Шутки про счастье - Свежие анекдоты |
Результатов: 1620
604
По щучьему веленью* …
(современная сказка-быль)
Русские сказки – нравятся нам:
Счастье приходит в сказках к дуракам!
Добрые сказки и есть в них намёк …
Но жизнь преподносит нам горький урок .
По щучьему веленью
По нашему хотенью
Дурак в России сделался царем!?
На то – была причина:
Он - видный был детина
И … ушлые «советники» при нем!
Советники ликуют, -
В открытую воруют …
Но, чтобы было проще воровать
В «кремлевские игрушки»:
Царь-колокол, царь-пушку
Дали дурню малость поиграть …
Дурак на это …клюнул!
На царство свое - плюнул …
Набито дури много было в нем:
Бил в колокол макушкой,
В народ палил из пушки, -
Прямой наводкой бил в «боярский дом»!?
Бояре испугались …
«Наклали», растерялись -
Бояться стали сильно дурака:
Проситься стали в свиту, -
В «кремлевскую элиту»
И на коленях ползали, пока …
«Артисты» – скоморохи,
Ворюги и пройдохи
Из грязи в князи вылезли во власть …
И шайка этой братии
Из самой «дерьмократии»
Народу показала свою пасть!
И вот настало время -
Нести народу бремя …
А царь-дурак народ свой «утешал»:
- Желаю всем старухам, -
Земля была что б пухом!
И россиян Господь скорей призвал …
Сменил царя Володя, -
Кажись, нормальный вроде …
Но тут в России страшное стряслось:
Власть нагло воровала, -
Россия обнищала …
И дурака пророчество сбылось!
………………………………………………….
* слова для этого стишка взяты
из одноимённой песни, которая
была написана мной аж в 2001г.!
К сожалению, я оказался прав …
Акындрын – 04.05.20.20
|
606
Здорово, сидельцы !
Чё то вспомнилось - я ж уже был на карантине , в 1990 году . В городе Негаже в Анголе , три месяца прокарантинил . Только там климат был получше и питание похуже , а так ничё. Карантин был плотный - не предполагал прогулок , а тем более выходов на природу, так как обеспечивался силами УНИТА и регулярными обстрелами из миномёта ( ими же , родимыми) . При этом на местном рынке сидела кондратка ( местная жительница) , у которой я купил 3 ( три ) бутылки коньяка "Арарат 3 звёздочки" . Вот до сих пор не понимаю, как он у неё оказался . А как я улетал оттуда - отдельная песня
Продолжение истории про карантин - как его надо заканчивать
Проблема города была в том, что единственная дорога-двухполоска в город контролировалась УНИТА. На ней всё, что двигалось, являлось мишенью, огонь вёлся практически в упор из зелёнки, которая стеной стояла вдоль дороги, так что ехать до ближайшего города Уиже в 40 км и речи быть не могло без крайней на то необходимости. Абсолютно крайней.
Продовольствие доставлялось только вертолётами. Полоса аэродрома позволяла принимать самолёты, но город был в ущелье, кругом горы. Утром всегда туман – рассеивался с 10 утра до 12 дня , потом опять всё затягивала дымка. Товарищи из УНИТЫ сидя на склоне, в лесу прекрасно видели полосу, и, позавтракав, в случае приземления транспорта открывали по полосе огонь из миномётов, так что летуны на Ан-26 не могли себе позволить подобную эскападу. Вертолётчики на Ми-8 были поюрче- садились, выкатывали груз и ходу – не глуша движки, взлёт. Груз был только еда, больше ничего, и то не часто. Так что толстых у нас не было. Совсем. Из еды был только кофе ( там его производили), но к кофе там отношение было, как у таможенника Верещагина к чёрной икре. К концу третьего месяца у меня порвались ботинки. Я пошёл к начальнику тыла за новыми. Он молча встал из-за стола и мы пошли на склад - там были только пустые бочки из под топлива и всё. Не было даже картонных ящиков из под формы и обуви – их сожрали крысы, только металлические бочки. Обуви не было, особенно моего 45-го размера . “О “, сказал начальник тыла . “Есть идея. Тут сегодня обстрел был утром, мина попала в группу - 7 трупов. Пошли в морг, там один здоровый, снимем с него ботинки, должны тебе подойти “. Короче, что то мне не это предложение не зашло. Ну перчатки там, пояс с покойника это одно ( было дело), но ботинки … На моё счастье на следующий день в Луанду улетал переводчик, у него был 45 размер и старые кроссовки, которые он мне благодушно и оставил. Кроссовки были классные – целые и очень красивые - жёлтые с красными полосами и синими вставками, расцветка попугая жако, мечта клоуна. Зато целые.
А дней через десять прилетел к нам с визитом ГВС ( Главный Военный Советник) , Генерал-лейтенант Суродеев ( ака Дуродееев) и с ним замполит миссии , тоже целый генерал-майор, который прилетел в Анголу буквально неделю назад. Товарищ Суродеев имел кликуху Дуродеев ещё из Одессы, где он был Начальником штаба Военного округа. Он очень не любил цветущие одуванчики, которые поэтому круглосуточно изничтожались всю весну и лето по всей территории Штаба, и стали называться у местных ботаников “дуродейчиками”. “Хорошо, что тут одуванчиков нет” изрёк его подчинённый из Одессы, узнав, кто к нам назначен новым ГВС и поведал нам эту странную историю идиосинкразии. Товарищ замполит был вменяем в отличие от Суродеева, и первым делом после ознакомления с ситуацией и дежурных докладов решил поговорить со мною. Это ему горячо рекомендовал его переводчик, Кагарлицкий ( “поговорите вон с капитаном В., он тут уже третий год, всё знает и расскажет , как есть” ) . “Товарищ капитан , как Вы думаете, нам стоит улететь сегодня днём или завтра утром? ” Кагарлицкий за его спиною делал мне страшные глаза, потому как понимал, что “завтра утром“ может и не быть. “ Товарищ генерал, искренне рекомендую улетать сегодня. Более того, я настроен лететь с вами, меня вызывают в Луанду ”. Кагарлицкий всем своим видом показал, что глубоко признателен и с него причитается поляна (каковая и была накрыта по прилёту, приличный был человек).
Пока товарищи генералы слушали доклады и раздавали ЦУ, я быстренько метнулся наверх, взял свою мошилу (военный рюкзак), полмешка зелёного кофе для товарища Гавра, которые он стремительно выдвигаясь из города забыл пару недель назад, и через 5 минут был уже на борту. Командир экипажа нервно спросил - “Где эти мудаки? Сейчас нам наваляют по полной.” “Сейчас будут. Дай радио, пусть меня Гавр встретит на полосе.”
Минут через пять товарищи проверяющие появились с сопровождающими и быстренько загрузились на борт. Я уже сидел в хвосте, за дополнительным топливным баком, красивая такая бочка жёлтого цвета. Товарищ Суродеев дал команду на взлёт, и двигатель стал набирать обороты. Только вот, незадача - кофе-то для Гавра, осталось на полосе…Я подскочил, метнулся через салон к кабине пилота, тронул командира за плечо – “ Погоди минутку”. Тот кивнул (мы с ним знакомы были давно, я последние полтора года работал с летунами, да и налетали вместе более чем достаточно). Подвинул Кагарлицкого, который уже начал моститься-пристёгиваться в дверях с пулемётом, выскочил на полосу, подхватил мешок и таким же макаром вернулся на место. Движки начали набирать обороты. Одновременно с этим послышался рёв генерала. Сидя впереди, рядом с дверью он неистово вещал мне что-то, очевидно, не самое лицеприятное, типа – “ Ты кто такой , чтобы мои приказы нарушать ?Да я тебя… “ И так далее . ну что может говорить генерал в таком случае ? . Я показал на уши - “не слышу” , так оно и было. Что можно услышать в Ми-8 на взлёте, да ещё с открытой дверью? Товарищ генерал продолжал, я искренне пожал плечами. Закончилось тем, что Суродеев махнул рукой. Я бы на его месте просто бы позвал к себе жестом, но я ж не генерал, а он, слава Богу, не я.
В Луанде сели, генералитет вышел и стал слушать доклад встречающих о том, что в их отсутствие ничего не случилось (или случилось). Я тоже вышел за ними, доклада слушать не стал, обошёл вертушку, сел в УАЗик , в котором меня ждал Гавр, бросил туда же полмешка кофе и мы поехали.
Вечером я наконец-то постригся, помылся, привёл себя в полный душевный и физический порядок, а утром, строго в 5.00 уже был на аэродроме - стриженый, бритый, в повседневной форме ангольского офицера - чёрные туфли, оливковые брюки и рубашка бежевого цвета, камуфляж и кроссовки отдыхали дома. У меня было такое расписание – транспортные борта уходили в 6 и возвращались к 18 часам, моя задача была согласовать маршруты с местной стороной и утрясти разногласия. Закончив с утренними делами, приехал в Миссию, где при входе, нос к носу встретился с товарищем Суродеевым, который радушно со мною поручкавшись пошёл на утреннее построение офицеров Миссии. А я не пошёл, ибо я уже начал работать и задачи на день мне были известны. Я не ходил на построения, я пошёл за кофе.
Минут через 15 в референтскую, где я сидел с кофе стали подтягиваться коллеги и все, как один, поздравлять меня с присвоение очередного звания “лейтенант”. Я был слегка озадачен – в Советской Армии звания если и лишали, то минус на одну звезду, а я-то уже капитаном был. Что так резко тоже бывает?
Короче. На построении первым делом товарищ генерал-лейтенант , Главный Военный Советник, подошёл к строю переводчиков и начал пристально изучать стоявшие там, ценные кадры, впиваясь взглядом в каждого стоявшего в шеренге. Те кто послабее духом ( младшие товарищи - младшие лейтенанты и лейтенанты-двухгодичники) начали смущаться и потеть от столь пристального внимания, те, кто постарше и покрепче духом, задерживали дыхание, чтобы, в свою очередь, не смущать товарища генерала запахом перегара.
Пройдясь два раза туда-сюда, вдоль шеренги и не найдя искомое товарищ генерал сказал краткую речь – “Я летел вчера бортом из Негаже. Так вот, летел со мною, какой-то сраный двухгадючник (так кадровые называли призванных выпускников гражданских ВУЗов лейтенантов-двухгодичников, за их искреннюю нелюбовь к службе и поверхностное знание военного дела). Это же ужас, а не офицер - камуфляж не глажен, патлы до плеч, ботинок нет, одет в кроссовки, как у обезьяны (?). Позволяет себе вступать в разговоры с первым пилотом. Да что такое? Распустились…“. Товарищ генерал и предположить себе не мог, что так может выглядеть вполне себе кадровый офицер 10 ГУ ГШ МО СССР. На чём построение собственно и закончилось.
