Шутки про пойдем - Свежие анекдоты |
Сидит заяц на пеньке и что-то пишет. Идет лисица и спрашивает:
— Что пишешь, Заяц?
— Диссертацию о том, как зайцы гоняют лисиц.
— Где ты видел такое?
— Пойдем со мной — покажу.
… Идет волк…
— Что пишешь, Заяц?
— Диссертацию о том, как зайцы гоняют волков.
— Где ты видел такое?
— Пойдем со мной — покажу.
У входа в пещеру лежит огромный лев и около него кучи костей лисиц, волков, медведей…
Мораль: не важно, какая тема диссертации, важно, кто научный руководитель.
|
Три часа ночи. Муж с женой спят. Вдруг звонок в дверь. Муж, матерясь, идет открывать. На пороге стоит мужик, очевидно поддатый: Друг, пойдем со мной, тут рядом, поможешь меня толкануть. Ты, мужик, охренел, что ли? Три часа ночи. Иди кого-нибудь другого проси. Муж ложится опять в постель. Жена спрашивает, кто приходил. Да, какой-то козел застрял, просил его толкнуть. Я его послал. Ты просто зверюга какой-то. Помнишь, как у нас мотор заглох, да под дождем, и нас какой-то парень целый час толкал? Ты что, человека выручить не можешь? Муж, опять матерясь, вылезает из постели, одевается. Выходит во двор в полной темноте. Кричит: Мужик! Ты где? Из темноты: Здесь я! Иди сюда! Да где здесь? Ну здесь, на качелях!
|
|
"Давайте же упьемся в дым.
Чтоб было счастье – молодым!"
Надпись на свадебном плакате.
Истории у меня традиционно длинные, кого это напрягает - листайте...
Ну, не умею я коротко писать, тогда "сводка с полей" какая-то получается.
Недавно на ан.ру была хорошая история про еврейскую свадьбу, тоже вспомнил и решил отметиться, только расскажу про казахскую.
Далекий уже 1987 год. Сибирский город на условной тогда границе с Казахстаном. В нашей институтской группе учились настоящие кондовые казахи: парень и девчонка из Северного Казахстана. Длинное романтическое ухаживание со всеми соответствующими атрибутами, цветами, хождением за руки... и вот наконец свадьба. Пригласил Ильгиз целиком без исключения всю группу. По казахским обычаям свадебный той делается два раза, у жениха и у невесты, но тут родственники как-то сговорились сделать один в деревне (аулами тогда никто не называл) у жениха, но зато какой... Назначили на конец июня после сессии, знаменующей окончание 1-го курса, ну и Рамадан (пост) вроде как закончился.
Сбор рано утром у ж/д вокзала, там автобусы для нас и многочисленных гостей, прибывающих почти одновременно на поездах с Востока и Запада (откуда же еще, Транссиб однако).
Загрузились в три Икаруса - едем сперва в райцентр (примерно 200-250 км.) на регистрацию, а потом уже в деревню (еще 40 км.). Группа собралась вся, за исключением двух человек, примерно треть состава девчонки. В молодости рвануть вот так за много километров, практически в неизвестность, совсем запросто...
А в деревне... Ух ты!!! За околицей, в бескрайнем и ровном, как пол поле - сколочены лавки и столы, установленные буквой "П". Простенький навес, крытый рубероидом, от ближайшего столба "кинуто" освещение, в виде множества лампочек без абажура, висящих над столами просто на проводах. Лавки и столы из неструганной доски, выписанной колхозом, но скамьи застелены коврами, половиками, покрывалами, а на столах просто развернули рулоны из дешевого ситца вместо скатерти. Выглядит всё весьма аскетично, но вот размеры... Человек на четыреста, если не на пятьсот! Поодаль вырыты ямы и установлены деревянные туалеты, там же сооружены открытые, просто прибитые гвоздями к доске рукомойники, возле каждого дощечка с порезанными кусками хозяйственного мыла. Для ночевки гостей поставили почти рядом с "П" несколько аутентичных, огромных войлочных юрт. Культурный шок для городских жителей, мягко сказать, а некоторые девчонки еще вырядились на каблуках, несмотря на предупреждение. Но это цветочки...
На столах никаких разносолов или салатов. Только овощи. Ну как овощи - немного ранних огурцов целиком, на четвертинки порезанные сырые луковицы, цельные дольки чеснока, перья зеленного лука и молодой укроп, как вырванный, так и положенный пучком. Когда уселись за стол, подали на больших столовских подносах парящее, разваренное мясо, говядина тоже была, но в основном баранина. Рядом в кастрюлях бульон (шурпа или сюрпа). Перед каждым гостем тарелка и глубокая пиала под шурпу... и никаких столовых приборов. Не называть же прибором классический граненный стакан...))
В тех же стаканах на столах через пару-тройку метров черный перец и соль, насыпанные до половины. Еще были хлопчатобумажные полотенца, вернее, я бы назвал - "рушники", как бы это не странно, с вышитым традиционным украинским орнаментом. Вот и весь антураж.
А из напитков только водка. И еще раз водка. Где уж взяли в таком количестве в те жуткие антиалкогольные времена - история умалчивает.
Мы уселись компактно, где-то в середине. На свадьбе примерно пополам казахских и... хотел написать славянских лиц, но вспомнил про немецкую деревенскую диаспору. Хотя те казахстанские этнические немцы иногда уже были больше русские, чем многие русские по паспорту. Вот напротив и рядом с нами такие и оказались. И как-то очень легко они нас взяли "на слабо", наливая по половине стакана, как впрочем и везде за столами, подзуживали пить до дна, типа, "ты что не мужик?" или "невесту с женихом не уважаешь", или "за такой тост (Пусть горя в их (молодых) жизни будет столько - сколько останется на дне ваших стаканов) надо до дна" и тому подобное. Над девчонками правда смилостивились, после первой наливали уже по четвертинке. Кто-то из наших попытался вначале сказать "фи", типа дайте мне вилку или запить, но на них не обратили никакого внимания, а голод не тетка, с раннего утра ничего не ели, а тут такой запах свежесваренного мяса... Опять же про чужой монастырь все помнят...
Несколько казахских бабок, в повязанных по самые глаза цветных платках, шустро носились вдоль столов, подкладывая половниками куски и наливая в пиалы ароматную шурпу. Горячо-жирно-вкусно, еще раз жирно и непревзойденно-обалденно вкусно. Кто не понимает разницу между парным, свежеприготовленным мясом, которое еще час назад "бекало" и блюдом из охлажденного, а тем более размороженного... - мне не о чем с вами говорить. Совершенно разный продукт. Серьезно. Как слепому с рождения объяснять, что такое радуга. В данном случае - яркая, насыщенная радуга запаха и вкуса. Вот аналогия: Одно дело когда ты ешь, нагретую и напитанную солнцем, налитУю, спелую клубнику "с куста", совсем другое растаявшую из морозилки. Я думаю, никто даже сравнивать бы не стал.
Я ел и не мог остановиться, наверное с килограмм уже убрал под пять тостов. Пьяным себя ни капельки не ощущал и в принципе "не гнали", тосты говорились длинные, по восточному цветистые, было время основательно поесть.
Наконец, народ потянулся из-за стола, кто покурить, кто уже плясать, включили поодаль музыку, огромные колонки с устрашающих размеров усилителем, принесенные из клуба, вне помещения звучали мягко "не ахти", но кто там придирался.
Вот нифига себе, это что ж получается, подумалось мне: Я уже выпил бутылку водки? До этого даже близко к таким объемам не приближался, ну пару, максимум тройку рюмок по большим праздникам, типа Нового года или 8 марта... а сейчас чувствую себя, только как лишь очень слегка выпившим. Вот это закуска!
Теорию все знают, и я тогда знал, типа: надо за несколько минут съесть кусок масла и опьянения не будет, но чтобы так действенно...
Помыл липкие руки и присоединился к танцполу под бессмертную, заводящую Moskau от Dschinghis Khan. С минуту-другую активно подвигался и в желудке вдруг стало горячо-горячо, а мне легко и весело, хотелось скакать и брыкаться, как молодому жеребенку. И не мне одному... Такой вот парадокс, встали из-за стола все почти трезвыми людьми, а вернулись после танцев абсолютно пьяными.
Дальше фрагментарно, опять ел и пил, лихо плясал и даже с кем-то пытался "выйти" в бескрайнюю степь, но почему-то так и не вышел... Были, и кража туфли, и невесты, и во всем очень активно участвовал. А вот как спать ложился в юрту вообще выпало.
Утром проснулся с затекшей шеей от непривычного сна без подушки. Огляделся в юрте... Мама дорогая! Вповалку, вразнобой... "Смешались в кучу кони, люди..." Вру, конечно, коней не было, но не сильно преувеличил, одна девка во сне брыкалась, "шо та кобыла"...
Похмелья особо не было, но снова мгновенно попал в "цепкие руки."..
И был вкуснейший плов, и был бешбармак... и даже вилки появились... Но день как-то очень быстро промелькнул... Опять плясал, с кем-то все-таки "выходил", но драки не помню, кому-то оказывал недвусмысленные знаки внимания, но логического конца вроде не было, даже лицо не осознаю...
Снова утро. Противно пахнет сырой кошмой, носками, немытыми телами и чьим-то неудержанным содержимым желудка. И еще какими-то дешевыми духами или дезодорантом.
Тошнит. Медленно осознаю себя. Лежу щекой на чем мягком, похоже в юрте. Хочется одновременно выйти на свежий воздух и... вообще не шевелиться, дабы не не расплескать эту боль. Хочется безумно пить и возможно еще больше - обратного процесса. Возжелается, по мужскому утреннему обыкновению, женщину и... мама..., уже не хочется, в нешуточном страхе отодвинулся-сполз с богатырской груди какой-то страшной, старой (для того возраста), огромной бабы. Бля... Неужели?!! Да не-е, она одетая, и колготки, и юбка с кофточкой...
А вот я чего полностью голый?!! В голове полный раздрай и противоречивость желаний... В юрте спит с десяток человек казахской внешности. Где я? Где моя одежда? Кроме носков на мне ничего. Надо срочно валить... А как? Мелькнула мысль надеть на чрезмерно налитые кровью гениталии носок и так выползать... Вот тоже вовремя, типа организм говорит диким желанием, мол, если ты себя так убиваешь, то давай уж напоследок род продолжим...
Глянул на часы - восьми утра еще нет, осторожно выглянул наружу... Ну, бля... Сидит за столами человек пятьдесят, словно и не расходились. Представил себя со стороны, голышом и с недвусмысленно торчащим на причинном месте носком... Про это в деревне и потом в институте будут ходить веселые легенды...
Что же делать то?!! Заметил, что один молодой мужик спит, положив под голову свернутый пиджак. Осторожно начал вытаскивать, интересно, что подумает, если проснувшись, увидит меня в полной половой готовности, склонившегося на коленях над ним... Чуть не хихикнул, представив. Надо бы поаккуратнее, то-то "визгу" будет, не отбрешешься...
Завязал рукавами на поясе, вышел... Думал незаметно скользнуть за юрту и там оправиться, но сразу заметили, разразились восторженными криками, пришлось так и идти больше 100 метров в туалет, словно по большой сцене. Боже, как стыдно то... Уши и лицо ощутимо горели. И чего вчера я такого набурагозил?
Одежду я нашел в "нашей" юрте, аккуратно сложенную и с игриво поверх раскинутыми трусами. Это точно не я так сделал. Что же вчера было? Провалы в памяти - первый признак алкоголизма - услужливо подсказал мозг. Или второй? О чем думаю? А вот, что надо с водкой сегодня однозначно завязывать - это точно. Решено.
Начали выползать из юрты мои одногруппники с помятыми лицами, а одна с сильно покусанным комарами. Уснула, где-то на улице, что ли?
По тому, как их одобрительными криками встречали гости, и как они стыдливо прятали глаза, покрываясь румянцем... - похоже не я один вчера "корки мочил".
Сижу скромно, пью крепкий черный чай, не обращая внимания на подначки и советы бывалых мужиков про "необходимость поправить кислотно-щелочной баланс". Даже одна мысль вызывает рвотные спазмы... На меня перестали обращать внимание, а я прислушиваюсь к разговорам, может про меня чего скажут. О-о! А вот это я помню, даже снова засмеялся.
Мой одногруппник давно подбивал клинья к симпатичной однокашнице, но как-то не заходило. А тут такой "romantic" на пленэре с водкой и танцами. Короче, на второй день уговорил он ее все-таки прогуляться под звездами в степь. А на звезды там безусловно стоило посмотреть, когда отойдешь подальше от света, в безлунном небе точно раскинутая плотная серебряная парча с частым вкраплением сверкающих, крупных бриллиантов. Под таким небом уже и поцеловались неоднократно, и подержались за все что можно и за что не надо бы, и решил он события немного форсировать. А ушли они далеко по петляющей полевой дороге, на которой, в отсутствие уже больше недели дождей, слой мягкой пыли образовался, в почти сантиметр толщиной. И нет, чтобы отойти подальше в сторону, сдвинул даму буквально на пару метров, и не придумав ничего лучшего, приложил на запорошенную пылью, осевшей от проезжающих машин, траву. Этого в темноте видно не было, но только в дамских романах и у поэтов такая спонтанная любовь на лоне природы выглядит возвышенно и романтично. Как там у Есенина:
"Зацелую допьяна, изомну, как цвет,
Хмельному от радости пересуду нет.
Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,
Унесу я пьяную до утра в кусты."
Ага, в кусты, ага, до утра... А КОМАРЫ? Наши родимые комары, от многочисленности которых ты в ночных кустах возненавидишь любого, кто тебя туда завел.
Или, например, классический, пресловутый сеновал. А вы пробовали голым задом прилечь на колючее сено? От такой акупунктуры любая страсть напрочь мгновенно пропадет. Я на сеновал без толстого одеяла никогда ни ходил, а вот романтики писатели и поэты явно сами не пробовали.
Вот и тут, побарахтавшись на грязной, колючей траве, она, ошалев еще от ерзанья противно-пыльными руками по своему телу, решительно стала отбиваться. Степная, мелкодисперсная пыль, это вам не сухой речной или морской песок, который легко отряхивается - та прилипает намертво, везде и сразу. Махом кончилась романтика и любовь. Он, по пьяному делу, сразу не поняв и не осознав, такой перемены, продолжил настойчивые, страстные попытки, но в итоге получил коленом в известное место и ошеломленно отвалился. А она вскочила, и плача, не разбирая дороги, напрямки бросилась к свету далеких фонарей, гуляющей вовсю свадьбы. Какие уж тут звезды...
Фыр-р-р... - какая-то степная птица резко взлетела из под ног, напугав ее до окончательной паники. А когда она, метнувшись в сторону, провалилась в неглубокую, но неожиданную канаву (К-700 буксовал по весне), с только немного подсохшей липкой грязью на дне, то кто-то резко и крепко схватил ее за волосы...
В музыке случился перерыв и дикий, многодецибельный и продолжительный вопль, в котором уже не было ничего человеческого, заставил смолкнуть все разговоры.
- Шайтан-ана... - громко в тишине одна из казахских бабок, со сморщенным и темным как печеное яблоко лицом.
- Бесится, что у людей праздник... - все, как-то протрезвев, притихли, с суеверным ужасом вслушиваясь и вглядываясь в ночную степь.
