Результатов: 6

1

Забор раздора


Не успел Николай Николаевич пробурить первую лунку и вставить в неё столб, как услышал за спиной:

— Никак забор решил возвести?

Обернувшись, он увидел своего соседа, который, судя по пакетам в руках и пыли на усах, только пришёл с автобусной остановки.

— Да вот, решил ограждение новое поставить, — улыбнулся Николай Николаевич и покрутил столбом в земле.

— А старое чем тебе разонравилось? Хороший же заборчик, и перешагивать его удобно, — искренне удивляясь, спросил сосед.

— А зачем тебе его перешагивать?

— Мне так до своего участка удобнее идти, наискосок-то быстрее.

Николай Николаевич глянул на оставленные с утра на грядках следы сорок второго размера и молча принялся утрамбовывать столб щебнем.

— Ну артист! Всё бы только отгородиться, — усмехнулся сосед и, перешагнув через старое ограждение, потопал к своему огороду.

Закончив на следующий день со столбами, Николаевич достал из машины сварку и принялся варить поперечные направляющие между ними.

— От кого это вы всё прячетесь, Николай Николаевич? Кто вас всё украсть пытается? — усмехнулась, выглядывая из своей калитки, тётя Нина, соседка через дорогу.

— Меня — никто, а вот малину мою постоянно кто-то обдирает, — улыбнулся под сварочной маской Николаевич.

— Обдирают, значит. Чай с малиновым вареньем в гостях вы, значит, пить любите, а как, значит, у вас ягодка какая пропадёт, так значит, вас обдирают? — раздраженно проворчала женщина.

— Так ведь я и сам бы малиновое варенье делал, а не в гостях его ел, если бы малина оставалась, — сняв маску, ответил Николаевич.

— Это у вас психологическая травма, — вмешалась в разговор Валерия Валерьевна по прозвищу Доктор Курпатов. (Женщина эта разбиралась в людях, даже если её об этом никто не просил).

Она шла с ведрами к скважине Николая Николаевича, чтобы набрать воды, не желая делать лишние сто шагов до общего колодца.

— Вы от людей отгораживаетесь, невидимые стены в душе делаете видимыми наяву, — закончила она свой анализ.

— Вот-вот, я тоже про это читала, — поддакнула тётя Нина. — У вас психологический терьер!

— Барьер, — поправила её «Доктор Курпатов», набирая воду в вёдра, а затем снова обратилась к Николаю: — Нет ничего лучше, чем открытость и социальный контакт.

— Николаич, ты чего тут столб воткнул? Мне же разворачиваться неудобно! — послышалось с противоположного угла участка.

Это на своей огромной Тойоте попытался вписаться в узкий поворот Андрей Семенович — мужчина, что купил участок месяц назад. Он решил к сорока годам обменять большой город на большой огород, устав от наглых соседей, машин и суеты — так он всем объяснял этот порыв перебраться поближе к земле и кустам.

— Так разворачивайтесь на пятачке, в конце улицы, — спокойно предложил Николаевич, глянув на тот угол участка, где борозды от шин никогда не подсыхали.

— Мне что теперь — двести метров задом сдавать?! Ты что за эгоист такой?! — возмущался водитель, раздражённо крутя руль.

Николай Николаевич молча опустил маску на лицо и продолжил сверкать сваркой.

Закончил мужчина ближе к вечеру. Сидя на веранде с плошкой горячего супа быстрого приготовления, он пытался насладиться отдыхом. С соседских участков тянуло шашлычным дымом, радиоволны хриплых приёмников разносили по воздуху хиты прошлого века, соседские дети скармливали кострам спиленные родителями яблони и вишни. Приятная усталость разливалась по телу.

— Николаич, тёзка! — послышался знакомый голос. Слова эти не предвещали ничего хорошего. — Ты чего не пишешь, что окрашено?