“Я что-то не понял, я ж с ним только вот здоровался, двадцать минут назад!”- cказал я. Тут стоявший рядом Гавр и сказал – “Чувак, ты бы себя вчера видел. Он тебя просто не узнал”.
Суродеев был человек не злобный, на том всё и закончилось.
|
|
609
Туристы из России очень любят Таиланд, по трём причинам: 1) каждый город Таиланда напоминает Химки, но без зимы; 2) как и в России, много чего нельзя. При этом, если чего-то нельзя, но очень хочется, это что-то можно найти в любое время суток; 3) местные жители отчасти жадноватые, но добродушные и гостеприимные, в связи с чем выходцы с постсоветского пространства сразу по прилёту попадают в зону душевного комфорта и частично остаются в Таиланде жить.
Но, при всём сходстве, между северянами и тайцами есть кое-какие различия в культурном коде. В частности, в Юго-Восточной Азии очень любят животных. У нас животных тоже любят, но, как говорил классик, странною любовью и не все. Простой пример – история, которую поведал мне гид в Бангкоке.
У тайцев есть традиция – если человек хочет вернуться в полюбившееся место (например, на пляж, где провёл медовый месяц), он должен купить черепашку, написать на её панцире своё имя и выпустить на волю в желаемом месте. Как-то раз пара российских молодожёнов из Кемерова, в самом конце своего отпуска, зашла в зоомагазин и начала разглядывать черепах.
- Вы, конечно, желай купить черепаха на счастье? – спросил продавец на ломаном английском.
- Точняк, желаем.
- Вам какой черепаха? Маленький – на маленький счастье. Большой – на большое.
- Канеш, давай большую, - сказал молодой муж, ткнув пальцем в животное с внушительным панцирем и солидной мордой.
- Сию минуту, - кивнул таец и бережно достал черепаху из аквариума.
Продавец назвал цену, молодой муж небрежно заплатил наличными.
- Черепаха ваш, желай вам всего наилучшего, - сказал таец. – Сейчас я принесу вам чек и всё, что необходимо.
Таец убежал в другую комнату. Его не было несколько минут. Когда таец вернулся, он торжествующе нёс розовый мелок.
- Вот, нашёл! Вы использовать это для надписи. Розовый цвет – цвет любви! – сказал он и запнулся на полуслове, поглядев на черепаху. После черепахи продавец медленно поднял глаза на молодожёнов.
Пока таец отсутствовал, молодой муж, не мудрствуя лукаво, нацарапал на панцире черепахи гвоздиком «САША + МАША», а молодая жена, тоже не долго думая, обвела буквы губной помадой.
- Я видеть, у вас в семье полное взаимопонимание, - выдавил из себя таец, когда к нему вернулся дар речи.
|
|
610
Канадский врач и физиолог сэр Фредерик Бантинг был одним из первооткрывателей инсулина, спасшего десятки миллионов человек. За свое открытие в 1923 году Бантинг получил Нобелевскую премию (совместно с Джоном Маклеодом).
Бантинг был очень щепетильным человеком и всегда подчеркивал вклад своего ассистента Чарльза Беста в открытие инсулина. Он даже отдал ему половину своей доли Нобелевской премии.
Кроме того, понимая значимость инсулина для человечества, Бантинг отказался от регистрации патента на него, хотя это открытие сделало бы его мультимиллионером. Все права он передал Торонтскому университету за один доллар.
Тупой ограниченный капиталист! Как и Флеминг, к слову.
В 1945 году Флеминг получил за создание пенициллина Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Он публично заявил, что патентовать лекарство не будет, так как оно создано для спасения всего человечества.
А вот как должны поступать подлинные интернационалисты, настоящие борцы за счастье человечества:
В 1946 году монография Клюевой и Роскина «Биотерапия злокачественных опухолей» была опубликована в США. Их обвинили в предательстве интересов Родины. В газетах появились статьи о продажных ученых. Константин Симонов написал пьесу «Чужая тень», Александр Штейн — ещё одну: «Закон чести», режиссёр Абрам Роом поставил по ней фильм «Суд чести» — историю о том, как советская учёная продает секрет спасительного лекарства за флакон французских духов. Фильм получил Сталинскую премию за 1949 год.
Для того, чтобы сполна оценить запашок дела Клюевой-Роскина, достаточно вспомнить, как американцы отнеслись к вопросу поставок лекарств в СССР всего несколькими годами ранее - в те дни, когда нужда в них была отчаяннее всего.
Почти все спасавшие миллионы жизней сульфаниламиды и пенициллины, которые использовались в госпиталях Красной Армии и «гражданки», были поставлены по ленд-лизу.
|
|
612
Верните, сссуки, Ильича,
Нет, не того, что в Смольный бахнул,
Того, что планы намечал,
Догнать Америку, и трахнуть.
Верните, гады, Ильича,
Чуть-чуть он счастье не достроил,
Осталось место на плечах,
Для орденов, и Звёзд Героя.
Верните Ильича мне, сссуки,
Хочу увидеть на экране,
Не смертность от чумы за сутки,
А речи про "сосиски сраные".
Хочу вообще ниче не знать,
Кроме марксизма, сопромата,
Хочу в стране счастливой спать,
Верните Ильича мне, гады!
|
|
613
"Счастье есть, его не может не быть!" (С)
Записался тут на сильно рекламируемый "Тренинг счастливого человека".
Там сказали, что нужно быть очень благодарным всем людям, тогда они тоже будут тебе благодарны, и "все будут счастливы".
Велели составить список из 20 человек, кому я благодарен, и всех поблагодарить. Составил, пошел всех благодарить.
Первой попалась домработница. Поблагодарил за то, что все делает по дому. Моментально попросила прибавки.
Второй попалась дочка. Поблагодарил ее, что хорошо учится. Попросила купить собаку за 2 тыс. баксов.
Потом поблагодарил жену, за все хорошее. Попросила к лету новую машину, импортную, красненькую.
Заподозрил неладное, но все же поблагодарил начальника, за замечательное руководство и продвижение по службе. Он попросил быстренько, за пару дней, закончить проект, с которым восемь месяцев не мог справиться целый отдел.
Больше, на всякий случай, благодарить не буду никого - дай Бог справиться с итогами уже озвученных благодарностей.
Решил, что лучше уж я буду и дальше жить несчастным.
А так хотелось счастья...
|
|
614
Всегда белой завистью завидовала моим друзьям с музыкальным слухом. Они без акцента говорят на разных языках. Ну почти. Я тоже на некоторых разговариваю, но за местную меня не принимают, хотя как русскую не определяют. Акцент есть, свой какой-то. Чужой акцент я неплохо слышу и часто узнаю, кто из какой страны, но свой не изжить.
При этом я замечательно общаюсь с животными. Если я кукарекаю, мне отвечают все петухи в округе. Не раз вела долгие диалоги с разными кошками. Некоторые жаловались на жизнь, другие выражали расположение. Несколько раз подавала сигнал, по которому взлетала стая ласточек - они учили молодняк, и я выучила это "фьюить-фьюить", по которому всем полагалось махать крыльями. Потом ласточки разобрались, что это я, и перестали реагировать, только посматривали с презрением вниз с проводов. Однажды напугала английского коллегу, приехавшего на конференцию. Повела его гулять по городу, в парке встретила ворону. Каркнула на нее. Ворона ответила (судя по интонации, что-то вроде: "Сама дура!") и слетела с ветки. Коллега вздрогнул. Но зауважал.
Еще я умею великолепно блеять, мычать, хрюкать, шипеть и многое другое. Однажды в расстройстве чувств спросила отца, отчего ж это с моими талантами я не могу избавиться от акцента в иностранных языках. "Возможно, ты как-то ближе к животному миру", - деликатно сказал папа.
Уже достаточно лет тому назад было дело. Работала тогда в Испании. Кругом красота, фламенко, манзанилья, наука и любовь, в жизни было полное счастье, а тут еще и день рождения случился. Я утром собралась на работу, в меру сил красиво оделась и радостно вышла на улицу. Цветы вокруг цветут, я дрожу от утренней прохлады, но куртку не надеваю. Стою, жду мужа. Хорошо! Напротив на меня таращится большой симпатичный пудель. Умная морда такая! Я от избытка чувств взяла и тявкнула на него. Он обрадовался, разволновался и стал мне что-то сообщать. Полаял, полаял, и тут вдруг прибежали его хозяева и как стали его ругать! Что ты, мол, такой-сякой, гавкаешь, как тебе не стыдно, сейчас же перестань! Я от всего этого как-то обалдела. Думала, что в мире, и тем более в Испании, существует свобода лая. Не знала, что собаку можно за это порицать. И как заступиться, тоже не могла сообразить. Сказать: "не ругайте пса, я сама на него первая гавкнула"? Пока соображала, они втроем ушли... а пудель на меня укоризненно смотрел. Стыдно до сих пор!
|
|
618
Лёня...
Вообще-то его звали Левон, но в Ленинграде моей юности его все звали Лёня...
Лёня был двухметрового роста и кажется такой же ширины в плечах, он был огромный.
Он был самым большим из всех виденых мной армян. Если б можно было все сыгранные Джигарханяном роли сложить в одного Джигарханяна, вы бы увидели какой Лёня был большой.
У него был самый большой в мире нос. У него был такой нос, что Сирано де Бержерак рядом с ним выглядел бы юным курносиком.
У Лёни было самое большое в мире сердце. Слоны и киты просто нервно жрут морковку в туалете за бачком, когда узнают какое большое у Лёни сердце. А когда они узнают какое это доброе сердце, они от зависти давятся этой морковкой.
У Лёни было черное кожаное пальто. Вернее когда-то оно было черным, но пройдя сквозь десятилетия жизненых бурь оно порыжело. Я никогда не видел такого большого кожаного пальто, наверно на него забили целое стадо. Лёня говорил что пальто ему досталось от дедушки и его пришлось ушивать чтобы Лёня не наступал на полы и пуговицы не торчали подмышкой. Я думаю Лёня врал. Таких больших армян не бывает...
