Результатов: 12

1

Загадка пятизначных чисел: игра в обратные числа и восьмые степени Рассмотрим все пятизначные числа (не содержащие 0 - прим. ред.) Разобьем каждое число на две части: первые три цифры и последние две цифры. Затем каждую часть перевернем и перемножим. Например, число 12345 разделится на 123 и 45, которые в обратном порядке записываются как 321 и 54. Полученные числа затем перемножаются (321 * 54 = 17334). Ваша задача - найти все пятизначные числа, для которых произведение, полученное этим способом, является восьмой степенью целого числа. Оказалось, что эту задачу нетрудно решить, не пиша компьютерной программы и даже не пользуясь катькулятором! Попробуйте и вы. #десятичная_запись_числа #без_использования_катькулятора #перебор_случаев #восьмая_степень #пятизначные_числа

3

Выношу на ваш суд рассказ. Все события и персонажи вымышленные, совпадения случайны.
В самом конце прошлого века отбывал срок в одной из колоний строгого режима Никита Лунев, ну или просто Луня. Было ему лет 35, сидел четвертый раз и все время за наркотики. Был Луня наркоман, как говорят, конченный. Ничего святого в жизни не было, так как "святых" там вынесли с момента первой пробы наркотиков. Да и какая жизнь может быть у наркомана? Разве можно назвать жизнью вечный поиск "кайфа"? Ведь по логике Никиты, жизнь без кайфа - это "вторяк". Родители давно плюнули на сынка и даже радовались, когда Луня попадал в тюрьму. Во-первых, он их не доставал, и старики могли несколько лет жить спокойно. А во-вторых, тюрьма спасала Никите жизнь, как реабилитационный центр.

Была на воле у Луни женщина, которая как-то терпела "любимого", даже ждала. Никита очень нежно отзывался о ней. Всем рассказывал, что его Светка - баба хорошая, трое детей у нее, от троих мужиков, ну выпивает иногда. Правда, прав родительских ее лишили, но женщина хорошая. Смеялись арестанты с этих рассказов. Ну Луня, он и есть Луня.

Сидел Никита тихо и незаметно, эдаким чемоданом - где положили, там и лежит. Пока ломка закончится, пока на баланде щеки наест, так уже и освобождаться пора. Передачек ему никто не передавал и посылок не слал, так как родителям было все равно, что с сыночком, а с любимой что взять? Только детей, да и тех государство в детский дом определило. Свои лимиты на передачки и посылки он отдавал другим, хоть что-то имея с этого.

В последние дни января получил Никита письмо от приятеля детства по имени Иван, который, узнав, что тот сидит, захотел помочь ему. И решил Иван сделать Луне передачу, ну и спрашивал в письме, что и как сделать нужно. Луня обрадовался, тем более, что в начале марта у него было день рождения. Написал этому приятелю ответ, все объяснил и попросил зайти к Светке, чтобы тоже что-то передала, все-таки страдает в тюрьме любимый. И написал Никита, чтобы передачу сделали не на него, а на другого, так как свои лимиты на передачки Луня уже отдал.

Когда Светка узнала, что кто-то готов сделать передачку Никите, то она сказала об этом друзьям Луни, таким же наркоманам. И решили эти друзья сделать свой, наркоманский подарок арестанту. Где-то нашли несколько банок малинового варенья, каких-то галлюциногенных таблеток и все это смешали с вареньем. И вот этот "набор юного наркомана", вместе с чаем, сигаретами и продуктами и повез Иван в колонию. Ну и так получилось, что передавал он как раз седьмого марта.

Передачу делали на Витю Гнома. Он был не то чтобы друг Лунин, так, приятель. Гномом его прозвали за невысокий рост, был он мелкий воришка, который постоянно сидел за какие-то кражи с садовых участков. Пообещал ему Никита, что поделится передачей, вот и согласился Гном.

Пришел Витя получать передачу, а выдавала ее сотрудница по имени Анна, как ее звали арестанты Анька - Веселушка. Была она лет тридцати, работала в колонии почти десять лет, вечно веселая деваха. Все время у нее шуточки и прибауточки, глазки всем строила. Вот и сегодня у нее настроение было хорошее, так как начальник обещал завтра всем женщинам сделать выходной.

- О, Гном, - весело прощебетала Анька, увидев Витю, - а кто это тебе передачки передает?

- Да это не мое, это другому передали, - ответил Гном, - просто на меня.

