Результатов: 8

1

Работяга собирается делать навес над подъездом дома на Тверской. Подходит к нему браток и спрашивает: - Слышь, мужик, ты чего здесь шакалишь? - Да вот, думаю крышу от сосулек здесь организовать. - Уматывай-ка ты, умник, отсюда по- быстрому и запомни: крыша у отсосулек здесь уже давно имеется.

2

Всамделишная история Лота и Авраама

А не замахнуться ли нам с вами, товарищи, на Авраама, нашего, на патриарха. Ну, не так, чтобы, на него непосредственно, а на племянника евойного, Лота…
Того самого праведника, коий причастным оказался к истреблению городов библейских.
Во-первЫх строках, сказать надобно, что все эти древнееврейские патриархи, пророки, да праведники – народ суровый и в деяниях своих не постижимый. Как чего учудят, так ученым да толкователям библейским, потом, вовек не разобраться.
Вот, к примеру, Авраам. Надоело старику жить в Египте, решил уйти в землю Ханаанскую. Это мы в Египет отдыхать на недельку, на ол-инклюзив, за большие деньги, изредка сподвигаемся, а ему, хрену старому, надоело! Обстановку решил сменить…
И ладно бы, просто, - собрался да иди, так ведь нет, на дорогу ему деньжат срубить по лёгкому захотелось. Пошел к фараону (Ого! Он к фараону вхож) и предложил честный обмен: я, мол, тебе жену свою возлюбленную Сарочку, а ты мне скарбов, да добра всякого взамен. Ну, еврей, что возьмешь…
Не понятно, чем фараон думал, когда бабку старую забирал, только Авраам одним выстрелом и от старухи избавился и добра всякого в достатке поимел. А именно: много рабов и скота, и шатров для погонщиков своих и тканей всяческих, дабы прикрыть тощие чресла свои…
Представляется, у них, там, такой разговор вышел:
-Уйду я от тебя, фараон. Душа свободы просит. А, чтобы не скучал, оставлю тебе самое дорогое, что есть у меня. От сердца отрываю. Да забирай, не сумлевайся, она у меня баба справная.
-Да ты охренел, старый дурак!? У меня молодых телок – полный гарем, девать некуда! А тут еще твою бабку содержать? Иди на хрен, а не то, велю голову отрубить. Да старуху свою забирай!
Но не учел фараон, что Авраам не кто-нибудь, а целый праотец всего еврейского народа, то есть, из всех евреев – самый главный. Не было у египтянина перед патриархом шансов. Библия умалчивает как именно праотец фараону голову морочил, а только, втюхал-таки супругу свою престарелую, а добро отжатое, караваном вывозил.
А бедный фараон до того околпачен был стариком, что еще уговаривал:
-А то, может, подожди, не ходи, пока. Через пару сотен лет с Моисеем пошел бы, и со всеми вашими…
-Нет, не досуг мне Моисея ждать. Я ж не молодею, и теперь, когда Сарочка у тебя, мне с молодыми наложницами надо народ иудейский замутить.
И ударился он оземь и обернулся… Ой. Нет! Это вообще не от сюда. Это Иван-дурак о землю русскую ударяется и обращается в добра молодца, ликом ладного да девкам любого. А бедному еврею и удариться-то не о что. Кругом пустыня египетская.
О чем это я? А, ну, короче, с пристраиванием Сары фараону, ничего не вышло. Бог (иудейский бог, не египетский, если что) вразумил фараона и вернул он Сару, по месту назначения, - Аврааму. Но старик огорчаться не стал, ибо все скарбы, что он калымом за Сару получил, ему же остались. Я ж говорю – нет у египтянина перед евреем шансов. Еврей завсегда обманет.