Мы с Лёней дружили с тех пор, как на пьянке в "шестерке" Универа Лёня сказал кому-то "Берегите евреев, когда их не станет, возьмутся за нас, за армян..."
Да, это все была присказка, а вообще Лёня был хулиган. Веселый и добрый хулиган. Теперь, когда вы себе его уже представляете зрительно, я парой мазков обозначу окружающую среду...
"Сайгон", Невский, октябрь, последнее осеннее тепло, под косым углом, приятно поддатые, мы с Лёней пересекаем Невский и срезав переход направляемся в "Советское Шампанское" под ВТО, для принятия лакирующей дозы "Северного Сияния" с конфеткой "Грильяж".
Свисток.
По осевой к нам подходит свистун и сурово заявляет:
- Нарушаем, товарищи...
- Да нет, дарагой, мы только дорогу переходим - ласково возражает Лёня
- Платите штраф!
- Слушай, совсем денег нет, а? Отпусти, мы больше не будем - говорит Лёня
- Правда не будем - говорю я и понимаю, не отпустит гад. Рылами мы ему не глянулись. Лёня тоже это понял и спор прекратил, только глаза у него стали хитрющие.
- Хорошо, - вздохнул Лёня - сколько?
- Рубль - обрадовался свистун.
Лёня сунул лапу в карман и достал оттуда огромную горсть копеек и двушек.
- Давай считать - сказал Лёня
- Ты что на паперти стоял? - возмутился свистун - бумажками давай!
- Разве это не советские деньги? - удивился Лёня - давай ладонь, считать будем.
Тому ничего не оставалось как подставить ладошку. Лёня начал считать, спокойно и неторопливо:
- Адын копейка, два копейка, четыре копейка, шесть копейка, семь копейка...
На сорок третьей "копейка" Лёня сбился и сгребя всю насчитаную медь с ладошки свистуна сказал:
- Извини дарагой, ашибся, русский счет трудный. - И начал сначала - Адын копейка, тры копейка...
В этот раз Лёня сбился на восемдесят седьмой копейке, когда счастье было так близко. Взбешеный свистун послал нас на хер и хотел уже уйти, но не тут-то было. Лёня поймал его за ремень и сказал:
- Дарагой, я виноват, я буду отвечать, нарушителей надо бить рублем, стой, я штраф платить буду... Адын копейка, два копейка...
- Слушай, - сказал мент, обреченно держа ладошку, - у тебя дорогое кожаное пальто и нет нормальных денег?
- Ай, некрасиво говоришь, - сказал Лёня - разве это плохие деньги? Пятьдесят пять копейка...
- Да пошел ты..! - мент сбросил медь на середину Невского и двинулся от нас по осевой в сторону площади Восстания.
Мы закончили маневр и спустились в "Советское Шампанское".
- БабТаня, два "Северных Сияния" и два "Грильяжа" - сказал Лёня и вытащил из приличной пачки купюр четыре рублевки...
© Харлампий
|
|
619
У одного человека испортился водопровод. Пришел к нему водопроводчик. Очень молодой человек. А у хозяина дочка была красавица. Она водопроводчику и шепнула:
Будет батя вина заморские наливать не пей. Деньги будет сулить не бери. А проси у него гвоздик ржавый... Носи его потом всегда с собой и будет тебе счастье.
Так водопроводчик и сделал: починил водопровод, от вин, от денег отказался, гвоздик взял и ушел.
А хозяин дочку обнял и говорит:
Молодец, Анечка! Здорово мы его нае@али!
А парень стал этот гвоздик ржавый с собой носить. Везде. И в военкомат на призывную комиссию тоже. Заметили врачи и спросили, что это у него. Он все как есть рассказал. Переглянулась комиссия и было парню счастье.
|
|
620
Начало марта в екб...
Возник асфальт в моей судьбе!
Ах! Каждый раз то счастье внове!
АСФАЛЬТ!!!
"Как много в этом слове"
Для сердца байкеров слилось.
Как много нам "отозвалось"
От ледяной от каждой кочки
(По неизбежной N-нной точке)))
В дороге долгою зимой
И на работу, и домой...
"Ещё в полях белеет снег..."
А воды — наледь уж теснят,
Мой драндулет "стремит свой бег",
Колёса брызжут и скрипят,
Скрипят-гласят во все концы:
"Асфальт грядёт!
Асфальт грядёт!
Мы молодой весны гонцы!"
ВСЕ НА АСФАЛЬТ!
К весне!!
Вперёд!!!
(продолжение)
"Мело, мело по всей земле,
Во все пределы..."
Асфальт изчез во вьюжной мгле!
Ах! Что мне делать?!
Неужто велик я купил
Затем, чтоб только,
Торча в дому, "достать чернил",
И плакать горько?!
Асфальт пропал на всей земле!
Прям жить обидно...
О марте, как о феврале,
"Писать навзрыд" мне?!
Весны названием одним
Душа согрета.
"Карикатурой южных зим"
Придёт к нам лето...
И потому, мой байк складной,
С тобой мы оба —
Завязнуть вьюжною весной
Должны в сугробах?!...
|
|
624
КАК Я НЕ ВСТУПИЛ…
Смотрел вчера новостную программу. Показывали Путина с четырьмя партийными Боссами, обсуждали изменения в конституции. И как-то задумался... Вот перед нами четыре партии. Все мирно сосуществуют, как-то борются, в основном за места в Думе да за губернаторские посты. И все - за счастье и процветание народа и государства. Все Руководители, включая Первого, – бывшие коммунисты (кроме Зюганова). Насчет Жириновского не уверен. Перестроились, ходят в церковь, крестятся. Так удобней? Выгодней?
Вспоминаю, как раньше было. Партия – одна, руководящая и направляющая. Коммунизм вот-вот построим. Дорога, казалось, прямая и всем понятная. Сначала ты в школе становишься октябренком, потом – пионером. А где-то с восьмого класса тебя принимают в комсомол. И если ты не в ВЛКСМ – это предмет для разговоров и обсуждений. Что-то здесь не так, как у всех. Религия? Или проблемы с законом? Уже ясно, что для «некомсомольцев» будут сложности и с ВУЗом, и с армией. Но таких было очень мало.
Я в молодости, как, наверное, большинство моих ровесников, не задумывался о политической и религиозной организации общества. Родители были учителями, мама – коммунистка. Папе тоже предлагали вступить в партию, он отнекивался, о причинах узнал сильно позже - после окончания института. Учился хорошо, спортом занимался, с восьмого по десятый класс был школьным комсоргом. Даже год или два избирался (назначался?) членом райкома комсомола нашего небольшого городка в Белоруссии. Но это не воспринималось чем-то серьезным и перспективным, да и времени заметно не отнимало.
Институт, родной МИСиС. Тоже был «общественником»: курсовое и факультетское бюро ВЛКСМ, профком, главный инженер штаба ССО. Теща, умнейшая женщина (как-нибудь подробнее расскажу) советовала: вступай в партию, не теряй времени. Они с тестем были коммунистами. А я считал, что рано мне, не созрел, успеется.
В студенческие годы, особенно на старших курсах, стал замечать и отмечать «руководящую и направляющую роль» студентов-однокурсников, которые вступили в КПСС. Это были чаще всего парни, которые служили в армии и стали там партийными. Или те, которым родители или близкие помогли осознать важность такого «членства» и которые с первых же курсов сделали это своей главной задачей. Вдруг оказалось, что люди, уступающие тебе умом, интеллектом, знаниями,… - вдруг становятся начальниками и руководителями, приезжают с проверками, критикуют и поправляют, делают оргвыводы, и пр., и пр. И все это - из-за своей партийной принадлежности.
Получил высшее образование, остался на кафедре заниматься наукой и делать диссертацию. И здесь та же картина: в руководителях – в основном члены КПСС. И даже диссертации защищают быстрее и проще партийные товарищи. Подумал, что и мне пора примкнуть. И обнаружил, что теща права была с советом не медлить и становиться коммунистом в студенческие годы. Ведь на несколько тысяч сотрудников и преподавателей нашего ВУЗа выделяется квота на 2 – 4 вступающих (не помню точно, сколько) человека в год! Но меня определили в партийный резерв, поставили в очередь. И ежегодно на собрании партийных членов нашей кафедры я рассказывал о своих научных и общественных делах: столько-то публикаций, участие в субботниках и демонстрациях, помощь дипломникам и коллегам-аспирантам. Переутверждался в резерве. И понимал, что очередь – на десятилетия, впереди масса сотрудников, преподавателей, профессоров… Не реально.
А страна наша стремительно менялась. Брежнева и прочих старцев на посту Генсека сменил Горбачев. Перестройка, гласность, демократия, Советы - съезд. Эйфория и надежда. При этом Афганистан, распад, МММ и прочие пирамиды, бандитские разборки, голод, карточки, заказы продуктовые к праздникам. Окончательно подорвала веру в КПСС и светлое будущее СССР моя первая поездка за границу в 1987 году, когда МИСиС по обмену с Краковской горно-металлургической академией отправлял группу сотрудников в Польшу на пару недель. Был руководителем группы/делегации. Нам пресса и телевидение говорили о тамошних забастовках, бедствиях, столкновениях и бунтах. Но вот пересекаем границу в Бресте – и шок: в привокзальных польских киосках и магазинах есть ВСЁ: фрукты, ягоды, колбасы, сыры…. И это – ранняя весна, в Москве – пустые полки магазинов, кошмарные очереди и за продуктами, и за вещами. В предместьях Варшавы – шикарные дома и коттеджи. После этого я должен верить, что у нас прогресс, перестройка и демократия, а в Польше – нищета, «Солидарность» и разруха!
Через год после поездки в Польшу состоялась 19-я партконференция. Вся страна ожидала коренных перемен. Не прошло. А вскоре меня приглашает наш кафедральный партийный лидер: есть возможность быстро – уже завтра - вступить в партию. Я удивляюсь: но я ведь пятый или шестой в очереди на кафедре. А он: все взяли паузу, советуются, консультируются. А кто-то отказался…Я ошарашен: восемнадцать лет после поступления в институт прошло. Был и есть частью актива: здесь и комсомол, и профком, ССО и сельхозотряды, работа с дипломниками и помощь с диссертациями вьетнамским аспирантам, сотрудничество с Академией МВД (взяли медаль ВДНХ и три изобретения, - классный период в жизни!). И прочее. Так воспитан - спасибо родителям и школе. Дождался. Заштормило, лодка закачалась, где-то дала течь (зачатки партий, новые течения, народные депутаты). Предлагают в КПСС без очереди и завтра утвердят. Гадкое чувство. Сказал, что уже не верю. И не буду.
