Результатов: 12

1

Подруга-врач репост сделала с какого-то источника.
Не мог пройти мимо и сюда на память не закинуть, потому что тут такого не припомню...

Исповедь реаниматолога.

"Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос. Это ты не даёшь расслабиться ни днём, ни ночью. Это ты держишь меня в постоянном напряжении и мучаешь постоянными сомнениями. Это ты заставляешь меня после суточного дежурства выгребать дома на пол все медицинские учебники и искать, искать, искать... ту спасительную ниточку, за которую ухватится слабая надежда. Нашёл, можно попробовать вот эту методику. Звоню в отделение, ­ как там больной?

Каким оптимистом надо быть, чтобы не сойти с ума от всего этого. Оптимизм в реанимации ­ вам это нравится? Два абсолютно несовместимых понятия. От стрессов спасается кто как может, у каждого свой «сдвиг». Принимается любой вариант: бежать в тайгу в одиночестве, чеканить по металлу, рисовать картины маслом, горнолыжный спорт, рыбалка, охота, туризм... Мы спасаем людей, а увлечения спасают нас.

Спасать... Мы затёрли это слово почти до пустого звука. А ведь каждый раз за ним стоит чья­-то трагедия, чья­-то судьба. Спросите любого реаниматолога ­, сколько человек он спас? Ни за что не ответит. Невозможно сосчитать всех, кому ты помог в критический момент. Наркоз дал ­ и человек тебе обязан жизнью.

Почему-­то больные анестезиолога врачом вообще не считают. Обидно, ей богу. Звонят и спрашивают: а кто оперировал? И никогда не спросят, кто давал наркоз, кто отвечал за жизнь больного во время операции? Мы посчитали: пять тысяч наркозов в год даёт анестезиолог. Пять тысяч стрессов ­ только от наркозов! Ведь каждый раз ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь: ты, анестезиолог, отключаешь у больного сознание, и тем самым лишаешь его возможности самому дышать, а значит, жить.

Больше всего мы боимся осложнений. У нас говорят так: не бывает маленьких наркозов, бывают большие осложнения после них. Иногда риск анестезии превышает риск самой операции. Может быть всё, что угодно: рвота, аллергический шок, остановка дыхания. Сколько было случаев, когда пациенты умирали под наркозом прямо на операционном столе. Перед каждой операцией идёшь и молишь Бога, чтоб не было сюрпризов.

Сюрпризов мы особенно боимся. Суеверные все стали... насчёт больных. Идёшь и причитаешь: только не медработник, не рыжий, не блатной, не родственник и не работник НПО ПМ. От этих почему­то всегда неприятности. Чуть какие подозрения на «сюрприз» возникают, трижды сплевываем и стучим по дереву.

Нас в отделении 11 врачей, и у всех одни и те же болячки: ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма и... радикулит. Да, да, профессиональная болезнь ­ радикулит. Тысяча тяжелобольных проходит через наше отделение за год, и каждого надо поднять, переложить, перевезти... Сердце барахлит у каждого второго из нас ­ как только эмоциональное напряжение, так чувствуешь, как оно в груди переворачивается.

Говорят, американцы подсчитали, что средняя продолжительность жизни реаниматолога ­ 46 лет. И в той же Америке этой специальности врачи посвящают не более 10 лет, считая её самым вредным производством. Слишком много стресс­факторов. Из нашего отделения мы потеряли уже двоих. Им было 46 и 48. Здоровые мужики, про таких говорят «обухом не перешибёшь», а сердце не выдержало...

Где тут выдержишь, когда на твоих глазах смерть уносит чью­-то жизнь. Полгода стоял перед глазами истекающий кровью молодой парень, раненый шашлычной шампурой в подключичную артерию. Всё повторял: «спасите меня, спасите меня». Он был в сознании и «ушёл» прямо у нас на глазах.

Никогда не забуду другой случай. Мужчина­-инфарктник пошёл на поправку, уже готовили к переводу в профильное отделение. Лежит, разговаривает со мной, и вдруг зрачки затуманились, судороги и мгновенная смерть. Прямо на глазах. Меня поймёт тот, кто такое испытал хоть раз. Это чувство трудно передать: жалость, отчаяние, обида и злость. Обида на него, что подвёл врача, обманул его надежды. Так и хочется закричать: неблагодарный! И злость на самого себя. На своё бессилие перед смертью, за то, что ей удалось тебя провести. Тогда я, помню, плакал. Пытался весь вечер дома заглушить водкой этот невыносимый душевный стон. Не помогло. Я понимаю, мы ­ не Боги, мы ­ просто врачи.