А когда бедная девочка, все-таки вырвавшись, с колоссальными потерями для прически, из репейника и громко подвывая - выскочила на освещенное место из-за туалетов, то стоявшие там женщины, с заполошными визгами бросились врассыпную. И даже один мужик, тоже издав до неприличия тонкий взвизг. А было от чего! С размазанными грязными руками слезами, с причудливыми узорами грязи и пыли по лицу, со всклоченными волосами, с несколькими застрявшими репьями, с дикими, безумными глазами, в расстегнутой грязной блузке (лифчик потеряла), где виднелось отчего-то жутко несимметрично-полосатое черно-серое-белое тело..., в юбке собранной на талии, в одной туфле, в дранных, приспущенных колготках под которыми угадывались бывшие когда-то белыми трусики... еще и руки с черными ладонями к людям протягивала... - вылитая получилась Шайтан-ана...)) Без преувеличения.
Рыдающую девчонку увели куда-то опомнившиеся женщины, а прибежавшему по дороге парню, немного офигевшему, от такой ситуевины, местные мужики дали по лицу и несколько разочаровано, потому, что не сопротивлялся и никто не заступался, ушли за стол... Ну куда ты придурок, городскую девочку в степь на предмет любви поволок, не подготовившись? Потом выпили еще вместе с пострадавшим, нехило поржали, осознав ситуацию, и снова, и снова вспоминая, как она с воем выскочила из темноты... Даже сегодня вспомнил с улыбкой.
А сегодня под восторги гостей появились наконец молодые, невеста уже без традиционной шапочки, а жених... с разбитым, похоже вчера, носом, да так, что фингалы поползли под оба глаза. Я покрылся холодным потом, что "...часовню тоже я..."? Ой, хоть бы не... И ведь дрался вчера с кем-то, костяшки на правой руке содраны, болит и немного шатается передний зуб, хотя губа цела. Лыбился, как идиот, что ли?
Пронесло. Оказывается, теперь смущенно молчащему жениху, прилетело вчера резко открытой дверью туалета, когда он неосторожно подошел слишком близко (версия невесты). Чего только не бывает на свадьбах...))
И были блины с топленным маслом и медом, и был классный хрустящий "хворост", и были офигенные манты..., вот только без алкоголя не было аппетита. Выпил, наверное, уже литра три крепкого чая. Трезвый, грустный, чувствовавший себя неуютно грязным, без городской цивилизации, испытывающий еще какой-то нестерпимый, глубинный стыд, я пытался потихоньку узнать, что же все-таки было вчера. Кто меня раздевал (и с какой целью?), аккуратно складывая вещи, почему и как я голый оказался в другой юрте? Подвыпившие опять одногруппники, на мои наводящие вопросы:
- Да ты не парься братан... Всё пучком... Да я за тебя... Орём пацаны... Не ссы, братуха... Да ты красава... Всех порвем... Фигня война... Пойдем лучше выпьем! - краткая антология ответов, сводившихся к последнему.
- Да забей..., не бери в голову, бери в рот... ОЙ! - это от самой скромной и малопьющей, но уже хорошо поддатой одногруппницы.
Как же трезвому неуютно среди бушующего разгула. Сорваться поводов была масса, но я тогда, с возвышенным юношеским максимализмом, жестко тренировал практику непреложного решения. Пообещал даже про себя - делай железно и сразу, не позволяй никаких компромиссов...
Потихоньку гулянка утихомирилась, все-таки третий день уже закончился. И я прилег в юрте, но спать не смог, мешал многоголосый пьяный храп, тяжелые периодические всхлипы и стоны, и тяжелый воздух, насыщенный многоаккордным перегаром. Вышел и пошел в одиночку гулять по просыпающейся степи, встречая летний, ранний, красивый, степной рассвет, пронизанный звонкими трелями проснувшихся птиц. Ай, как хорошо! Немного продрог и вернувшись, умиротворенно сразу уснул в теплой юрте.
Утром приехали автобусы. А многие (половина точно) гостей осталось, говорили, что некоторые специально на такой случай отпуск берут. "The Show Must Go On". Да сколько же у них здоровья, так гулять? И ведь многие весьма в годах были, прошедшие великую войну или даже испытавшие на себе сталинское жестокое переселение поволжских и донбасских немцев в казахскую степь, с дырявыми теплушками и холодными землянками, наскоро вырытых в мерзлой земле. Что тут сказать, переделав классику: "Богатыри, не мы..."
А вот над помятыми и страдающими одногруппниками я (бодр и свеж) вволю поиздевался в автобусе. Взял экскурсионный микрофон и прочитал пародийно-лекторским тоном нравоучительную почти часовую лекцию "О вреде пьянства и алкоголизма". Поймал вдохновение, ссыпал цитатами из классиков, шутками и анекдотами, словно заранее готовился, жалел только, что нет наглядной агитации, типа плакатов, демонстрирующих печень алкоголика. Развеселил народ, водила даже пару раз руль бросал, закатываясь... Закончил только тогда, когда почувствовал, что начинаю повторяться и инициативная группа товарищей меня полушутя буцкать толпой собралась за переходы на конкретные личности.
В группе после свадьбы установилось молчаливое, стыдливое табу на любые воспоминания о ней. Несколько раз пытался даже совсем прямо, что-то узнать, но натыкался на типа:
- Да не помню я, пьяный был... Я к тому моменту , наверное, уже вырубился... Я вообще ничего не видел (а) и не знаю о чем ты... - так, что тот стыдный момент для меня до сих пор непонятная загадка.
Поддерживаю отношения с одним казахом-сослуживцем и вот он пригласил меня летом на свадьбу к старшему сыну. Приезжай в поселок, дорогих гостей много будет... Аж немного вздрогнул, вспомнив. Может лучше вы к нам?
Я после этого бывал на многих свадьбах, но по количеству присутствующих, объемам съеденного и особенно выпитого той свадьбе нет равных. Что может быть суровее и беспощаднее казахской свадьбы?
Ну, если только башкирская... Но это уже совсем другая история, может когда-нибудь расскажу...
P.S. И да, чуть не забыл: Ни одна лошадка, пёсик или котик - не пострадали...))
|
|
Я проснулся очень радостный и бегом побежал в душ. С улыбкой на лице, я вышел на кухню с мыслью, а что же мне подарит жена. Но она даже забыла меня поздравить. Ни фига себе подумал я ну ничего. Дети не забудут Но дети тоже забыли. Вы представляете, с какими чувствами я ехал на работу. Но когда я зашел в свой кабинет, секретарша Юля сказала мне нежно: Доброе утро, Шеф. С Днем Рождения! И я почувствовал себя немного лучше Где-то в середине дня, Юля постучалась ко мне и сказала: Шеф, давайте пойдем пообедаем вместе!Это ведь ваш День Рождения! И мы пошли. После третьего мартини Юля сказала: Шеф, поехали-ка ко мне домой. Ведь дел на работе нет, а у вас День Рождения! И мы поехали. Когда мы приехали, Юля прошептала мне на ухо: Шеф, садитесь вот здесь на диван, а я схожу и надену на себя что-нибудь более удобное! И она ушла. Через минут пять открылась дверь и вошла Юля с тортом, за ней шли моя жена, дети, родители, теща, коллеги, друзья и многие другие. А я сидел на диване голый и думал: УВОЛЮ СУКУ! anekdotov.net
|
|
В этот испанский городок я пришел неожиданно рано – еще не было трех. До следующего городка, а значит и годного ночлега, было не меньше 20 км по горам, пустую дорогу жарило апрельское солнце, вышел я в тот день рано, в общем, я себя уговорил встать на постой пораньше.
На первом этаже небольшой гостиницы (два этажа, пяток номеров) в ресторане тоже было пусто, двери и окна настежь, и только один мужик курил в углу над стаканом пива, посматривая в телевизор на беззвучный футбол. Оказался хозяином.
За пивом разговорились. Роберто сварганил чего-то горячего (что само по себе знак, ведь поесть в Южной Европе между 12 и 17 практически невозможно) и присел за мой столик.
– Знаешь, Друг… Я родился и вырос в этом городишке. Когда я был молодым, у меня было три мечты. Я хотел иметь свою гостиницу, потому что у моего отчима была гостиница, я хотел иметь большой красный мотоцикл, потому что у моего дядьки был мотоцикл, и я хотел жениться на соседке Марии, потому что все мальчишки нашего района хотели Марию.
– Я своими руками построил эту ебаную (de puta madre) гостиницу и кручусь вокруг нее уже больше тридцати лет. Оставить ее хоть на неделю нельзя, потому что тогда не будет денег на кредит, и вообще работать здесь никто не хочет.
– У меня есть этот ебаный красный «Кавасаки», и он стоит в гараже уже 30 лет, потому что в наших горах на мотоцикле не разгонишься, а ездить на «Кавасаки» медленно – не уважать ни себя, ни «Кавасаки». Еще у меня есть кабриолет «Мерседес», и он стоит в гараже, а я на нем езжу три раза в год, потому что припасы для своей гостиницы я вожу на грузовичке, а больше мне ездить некуда.
– Я женился на Марии. Мужчины не болтают про женщин, поэтому я тебе ничего про нее не скажу.
– И чо? Вот сейчас мне 54. Я смотрю на то, что было моей мечтой, и каждый день напиваюсь в своем баре. Каждый день через мою гостиницу проходят каминеро (пилигримы на Камино де Сантьяго), и я хочу все бросить и уйти с вами, такими свободными и беззаботными.
(В моей голове кто-то хихикнул: «…а пулемет я вам не дам!»)
– А чего ж, – говорю я, – и пошли. Я у тебя один постоялец, завтра с утречка и двинем. Закрой свою прекрасную гостиницу, обуйся поудобнее, да пойдем.
Роберто задумался, потом с пьяной серьезностью посмотрел мне в глаза.
– Не могу. Если я уйду, Мария не сможет платить кредит банку. И гостиницу закроют, а я в нее вложил 30 лет жизни. И вообще, как я уйду?
Тем временем ресторан потихоньку оживал. Роберто включил звук в телевизоре и ушел поить желающих. Я поднялся в номер, почитал и лег спать. Где-то за полночь в соседний номер пришел Роберто, долго кашлял, курил на балконе, потом затих. Рано утром я захлопнул за собой дверь и поежился от рассветной свежести. Мокрая дорога упиралась в соседний дом и резко сворачивала вниз. Над горами светлело небо.
|
|
Салон красоты – взгляд изнутри.
Как я писал в предыдущей истории, моя подружка работала в парикмахерской и невольно я становился свидетелем разных смешных ситуаций и происшествий. Памяти тех веселых и беззаботных дней нашей молодости посвящаю эти заметки.
Работала в парикмахерской одна симпатичная девушка. Невысокая, плотненькая, с ооочень приличным размером бюста. Девушка была немного близорука, но упорно не хотела носить очки, типа некрасиво выглядит в очках. Бреет девушка клиента, старается, а поскольку плохо видит, буквально ложится на клиента, прижимаясь к нему своей мощной грудью. Бедро девушки непроизвольно прижимается к паху мужчины и медленно движется. Клиент мужественно терпит, потом не выдерживает.
- Девушка, мне конечно приятно, но я уже не могу.
- Я что-то не так делаю? Лезвие новое.
- Девушка, дорогая, у меня сейчас штаны лопнут, а если жена зайдет, а она у меня ревнивая, всем места мало будет.
- Я через пять минут кончу.
- Девушка, ещё минута и я точно кончу.
Мастер со стажем, побрила клиента, теплый компресс, крем, массаж лица. За процедурой ревниво наблюдает жена клиента.
- Я вижу вам мой муж понравился. Хватит его уже гладить.
- По технологии массаж делают до полного впитывания крема.
- Это ты специально на него столько крема навалила, чтобы гладить. Найди себе мужика и гладь его дома сколько влезет.
- Не переживайте так, я уже закончила, сейчас сниму остатки крема компрессом, освежу туалетной водой и все.
- Я на тебя жалобу напишу, мало что ты гладишь моего мужа, так ты его ещё водой из туалета облить хочешь, одеколон экономишь.
- Мне одеколона не жалко, но не думаю, что это понравится вашему мужу.
- Я лучше знаю, что понравится моему мужу, давай, брызгай одеколоном, а то привыкли экономить.
В парикмахерской ждут проверку. Проверяющую все знают, она давно «прикормлена», но правила есть правила и их надо соблюдать. Зав парикмахерской инструктирует новую «блатную» маникюршу. Девушка не обезображена интеллектом от слова совсем.
- Марьяночка, деточка, если к тебе сядет проверяющая, обслужи, не торопись, сделай все качественно, обязательно дай сдачу до копейки, вот тебе два рубля мелочью. Если не возьмет сдачу и скажет, что это чаевые, все равно не бери, положи ее на край стола. Ты все поняла? Ты меня не подведешь?
- Да, Юрий Яковлевич.
- Вот и хорошо, иди работай.
Заходит проверяющая. В зале три маникюрных столика, два заняты, Марьяна сидит, скучает. Проверяющая садится к ней. Обслуживается, кладет на столик рубль.
- Ой, у меня нет сдачи.
- Ничего, оставь себе.
Проверяющая выходит, минут через пять, возвращается. Касса пустая. Рубль в кармане у Марьяны. Назревают неприятности. Юрий Яковлевич бросает работу, берет под руку проверяющую и ведет к себе в кабинет. Минут через 10 проверяющая уходит довольная. Заведующий подходит к столику.
- Марьяна, я же тебе лично все объяснял, я тебе дал два рубля мелочью, чтобы ты дала сдачу. Где эти деньги?
- Я в кошелёк положила.
- Так почему ты не дала сдачу?
- Я забыла.
- А рубль, что тебе дала клиентка? Почему он не в кассе, а у тебя в кармане? Ты что, совсем не понимаешь?
- Юрий Яковлевич, у меня больная голова и больное сердце.
- Марьяна, иди домой, отдохни, завтра не приходи.
- А папа сказал, что я теперь здесь буду работать.
- Я позвоню твоему папе.
Из «Книги жалоб и предложений».
«Я посетила салон красоты номер такой-то. Меня обслуживала мастер такая-то. На вопрос, какую прическу я хочу, я сказала, что меня постригли в другой парикмахерской три месяца назад и я выглядела, как примандоханая. Мастер посмотрела и сказала, что мне очень идет эта прическа. Пожалуйста, накажите ее за хамство и оскорбление клиента.»
«Я посетил парикмахерскую номер такой-то. Меня постригла мастер такая-то. После ее стрижки я стал похож на козла. Слон.»
И вишенка на торте.
Захожу в парикмахерскую, спокойная, рабочая обстановка. Клиенты ждут, мастера работают. Заглядываю в зал.
- Привет лучшим мастерам планеты, привет Вика!
- О! привет, ты пирожные принес?
- А как же, ведь обещал.
В это время влетает в зал практикантка из женского зала, молоденькая девица лет восемнадцати.
- Саша, классно, что ты пришел! Ты мне срочно нужен, как мужчина. Пойдем со мной, ты мне там всунешь.
Вика в это время брила клиента, как у неё не дрогнула рука… Я стою с обалдевшим видом.
А практикантка хватает меня за руку и тащит с воплем:
- Саша, ты понимаешь, я его подергаю, подергаю, потом засовываю, он поработает и выскальзывает, я его опять подергаю и снова засовываю, а он работать не хочет и выпадает, пойдем, я знаю, ты хорошо всунешь.
Нет, это не то, что вы подумали. Речь шла об антенном штекере и антенном гнезде в телевизоре.
Люди! Улыбайтесь. Смех продлевает жизнь.
|
|
Пример для подражания
1.Авторитеты и чмыри.