Так и прожил жизнь – беспартийным. Сейчас уже на пенсии, активно продолжаю заниматься бизнесом. Нормальный дом (точнее, дома), хорошая большая семья, уважают дети, внуки и партнеры. Объездил полмира. И всё, как в известном фильме Рязанова: «Сама-сама-сама…». Так сложилось.
По-иному получилось с религией. Стал православным и крестился в 46 лет. Сознательно. Но, как говорит Каневский: «Это уже совсем другая история».
|
|
625
Счастье есть: Хорошую тему подняли! Это перфекционисты, люди с амбициями. У нас такой есть работник, какие есть конкурсы - везде надо поучаствовать. И неважно, что не по его предмету, просто рассылки прислали по почте на все филиалы, а там сами выбирайте, где будете участвовать. Если бы был конкурс на лучшее падение с пятого этажа, тоже бы принял участие. Очень целеустремлённый товарищ))
|
|
626
Ни ума, ни совести, ни чести,
Ни желания это всё исправить.
Собрались все эти люди вмести,
Что бы след в истории оставить.
Чтоб потомки недоумевали:
"Как же можно быть таким убогим!?"
Что бы их поступки воспевали
Жулики, жлобы, и демагоги.
Хочется решить проблемы эти.
Ведь, решить проблемы - то же счастье.
Хочется создать страну на свете,
Где ум, честь и совесть есть у власти.
|
|
628
Войну мы встретили в Луге, где папа снял на лето дачу. Это 138 километров на юго-запад от Ленинграда, как раз в сторону немцев. Конечно же, войны мы не ожидали. Уехали мы туда в конце мая. 15 июня сестренке Лиле исполнился год, она уже ходила. Мне – семь. Я её водил за ручку. Было воскресенье. Утром мы с мамой отправились на базар. Возвращаемся – на перекрестке перед столбом с репродуктором толпа. Все слушают выступление Молотова.
Буквально через месяц мы эту войну «понюхали». Начались бомбежки, артобстрелы… На улице полно военных… У меня про это есть стихи. Прочту отрывок.
Летом сорок первого решили,
Что мы в Луге будем отдыхать.
Папа снял там дачу. Мы в ней жили…
Если б знать нам, если б только знать…
Рёв сирен, бомбёжки, артобстрелы, -
Вижу я, как будто наяву.
Лилечку пытаюсь неумело
Спрятать в щель, отрытую в саду.
Как от немцев вырваться успели
Ночью под бомбёжкой и стрельбой?
Вот вокзал «Варшавский». Неужели
Живы мы, приехали домой?
Из Луги в Ленинград мы уехали буквально на последнем поезде.
В Ленинграде мама сразу пошла работать в швейное ателье – тогда вышло постановление правительства, что все трудоспособные должны работать. В ателье они шили ватники, бушлаты, рукавицы – всё для фронта.
Папа работал на заводе заместителем начальника цеха. Август, наверное, был, когда его призвали. На фронт он ушел командиром пехотного взвода. В конце октября он получил первое ранение. Мама отправила меня к своей сестре, а сама каждый день после работы отправлялась к отцу в госпиталь. Лилечка была в круглосуточных яслях, и мы её не видели до весны.
Госпиталь вторым стал маме домом:
Муж – работа – муж, так и жила.
Сколько дней? Да две недели ровно
Жил тогда у тёти Сони я.
Второй раз его ранили весной 42-го. Мы жили на Васильевском острове. В «Меньшиковском дворце» был госпиталь – в семи минутах ходьбы от нашего дома. И мама меня туда повела.
Плохо помню эту встречу с папой.
Слезы, стоны крики, толкотня,
Кровь, бинты, на костылях солдаты,
Ругань, непечатные слова…
В 1 класс я пошел весной 42-го в Ленинграде. Всю зиму школы не работали – не было освещения, отопления, водоснабжения и канализации. А весной нас собрали в первом классе. Но я уже бегло читал, и мне было скучно, когда весь класс хором учил алфавит. Писать учиться – да – там начал. Потому что сам научился не столько писать, сколько рисовать печатные буквы. И запомнился мне томик Крылова.
«Крылов запомнился мне. Дело было в мае,
Я с книжкой вышел на «Большой» и сел читать
И вдруг мужчина подошёл и предлагает
Мне эту книжку интересную - продать.
Я молчу, растерян и не знаю,
Что ответить. Он же достаёт
Чёрствый хлеб. Кусок. И улыбаясь
Мне протягивает чуть не прямо в рот.
Дрогнул я, недолго упирался.
Он ушёл, а я меж двух огней:
Счастье - вкусом хлеба наслаждался,
Горе - жаль Крылова, хоть убей».
У мамы была рабочая карточка. С конца ноября её полагалось 250 граммов хлеба. И мои 125 граммов на детскую карточку.
Мама вечером приходила с работы – приносила паек. Я был доходягой. Но был поражен, когда одноклассник поделился радостью, что его мама умерла, а её хлебные карточки остались. Поступки и мысли людей, медленно умирающих от ужасающего голода нельзя оценивать обычными мерками. Но вот эту радость своего одноклассника я не смог принять и тогда.
Что там дальше было? Хватит стона!
К нам пришло спасение – весна!
Только снег сошёл – на всех газонах
Из земли проклюнулась трава.
Мама её как-то отбирала,
Стригла ножницами и – домой,
Жарила с касторкой. Мне давала.
И я ел. И запивал водой.
Лиля была в круглосуточных яслях. Их там кормили, если можно так сказать. Когда мы перед эвакуацией её забрали, она уже не могла ни ходить, ни говорить… Была – как плеть. Мы её забрали в последний день – сегодня вечером надо на поезд, и мы её взяли. Ещё бы чуть-чуть, и её саму бы съели. Это метафора, преувеличение, но, возможно, не слишком сильное преувеличение.
Сейчас опубликованы документальные свидетельства случаев канибализма в блокадном Ленинграде. А тогда об этом говорили, не слишком удивлялясь. Это сейчас мы поражаемся. А тогда… Голод отупляет.
В коммуналке нас было 12 семей. И вот представьте – ни воды, ни света, ни отопления… Печами-буржуйками обеспечили всех централизовано. Их изготавливали на заводе, может быть и не на одном заводе, и раздавали населению. Топили мебелью. Собирали деревяшки на улице, тащили что-то из разрушенных бомбежками и артобстрелами домов. Помню, как разбирали дома паркет и топили им «буржуйку».
Эвакуация
А летом 42 года нас эвакуировали. Единственный был узкий коридор к берегу Ладоги, простреливаемый, шириной два километра примерно. Привезли к берегу.
«На Ладоге штормит. Плывет корабль.
На палубе стоят зенитки в ряд.
А рядом чемоданы, дети, бабы.
Они все покидают Ленинград.
Как вдруг – беда! Откуда не возьмись
Далёкий гул фашистских самолётов.
Сирена заревела. В тот же миг
Команды зазвучали. Топот, крик.
И вот уже зенитные расчёты
Ведут огонь… А самолёт ревёт,
Свист бомб, разрывы, детский плач и рёв.
Недолго длился бой, минут пятнадцать.
Для пассажиров – вечность. Дикий страх
Сковал людей, им тут бы в землю вжаться,
Но лишь вода кругом. И на руках
Детишки малые. А рядом - взрывы.
Летят осколки, смерть неумолимо
Всё ближе, ближе. Немцы нас бомбят
И потопить корабль норовят.
…Фашистов отогнали. Тишина.
И мама принялась … будить меня.
Я крепко спал и ничего не видел.
Со слов её всё это написал.
А мама удивлялась: «Как ты спал?»
Потом – поезд. Целый месяц мы в теплушке ехали в Сибирь. Каждые 20-30 минут останавливались – пропускали встречные поезда на фронт. Обычно утром на станции к вагонам подавали горячую похлебку. Иногда это была фактически вода. Днем выдавали сухой паек. Но мы все страдали диареей – пищеварительная система после длительного голода плохо справлялась с пищей. Поэтому, как только остановка, благо они были частыми, мы все либо бежали в кусты, либо лезли под вагоны. Было не до приличий.
В Сибири
Приехали в Кемеровскую область. Три дня жили на станции Тяжин – ждали, когда нас заберут в назначенную нам для размещения деревню. Дорог – нет. Только просека. Приехали за нами на станцию подводы.
Деревня называлась Воскресенка.
Почти полсотни стареньких домов.
Была там школа, в ней библиотека,
Клуб, пара сотен баб и стариков.
Начальство: сельсовет и председатель -
Владимир Недосекин (кличка – «батя»),
Большая пасека, конюшни две,
Свинарник, птичник, ферма на реке.
Я не могу не вспомнить удивленья
У местных жителей, когда они
Узнали вдруг, что (Боже, сохрани!)
Приехали какие-то… евреи.
И посмотреть на них все к маме шли,
(Тем более, к портнихе). Ей несли
Любые тряпки, старые одежды,
Пальто и платья, нижнее бельё.
Всё рваное. Несли его с надеждой:
Починит мама, либо перешьёт.
Купить одежду было невозможно,
Но сшить чего-то – очень даже можно.
Вокруг деревни – тайга, поля… Речка Воскресенка. Ни телефона, ни электричества, ни радиоточки в деревне не было. Почту привозили со станции два раза в месяц. В Воскресенку я приехал доходягой. Примерно за месяц отъелся.
«Соседи удивлялись на меня,
Как целый котелок картошки
Съедал один…»
Мама была потомственная портниха. С собой она привезла швейную машинку Зингер. И на этой машинке обшивала весь колхоз. Нового-то ничего не шила – не с чего было. Ни у кого не было и неоткуда было взять отрез ткани. Перешивала, перелицовывала старые вещи. Приносили тряпки старые рваные. Мама из них выкраивала какие-то лоскуты, куски – что-то шила. Расплачивались с ней продуктами. Ниток мама много взяла с собой, а иголка была единственная, и этой иголкой она три года шила всё подряд. Когда обратно уезжали – машинку уже не повезли. Оставили там. А туда ехали – отлично помню, что восемь мест багажа у нас было, включая машинку. Чемоданы, мешки…
В Воскресенку мы приехали в августе, и меня снова приняли в первый класс. Но, поскольку я бегло читал, писать скоро научился, после первого класса перевели сразу в третий.