Сколько нам, реаниматологам, приходилось наблюдать клиническую смерть и возвращать людей к жизни? Уже с того света. Вы думаете, мы верим в параллельные миры и потусторонний мир? Ничего подобного. Мы практики, и нам преподавали атеизм. Для нас не существует ни ада, ни рая. Мы расспрашиваем об ощущениях у всех, кто пережил клиническую смерть: никто ТАМ не видел ничего. В глазах, говорят, потемнело, в ушах зазвенело, а дальше не помню.

Зато мы верим в судьбу. Иначе как объяснить, что выживает тот, кто по всем канонам не должен был выкарабкаться, и умирает другой, кому медицина пророчила жизнь? Голову, одному парню из Додоново, топором перерубили, чуть пониже глаз ­ зашили ­ и ничего. Женщину доставили с автодорожной травмой ­ перевернулся автобус, переломано у неё всё, что только можно, тяжелейшая черепно­мозговая травма, было ощущение, что у неё одна половина лица отделилась от другой. Все были уверены, что она не выживет. А она взяла и обманула смерть. Встречаю её в городе, узнаю: тональным кремом заретуширован шрам на лице, еле заметен ­ красивая, здоровая женщина. Был случай, ребёнка лошадь ударила копытом ­ пробила череп насквозь. По всем раскладам не должен был жить. Выжил. Одного молодого человека трижды (!) привозили с ранением в сердце, и трижды он выкарабкивался. Вот и не верьте в судьбу. Другой выдавил прыщ на лице (было и такое!) ­ сепсис и летальный исход. Подобная нелепая смерть ­ женщина поранила ногу, дело было в огороде, не то просто натерла, не то поцарапала ­ заражение крови, и не спасли.

Хотя, где-­то в глубине души, мы в Бога верим. И если всё­ таки существуют ад и рай, мы честно признаёмся: мы будем гореть. За наши ошибки и за людские смерти. Есть такая черная шутка у медиков: чем опытнее врач, тем больше за его спиной кладбище. Но за одну смерть, которую не удалось предотвратить, мы реабилитируемся перед собственной совестью и перед Богом десятками спасённых жизней. За каждого боремся до последнего. Никогда не забуду, как спасали от смерти молодую женщину с кровотечением после кесарева. Ей перелили 25 литров крови и три ведра плазмы!

Мы перестали бояться смерти, слишком часто стоим с ней рядом - в реанимации умирает каждый десятый. Страшит только длительная, мучительная болезнь. Не дай Бог, быть кому­-то в тягость. Таких больных мы видели сотни. Я знаю, что такое сломать позвоночник, когда работает только мозг, а всё остальное недвижимо. Такие больные живут от силы месяц-­два. Был парень, который неудачно нырнул в бассейн, другой ­ прыгнул в реку, третий выпил в бане и решил охладиться... Падают с кедров и ломают шеи. Переломанный позвоночник ­ вообще сезонная трагедия ­- лето и осень ­ самая пора.

Я видел, как умирали два работяги ­ хлебнули уксус (опохмелились не из той бутылки) и я врагу не пожелаю такой мучительной смерти.

С отравлениями в год к нам в отделение поступает человек 50, из них 8­-10 не выживают. Не то в этом, не то в прошлом году был 24­летний парень, с целью суицида выпил серную кислоту. Привезли ­ он был в сознании. Как он жалел, что сделал это! Через 10 часов его не стало. А 47­-летняя женщина, что решила свести счёты с жизнью и выпила хлорофос. Запах стоял в отделении недели две! Для меня теперь он всегда ассоциируется со смертью. '

Кто-­то правильно определил реаниматологию, как самую агрессивную специальность - манипуляции такие. Но плохо их сделать нельзя. Идёт борьба за жизнь: от непрямого массажа сердца ломаются рёбра, введение катетера в магистральный сосуд чревато повреждением лёгкого или трахеи, осложнённая интубация во время наркоза ­ и можно лишиться нескольких зубов. Мы боимся допустить малейшую неточность в действиях, боимся всего...

