Шутки про тоф - Свежие анекдоты |
3
21 октября 1981 года, в Японском море на подходе к проливу Босфор Восточный (Владивосток) погибла подводная лодка «С-178». В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел нетрезвый старпом, а трезвый капитан отдыхал... лёжа. Получив смертельный удар, подлодка легла на грунт на глубине 32 метра с огромной пробоиной в шестом отсеке.
По большому счету, аварийную ситуацию создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВРа Приморской флотилии, разрешив выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, прибыв с ужина, не задумываясь, дал добро на вход «С-178» в бухту Золотой Рог, почему-то забыв передать на нее информацию о выходящем судне...
После рокового удара семь человек, находившиеся на мостике, включая командира ПЛ – капитана 3-го ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование принял старший помощник – капитан-лейтенант Сергей Кубынин.
Вместе с командиром БЧ-5 капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным они приняли решение вывести уцелевшую часть экипажа через трубу торпедного аппарата. Однако людей в носовом торпедном отсеке оказалось гораздо больше штатного состава и спасательных комплектов ИДА-59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало... Тем временем командование ТОФ развернуло спасательную операцию, и появилась надежда, что спасатели смогут передать недостающие «идашки» на борт.
Ждать пришлось трое суток. Темнота, холод, отравленный воздух... Время тянулось убийственно долго. Силы подводников таяли, несмотря на то, что это были молодые крепкие ребята 19–20 лет. Кубынин был самым старшим – ему перевалило за 26 лет. Как старший по возрасту, званию и должности, он был просто обязан воодушевить подчиненных, вернуть им надежду на лучшее... Построив в кромешной тьме личный состав, Кубынин зачитал приказ о повышении всем званий и классности на одну ступень, не поленившись сделать соответствующую запись в военные билеты и закрепить ее при тусклом мерцающем свете аварийного фонаря корабельной печатью...
После этого каждому моряку был вручен знак «За дальний поход» (коробку с ними случайно обнаружили во втором отсеке). Настроение в полузатопленном отсеке резко поднялось, все мгновенно забыли о температуре и воспалении легких, которым на третьи сутки уже болели все поголовно.
Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке-спасателе «Ленок», Кубынин и Зыбин начали выпускать моряков. Люди тройками заползали в торпедный аппарат, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась передняя крышка. А на выходе из аппарата ребят поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Тех же, кто по той или иной причине всплывал на поверхность, подвергали той же процедуре в барокамере надводного судна...
Самым последним, как и подобает командиру корабля, покинул «С-178» Сергей Кубынин. И сделать это одному человеку было чертовски сложно! Предстояло затопить первый отсек и, дождавшись, когда вода достигнет казенной части торпедного аппарата, нырнуть в него и проползти 7 метров железной трубы калибром 533 мм… Гул в воспаленном мозгу, работа на пределе человеческих сил и откровение на выходе из аппарата – вокруг никого! Как позднее выяснилось, спасатели даже предположить не могли, что последний оставшийся на борту сможет покинуть подлодку самостоятельно и… поставили на нем крест, свернув операцию! Кубынин выбрался на надстройку, решив добраться до рубки, а уж затем всплывать на поверхность. Не получилось – потерял сознание, и гидрокостюм вынес его на поверхность... Его чудом заметили среди волн со спасательного катера.
Сергей пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал – находился в полной прострации. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, порванные барабанные перепонки… По-настоящему он пришел в себя, когда увидел в иллюминаторе барокамеры лица друзей и сослуживцев: они беззвучно что-то кричали, улыбались. Не испугавшись строгих медицинских генералов, ребята пробились-таки к барокамере...
Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, медсестры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, в госпитале прозвали «цитрусовой»...
Сергей Кубынин совершил в своей жизни по меньшей мере три подвига. Первый, офицерский – когда возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подводной лодке; второй – гражданский, когда спустя годы сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам «С-178». Наконец, третий, чисто человеческий подвиг – он взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах.
Сегодня им уже немало лет, и та передряга со всеми ее медицинскими последствиями ударила по организму самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, зная, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет … заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать без дополнительных воззваний к президенту и высшей справедливости.
Сегодня, особенно после трагедий атомных подводных лодок «Комсомолец» и «Курск», стало ясно: то, что совершили капитан-лейтенант Сергей Кубынин и его механик Валерий Зыбин в октябре 1981 года, не удалось повторить никому. Разве что капитану 1-го ранга Николаю Суворову, организовавшему выход своего экипажа из затопленного атомохода «К-429».
Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами нашего флота, включая бывшего Главкома ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, так и остался под сукном у чиновников Наградного отдела...
Сегодня мало кто знает об этом подвиге... И, тем не менее, мы помним своих героев. Мы знаем Сергея Кубынина! Ныне наш Герой служит в МЧС, несет свои вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему остается Спасателем в полном смысле этого слова!
|
4
Приказ, по Тихоокеанскому Флоту. Всем экипажам. ДСП.
Для морально – психологического воздействия на экипажи кораблей «уважаемых» партнеров, при встрече в открытом море или демонстрации флага, приказываю:
1. Создать в каждом экипаже, в каждой вахте, демонстрационную группу из матросов и офицеров, в количестве 30% от списочного состава, но не более 30 человек.
2. В группу отбирать матросов, не ниже 180 см роста, блондинов, физически развитых. В отсутствии таковых, брюнетов красить, усилить физическую нагрузку.
3. Предпочтение отдавать самым отъявленным нарушителям дисциплины, дабы вид свой имели лихой и придурковатый.
4. На каждом корабле иметь спец. Инвентарь для дем. Группы, а именно: пляжные костюмы, майки, бейсболки, шезлонги, пляжные зонты, полотенца, покрывала, столики, настольные игры, напитки безалкогольные.
5. Расцветка спец. инвентаря должна быть попугаисто-кислотных цветов, дабы бросалась в глаза с большой дистанции. Категорически запрещается использовать форменные цвета – белый, черный, синий.
Действия демонстрационной группы, при сближении с кораблями уважаемых партнеров.
По команде дежурного офицера, дем. Группа со спец. Инвентарем, по форме одежды дем. Группы (пляжные трусы и проч.) занимает на палубе свободные места согласно расписанию.
Командирам экипажей в 10 дневный срок, определить и согласовать со штабом Флота, места размещения Дем. Группы, на открытой палубе.
В каждой дем. Группе иметь 5-6 селфи – матросов, исключительная цель которых, выполнять фотографирование на фоне партнерских кораблей.
Задача демонстрационной группы – создавать впечатление, у команд судов уважаемых партнеров, полного игнорирования нами противника, как боевой единицы, а так же непоколебимую уверенность в собственных силах.
В исключительных случаях, при встрече с авиагруппой, допускаю использование символики ЛГБТ, а так же размещение части дем. Группы в буксируемой спасательной шлюпке (не более одной).
Командирам экипажей, после получения спец. Инвентаря и составления штатного расписания, в 5 дневный срок представить фотографии участников дем. Группы на своих штатных местах с расстояния 1, 2, 5 кабельтовых.
Фотографии ходячего бардака, как и поименные списки участников дем. Групп, предоставить в Штаб Флота.
Командующий ТОФ адмирал Авакянц С.И.
Начальник Штаба ТОФ контр-адмирал Рекиш С.Г.
|
|
5
Флотская история4. Срочный отпуск начфинёнка.
Эта история, скорее всего, чистой воды байка. Но байка хорошая. Услышал я ее в начале 90-х, когда служил на ТОФ.
Место действия - один из южных островов Курильской гряды. Время - начало 90-х.
Знаете, в практически любом коллективе есть такие люди, которые всегда что-нибудь достают, продвигают, договариваются о чем-то с кем-то, которым всегда что-то нужно и они "немножко" назойливы. Короче, без мыла и прямо в анус могут залезть. Таким был молодой старлей начфинёнок (начальник финансовой службы) в одной из береговых частей у погранцов. Начфинёнку приспичило в отпуск. Ну просто очень срочно!!! На большую землю рейсы отправлялись раз в два месяца. Приходил корабль, разгружал продовольствие и вернувшихся отпускников, забирал отпускников и шел во Владивосток. На Курилах отпуска большие, два месяца как раз нормальный перерыв. Но начфиненку потребовалось СРОЧНО, причем прям через неделю после отхода рейса. До следующего рейса почти два месяца. Прибыл к командиру с рапортом об отпуске. Командир ему: я-то подпишу, ты мне здесь в принципе на х@й не нужен, но на чем добираться-то будешь? Начфиненок в ответ - "тащ командир (кстати, чисто военно-морское обращение, сухопутные за такое яйца вырвут), вы подпишите, а я решу". Командир только плечами пожал и подписал рапорт.
