Результатов: 6

1

Начинающий Турист-Водник

Шла весна 92-ой года.
Утром 30-ого Мая жена убедилась, что я проснулся:
- Завтра идем на 50 километров.
- Куда? - поинтересовался я.
- Не куда, а как. 50 км на надувном плоту. Марш-бросок по реке Вьюн Лужской области. И не пытайся возражать - я договорилась с нашими.
"Нашими" были: друзья детства жены, ныне женатые Шниперсоны, Мишка-младший - наш молодой программер и Трейси.
Трейси стоит отметить особенно - имя мужское, но носила его девушка.
Настоящая американка. В Питер приехала осенью 91-ого, что сами по-себе говорит многое. Трейси была чемпионкой штата, а может - только своего города по легкой атлетике - не суть. Имела "бой-френд Баб", была убежденной вегетарианкой и алкоголь на пила. Чем-то была похожа на Кабаеву, только стройнее.
Трейси училась в "каледж" и специализировалась на новейшей истории России. В Питер она приехала в Октябре 91-ого для написания научной работы "Эмансипация и женщины России после смерти Сталина".
Я не знаю, кто придумал эту тему, по крайней мере все наши родственники с нее ржали.
С Трейси нас познакомили друзья - девушка, приехав в Питер, слегка охренела от цен и реалий жизни. Она была умной и сразу занялась индивидуальным преподаванием Английского для Русских. Так мне ее и представили. Мы с ней занимались Английским 2 раза в неделю. Девушка общалась с моими родителями и писала Научную Работу о тяжелой судьбе русских женщин, вынужденных учиться радиоэлектронике вместо того, чтобы стать "Матерью и Домохозяйкой".
Отвлекся. Вернемся к Походу.
Утром 1-ого Мая мы высадились на станции Луга. Перетащили вещи к реке и начали надувать ПСН-10. Если кто-то с этим сталкивался, поймут. Накачав плот мы поняли, что надо или сдохнуть, или подкрепиться.
Устроили перекус прямо на перевернутом плоте - чем не стол? Распили 0.5 коньяка, проигранные мной в споре. Я утверждал, что Клиент - Мудак и не расплатится, а оптимисты считали, что Клиент - человек высоких моральных норм. Я проиграл.
Мы отчалили в третьем часу дня.
- Вы не устали? - спросил я, когда мы проплыли первый километр.
- Нет.
- А я - так буквально валюсь с рук.
Что-то не давало покоя. Трейси! - понял я. Она вела себя как-то беспокойно, хотя казалось бы - плыви и наслаждайся природой.
Простое расследование показало - девушка высматривает на берегах "Гэс стейшен" или Макдональдс. Надо ли говорить, что в Лужском районе в те годы было легче найти дрессированного медведя, чем туалет.
Мы причалили к берегу и устроили "Зеленую стоянку".
Ближе к вечеру мы присмотрели высокую, сухую полянку на берегу и встали на стоянку. Поставили палатки. Сварили гречневую кашу. Заправили сгущенкой. Запивали раствором Рояля на Швепсе.
До поздна играли в футбол найденным здесь же мячом. До сих пор не уверен, что это был мяч, возможно череп предыдущих туристов.
Утро выдалось пасмурным и каким-то нерадостным. Небо плотно забито тучами. Без вариантов, но надо плыть дальше. Позавтракали остатками каши и тушенкой. Отплыли.
Ближе к полудню Ленка Шниперсон свалилась за борт. То-есть она сперва сидела на борту, а потом сказала: "-Ой!". До сих пор мне иногда снятся ее желтые резиновые сапоги, плавно уходящие в воду.
Не успели мы как-то отреагировать, ее муж Мишка тоже прыгнул в воду с криком "Абонамат!", что означало: "Держись, любимая."
Вытащили, раздели и высушили. У Ленки грудь - зашибись.
Обедали прямо на плоту шпротами и алкоголем. Трейси погрызла сыра с булкой - вегетарианка все-таки.
Дождь не прекращался, да и дождем-то его не назовешь - сырость, заполнившая собой пространство.
Часов после 6-ти начали искать место для стоянки. В 10 нашли какую-то полянку вровень с водой.
Мокрые дрова не загорались. Отсутствие нормального обеда подрывало боеготовность. Самые молодые выложили тушенку на сковородку и пытались разогреть ее спичками.
Надо было спасать положение и я решился приготовить Сгущеновку - литр спирта на банку сгущенки. Разбавить водой по-вкусу.
Стемнело. Трейси поужинала тушенкой, запила сгущеновкой и мирно стояла столбиком у костра, видимо изображала суриката-на-страже. Сгущеновка с тушенкой для вегетарианки - это вам не кот чихнул!
Мишка-младший приставал ко всем с вопросом: "Как пройти в библиотеку?". Постепенно все заползли в палатки.
Проснулись мы поздно утром. На палатках лежал тонкий слой снега. Это вообще типично для Питера - снег на 3-тье Мая.
Кое как доели всё недоетое. Сверились с картой - ближайшая точка эвакуации была в 10-ти километрах ниже по течению. Гребли от души. Успели на последнюю электричку.
Уже дома, через пару дней, собрались для обмена впечатлениями и фотками. Трейси сказала, что нихрена это не "Кэмпинг-трип", а слово "Pohod" она на Английский перевести не может.
...
Через год она снова приехала. Привезла с собой "Бойфренд Баб". Мы тогда собирались на Белое море. Хороший парень - мы на него погрузили байдарку "Салют". Трехместную.