Боимся, когда привозят детей. Ожоги, травмы, отравления... Два года рёбенку было. Бутылёк бабушкиного «клофелина» и ­ не спасли. Другой ребёнок глотнул уксус. Мать в истерике ­ сама, говорит, бутылку еле могла открыть, а четырёхлетний малыш умудрился её распечатать... Самое страшное ­ глухой материнский вой у постели больного ребёнка. И полные надежды и отчаяния глаза: помогите! За каждую такую сцену мы получаем ещё по одному рубцу на сердце.

Мы, реаниматологи, относимся к группе повышенного риска для здоровья. Вы спросите, чего мы не боимся? Мы уже не боимся сифилиса ­ нас пролечили от него по несколько раз. Никогда не забуду, как привезли окровавленную молодую женщину после автомобильной аварии. Вокруг неё хлопотало человек 15 ­ все были в крови с головы до пят. Кто надел перчатки, кто не надел, у кого­-то порвались, кто-­то поранился, о мерах предосторожности не думал никто ­ какой там, на карту поставлена человеческая жизнь. Результаты анализов на следующий день показали четыре креста на сифилис. Пролечили весь персонал.

Уже не боимся туберкулёза, чесотки, вшей, гепатита. Как­-то привезли из Балчуга пожилого мужичка ­ с алкогольной интоксикацией и в бессознательном состоянии. Вызвали лор­врача и тот на наших глазах вытащил из уха больного с десяток опарышей. Чтобы в ушах жили черви ­ такого я ещё не видел!

В последние годы всё чаще больные поступают с психозами. От жизни, что ли, такой. Элементарная пневмония протекает с тяжелейшими психическими отклонениями. Пациенты соскакивают, систему, катетеры вытаскивают, из окна пытаются выброситься… Один такой пьяный, пнул в живот беременную медсестру ­ скажите, что наша работа не связана с риском для жизни.

Про нас говорят ­ терапия на бегу. Мы всё время спешим на помощь тем, кому она крайне необходима. Нас трудно представить спокойно сидящими. Народ не даёт нам расслабиться вообще. Молодёжь падает с высоты ­ веселятся на балконе, открывают окно в подъезде и садятся на подоконник ­ шутя толкаются... За последние три месяца у нас в отделении таких побывало несколько человек. Семнадцатилетняя девочка упала с восьмого этажа, хорошо на подъездный козырёк. Осталась жива.

Сколько мы изымаем инородных тел ­ можно из них открывать музей. Что только не глотают: была женщина, проглотила вместе с куском торта пластмассовый подсвечник от маленькой праздничной свечки. Он острый, как иголка ­ пробурил желудок. Столько было осложнений! Очень долго боролись за её жизнь и спасли. Из дыхательных путей достаём кости, орехи, кедровые, в том числе. Как-­то привезли женщину прямо из столовой ­ застрял в горле кусок непрожёванного мяса. Уже к тому времени наступила клиническая смерть, остановка дыхания. Сердце запустили, перевели на аппарат искусственного дыхания, но... спасти не смогли ­ слишком много времени прошло. И такие больные ­ один за другим. Покой наступает только после дежурства, и то для тела, а не для головы. Иду домой и у каждого встречного вглядываюсь в шею. И ловлю себя на мысли, что прикидываю: легко пойдёт интубация или с осложнениями? Приходишь домой, садишься в любимое кресло и тупо смотришь в телевизор. В тисках хронического напряжения ни расслабиться, ни заснуть. В ушах стоит гул от аппаратов искусственного дыхания, сейчас работают все пять ­ когда такое было? Приходишь на работу, как в цех, поговорить не с кем: целый день только механические вздохи-­выдохи.

Даже после смены в голове беспрерывно прокручиваются события минувших суток - а всё ли я сделал правильно? Нет, без бутылки не уснёшь. А денег не хватает катастрофически. Иной раз получишь эти «слезы» (2700 на две­-то ставки) и думаешь: на кой мне это всё надо? Жил бы спокойно. В какой­-то Чехословакии реаниматолог получает до 45 тысяч долларов в год. У нас в стране всё через... катетер. Врачи, как, впрочем и вся интеллигенция, в загоне. Одно утешает, что ты кому-­то нужен. Ты спас от смерти человека и возродился вместе."

с.Владимир Лаишевцев , анестезиолог-реаниматолог. 2000г.