На веранду зашел только проснувшийся после вчерашней попойки Коля. Вокруг него бегал верный пёс Жулик, который имел привычку постоянно метить территорию. Жулик был очень ревнивым псом и метил территорию каждый день. Неизвестно, какое БТИ занималось вопросами границ владений соседской собаки, но территория Николаевича, по мнению Жулика, однозначно входила в эти границы, особенно его веранда.

— Я все штаны извозил, пока к тебе пробирался через эти металлические дебри, — жаловался Коля, усевшись в соседнее кресло и закурив.

— Я ведь просил тебя не курить рядом со мной. Ты же знаешь, что я бросил пять лет назад, — совершенно спокойно сказал Николай Николаевич.

— Ладно, не бубни, — ответил Коля и затушил сигарету о недавно покрытые лаком перила, — я к тебе по делу. Тут у твоей косилки проблема со стартером.

— Какой косилки? — удивился Николаевич.

— Ну той, что у тебя в предбаннике стояла. Я её позавчера у тебя одолжил. Короче, походу пружина вылетела.

Николаевич тяжело вздохнул. Эту косилку он собирался подарить зятю через два дня.

— Я пробовал поменять, но в итоге потерял крепёж. Ты в сервисный центр если пойдешь, сперва ко мне зайди, нужно поискать, — сказал сосед и погладил Жулика, который в очередной раз заявил свои права на скамейку в углу веранды.

На следующее утро Николаевич начал крепить металлический штакетник.

— На что это вы намекаете, Николай Николаевич? — грозно вопрошала Любовь Аркадьевна — пожилая дама с соседнего участка.

— На что? — ответил вопросом на вопрос Николаевич.

— На то, что я толстая? Или, может, уродливая?! — набирала обороты женщина.

— Вам так не нравится лицезреть меня, что вы решили поставить между нами глухой забор?

— Я не глухой ставлю, а с зазором. Вы не толстая и не уродина, просто вы и ваш супруг постоянно гуляете в нижнем белье…

— И что?! Вас это бесит? Мы какие-то не такие, по-вашему? Недостаточно спортивные для ваших зазоров?

— Да всё с вами нормально, просто я не хочу видеть вас в одних трусах и лифчике! — Николаевич старался отвечать как можно вежливее.

— А вы в курсе, что залезли на нашу территорию? — продолжила беседу Любовь Аркадьевна.

— Я приглашал геодезиста перед строительством. Они обозначили все границы.

— Что мне ваши геодезисты! У меня есть план! Вы оттяпали мои смородиновые кусты!

— Уверяю вас, эти кусты — мои, более того, ваш сарай на целый метр заходит на мой участок, но я не против, не подумайте, пусть остаётся, — пытался сгладить углы мужчина, но выходило как-то неубедительно.

— Сейчас мы разберемся, кто и куда залез на метр и кому можно будет оставаться, — фыркнула соседка и ушла за бумагами.

Вернулась она в сопровождении мужа, который по традиции вышел в своих любимых трусах-плавках. Разложив на грядках план и вооружившись рулетками, соседи провели в измерениях целый день. По итогу оказалось, что геодезисты действительно ошиблись. Теперь окончательно и бесповоротно стало ясно, что Николаевичу принадлежат не только кусты смородины, но и слива, и половина грядок, где соседка растила кабачки.

— Подавитесь! — исходя слюной, кричала Любовь Аркадьевна.

— Да не нужны мне ваши грядки, ей-богу, забирайте. Я даже не собираюсь просить у вас половину денег за общий забор.

— Какое великодушие! — вмешался муж Любови Аркадьевны. — Мне не нужны эти границы! Я человек, рождённый в свободе! — сказал мужчина и, словно в подтверждение своих слов, зашагал в сторону дома, сверкая чересчур узкими плавками.

***

Вечером в садово-огородническом товариществе началось общее собрание. На «незначительные» вопросы вроде ремонта дороги, замены трубопроводов и вывоза скопившегося хлама с общей территории выделили пять минут. Остальные полчаса заняло обсуждение нового забора.