- Быстро хватайте ломы, и
отправляйтесь подметать плац!
- Товарищ сержант! Зачем ломами-то?!
Мётлами будет заебись!
- Мне не надо заебись! Мне надо,
чтобы вы заебались!
(Народный фольклор)
После подъема и утренней зарядки, по распорядку дня военнослужащим предоставляется полчаса на утренний туалет.
Подразумевается, что солдаты за это время должны успеть умыться, «оправить естественные надобности», заправить и «отбить» коечки, начистить сапоги, подшить свежие подворотнички, если кто не подшил с вечера, выровнять по натянутой леске койки, матрацы, подушки, тумбочки, табуретки.
В училище мы все это делали быстро, но спокойно. Без суеты. И еще оставалось время на неторопливый перекур.
В Тикси же, в в/ч № 30223, куда я был направлен после отчисления с третьего курса ГВВСКУ, процесс заправки коечек и выравнивания растягивался и затягивался на все тридцать минут. Сержанты, «черпаки» и «деды», голосом, пинками и затрещинами, подгоняли «гусей» и «молодых», чтобы те постоянно бегали из прохода в проход, не расслаблялись и не «тащились».
Если вдруг все было выполнено, а время до завтрака еще оставалось, кто-нибудь из «авторитетов» сдвигал с места одну койку, и приказывал все выравнивать по ней.
Офицеры это время находились в канцелярии, и в процесс не вмешивались.
И вот, посмотрел-посмотрел я на это действо, выровнял и отбил свою коечку, поправил койку соседа, который был в этот день в карауле, и решил, что я, по своему статусу, не должен принимать участия в этой беготне.
Я же не гусь и не молодой.
Пусть эти, - которые гоняют, - столько послужат, сколько я прослужил.
Вышел из узкого прохода на «взлетку» и сел на табурет.
Не совсем рядом с авторитетами, но и неподалеку от них.
Они покосились на меня, кто-то сказал:
- А ты, кадет, чего уселся?! Заправлять коечки не надо?
Я ответил:
- Я. Заправил. Свою. Койку.
Они промолчали. И вроде бы потеряли ко мне интерес.
Через несколько минут ко мне подошел какой-то салага. Детское лицо, форма не ушита по фигуре – явно молодой, или гусь.
- Ты чего расселся здесь! – возмутился он.
Я спокойно поинтересовался:
- А ты кто? Народный контроль?
Он покраснел от злости и схватил меня за рукав:
- Пошли выйдем, кадет!
Я рывком освободился от его захвата:
- Пошли.
Кто-то из авторитетов, с интересом наблюдавших за нами, сказал ему:
- Медведь, потом! Ротный вышел из канцелярии.
Дежурный по роте крикнул:
- Рота! Строиться на завтрак!
Медведев прошипел мне сквозь зубы:
- После завтрака поговорим!
Я согласился:
- Поговорим.
2. Бой без правил.
«И мы, сплетясь, как пара змей,
обнявшись крепче двух друзей
Упали разом, и во мгле
бой продолжался на земле».
(М. Ю. Лермонтов).
После завтрака пошли мы с Медведевым в батальонный туалет – большой такой сарай, - и начали там кулаками махать.
Я только разок ему попал слегка по скуле, а он бил, как гвозди заколачивал.
Он неплохой боксер-то был. Потом даже первенство полка выиграл в своем весе.
Ну, я по нему не попадаю, а его удары то и дело пропускаю. Решил перевести схватку в партер. И тоже неудачно. Лежу на спине, пытаюсь отмахиваться, а он лупит мне по роже. Перевернулся на живот. Из угла рта струйка крови дугой бьет в снег. Медведев молотит меня по затылку, но это уже не больно. Думаю: "Пусть кулаки отбивает".
Тут вбегает якут-дневальный с нашей роты, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, спрашивает:
- Кадет, ты Гладков?
Медведев опустил руки, не понимает, в чем дело. Я тоже не понимаю:
- Да, - отвечаю, - Гладков.
Якут говорит:
- Тебя в канцелярию вызывают.
Медведев вскочил:
- Ты что, сука, заложил уже?
Я, с трудом шевеля разбитыми губами, отвечаю:
- Ты охуел?! Когда бы я успел-то?
Якут убежал, а мы с Медведевым медленно идем за ним. Серега (его Серегой зовут, Медведева-то) причитает:
- Ой! что теперь будет, что будет... Ты снегом утрись...
А какое там утрись, - угол рта справа рассечен так, что кровь не по подбородку течет, а струёй вперед летит.
Я удивляюсь:
- А чего ты так переживаешь-то? Ну, подрались, и подрались. Что такого-то?
Он возмутился:
- Ты сдать меня хочешь? Я две недели назад Сивому морду разбил, так мне ротный сказал, что если еще раз подобное случится, то под трибунал отправит.
«Ага, - говорю, - значит нельзя сказать, что подрались. А что тогда говорить?»
Остановились, думаем.
«Значит так, - говорю, - нашу роту в полку не любят. Это я уже знаю. Ты выводной, тебя вообще ненавидят. Ты пошел в туалет, а тут двое незнакомых солдат спросили - ты выводной? И начали тебя бить. И тут я зашел. Мне врезали, и я сразу упал. А тебя они тоже повалили, и убежали.
Пройдет такое?»
Он ответил, что должно пройти.
3. И тут началось…
Дорога к истине заказана
не понимающим того,
что суть не просто глубже разума,
но вне возможностей его.
(И. Губерман).
Медведев остался возле дневального, а я зашел в канцелярию и доложил!
- Рядовой Гладков по Вашему приказанию прибыл!
Командир роты капитан Бородин, не поднимая головы от документов на письменном столе, спросил:
- Слушай, Гладков, а где твоя комсомольская учетная карточка?
Я говорю:
- Так, наверное, она была в том запечатанном пакете документов, с которым мы сюда приехали, и который начальнику штаба отдали.
Тут он посмотрел на меня, и изменился в лице.
- Гладков! Что случилось?
- Товарищ капитан, я пошел в туалет, а там двое солдат Медведева били. Ну и мне досталось...
Он не дослушал меня:
- Это Медведев снова?! Дневальный! Медведева сюда!
Вошел Медведев.
Я быстро заговорил:
- Это не он, товарищ капитан! Его тоже били…
Ну и вместе с Серёгой мы толково изложили мою выдумку. Я упирал на то, что вообще не при делах, - я вошёл, они дерутся, меня сразу ударили, и я упал.
Ротный сразу:
- Вы их знаете?
- Нет!
- С какой они роты?
- Не знаем!
Бородин с сомнением нас слушал.
Дневальный в коридоре крикнул:
- Рота! Смирно!
В канцелярию зашел начштаба полка Грановский.
Вот тут, как я теперь понимаю, Бородин был в сложном положении.
При Грановском он не мог производить дознание. Потому что он либо контролирует положение дел в роте, либо нет. Если мы с Серегой врем, то это ЧП в роте. «Неуставные взаимоотношения», с возможным направлением кого-то в трибунал, и пятном на репутации командира роты.
А если поверить нам, то ЧП не в роте, а в полку. И пусть Грановский разбирается. А Бородин исполнит его приказы.
Вот поэтому Бородин и сказал:
- Товарищ подполковник! Разрешите доложить? Моих солдат избили неустановленные военнослужащие!
А Грановский счел, что Бородин уже во всем разобрался, и докладывает то, что ему достоверно известно.
Грановский нам:
- С какой они были роты?
- Не знаем, товарищ подполковник!
- Почему вы их не задержали? Сколько их было?
- Двое. Не задержали, потому что не справились.
Грановский возмущенно:
- Что за безобразие! Два солдата караульной роты не могут справиться с двумя?!
Бородин, отныне ваши солдаты должны не меньше двух раз в неделю заниматься самбо и боксом в спортзале. А сейчас мы пойдем по казармам искать этих…
4. И продолжилось…
Пошли мы по казармам.
Грановский, Бородин, еще кто-то из офицеров роты, может и дежурного по полку Грановский вызвал. Помню, что много было офицеров.
Какие тогда у нас были роты самые борзые? Пятая, или шестая? – Не помню. Да и не важно.
Одна рота дедов, другая – черпаков.
Медведев рассказывал про какую-то, что там офицеры вроде даже не рискуют поодиночке в спальное помещение заходить. Якобы случалось, что в офицеров заточенные миски бросали... Куда там ниндзевские шурикены...
Ну, ходим мы по казармам, а все роты были на работах. Строились перед нами дневальные, каптеры, еще кто-то... Грановский покрикивал на меня и Медведева: "Внимательней смотрите!", а те, на кого мы смотрели, с любопытством и компетентно разглядывали мою рану, оценивая красоту и силу доставшегося мне удара.
Посмеивались надо мной. Медведев улыбался им в ответ той стороной лица, которую не видел Грановский. А я улыбаться не мог.
Обошли мы все казармы полка, и меня отправили в санчасть.
Хирург моментально двумя стежками зашил рану.
Пару дней пришлось поголодать, потому что рот почти не открывался, а рассиживаться в столовой не позволяли. Две-три ложки успевал проглотить, и уже «Рота! Встать!»
Еще одно испытание пришлось пережить.
В тот же день, перед обедом, Бородин вывел меня перед строем роты, и произнес прочувственную речь о том, какой я молодец, как я смело вступился за товарища, постоял за честь роты, и героически пострадал при этом. Я не знал куда деваться от стыда.
Солдаты-то все знали, только помалкивали…
Прошло два месяца, пришли в роту гуси из Владимирской области.
Бородин и их сразу построил, и снова меня вывел перед ними. Вот, дескать, герой, по морде получил, за то, что в караульной роте служит. Даже рот ему зашивали…
Гуси загрустили, и поплямкали губами, представляя, каково это, - с зашитым ртом…
Эпилог.
Медведев быстро поднялся, в авторитет вошел. Не из-за этой истории, а по личным качествам своим.
Физически сильный, с прямым и твердым характером, он не мог не подняться.
Ко мне относился спокойно. Без дружеских симпатий, но и без вражды.
Он какое-то время еще был выводным. Потом решил, что быть вертухаем западло, и начал забивать на службу.
Долго добивался перевода в другую роту, и добился-таки. Дослуживал, если не ошибаюсь, в мехроте дизелистом.
Весной 84, после того, как ротный меня снова очередным гусям в пример ставил, я где-то в полку встретил Медведева. Сказал ему, что опять, как дурак стоял перед строем, и слушал речь о своем «геройстве». Он поржал. А я продолжил:
- Может, когда уезжать буду, сказать ротному, как на самом деле было?
Серега построжел:
- Ты охуел?! Уедешь, а мне еще полгода служить! Даже и не думай!
Из писем знаю, что и осенью 84, и весной 85 гусям приводили в пример рядового Гладкова, который, хоть и получил пиздюлей, но молодец!
|
|
— Здорово Ольга!
— Здорово Колян!
— Сегодня Дениса ночью не будет, он ключи мне от своей хаты оставил.
— Пойдем туда!
— Ой! А что мы там будем делать?
— Ну что? Как обычно! Ты представляешь? Всю ночь — только ты и я!
— Ну ладно… А как? Как обычно?
— Ну давай, как обычно… Только я, чур, за орков!
|
|
О троллях до интернетной эпохи.
Проснулся человек утром, скучно, пойти особенно некуда, чем бы заняться в голову не приходит, настроение ниже плинтуса. Сейчас хорошо, зашел на форум, наговорил гадостей, никто тебя не видит, в морду не дадут, разве, что забанят, но это же не проблема, так ведь.
А как раньше-то было… Кто-то возьмет бутылочку горячительного, махнет стаканчик и настроение улучшилось. Другой вспомнит, что хотел в газету написать, достанет лист бумаги, ручку и: «Дорогая редакция!». А третий тоже напишет: «Начальнику отделения милиции такому-то! Довожу до Вашего сведенья, что мой сосед…» – полегчало. Знакомая ситуация? Ещё бы. А в магазине, в поликлинике всегда найдется кто-нибудь, которому надо показать свое я, растолкать всех, обхамить. А если получится обхамить врача, медсестру, продавца, кассира, парикмахера – вообще день удался. Во времена СССР были такие «Книги жалоб и предложений», вот было раздолье – пиши не хочу.
В середине 80-х я дружил с девушкой-парикмахером, естественно был в курсе всех дел в ее заведении. В тот знаменательный день я пришел к ней на работу с довольно прозаической целью, починить телевизор, который успешно сдох и не хотел что-либо показывать. На мои робкие предложения вызвать телемастера было категорически заявлено: «Ты специалист или где?» «И я уже обещала девочкам». Дело было к вечеру, я очень надеялся на хорошее продолжение, поэтому сложил в портфель инструмент, радиодетали и поехал в парикмахерскую.
Зашел, поздоровался, мужская половина клиентов тут же мне организовала рабочее место. Притащили стул и свободный маникюрный столик. Я разложил инструмент, отвинтил заднюю крышку телевизора, включил его в сеть, извлек из портфеля тестер и занялся поиском неисправности.
Среди щелканья ножниц, жужжания машинок и завывания фенов были слышны взрывы смеха. Я оглянулся. Какой-то дедушка, в пиджаке с несколькими рядами наградных колодок что-то рассказывал и показывал в лицах. Народ вовсю веселился.
- Дядь Юр, а кто это такой веселый дедушка? – спросил я подошедшего ко мне Юрия Яковлевича, заведующего парикмахерской.
- Это, брат, легендарная личность, наш «бриллиантовый фонд», ты знаешь, как его у нас называют - «Неунывающий».
- То, что дедушка геройский – это видно по количеству наградных колодок, но почему «неунывающий»?
- А он мой сосед, мы с ним знакомы лет сорок. На фронт пошел добровольцем. Как воевал, сам видишь. Попал в плен, бежал, партизанил, когда наши наступали, вернулся в регулярную армию. Закончил войну в Кенигсберге. Приехал домой, а семьи нет, все погибли – эшелон с эвакуированными разбомбили. Работал, снова женился, хорошая у него была жена - тетя Нина, добрая, умерла два года назад. Вот он и приходит сюда раз в месяц, посидит среди людей, потравит байки, повеселит народ, пострижется и домой.
- Дядь Юр, а все-таки почему «бриллиантовый фонд»?
- Так на нем все наши ученицы практикуются. Ведь не каждый клиент согласится, чтобы его ученица стригла. Потому и «бриллиантовый фонд». Мы таких клиентов любим и бережем. Ладно, пошел я работать. А что у тебя? Получается?
- Все в порядке, будет жить, никуда не денется, ещё лет пять протянет.
Я углубился в работу и не заметил, как ко мне подошла моя девушка.
- Ну все, день пропал, сейчас начнется.
- Что начнется? – я положил паяльник и обернулся.
- Слон пришел.
- Какой слон?
- Самый обыкновенный, сейчас орать начнет, потом потребует «жалостливую» книгу и начнёт строчить, какие все вокруг негодяи.
Вот тут я вспомнил. Как-то я зашел в парикмахерскую, полный зал людей, я долго ждал свою подружку, было скучно, я развлекал себя и девчонок чтением «жалостливой» книги. Действительно, большая половина записей была подписана «Слон» - видимо это фамилия жалобщика. Особенно мне понравилась одна из последних записей:
«Я такого-то числа посетил парикмахерскую номер такой-то. Меня постригла мастер такая-то. После ее стрижки я стал похожим на козла» Подпись: Слон.