В это время рядом на базу зашла АПЛ (атомная подводная лодка), и через два дня должна была уйти. Начфиненок правдами и неправдами, обманом и подкупом, прорвался к командиру АПЛ, а перед тем выяснил (что само по себе практически маловероятно, цели и дальнейший маршрут плавсредства - секретные сведения), что лодка идет во Владивосток. Командир АПЛ аж обомлел от такой наглости. Где это видно, чтоб мазуту сухопутную, да к тому же финика (финансиста) допустить на боевой корабль? Долго упрашивал начфиненок командира АПЛ взять его с собой до Владивостока. Но два обещанных ящика армянского пятизвездочного коньяка сыграли свою роль. Все-таки командир АПЛ тоже человек и к тому же военный моряк. Короче, уговорил. Ударили по рукам, но с одним условием. Старлей финик никому на лодке под руку не лезет, ничего руками не трогает и глаза плавсоставу не мозолит, а двое суток (время пути от острова до Владивостока) живет в каюте вместе с доктором. Тому (доктору) тоже, кстати, надо поставить пять бутылок коньяка. Весь его разрешенный маршрут: каюта - гальюн - каюта. Жрачку с камбуза ему доктор будет носить (ну не задаром же ему коньяк). На том и порешили. На следующий день начфиненок благополучно погрузил свое тельце на АПЛ и забился в каюту к доктору.
Первый шок начфиненок испытал, когда лодка, отошедшая от пирса и набравшая глубину, попала в небольшую качку. Качка на подлодке переносится гораздо тяжелее, чем на обычном. Да и финансистов не готовят для морских переходов. Выпускает их одно-единственное на всю страну Ярославское ВВФУ. Ну нет в районе Ярославля прогулочных подводных лодок, да и шторм на Волге по силе отличается от океанского. Короче, жрачка начфиненку в первый день не понадобилась. Тут бы доктору обрадоваться - и носить не надо, и посуду на камбуз возвращать, но этот долбаный финик заблевал всю каюту. Лежит зелененьким пластом прямо на полу и встать не может. Никакие противорвотные средства не помогают, и вид у него - краше в гроб кладут... На следующий день доктор пошел к командиру, доложил о неморском поведении пассажира и попытался потребовать надбавки за сложность и напряженность службы в виде дополнительных 5-ти бутылок. На что был послан по известному адресу. Ибо нехер свои проблемы переваливать на вышестоящее начальство. Согласился? Да. Сам? Да. Ну вот САМ и убирайся за мазутой без дополнительных бонусов. Тем более, что завтра уже в порту будем, так что потерпишь. Взгрустнул доктор и побрел обратно. К командиру тем временем прибежал шифровальшик, чуть доктора в дверях не сшиб, и через 10 секунд спина доктора поймала звуковую волну БЛ@@@@@@ТЬ!!!! ОПЯТЬ???!!! исходившую из командирской каюты. Звуковая волна прошла через переборки, проникла через доктора и ушла гулять по отсекам. Доктор предусмотрительно остановился и решил немного подождать развития событий. Оно (развитие) не заставило себя ждать долго. По Каштану (средство связи) объявили о сборе замов, помов, командиров БЧ и начальников служб в центральном. Мимо прошел быстрой походкой старпом, следом зам, а следом пошли командиры БЧ с химиком. Химик доктора с собой уцепил. "Пошли, что-то всех командир собирает. И тебя тоже, ты ж начмед все-таки."
В центральном на своем кресле восседал хмурый командир. Он объявил, что на борт поступила шифрограмма из штаба флота, предписывающая без захода в порт Владивосток выдвинуться в район боевого дежурства. То есть их накрыла внезапная автономка на шесть месяцев. А он-то гадал, чего это на Курилах ему полный комплект всех запасов выдали?
Тут доктор тоненьким от волненья голоском провыл: "а мазууууууууту я куда из кубрика денуууу??? она что, мне все полгода блевать в каюте будет????" "БЛ@@@@@ТЬ!!!!" это командир вспомнил про пассажира, "мало того, что отдохнуть не дали, тут еще этого у@бка с собой катай...!!!" Решили делегировать зама по воспитательной вместе с доктором принести "добрую весть" начфиненку, что тот попал на полгода в автономку. Зама, чтоб деликатно объяснил и по душам поговорил, доктора - так как живет вместе, да и надо же будет старлея откачивать в случае обморока.