2

СОВЕТ ОПЫТНОГО ВОДИТЕЛЯ

Когда лет тридцать назад я окончил автошколу и получил водительские права, мой дядя как-то спросил меня :
– А "Правила дорожного движения" ты хорошо знаешь?
Я говорю:
– Конечно, я всё выучил.
Тогда он говорит:
– Ну вот, допустим, едешь ты по улице, и вдруг неожиданно перед тобой возникает пешеход, переходящий улицу. Что ты будешь делать?
– Заторможу, – тут же нашёлся я.
– Не успеваешь, скорость слишком высокая.
– Ну, тогда объеду его.
– А как ты будешь его объезжать, с какой стороны?
Я начинаю вспоминать пункты ПДД, но ничего вспомнить не могу и понимаю, что там про это ничего не сказано. Тогда говорю:
– Если он ближе к правой обочине, то я объеду его слева, а если к левой, то справа.
Но мой дядя тоже был не лыком шит, и говорит:
– А он находится ровно посередине дороги!
Тогда я подумал ещё и говорю:
– Если он идёт слева направо, то я объеду его слева, а если он идёт справа налево, то я объеду его справа. Так нам с ним легче всего будет разойтись.
Но на это дядя мне возражает:
– А вдруг, внезапно увидев едущую на него машину, он испугается и побежит назад? И прямо тебе под колёса.
Тогда я говорю:
– Сзади объезжать опасно, спереди – ещё опаснее. Может, ехать прямо него, пусть сам спасается как хочем, бежит куда-нибудь, хоть налево, хоть направо.
Дядя:
– А если он от неожиданности впадёт в ступор и останется стоять на месте? Вот тут ты его и задавишь наверняка.
Я говорю:
– А что же делать?
На что дядя, наконец, рассказал правильный ответ:
– Это зависит от того, кто этот пешеход – мужчина, женщина или ребёнок.
При виде приближающейся машины ребёнок всегда бежит вперёд, туда, куда и шёл до этого. Значит, его следует объезжать сзади. А женщина обычно бежит назад, поэтому её нужно объезжать спереди.
– А мужчина?
– А мужчина останавливается и смотрит, в какую сторону поедет машина, чтоб отскочить в противоположную.

За последующие годы вождения я много раз убеждался в обоснованности и верности этого правила.

© Г. Бардахчиян

3

Возвращался я как-то из центра на трамвае. Чтобы не тратить время впустую, читаю книгу. На улице снегопад - красота. Но не о том речь, трамваи встали, линия обесточена, как сообщил нам водитель. Лишний раз обрадовался, что взял с собой книгу, может уже дочитаю. Водитель открыл передние двери. И тут я услышал, как крупный мужик с тяжелым басом, сидящий в начале вагона, говорит своему попутчику о том, что нужно оставаться и ждать, потому как снегопад, холод, час пик и на автобусе ситуация гораздо хуже будет, ведь любому понятно. Тут я заметил, что после его слов, пару человек, уже было устремившиеся к выходу, резко передумали и остановились. В вагоне нас было человек 15, может больше. Проходит минут 10, все остаются в вагоне.
- Когда поедем, скоро? - спрашивает женщина у кондуктора.
- Это же невозможно, одно и то же каждую зиму! - сразу же подключается вторая, в сторону кондуктора.
Кондуктор спасается бегством в другой вагон. Женщины недовольно переглянувшись отводят взгляд и отвернувшись обе смотрят в окно не отрываясь.
Я вижу, как некоторые все чаще смотрят в сторону открытой двери. Но тут мужик с басом объявляет, что выйти сейчас, это самое глупое, нужно ждать, и что автобус, сейчас, вообще не вариант. Все сразу понимают, что вариант у них только один.
- А мне тут уже близко, - как бы оправдываясь сообщает мужчина в синей шапке "петушок" и покидает вагон.
Еще минут 7 ничего особого не происходит, все "смирились", ждут.
- Всё,пошли на автобус, - вдруг гремит знакомый голос. Крупный мужик и его товарищ выходят из вагона..
Мизансцена полностью меняется. В вагоне остаюсь я, дремлющий парень и девочка лет десяти.
Вскоре вернулась кондуктор. Трамвай зашумел и поехал.

4

Сергей Иваныч очень наглый, но сообразительный сука кот. Он регулярно лезет на стол, зная, что огребет воды в наглый серый фейс из брызгалки, поэтому в ускоренном темпе пробегает по нему на окно, чтобы не попало. А тут пакет на столе. Как не занюхать. Начинается разгон демонстрации из брызгалки. И тут Сергей Иваныч включает МЕГАМОЗГ и спасается от мини-брандспойта в этот самый пакет с головой, хвостом и прочими причиндалами. А чо, в пакете-то не каплет - и сухим и на столе остался - профит!