- Вика, на тебя он писал?
- На всех он писал, и ходит эта скотобаза только сюда. Прикинь, сначала он наваял заявы почти на всех соседей, а потом и на участкового, типа, почему все соседи ещё на свободе, а участковый с ними в доле.
- А ты откуда знаешь?
- Так участковый мой постоянный клиент.
- Пойду его построю, что за хрень такая.
- Не связывайся, сделай телевизор и пойдем домой, я утром пирог испекла с маком, как ты любишь.
Я снова углубился в работу, телевизор начал подавать признаки жизни, появился звук и даже засветился экран. Меняя очередную лампу и поглядывая в зал, заметил, что Слон игнорируя очередь сел в освободившееся кресло. Неунывающий дедушка не спеша поднялся и прошел в зал.
- Ты чего расселся, здесь очередь, люди ждут.
- Мне положено без очереди.
- В бане и цирюльне все равны. Вставай, говорю, и жди как все.
- Я участник войны, я воевал!
- В Ташкенте на продуктовом складе ты воевал.
- Да я, да я сейчас, я тебе такое покажу… - Слон, начинает привставать с кресла.
- Бабе своей покажи, если есть, что показать, вставай говорю, вояка ташкентский, не задерживай.
Слон вскочил с кресла, едва не сбив с ног мастера, схватил свою палку и не снимая простыни, по дороге смахнув на пол прибор для бритья, бросился мстить. Мыльная пена и горячая вода брызнули во все стороны. Девчонки взвизгнули разбегаясь кто куда. Неунывающий не отступил. Перехватив свою палку на манер винтовки старый вояка показал класс штыкового боя, сразу было видно мастера фехтования на штыках. По залу летали полотенца, бритвенные приборы и матюги. Девчонки испуганно жались по углам. Клиенты пригнулись в креслах, мужики делали ставки и спорили на пиво. Отбивая оружие Слона Неунывающий переходил к коротким атакам нанося быстрые удары в корпус тесня его к выходу. Отступая Слон поскользнулся на пролитой им же бритвенной пене. Грохнулся, вскочил, сорвал с себя простыню, бросил ее в противника, побежал к выходу, плюнув по дороге в ржущих мужиков. Неунывающий гнался за ним по пятам, и кажется успел наподдать ему возле двери. Судя по грохоту, входную дверь Слон открыл без помощи рук.
В это время полностью ожил телевизор. Шла вторая серия фильма «Операция Трест». Победной мелодией ворвалась в зал песня:
Так громче, музыка, играй победу,
Мы победили, и враг бежит-бежит-бежит.
Так за царя, за родину, за веру
Мы грянем громкое ура,
Ура, ура!
Победителя со всеми почестями внесли на руках в зал и посадили в кресло. Стриг и причесывал Неунывающего самый лучший мастер. Оплату за работу не взяли, а подарили флакон одеколона «Красная Москва». Мужики наперебой предлагали пойти отметить победу рядом в пивной.
Я привинтил крышку телевизора, убрал инструмент в портфель. Через полчаса Вика тоже закончила работу и попрощавшись мы ушли.
P.S. Насколько я знаю, Слон больше не появлялся в этой парикмахерской.
P.P.S. Оздоровительная киздюдина приводит в чувство любого злобного тролля.
Люди! Уважайте друг друга.
|
|
Мужик приходит к председателю колхоза и говорит: "Возьмите меня зоотехником" А что ты умеешь делать? Я понимаю язык животных. Ну ладно, пойдем на ферму. Подходят к корове. Мужик: "Му-у-у!" Корова: "Му-у-у!" Она сказала, что дала 15 литров молока. Доярка сдала 10, а 5 домой отнесла. Пришли к доярке, обыскали, так и есть 5 литров в заначке. Подходят к свинье. Мужик: "Хрю-ю-ю!" Свинья: "Хрю-ю-ю!" Она говорит, что принесла 7 поросят, но свинарка двух унесла домой. Обыск и свинарки, находят двух поросят. Ну ладно, беру тебя, говорит председатель. Идут по улице. Навстречу коза: "Бе-е-е!" Ты ей не верь, это было один раз, и то по-пьянке...
|
|
xxx:
Человеческие языки хороши для полунамеков пойдем, потрахаемся. Там где нужна однозначность программисты, ученые, юристы, клерки вводят искуственные языки.
Тех, кто думает, будто естественные языки подходят для точной передачи информации следует приговорить к неделе чтения студенческих рефератов.
yyy:
Тех, кто считает, что формальные языки гарантируют точную передачу информации, следует приговорит к трем месяцам сопровождения java-проекта от индийских разрабов. Или к 15 суткам чтения сопроводиловок к законопроектам ГД текущего созыва.
|
|
- Оля, пойдем в кино!
- Пойдем, Сережа.
- А твой парень не будет против?
- У меня нет парня. Его муж убил.
|
|
Дикий домашний пес
Столкнулся я однажды с настоящей тундровой собакой. Довелось мне поработать пару летних месяцев помбуром на буровой в енисейской тундре, во время институтских каникул. Как и положено на Севере, возле вагончиков обитало несколько собак. Обычные тундровые собаки, беспородные лайки, которые изредка прибиваются от оленеводов. Отличаются эти собаки тем, что живут полудикой жизнью и питаются в основном подножным кормом. Всегда находятся на открытом воздухе, спят прямо на снегу, свернувшись калачиком и укрывшись хвостом. Собака, вывезенная во взрослом состоянии в квартиру, обычно не приживается, начинает тосковать и быстро впадает в депрессию. Отличаются неагрессивностью по отношению к людям.
Среди этих собак выделялся габаритами один пес, Буран. Он был на голову выше остальных собак и поэтому не участвовал в различных собачьих разборках, его авторитет был непререкаем и не подвергался сомнению. Такой патриарх, стоящий вроде бы среди остальных собак, но все равно слегка особняком, обычно в окружении щенков, большинство которых было явно от него.
Буран обожал тундру, стоило только направиться в сторону от вагончиков или буровой, как он тут же подбегал и с надеждой смотрел на тебя – пойдем, мол, погуляем! Иногда он куда-то пропадал на длительное время, наверное, отправлялся путешествовать один. Однажды я пошел прогуляться по тундре и он, конечно, тут же увязался следом.
Тогда я первый раз увидел, как охотятся на леммингов. Я даже не подозревал, что их там настолько много обитает, обычно они в глаза не бросаются. Буран вынюхивал лемминга, засовывал нос в нору, которая уходила куда-то вглубь кочки, и громко делал «Фррр!» вглубь норы. Испуганный лемминг вылетал с другого конца норы, а там его уже поджидал пес, который хватал лемминга прямо на лету. Тут же разжевывал его, превращая в котлету, а потом заглатывал. Проглотив трех штук, он наелся, и мы пошли дальше.
Пес бегал поблизости, изучая окрестности.
Неподалеку он вспугнул утку. Буран подбежал к тому месту, откуда она вылетела, и оглянулся на меня, как будто призывая посмотреть. Я подошел – на земле было гнездо, в котором лежало больше десятка крупных яиц. Мы не стали их трогать и пошли дальше.
Из-под куста вылетел какой-то очень крупный кулик. Буран сразу побежал к месту вылета. Я пошел следом и увидел, что в гнезде было три или четыре только что вылупившихся птенца, которые еще голову толком держать не умели.
Птенцов стало жалко, и я решил спасти их от собаки. Схватил Бурана за хвост и потащил от гнезда. Пес обернулся и удивленно посмотрел на меня. Не настолько хорошо мы были знакомы, чтобы так фамильярничать. Не самое успокаивающее зрелище – морда размером с волчью, по которой еще продолжает стекать кровь от ранее съеденных леммингов. Но отступать было поздно. Оттащив пса от гнезда, я вернулся к нему и начал разглядывать птенцов. Пес вернулся к гнезду и осторожно протянул к нему морду. Агрессивности он не проявлял, и я решил его не останавливать. Пес засунул нос в гнездо и широко раскрытыми ноздрями вдыхал запах новорожденных птенчиков. Он явно получал от этого удовольствие, даже глаза прикрыл от блаженства.
Еще несколько раз после этого мы с ним ходили гулять в тундру. С ним было интересно и не страшно далеко отходить. Ему, наверное, тоже было интереснее блуждать в компании, а не одному.
PS. Улетал я с другой буровой, где работали вышкомонтажники. Она находилась в нескольких километрах от нашей. Приехал я туда за пару часов до прилета вертолета и сразу увидел среди местных собак Бурана, вокруг которого резвились щенки. «О, Буран, иди сюда!» Меня поправил кто-то из вышкомонтажников: «Его же Граф зовут!» Как это? Оказалось, что часть времени он проводил там, вышкомонтажники считали его своей собакой, и даже имя у него там было другое. И щенки, наверное, тоже были его.
|
|
Знакомый рассказал (от его лица)
- Попал я как-то на крещение в наряд, в -нский собор, на охрану порядка, народу - пресс, и все, знаешь, не с бутылочкой идут, с канистрами. Четыре купели, не маленькие такие тазики. Но все-равно, думаю, что-то тут нечисто. Вода-то в купелях не убывает, народ воду святую, можно сказать, ведрами черпает, а она не убывает. Что за чудо? Пошел вокруг купелей этих обошел, смотрю из одной трубочка латунная идёт, из другой такая же, потом хитро так сходятся и под кафель, а я же старый аквариумист, я заценил - охуительно так сделано, почти невидимо, ну и понятно любопытство меня повлекло дальше, я примерно так прицелился, по азимуту, пошел, пошел, смотрю закуток, заглядываю, там вешалка, одежонка невзрачная, лопаты, лом, метла, и главное - раковина, и кран с водой, а на кран шланг резиновый одет, ну и рядом трубочка выходит наша латунная. Все понятно стало. Успокоился на этом, стою дальше. Тут меня знакомая одна увидела, подкатывает с двумя пятилитровками, мол, набери без очереди, стоять неохота. Пойдем, говорю, наберем, подвожу её к чанам, показываю трубочки, показываю куда они ведут, завожу в этот закуток, показываю кран, снимаю шланг, набирай, говорю, без очереди. Обиделась. Как будто я чувства верующих оскорбил. Я сам верующий! Но надо ведь и понимать, как оно на самом деле устроено. Никакое это не богохульство. Поздно уже бороться с древом познания. Не грех это уже....
...потом я ещё минут пятнадцать слушал его мнение о служителях культа.
|
|
- Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, - начал Винни-Пух, - то дыра - это нора. Так? - Ага! - кивнул Пятачок. - А нора - это фрейдистский символ. Так? - Ага! - кивнул Пятачок. - А фрейдистский символ - это... - Винни-Пух замолчал и пристально посмотрел на вход в нору. - Знаешь, Пятачок, пожалуй, туда мы тоже не пойдем.
|
|
Продолжение истории №991113
Как меня выгоняли из комсомола (продолжение).
Урожай надо не только собрать, но еще и переработать. Тогдашний тупой картофелеуборочный комбайн не может отличить камень от картошки. Все собранное на поле привозят и ссыпают в КСП - картофелесортировочный пункт, состоящий из длинного транспортера по которому масса камней, грязи, земли и немного картошки двигается вдоль рядов студентов. Они то и должны отделить зерна от плевел.
Транспортер я сломал. Т.к. колхозники считали студентов рабами (а что - работают за еду, прав ни каких), то перерывов не было от слова совсем. Но вовремя подложенный в цепную передачу камень позволяет пол часа погреться на осеннем солнышке, и поесть свежеиспеченной картошки. Правда в один прекрасный момент цепь не выдержала, и КСП загнулся надолго.
И когда из полей приехала вереница машин - нашелся выход - все свалили в большую кучу, рассадили вокруг нее студентов, и закипела работа. Ковыряться вручную в этой грязи - дело скучное и неинтересное. И мы с Игорем Пулеметовым (по кличке, естественно, Пулемет) решили внести немного разнообразия. На противоположном от нас конце кучи сидел четверокурсник Сема. В твердой уверенности (из-за легкой туповатости), что от его личного старания завит выполнение "продовольственной программы", он с головой ушел в работу и никого и ничего не замечая, значительно продвинулся к середине кучи. Меткий бросок картошки в голову заставил его отвлечься от ковыряния в грязи. Воспарив над всеми он пытался найти покушавшегося. Но кроме веселящихся лиц ничего обнаружить не удалось. Сема опять увлекся извлечением картофеля из попутной породы. И опять на его голове развалился от удара очередной клубень. Где - то после пятого потрясения в его голову пробралась мысль - здесь не обошлось без автора этих строк. И он со всей силы запустил картофелиной в меня. Но попал в сидящую рядом Лену. От смеха я не мог дышать, согнулся, упал и лёжа тихонько всхлипывал. Лена же, простая душа, теребила меня и приговаривала: "Сережа, не волнуйся и не плач - со мной все в порядке". Что только усилило конвульсии смеха. Ну, ржали то все.
Тут близко обед. А тогда была такая традиция – концерт в «рабочий полдень». Так называлась не только передача по телеку и радио. Различные коллективы выезжали прямо на места битвы с урожаем и непосредственно на поле боя давали концерты. Вот и у нас концерт, непонятно для кого, не то для полупьяных селян, не то для полуголодных студентов. Маленький коллектив, русские народные костюмы, песни и пляски. Все очень пристойненько и патриархально. Все прерывается диким ревом разбуженного марала – Сема наконец-то сообразил, что кидались в него картошкой ДВОЕ. И он решил нас наказать.
Картина – двое лысых (после сборов), до пояса голых юноши убегают, за ними несется с диким криком одетый в ватник косматый человек с ведром картошки, периодически из ведра доставая и бросая в них картошку. Я бежал в направлении концентирующих артистов – думал не дурак же он кидать картошкой в музыкантов – они, всё таки, играют, как умеют. Но на Сему не действовала великая сила искусства. Он был неистов. Танцоры и музыканты поняли, что жизнь дороже и прыснули в разные стороны. Концерт был сорван.
Агиль пытался меня схватить за грудки – но до пояса одежды не было. «Я тебя убью» – Ты Сему убей – это он бросал картофель и гнилые помидоры в артистов. Может ему просто не понравилось качество исполнения? Агиля еле оттащили от меня.
Конечно, у нас были и маленькие радости. Объявили банный день. В два приема нас везут в стольный город Талдом в баню. Но какая баня без пива? У Валеры родилась идея. Берем на кухне бак на 30 литров, на полпути в баню наполняем его пивом – и вот оно блаженство. А почему бак – спросите Вы? Разливное пиво в то далекое время – это непереработанная моча, а на бутылочное не хватало денег. Родилась идея, прямо в магазине превратить бутылочное пиво в разливное – купить и тут же сдать пустые бутылки. Ошеломлённая студенческим напором продавщица продала пиво за пустую посуду, которую освобождали у неё на глазах. Конечно, бак долго не кончался, прекрасная часть отряда уехала, мы добирались в ночи на попутке, которая довезла только до перекрестка. Дальше все шли, изображая строй, орали песни и стучали крышкой о пустой бак. Концерт был еще тот. Разбудили всех. Агиль хватает меня за грудки и орёт – Это что? Агиль – у нас в Подмосковье волки водятся – мы их отгоняли…
А я уже описывал, что студентов за людей не считали – начались дожди – нас, несмотря на ненастье, погнали в поля. Идет дождь, с поля один раз картофель уже убрали – пустили второй раз картофелекопалки - на поле гороховидные клубни. Корзин не хватает – маленькие клубни надо носить в места погрузки в машину практически в руках. На мой вопль – А ХДЕ корзины то? Агиль – ответил – найди САМ. И я нашел. Сема ползал практически по земле в боязни пропустить хоть что то, напоминающее клубень. Высыпав найденное «золото» практически ему на голову, я заорал – НАШЕЛ и галопом полетел к назначенной борозде, за мной Сема, за ним остальные…
Посмотрев на этот бардак, Агиль сказал – иди в расположение, я тебя выгоняю из отряда.