Обморока не было. Начфиненок, услышав об автономке, впал в ступор и перестал блевать. Целый день просидел в одной позе в облеваной форме. Ему доктор даже укол успокоительный сделал и спать положил. На второй день начфиненок начал выть. Просто выть. Как воет собака при покойнике. Доктор ему опять укол. На третий день доктор решил отказаться от уколов, все-таки можно парня и наркоманом сделать, а просто по-отечески дал в торец своему вынужденному соседу по каюте. Тот отрубился, но минут на 10. Потом очнулся и ушел в гальюн. Минут через 5 прибежал матрос с дикими глазами и с порога начал нести ахинею: "я туда... а он там!!! на тренчике (ремень) в гальюне!!!" Доктор, услышав волшебное "на тренчике", да к тому же сопоставив с "в гальюне", пулей метнулся в гальюн и вытащил из петли начфиненка. Успел. Просто чудом откачал придурка, тот уже синеть начал и дергаться.
За полгода его вынимали из петли четыре раза. Когда лодка все-таки вернулась во Владивосток, то на пирсе их встречал замкомандующего с прокурорскими. Вставили командиру по самое "не хочу" за пассажира, объявили НСС и пообещали отстранить от командования лодкой. Командиру части начфиненка тоже не кисло досталось. Он-то все дело и спалил. По окончании срока отпуска старлея, командир подождал положенные 10 дней, а потом заявил о дезертирстве. Ну вот прокурорские и докопались, где начфиненок все эти 6 месяцев околачивался.
|
|
6
Флотская история1
Дело было на ТОФе (тихоокеанском флоте) в далекие, но смешные 90-е, точнее их самом начале.
Итак, учебка по подготовке коков и торпедистов (прикольное сочетание, не правда ли) на о. Русский. В то время на этот злосчастный остров кто только не приезжал со всевозможными инспекциями и проверками. Проверяющие из штаба ТОФ - чуть ли не по два раза в неделю. И вот настал черед главкома ВМФ Громова Феликса Николаевича. Адмирал он был боевой. Прошел все ступени от помощника командира батареи до главкома. Так что и службу знал не по паркету, и в юморе военно-морском тоже разбирался.
Перед приездом "первого после Бога", естественно, все вычистили и покрасили, личный состав довели до обморочного состояния оргпериодами, строевыми смотрами и парко-хозяйственными днями. Сияло все как у кота принадлежности, матросы вымыты в бане и лично командиром в присутствии доктора осмотрены. У пирса срочно заасфальтировали пятачок, нанесли разметку и обозвали вертолетной площадкой. В общем, все было в наивысшей степени отмытости и боевой готовности. Офицеры и мичманы были вдоль и поперек заинструктированы, а вдобавок за месяц до приезда главкома командир обязал всех нас писать личные планы работы на день с мельчайшими подробностями. С целью максимально эффективно подойти к проверке хода боевой подготовки. Конечно, поначалу он проверял все и всех ежедневно, но потом половину планов подписывал на автомате и проверять толком не проверял. Не до этого было. Короче, все как всегда.
Но флот был бы не флот, если бы приезд главкома прошел бы скучно и уныло.
В нашей части, как и во всех без исключениях частях и соединениях, были такие офицеры и мичманы, которые, как бы это помягче сказать, любили выпить и в принципе к службе относились как к неизбежному, но увлекательному приключению.
Таким офицером был сорокалетний (просто верх военной карьеры, обычно к 40 годам уже давно командуют частями, кораблями, или занимают высокие должности в штабах) командир 6-ой учебной роты в звании капитан-лейтенанта. Каплеем он был уже второй раз (один раз уже разжаловали), и поэтому ничего в жизни уже не боялся. К слову сказать, рота его была не из худших.
И вот настал ключевой момент. Главком прибыл в часть и после короткой беседы с командиром пошел по подразделениям. Естественно, по прибытии в роту главкома или иного начальника с проверкой, как и положено по уставу ВС РФ, его встречали лично командиры рот, докладывали по всей форме и сопровождали по всему расположению роты.