2

Убийства по объявлению

Одним пасмурным днём в газетёнке захолустного города появилось объявление, потрясшее всех. Оно вышло в колонке «знакомства» — будто редактор не смог придумать, где его разместить, и выбрал первую попавшуюся рубрику. Звучало объявление так:

«Если вам надоел сосед, собственная жена или начальник, не выплачивающий зарплату, позвоните по номеру +XXXXXXXXXX, и я с искренним наслаждением избавлю вас от проблемы.
Завсегдатай парков».

Человек, прозванный «Завсегдатаем парков», тревожил город уже три месяца, с тех пор как его первую жертву нашли в центральном сквере. За три месяца маньяк убил шестерых. Жертв находили задушенными, зарезанными, застреленными или забитыми тупым предметом. Орудие всегда отличалось, но места преступлений — парки, скверы, посадки — объединяли череду жестоких смертей. Так и родилось прозвище, раз за разом звучавшее на страницах местных газет.

До появления маньяка городок был так скучен, что серия убийств потрясла его до основания. Как и любой мелкий город, он был обречён нагонять на жителей унылую тоску, подчас граничащую с помешательством. То, что кого-то он довёл до убийств, не удивляло — но всё же пугало. И так унылые улицы погрузились в отчаяние. Детей не пускали гулять, взрослые вовсе перестали развлекаться. Они прятались по домам, держались людных мест и старательно избегали парков. Тенистые аллеи опустели, и даже если маньяк продолжал рыскать по ним в поисках жертв, то никого не находил.

Полиция усиленно искала убийцу, и тот вроде бы залёг на дно, подарив городу затишье, как вдруг в газете появилось это объявление.

Главный редактор только разводил руками. Листок с текстом нашли в конверте без подписи, брошенном на пороге редакции, отпечатков на нём не было. По указанному номеру не отвечали, и только автоответчик старательно записывал каждое сообщение, чтобы передать кому-то неизвестному. Город гудел — встревоженно, испуганно, то возмущаясь нахальством преступника, то называя произошедшее чьей-то злой шуткой. Недоумение нарастало. Все с волнением ждали, что будет дальше.

Газета вышла в субботу. А в понедельник исчезла Карлотта, разносившая по домам письма.

Она пропала во время утренней доставки, когда, посвистывая, развозила почту. Её велосипед нашли в паре шагов от заросшего Утиного парка. Тело не обнаружили. Пока полиция искала хоть каких-то свидетелей, в участок пришла захлёбывающаяся рыданиями Роза Марбл — та самая, которая год назад развелась с мужем из-за того, что он изменил ей с Карлоттой. Слёзы душили женщину, и, сидя напротив дежурного, она сквозь всхлипы шептала, что не хотела этого, не верила, считала шуткой и позвонила на эмоциях. Под конец, перестав уже плакать, Роза дрожащими руками протянула полицейскому телефон. В журнале вызовов висел исходящий на номер из объявления.

Волнение превратилось в ропот. Женщину осуждали все; она прятала глаза, когда под прицелами чужих взглядов шла по улице. Каждый житель города считал нужным подчеркнуть, что сам бы так не поступил. Тем не менее, в среду ночью исчезли уже двое.