Люди по очереди или все разом выкрикивали с места свои предположения:

— Да он что-то прячет, значит! Что-то, значит, незаконное!

— Это он нас всех презирает! Считает, что его, бедного, обворовывают!

— Перекрывает транспортную развязку! Уничтожает рабочий перекресток!

И так далее.

Председатель Иван Николаевич — старый пограничник и человек, что за всю жизнь не вступил ни в один открытый конфликт без веской причины, выслушав обвинения, начал общаться с каждым из обвинителей по очереди:

— Нина Яковлевна, разве у вас не стоит высокий глухой забор по периметру?

—Стоит! Но это другое! У меня зять эти заборы профессионально ставит. Он с меня денег не взял! Что же мне теперь — отказываться от халявы, что ли?

— А вы, Любовь Аркадьевна, разве без ограждения? — обратился к следующей обвинительнице председатель.

— У меня в прошлом году бочку с участка стащили и ведро! Воров ко мне так и тянет. Аномальная зона.

Дальше ответы были следующими:

— Я с забором купил!

— Я не хотел отгораживаться, но у меня остались листы после ремонта кровли!

— А у нас с мужем забор поставили по акции — за строительство бани.

Выслушав всех, председатель взял слово:

— Что ж, причины уважительные, — развел он руками, — а главное, что все с заборами. Давайте послушаем обвиняемого. Коля, поведай нам, что случилось.

Николай Николаевич, будучи звездой сегодняшнего вечера, молча сидел в углу до этого самого момента и совсем не сиял.

— Дорогие друзья, соседи. Я не закрываюсь от вас и ничего не хочу вам предъявить. Вы, как и прежде, можете прийти ко мне и постучаться в калитку. Я с радостью помогу вам в ваших просьбах, если таковые имеются.

— Так теперь спрашивать нужно… — пробубнил кто-то громко себе под нос.

— Ага, унижаться…

Через несколько секунд люди начали молча вставать со своих мест и выходить из зала, стараясь не смотреть в глаза Николаевичу.

— Я полагаю, вопрос закрыт? — спросил у спин огородников председатель.

— Ага, — раздалось уже с улицы.

***

На следующий день Николаевич закончил ставить забор. Затем он разбил цветник в том месте, где разворачивалась Тойота, разровнял лопатой все следы от ног, отвёз косилку в ремонт и врезал хороший замок в новенькую калитку.

Год он жил, наслаждаясь уединением и целым во всех отношениях огородом. Но соседские сплетни и ворчание никуда не исчезли. А потому Николаевич взял да и продал участок, а сам приобрел домик где-то в далекой от всякой цивилизации деревне.

Участок Николаевича купил какой-то мужчина без комплексов. Соседи сразу это поняли, когда мужчина сломал забор и сдал его в металлолом.

Сначала соседи даже обрадовались такой открытости нового жильца, но очень быстро до них стало доходить, что не так всё просто с новым фермером. Он постоянно ходил по округе голым, прикрываясь лишь фиговым листком, если таковой находился.

Странные личности часто приезжали в гости к этому человеку и гостили неделями. Они жгли костры, рисовали по всему участку непонятные символы и шарахались по округе день и ночь, стуча в калитки и настаивая на том, чтобы соседи не стеснялись, выходили из своих укрытий — попробовать бесплатно новые сорта огородных культур.

Ведь, как известно, нет ничего лучше, чем открытость и социальный контакт.

© Александр Райн

2

Как коты Севастополь отжали

Жили у нас два кота, один рыжий, другой полосатый. Вернее рыжий кот наш, а полосатый – мамин. Наш рыжий кот поджар и пушист, а шерсть у него яркого желто-рыжего цвета с белыми подпалинами. За этот окрас он был назван Апельсином. Мамин кот породы помоешной, раскраски скарбезно-полосатой, необыкновенно толстый, и носил необычную для кота кличку «Васик».