И собрался Авраам с людьми своими в дорогу дальнюю. А конкретно, народу вот сколько было: сам патриарх с супружницей Сарой, рабы, рабыни и наложницы евойные, племянник Лот с женою, с дочерями и с рабами, а также многочисленный крупный и мелкий скот. Ну, и ещё шатры, горшки, кастрюли, ткани и прочего добра без счета.
Причём, любопытно, что у Лота добра и скота оказалось ничуть не меньше, чем у самого Авраама. Ну, с патриархом понятно, а, вот как Лот все это обрел, книга Бытие умалчивает.
Так же не лишен любопытства тот факт, что жена Лота была безымянная. Не то, чтобы совсем, но в Библии её имя не упоминается.
Бывало Лот к жене обращается:
Он: -Эй, ты, как там тебя?
Она: -Да, все женой Лота кличут.
Он: -Ну что за народ, совсем без фантазии. Ну так и быть, и я тебя так звать буду…
Ну вот, идет, стало быть, весь этот сброд по пустыне, направляя стопы свои в землю Ханаанскую в поисках места, где бы осесть. Идет и замечает некоторый дискомфорт: скота и добра всякого много, погонщики ругаются, где чьи верблюды разобрать не могут. Путаница, одним словом. Почесал Авраам тыкву и говорит Лоту:
-Отделись же от меня. Если ты налево, то я направо, а если ты направо, то я налево.
А поскольку, они проходили тогда через окрестности города Содома, Лот решил там и остаться. А Авраам двинулся дальше в землю Ханаанскую, ну или Фелистемлянскую. Не суть.
С этого момента пути их разошлись и не встречались они более, за исключением одного случая. Когда Лот плотно обосновался в Содоме, пришла беда нежданная: напал на город злой царь Кедорлаомер (лучше уж такое имя, чем совсем без оного, как жена Лота). Разграбил, а жителей в плен взял. А с ними и Лота с семьёй. Прознал об этом Авраам, разгневался, вооружил рабов своих и погоню возглавил. Догнал, врагов истребил, пленных освободил, награбленное вернул. Красавчик!
И зажил Лот с семьей во вновь отстроенном Содоме. А Содом, надо сказать, город богатый, дома сплошь каменные (ну, не деревянные-же, в пустыне-то). А состав семьи Лота – следующий: Сам, жена безымянная и две дочери, тоже, конечно, безымянные. Семейное это у них что-ли…
Жители же Содома с жиру бесятся да во грехе и разврате грязнут. И дошли слухи о разврате этом аж до самого бога. Огорчился бог и послал двух ангелов своих удостовериться.
Пришли они к дому Лота, поскольку он был один, известный им праведник, и говорят:
-Вот ежели найдем в городе, как минимум, десять праведников, пощадим город. А нет, истребим весь, как есть!
-Да вы зайдите в дом, гости дорогие, вкусите с дороги, чем бог послал. Не на голодный же желудок правосудие вершить.
-Некогда нам тут хлеба твои пресные вкушать а, впрочем… Давай. Небось, когда ангелы сыты, и дело скорее спорится.
Зашли в дом, закусили с устатку, отдыхают.
А тем временем все городское население собралось перед домом Лота. Прослышали, что новые люди в город пришли, городок-то маленький. И говорят Лоту, вышедшему на крыльцо:
-Выведи гостей своих, дабы око наше зреть могло их. И выдай их нам, дабы мы познали их.
-Вы что несёте? Чего зреть, кого познать?
-Ну мы же древние содомиты и говорим с тобой по древне-садомитски.
-Говорите по-человечески. Не понятно ничего.
-Ну вот мы и говорим, покажи, мол, ангелов, познать их хотим.
-Вы дебилы? Чего их знать? Ангелов не видали?
-Да как-то не доводилось. Яви их нам. А познать - значит вдуть. Ну, мы же садомиты…
-Нет ангелов не дам. Гости они мне. Хотите дочерей моих девственных («дщерей» по-вашему)?
-Дщерей твоих нам даром не нать! Веди тех, что с крыльями. Они нам по нраву!