А на следующее утро, когда мне уже надо было уезжать из отряда, 5 курс сказал – а мы на работу не пойдем.
Опа, опять забастовка. Причем я не принимал организации ни в одной. Тут ситуация серьезней – Агиль восточный человек, не хочет искать компромиссов – и тут приходит срочная телеграмма – умерла теща. И я поехал в Москву.
И опять Расширенное Бюро, на котором меня спрашивают – КАК ты посмел дезертировать с поля боя за урожай и саботировать выполнение Продовольственной Программы?
Теща умерла. А ты что на похоронах меха на баяне рвать должен был? Нет на похороны, в Казахстан уехала жена, а в Москве в общаге ребенок один остался. Тогда еще не родилась идея, что дети Родине не нужны. Меня отпустили.
Опять отскочил…
|
|
Женщина приезжает в незнакомый маленький городишко. Заходит в местный бар, там — тусня, все общаються — все друг друга знают. И только в углу сидит такой симпатишный мужчина — ни с кем не общается. Дама подходит к нему, заводит разговор:
(Д):»»Я приезжая — одна, вы тоже приезжий? Мужчина (М) ей :»»Да, нет! Я местный только извращенец. Со мной не хотят общаться»»
(Д): «»Какое совпадение — я тоже извращенка (подмигивая) Может ко мне пойдем?»». (М) соглашается. Заходят в номер. (Д): «»Подожди меня, я сейчас»». Выходит в другую комнату, облачается в шипы, цепи, латекс, берет кнуты и ошейники и выходит в комнату, где находится (М). (Д): «»Покувыркаемся?»» (М): «» Я уже.»» (Д): «»Что уже?»» (М): «»Ну, я уже тр*хнул твоего кота и нагадил тебе на подушку»»
|
|
Старший научный сотрудник, назовем его здесь С.М.С., имел репутацию грубияна и матершинника. Однако, ко мне он относился по-приятельски тепло, не смотря на значительную, в 19 лет, разницу в возрасте. Это, в частности, можно было объяснить тем, что я быстро понял и принял его правила игры. Так, например, мое появление в его комнате всегда сопровождалось одним и тем же ритуалом. Я тихо-тихо приоткрывал дверь и в образовавшуюся щель внимательно обозревал комнату. Если С.М.С. сосредоточенно писал или, даже более сосредоточенно, раскапывал что-то по пробиркам, я так же тихо закрывал дверь и исчезал до лучших времен. Если же С.М.С. имел вид расслабленный, я нарочито громко распахивал дверь и врывался в комнату с воплем: «Михалыч, а где чай?» С.М.С. незамедлительно отрывал казенник от стула и начинал колдовать над почерневшей от многолетних чаепитий колбой.
Наша лаборатория соседствовала с лабораторией С.М.С. Мы в то время занимались микроманипулированием, что требовало не только сосредоточенности, но и соответствующего оборудования, например, очень тяжелых и устойчивых столов. Приобрести такие столы было невозможно, поэтому мы с моим шефом спроектировали и заказали в институтских мастерских столы, сваренные из швеллера. Заодно, под шумок, нам изготовили шкафы из листового железа. Сказать что шкафы получились тяжелыми, значит недооценить их вес. Шкафы были офигенно тяжелыми. Пришло время их подвешивать. Это была непростая задача. Сначала мы с шефом вдвоем поднимали шкаф до уровня плеч, потом мой начальник перебирался к средине шкафа, удерживая его на плечах и согнутой голове. Я в этот момент взлетал по старой раздолбаной стремянке и пытался наживить болты в разжимных дюбелях. Естественно, отверстия в стене совпадали с отверстиями в шкафах только в нулевом приближении и я пытался вытянуть железный шкаф в нужном направлении на недостающие доли миллиметра. Наживить болты удавалось с далеко не первой попытки. Мы оба были мокрыми и злыми, хотя открытая дверь обеспечивала какую-то вентиляцию. Конечно же, всякий, проходивший мимо, останавливался, чтобы полюбоваться зрелищем и отпустить незатейливый комментарий типа: «Прелюбодействуете? Ну-ну, прелюбодействуйте».
Когда я на издохе тянул один из последних болтов, в проеме двери появился С.М.С., который не преминул отпустить свою порцию замечаний. И тут меня прорвало. В нескольких фразах я громогласно объявил, что неоднократно прелюбодействовал с самим С.М.С. и его ближайшими родственниками, а также обозначил основные направления, по которым ему надлежит незамедлительно отправиться. С.М.С. хмуро посмотрел на меня и, не говоря больше ни слова, вышел.
Скоро только сказка, как известно, сказывается, но пришла пора и мне закрепить в стене последний болт. Усталый, я вышел в коридор подышать свежим воздухом и, заодно, пыхнуть сигареткой. Навстречу мне шел С.М.С. Он шел тяжелой раскачивающейся походкой грузного человека, уставившись по обыкновению глазами в пол. Мы поравнялись и я как можно более примирительным тоном спросил:
- Михалыч, обиделся что ли?
Явно избегая смотреть мне в глаза, С.М.С. тихо, но отчетливо произнес:
- Говно.
Потом он выдержал паузу и уже громче повторил:
- Говно. Ведь знал же, говно, что нельзя к человеку лезть, когда тот работает… Куда полез, говно?
У меня камень с души свалился, и я ответил:
- Да ладно, Михалыч, кто без греха? А у меня, однако, чай свежий заварился уже, индийский. Пойдем, по стопочке вмажем?
- Ага, ты пока разводи, а я только центрифугу включу охлаждаться, - и сразу повеселевший С.М.С. поспешил в направлении центрифужной комнаты.
P.S. Если кто-то из читателей узнал моего героя, помяните его добрым словом. Он был беззлобным и справедливым человеком.
|
|
Прапорщик перед строем солдат:
— Ну, что? Пойдем кирпичи грузить, или ну его на хрен?
Солдаты (хором):
— Ну его на хрен!!!
— Правильно! Ну его на хрен, пойдем кирпичи грузить!
|
|
Сумасбродная юность
«Восьмидесятитысячный Воскресенск подарил миру немало прекрасных хоккеистов», - этой фразой начиналась статья в каком-то спортивном журнале о моём земляке – Игоре Ларионове.
Хоккей был очень популярен в нашем городе. Имелась сильная школа, но все это как-то прошло мимо меня. В хоккейной секции не занимался, играл только во дворе. Страстным болельщиком не был, на матчи не ходил.
После каждого матча нашего "Химика" со «Спартаком» ребята обсуждали «этих спартаковских фанатов», и как «наши пацаны здорово им навешали» до или после матча.
Я иной раз интересовался – за что навешали-то?
Мне отвечали:
- Да, ты чо?! Они же специально драться приезжают! Ещё такие наглые – все в своих фанатских шапках и шарфиках!
Однажды я решил принять участие в этом противостоянии. Испытать себя, что ли. Вот будут наши, вот – враги. Все ясно и понятно – кто хороший, кто плохой.
«Химик» должен был провести со «Спартаком» домашний матч.
Пришел к Лёхе – своему закадычному другу – и предложил:
- Пойдем на хоккей сегодня. Мамина подруга билетершей работает во дворце – она нас бесплатно пропустит. После матча, может, со спартаковцами подеремся…
Лёха поинтересовался:
- Я похож на больного? На хоккей пойду. Тем более бесплатно. А драться-то зачем?
Я удовлетворился этим ответом. Думаю: «Главное - туда придем. А там, когда мясня начнется, будет драться, никуда не денется».
Я впервые тогда попал на матч со «Спартаком». Его болельщики занимали целый сектор. Я видел, что это очень для них удобно и безопасно, но был в недоумении – как и кто это организовывает?
Милиционеры в форме и в штатском стояли на лестницах и в проходах между этим сектором и соседними. (79-й или 80-й год. У милиции ни дубинок, ни газовых баллончиков. Даже оружие на патрулирование не всем выдавали.)
Спартаковцы шумно и организованно «болели».
«Химик» проигрывал.
По рядам распространялись слухи, что «вот сейчас в туалете наши «надавали» спартаковцам, и что «после матча надо будет им устроить».
За десять минут до конца встречи, при счете 1:4, спартаковцы встали и направились к выходам.
Милиционеры сопровождали их.
На остальных трибунах поднимались разрозненные группы воскресенских парней и тоже выходили.
Я вскочил:
- Лёха, пойдем! Сейчас начнется! Пошли скорее! Опоздаем!
Лешка покрутил пальцем у виска и отвернулся.
Я побежал в вестибюль. Пусто.
Спустился в туалет.
Там стояли пятеро ребят моего возраста.
Один из них показался мне знакомым. Вроде когда-то в пионерлагере в одном отряде были. Он тоже узнал меня:
- Здорово! Мы идем спартаковцев бить. Ты с нами?
- Конечно! Я искал кого-нибудь, чтобы не одному идти.
Другой, патлатый – из под меховой шапки на плечи сосульками спускались давно немытые волосы – покручивая в руках клюшку, а тогда некоторые мальчишки, отправляясь смотреть хоккей, зачем-то брали с собой клюшки, подозрительно глядя на меня, спросил моего знакомого:
- А он сам-то не спартаковец?
Тот горячо возразил:
- Ты что?! Я его давно знаю!
- Ну, пошли тогда! Сейчас менты их из Дворца Спорта выведут, и отстанут. Вот тут наши и начнут.
Мы вышли из дворца и вскоре догнали и опередили спартаковцев.
Они шли колонной человек в триста по узкой улице Победы в направлении станции.
Впереди и позади колонны ехали милицейские уазики.
По обоим тротуарам эту колонну сопровождали группы воскресенцев.
При милиции никто не осмеливался на какие-то активные действия.
Мы стояли на перекрестке Победы и Советской, колонна людей в красно-белых шапках и шарфах текла мимо нас.
Вот они уже почти все прошли.
А один парень сделал пару шагов в мою сторону, протянул руку и крикнул что-то про «Химик». То ли он кулаком вертел, то ли фигу показывал – темно было, не разобрать.
Я быстро огляделся – позади меня стояла наша группа, за ними высился сплошной трехметровый деревянный забор, ментовской уазик куда-то делся, спартаковцы удалялись.
Сделав шаг навстречу этому спартаковцу, ударил его в грудину кулаком.
Сразу по лицу не мог как-то. Не с чего, вроде. И несильный-то удар получился. Но парень потерял равновесие и сделал несколько шагов назад.
И тут возле нас, скрипнув тормозами, останавливается милицейская машина.
Чудеса прямо!
Не было же её видно!
Я испугался. Полностью прочувствовал, что означает выражение - ноги стали ватные.
Острое желание – отступить назад, и смешаться с остальными.
Оглянулся – никого нет!
Направо и налево далеко тянется высокий забор, и нет никого. Куда делись?!
Хлопнули дверцы УАЗа, менты сноровисто запихнули в него спартаковца, и уехали.
Сзади раздался голос патлатого:
- Здорово ты его! Я же говорил – наши менты своих брать не будут. Пошли на станцию.
Я обернулся. Все снова были здесь, на тротуаре, возле меня. Мистика!
Дошли до станции.
Спартаковцы заполнили платформу.
Наши группы слонялись вокруг по путям.
Мы смешались с такой одной.
Один парень с жаром говорил:
- Вон на том перекрестке один наш только что спартаковцу навешал! Наш этот здоровый такой, – парень поднял руки и развел их в стороны, показывая ширину плеч неизвестного героя, - Он сейчас ребят собирает. Скоро должен привести. Вы не расходитесь!
Мой знакомец по пионерлагерю выступил вперёд и сказал, хлопнув меня по плечу:
- Так вот же он! С нами! На перекрестке возле цветочного рыночка? Вот он! Мы всё видели! Мы с ним были!
Он придвинулся ко мне поближе, греясь в лучах моей славы. Все, кто с ожиданием, кто с сомнением, смотрели на меня.
Я хмуро произнес:
- Ну, да, это я сейчас бегаю по городу и народ собираю.
Стоим в растерянности. И, главное – время уходит! Сейчас электричка подойдет, уедут эти пришельцы безнаказанными, а мы подвигов своих не совершим, и хвастаться нам завтра в школах и ПТУ будет нечем.
Кто-то предложил:
- Давай на платформу поднимемся, они нарвутся, мы начнем, и все наши подключатся.
Идем по платформе.
Спартаковцы есть помладше нас, есть одногодки, попадаются и мужики за тридцать. Эти, как правило, без атрибутики.
Улавливаю разрозненные фразы из их разговоров. Обсуждают хоккей, школьные и институтские дела, работу.
Мы втискиваемся в их группы, иной раз расталкиваем их плечами.
Расступаются.
Агрессии никто из них не проявляет.
И это не выглядит трусостью.
Игнорируют просто.
Вот, когда вы обходите кучку дерьма, ведь это вовсе не значит, что вы его боитесь.
Стоим на платформе. Рядом спартаковцы группой. И чуть в стороне, не с нами и не с ними, мужчина лет тридцати пяти в куртке «Аляска». Один стоит.
Подошла электричка.
Спартаковцы заходят в неё.
Я понимаю, что всё кончено, эпической битвы уже не будет, и в этот момент наш патлатый со всего размаха лупит последнего входящего в электричку парня крюком клюшки между лопаток.
Я же говорил вам, что патлатый с клюшкой был?
Вообще-то от поперечных ударов наш позвоночник защищен продольными мышцами спины и лопатками. Но этот удар был нанесен изгибом крюка точно в позвоночник.
У парня подкосились ноги. Он упал бы, но товарищи втащили его за руки в тамбур. Они заорали в наш адрес оскорбления и угрозы, но вдруг замолчали.
Тот мужчина в «Аляске», что стоял на платформе один, схватил патлатого за волосы, и крутил вокруг себя, приговаривая:
- Ты, что же, ублюдок, делаешь! Ты, что творишь, мерзавец!
Клюшка у нашего героя вылетела из рук, и со стуком заскользила по асфальту платформы.
Он жалобно-испуганно орал:
- Простите, дяденька! Я не буду, дяденька!
Мы опешили.
Никто не пришел своему соратнику на помощь. Тут все дело в поведении этого мужчины. Это выглядело так, что он делает то, что вправе делать. И как будто никто не вправе ему мешать.
Он отшвырнул от себя скулящего патлатого и шагнул в тамбур. Двери шипя, закрылись, электричка уехала.
Патлатый поднял клюшку, утер слезы, и мы пошли в город.
Кто-то сказал:
- Я этого мужика знаю. Это мент с Виноградово.
Его словами объяснялось наше бездействие – против мента же не попрешь!
Еще кто-то добавил:
- Сейчас Виноградовские и Белозерские, они же смотрели хоккей по телевизору, сядут в электричку, и наведут шороху.
Фальшивость этого утверждения была всем понятна, но мне было уже безразлично. Слишком подлым был этот удар клюшкой.