Роберт, старый учитель, давно ставший обузой для семьи, ушёл вечером сам. На столе нашли записку, в которой старый приятель назначил ему встречу, а на указанным месте встречи — следы крови, примятую траву и отпечатки двух пар ботинок. Приятель старичка клялся, что не при чем, родня молчала, и только у невестки Роберта странно блестели глаза. Вторым исчезнувшим был Льюис, молодой парень, работавший строителем; коллеги рассказывали, что на днях он крупно поссорился с другом. Льюис пропал по дороге с работы, когда проходил через посадку. Его оторванную руку полиция сняла с дерева и добавила к вещдокам.

Убийства шли по нарастающей. Старые шесть жертв показались детским садом, когда всего к концу недели пропало восемь человек. Улик не хватало. Немногочисленная полиция городка металась от одного места преступления к другому, а горожане сходили с ума. Все обиды — старые и новые — всплывали наружу, и всё чаще телефон в чьих-то дрожащих руках отзывался механическим голосом автоответчика.

В новой субботней газете Завсегдатай поблагодарил горожан и пообещал рассмотреть многочисленные обращения в порядке очереди.

***
В эти дни Стивену, детективу, ответственному за поимку Завсегдатая, пришлось особенно несладко. Начальство вешало на него всех собак, горожане обвиняли в просиживании штанов, купленных на их же деньги. Газеты раз за разом подчеркивали, что преступник не найден, и спрашивали: чем же занимается Стивен? Вся злость притихшего перепуганного города обрушилась на бедолагу, и пока друг с другом горожане старались быть на всякий случай повежливее, хранителя порядка не щадил никто. Но Стивена это, казалось, не трогало.

Взяв по пути стакан с какао у хмурого пекаря, он вошёл в участок. В кабинете ждал подчиненный. Едва поздоровавшись, юноша сунул Стивену бумажку с чьим-то номером.

— Он позвонил.

Стивен подобрался. Его спокойное, добродушное лицо азартно заострилось.

— Когда? — быстро спросил он.

Подчиненный нервно облизнул губы.

— Час назад.

Стивен нахмурился, думая, потом решительно кивнул.

— Звони тому парню, отцу первой жертвы. Надеюсь, ты не ошибся.

Подчиненный кивнул и ушёл. Стивен всмотрелся в лист с номером. Его губы слабо шевелились, повторяя то цифры, то приписанное внизу имя.

Вечером Стивен пришёл к нужному парку. Проверил рацию, выбрал удачный наблюдательный пункт. Оставалось только ждать. Ветер шевелил кроны деревьев, свет фонарей разгонял темноту новолуния. Наконец вдалеке показался одинокий собачник, неторопливо выгуливавший шпица. Полицейский прищурился, напрягая зрение. Спустя минуту за спиной собачника показалась смутная фигура.

— Боевая готовность, — шепнул Стивен в рацию, не сводя с парочки глаз.

Ничего не подозревающий горожанин присел, выпутывая лапку шпица из брошенного на дорожке пакета. Преследователь остановился рядом. От Стивена они были в паре шагов.

— Не подскажете, сколько времени, мистер Уайт? — произнёс преследователь.

Собачник замер. А потом, вскочив, замахнулся на преследователя невесть откуда взявшимся ножом.

— Взять его! — крикнул Стивен, срываясь с места.

Когда подоспели подчиненные, полицейский уже скрутил мистера Уайта на пару со вторым мужчиной. Мистер Уайт вырывался, бешено вращая глазами, а собачонка рядом заходилась отчаянным лаем.

***
Поимка маньяка на месте преступления привела город в состояние эйфории. Все с облегчением сбрасывали с плеч груз привычного уже напряжения, поздравляли друг друга, безбоязненно возобновляли ругань в очередях и ссоры с родными. В доме мистера Уайта нашли газетные вырезки с именами первых шести жертв, а в тайнике — все орудия преступлений. Город ликовал, и добропорядочные граждане требовали для убийцы самого сурового наказания.

Стивен обедал в ресторанчике около полицейского участка, когда к нему подсел старый друг Томас.

— Скажи мне, Стив, как ты это провернул? — живо спросил Томас, опуская на стол свою кружку с пивом. — Никто до сих пор не понимает, что выдало Завсегдатая.

Стивен хмыкнул и отправил в рот кусок ветчины. Он, как всегда, был спокоен и добродушен.