- Ну ясно, - не могла угомониться сотрудница, - просто смотрю варенья много, подумала, что это ты на воле украл малины кучу, вот подельники твою долю тебе и возвращают.

- Не, я малину не крал, - смутился Витя, - я больше металл таскал.

- Если честно, то мне пофиг, что ты там таскал, - сказала Анна, - но вот в банках пропустить не могу. Тару принес, куда переливать будем?

- Так я не знал, что тара нужна, - разволновался Гном, - может как-то решим, а Анюта?

- О как, сразу Анюта, - передразнила сотрудница Витю, - решим, говоришь? А замуж возьмешь? Хотя, зачем ты мне нужен? Ты же из тюрьмы не вылезаешь, жених... Ладно, как решать будем?

- А давай так, - предложил Гном, - ну возьми себе банку одну, чай попьешь и еще что-нибудь, типа, с праздником. Остальное я в зону заберу, там перельем куда-нибудь, а банки разобьем, чтобы тебя не подставлять. Хорошо, Ань?

- Ох, Гном, толкаешь ты меня на должностное преступление, ну ладно, - смилостивилась королева передач и посылок, - я пару банок возьму, вечером чай попьем в честь праздника, все равно их у тебя тут пять штук. Но это первый и последний раз, понял?

- Понял, понял, - закивал головой Гном и начал быстро складывать все в сумку, боясь, что Анна передумает.

В тот день ответственным был сам начальник колонии подполковник Костенко Анатолий Петрович. Перед окончанием рабочего дня он предупредил дежурных оперов, что поедет домой ужинать, а к отбою вернется. Выходя из зоны, поздравил Анну, пожелал ей хороших выходных и уехал.

Вечером к концу рабочего дня Аню пришли поздравить двое оперов. Она заварила чай, выложила на стол печенье, конфеты и варенье. Поздравили, попили чая с вареньем.

Когда начальник приехал вечером, то первое, что он увидел, были опера, которые ползали на коленях перед забором и что-то рассматривали в темноте.

- Вы что делаете? - спросил подполковник.

- Следы ищем, - дружно ответили оперативники, - он только что тут был.

- Кто тут был? - не понял начальник.

- Ну он, сбежал который, - сказал один из оперов.

- Кто сбежал, - опешил Костенко, - из зеков кто-то?

- Да нет, мужик какой-то, - успокоил второй опер, - сквозь забор прошел, гад.

- А ну дыхни, - рявкнул начальник на него, - какой мужик? Ты выпил, что ли, на службе?

- Никак нет, товарищ подполковник, не пил, - бодро ответил оперативник и дыхнул, - мы у Аньки чай пили, потом вышли покурить, а он сквозь забор и прошел.

- Я сейчас вернусь, - сказал Костенко и пошел в кабинет к Веселушке.

Анна сидела за столом с остатками чаепития и тупо смотрела в стену.

- Аня, у тебя все хорошо? - участливо спросил начальник.

- Хорошо, товарищ подполковник, - ответила девушка, - кино интересное. Присаживайтесь, посмотрим.

- Какое кино, Аня? - Костенко не мог ничего понять, - Точно все хорошо?

- Я же говорю, что хорошо, - раздраженно ответила Аня, - не мешайте, дайте досмотреть.

Анатолий Петрович понял, что с ней, как и оперативниками, что-то странное происходит. Он зашел в зону и пошел в свой кабинет, откуда позвонил в дежурку и спросил у дежурного помощника начальника колонии, все ли нормально в зоне. ДПНК ответил, что все почти нормально, только два клоуна - Луня и Гном обожрались какой-то отравы, и их теперь откачивают в санчасти.

- Как обожрались? - Костенко начал о чем-то догадываться, - Чего?

- Я не знаю, товарищ подполковник, - начал объяснять ДПНК, - контролер зашел в барак, а там Гном гвозди с пола собирает, а Луня с Брежневым разговаривает.

- Какие гвозди, какой Брежнев? - прокричал начальник.

- Да никакие, галлюцинации у обоих, - успокоил его ДПНК, - стукачи сказали, что Луне сегодня передачку сделали на Гнома, наверное, что-то в ней и было. Вот и нажрались, идиоты.

Теперь подполковник все понял. Хорошо, что хоть так обошлось.

- Давай, возьми пару контролеров и беги за Веселушкой, она у себя. И еще, там опера за зоной ползают, их тоже забирай и тащи в санчасть, - распорядился начальник, - наверное Анька что-то из передачки взяла. Ее там тоже с операми "плющит". Пусть их лепила за компанию с этими дуриками откачивает.

