Результатов: 7

1

Памяти девяностых - зарисовки из ушедшей эпохи.

Был у меня хороший знакомый – как оказалось впоследствии, один из серьёзных Московских криминальных авторитетов. Он не выпячивался, в общении был вполне адекватен, но как я сейчас понимаю, без его участия несколько моих (ну и наших, совместных) коммерческих мероприятий просто не срослись бы.

Погоняла в привычном уголовном смысле у него не было, зато была экзотическая фамилия – Саньоль – его все по ней и знали. Он сейчас уже давно эмигрировал, больше двадцати лет (Миша, если ты это читаешь, большой привет тебе с Охты, надеюсь ты мне простишь публикацию этих эпизодов, да, Светлана с детьми живёт в Брюсселе, у неё всё хорошо).

Далее с его слов.

Ножик мне, блин, как-то подарили, бабочку - это у которой рукоятка из двух половинок - надо перекинуть половинку круговым движением, чтоб освободить лезвие. Не какую-нибудь Китайскую дешёвку, что руками согнуть можно, Испания, настоящая Толедская сталь с гравировкой. Красота. Такому в музее место.

В тот день мама кореша продала дачу, а я к нему подъехал по делам - у них дома ещё один приятель наш – вместе в клубе борьбой занимались. Поставил машину у подъезда, поднялся. Быстренько решили вопрос, а мама его в банк засобиралась –

- тётя Мила, давайте подвезу – сумма немаленькая, спокойней будет-

- ой, да что ты, Миша, тут же рядом!

- пойдёмте, пойдёмте, говорю - мне не трудно.

Спускаемся вчетвером – бл…дь, какая-то сука у меня ниппели на колёсах выкрутила - может на его место встал? Найду потом, кто на этом месте паркуется, ответит, пидор.

Но ехать в банк пришлось на трамвае. Мы в переднюю дверь садимся, а мужики - в заднюю. Едем. Гляжу - глазам не верю – к тёте Милиной сумке пристраивается ворёныш с бритвой, сумку вскрывает так быстренько, бумажник хвать - и сразу второму отдаёт.

Ну, такого спускать нельзя. Я его левой за шиворот, а правой, лезвие освободив, аккуратно так ему в задницу снизу вверх – неглубоко, сантиметра на два. Тот затанцевал. Фыркает, дышит тяжело.

- давай на выход, говорю, а то до конца загоню – сдохнешь от перитонита, да второму скажи – пусть тоже выметается, если сбежит с деньгами, отвечать ты будешь.

Тут надо сделать отступление – Миша мужик не крупный, невысокий такой, сухощавый – а вот приятели его – я обоих видел – побольше ста килограмм каждый.

Ворёныш с подельником выходят, смотрят с кем имеют дело, и начинают помаленьку наглеть.

- слышь, кореш, ты чо тут беспредельничаешь, бля?

Тётя Мила смотрит на расхристанную сумку и отсутствие бумажника, глаза у неё открываются от возмущения. Потом она смотрит на руку мою, а кровь у этого говнюка из задницы так кап-кап, несильно – начинает бледнеть, и плюхается на скамейку на остановке. Второй стоит рядом, и пытается понять – что дальше будет.

В этот момент подтягивается подкрепление в лице двоих моих приятелей. Теперь бледнеть начинают наши противники.

- Мишаня, что тут у вас происходит?

- попытка ограбления. Так, деньги быстро вернул, и на колени – извиняться будете.

Тёти Милин сын, Коля по кличке Шкворень, берёт второго за ухо, и вежливо произносит –

- ну давай, исполняй, целее будешь.

А тот сдуру пытается вырваться. Напрасно. Очень напрасно. Коля прямым правой отправляет его в нокаут. Ухо выпустить не успел – поторопился. И вот такая картина вырисовывается – ворёныш, что сумку порезал, продолжает капать кровью из жопы, нанизанный на настоящую Толедскую сталь, подельник его стёк на асфальт мокрой соплёй, Коля вертит в руке оторванное ухо, не зная, куда его выбросить, тётя Мила теряет сознание.

Деньги забрали, конечно. Этот, что у меня на ноже, взмолился -

- ну мужики, ну пустите, ну ошиблись, бывает!

- так, ты фамилию Саньоль слышал?

- чё, а ты чё знаешь его что ли?

- это я и есть. Вот тебе адрес, завтра занесёшь туда тонну баксов. Попробуешь сдристнуть, будет плохо.

- ………………………………………………….

Это уже не просто обычное побледнение от страха, а истерика от осознания глубины залёта и перспектив ситуации.
Деньги принёс. Хромал и извинялся. Тёте Миле купили новую сумочку.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Я своей фамилией всегда гордился – корни у нас Итальянские. И темперамент оттуда же, вероятно.

А тут такой анекдот – отец звонит, слушай говорит, такая история сегодня – еду я с дачи на своём жигуле. Движение плотное, сам знаешь, как на Щелчке (Щёлковское шоссе) боками трутся.

И тут пристраивается сзади БМВ, фарами мигает – западло ему за четвёркой ехать, обгоняет меня, но подрезав, габариты потерял, ободрал себе заднее правое крыло, а мне переднее левое. Во(му)дила, блин, с Нижнего Тагила. Таким права давать - только создавать аварийные ситуации.

БМВ остановился, из машины выскакивают трое быков - хари бритые, ящиком, у двоих биты бейсбольные в руках. Неприятно.

- Ну что, дед, попал, бля? Как отвечать будешь? Если твоё ведро продать, нам тут и на ремонт не хватит.