— Он сам себя и выдал. План был рискованный, но, позволь я ему просто залечь на дно, у нас бы и такого шанса не было. — Стивен глотнул пива и, поймав непонимающий взгляд друга, пояснил: — это я оставил объявление в газете.

— То есть как ты? — недоверчиво нахмурился Томас. Сухая ладонь взметнулась вверх в пренебрежительном взмахе. — Не говори глупостей. Жертвы...

— ...Жили всё это время на моей даче, — закончил Стивен. — Уже сегодня они вернутся домой, а завтра полиция расскажет правду и выплатит им награду за сотрудничество.

Томас непонимающе отстранился. Его морщинистое лицо подрагивало от удивления.

— Но ведь кровь, оторванная рука, улики... — пробормотал он.

— Всё бутафория, — пожал плечами Стивен; доев, отодвинул в сторону тарелку. — Нам нужно было вывести преступника на чистую воду. Человек, сделавший себе в пределах городка такое имя, должен был заинтересоваться тем, кто ему подражает. Я и мои ребята составили объявления, подговорили нескольких горожан поучаствовать в ловле, создали видимость похищений — и все поверили. Даже сам Завсегдатай. Пока все звонили в участок, думая, что говорят с маньяком, он один знал, что кто-то ворует его славу.

Томас растерянно следил за Стивеном. Тот допил пиво и подозвал официантку.

— Нам надо было спровоцировать убийцу на какую-нибудь глупость, заставить себя выдать. Поэтому я проверял все звонки, вычислял заказчиков, их жертв, периодически инсцинировал похищения и ждал. Вчера утром позвонил неизвестный и заказал безобидного собачника мистера Уайта, по вечерам выгуливающего питомца в одном и том же парке. После проверки выяснилось, что звонил сам мистер Уайт. Я понял, что он и есть маньяк, желающий встретиться с подражателем, и с помощью парня, который пострадал от его рук первым, подготовил засаду. Вот и всё.

— Что ж, повезло, — хмыкнул Томас, с уважением глядя на друга.

Подошедшая официантка забрала деньги. Стивен уже поднялся, когда Томас внезапно придержал его руку. Глаза старого друга странно блестели.

— Значит, всё это время горожане просили у вас смерти друг для друга, — тихо сказал он. — И... сколько было звонков?

Стивен усмехнулся. Он помнил каждый из "заказов", надиктованных дрожащими, но безжалостными голосами мирных обывателей.

— Пятьдесят семь, — ответил он.

Томас задрожал в ужасе. Его губы беспомощно приоткрылись.

— И... как мы теперь будет жить с этим знанием? — тихо спросил он.

Стивен пожал плечами и осторожно высвободил руку. Накинул пальто. Проверил, не вывернулся ли воротник.

— Как и раньше, Томас, как и раньше, — ответил он с горькой улыбкой и, махнув на прощание, вышел из ресторанчика.

3

Недавно в обсуждалке я заикнулся про то, что в советскую 20 копеечную монету помещается 100 японских иен, просили рассказать.

Эта была наша первая морская загран. практика. Пассажирский теплоход «Хабаровск» стоял на линии Находка-Йокогама-Находка, и в основном довозил транзитных туристов-кругосветников, уже добравшихся из Австралии в Японию, до Транссиба.
Нас, курсантов принятых в штат в качестве мотористов, было трое Сундук, Вава и я. Те кто родом из советских шестидесятых, могут себе представить эйфорию двадцатилетних пацанов, впервые оказавшихся за кордоном в 1984-м.

Из-за этого, для меня первый приход в Японию оказался особенно грустным.
Еще утром по громкой связи объявили, что экипажу не занятому вахтами, предлагается на выбор два варианта увольнения на берег. Либо дикарями, группами по три-пять человек под присмотром одного из комсоставщиков, по Йокогаме, либо на посольском туристическом автобусе на экскурсию в Токио.

Сундук с Вавой к обеду уже гуляли по Йоке, а я с токийской группой остался на судне ждать автобуса.
Ждали долго и нервно, но автобус за нами так и не приехал. Стоянки короткие. Попрощавшись с пасмурным и душным Йокогамским портом на десяток дней, мы взяли обратный курс.