Тут уже у ангелов терпение лопнуло. Поразили они всех любителей «познать» слепотой.
-Какие десять праведников? – молвят – всех к ногтю! А ты, Лот, забирай свою семью, да дщерей (слово уж больно прикольное) не забудь, и уматывай из города. Мы его сейчас серой жечь будем. Да смотри не оглядывайся и домашним своим не вели!
Видит Лот – дело серьёзное, раз на сборы время не дают. Схватил что попало и бежать.
И пролил Господь на Содом дождем серу и огонь, а заодно и на Гоморру и ещё на три города. Всего пять городов попали под раздачу, ну, видно, чтоб два раза не ходить.
А Лот с супругой да с дщерьми, к тому времени уж далеко были и не пострадали. Но дура-баба, жена Лота оглянулась и превратилась с соляной столб. Так и стоит этот столб в пустыне синайской, как безымянный памятник безымянной женщине.
Оставив позади себя в прах и пепел обращенные останки любителей «познать», взошел Лот на гору и обосновался со дщерьми во пещере.
Почему «во пещере» - не понятно, поскольку рядом был город не затронутый серой и огнем.
Так вот, поселились они втроём (Лот да две его дочери), стало быть, в пещере и стали утраченное в пожаре добро, вновь наживать.
А дочери, хоть и безымянные, но, видать, те ещё шалавы…
Тут надобно оговориться. Когда Лот предлагал «дочерей своих девственных» жителям Содома, он слукавил, девственными они не были, ибо каждая имела по мужу. И Лот предупреждал зятьёв о намерении бога уничтожить город, но те не поверили и погибли.
И вот эти вдовушки живут с папашей в пещере, в город ходить он им не велит, к себе в пещеру водить мужиков не разрешает. Просто тиран домашний. А душа женская любви требует и чувств возвышенных. И вот, чтобы не терять квалификацию, решили девушки соблазнить папашку:
-Вот ты мужиков водить не велишь, сам без жены остался, вон она столбом стоит. А между тем, род продолжать надо. Нужны же праведники в этом мире грешников. Посему, кончай бороду чесать, и давай-ка познай нас.
-Ишь каких слов в Содоме нахватались… -А впрочем, подозрительно быстро согласился Лот, - дело это благое и богоугодное.
Словом, купился папаша на «продолжение рода». И понесли от него дочери, и не остановился на нём род праведный. И, может, только благодаря этому кровосмешению и существует поныне.
Внимательный читатель может задаться вопросом: Чего же это Господь, возлюбивший детей своих – человеков, то потопом их топит, то огнем жжет. Ну, подумаешь, накосячили немного, так, чего же сразу крайние меры принимать? Своих детей воспитывать надо, объяснять что благо, а что худо.
Или вот ещё: пошто тогда нельзя было в противоестественные связи вступать, а теперь – пожалуйста? И чуть-что, тебя уже серой не жгут и, даже пальцем не грозят, а, напротив, всячески потворствуют. Шутка ли: священники однополые браки регестрируют!
А я отвечу, что время тогда было дикое и решения требовались скорые да радикальные. Ведь, чуть только стоит богу отвернуться, дети его сразу во грех входят: поклоняться правильному богу прекращают. Или ещё того хуже – сотворяют себе кумиров и молятся кому ни попадя. Словом, за людишками нужен был глаз да глаз!
Другое дело – сейчас! Демократия! Уровень сознания, опять-же, на высоте. Теперь ангелы с расчехленными крыльями по городам не шляются, кто-чего нагрешил не вынюхивают. Теперь для этого специально обученные люди есть. С такими вещами прекрасно справляются склочные старушки.
Да и богу хвататься за огонь или воду уже не с руки: самому интересно, чем это все кончится…

2017

3

Прислал намедни Booooo историю. Его там в городок шериф не пустил за то, что не понравился ... то ли его физиономией, то ли физия автомобиля, а может, девичья фамилия бабушки - шериф не сказал. И пообещал посадить на ночь в клетку без предъявления обвинений ... да, просто не понравился ... а рассказать, как это бывает в демократических странах?

Едем в демократической стране Турции на такси к ... как это назвать? В принципе мне было к начальнику гаи провинции, но подозреваю, что в здании там сидело не одно гаи. Офисная многоэтажка, высокий бетонный забор с колючкой, КПП и шлагбаум как у нас в учебке, проходная с досмотром, в отдельной будке солдат с автоматом навытяжку. Серьёзная организация в общем.