И вот, Феликс Николаевич добрался таки до 6-ой роты. Зашел в роту, дневальный естественно подал команду "СМИРНАААА!!!", четким и отработанным шагом подошел дежурный по роте и отрапортовал по всем правилам. На вопрос главкома, а где ротный, дежурный без запинки доложил, что командир роты находится в канцелярии роты, чем немало озадачил верховного начальника. Главком прямиком в канцелярию роты, открывает дверь, а там... Сидит наш каплей за столом, рубашка без погон, воротник расстегнут, галстук мотается на заколке, а на столе газетка. На газетке рыбка сушеная и пивка пару бутылочек... Немая сцена длилась не долго, ротный встал, принял строевую стойку и представился: капитан-лейтенант Крыжовников (фамилия немного изменена). ВЫ ЧЕМ ЭТО ЗДЕСЬ ЗАНИМАЕТЕСЬ, ТОВАРИЩ КАПИТАН-ЛЕЙТЕНАНТ???!!!! От громового голоса Громова (не зря наверно фамилию дали) дрожали стекла во сей казарме. И получил четкий и внятный ответ: товарищ главнокомандующий, я занимаюсь согласно личного плана утвержденного командиром части! КАКОГО ЕЩЕ НА@УЙ ПЛАНА, ТЫ СОВСЕМ ОХ@ЕЛ КАПЛЕЙ???!!! прогрохотал Громов. Каплей с невозмутимым лицом достал из стола тетрадь, открыл на нужной странице и протянул главкому. Это был личный план, в нем в указанную дату, в период с 11:00 до 13:00 было запланировано мероприятие: "личная отработка действий по употреблению пива с сушеной рыбой", в верху, как и положено личному плану офицера, стояло "Утверждаю. Командир в/ч 00000 кап. 1 ранга Бекмомбетов", число и личная подпись командира части.
Надо отдать должное Феликсу Николаевичу, он со спокойным лицом протянул тетрадь каплею со словами "..занимайтесь, товарищ капитан-лейтенант..." и вышел из канцелярии роты.
Что и как говорил главком командиру после этого, слышали и от этого краснели, наверное, даже нерпы в бухте Золотой Рог, но мы не будем повторять за ним. Не будем заниматься плагиатом. Потому что те высокохудожественные обороты нужно было конспектировать, чтобы потом по наследству передавать своим внукам....
|
|
7
Флотская история3. Про торпеду.
Случилось это в 1993 году, во Владивостоке на самой заре моей флотской лейтенантской юности. Сам я непосредственным свидетелем этого события не был, но последствия видел собственными глазами. В то время о ней шумел весь ТОФ.
Я по специальности не минер торпедист, и поэтому прошу простить за технические неточности. Итак...
Коля был молодым старлеем, год назад закончившим ТОВВМУ, что во Владивостоке. Ему крупно повезло (но скорее всего помогли конечно же) и он попал служить на один из придворных кораблей, что стояли на 33-м причале, прямо напротив штаба ТОФ. Везение это, надо сказать, очень сомнительное по причине того, что такие части (а корабль это воинская часть) постоянно находятся под пристальным вниманием штабистов и "избалованы" постоянными комиссиями, проверками, и прочими военными "прелестями" службы в образцово-показательной части.
Коля давно уже сдал устройство корабля, матчасть и был допущен к самостоятельному проведению занятий по специальной подготовке с личным составом. На том занятии Коля рассказывал устройство и принцип действия торпедного аппарата. Военные, как и любые другие, практические занятия подразделяются на три этапа: рассказ, показ, практическая отработка. Рассказ прошел гладко. Матросы были в основном второго года службы, и все это уже видели и слышали не по одному разу. Коля же в свою очередь материал знал твердо, поэтому рассказывал подробно и вопросов ни у кого не возникало. Правильно, а кому охота в десятый раз слушать одно и тоже. Подошли ко второй части занятий - показу.
Надо заметить, что накануне (о чем впоследствии, естественно, дознались компетентные органы) Коля бухал с товарищем в кубрике. Пили они спирт. Закуски почти не было. Приключений тоже. Просто выпили поллитра и расползлись по шконкам ко сну. Обычный день, обычный вечер, обычная пьянка, хоть и на придворном корабле. После спирта, если кто не знает, мучает дикий сушняк. В отсеке жарко. Голова гудит. Хочется пить. Но пить нельзя. У спирта такой эффект, что если с похмелья водички попил, то развезет хуже вчерашнего.