Сундук с Вавой были переполнены эмоциями от своих японских приключений, и с удовольствием выплескивали их на меня:
-Леха! – Уже ностальгировали они, перебивая друг – друга.
- Это ж полный …! Торговая улица вся в кафеле и ковры из магазинов прямо на улицу. И огромные корзины с джинсами и кроссовками на распродажах!
Но их самым захватывающим приключением стала атака на вендинговые аппараты с напитками.

Старший брат Вавы, будучи моряком, поделился с ним этим секретом.
Оказывается 20-ти копеечная советская монета повторяет диаметром японскую монету в 100 иен - один в один, и хотя на ощупь иена кажется несколько массивней, автоматы якобы принимают ее за свою. Вава затарил двадцатками оба кармана.

На популярной, среди моряков торговой улице Йокогамы, не далеко от порта, Сундук с Вавой приметили один из автоматов, улучили момент когда старший группы скроется с глаз, и засунули в щель автомата монету.
За 20 копеек у них получилось купить громкую и очень тревожную сирену, которую выдал автомат в ответ на покушение, и сотню метров спринта от места преступления до людного перекрестка, где они смешались с толпой.

В следующий наш приход в Йоку я все-таки решил добить вопрос с Токио, и рискнул оформить дубль на экскурсию. Поездка состоялась. Вава поехал со мной, с ним направились и два его, набитых монетами, кармана. Пропущу описание всей экскурсии по Токио, слава Богу теперь этим никого не удивишь, и сразу отправимся к этим самым торговым автоматам на Гиндзу, к которой нас привезли поздно вечером.

Уже даже не смеркалось, оторвавшись от группы, мы с Вавой гуляли по ночному Токио.
Вместо выцветшей СЛАВЫ КПСС нам отовсюду подмигивали неоном симпатичные японки, переливаясь, скользили по стенам иероглифы, звучала музыка, и не спеша шуршали мимо лакированные автомобили.

-Леха! – очень громко прошептал мне Вава, - Смотри!
Я посмотрел в направлении его вскинутой руки. Неподалеку, прямо на пересечении двух широких улиц, огражденный со всех сторон светофорами и зебрами пешеходных переходов, светился огнями безлюдный, автоматный остров.
-Держи! – Вава, высыпал в мою ладонь жменю монет и мы побежали к автоматам.

Каких напитков в них только не было. Точнее, мы не знали какие напитки там были, кроме узнаваемых нами – колы, кофе, чая и фанты. Все по 100 иен.
Нескончаемые ряды разноцветных баночек, бутылочек, коробочек, пакетиков и стаканчиков смотрели нам прямо в душу, предлагая, и не оставляя выбора - бомбить!
Я просунул в щель первые двадцать копеек, и на всякий случай приготовился рвать когти. Монета не спеша прозвенела по лабиринту и вывалилась в возвратный карман. Автомат молчал.

В следующее мгновение, приняв двадцать копеек запущенных Вавой за чистую монету, казалось весь этот остров, выдохнул волшебное «К-х-х-х-е !!!», и зажегся сотнями красных стрелок. Вава нажал первую попавшуюся, и в лоток глухо выпала, запотевшая бутылочка.
Бинго! Тут-же сработало и у меня!

Словно беспроигрышные игральные автоматы они кряхтели наперебой, предлагая нам отведать нескончаемые образцы японской пищевой промышленности.
По нескольку банок мы всосали «не отходя от кассы, и набив все-что можно набить в легкой летней одежде банко-бутыльками, поскакали к автобусу. Затем с удовольствием порадовали прохладительными напитками всех наших немногочисленных попутчиков, и всю обратную дорогу до Йокогамы пытались не обоссаться.

И был еще один, последний подобный опыт в следующий наш приход.
Йокогама в тот день праздновала собственную годовщину, и в ожидании грандиозного полуторачасового салюта, тысячи японцев начали собираться на набережной вокруг морского вокзала, еще с обеда.
Мы вдоволь нагулявшись по Йоке, вернулись в порт когда уже стемнело и представление только начиналось.

Обнаружив возле безлюдного продуктового магазина, неподалеку от места нашей швартовки ряд торговых автоматов, решили снова попытать удачу. Получилось. Уже под дождем, с трудом дотащили два объемных, расползающихся бумажных пакета до судна, и устроили дринк-пати. К обеду следующего дня по громкой связи экипажу объявили, что накануне вечером в торговых автоматах портового магазина было обнаружено большое количество российских и греческих монет.