В то лето в Воскресенке поселились
Четыре ленинградские семьи.
И пятая позднее появилась -
Немецкая, с Поволжья. Только им
В отличие от нас, жилья не дали.
Они не то, что жили – выживали,
В сарае, на отшибе, без еды.
(Не дай нам Бог, хлебнуть такой беды.)
К тому же, мать детей – глава семейства
На русском языке – ни в зуб ногой.
И так случилось, с просьбою любой
Она шла к маме со своим немецким.
Ей мама помогала, как могла…
Всё бесполезно… Сгинула семья.
Не скрою, мне их очень жалко было…
Однажды немка к маме привела
Сыночка своего и попросила
Устроить в школу. Мама с ней пошла
К соседу Недосекину. Тот долго
Искал предлог, но, видя, нет предлога,
Что б немке отказать, он порешил:
«Скажи учителям, я разрешил».
И сын учился в том же первом классе,
В котором был и я. Но вдруг пропал.
Его никто, конечно, не искал.
Нашёлся сам… Конец их был ужасен…
От голода они лишились сил…
Зимой замёрзли. (Господи, прости!)…
Победа
Уже говорил, что связь с внешним миром у нас там была раз в две недели. Потому о Победе мы узнали с запозданием:
Немедленно всех в школу вызывают.
Зачем? И мы с друзьями все гадаем:
Какие ещё срочные дела?
«Что?», «Как?» Победа к нам пришла!
Нет, не пришла - ворвалась и взорвалась!
Учительница целовала нас
И строила по парам каждый класс,
Вот, наконец, со всеми разобралась,
«Ты – знамя понесёшь, ты – барабан,
Вперёд, за мной!» А где–то, уж баян
Наяривает. Бабы выбегают,
Смеются, плачут, песни голосят,
Друг друга все с победой поздравляют.
И - самогонку пьют! И поросят
Собрались резать. В клубе будет праздник!
Сегодня двадцать третье мая!... Разве
Девятого окончилась война!?
Как долго к нам в деревню почта шла...»
С Победой – сразу стали думать, как возвращаться домой. Нужно было, чтобы нас кто-то вызвал официально. Бумага от родственников - вызов – заверенный властью, райсоветом.
От маминого брата пришла из Ленинграда такая бумага. Нам разрешили ехать. На лошади мой друг и одноклассник отвез нас в Тяжин. Довез до станции, переночевал с нами на вокзале, и утром поехал обратно. Сейчас представить такое – 11-летний мальчик на телеге 30 километров один по тайге… А тогда – в порядке вещей… И я умел запрягать лошадь. Взять лошадь под уздцы, завести её в оглобли, упряжь надеть на неё… Только у меня не хватало сил стянуть супонью хомут.
А мы на станции ждали теплушку. Погрузились, и недели две, как не больше, ехали в Ленинград.
Вернулись – мама пошла работать в ателье. Жили мы небогато, прямо скажем, - голодно. Поэтому после 7 класса я пошел работать на часовой завод. Два года работал учеником, учился в вечерней школе. На третий год мне присвоили 4 разряд. Но впервые после Победы я досыта наелся только в армии, когда после окончания вечерней школы поступил в Артиллерийское военное техническое училище. Дальше – служба, военная академия, ещё служба, работа «на оборонку», развал страны… - но это уже другая история.
А стихи начал писать только лет в 50. Сестра попросила рассказать о своем и её детстве, о блокаде, о войне, о том, чего она не могла запомнить в силу малого возраста - ответил ей стихами.
***
Рассказал - Семен Беляев. Записал - Виктор Гладков. В текст включены фрагменты поэмы Семена Беляева "Ленинградская блокада".
|
|
631
«Нас раком поставили по углеводородам,
и никто на это не посмотрел, плевать на
все союзы и прочее».
( А. Лукашенко, г. Шклов, 24.01.2020 г.)
ПОСТАВИЛИ РАКОМ…
Ты, четверть века
Убеждал народ,
Что счастье рядом,
Вот оно – идёт.
Сейчас ты говоришь:
«Поставили нас раком».
Пожалуй, нет, тебя –
Россия «сАдит на кол».
Пойми, что в жизни
Всякое случается,
Увы, и даже «царские
Претензии» кончаются…
|
|
632
Нью-Йорк. Едет мужик по Верезано-Бридж. Смотрит - девушка стоит, прыгать собралась. Он - по тормозам и давай ей орать: - Что Вы, мисс! Не вздумайте этого делать! Она: - Вам не понять. У меня такая депрессия. Жить не хочу! Все прыгаю... Он: - Постойте! Я моряк, я проведу Вас на пароход. Упрячу в трюме. Мы приплывем в Париж. Вы увидите Лондон, Рим... У Вас пройдет депрессия, и Вы будете жить долго и счастливо! И уговорил. Привел на корабль и поплыли. Каждый вечер наведывался к ней в трюм. Приносилей еду... Ну, и от нее все имел, естественно, тоже... И проплыли они так недели две. И вот, однажды, капитан, делая обход, нашел ее в трюме. И взмолилась мисс: - Умоляю Вас, не увольняйте матроса! Он такой хороший... Он мне жизнь спас. У меня была такая депрессия. Я почти покончила с собой. А он привел меня сюда. Он обещал, что я увижу Лондон, Париж, Рим! . . И вновь обрету счастье... А капитан в ответ: - Какой Лондон, мисс, какой Париж? Это паром! anekdotov.net
|
|
633
Мои бывшие одноклассники создали группу в ватсапе, где стали призывать одноклассников “собраться, отметить, все-таки юбилей окончания школы”. Вспомнил первое и последнее подобное сборище, на котором я побывал, и решил не реагировать. Не тут-то было, меня стали заваливать личными сообщениями с приглашениями, и даже с упреками, дескать я один раз приехал, и с тех пор десять лет “отрываюсь от коллектива”. За несколько дней до встречи был объявлен чуть ли не ультиматум, который подсластили рассказом о том, кой классный коттедж, да с баней, они сняли, да какие будут шашлыки под водочку и пиво, по желанию, правда вот соберутся “не все”. Сдался. Сообщил что не готов учувствовать в подготовке, но беру на себя долю расходов, и все что там нужно на коллектив готов купить и привезти. Меня уверили что от меня нужен только я, и, собственно говоря, все.
Пятница, около пяти вечера, выезжаю с работы. Контрольный звонок главному организатору, на предмет уточнить - может докупить что-то надо?
-Да все путем, все есть. - по голосу Женьки я понял, что первые грамм двести зашли отлично.
Женька и Димка, организаторы, уже взрослые дядьки, у них дети школу заканчивают, но вот сами они, по уровню раздолбайства, как были подростками, так и остались, не думаю, что что-то поменялось за прошедшие годы. Имея в виду эту особенность личности организаторов, заезжаю в супермаркет, и конкретно так закупаюсь - купил все, и мясо для шашлыков готовое, и салатики, и картошку, и далее по списку. Ехать до “коттеджа”, именно так, в кавычках, около шестидесяти километров, причем последние километра три — это глушь, отсыпная дорога в рытвинах. Еду по навигатору, он оказывается и такое знает, и вот оно - “ваше место назначение справа”. Есть несколько абсолютно темных домиков, ни одного источника свет, и тишина. Нет, слышна какая-то ругань и мат. Беру фонарик, обхожу один из домов, и вижу мужичонку, который копается в электрощитовой, что установлена около столба линии электропередачи.
-А это ли коттеджи “Лесная сказка”? - спрашиваю.
-Они самые, тебе какой нумер?
-Шестой.
-По дороге, за поворотом справа дом будет. - мужичек махнул рукой в темноту. - Только света нема.
Узнал я что “сгорело” все не так что бы основательно, и что вот, вот, с минуты на минуту, приедет хозяин, и починит. Темный шестой “коттедж”, щитовая халупа, годящаяся только для летнего проживания, нашлась за поворотом. Около нее стояли несколько машин, горел огонь в мангале, и в тишине Женька, Димка, и еще пара мужиков пили водку.
-А, здорово, приехал, молодец! - Женьку шатало, не так что бы конкретно, на поллитра примерно. - Ты это, мясо то для шашлыка привез?
-И я рад тебя видеть. Какое мясо, ты же сам сказал, что не надо.
-Ну забыл, ну бывает. Лять, а у нас только сосиски.
Набежали одноклассницы, это их мужья составляли компанию Женьке и Димке, все перездоровались, перезнакомились, и выяснилось интересное. Во-первых, активисты приехали часа в три дня, без жен и детей. Увидели они эту грусть и печаль без света, и решили, что надо подкрепиться, под огурчик. Моя оценка в поллитра оказалась весьма заниженной, ребятки уже вплотную приближались к нольсемьдесятпять, с перспективой упасть в ближайшие пол часа. Еду они взяли на всех, пяток упаковок сосисок, какие-то маринады, и много, очень много водки. Я высказал предложение - ну его нафиг, по машинам, и по домам. Электричества нет, а значит не будет ни света, ни тепла. Жрать то у меня полный багажник, на всех хватит - не вопрос, но нафига это счастье? Предложил свои услуги такси, у меня в машину шесть пассажиров помещается, если в багажнике кресла откинуть, так что всех вывезу, а машину утром заберете, готов даже с ура всех водил довезти. Просто действительно было как-то стремно “гулять” в темноте, холоде и неустроенности. Вяло обсуждали перспективы, но тут подъехал хозяин этих “коттеджей”, клятвенно пообещал, что электричество будет через десять минут.
Дали электричество, я удостоверился что ночь скоротать можно. С одним из самых трезвых мужей одноклассницы пожарил шашлык, девушки разложили салатики, и вообще организовали уют. Выпил самую малость, поел, послушал рассказы о былом, от тех, кто еще на ногах был. Неплохо, но как-то уж очень сурово. С самого утра уехал.
Банальность в общем то, бытовуха. Если бы не обсуждение в ватсапе, в понедельник. Женька и Димка во всю расписывали как классно они отдохнули, какие вкусные шашлыки были, как они все правильно организовали, и как я, отщепенец, обещал, и не приехал.
|
|
637
СЧАСТЬЕ (не в деньгах)
История эта не автобиографична, но абсолютно правдивая. Я позволил себе записать её, невзирая на то, что счастье и деньги шагают в ней парой, только чтобы не растренировалась рука.