Коля, произведя определенные манипуляции с торпедным аппаратом, дослал болванку (на занятиях используются болванки без заряда) в аппарат, закрыл крышку и сопровождая техническими терминами показ, нажал на кнопку пуск...
Дело в том, что торпедный аппарат всегда заряжен. Не торпедой, конечно же, а сжатым воздухом. Болванка пошла....!!! Шла она недолго и через 20 метров застряла в соседнем корабле ниже ватерлинии. Он тоже стоял на 33-м причале, совсем рядом.
Коля только через секунду (после гулкого удара за пределами своего корабля) понял, что что-то пошло не так. Все ринулись на палубу. У соседей полным ходом уже шла борьба за живучесть корабля, раздавались крики, команды и отборный мат...
Виновного искали не долго. Через час его увез в неизвестном направлении уазик военной прокуратуры. Почему в неизвестном? Да потому, что подобные происшествия расследует отдел военной контрразведки. Потом приехали за командиром и старпомом. Их тоже увезли. Потом за помощником командира по воспитательной работе.... Короче, взяли всех, кому Коля подчинялся или с кем дружил. Даже всех матросов, присутствовавших на Колином занятии, и тех увезли.
Прошло два дня. Из Москвы, из управления военной контрразведки при главкомате ВМФ прилетела ответственная серьезная комиссия во главе с целым контр-адмиралом. Колю доставили на корабль для разбора на месте преступления. Адмирал, хоть и контрразведчик, попался шумный и норовил дать Коле то под дых, то леща. Кричал про диверсию и про то, что он лично Колю на рассвете расстреляет, если что. Наверное, этот контр-адмирал никогда не служил на кораблях и ничего в устройстве как корабля, так и торпедного аппарата не понимал. Но от этого Коле было не легче. Он стоял в своем, теперь уже наверно бывшем, заведовании и ему было тоскливо. В отсек набилось человек 15. Все в погонах с большими звездами, а самый старший (контр-адмирал) орет и отвешивает лещей. Хочет, чтоб Коля показал, как он умудрился подбить соседский корабль.
Коля начинает рассказывать, что и в какой последовательности он делал на том злосчастном занятии, но адмирал не унимается. Орет - х@ль ты мне рассказываешь???!!! Показывай, урод, бл@ять, недоделанный!!! Коля производит все те же манипуляции, но кнопку пуск не нажимает естественно. Адмирал, злой как собака, опять орет - И ЧТО!??? КУДА ТЫ НАЖИМАЛ У@БОК??!!! Коля показывает пальцем - на кнопку... НА ЭТУ ЧТОЛЬ???!!! орет адмирал и нажимает кнопку пуск....
Торпеда пошла в следующего соседа. Того к тому времени отогнали в ремонт.
Итог: Коле объявили НСС, а адмирала уволили без пенсии. Мораль: нехера руки совать, куда не знаешь :))))
|
|
8
Флотская история2. Про заморских гостей и зарплату лейтенанта.
Место действия - г. Владивосток. 1994 год.
Одно время, в порт Владивостока ежегодно на протяжении 5-6 лет заходил с дружественным визитом Десантно-вертолетный корабль-док USS Dubuque ВМС США. Это было незабываемым событием для жителей города и военных каждый раз когда он приходил. На пирсе 33-го "придворного" причала, прямо напротив штаба ТОФ, жителями организовывалась стихийная ярмарка по продаже советской военной амуниции и символики, формы одежды, матрешек с балалайками и подобной туристической ерунды для америкосов. Военные же при этом, как всегда, проводили строевые смотры и оргпериоды, усиливали и поднимали бдительности с боеготовностями, нас собирали на воспитательные (партия КПСС к тому времени развалилась) беседы о мерах по пресечению и недопущению, моральном облике российского офицерства и прочее и прочее и прочее... В общем, жители получали дополнительный доход, некоторые молодые жительницы умудрялись получить ночку-другую увлекательных приключений с вероятным противником, военные же получали как всегда очередной геморрой, связанный с приходом в порт супостатов.
Визит длился неделю, иногда более. И если поначалу все было нервно и строго (у военных естественно), то к концу визита страсти поутихали и в общем-то жить было можно.