6

Однажды наблюдал сцену, которую можно увидеть только у...

Судите сами: мужик лет 50-ти топает по железнодорожным путям от "Нижних Котлов" к центру. Весь из себя прилично одетый, с кожаным портфельчиком. Почему по путям? Да потому что так быстрее.
Кратчайший путь к "Ресо гарантии". А через "Варшавку" приходится в обход.

В том же направлении, по той же колее, ему в спину несется, будто ошпаренная, электричка Домодедово-Павелецкий. Называемая в народе "Белая Анаконда". Хотя домодедовский аэроэкспресс бывает и красным.

На этом участке чуть ли не ежемесячно "Анаконда" кого-то давит.
Раздавит, расчленит и уползает дальше. Машинисты не всегда замечают. Особенно если в темное время суток, или при ударе "хвостом".

Но наш машинист внимателен. Он - умница. Он издали примечает мудака с портфелем и принимается истошно сигналить, притормаживая. Резко тормозить нельзя - поезд развивает скорость под стольник даже в пределах города.
В общем, машинист продолжает во всю ивановскую гудеть и посильно замедляться.
Но человек-дрезина непоколебим. Он тут по делу. Рвите шапки, расступитесь столбы - боярин на шпалах.

Когда до мужика с портфелем остаются считанные метры, машинисту удается значительно снизить скорость, но поезд все равно в опасной близости от человека.

Наконец, потенциальная жертва "анаконды" соблаговоляет обернуться, видит приближающуюся Смерть и прытко отстреливает с путей.

Но действо на этом не заканчивается.
Пеший "боярин" неожиданно осознает всю меру унижения. Еще бы. Самого Его заставили прыгать как лягушку, которая спасается от юного натуралиста.
"Лягушка" проникается жаждой мести .
Она хватает с земли палку, бежит рядом с головным вагоном поезда и пытается колотить палкой по кабине машинистов.
Но машинист не страус и голову в кабину не прячет. Он, свесившись из окошка бронепоезда чуть ли не по пояс, поливает мужика водичкой из пластиковой бутылки. Помощник машиниста тоже не скучает: он оказывает старшему товарищу артиллерийскую поддержку, обстреливая "пехотинца" огрызком от яблока.

Вся картина, разумеется, обильно приправлена витиеватыми специями трехэтажного свойства, самая слабая из которых звучит как "пидарас", а уж варианты покрепче и упоминать неловко.

Пообщавшись несколько секунд, стороны завершают прения и
"каждый идёт своей дорогой..."

Ну и в какой еще стране можно увидеть, как спасенный от неминуемой смерти пытается угнаться за электричкой, чтобы высечь ее хворостиной?
Где еще несостоявшиеся убийцы, они же - герои-спасители, они же операторы многотонной махины, будут отбиваться от спасенного посредством брызгалки и недоеденного яблока? : )

7

САФАРИ НА АВТОБУС

Было вчера.
В нашем окраинном районе Воронежа неграми – настоящими, не
«афроамериканцами», а из Африки, из самых её глубинок – никого не
удивишь. Их тут много. А всё потому, что тут расположен
Военно-авиационный университет. Они приезжают сюда учиться. А что?
Обучение качественное и недорогое. Люди адекватные и про то, что «вчера
с пальмы слез» - поверьте, по-о-о-олный гон!!! Лично была знакома с
одним: три высших образования (одно у себя в Эфиопии, другое в Лондоне,
третье – в Штатах), мастер спорта по карате, четыре языка помимо родного
амхари и русского (по его же признанию второй родной)… В общем, понятно.
Но казусы бывают.
Итак, вчера. 10 вечера. Вылезаю собачку прогулять. И вижу картину
«бутербродом по обоям»: возле пешеходного перехода стоят четыре негра.
О-о-очень активно ругаются между собой. Чуть не до драки. Больше никого
на улице нет – народ спасается от жары дома под кондиционерами.
Один из «спорщиков» подскакивает ко мне. Его вопрос меня поначалу просто
удивил, а потом...
- Скажите, пожалуйста [все на хорошем русском], КАК ЗДЕСЬ ЛОВЯТ
АВТОБУСЫ?
- А... эээ... зачем их ловить?
- Нам поехать надо.
- А, ясно. Вон остановка, просто стоите, ждёте, и автобус там
остановится. Сам.
- Так просто?
- А вы как... кхм... ловили?
И тут мимо прошёл автобус. И они продемонстрировали, КАК ловили!!!
Я едва не шлёпнулась задницей на газон.
И было отчего.
Слов нет, одни слюни матом вперемешку с хохотом.
А теперь вникайте: они, завидев автобус (стоя на переходе), с воплями
кидались к нему, размахивая руками!!!!! Пытаясь дотронуться до автобуса!
Они его натурально ловили. Руками.
Я заценила офигение водителя, к «скотовозу» которого вылетает толпа
негров, орущая и пытающаяся схватить автобус!!!! «Блин, влево и по
газам, по газам!! Нафиг, нафиг!»
Проржавшись, я ещё раз объяснила как надо. Спрашивающий сказал «спасибо»
и тут же доказал, что очхорошо знает русский. Он обернулся к остальным и
(агрессивно):
- Блаблаблабалбалбла!!!!!! ДОЛБО...БЫ!
Ещё раз сказали спасибо (хором) и двинулись к остановке. К слову,
отмеченной только знаком на столбе. Без проблем уехали через пять минут.
P.S. А вот настоящие долбо...бы у них в университете. Ну неужто трудно
объяснить людям, которым здесь шесть лет жить, основные правила жизни в
этой местности?
P. P.S. Видимо, в Африке автобусы отлавливаются именно так.