Таксист тормозит прямо перед шлагбаумом. Не успеваю посмотреть на счётчик, как прямо перед моим носом в окно вплывает дуло автомата, а за ним ... полностью так и не вплыло ... наверное, в окно не влезло ... кино про усатых мордатых янычар видели? Вот такая харя, по ощущениям больше окна в такси. Далее на турецком и с турецкими эмоциями:

- Ты, талантливый таксист, ты вообще понял, какой выезд ты перекрыл? Я тебя сейчас даже не оштрафую, как бы ты ни просил!
- Сам талантливый охранник, а где мне пассажира высадить?
- Для вас же, хороших водителей, парковку построили! Туда вези!
- Ты видишь, ябанджи привёз? Он с той парковки заблудится и под машину попадёт при переходе по их правилам! Когда твой шеф место для остановки выделит?
- Хорошо, давай рассчитывай быстро и уматывай, пока никто не захотел заехать! Уже долго ругаемся.

Вот так. А теперь вернёмся в иную реальность, где сказать копу, что хочешь посмотреть его город - уже повод попасть за решётку. И где демократия?
В Турции, однако.

4

Собрал как-то лев зверей на субботник. Сидит важный перед собравшимся зверьем и речь толкает. - Сначала чистим правую сторону леса. Рядом лягушка на пеньке сидит и повторяет: - Правую сторону леса. Лев: - Затем чистим левую сторону леса. Лягушка: - Левую сторону леса. Лев: - Затем пойдем вглубь. И уберите эту зеленую шваль отсюда. Лягушка: - Потом вглубь. Слышь, крокодил, уматывай отсюда на хрен.

5

Петька с Василь Иванычем решили открыть магазин,
в котором "все есть". Сделали вывеску с похожим названием
и стали торговать. Приходят покупатели :
- Мне четыре килограмма крокодильего хвоста.
- Пожалуйста. Бери, заворачивай.
- А мне десяток яиц утконоса.
- Пожалуйста. Бери.
- А мне три килограмма не#^я.
- ???
Бежит Петька к Василь Иванычу :
- Там ко мне покупатель пришел и просит три килограмма ... (ну понятно)
- А давай его мне.
Петька приводит ентого покупателя. Василь Иваныч спускает его
в подвал и выключает свет :
- Hу, что видишь ?
- Hе#^я.
- Hу вот, бери три килограмма и уматывай.

6

Петька с Василь Иванычем решили открыть магазин, в котором "все есть". Сделали
вывеску с похожим названием и стали торговать. Приходят покупатели:
- Мне четыре килограмма крокодильего хвоста.
- Пожалуйста. Бери, заворачивай.
- А мне десяток яиц утконоса.
- Пожалуйста. Бери.
- А мне три килограмма нихуя. -? Бежит Петька к Василь Иванычу:
- Там ко мне покупатель пришел и просит три килограмма...
- А давай его мне. Петька приводит ентого покупателя. Василь Иваныч спускает его
в подвал и выключает свет:
- Ну, что видишь?
- Ни хуя.
- Ну вот, бери три килограмма и уматывай.

7

Урок в семинарии.
- Кто мне скажет, отделима ли душа от тела? - спрашивает батюшка своих отроков.
- Отделима, батюшка, - отвечает один из них.
- Обоснуй.
- Проходил я вчера поздно вечером мимо вашей кельи и слышал, как вы говорили: "А
теперь, душа моя, одевайся и уматывай".

8

Собрал как-то лев зверей на субботник. Сидит важный перед собравшимся зверьем и
речь толкает.
- С начала чистим правую сторону леса. Рядом лягушка на пеньке сидит и повторяет
- Правую сторону леса. Лев:
- Затем чистим левую сторону леса. Лягушка:
- Левую сторону леса. Лев:
- Потом пойдем вглубь. И уберите эту зеленую шваль отсюда. Лягушка:
- Потом вглубь. Слышь крокодил уматывай отсюда нахрен.