Результатов: 7

1

Одного моего испанского коллегу, назовем его Рафаэль, попросили быть оппонентом на защите в Голландии. Диссертация была Рафаэлю интересна. Чтоб не отменять лекции, он решил прилететь на защиту ранним утром и вечером после банкета отправиться обратно в Испанию. А подробности интересующего его эксперимента обсудить прямо на защите или на банкете. Вернулся, однако, он несколько озадаченный и сказал, что подробности эксперимента узнать не смог. Почему не смог? Нет, не забыл. Хотел спросить. Но ничего не вышло. И вообще, там такое было!.. А оказалось, было вот что.

Защищалась молодая девушка, стройная и красивая мексиканка Патрисия. Она была общительной, веселой и одевалась довольно эффектно для скромной и неяркой Голландии. Обычно ходила в мини-юбках или брюках по фигуре, подбирала красивые сочетания цветов. Вульгарности в ней не было, хотя внимание она на себя обращала. Еще она была умницей и хорошо работала.

Защита в голландском университете сильно отличается от российской или американской защиты не только в научной части. Во-первых, в отличие от России, туда допускается очень узкий круг людей. Во-вторых, дресс-код очень строг. Члены жюри в черных тогах и академических шапочках, оппоненты тоже, да еще и в специальных галстуках, большинство должно быть во фраках, а не самым главным участникам обычно можно быть в темных костюмах и белых рубашках. Кодекс для каждого университета свой и священно блюдется. Особое внимание уделяется наряду кандидата. Эти правила почти не изменялись на протяжении веков. Однако есть закавыка. Женщины стали защищаться в Голландии совсем недавно. Поэтому одеяние аспирантки в старинном дресс-коде отсутствует, а в современном упомянуто, что она должна быть в черном пиджаке и белой блузке.

И вот Патрисия, нервничая, ждет, когда ее пригласят в зал. Для торжественного случая сшила оригинальный костюм - длинный облегающий черный пиджак и белое короткое платье. Другая, может, посомневалась бы, не добавить ли сантиметров пять длины платью по случаю защиты, но Патрисии фигура позволяла. Наконец, все участники входят в зал, появляется ректор. Патрисия готовится произнести речь. Ректор смотрит на нее и багровеет.
- Это что?! - раздается его грозный вопль.
Патрисия в недоумении испуганно оглядывается назад. Рафаэль тоже удивился и стал рассматривать зал в поисках интересного.
- Вон отсюда! - кричит ректор.
А надо сказать, что голландцы люди уравновешенные, и крика на рабочем месте у них не бывает. Ректорам кричать особенно не пристало. Тем более на защите. Но тут у него аж лысина вспотела.
- Как Вы посмели явиться сюда в таком виде?! - вопрошает он аспирантку. - Защита отменяется!..

У Патрисии подогнулись колени. Отмена защиты - это, считай, карьера насмарку. Наконец ректор стал объясняться более членораздельно и толкнул торжественную речь о том, какое это кощунство - явиться в подобном непотребном одеянии на защиту. Он порывался прогнать Патрисию, уйти самому, а также всячески держать и не пущать. Руководитель и некоторые толерантные члены жюри пытались его успокоить. Патрисия схватилась за край стола, а лицо у нее стало под цвет платья, которое не оценил ректор. Дальше одни сочувствующие пытались смягчить ректорский гнев, другие поддержать аспирантку, а кто-то выступал в том духе, что для защиты надо все же одеваться поскромнее. Оппонент-француз смотрел на ректора с легкой улыбкой, а всегда серьезный Рафаэль размышлял, почему из-за длины чьего-то платья должны пропасть его рабочий день и деньги голландского университета.

Казалось, все уже зашло в тупик, и тут пришло спасение. Один из членов жюри сказал, что в спорных случаях нужно руководствоваться правилами. Нарушила ли их аспирантка? Дресс-код был торжественно зачитан вслух. На сколько сантиметров юбки могут быть выше колена, там не упоминалось. И процедура защиты была продолжена, хотя отголоски грома еще слышались в ректорском голосе, когда он объявил о помиловании.
- Это упущение в регламенте будет обязательно исправлено, мы внесем туда минимальную длину юбки, - успокоил он собравшихся.