Ночь в санчасти прошла весело. Луня о чем-то спорил с Брежневым, Гном жалел о том, сколько гвоздей на полу валяется, это же куча металла, который можно сдать и деньги пропить. Анна просто смотрела фильм, который "показывали" прям на белой стене, а опера так и не пришли к единому мнению, кто же это вышел сквозь забор.

История закончилась благополучно. Всех пятерых откачали. После санчасти Луню и Гнома закрыли в ШИЗО, где они восстанавливали силы. После этого Гном перестал общаться с Никитой и всем жаловался, что Луня, сволочь, чуть не отравил его. Анна, как и прежде, работает на передачах, но теперь ничего не берет себе и "шмонает" более тщательно. Опера продолжают нести службу. Все получили хороший урок.

И только приятель Луни так и не узнал, что рисковал многим, передавая варенье.

4

Всем здоровья и успехов. История не моя, но достойная чтобы вы прочли!!!!!

Русское имя

1969 г... Живет в Вахшской долине в богатом кишлаке семья таджиков. А фамилия у них русская — Яковлевы. Учатся в вузах Душанбе три их сына, все трое таджики. И все Яковлевы. Бегает по двору маленькая смуглолицая девочка с черными глазами — таджичка. Зовут ее Райса. А фамилия Яковлева. В чем тут дело?
...В пору Великой Отечественной войны подружились крепкой солдатской дружбой два воина-артиллериста — таджик Абдусамад Холмурадов и русский Николай Яковлев. Воевали в одном артиллерийском расчете, делили последнюю махорку, ели из одного котелка. Не раз спасали жизнь друг другу. Вместе тяжко переживали военные неудачи, вместе радовались победам: на войне как на войне...

— Разобьем фашистов, поедем ко мне в Таджикистан, — говорил Абдусамад.
— Будем жить и работать вместе. Какие у нас сады, какие персики, какие хлопковые поля! Мой дом поделим пополам. Женим тебя на лучшей девушке из нашего кишлака. Увидит, что силен ты, как Рустам, а стихи сочиняешь, как Рудаки, и первая красавица склонится перед тобой...
Однажды перед боем Николай сказал другу:
— Знаешь, Абдусамад, если я погибну, то и извещение некому будет послать. Один я остался на белом свете.
Абдусамад тогда ответил:
— Зачем о смерти думать, давай лучше жить. Пусть фашисты получают похоронные. У меня на родине говорят: человек цветка нежнее, но и железа тверже. Мы с тобой должны до победы дожить.
Однако не суждено было русскому парню Николаю Яковлеву дожить до светлого дня Победы. В августе 1943 года в бою у реки Миус пал он смертью храбрых.
...Спустя некоторое время в короткий перерыв между боями шло партийное собрание батареи. Парторг вслух зачитал заявление:
«В партийную организацию Н-ского гвардейского артиллерийского полка от наводчика Николая Яковлевича Яковлева.
Прошу принять в ряды Коммунистической партии. Не пожалею сил и жизни для окончательной победы над врагом. Николай Яковлев».
Собрание замерло. Наступила тишина:
«Как же так — все знают, что Николай Яковлев погиб».
И вдруг выходит вперед Абдусамад Холмурадов и говорит:
— Я родился в Вахшской долине, в Таджикистане. Но теперь я Николай Яковлев. Он мой побратим. Мы поклялись друг другу перед боем — имя погибшего всегда будет носить его товарищ. В память о павшем.
В протоколе партийного собрания Н-ского гвардейского артиллерийского полка было записано:
«Удовлетворить просьбу наводчика Холмурадова, дать ему другое имя и фамилию».
В партию его приняли единогласно.
Священна память о павшем друге. Вместе с сыновьями пришел Николай Яковлев к вечному огню. 60-е годы.

Так появился на таджикской земле таджик с русским именем, коммунист Николай Яковлев...
Дружба дороже богатства, говорят у него на родине.

6

Два братана купили по 600-му «»Мерсу»».
— Слышь, братан, а как мы их различать будем?
— А давай разобьем на твоем левую фару, а на моем — правую. Так и будем различать.
Так и сделали.
— Слышь, братан, а ты помнишь, на чьей машине какая фара разбита?
— Нет…
— И я забыл! Давай по второй фаре разобьем, чтоб не путаться!
Так и сделали.
— Слушай, братела, а они опять одинаковые! Во блин, что делать?
— Да задрали эти тачки… Давай так — твоя будет белая, а моя — черная!