И ещё я думал: "Хорошо, что там оказался тот мужик в «Аляске»! Он показал этим наглым москвичам, что в Воскресенске есть не только тупые быдловатые гопники, но и смелые, благородные люди".
|
|
Поспорили два приятеля, у кого жена более безобразная.
Один говорит: «»Ну пойдем, со своей познакомлю.»» Пришли, а там такое страшилище: ноги кривые, одна рука короче другой, зубов нет, морда страшная и вообще вся с изъянами.
Второй посмотрел и говорит: «»Ну пошли, теперь свою покажу, только чтоб с тобой разрыв сердца не случился, я домой по телефону позвоню, скажу, чтоб не сразу к нам выходила, а минут пять спустя как мы зайдем, надо же тебя как-то морально подготовить. Звонит он ей и говорит: «»Але, Маня, я тут сейчас с товарищем домой приду, ты сразу к нам не выходи, а выйди так минут через пять.»» Маня: «»Мне с мешком на голове выходить?»» — «»С каким мешком, дура, я ж тебя не тр*хать, а с другом знакомить буду.»»
|
|
"Чем больше живу на белом свете, тем больше убеждаюсь, что люди из любого пустяка способны устроить армагеддон. И чем пустяшнее пустяк, тем армагеддонее армагеддон."
Андрей Cтерхов. Из книги "Быть драконом".
"Синдром стульчака"
Давненько это было. Почти пятнадцать лет назад.
Жила-была одна торговая конторка, каких в России тысячи. Ну как конторка, не то, чтобы очень крупная, но и не мелочь пузатая. Склады, магазины, свой автопарк. Три учредителя в равных долях, у каждого еще свой отдельный бизнес, но все адекватно, даже семьями дружили. Прибыль не ахти какая, но и не три копейки, на яхты и виллы не хватит, но за год на квартиру в Москве на каждого, вполне. В работу компании практически не вмешивались, разумно полагаясь на директора.
А офисных работников не так уж много, стандартный набор. Оптовый отдел, розничный, бухгалтерия, отдел персонала, маркетинг, IT, в последних двух по одному человеку всего. Ну и директор, само собой. Коллектив примерно пополам мужской/женский.
Офис не то, чтобы "Ах", но целый этаж с отдельным входом в офисном центре. Склады и автопарк тут же на территории - удобно. В офисе есть кухня с поваром и маленькая столовая (одна комната) для своих, с вкусными и бесплатными (!) обедами.
Только вот заковыка, туалет в офисе был один, без разделения на мужской\женский.
Раньше вопросов и недовольств этим фактом особых не возникало, но пришла как-то к директору делегация, представители от женской половины офиса. Во главе с офис-менеджером и по совместительству женой одного из учредителей (скучно ей дома видите ли сидеть). Есть мол проблема с туалетом. Директор, мужчина уже немолодой, но опытный и умнейший руководитель, попытался немного все в шутку перевести:
- Что наша Света (уборщица) убирается плохо? Или наши мальчики стульчак не поднимают или ершиком пользоваться разучились? Вот я им задам! - но шутка не задалась, всё оказалось много серьезней...))
Чистота в туалете и порядок, и мальчики, как на подбор, чистоплотные - в нужное место попадают, и ершиком пользуются, и стульчак подымают, но вот оказия - обратно они его не опускают! А женщинам самим опускать перед процессом неприятно - брезгуют оне.
- Брезгует она, хмм... Как на корпоративе в кафе, молодому грузчику в загаженном туалете хуй сосать и потом раком стоять, упираясь руками в унитаз, но от юношеского экспрессивного и размашистого энтузиазма все равно ритмично тыкаясь пьяной мордой в засранное очко без крышки... - интеллигентно подумал директор про себя, сосредоточив недобрый взгляд на офис-менеджере, тридцатилетней блёклой блондинке Ирине, но оборвал недостойные для правильного руководителя мысли и сказал:
- Ладно, поговорю с ребятами... - но не тут то было. Желает эта делегация непременно и настоятельно, чтобы приказ соответствующий он издал.
- Ага, и в реестре еще зарегистрируем, и в папку с учредительными документами положим, чтобы проверяющие со смеху животики надорвали... Лишнее это. Решу я этот вопрос, идите работайте... - добавил в голосе твердости и сам открыл дверь кабинета.
Многие думают, что работа директора торговой компании это только стратегические и маркетинговые планы строить, сбытовую тактику шлифовать, финансовые отчеты анализировать и тому подобное, но зачастую пятьдесят процентов времени тратит руководитель на такие вот вопросы и мелочи в жизни организации.
Собрал он мужскую часть коллектива после работы, да прояснил ситуацию. И сразу погасил возникшее возмущение и недовольство:
- Только когда будете стульчак опускать, вы еще и крышку тоже опускайте. Чтобы им подымать все равно пришлось. А чтобы не забывать, вспоминайте такую примету или поверье - типа, что через долго открытый унитаз, в доме или в офисе - неважно, финансовое благополучие утекает... - идея была принята даже с некоторым воодушевлением. Хороший руководитель, это в первую очередь - по-житейски мудрый человек. Формально и буквально выполнил просьбу женской половины коллектива и при этом мужчин не обидел, показав, что он полностью на их стороне в этом женском капризе.
Но не тут то было... Через пару дней явилась опять к нему делегация женских депутатов в том же составе:
- Вы им скажите, пусть они крышку не опускают вместе со стульчаком! - как ты меня достала, подумал директор, глядя на учредительскую жену.
- А вы сами сказать не можете? Вы что, считаете мне заняться больше нечем?! Только вашими глупостями развлекаться... А завтра придумаете, что ершик вам западло в руки брать и пусть Света за вами унитаз чистит, после каждого облегчения... - уже серьезно повысил голос.
- Семенова и ты тоже! У твоего отдела план продаж горит синим пламенем, а ты только про туалет думаешь... и каждый день без пяти шесть уже на низком старте. Марш работать! И чтобы сама лично с телефона не слазила... - хороший разнос вовремя так помогает переключить внимание...
Затаила Ирина злую обиду, но мужу жаловаться не стала, понимала, что отмахнулся бы тот от такого вопроса или вообще послал бы далеко и глубоко из-за подлой мужской солидарности. Но стала она на мозги мужу потихоньку капать, каждую проблему или недочет раздувая до вселенских масштабов. Ну, и про ночную кукушку все знают...
И вскоре поднял этот учредитель вопрос: Стар мол (50-ти еще не было) и устал похоже наш Николаич. Мышей уже не ловит. Показатели растут, но как-то вяло и слабо и план не всегда выполняется. Надо бы нам нового директора, молодого, амбициозного и грамотного, с дипломом ТОПового ВУЗа и обязательно с курсом МБА (Master of Business Administration), супер-пупер продвинутого, успешного менеджера, и чтоб все по науке мериканской торговой, передовой...
Ну, нашли такого конечно. Очарованы были просто, а как красиво "пел"..., какой он крутой менеджер и как может правильно все организовать, и как он предыдущую компанию с колен поднял...
- И вашу подниму... - учредители смущенно переглянулись, оказывается на коленях были. Еще и словечки через одно высокоумные и продвинутые задвигал: сейлз-промоушн, дью-дилидженс, стайлинг, бенчмаркинг,..., да с крутым английским произношением... Тогда это совсем в новинку было - учредители далеко не дураки, а тут уши развесили и слушали, рты открыв.
Короче, денег ему положили в два раза больше, чем у Николаича было.
И стали мы теперь не сотрудники, а бизнес-единицы. И не бонусы и премии, а KPI, причем всегда произносилось им полностью: "Key Performance Indicators". Не клиенты, а лиды и дистрибьюторы, не планерки в продажных отделах, а брейн-сейлзы, не сотрудник отдела персонала, а coach-partner и так далее...
Первое время действительно результаты поднялись, особенно в оптовом отделе, продажники, испугавшись новой метлы, отрабатывали второй месяц на все 110%. И чистая прибыль компании возросла, в первую очередь из-за уменьшения фонда заработной платы (бонусы и премии порезали), сокращения издержек (пересмотрели границы и регламенты возврата товара и гарантийного ремонта), дебиторка уменьшилась (ретробонусы для клиентов за просрочку по умолчанию стали аннулироваться), обеды бесплатные отменили и тому подобное. Учредители довольные ходили и чего мы раньше то...
А вот дальше пошло всё хуже и хуже. Новый директор, хоть и супер умный-умный, но дурак, да еще и активный. Не понимал, что любая компания держится, в первую очередь, на проверенных временем и работой кадрах, и приверженных клиентах, а не только на выстроенных бизнес-процессах, регламентах и системах мотивации. В Америках может быть и так, но "Это Россия, детка".
Отношения с людьми строить новый директор совершенно не умел и высокомерия через край, продавцов розницы, водителей и грузчиков вообще за шваль держал. В итоге уволил или сами стали увольняться ключевые сотрудники. Ту же Семенову с треском выгнал, как не умеющую правильно (по учебнику) организовать воронку продаж. Ага, а ты попробуй в наших условиях согласно букве этого многоумного труда от нобелевского лауреата что-нибудь нормальное сделать...
Один ведущий продажник ушел к конкурентам и умудрился увести ключевого клиента, который один чуть ли не 10% всех продаж опта делал. А может и сам тот обидевшись ушел, когда ему персональную скидку порезали, за просроченный (первый раз!) на два дня платеж.
Текучка среди низового персонала тоже поперла, зарплата то вдруг стала очень и очень средней по рынку. И уходили в основном лучшие специалисты. Для более-менее приемлего отбора новых кандидатов пришлось увеличивать вдвое штат отдела персонала. Еще айтишников набрал, они ему новую и очень объемную СРМ (Customer Relationship Management) писали, старая почему-то не устроила. Наверное, курс монгольского тугрика не учитывала...))
Планерки и совещания (зачем-то общие сделал) превратились в многочасовые шоу самовлюбленно токующего тетерева, который никого кроме себя не слышит. Его так за глаза и прозвали сперва - "Тетерев", а потом закрепилось "Тренд" (любимое его словечко). А не отсюда ли корни слова "трендеть" (трындеть)? ))
А я стал проводить все больше и больше времени "в полях", стараясь под всевозможными благовидными предлогами пропускать подобные совещания, аж тошнило там, слушать часами эти новомодные словечки, в наверное, в целом правильных, но в излишне общих и неконкретных рассуждениях. Сразу у меня возникали, то встречи с арендодателями, то важные переговоры в банке по поводу расценок на инкассацию, то внеплановый выборочный учет в магазине совместно с управляющим... И тоже понял и решил для себя, что валить надо, хоть и обидно - много лет проработал, и много чего добился и создал. А тут и повод нашелся...
Зашел я как-то на склад в кабинет начальника транспортно-складского отдела, мы с ним с самого основания компании работать начинали. Помочь тот попросил, потребовал с него Тренд отчеты еженедельные в XL, да непростые, а с диаграммами хитрыми, чтобы там отражались, и загрузки машин, и кол-во точек разгрузки, и пробег, и расход горючки на каждую, и рейс-часы, и плечи логистики... А Виталя в компьютерной грамоте, мягко сказать, не очень был, а про плечи вообще первый раз слышит. Зато он сумасшедший объем работы тащил и в железном кулаке держал очень разноплановый и разноплеменной коллектив: водителей, грузчиков и кладовщиков. И маршруты составлял, и ремонт машин организовывал, приемки товара и отгрузки, табеля и путевые листы вел и складские учеты проводил, за уборку территории тоже отвечал, много чего... По-хорошему минимум три должности совмещал.
У него в кабинете за компом один из новых айтишников, невысокий и полноватый хлопец, и какой-то он неприятный и внешне нечистоплотный, с длинными засаленными волосами, собранными на затылке в куцый пучок. И была у него еще гадкая особенность - постоянно бурчал себе под нос, но достаточно отчетливо, что все слышали.
- Гребаные, тупые юзеры... Достали уже своим дебилизмом... Это же как можно такими тупыми быть... Лузеры...
- И ты это терпишь?! - я уже к Витале. Он, как я понял, на компе по запарке чего-то не то снес. Покраснел, зубы сжал, но молча остался сидеть.
- А я не буду... Пойдем-ка, компьютерный гений, со мной... Тут недалеко... - с этими словами я взял айтишника сзади за не очень чистую шею и сдавил ее крепко пальцами, согнув их, как клещи. Тот зашипел, что та тебе гадюка, но сразу поддался и я повел его на улицу.
Испугался он не на шутку, решил, что буцкать не по-детски его сейчас будут.
Как там в бессмертных "Двенадцати стульях" у Ильфа и Петрова: "Здесь Паша Эмильевич, обладавший сверхъестественным чутьем, понял, что сейчас его будут бить, может быть, даже ногами...", а я лишь, выйдя на улицу, указал ему, на стоящую рядом со складом, "Газель".
- Видишь пепелац?
- Не слышу!!! - грозно и пальцами сильнее.
- Ви-и-жу...
- Так вот, он заводиться не желает. У тебя 15 минут, чтобы определить причину. Ключи в замке... Время пошло! А я рядом побуду.
- Что значит не знаешь и не умеешь? Тупой, что ли? Аль лузер занюханный? Ну пробурчи чего-нибудь в оправдание...
- А вот он... - я показал рукой на кабинет - ... знает и умеет, и еще много чего, и такого, что тебе в самом страшном сне никогда не снилось. И если ты в чем-то одном, в своем, узкоспециальном лучше разбираешься - это вовсе не означает, что ты тут самый умный, а остальные дебилы... Скорее наоборот. Потому, что у других гораздо шире знания, умения, опыт и задачи. И если я, еще раз... или еще кто... от тебя услышит про тупых юзеров... Ты понял?
- По-понял... - очень тихо. Бурчали мы то громче...
- Не слышу!!!
- Понял, понял!
Ничего он не понял, а сразу побежал плакаться к Тренду, я, видите ли, оскорбил его действием. Ох, если бы я тебя реально захотел обидеть, даже почти бездействием, то уползал бы ты сейчас на карачках, зовя маму и путаясь в соплях... Эх, в армию бы тебя, узнал бы, как там со стукачами поступают...
Вызванный в кабинет Тренда, я вошел уже с написанным заявлением, чего тут выслушивать и так все понятно.
Через неделю после меня уволился и Виталий.
Понятно, что незаменимых людей нет и набирали постоянно новых сотрудников, но похоже, таких же и подобных "деятелей" и "рукой водителей", а компания постепенно входила в разнос, выручка в опте и в рознице значительно упала, чуть ли не половина магазинов почувствовало вдруг дно, как-то очень легко пройдя вниз "точку безубыточности". Расходы по фонду з/п почему-то выросли почти на 15% (в основном за счет "непроизводящих" и административных сотрудников), но появились существенные задержки по выплате всем. Естественно, "народ побежал", кражи на складах, недостачи в рознице...
Через какое-то время учредители наконец спохватились, и разобравшись, схватились за голову... - и Тренда со скандалом выгнали. Наверное, сейчас где-то опять очередную компанию "с колен поднимает"...))
То, что успешно строилось годами и приносило прибыль, меньше чем за полгода ушло в глубокий минус и стало буквально разваливаться на глазах. Пытались ситуацию исправить, еще больше года барахтались, целая чехарда крутых антикризисных управляющих (директоров) случилась, но поезд похоже уже ушел.
Еще и между собой учредители серьезно пересрались, вплоть до мордобоя и угроз "вальнуть", оно и понятно, одно дело прибыль в карман класть или новые направления и проекты развивать, совсем другое - убытки подсчитывать, постоянно инвестируя, как в черную дыру, из других своих источников.
