, как и договаривались, получил новенькую квартиру, вот только табуна деревенских красавиц он так и не дождался…

5

Опять про детский лагерь отдыха.
Середина 90-х. Работаю воспитателем во втором отряде (кто не знает, дети 13-14 лет). Пошли как-то мы в поход. Народу больше сотни: два отряда по 48 человек, да плюс взрослые. Пришли на место, все разошлись кто куда, там дров насобирать, ягоды, грибы, у всех свои задания по интересам. Я стою, строгаю колышки для палатки. Смотрю, точнее слышу, бежит мой "питон" (пионер), меня зовёт, кричит что-то про пожар. Я по сторонам посмотрел, никакого пожара нет, говорю ему, что сейчас закончим и пойдём смотреть, что у него там случилось, думал дети прикалываются. Бывало у них такое. Стою дальше строгаю, бежит второй питон, то же самое орёт. Ну, думаю, пойду всё-таки посмотрю, что же случилось. А остановились мы на высоком берегу реки, но в лесу. Выхожу на берег. ТВОЮ МАТЬ-ТЬ-ТЬ.
Но всё по порядку. Мальчик из моего отряда решил посмотреть как травка горит. Выбрал безопасное место у реки, вода рядом, если что, то сразу и затушить можно. Одного не учёл, что уже давно погода стояла жаркая и сухая, да и огонь горит не вниз, а вверх. Вот по косогору пламя КА-А-АК ломанулось... Когда я вышел на берег, полыхала трава на площади с футбольное поле, огонь по стволам деревьев поднялся на уровень груди... ТВОЮ МА-А-А-А-АТЬ. Мысли сразу в голову полезли, что дождя в ближайшие недели не предвидится, если не поймаем огонь сейчас, выгорит всё до города. А это километров 30 леса. БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я.
Организовали быстро всех. Половина взрослых в реке, наполняют водой все ёмкости, которые были у нас с собой, от ведра до стакана. Дети с двух сторон по живой цепочке передают наверх, сверху остальные взрослые гасят сначала деревья, потом по периметру и так далее. Два часа тушили, перемазались все, но дети ходили, грудь колесом, пожар лесной затушили.
Самое интересное было потом. Пацаньё провело своё расследование. Поджигателю объявили бойкот, до конца смены он один жил в своей 6-местной палате.
Последний день. До отъезда часа два. Собирается бельё, и т.д. Зная детскую психологию, держу за руку любителя процесса окисления органики с выделением светового и теплового излучения. Объяснил ему: "От меня не отходи, ты поссать, я с тобой, я поссать, ты со мной". (Надо же ребёнка родителям живым и здоровым). Он и сам уже не рад.
Длинный коридор, куда выходят двери восьми детских палат, плюс две вожатские. Кроме нас двоих никого. Подхожу к очередной палате, буквально на секунду заглядываю в дверь, оборачиваюсь, а у пацанёнка уже фингал, даже не фингал,а фингалище, бровь на щеку свисает. А в коридоре никого.
Отомстили, бля.
Если интересно, потом ещё что-нибудь расскажу.

6

Это я в позапрошлом годе презентовал другу салют «Гарем».
Они семьей в Москве Новый Год встречали.

Ну, когда президент объявил стране, что всё хорошо, а станет вообще
чудесно, Илюха с Ольгой заодно со всеми согражданами глотнули
пузырькового вина, малость поели, взяли салют подмышку и пошли на
проспект, где уже громыхало.
А я им объяснял, что «Гарем» этот – комбинированный салют. То есть там
сначала красивый фонтан огня, а потом восемнадцать неплохих залпов.
Надо, – я Илье сказал, - вот так поставить, потом вот здесь отковырнуть
и поджечь. А потом, дескать, отходи в сторону и любуйся.

По словам Ильи – он так и сделал.
Кругом всё стреляет, а в небе бабахает.
Он же не торопясь всё подготовил, огляделся по сторонам, убедившись, что
в него никто какой-нибудь «Римской свечой» не целится, и в то же время
никто не подкрадывается, чтобы, спиздить «Гарем», когда он его запалит и
отбежит.

Ну, обнажил фитиль, поджег и отошел.

Рассказывал примерно так:
- Не, Вить, фонтана мы не видели. Потому что сразу попёр дым. Где-то,
мне по пояс слоем. Я такой по телеку видел, когда показывали
документальный фильм о высадке с кораблей на берег дивизии морской
пехоты. Один дым, нихуя не видно, а комментатор говорит, что там дивизия
и ещё с танками. И почему-то ему веришь. Громыхает же всё и лязгает и
«Ура» кричит.
И тут же тоже всё кругом стреляет и «Ура».
И дым.
А там, в дыму, может и фонтан огненный есть, если ты не наебал, я ж не
знаю…
И люди стоят кругом – их же дохуя из домов высыпало пострелять и
посмотреть.
И вот они стоят от пояса и выше, смотрят с недоумением на дым, с
подозрением на нас с Ольгой, а стрельба затихает.
Никому же не охота наклоняться, чтобы очередной фитиль поджечь.
Опустишься в этот дым, а там, хуйзнаетчто. Может дивизия морской пехоты.

И вот заволокло всё кругом. Я уже понял, что с фонтаном либо наебали,
либо мы прозевали его за дымом, и приготовил пальцы на руках и ногах,
чтобы восемнадцать залпов отсчитывать.
А ещё думаю: «А если этот дым вместо фонтана, то, что вместо залпов
будет? »

А все кругом смотрят на нас. Ещё какой-нибудь подляны опасаются.
А то чего это мы тут стоим, всё задымили, и не уходим.

И тут в центре этой нашей дымовухи что-то пукнуло, раздался шлепок, как
будто эта коробчонка подпрыгнула и на бок упала, и дым кончился.
И вот тогда уже все нам в ладошки и захлопали!

Нахуй эти восемнадцать залпов?!
Залпов там и без нас много было!
А аплодировали только нам!