В одной немецкой компании работал один программист. Зарабатывал хорошие деньги. Был очень доволен своей зарплатой. При случае всегда говорил, что счастлив тем, что здесь имеет.
Шли годы. Уровень зарплат специалистов его профиля стабильно рос. В компанию приходили новые программисты, которые ожидаемо хотели за свой труд рыночного уровня компенсации и которым, соответственно, платили всё больше и больше.
Последний из вновь принятых разработчиков софтвера получал (брутто: до вычета налогов и всех выплат) ровно в 2 раза больше, чем счастливый программист, выполнявший равнозначную работу - и, с учетом своего опыта, намного эффективнее.
Тот был по-прежнему доволен своим доходом и при случае неизменно позволял переполнявшему его счастью проецироваться на окружающих.
Было ему за сорок, он был главой семейства из четырех человек, с двумя детьми-школьниками. Цены в стране росли минимально. Арендная плата, рост которой и так строго регулируется законодательством, у него не менялась (вероятно, и арендодателю тоже денег хватало). Не было никаких - ни внешних, ни внутренних - оснований к тому, чтобы его восприятие реальности изменилось.
Случаю (вероятность которого, будучи представленным в искусстве, у многих вызвала бы справедливые сомнения) было угодно, чтобы однажды в компании произошла локальная утечка данных, и счастливый программист - без малейшего к тому искательства, и притом исключительно он один - узнал, сколько здесь зарабатывают его коллеги.
Как так?.. В 2 раза больше?.. Вот эти вот?..
Не медля, он попросил прибавки к жалованью - на одну треть (!), на никем ранее не виданные тридцать три процента. Его невероятное, дерзкое требование было капиталистом удовлетворено. Еще бы: в абсолютном выражении это всё равно было меньше, чем платить вчерашнему студенту.
С тех пор денег у него стало намного больше. Но счастье его отныне кончилось.
|
|
642
Коля и Маятник Фуко
Эта история - правда. Она произошла с моим другом Колей Э., которому мой рассказ уже не сможет повредить - Коля уже не с нами.
Ленинград, начало 80-х. Мы - студенты, подрабатываем, кто как может, чтобы было немного карманных денег.
Я уже тогда был электронщиком и зарабатывал ремонтом аппаратуры, а Коля не умел ничего. То есть - совсем. Даже гвоздь вбить. Я так никогда и не понял, что его потянуло в технический ВУЗ.
Коля устроился в Исаакиевский Собор ночным уборщиком. Работа непыльная (забавно: непыльная - протирать пыль) и при исскустве. Мы тогда учились во вторую смену, так что ночная работа была очень удобна.
Не знаю, как сейчас - я давно не живу в Ленинграде, но тогда в Исаакиевском Соборе был установлен (подвешен) Маятник Фуко. Это такая длинная очень толстая металлическая проволока с массивным шаром на конце. Проволока прицеплена изнутри под куполом Собора, чтобы длина маятника была максимальной. Внизу шара торчит металлическое остриё, которое почти касается мраморного пола.
Фуко использовал маятник, чтобы доказать вращение Земли. Маятник сохраняет плоскость своих колебаний, а Земля вращается, хотя кажется, что вращается маятник.
Во время посещения музея, экскурсовод отводил маятник на несколько метров от центра и ставил рядом с остриём спичечный коробок. Потом - отпускал маятник. Первые несколько качаний маятник проходил рядом с коробком, но с каждым разом всё ближе и ближе, и, наконец, сбивал его, наглядно показывая, что Земля вращается.
Я мог немного напутать в деталях - это было очень давно.
Возвращаюсь к нашему рассказу.
После того, как Коля устроился в Собор, мы как-то сидели и то-ли выпивали, то-ли просто болтали - не помню точно. Скорее - выпивали, так как именно тогда мне пришла в голову это сумасшедшая идея.
Прокатится на Маятнике Фуко. Просто - как на качелях. Там и шар внизу удобный, чтобы на него встать или сесть.
Мы посмеялись над идеей и на этом пока закончилось.
Через несколько дней я снова встретился с Колей. У него был очень взъерошенный вид. Он убедился, что нас никто не может услышать, и сказал:
- Я сделал это!
- Что - это? Я к тому времени уже и забыл о своей сумасшедшей идее.
- Я прокатился на Маятнике!
- ……!!!!
И Коля рассказал, как это было.
В свою очередную ночную смену, выбрав время, когда никого вокруг в Соборе не было, Коля отвёл маятник подальше от центра и вскочил на него, как на качели. Качели оказались крепкими и выдержали, не оторвались.
Только вот проволока под весом немного растянулась, и на всей скорости остриё внизу шара процарапало внушительную борозду на мраморном полу.
Остриё не только испортило пол, но и само погнулось. Оказалось, что острие, да и шар, сделаны из сравнительно мягкого металла.
Уже позже я подумал - а что было бы, если бы маятник оторвался, или купол не выдержал? Это же Исаакиевский Собор! Не могу даже представить....
И вот Коля стоит рядом с погнутым маятником и поцарапанным мраморным полом. Я не знаю, что происходило в его голове. Наверное, вопрос - сколько лет ему дадут за порчу исторического памятника.
В конце концов, поборов столбняк, Коля начал действовать - постарался распрямить острие и замазать царапину на полу. И то и другое ему, можно сказать, почти удалось.
Если присмотреться, и кривизна и царапина были заметны, но больше ничего он уже сделать не мог. Оставалось лишь надеяться,что заметят не сразу.
Прошло время, но никто, на счастье Коли, ничего не заметил, по крайней мере - никто не поднял шумиху.
Позже Коля уволился и больше там не работал.
Вот такая история. Невыдуманная. Я давно хотел её рассказать, потому что это часть наследия Исаакиевского Собора, которую никто до этого не знал.
Пусть о Коле Э. Останется хоть эта память.
Игорь
|
|
644
xxx: Привет! Слушай, тут пятеро спрашивали про тебя, ты не обижайся..., но я им дала твой номер телефона и адрес. Если что, их зовут Здоровье, Благополучие, Счастье, Радость и Любовь. Я хочу, чтобы они всегда были с тобой рядом! Отправь это 10 людям и Мне! И увидишь, что произойдет через 9 минут! Не веришь - Засекай.).))) И мне не забудь
yyy: Ага, спасибо...
А тебя тут трое искали. Двое с носилками, один с топором. И я скажу им где ты живёшь, если ты мне данные по продажной технике не скинешь. Я тебе три раза звонил.
|
|
649
Таежный роман
90е. В глухой тайге воинская часть. Перевели туда молодого лейтенанта, явился с супругой. Вместе они смотрелись феерично. Не то что бы он был совсем уж маленького роста, и с мускулатурой все в порядке. По комплекции что-то среднее между Пушкиным и Путиным. Худощав, чуть ниже среднего роста. Нормальный мужик, вовсе не карлик. Но на фоне своей супруги смотрелся так себе. Исполинских статей баба. Звалась Зинаидой.
Трудно им было поначалу. Летеху постоянно гоняли в караулы, а ей работы не нашлось, все женские вакансии заняты. Но она не унывала. Оказалась уроженка тайги, почувствовала себя на новом месте как дома. Лето уже заканчивалось, когда они прибыли. А для нее самая пора, бабье лето. Успела набрать в лесу припасов на всю зиму, потом ударилась в засолку, мариновку и сушку. Только успевала банки закатывать и мешки в подпол бросать. Бабы вокруг обзавидовались – они вообще боялись в тайгу соваться. Там были грозные медведи. Зину это не смущало. Несколько раз натыкалась на этих медведей, но держалась спокойно, как-то налаживала с ними диалог, расходилась ровно.
Лейтенант же, человек городской, наоборот жух и суровел. Задолбали его тяготы таежной службы, когда грянули морозы. А дома ждало еще одно нелегкое испытание - на свежих воздузях расцвела радостная баба.
Не то чтобы в этом военном городке любили сплетничать, но это как орбитальная станция – ничего не скроешь. Многоквартирные домики, перекрытия между ними так себе. Никто не будет сплетничать, если поскрипело на ночь за стенкой и затихло. А вот если несколько раз за ночь будят стоны, живо напоминающие медвежий рев, тут уж любой сосед разозлится. Когда ж эти сцуки угомонятся! И потом ходит это чудо в погонах с черными кругами под глазами, своим солдатикам разносы устраивает. И тут уже будет суровая оценка коллег - слабак! Такую бабу отхватил! Но ошибся калибром.
Особенно переживал по этому поводу амбал из прапоров по имени Боря. Вот он точно был Зине по калибру. Богатырь земли русской. Хороший парень был этот Боря, но не каждая на такое решится. Конкретно в этом городке на Борю не решался никто.
И вот угораздило это трагическое одиночество влюбиться в Зину по уши. Огорчался, что любит она своего лейтенанта. Неправильный, считал он, сделала выбор эта чудесная девушка. Хотел Боря исправить ошибку, заигрывал с ней, но был решительно отшит и отнесся к этому с достоинством. Сохранил с ней доброжелательные, ровные отношения.
Уверенный в себе, могучий человек, Боря не сомневался, что рано или поздно природа возьмет свое и она в него втюрится. Бросит это свое лейтенантское недоразумение. Ее настоящее счастье - это Боря.
Однако же, процесс осмысления девушкой очевидного факта порядком затянулся. Стоически переносил он душевные страдания. В минуты грусти ходил мрачный как туча, старался вообще не попадаться ей на глаза. В маленьком городке это выглядело забавно. Легче слона спрятать в посудной лавке. Внезапный звон кастрюль в каптерке вновь возвещал всем окружающим, что Боре при виде Зины опять удалось спрятаться. И что он очень грустен. А чем он конкретно посшибал все эти кастрюли, строились веселые гипотезы.
Разумеется, это было известно и лейтенанту. Он кипел наверно внутри себя, но снаружи тоже сохранял достоинство и спокойствие. Ну, влюбился какой-то трагический амбал в его жену. Сердцу не прикажешь. Бравый прапор борется с собой, прячется даже. Его поведение безупречно. Подать рапорт о переводе – значит показать свою слабость. Летеха высоко держал честь офицера. Но чах на глазах.
Зина заметила это безобразие и отнеслась к нему в своей обычной манере - деятельно. Окружила супруга заботой и лаской. Принялась откармливать его вкусными блюдами, на которые была мастерица.