8

Нежатся на пляже специалист по железу (Ж), програмер (П) и юзер (Ю).
Вдруг волна прибивает к берегу бутылку. В бутылке записка: помогите
бедняге, заброшенному судьбой на необитаемый остров. Мои координаты…
(далее градусы широты и долготы)».
Ж.- во-он на том холме пальмы. Можем построить плот и спасти его. Это
недалеко.
П.- напишем ему скрипт как изготовить плот. Пускай выполняет его и
спасается.
Ю. читает записку последним, потом неожиданно рвет ее и швыряет обрывки
в море.
СЖ. и П. – ты чего??
Ю.- задолбал этот спам!!! »
Борис Ушеренко

9

Новый русский купил в турагентстве месячный экзотический
отдых на отдельном острове на Багамах. На полпути самолет
терпит катастрофу, на необитаемом острове спасается он
и несколько пассажиров. Через неделю остро встает вопрос
голода. Бросают жребий и съедают одного из пассажиров.
Через неделю другого. Еще через неделю жребий падает на
нового русского. Он достает сотовый телефон и звонит.
Через несколько часов прилетает вертолет и забирает
оставшихся в живых. Пассажиры:
- А что ты раньше не звал на помощь?! Мы тут друг друга
есть начали!
- А я думал, это входит в стоимость тура...

10

НР купил в туагенстве месячный экзотический отдых на отдельном
острове на Багамах. На полпути самолет терпит катастрофу, на необитаемом
острове спасается он и несколько пассажиров. Через неделю остро встает
вопрос голода. Бросают жребий и съедают одного из пассажиров. Через не-
делю другого. Еще через неделю жребий падает на НР. Он достает сотовый
телефон и звонит. Через несколько часов прилетает вертолет и забирает
оставшихся в живых. Пассажиры:
- А что ты раньше не звал на помощь?! Мы тут друг друга есть начали!
- А я думал, это входит в стоимость тура...

11

HР купил в туагенстве месячный экзотический отдых на отдельном
острове на Багамах. Hа полпути самолет терпит катастрофу, на необитаемом
острове спасается он и несколько пассажиров. Через неделю остро встает
вопрос голода. Бросают жребий и съедают одного из пассажиров. Через не-
делю другого. Еще через неделю жребий падает на HР. Он достает сотовый
телефон и звонит. Через несколько часов прилетает вертолет и забирает
оставшихся в живых. Пассажиры:
- А что ты раньше не звал на помощь?! Мы тут друг друга есть начали!
- А я думал, это входит в стоимость тура...

12

Новый русский купил в турагенстве месячный экзотический отдых на
отдельном острове на Багамах. На полпути самолет терпит катастрофу, на
необитаемом острове спасается он и несколько пассажиров. Через неделю
остро встает вопрос голода. Бросают жребий и съедают одного из пассажиров.
Через неделю другого. Еще через неделю жребий падает на нового русского.
Он достает сотовый телефон и звонит. Через несколько часов прилетает
вертолет и забирает оставшихся в живых. Пассажиры:
- А что ты раньше не звал на помощь?! Мы тут друг друга есть начали!
- А я думал, это входит в стоимость тура...