Кроме того, прибывший на борт японский представитель, предупредил о том, что в случае задержания правонарушителей, они будут отданы под суд в Японии.
Опасаясь обыска, мы с Вавой спешно выхлебали оставшиеся жидкости, и выкинули банки в иллюминатор.
И, как говорится - концы в воду!

Да, еще! В этой истории подвис вопрос этического характера нашего проступка. Скверно, конечно, мы поступили. Читай своровали. В оправдание могу сказать, что никогда ничего не воровал ни до не после этого случая - даже мысли не возникало.
Здесь было совсем другое - риск, азарт и юношеский долбоебизм. Примерно с тем же настроением и успехом мы долбили по бедным газировальным автоматам на Владивостокской набережной.
Так что японцы пусть еще скажут: - Аригато!
Шучу. Теперь стыдно, конечно. Пардон!

5

Пасмурным торонтским утром меня растолкала жена:
"Ты не охренел столько дрыхнуть? В Нью Йорке выставка Есчера!".
"Кого?!"
"Посмотри в Гугле, если тебя там за порнуху не забанили! Чемодан уже собран, загружай!"

Вообщем, после романтической поездки через Ниагарский водопад и горы Пенсильвании, в 8 вечера мы уже пили с друзьями за встречу в Бруклине.

Выставка превзошла наши ожидания: необычное сочетание искусства и математики.
https://www.eschernyc.com/

И мы подумали, что наверное зря пренебрегаем современным искусством и вместо традиционного Метрополитена решили в этот раз посетить музей Гугенхайма.
Почти весь музей занимала экспозиция какой-то шведской тётки. Она, ничтоже сумнявшейся, поставила на поток квадратный шедевр Малевича. Десятки её квадратов, раскрашенные в разные цвета, составляли значительную часть экспозиции - нечто среднее между детской книжкой - раскраской и каталогом кафельных плиток. Но ешё круче оказался мужик, с еврейской фамилией, объявивший себя её учеником. Он просто нарисовал две пересекающиеся линии!

И тут я понял этот великий город, о чём и оставил запись в книге отзывов. Вот её примерное содержание:

"Каждый раз, посещая музей, я испытываю дискомфорт от моего неумения нарисовать также. Я чувствую себя дискриминируемым по признаку неумения рисовать. Только сейчас я увидел выставленные картины, которые может нарисовать кто угодно - подлинно народное искусство.

Немножко испортило впечатление елитистская часть выставки с полотнами Пикассо, Шагала и. пр.
Надеюсь, что она тоже будет заменена картинами простых людей, возможно даже моими.

Кaк здорово, что в Нью Йорке любой человек может выставляться в музее, участвовать в научных конферeнциях и даже стать членом конгресса, как Оказия - Кортез!"

6

Навеяло историей про незадачливого свидетеля.

В рамках развлекательной программы поднимались с женой на вулкан Пико.

Маршрут несложный и живописный: первой, максимум - второй категории (т.б. преимущественно идешь пешком, иногда помогаешь себе руками). Утро было пасмурным, но прогноз погоды обещал солнечное окно с 9ти утра до самого обеда, а значит, что подъем будет легким и с красивыми видами, а спуск – мокрым, утомительным и доставит массу возможностей во всех деталях рассмотреть лишайник на каждом камне. Видимость метров 10-20, и смотришь только под ноги и на метки по маршруту.
Кругом столбики поставлены, чтобы проходя через линию облаков не заблудиться, идешь и дышишь свежим воздухом, заглядываешь в старые кратеры – тишина и красота одним словом. Проходя линию облаков обращаешь внимание на особую тишину, которая обволакивает и понимаешь, как легко было бы заблудиться без отметок.

Поднимаешься на вершину – в центре кратера одинокая сопка пару сотен метров высотой и достаточно отвесным склоном. Карабкаешься по склону вверх и балдеешь – 2300м высота, чистый и прозрачный воздух, самолет на соседний остров не над, а под тобой летит. Теплый, влажный поток воздуха, поднимающийся из расщелины под ногами, согревает после контрастного (один бок печется под ярким солнцем, другой мерзнет в тени) подъема.
И даже не думаешь, что если ты не вернешься к 18:00 обратно на базу, то за тобой вылетят добрые волшебники - спасатели на вертолете, найдут и спасут тебя по GPS трэкеру в рюкзаке, а потом выставят счет в 12000 евро с носа за увлекательное путешествие.

https://en.wikipedia.org/wiki/Mount_Pico