Во время такого визита я, будучи молодым перспективным лейтенантом, начальником химической службы в береговой учебке (ох, не зря военная поговорка гласит: полк без химика, что деревня без дурака), по оказии находился во Владивостоке по делам службы. Dubuque стоял у пирса со всеми флагами рассвечивания, у трапа вахта из негров морпехов, на палубе два двухвинтовых невиданных доселе вертолета. Красота!
Дело в том, что в то время мост на о. Русский еще не построили, а рейсовый катер до моего поселка на нем ходил три раза в сутки. И я, освободившись от дел службы, праздно шатался недалеко от вокзала морских прибрежных сообщений в ожидании катера. До отхода катера было еще часа четыре, и по счастливой (а как же ее еще назвать) случайности я встретил своего сослуживца, который тоже находился в городе по делам. Дима, так звали этого здоровенного лейтенанта - выпускника тылового училища, был тоже молодым и тоже, как и я, был не чужд попить пивка (с водочкой естественно) в какой-нибудь недорогой городской забегаловке. Дабы скрасить время ожидания, мы решили посетили несколько таких питейных заведений, периодически выпивая то по 100 гр. водки, то по 0,5 пива. Таким незатейливым образом мы добрались до очередной тошниловки на улице Светланской (бывшей Ленина). Хотя в нас сидело уже довольно приличное количество горячительного, молодой организм требовал добавки.
С порога нас ожидал сюрприз. Точнее, целых 5 сюрпризов в лице военнослужащих ВМС США в звании от рядового до штаб-сержанта. Они сидели за круглым столиком и потягивали баночное (0,33 хольстен, как щас помню) пиво, заедая какими-то чипсами. Увидев нас, они в один голос дружелюбно закричали: "..Oh! Russian officers! Come and join us!!!..." (о! русские офицеры! Давайте к нам!) Видно, им было весело и захотелось дополнить веселье неформальным общением с вероятным противником. Так как в нас уже плескалось литра по два пива и грамм по 300 водки, предложение присоединиться к американскому застолью было принято мгновенно. Перемежая ломанный английский с исконно русскими идиомами, мы подсели к американцам и с удивлением обнаружили, что на столе только пиво, и его мало, и нам стало грустно. Я предложил выпить за знакомство русской водки. Поначалу америкосы немного сопротивлялись, но увидев нашу настойчивость, и поняв что "на халяву", согласились. Нарисовалась официантка, и мы (с барского плеча) заказали литр нашей водки "для начала". Увидев емкость на столе, американцы предприняли вторую попытку отказаться, но повторно претерпели неудачу. Ну действительно, что такое для взрослого мужика меньше 150 гр на человека? Слезы! Веселье продолжалось, разговор стал веселее и непринужденнее, и в пылу разговора Дима спросил у штаб-сержанта (здоровенного негра Джона, неплохо говорящего по-русски - сказал, что бабка из революционной России уехала, поэтому и говорит) сколько получает рядовой морпех на их корабле. Получив в ответ какую-то сумму с уточнением - в неделю, наш мозг из-за количества выпитого уже не смог преобразовать эту цифру в месячное жалование. Морпех (тоже уже изрядно теплый) достал калькулятор и минуту понажимав кнопки, показал нам результат вычислений. Получилось немногим более 1 300 USD в месяц. Мы почтительно покивали головами, пробормотав "неплохо, неплохо". Джон оказался любопытным парнем и спросил сколько получает лейтенант русского флота. Я ответил - 100 долларов. Заметьте, я даже немного приукрасил, потому как в то время зарплата лейтенанта немного до 100 не дотягивала. Джон улыбнулся в ответ и переспросил - в день? Я отрицательно покачал головой. В неделю!? Лицо у Джона потеряло улыбку. В месяц, ответил я. Повисла пауза. Американцы сидели, выкатив глаза с недоуменными лицами. Где-то секунд через 10 Джон начал улыбаться, потом захихикал, а потом закатились все американцы. Увидев наши возмущенные лица, Джон прокомментировал: я понял, вы не хотите выдавать! Это у вас военная тайна!!!
Теперь настал черед биться в истерике нам!!! Мы ржали как ненормальные и никак не могли остановиться... Сознание того, что вероятный противник посчитал нашу зарплату шуткой, вылилось в пьяный гомерический хохот...
Расставались мы с объятьями и пожеланиями никогда не стрелять друг в друга. Нормальные кстати парни оказались, малость не крепкими к алкоголю, но что с них взять... одно слово - америкосы :))))
|
|