7

ПИСЬМО С ТОГО СВЕТА
90-летняя бабушка Аграфена, всю жизнь прожившая в тихой уральской
деревеньке, недавно получила письмо от своего покойного мужа. Через 70
лет после того, как он ушел на фронт и сгинул. Его объявили без вести
пропавшим. Все эти 70 лет Аграфена ждала и надеялась, второй раз замуж
так и не вышла – и вот письмо. Датировано оно июлем 41-го, и в нем
ничего такого уж особенного. Петр писал, что немцев скоро разобьем,
беспокоился – есть ли в семье хлеб и высылал 30 рублей. Он прихватил их
с собой «на войну», но теперь решил, что деньги ему тут без надобности.
Письмом заинтересовалась организация, занимающаяся поиском пропавших
фронтовиков. Судьбу Петра ей установить так и не удалось, но путь письма
ее сотрудники проследили.
Поезд, к которому был прицеплен почтовый вагон, оказался разбомблен
немецкой авиацией. Впоследствии педантичные немцы собрали все документы,
которые нашлись в этом поезде, и отправили в свой архив. Потом уже
союзная авиация разбомбила этот архив, и его растащили кто ни попадя.
Почти все бумаги через аукционы разошлись по частным коллекциям. Это
письмо, судя по инвентарным отметкам, прошло через десяток таких
коллекций в различных странах, пока не попало в руки одного австрийского
коллекционера. У того оно пролежало 20 лет, а перед самой своей смертью
он вдруг решил отправить его по указанному на нем адресу…
Пожалуй, стоит повторить: было письмо и у немцев, и у расхитителей
немецкого архива, и у коллекционеров из десятка разных стран, и много
лет лежало в семье австрияка, но спиzдили эти 30 рублей, о которых
сообщалось в письме, только когда оно уже попало на нашу почту…

8

Двое охранителей купили Мерседесы. И сразу же возник вопрос:
дескать, как мы эти Мерседесы отличать будем?
Вот один и говорит:
- Послушай, давай разобьем у твоего левую фару, а у моего -
правую. Так и будем отличать...
Другой согласился. Так и сделали. Второй посмотрел-посмотрел
и спрашивает:
- Послушай, братан. Фары-то мы разбили, а ты помнишь, какая
фара у твоей разбита - правая или левая?
- Не-а.
- Давай разобьем и другую фару.
Разбили обе фары обеих машин, сидят и смотрят...
- Послушай, братан, а ведь опять машины не отличишь.У обеих
обе фары разбиты!
- Ну, слушай, надоело с этими Мерседесами цацкаться.
Ты бери черную, а мне таки-да достанется белая.

9

Пассажиры сидят в самолете, ждут вылета, а самолет никак
не взлетает. Им объясняют, что пилоты еще не приехали.
Наконец показались пилоты, и пассажиры удивленно замечают,
что оба они слепые: один ощупывает дорогу палочкой, а другого
ведет собака-поводырь. Среди пассажиров - недоумение. Пилоты
садятся в кабину, заводят моторы. Среди пассажиров - паника.
Самолет выруливает на дорожку и начинает разгоняться.
Пассажиров охватывает ужас. До конца полосы остается 300 метров,
250, 200, 100.... Пассажиры истошно кричат, и тут самолет резко
уходит вверх и благополучно взлетает. В пилотской кабине один
пилот говорит другому: "Вот дождешься, однажды эти пассажиры
не закричат, и мы разобьем себе головы!!"

11

Двое охранителей купили Мерседесы. И сразу же возник вопрос:
дескать, как мы эти Мерседесы отличать будем?
Вот один и говорит:
- Послушай, давай разобьем у твоего левую фару, а у моего -
правую. Так и будем отличать...
Другой согласился. Так и сделали. Второй посмотрел-посмотрел
и спрашивает:
- Послушай, братан. Фары-то мы разбили, а ты помнишь, какая
фара у твоей разбита - правая или левая?
- Не-а.
- Давай разобьем и другую фару.
Разбили обе фары обеих машин, сидят и смотрят...
- Послушай, братан, а ведь опять машины не отличишь.У обеих
обе фары разбиты!
- Ну, слушай, надоело с этими Мерседесами цацкаться.
Ты бери черную, а мне таки-да достанется белая.