Посылали его на дальние караулы, где кухня запрещена. Чтоб от искры не бабахнуло. Да и вообще, караул на сухпайке гораздо злее и бдительнее обычного. В такие дни Зина отмахивала по тайге версты. Моталась с горячими пирожками, супчиками и прочими ништяками к своему любимому. Приносила и для солдатиков. В общем, все ей были рады.
Лейтенант приободрился, стал восстанавливать силы. Он хорошо набирал вес и к ноябрю смахивал на хорошо откормленного кабанчика. Активно качался, начал делать на турнике солнышки. При одном взгляде на это зрелище Боря честно уходил проржаться в сторонке.
И вот в один зимний день Красная Шапочка опять засобиралась к своему возлюбленному, с полным коробом горячих пирожков. Сердце прапора не выдержало. Высунувшись из очередного укрытия, он долго и сурово сопел. Наконец высказался:
- Не ходи одна, Зина. Медведь теперь плохой пошел. Давай я тебя провожу. У меня рогатина есть. И не бойся ты за своего Отеллу. Я за поворотом постою, на глаза соваться не буду. Перекурю, пирожков твоих пожру. А потом провожу тебя обратно.
Зина задумалась. Почему медведь пошел плохой, было понятно. Все нормальные медведя уже откормились не хуже ее мужа и разошлись спать по берлогам. А если кто не лег – совсем плохой медведь, сожрет кого угодно.
Согласилась она на конвой прапора. Вручила ему большую сумку. Восхищенно глянула на его рогатину. И в целом на внушительную фигуру.
Черт его знает, что у него в голове щелкнуло. То ли взгляд свел с ума, то ли заманчивая мысль, что глухомань ведь. И до жилья далеко, и до караула. А может, расшутились они по дороге не в меру. Но так или иначе, в нем вдруг проснулся марал в разгар брачного сезона.
С тяжким сопением уронил он на дорогу рогатину и сумку. Глянул на Зину бешено, поднял ее на руки и понес к ближайшему орешнику. Цель транспортировки прапор внятно объяснить не смог. Пытался впиться в нее горячим поцелуем. Она отчаянно вертела головой.
Мудрых планов своих прапор не объяснил, просто нес ее вдаль. Вырываться из его рук было рискованно. Уронит чего доброго на сук какой острый. В драке может и придушить ненароком. Не в себе человек.
Зина, выйдя из оторопи, попыталась успокоиться и составила план. Он напоминал тактику Барклая де Толли при отступлении от границы до самой Москвы - вымотать противника. Как бы ни был крепок Боря, вес он поднял эпический. С каждым шагом к орешнику прапор становился слабее, а она сильнее.
Когда Боря, порядком запыхавшись, бережно поставил ее на землю, она мощным хуком послала его в нокдаун, плавно перешедший в глубокий нокаут. Боря зашатался и тяжко рухнул.
А Зина принялась раздумывать, что ей дальше делать с этой тушкой. Оставлять в лесу не хотелось. А вдруг замерзнет насмерть. Или отморозит себе чего. Простудится, наконец. Медведь на шум придет. Кровь из носа хлещет. А у шатунов обоняние прекрасное.
Подумала крепко, вздохнула. Взяла рогатину в руку, сумку с пирожками на плечо, сапоги прапора сжала подмышками и пошла себе дальше. Прапор в пути не помеха. Но руки ему связала своим шарфиком. Мало ли. Его шарф оставила на его шее. Ему нужнее - по снегу же человек катится. А ей и так жарко, тащить такого амбала.
Путь был неблизкий, трудный. Пару раз прапор очухивался. Начинал шевелить ногами. Милосердная дева вздыхала, разворачивалась и от всей души дарила ему очередной хук. Тащила и размышляла. Как объяснить всё это безобразие мужу.
Дальнейшее словами выразить затрудняюсь. Это стало легендой части. Ее рассказывали вечерами спустя годы. Каждый по-разному. Но я сам вырос в военном городке. Легко воспроизведу:
- Тревога! Неизвестные приближаются к объекту! Стоять, руки вверх!
(вглядевшись)
- Ребята, на нас надвигается жопа!
(вглядевшись в бинокль, растерянно)
- Огромная жопа!
А бедная Зина просто устала от трюков прапора. На каком-то разе он включил мозг и собрался с силами. Мощным движением попытался высвободиться. Наградой за смекалку получил новый хук. Дальше она волочила она за руки, обернувшись задом наперед. Пришлось бросить и рогатину, и часть пирожков. До части уже недолго, подберут.
Лейтенант, внимательно разглядев в бинокль, узнал жопу, отменил тревогу и послал навстречу пару солдат.
Через короткое время сцена в каптерке.
- Саша, представляешь, на нас напал медведь-шатун! Как только Боря от него не отбивался. Ну и я попала удачно, прямо в нос. Он растерялся и убежал.
А в это время.. Боря очнулся и обнаружил, что его опять тащат за ноги. В ужасе огляделся и заметил, что Зины больше нет рядом. Тут сказалось его золотое сердце.
- Она жива??!!
- Да! - ответили сослуживцы - она у него!
Боря тяжко поднялся на ноги и пошел объясняться к лейтехе. К этому времени Зина закончила свой рассказ о подвигах Бори в борьбе с медведем, и они вовсю целовались. Боря нерешительно потоптался на пороге. Поприветствовал собравшихся. И принялся каяться, как умел.
- Извиняюсь, конечно. Вы поймите, я в нормальном селе вырос. У нас честные девки сопротивляются до последнего. Пока трусы не стащишь, если девушка говорит нет, но улыбается – то это значит да. Да и какая вы пара! Смех один. Ну вот я и решил…
В этом месте покаяния прапору прибыла двойка от взбешенного лейтенанта. Тот оказался мастером спорта по боксу.
В дальнейшем у них сложились отношения ровные, уважительные. Но еще долго по каптеркам гремела посуда.
|
|
650
Как я ездил в Йошкар-Олу...
Это было довольно интересное путешествие. Вот еду я в Йошкар-Олу и думаю, странная поездка, сюр какой то, но это не сюр, это жизнь. В общем, всем тем, для кого предстоящий рассказ покажется сюром посвящается. А если для вас ничего удивительного в этом не будет, то просто закройте его и живите дальше, ведь для кого-то сюр, а для кого-то Жизнь. Кроме того будет много букв и назвать лёгким рассказ нельзя, примите это, пожалуйста, во внимание.
Начнём с того, что до недавнего времени я умудрился устроить свою жизнь так, что деньги у меня были, а мне за это ничего не было. Я ездил на Порше, питался в ресторанах, трахал падших девочек и наслаждался жизнью. Я заходил в ресторан и тут же оценивал его по интерьеру помещения, обслуживанию официантами, разнообразию и качеству кухни, температуре в зале, отзывчивости персонала и конечно же туалету. Могу Вам сказать, что в заведения типа Макдоналдс, Му-Му, или фудкорты гипермаркетов я заходил с глубоким пренебрежением, исполненным чувства собственного достоинства, неотразимой внешности и меня преполняло могучее чувство личной значимости. Наверное, я был похож на одного из трёх толстяков Юрия Олеши, хотя внешность у меня тогда была далеко не толстяка, а наверное, даже слегка спортивная. Шикарная фигура, среднего роста, не плохо одет, обычно, голубая рубашка, синие штаны, но не джинсы, классические изящные синие ботинки, правильные черты лица, лысый, голубые глаза, одухотворённое выражение лица и обаятельнейшая улыбка. В общем, король тайги, не иначе. Но поразительно то, что я себя считал скромным парнем, с богатым внутренним миром, духовными целями и мог бы даже назвать себя кротким и блаженным. Я искренне верил в то, что моя цель — это личная божественная реализация, построение компании, которая дарит людям счастливую загородную жизнь. Да. И спросите, что я делал для божественной реализации?! А как воспринимали нашу компанию клиенты, все ли были довольны, и как она росла и развивалась, и самое главное, что я для этого делал?! Удивительное дело, восприятие себя и то, как видят нас другие. Странно и неестественно, но так жизненно и обычно. Да, не знаю как у вас, но у меня такое состояние было. Быть одним, а воспринимать себя совсем по-другому.
А сейчас я еду в холодном автобусе в Йошкар-Олу, где уже давно отсидел пятую точку так, что, мне кажется, когда я встану, мне надо будет обрабатывать её всякими мазями, кремами, чтобы залечить все пролежни на ней. Сам я сижу на сиденье боком. Сзади меня рюкзак и одежда, отделяют меня от холодного окна и ветра вдоль него. Ноги на соседнем сиденье в носках, укрыты моим походным полотенцем из Декатлона за 99 рублей. Сверху лежит куртка какой-то дамы, скорее всего коренной йошкаролинки и её горячие ноги, которые она периодически перекладывает так, чтобы ей было тепло, почёсывает, и снова поправляет. А моим ногам тепло и сухо. Блаженство!.. Ещё бы холод в салоне кто-нибудь отключил и включил наконец, отопление. Я еду и думаю, когда бы я так ещё поехал в ЙОШКАР-ОЛУ?!
Но начну с начала. Решение ехать на автобусе пришло внезапно. Ехать надо, а денег только на пару раз в ресторан одному. Чувствуете иронию? Что для меня раньше было просто питанием, превратилось для меня в возможность длительной поездки на край земли по делам или для развлечения. Впрочем, одно другому не мешает. Ну так вот, билет на поезд стоил 3700 рублей, а на автобус 1400, чувствуете разницу? Раньше я бы даже не заметил её, а сейчас очень чувствую. Раньше бизнес-класс был для меня ну если не нормой, то естеством, а тут автобус... С другой стороны, хорошо, что не Икарус или даже старенький ЛИАЗ или ПАЗик, я и на таких катался, как, наверное, любой, кто родился в СССР. Откуда этот снобизм? Откуда этот гонор, высокомерность, избирательность, привередство?! Удивляюсь. Ну да ладно. В общем, экономия в 2 с лишним тысячи явилась для меня решающим фактором.
И вот я тут, на автовокзале, среди вонючих автобусов на автобусной станции. В какой-то миг мне показалось, будто бы я стер копоть со своего лица. Господи, когда наконец кругом будет электротранспорт?! Но, а пока что смердящие дизельные автобусы грели нутрянки, портянки и прочие части, рычали и урчали, перед тем как тронуться в дальний шёлковый путь, как древние корабли пустыни. В общем, я нашел наконец автобусный пункт отправки нашего солярного временного домика с колёсами на ближайшие 14 часов. О боже, 14 часов пути в автобусе! Ладно, что я так переживаю, в конце концов я его не толкаю!