Летом эти коты выезжают на дачу. Для лиц, давно покинувших родину, поясняю, что дача – это место, где городские жители, в частности москвичи, ведут альтернативный образ жизни, возделывая грядки и изредка организуя шашлыки (что-то типа барбекю, но суровее). Дачи находятся в садоводческих товариществах СНТ, и каждое такое товарищество – свободно управляемая республика за сетчатым забором, со своим правлением.

В нашем товариществе домики стояли на участочках по 6-7 соток, сгруппированных в кучки по 6-10 домиков, а между ними проходили дорожки для проезда транспорта. Авеню и стриты, так сказать. В честь небезызвестного места продольные улочки считались «линиями» и, в соответствии с географией, упирались в огромный пруд. Поперечные именовались «проездами», а не «проспектами», потому что все же пруд, а не Финский залив. Поскольку товарищество ведомственное, то названы линии были по именам городов российских. Названы еще до революции 1991 года, а потому наряду с линиями «Новгород», «Омск» и «Петербург(?!)» присутствовали еще и «Киев», и «Севастополь». Прошу не винить, уж так исторически сложилось, и переименовывать не стали.

Теперь перейдем к котам. Коты наши были толсты, наглы и дружны, но на дачу выезжали только в конце мая, вместе с детьми. А вот в сторожке, где сторож обитал круглогодично, обитали три тощих и злых местных кота. Поскольку местные зимовали тут, на участках, то все соседние участки, считали своими. Сторожка стояла на линии «Петербург», наш участок на линии «Новгород», а между ними бескотовый участок на линии «Севастополь».

Неделя первая по приезде. Оба кота сидят в домике. Погулять выходят только крадучись, круг вокруг фундамента дома, и бегом назад. Апельсин дела делает – Васик ему спину прикрывает, и наоборот. Злых котов боятся.

Неделя вторая. Нашим котам надоело жаться к дому, и они решили начать защищать территорию. Но «питерские» коты злые и поджарые, и нашим «новгородским» котам в открытой драке их не одолеть. Поэтому нападать на одиночных бродяг на своем участке наши коты стали дружной парой, а потом сразу бежали за помощью. То есть Васик кидается на кота, а Апельсин бежит к дому и истошными воплями зовет бабушку. Бабушка выбегает с веником и лупит захожего кота. Дальше они вдвоем (без бабушки) гонят «питерца» до участка «Севастополь» и шипят на него, после чего прячутся в дом. На следующую драку меняются (не с бабушкой, а Васик с Апельсином).

Неделя третья. Наблюдаем. Среди травы реет оранжевый флаг – хвост Апельсина, за ним переваливается шариком Васик. Новгородское ополчение обходит свою территорию. Чужие коты сидят на «севастопольском» заборе и шипят, но в драку не лезут, боятся бабушкиного веника. В садовом товариществе очень удобно удерживать территорию, все границы заборами обозначены. Итак, патруль обходит свой участок, враг сидит на командных высотах «Севастополя».

Неделя третья. Не знаю, как это случилось, но практически без драки наши коты взяли под контроль пограничные рубежи. Смотрю в окно, а там на заборе уже Васик сидит. Злые коты ходят под забором по «Севастополю», но ходят молча.

Прошел месяц. Драки начались уже на соседнем участке, но почти с той же тактикой. Бой начинается в «Севастополе», а потом «питерские» коты бегут к себе под прикрытие веника, и нагло вылизываются, сидя на заборе.

Месяц и две недели. «Новгородские» коты нагло ходят по двум заборам, как по своему, так и по «севастопольскому». При появлении чужаков шипят и плюются на них сверху, и «питерцы», поджав хвосты, идут на другие участки. Победа! Фанфары!

Жаль, зимой территория снова отойдет противнику, и в следующем году все придется начинать все заново.