Итог печальный, но получается, что началась то катастрофа с сущего пустяка, с какого-то рядового и банального вопроса о правилах пользования туалетом! Как снежная лавина с маленькой снежинки!
А у меня в лексиконе с тех пор появилось очень образное, емкое и значимое выражение - "Синдром стульчака".
|
|
Сидит заяц на пеньке, что-то пишет. Бежит мимо лиса.
— Что пишешь, заяц?
— Диссертацию.
— О чем?
— О том, как зайцы лис едят.
— Да где ты такое видел?
— Пойдем, покажу кое-что…
Через некоторое время заяц опять сидит и что-то пишет.
Бежит волк.
— Что пишешь, косой?
— Диссертацию о том, как зайцы волков едят.
— Ты что, с ума сошел?
— Пойдем со мной, покажу кое-что…
Следующая картина: заяц пишет, подходит медведь.
— Что пишешь?
— Диссертацию о том, как зайцы медведей едят.
— Да где такое видано?
— Пойдем, покажу кое-что…
………………………………………….
Картина последняя: пещера, гора лисьих, волчьих, медвежьих костей. В середине, обгладывая кость, лежит огромный лев.
Мораль: важна не тема диссертации,
важно то, кто твой руководитель!
|
|
Поспорили иудей, христианин и мусульманин: чья вера сильнее. Христианин:
— Представьте себе бушующий океан, наш корабль бросает, как щепку, мы вот-вот пойдем ко дну. Начал я молиться Всемогущему нашему — вокруг ураган, а у нас полный штиль.
В спор вступил мусульманин:
— Это что, летим мы как-то над океаном в самолете, и вдруг стюардесса объявляет, что мы попали в воздушную бурю, нет никаких шансов на спасение, и остается только молиться. Начал я только просить Всевышнего — как вокруг нас установилась тишь и благодать.
Иудей ухмыляясь:
— О таких пустяках я бы даже постеснялся тревожить ЕГО. Однажды, в субботу я себе спокойно иду, и вдруг вижу, на земле лежит толстый кошелек. Что делать? Суббота: нельзя ни поднять, ни посчитать… Я так посмотрел наверх… Вы же знаете, я небогат, у меня куча детей. Я даже не успел ЕГО ни о чем попросить — ОН и так все понял. Так вот. Вокруг меня для всего Мира — суббота. У меня — четверг.
|
|
Стоит девушка в короткой юбочке, медленной походкой подходит парень.
Руки в карманах. Парень:
- Привет, крошка (хриплым голосом и с наглой улыбкой).
Девушка:
- Привет...
- Пойдем за угол, я тебе барбарисок отсыплю!
- Ой, правда? (хлопает глазами).
- Правда! (заговорщицки подмигивает).
Парень вытаскивает одну руку из кармана, обнимает девушку и уводит за угол. Там останавливается. Некоторое время смотрит девушке в глаза, на губы, снова в глаза... Вытаскивает руку из кармана и действительно достает барбариски.
Парень:
- На, держи!
Девушка:
- Козе-ее-ел! Вот ведь развел!
|
|
Идет зайчик по лесу, увидел белочку и влюбился. Белочка, давай сойдемся? Ну, давай. Живут они счастливо, а вот детей у них никак не получается сделать. Зайчик говорит: Это, наверное, потому что я зайчик, а ты белочка. Наверное. Пойдем у совы совета спросим, она мудрая. Пришли к сове. Зайчик говорит: Сова, вот живем мы вместе, любим друг друга, а вот детей нет. Это, наверное, потому что я зайчик, она белочка. Да вы ОХ@ЕЛИ что ли? Это потому что ты мальчик, и она мальчик!!! anekdotov.net
|
|
Из двух лет в армии я чуть больше года на точке время провел, да я писал об этом уже. А вот все остальное время я провел в казарме. А в казарме понятно, какие занятия - знай себе через день в наряды ходи. На тумбочку, в автопарк... Если повезет, на КПП, если нет - в караул, а самый обычный наряд - на кухню. Ну, наряды, и наряды - полгода в них я проходил без проблем.
А потом нам в часть духов подвезли, из Узбекистана. По-русски они немножко говорили уже, но кучковались только между собой, конечно. И вот, "повезло", попал я как-то - меня старшим наряда поставили по кухне, и 15 этих узбекских архаровцев в подчинение дали. То есть, старшим-то прапорщик, конечно был, только он после полуночи домой смылся, как только мы убирать зал закончили.
Чтобы было понятно, о какой кухне-столовой идет речь - у нас сразу три части кормилось: авиационный полк, батальон авиатехнического обеспечения, и наше ОБРСТО. Чуть больше тысячи человек, в обшей сложности, то есть, и убирать после ужина было ну очень много. А потом еще на следующий обед картошки начистить. С картошкой мы в тот наряд справились часам к двум ночи, осталось только полы помыть. И вот тут-то оно и пошло.
Мои подчиненные на приказ мыть полы сделали вид, что русский забыли. Я повторил, они шушукаться стали, и смешки отпускать. Ихнего заводилу я уже давно приметил, поэтому сразу к нему пошел, со шваброй.
Говорю:
- Давай боец, мой пространство. Пока все не вымоем, спать не пойдем ведь.
И швабру ему протягиваю.
И что ты думаешь, он тут же мала-мала русский вспомнил, так и сказал в ответ, что ему аллах не велел.
Я тогда дурной был, сейчас может как по-другому бы разрулил, а в тот момент я просто вывалил, что сейчас у него не аллах, а Я начальник. Ну, и добавил:
- Мыть все будем, мне похуй, что ты с братвой мусульманин, а я христианин. Я спать хочу, понял?
А он понял, так мне в рожу и заржал:
- Раз ты христианин, значит терпеть должен, мой сам.
Мне б опять, придавить его на месте, так нет, повело меня. Говорю:
- Ты, дружбан, в христианстве ничего не понимаешь, нам ведь только на пиздюли отвечать запрещено, а о том, что слуг аллаха пол заставлять мыть нельзя, ничего не сказано...
Волчонок этот меня тогда на слове поймал. На месте озверел прямо, только и пробормотал, что "раз на пиздюле тибэ нэлзе атвещат, палущай!" Ну, и выдал меня по груди сначала. Я, правда, готов был. У меня вообще порог чувствительности очень высокий, минимально руку нужно сломать, чтобы я расстроился, а этот щегол и легкий еще совсем был. Так что, я ему в ответ только улыбнулся, и сказал:
- Видишь, Христос тебя простил, теперь бери швабру в руки, и иди, пол мой, сука! А я спать хочу.
Вот тут его совсем повело. Не помню чем он меня тогда прижарил, но крепко, по носу. Всю ХБ кровью закапало. Ну, я нос под краником ополоснул, повернулся, гляжу, а они уже всем аулом в углу в кучку сбились, и зубы скалят.
Ну, я тогда тоже улыбнулся, и к ним пошел.
Мне их старший даже успел сказать, что мне Христос велел полы мыть, но, по-моему, не до конца договорил. Потому что я крутанул, и сапогом шею к полу придавил. И объяснил, что Христос мне велел за удар ударом не отвечать, ну, дак я и не отвечаю. Мне только нужно, чтобы полы помыты были.
За что и получил по-настоящему. Ножом по руке от салажонка из оставшихся "боевиков". Он мне, наверное, куда-то в горло целился, да я рукой прикрылся. Руку он мне располосовал здорово, аж всю ХБ попортил. Мне повезло, я его все-таки сбил в полете, и тоже сапогом к земле придавил. Он какое-то время верещал, правда, звал уже товарища прапорщика, ну, да я ему объяснил, что в три ночи у него один товарищ прапорщик - Я.
Мне тогда очень повезло, что остальные на меня не кинулись, все-таки, аллах-акбарство в те времена не так сильно развито было, иначе б убили, конечно.
А потом мы все вместе дружно помыли полы. У меня с руки, правда, здорово капало, так что, пришлось приказать, чтобы за мной перемывали, но на тот момент уже никто против не был.
Хоть меня этот гаденыш и здорово порезал, я в санчасть не пошел - а зачем мне нужно-то было объяснения писать? Перетянулся сам, потом зализал, потом и вообще прошло.
Шрам, конечно, остался, тут уж никуда не денешься. Но и ощущение зато осталось, когда ты весь в кровищи идешь к 15 узбекам, и ржешь им в морду. И говоришь:
- Полы мыть надо, суки, я спать хочу!
|
|
Рассказ от того же товарища, что и в истории: https://www.anekdot.ru/id/981763/.
"Даже чёрными красками надо рисовать свет."
Андрей Кивинов, при участии Сергей Лукьяненко, из книги "Ночь накануне".
Вообще, я не очень то приветствую, так называемый "фекальный юмор", но тут, уж извините, такой случай, что из песни слов не выкинешь никак. Да и история совсем и по-существу без акцента на этом. Может кого и покоробит, возможно излишне натуралистическая сцена, но, надеюсь, что люди здесь все взрослые, вполне отдающие себе отчет про прозу жизни и про то, что даже самые красивые девочки не какают фиалками...
Далее со слов товарища.
История опять стародавняя, в те еще времена, когда телефон, фотоаппарат и видеокамера были тремя разными предметами и с размерами, не позволяющими положить их в карман. Я еще по-прежнему кручу баранку в вневедомственной охране в далеком сибирском городе.
Часть 1-я (черная... и вонючая)
Предыстория.
Одна девушка, назовем ее Марина, студентка 5-го курса известного в городе ВУЗа, ехала ранним утром в машине со своим типа женихом.
Ну, как женихом? Это больше понты для подружек. Все эти женихи покувыркаться в койке горазды, а замуж никто не зовет, хоть и самая красивая на курсе, без ложной скромности. И с головой нормально всё, на красный диплом иду. Другие девки из группы уже все замужем, некоторые родить успели, а мне всё одна козлятина попадается. А время поджимает, скоро прощай общага и временная городская прописка, возвращаться в родную деревню, навоз месить, что ли?
С такими грустными мыслями сидела она на переднем сиденье новенькой Серегиной машины, который любезно согласился подвезти ее в институт. И ведь сука такая - ни слова о любви, еще и живот крутит. Ели и пили вечером и полночи, что-то экзотическое, вот теперь так хреново... Что же я такая дура невезучая...
И чем дальше, тем сильнее. Похоже не доеду до института. Ой, мамочка! Аж глаза на лоб лезут.
- Сережа! Останови, мне очень надо... - сдавлено еле сказала.
- Здесь нельзя, видишь знак... Сразу нарисуются. Подожди немного... - какой ждать, сейчас взорвусь... Ой-ой-ой... На первом же светофоре, вся в холодном поту, выскочила Маринка из машины, и последними неимоверными усилиями воли сжимая сфинктер, прошла-пробежала несколько десятков метров до дорожки в лесок, а там углядев огромную ель, целенаправленно устремилась к ней.
Ну, кто не понимает: Сходить по-большому в сибирском лесу зимой это целая проблема, снежный покров иногда больше 2-х метров и снег рассыпчатый на морозе - не утопчешь. Недаром над сибирскими охотниками прикалываются, что они без лыж даже дома в туалет сходить уже не могут. А Маринку, не понаслышке знающую тайгу, отец учил, что под разлапистой елью снега обычно мало и эту проблему можно запросто решить. Подойти к дереву и задом (аккуратно, чтобы с лап снег не стряхнуть) задвинуться поближе ко стволу и там уже разоблачаться и приседать. Иголками может и уколешь филейные места, но это много лучше, чем оными в холодный снег.
Шагнув с дорожки к ели, и сразу провалившись в снег до середины бедра, Маринка так и сделала, как в тайге. Согнувшись в полуприсяди - дунула от души, с бульканьем, хлюпами и прочими соответствующими звуками. И только собралась облегченно выдохнуть, уже спокойно продолжив процесс, как что-то ее потрогало за самое сокровенное. Причем конкретно так потрогало, вдумчиво. Подпрыгнув и отскочив в сторону, она увидела синюю руку, со скрюченными пальцами, торчащую из под огромной еловой лапы и самое страшное - рука шевелилась и тянулась к ней. От ее безумного вопля в соседнем лесу взлетела и закружилась с карканьем стая ворон, где-то тоскливо завыли собаки...
Начало моей истории.
Самое неприятное, если что-то случается под конец дежурства, когда уже предвкушаешь, как придешь домой и после душа вытянешься сладко под одеялом, а смена все тянется и тянется по какой-то, независящей от тебя причине.
В принципе, ничего особенного не произошло - примерно в семь утра сработала сигнализация на сберкассе, что иногда бывает по нескольку раз за ночь. Через пару минут подъехали, осмотрели - все нормально, никаких следов проникновения или попытки такового, но вот незадача - обратно на охрану (на пульт) вставать контора не желает. Такое тоже, редко, но бывает и есть процедура для таких случаев, мы со старшим едем за "хоз.органом" (ответственным работником предприятия, который закрывал или у которого ключи), оставляя на объекте своего сотрудника из экипажа, для охраны. По пути подбираем дежурного ОВО с райотдела и уже они вместе с хоз.органом изнутри перезапускают сигнализацию. Страхует нас в это время соседний экипаж.
Сперва подобрали дежурного, потом хоз.органа (пожилую, толстую тетку, которую в Уазик подсаживать пришлось). Едем на объект. Время около восьми утра, но только светать начинает, зима еще как-никак, а машин уже много и снег с ночи валит хлопьями, и жила тетка почти на другом конце города. Похоже, опять вовремя не сменишься.
Когда проезжали небольшой лесной массив, как бы разделяющий один район города от другого, и тронувшись от светофора, не успев толком разогнаться, старший вдруг резко:
- Тормози! - вроде чужой район и мы тут вообще по другому делу, но ментовские рефлексы и чуйка у Мишки всегда на высоте были. Не рассуждая, тормознул резко и прижался к обочине, позади стоявшей какой-то машины. Дорога широкая, многополосная, хорошо освещенная, машин в обе стороны много, я и не понял, что произошло. Только, когда Мишка открыл дверь и выскочил, даже не дождавшись полной остановки, услышал громкий женский крик. И столько в этом крике, безостановочном вопле было беспредельного ужаса, непритворного отчаяния и смертной тоски, что я аж вздрогнул и покрылся мурашками...
Дернул ручник и тоже выскочил.
По широкой, припорошенной свежим снежком дорожке, из леса ковыляя, пытается бежать молодая девушка в короткой, чуть ниже талии меховой курточке, с гримасой дикого ужаса на лице, в приспущенных почти до колен брючках, отсвечивая всеми прелестями, при этом вопя и жидко гадя на белье, спущенные брюки, сапоги на высоком каблуке, стреляя периодическими взрывами, и оставляя на белом снегу недвусмысленный след. За ней метрах в двадцати-тридцати двигается странными, скособоченными прыжками высокий мужик с каким-то неестественно коричневым лицом. Индус что ли? - мелькнула у меня несвоевременная мысль. Девчонка, увидев выскочившего ей навстречу Мишку, с разбега прыгнула ему на шею (образно) и зарыдала, прекратив, наконец, орать до звона в ушах. Мишка то, вообще-то выскочил маньяка задерживать и вовсе не ожидал такого поворота, поэтому застыл в недоумении, разведя руки в стороны (в одной автомат). Я их обогнув, рванул к мужику:
- Стой! - в голове прокручивались варианты, как я его сейчас завалю. Мужик остановился, в нескольких метрах от него остановился и я, ничего не понимая. У мужика, вязанная шапочка, лицо и передняя часть пуховика были уделаны жидким дерьмом с соответствующим резким запахом. Мужик вдруг упал на колени и начал остервенело оттираться снегом, попутно рыгая с жуткими и громкими спазмами. Вот бля..., чем же вы тут занимались...