Сгрузив поклажу в бездонное брюхо моего стального кита, я решил уподобиться Ионе и пошёл грузиться на своё место. Это был последний ряд с краю. Удобно, на пять сидений всего два пассажира. Когда я зашёл в автобус, я тут же почувствал, что весь воздух был сожжён обогревателями и тут же пожалел, что не взял с собой воду, а купить на станции не успел. Вернее, я не успел купить перед станцией, а на самой станции, кроме дурно пахнущих кораблей различных мастей, сотрудников станции организующих потоки пассажиров и людского моря пассажиров вряд ли можно было что-то найти. Перроны были забиты самыми разномастными гражданами с различным нехитрым скарбом. Станция мне напоминала порт, где происходила погрузка на Титаник. Это огромное количество автобусов в ряд, напоминали мне сверкающие его бока, а дым выхлопных труб был не меньше, чем от труб исторического адового гиганта. Спешащие люди, деловые сотрудники, словом, сразу было сложно сориентироваться, где искать свою шлюпку и каюту. Но как говориться, ищите и обрящите. Вот он мой перрон, вот мои милые спутники, хорошо не жизни, а всего лишь поездки в славный город-герой Йошкар-Олу. Суровые мужчины с сигаретами, полные и не очень, дамы, деловито осматривающие вещи, на вид, вылитые йошкаролинцы. Не знаю, почему я так решил, но они как-то отличаются от Москвичей, может татары, может ещё какие черты. И вот дымят все эти корабли, дымят все эти пассажиры в ожидании своих судёнышек, а сотрудники распоряжаются, кому, где стоять и что не делать. Жаль, что курить тут можно. Короче, я чуть не умер. Мои уже давно изнеженные лёгкие и обонятельный инструмент, гордо именуемый, носом, конечно, не одобрили моих праведных начинаний и всё моё нутро возопило к ногам, чтобы они несли меня хоть к чёртовой матери, но бегом отсюда, чтобы и носа моего здесь не было. Но не носом единым жив человек! Вспомнив о текущей драматичной ситуации, о своей не высоко духовной, но от этого, не менее необходимой цели, я устоял. Вернее, не так. Я пошёл гулять за перронами, подальше от смрада, но уйти от него было невозможно. А сотрудник вокзала указал мне на моё фривольное поведение и показывал жестом, где моё истинное место.
Да, 14 часов не шутка. И вот я сижу на своей онемевшей заднице, и пишу сей страстный опус, дабы вылить преполняющие меня чувства на белое пространство, которое всё стерпит. Дай Бог ему жизни!
В общем, место в автобусе было прекрасное, удачный выбор дилетанта. Я постарался поудобнее усесться, но тут обычное место и слово поудобнее вряд ли подойдёт. Мои милые спутники расползлись по салону, раскладывая вещи, усаживаясь, занимая более удобные места, чем им продали на вокзале. В общем, если бы не сожжённый воздух, то это было бы очень мило. Сразу же пришлось раздеться, не до гола, но только куртку и кофту, и всё равно было жарко и слегка мутило. И вот случилось это!.. Включили два телевизора... Господи, почему ты не спалил Останкинскую телебашню, завод «Рубин» и всё, что может иметь отношение к телевиденью? Какая польза в телевизорах человечеству? Но видимо, насилие — это не твой конёк, а скорее человечий. Нет, я точно привереда. Короче, теперь нам на весь салон начало вещать это современное чудо. По чуду показывали какую-то новодельную русскую комедию, про жизнь простых сварщиков, которые рвались к деньгам, любви и сексу. Причем у меня не было выбора, звук был прекрасен, настолько хорош, что не помогали даже предусмотрительно взятые бананы для ушей. Короче, хотел я или не хотел, но я не мог отвлечься, на фоне отсутствия свежего воздуха, жары и расползающегося амбре я начал приходить к состоянию близкому к экзальтации. Мои этнические, неприхотливые спутники были не только просты в одежде, они также были со специфическим естественным запахом настоящего мужского духа и не только. В общем, мои ноги снова налились кровью, тело наклонилось и напряглось в изгибе, я опять хотел убежать. Но здравый разум и воля в железном кулаке приняли удар на себя и тело расслабилось. С подводной лодки можно уйти только двумя путями и оба вдумчивый читатель легко угадает. Короче выбора не было.
Я начал искать развлечение у своих электронных друзей. Вернее, мне надо было обдумать предстоящие дела и записать все толковые идеи по данному поводу. Но голова была полна протеста, не была свежа, и воля изо всех сил выжимала из ума нужные мысли. Я уселся с ногами на сиденья, устроился поудобнее и начал смотреть своё кино по интересам. Как вдруг к нам тут прибегает бойкая дама, смело командует, чтобы мы тут все расступились и укладывается, между нами, т.е. мной и моим соседом, который сидит у противоположного окна. Видимо это фирменное татарское приветствие и от такой гостеприимности я даже дрогнул и поджал ноги ближе к себе, хотя, подгибать их было уже особо некуда. А сосед, до этого расслабленно сидящий, вжался в сиденье и в окно, изо всех сил пытаясь слиться с обстановкой. Эта бойкая барышня улеглась на два сиденья, укрылась курткой, ноги направила в мою сторону, а голову, как мне показалось, положила соседу на колени. Сказать, что я несколько опешил, это будет лишь частью реальности. Я успел пробубнить себе под нос, - а не охренели? Но моё восклицание потухло в горле. Конечно, она положила голову не на колени соседу, а у неё была мини подушка, но таково человеческое восприятие. Что мир, который нас окружает?? Лишь отражение наших ожиданий, желаний, стереотипов восприятия, нашей боли и страсти, словом, зеркало нашего психологического мира.
Интересно, вам не надоела эта история? Если нет, то вы, видимо, живёте в другом мире. Так я стал окружён простым родным русским народом разнообразного этнического происхождения.
Дальше салон начал проветриваться и перегоревший воздух начал замещаться свежим, поступающим явно из вне. Ну и температура становилась всё свежее и ноги моей прекрасной, ставшей мне в какой-то момент, родной спутницы были очень кстати. Мы согревали друг друга, как люди, которых сплачивают внешние одинаковые суровые трудности. И чувство возмущения сменилось чувством благодарности, я достал своё походное полотенце и закрепил достигнутые успехи в деле удержания ног в тепле. Однако прочие члены терпели естественное охлаждение и пришлось надеть кофту, пристроить правильно куртку, ну и проявлять прочие способности к утеплению. У задних мест есть определённые преимущества, как у задней парты в школе, но есть и существенные недостатки. Дело в том, что сзади присутствует изрядная вибрация, подёргивания, подпрыгивания, потряхивания. Ведь мы сидим на двигателе, далеко от колес на корме, которую мотает и подбрасывает на разных неровностях, а гул мотора такой, будто наша каюта на нижней палубе Титаника рядом с машинным отделением, где чёрные от копоти матросы кормят жерло Молоха не прекращая. Любопытный экспириенс.
Так мы проехали до первой остановки. И тут я порадовался, что я не ел и не пил. Это реально счастье оказывается, мне в туалет почти не хотелось, но я с удовольствием опорожнил свои баки, хотя не пил уже более 8 часов. И не стал брать воду. Нафиг, нафиг с такими удобствами! Вот так путешествие автобусом оставило неизгладимый след в моей душе. Но это ведь пока только начало.
Человек ведь такое существо, что ко всему привыкает и находит различные решения. Протупив целый фильм, меня разобрало желание описать происходящее, и вот я уже несколько часов подряд пишу этот странный опус, в наушниках играет различная классическая музыка, ногам тепло, а мягкое место смирилось со своей утилитарной ролью. И вот моё раздражение превратилось в интересное приключение и необычный опыт, душа наполнилась благодарностью и спокойствием, а моя голова человеколюбием. Воистину, весь мир в нашей власти! Вернее, своим восприятием мы меняем наш мир, ведь увидеть его в истинном свете возможно лишь похоронив свою личность, свои мысли, чувства, память, словом, умерев. Тогда возможно посмотреть на мир не предвзято, не зная ничего о нём, забыв названия, не имея мыслей и чувств, реакций, импульсов, смотреть без страха и упрёка на всё.
И о чудо! Телевизоры наконец выключили, люди угомонились, а водитель наконец надышался свежачком и решил снова жечь кислород. Приятно, быть наедине с самим собой, и писать, и наблюдать, и ехать в неизведанную даль. Романтика! В Москве вечером было +7, теперь уже глубокая ночь, а термометр нашего кораблика показывает - 15. Я устроился поудобнее, свернулся калачиком и погрузился в дрёму, отложив планшет...
На новой остановке посреди маршрута, я снова пошёл опорожнить баки. На этот раз стоимость этого удовольствия снизилась в два раза, до 10 рублей с человека. Моя новая названная сестра попросила купить воды, а я настолько расслабился, что оставил рюкзак и планшет на месте, в надежде на честность моих спутников. Волновался, вдруг что? Но проявив выдержку и милосердие принёс воды и был покоен. Вроде всё на месте. Продолжаем наш путь, осталось ехать всего 3 часа 20 минут.
Я не мог заснуть и находился в легком и блаженном состоянии, молча наблюдал происходящее в тишине. В проносящихся отблесках света меняющихся фонарей я вижу своих спутников. Вот мой сосед справа открыл рот, голова упала на бок, руки распластались. Рядом спит бойкая йошкаролинка под своей курткой, её рука легла соседу на колено, а нога свисает и вытянулась в мою сторону. Сосед спереди изрядно похрапывает, развалившись на два сиденья, а его нога лежит на спинке соседнего через проход сиденья. А тот сосед, что подвергся столь не хитрой атаке, просто свернулся калачиком и мирно дремлет, кто-то сидит в телефоне. А наш водитель, как настоящий капитан ведёт наш корабль, надеюсь не Титаник, к конечному пункту назначения, спокойно, тихо, аккуратно. Дай Бог ему сил, здоровья и внимания!
Я ощущаю единство со своими невольными спутниками, с мелькающей в окнах дорогой, лесом, луной, фонарями, урчащим трудягой двигателем, белым пространством с буквами, гармония и свет, жизнь и любовь, и бескрайняя дорога в Йошкар-Олу...
28.12.2019
|
|