3

Знакомая вчера рассказывала, строитель по профессии. Лет ..цать назад работала она в одной тюменской фирме, что строила дом в посёлке Мужи, это на ямальском севере. Комфортный, современный по тем временам дом с евроремонтом и пластиковыми окнами. Тогда это была полная диковинка.
Окна заказывали в Тюмени, где тоже была только пара фирм, кто их производил. И может не хватило опыта, но в проекте допустили ошибку - перепутали в окнах длину с высотою. Сперва как раз моя знакомая и перепутала, а следом эти оконщики недосмотрели и окна получились поперёк проёма. А если ставить их по проёму, то открываться они будут соответственно только налево и вверх.
Заметили это, когда все комплектующие до винтика уже сдали на паром. Последний паром. То есть больше в Мужи до "зимника" уже ничего привезти было нельзя, дороги-то туда нет.
И тут такой цирк с огнями - окна получились наоборот.
А дом-то уже почти достроен, и сроки поджимают, и жильцы новые ждут, причём большей частью местное поселковое начальство.
Короче говоря, воткнули все эти поперечные окна, деваться-то некуда. Приготовились к самому худшему, к скандалам при приёмке, к замене на будущий год, к новым диким затратам и т.п..
Но самое интересное, что, к их удивлению, при сдаче дома никаких чрезвычайных проблем не возникло. Принимающие лишь восхищённо пооткрывали невиданные окна как позволяла их нынешняя геометрия и дружно подписали все необходимые акты.
Заехавшие новосёлы, также вероятно подумав, что эти новые экзотические окна так и должны стоять с горизонтальными рамами, открываясь как-то по-особенному, никаких претензий при заселении тоже не предъявили.
Чем люди проще, тем приятнее.

4

Как-то в Карелии ходили за ягодами, грибами. Северный район Карелии достаточно необитаемый и глухой. По грунтовой дороге на машине, потом машина оставляется на обочине или в отворотке. Дальше пешком по лесной грунтовой дорожке, проезд по которой практически невозможен. Сходим в лес, в лесу ищем очень старую деревянную дорогу, проложенную по болоту. По ней раньше в очень советские времена вывозили лес.

Представьте брус положенный на поперечные бревна, полусгнивший или высохший, весь выкрошенный, и все это лежит посреди трясины и бездонных кружков лесных озер, похожих на воронки от огромных взрывов. Вода темная, заглянув в которую, свое отражение не видно.

Каждое такое озеро называется "ламбушка", "ламбина", у них нет названий. У таких озер нет берега, точнее он есть, но под него можно поднырнуть - чем то похоже на полынью, когда можно подо льдом плавать, но вместо берега здесь мягкий торф. Купаться в таком озере можно! Конечно страшно, дна нет даже у берега, да и вылезти на качающийся как надувной матрац берег не легко - опоры нет ни снизу ни сбоку. Тело заходит под берег, создавая чувство, что тебя затягивает под торф. За ноги цепляются ветки, растущие из "потолка" берега вниз в воду. Заползти можно только при помощи рук, хватаясь за тонкие ветки ягодных кустов или за мох. И если вы в одиночестве решите искупаться, то можете так и не выйти из воды, а чувство бесконечности глубины озера, страх перед мифическими жителями темной воды и чувство безысходности сводит ноги на раз.

Пройдя по ветхой дороге несколько километров, можно начинать собирать ягоды или грибы. Ягоды можно собирать и по пути, но, действительно, грести их руками только по прибытию на место. Недаром такие места пользуются популярностью у... конечно медведей, а не у людей. Болото начинает чередоваться сухими возвышениями с густым лесом.
Один раз мы были втроем, я с женой и мой отец. Жена не из Карелии, поэтому все время со мною рядом. Отец, что лесной лось. После прибытия на место он исчезает и пока не оббегает вокруг пару километров - не возвращается. Обычно с полными емкостями ягод, грибов и еще, говорит, в лесу оставил - сходить нужно, забрать. В первые пять минут можно кричать ау - он откликается где-то очень далеко. Потом пару тройку часов орать бесполезно - не слышно даже своего эха. Находит нас сам, кричит уже поблизости, мы откликаемся.