Отобрали документы, я сижу в машине, двое продолжают бычить, а третий, что документы в руках вертит, примолчал так тревожно, и спрашивает –

- отец, фамилия у тебя редкая, а Миша Саньоль тебе часом не родственник?

- сын мой, отвечаю.

Молчание тяжёлое. Сопят, думают. Пятнами покрываются.

- батя, ты, это, не бери в голову, извини, погорячились. Возьми вот двести баксов на ремонт, больше нет с собой, а Мише поклон передай от Солнцевских – скажи, что знаем и уважаем.

Вот такие весёлые истории из прошлого. И это не что-то из ряда вон неординарное, а самые скромные события – я ведь не о себе пишу, Миша и много другого рассказывал – но не буду же я его подставлять своей пустой болтовнёй? Всё давно прошло, но память осталась.

Не люблю ту эпоху. Закончилась, и хрен с ней.

2

Женская версия рыбалки - это сидеть три часа на маникюре, наблюдая как твои ногти слой за слоем покрываются равномерным глянцевым оттенком недостаточно красного цвета и думать: "Как я вообще выбрала этот тон и почему тогда семь лет назад решила ответить на его сообщение?".

4

Люди как и вещи со временем покрываются пылью. Пылью из обид, разочарований, неоправданых надежд. Поэтому дети обычно чисты, а чем человек старше, тем сложнее прикоснуться к нему не запачкавшись.

5

Бабушка с дедушкой (мои родители) подарили настенные часы для детской. Замечательные часы, в виде зайчишки с морковкой. Зайка весьма миленький, но морковка...
Короче, у зайца морковка болтается в виде маятника, между ног. При этом морковина размером чуть не самого зайца, а ботва на этом фоне просто теряется. При этом зайка в такт маятнику двигает туда-сюда глазами.
В результате получился полный сюр: Зайчишка блудливо поводя глазами, радостно машет здоровенным оранжевым хером. Или, если быть менее извращенным, зайке не дали сделать до конца по-большому, и он радостно машет огромной рыжей какашкой.
С глазами тоже не все просто оказалось. Они только при взгляде анфас видны полностью. Стоит посмотреть сбоку, вид у зайчишки получается просто инфернальный: сидит зайка, между ног болтается подозрительная рыжая хреновина, а глаза то покрываются жуткими слепыми бельмами, то наливаются угольной чернотой.

6

Один браток хвастается новым джипом перед другим.
- Ну и чe особенного. Джип как джип. Только вот
протектор на резине прикольный.
- Эх ты, лох. Это же из чистой крокодильей кожи колеса.
И шиповать не надо. Как мороз, сами пупырями покрываются.

7

Вечный зев.
Колхоз "Сумерки природы". В сенях Маланья гладит паровым утюгом
лист шифера. На полатях помирает дед Тарас. На экране телевизора
Михаил Сергеевич нудным голосом одалживает у Буша деньги.
С печи спускается прусак. Он требует у Маланьи масло, млеко,
яйки.
МАЛАЬЯ. Тьфу на тебя!
Прусак тонет.
Рекламная вставка:
- Институт Филатова вынимет вам глаз по ценам ниже рыночных!
МАЛАЬЯ. Живут же люди!
ДЕД ТАРАС. А я вот - помираю.
МАЛАЬЯ. А мог бы еще жить да жить!
ДЕД ТАРАС. Мог бы - не помирал бы.
Маланья вынимает из-под деда утку и начинает ее ощипывать. Из
часов высовывается кукушка. Маланья хватает ее и тоже ощипывает.
МАЛАЬЯ. Знатный пух! Будет деду землей.
ДЕД ТАРАС. Разве это пух? Вот в наше время был пух, так
это пух! (Достает берданку). ПУХ!
Маланья падает.
Рекламная вставка:
На экране псы-рыцари вступают на лед Чудского озера. Голос за
кадром: "Удачи вам, господа! Алиса."
Та же изба. Над телом Маланьи продолжает помирать дед Тарас.
Становится тихо. Это онемели конечности. Подушки покрываются орде-
нами. Во дворе дети играют в валентность электрона. Вдруг в форточ-
ку вылетают отброшенные дедом коньки. На глазах растет детская
смертность.
Через двор Маланьи идет председатель, по пути покачивая голо-
вой.
ДЕТСКИЙ КРИК. Дяденька, отпусти голову! Иначе я больше не буду!
А так хочется быть!
Со стола на ногу председателя падает паровой утюг.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (прыгая на одной ноге). Гадский фильмик! Подлая
жизнь! Дублера мне, дублера!
Председатель прыгает все выше и выше и, наконец, исчезает
совсем.
Рекламная вставка:
Вы думате, куда вложить свои деньги? Засуньте их себе в "Дзин-
тарс". Это сделает вас неотразимыми!
Вечер. В проводах токует колхозный электрик. На ветру полощутся
его выпученные глаза.
На проселочной дороге мальчик голосует за Ельцина. Останавлива-
ется лимузин. Из него выходит Борис Николаевич.
МАЛЬЧИК. Дядя, подкинь!
Дядя подкидывает. Мальчик исчзает в воздухе.
Ночь. На востоке догорает Зорька - последняя колхозная корова.
Колосится рожь, недоколосившаяся днем. На завалинке тень деда Та-
раса забивает тень козла.
"ПРОСТИ МЕЯ, МАЛАНЬЯ" - беззубо шамкает тень. Камера наезжает
на козла, по пути давя режиссера. На экране медленно появляется
К О Н Е Ц.