Представьте картинку. На тротуаре дороги с интенсивным движением (хорошо хоть прохожих в этом месте почти не бывает), один мент с автоматом в руке обнимается с девкой со спущенными штанами, другой застыл, как статуя, в полном ахуе, а перед ним мужик на коленях поклоны бьет, руками обсыпая себя снегом. Случись это в наше время - камер на телефонах и регистраторов - стали бы мы с Мишкой невЪебенными звездами ютуба и эти ролики побили бы все мыслимые рекорды по просмотрам.
Я стоял, абсолютно не понимая, что же делать, только переводил взгляд, то на рыгающего мужика, то на красивую попку с отчетливыми границами загара и следами от резинки узких плавок, очень стараясь не опускать взгляд ниже середины бедер, навзрыд рыдающей девушки. Мишка застыл с мучительной гримасой на лице, только свободной рукой похлопывал по плечу, по-прежнему обнимающей его девчонки, приговаривая:
- Ну-ну... ну-ну...
Наконец с заднего сидения выполз дежурный старлей:
- Чего вы тут гражданочка? Отпустите сотрудника и немедленно оденьтесь... - девчонка отстранилась, скосила взгляд вниз и снова горько зарыдала. Ага, оденьтесь, а как? Как на себя ЭТО натягивать?
Мягко тронулась, но очень быстро уехала, стоявшая впереди машина, а я даже совсем непрофессионально на номера не посмотрел. Девушка, проводила ее взглядом, резко перестала рыдать, только протяжно всхлипнула и сказала неожиданно громко и зло:
- Вот козел ебанный! Уехал, сука... Даже из машины не вышел, гондон...
- А это кто? - задал я вопрос, чувствуя себя очень неловко, разговаривая с полуголой девушкой на дороге. Глаза так и норовили скоситься на темнеющий лобок, только мысль, о том что ниже - немного останавливала.
- Типа парень мой... Бывший теперь... - скривилась и на этот раз почти беззвучно, но очень жалостливо заплакала.
- Да, уж! Действительно, мудак редкостный... - я поднял глаза и увидел вытаращенные глаза тетки в машине, которая с непередаваемым ужасающим восторгом пялилась в окно, смешно расплющив нос и приоткрыв рот.
- Не бзди тетка! У нас каждый день такое... - подумал я про себя, повеселел и наконец начал действовать. Достал из под сидения какой-то древний, грязный и замасленный китель, который подкладывался, когда лазили под машину при ремонте. Стряхнул несколько раз и повязал рукавами на талии девушки, и все-таки не выдержал, бросил взгляд на лобок, девка то, очень стройная и красивая, несмотря на потекшую раскраску. Получилась вполне себе юбка с запАхом и запахом соответственно. Накинул еще ей на плечи свой бушлат. А запах уже не так шибал, то ли выветрился, то ли принюхались уже.
Мишка тем временем ругался по рации с нашей дежуркой (Дежурная часть РОВД), чтобы та ругалась с дежуркой этого района, чтобы та сюда прислала машину и похоже не очень успешно. Старлей подзуживал:
- Скажи им Миша, что мы сейчас просто уедем, нам на объект надо и смена уже закончилась...
- На ты, бля, сам скажи... - Мишка в сердцах кинул гарнитуру и выскочил из машины.
Подошел мужик. Шапку и пуховик уже снял, свернул в рулон изнанкой наружу, лицо и руки оттер-отмыл (красные стали, конечно, как советский стяг). Вполне себе молодой и симпатичный, лицо правда немного запитое, перегарчик жестко шибает и трясет его не по-детски:
- Спаси-и-ибо вам девушка! Честн-н-ное слово, замерз бы нахрен. Спасли, ей богу, хоть и таким экзотическим способом... - а улыбка у него хорошая. Но! Херассе постановочка! Тут дежурный не вовремя влез:
- Ну, рассказывайте, что у вас здесь за дерьмо...нтин такой... - и очень довольный своей глупой и неуместной шуткой, расплылся в улыбке. Очень мне захотелось, как в одной известной песне: "И оба глаза лейтенанту одним ударом погасить..."
Рассказ от мужика. Бухали мы на какой-то хате, крепко бухали, но решил я утром все равно уйти. Денег ни копейки, все пропили, до дому пять остановок, решил пешком дойду, но видимо переоценил свои силы. Смутно помню, падал постоянно, а как под елкой оказался уже выпало совершенно. Замерз бы точно. Сейчас не очень холодно, минус пять где-то всего, а к вечеру до минус двадцати пяти обещают, я прогноз видел. А я, когда напьюсь сильно, сплю беспробудно часов восемь, хрен поднимешь.
Очнулся - кто я, где я, что я... - совсем не понимаю, а по лицу что-то горячее течет, приятно... Я руку поднял, чтобы понять, что же там такое, но не разобрал - щупаю - что-то теплое, мягкое, нежное, как бархат... Но тут вонь, как нашатырь в мозгах взорвалась, прочистила, так сказать. До конца все равно не очнулся, соскочил, глаза разлепил, смотрю девушка бежит, кричит, аж в ушах звенит. Думаю, случилось чего, помочь надо бы... А тело словно и не мое уже..., а тут вы... Так, что вытащила меня девонька почитай с того света...
Тут опять влез дежурный:
- Заявление писать будете? Нет? Всё, мы поехали...
- Подожди ты, а с ними, что делать? - что-то этот старлей меня дико уже раздражал.
- Не наше дело! Сами разберутся...
- Блядь! Мы не люди, что ли? Куда они в таком виде и без денег (сумка Маринки осталась в той машине). И замерзли, вон, как трясутся...
- Я сказал поехали! Приказываю!
- Иди ты нахуй, товарищ старший лейтенант. И можешь на меня рапорт писать... - Мишка не вмешивался (они с Женькой мне еще за "балюстраду" не проставились), только отвернувшись от старлея, показал у живота большой палец. Я подошел к стоящим неподалеку Маринке с Сашкой. Сашка присел на корточки и снегом оттирал Маринке сапоги, что-то негромко говоря. А та стояла, закусив уже посиневшую нижнюю губу, с глазами полными слез и мелко дрожала.
- Куда вас довезти? В клетке (кандей, собачатник - отделение в задней части УАЗа для задержанных) поедете? Грязно там.
- Да хоть на полу! Вези ко мне, тут четыре остановки всего. А Маринке в общагу в таком виде точно нельзя, там глаз столько... Заклюют потом.
- И это... Спасибо брат! Век помнить буду!
Запашок в машине чувствовался сильно, тетка уткнулась в носовой платок, да пофиг, потерпим, не маленькие... Довез я их до самого подъезда, что уж там старушки-одуванчики на лавочке подумали...
А по городу поползли чудовищные слухи про банду ментов-маньяков, которые под дулом автомата, прямо на дорогах насилуют молодых девушек, а если те с юношей, то парней намаз заставляют делать в это время...
Часть 2-я (светлая)
Много лет прошло, я уже давно в ментовке не работаю, историю эту и помнить забыл, и в Москву перебрался, как знаете. Как-то на выставке в ЕКСПО (профессиональное оборудование) подошел ко мне мужик, подтянутый и прямо пышущий здоровьем, посмотрел пристально в глаза, улыбнулся и говорит:
- Привет тезка! Вот так встреча! - а я его совсем не узнаю, хотя..., что-то в улыбке неуловимо знакомое мелькает.
- Не узнаешь? А я тебя сразу признал, я тебя и тот день навсегда запомнил, до мельчайших подробностей. Помнишь того обосранного алкаша? И как ты старлея тогда послал...
- !!!... Да, ладно-о-о... Не может быть... Действительно, встреча...
- Если время есть, пойдем кофе угощу, расскажу, что дальше было.
Далее с его слов.
Спивался я тогда реально, летел, как говорится, под откос жизни, и с нарастающей скоростью. Работал в одной шараге электриком, а коллективчик подобрался - каждый день с утра бухали, до синих соплей. Все пропивал до копейки, и зарплату, и калымы. С мамой жил в двухкомнатной хрущевке и с ее пенсии тянул, она еще уборщицей подрабатывала по вечерам. Сколько горя я ей тогда принес...
Помнишь, уговорил я тогда Маринку к себе поехать. Сказал, что мама дома, пусть не опасается, и что в общагу ей нельзя в таком виде. Да и сама все понимала. Мама нас тогда в коридоре увидела:
- Ой, сынок... - и ушла, заплакав, в свою комнату. Думала, всё, край - бомжиху привел. Дал я Марине, как сейчас помню, таблетку левомицетина и в ванну отвел, чтобы помылась, постиралась. А сам умылся на кухне с хозяйственным мылом, чай крепкий заварил, хлеб черный порезал кубиками и в духовку засунул, чтоб до сухарей зажарить.
Вышла она из ванны, развесили все на батареях, она и шапку мою постирала, и пуховик замыла. Сели чай пить. Сидим, сухарики грызем - разговариваем. И пошла у нас вдруг такая откровенность, я ей про жизнь свою никчемную, бесперспективную и запойную, она про то, как с мужиками ей не везет. Час сидим, другой. Вот так души и вывернули на изнаночку, до мельчайшего закоулочка. А мне так хорошо, спокойно, даже выпить не хочется. И она такая красивая, хоть и простоволосая, не накрашенная, в мамином стареньком халате, а прекрасней не бывает, аж до дрожи в позвонках.
Мама раз заглянула - чай пьем, другой - чай пьем. Видать успокоилась, зашла спросила, что может покормить нас? Разглядела Маринку, поговорила немного с ней и отвела меня в другую комнату:
- Какая девушка хорошая! Саша! Это твой лучший шанс жизнь нормальную начать... Хватит меня в могилу сводить - да я и сам всё понимаю, вышел на балкон покурить и сказал себе:
- Баста! Больше не пью! - что у меня совсем силы воли не осталось? Ведь спортом когда-то занимался.
Так и просидели до вечера с чаем и разговорами. Все уже высохло давно, а я никак решиться не могу. Наконец, бухнулся на колени:
- Спасла меня сегодня, не бросай дальше, дай мне шанс. Я пить брошу, вернее уже бросил, хочешь курить тоже брошу? - схватил пачку со стола и выкинул в форточку.
- Если согласишься со мною встречаться, то больше ни капли и никогда! И на мужиков твоих бывших мне пофиг... - затуманились у нее глаза слезами, вздохнула тяжело:
- Давай Саша так: Три дня, если держишься, то приходи, если нет, то выгоню сразу, пойму мгновенно. Хороший ты человек, но слабый и врать не умеешь совершенно. Если сможешь, вообще отказаться от выпивки, то может и получится у нас с тобой, если нет, то бог тебе судья, не трави мне душу... - тут у меня слезы полились, она тоже заплакала, встала на колени и обняла меня. Так и простояли неизвестно сколько времени, оба на коленях, обнявшись и ревя, как дети...
Проводил я Маринку до общежития, не было ничего, даже намека на поцелуй. На следующий день (начал с зарядки) уволился из шараги, послав всех а-ля друзей-алкашей по известному адресу. Я вам всем покажу "слабый"!
С полгода назад ходила мама к лучшему другу покойного отца, просила, чтобы взял меня на работу. У того автосервис небольшой. А я датый пришел и сказал мне тогда дядя Иван:
- Хотел я тебя на курсы автоэлектриков отправить. Голова у тебя светлая и руки золотые, но дурак ты, раз пьяный ко мне пришел. Даже в память покойного Николаича - не возьму. Пошел вон. Мать бы хоть пожалел...
Пошел я снова к дяде Ивану. Подобрал по пути кусок трубы металлической. Зашел к нему в кабинетик, он посмотрел на меня с опаской, но с интересом. Сунул ему трубу в руки:
- Дядя Ваня, я пить бросил твердо и окончательно. Возьми меня на работу. И если хоть раз от меня запашок перегара учуешь, можешь пиздить меня этой трубой сколько захочешь, слова не скажу... - дядя Иван пожевал губами, и после паузы:
- Что за ум взялся, это хорошо, только взял я уже электрика, хороший мужик, грамотный... - настроение у меня упало, но сжал зубы - не получится здесь - другое найду, но выкарабкаюсь.
- Но есть у меня идея, хочу шиномонтажку небольшую пристроить. Пойдешь? Деньгами не обижу. И строить сам будешь.
- Пойду!
- Тогда я трубу эту в рамочку в кабинете повешу.
Подначивал меня в те дни чертенок в душе: Ну выпей, хотя бы бутылочку пива, никто же не узнает. Командовал я себе тогда: Упор лежа принять! И отжимался до изнеможения, как бы себя наказывая за крамольные мысли.
Стали с Маринкой встречаться и через полгода свадьбу сыграли. Три дочки-лапушки у нас уже, но мы не останавливаемся... Ха-ха.
Через полтора года открыл свой шиномонтаж. Сейчас уже несколько и автомойки. Вот теперь планирую магазин по шинам-дискам открывать. Но не пью вообще, ни грамма - тут у нас с женой уговор жесткий, трубу я у дяди Вани выпросил и ей подарил. А Марину мама любит больше, чем меня, просто души не чает, готова на руках носить, вместе с внучками, расцвела старушка, только и слышу: Какая у нас Мариночка умница-разумница, хозяюшка и рукодельница. И сам люблю безумно, до дрожи в коленях и каждый день поражаюсь - за что мне такое счастье? Теща с тестем, тоже замечательными оказались, старенькие уже правда. Я им квартиру в пригороде купил, перевез из деревни. Всё у меня отлично - видишь, как получилось.
И с того самого дня, переломившего и развернувшего мою жизнь, понял я одну главную вещь: Люди то вокруг - в большинстве своем хорошие и помогать готовы, только самому мудаком не надо быть.
А мораль такова: Иногда кого-то надо обосрать, чтобы спасти. И фигурально, и подчас буквально.
P.S.
Вот это товарищ выдал сегодня историю! Но есть одно "но". Отвел я его в сторонку:
- Здорово! А когда ты показывал, как она бежала со спущенными штанами и издавал соответствующие звуки, я вообще чуть не задохнулся. В тебе умер великий актер! А во 2-ой части девчонки наши аж прослезились... Только вот... Понимаешь... Читал я уже нечто подобное, давно правда, у писателя... Как его там? Ну, этот, по книгам которого "Улицы разбитых фонарей" снимались.
- Ха! Ты, что всерьез думаешь, что Кивинов все байки милицейского фольклора сам придумал? Ты когда читал?
- Да, точно. Андрей Кивинов. Я его лет двадцать назад, если не больше, читал.
- Слушай, но многие талантливые писатели "в народ ходили" и сюжеты оттуда черпали. И Шукшин..., и Шолохов..., и Куприн... Да много кто. И первоисточник почти всегда неизвестен. К тому же у Кивинова в книге 2-ой части точно не было.
- Ты хочешь сказать, что первоисточник это ты?
- Ну почему именно я? Там много народа было, целых шесть человек, плюс пересказывалось это многократно, и мною, и наверняка ими. И те кому рассказали, в свою очередь, могли дальше пересказывать... Ты мне не веришь, что ли? Что это со мною было? Я тебя когда-нибудь обманывал?
- Верю! Пошли за стол...
Ладно, придется верить - друг все-таки!
|
|