Я сам уже отвык от этих походов - переехал в большой город. Физическую форму не потерял, а вот в плане психологической нагрузки ходить в такие походы стало труднее. Вот в тот момент, когда отец уже убежал в лес, но еще не собрался возвращаться, мы с женой вышли на поляну. Кругом, куда ни посмотри лежат аккуратные кучи давленых ягод, брусника вперемешку с черникой. При ближайшем рассмотрении эта поляна оказалась общим медвежьим туалетом, а кучи ягод ни чем иным как медвежьими экскрементами.

Говорить, что страх подступил к животу, не буду. Кучи есть, но медведей-то не видно и не слышно. Пока не так страшно. Посмотрели, походили и повернули от этого места. Проходя через другую поляну, на ветках высохшего дерева увидели мех не мех, но похоже. Дерево высохшее, таких полно на болоте - серое, без коры, без листьев, один скелет - сушняк одним словом. И на куцых ветках свисает лохмотьями медвежий мех, причем в таких количествах! Вот теперь по-настоящему стало страшно. Ножиком для грибов от зверя не отмахнешься. Под впечатлением от поляны туалета для нас этот мех стал катализатором животного страха. Нет, паники не было, орать, бежать не стали - просто было жутко страшно. Потом, подняв глаза выше собственного носа, на соседнем дереве обнаружили такой же мех, и на других деревьях и дальше он тоже был. Вы когда-нибудь видели как мох растет на ветках? Я вот такой в первый раз. Полнейшая имитация свисающего медвежьего меха, который остается после медведя. А мы даже строили догадки, что звери чешутся об ветки.

В тот раз мы никого не видели, не считая зайцев и лесных птиц. Ягод и грибов набрали много и обратно шли без страха... ага, втроем-то с отцом! По пути купались в ламбушке...

6

Вы слишком долго ездите по Москве если:

1. Вы не помните, когда последний раз останавливались ПЕРЕД стоп-линией,
в случае, если подкатили к перекрестку первым.

2. Ваш личный рекорд во дворе дома - 70 км/ч, а в Москве - за 150.

3. Если горит зеленый, а перекресток занят - необходимо выехать на него.
Какая разница, что поперечные не проедут. Вы же ехали на свой сигнал
светофора.

4. Поворотник надо включать когда минимум полмашины уже на другой
полосе. Ведь если включить заранее - то не пропустят.

5. Если перед вами включили поворотник, а машина все еще не в вашем
ряду, вы автоматически давите на газ, а не снимаете ногу с педали.

6. Вы не знаете ни одного знака/правила, который нельзя было бы
нарушить в случае необходимости или поздно ночью.

7. Вы вообще помните не более десятка знаков.

8. Если вы подъезжаете к перекрестку, и на нем знаки - 3 ряда прямо,
левый только налево - правый только направо - вы смело встаете в
крайние. Там меньше машин. Да и все равно - 9 из 10 перед вами поедут
прямо, а одного отожмут в сторону.

9. Если вы стартуете со светофора, а до следующего 300 м, и он
переключился на красный, то надо гнать изо всех сил, тормозя потом в
пол. Таким образом вы занимаете позицию чуть ближе к заветной цели,
где-то на 0.1-0.15 сек.

10. Стоя в пробке, вы прижимаетесь бампером к передней машине так, что
между вами не пройдет пешеход. Зато вы проехали бОльшую дистанцию
(плевать, что если впереди включат аварийку, вы будете полчаса матерясь
сдавать назад).

11. В пробке, если человек перед вами не проезжает 2 метра,
освободившихся перед ним - вы включаете дальний, и падаете грудью на
гудок. Ведь есть же место!!

12. Вообще в пробке вы включаете передачу, и держите сцепление на грани
троганья, чтобы не пропустить момент подкатиться к передыдущей машине
(п.10).

13. Прочитав это, вы не сказали "ну надо же, бывают же козлы, которые так
ездят".

14. :(