1

Насчет политинформаций в советское время. Помню, делал я политинформацию в школе в каком-то незапамятном году, когда только-только Сахарова сослали в Горький. Ессно, сам я про это "знаменателное событие" не упомянул, хотя все "голоса" об этом только и гудели. Так мне на той политинформации вопросов пять задали про Сахарова и его ссылку, причем ребята из таких семей, на которые я бы никогда и не подумал, что они слушают "Свободу" или там "Немецкую Волну". Я оглядываюсь на нашу классную руководительницу, а она сугубо партийная дама, такая практически сталинистка была (насколько это было возможно в те уже "вегетарианские" времена), а она, зараза, кивает, мол, давай-давай, выкручивайся сам.
Для меня самое сложное было рассказать именно официальную версию событий, не вставив в рассказ уже широко известных подробностей из комментариев западных радиостанций. Вроде бы, я справился тогда, но после окончания политинформации вздохнул с огромным облегчением...
Еще был случай, уже в институте. Началась перестройка, но политинформаций еще никто не отменял. И мой приятель Женька (ныне "широко известный в узких кругах" нейрохирург) решил сам вызваться и сделать политинформацию (какую-то тройку исправить по "Истории КПСС", что ли, не помню). И начал он рассказывать своими словами какую-то заметку из советской газеты ("Известий"?) про "ужасную жизнь американских трудящихся", подписанную неведомым для него именем Мэлор Стуруа.
Женька раз пять без запинок произнес это сочетание имени и фамилии, но каждый раз добавлял, что это был "прогрессивный американский журналист". На советского журналиста, по мнению Женьки, такое имя не тянуло в принципе, а "непрогрессивных" журналистов советские газеты тогда еще не печатали, от слова "совсем".
Уже после занятия я открыл Женьке "тайну", что оный Мэлор Стуруа был грузином, из известной семьи Стуруа.
В начале 1980-х Мэлор Георгиевич Стуруа был ярым противником капиталистического строя, проживая, тем не менее много лет на территории "вероятного противника" и пописывая в советские газеты "разоблачительные статьи". Он даже ухитрился написать следующее про язык программирования "Ада": "Язык Пентагона — враг мира. Язык «Ады» — голос термоядерного ада… В языке «Ады» слышится проклятие роду людскому".
Тем не менее, в конце 1980-х, как ни странно, сей отпрыск первого секретаря компартии Грузии вышел из КПСС и получил гражданство США, после чего трудился профессором сначала в Гарварде, а потом - в Миннесоте.
Вот в Миннесоте-то меня с ним и познакомила моя американская приятельница с кафедры журналистики. Мэлор Георгиевич уже был "эмеритус", т.е. лекций не читал, занятий не вел, но в свой кабинет в универе пару раз в месяц еще приходил. В кабинете не было ни телефона, ни компьютера, только полки, заваленные какими-то российскими газетами, стол, и пара стульев. Мы с ним поговорили на общие темы минут 15, после чего я вспомнил эту историю про "прогрессивного американского журналиста". Я сказал: "Ну вот, Мэлор Георгиевич, наверное Вы уже стали тем "прогрессивным американским журналистом", как Вас назвал мой приятель 20 лет назад".
Стуруа только вежливо улыбнулся, улыбкой много повидавшего в своей жизни человека.
Тогда ему было немного за 70, а так ему в этом году стукнуло уже 90...