Патрисия сделала доклад, заикаясь, а когда Рафаэль что-то ее спросил об эксперименте, посмотрела на него стеклянными глазами и повторила его слова, словно пробуя их на вкус. Рафаэль решил, что лучше он ей этот вопрос задаст попозже, по электронной почте. Диссертация была хорошая, так что ученое звание ей присвоили, а на банкете Рафаэль и оппонент-француз сели от нее по разные стороны и подливали ей, пока она не порозовела.

2

Приходит студент духовной семинарии сдавать экзамен. Батюшка ему и говорит:
— Знаю сын мой. Первый раз вести проповедь страшно.
— Ну ты иди остограмься для храбрости.
Тот пошел. Принял. После проповеди подходит к Батюшке и спрашивает:
— Ну как? Все Я правильно сделал?
— Да! Но было несколько недочетов:
1)Я сказал остограмиться, а не Ографиниться!
2)К алтарю восходят, а не восползают!
3)Рясу в трусы не заправляют!
4)В Библии не упоминалось никакой другой матери окромя Божьей!
5)Были апостолы, а не апездолы!
6)И было их 12, а не х*й знает сколько!
7)Прихожане, а не чуваки!
8)Отпускать надо с миром, а не на х*й!
9)заканчивать проповедь надо словами Аминь, а не пи*дец!

3

Интересно, много ли существует на свете книг, которые ОЧЕНЬ сильно повлияли на жизнь людей?
Боюсь, что я знаю лишь очень небольшое число книг, которые реально смогли оказать такое влияние.
Не буду упоминать Тору, Бхагавад-Гиту, Евангелие и Коран. Религия — это религия.
Да, был такой «Капитал», который, надо признать, все же мало кто реально читал (особенно – до конца), но который привел в итоге ко многим серьезным событиям в целом ряде стран, в частности – в России.
Да, была такая книжка «Хижина дяди Тома», которая стала (лично я раньше не знал этого) самой продаваемой книгой в США в XIX веке (после Библии!). Как рассказывали современники, эта книга настолько сильно обострила противоречия между сторонниками и противниками рабовладения в США, что в итоге вызвала Гражданскую войну. Авраам Линкольн при встрече с автором «Хижины…» Гарриет Бичер Стоу назвал ее «маленькой женщиной, вызвавшей великую войну» и, я думаю, он знал, о чем говорил.
Кроме «Капитала» и «Хижины…» я могу назвать еще одну книгу, которая вызвала при ее появлении огромный общественный резонанс, изменивший, в итоге, очень многое в жизни одной страны – Великобритании. Интересно, что эта книга, как и «Хижина дяди Тома», издавалась в СССР, пользовалась у нас определенной известностью, но большинство из тех, кто эту книгу прочел в русском переводе, даже не могут представить, насколько большую роль эта книга сыграла на родине ее автора, британского писателя, Арчибальда Джозефа Кронина.
Книга эта – роман «Цитадель».
Сразу предупрежу, что в книге вообще ни слова не говорится о цитаделях, крепостях, и других оборонительных сооружениях. Лишь на САМОЙ ПОСЛЕДНЕЙ странице этого романа описывается проплывающее «облако в виде цитадели». И это все.
Книга эта о молодом английском враче, только начинающем свою карьеру в медицине – Эндрю Мэнсоне. Было известно, что автор романа к моменту его написания был умеренно известным писателем, а до писательства он сам работал врачом примерно в тех же местах, куда он поместил героя своего романа – в шахтерских городках Южного Уэльса. Все это придавало дополнительную достоверность роману, но, как бы реалистично роман не был написан, это не могло объяснить и десятой доли той популярности, которую приобрела эта книга немедленно после издания.
Книга вышла в 1937 году, и в этом же году вышли два дополнительных издания романа, а в 1938 году по книге был уже был снят фильм. Более того, в 1980-е годы BBC сняло по этому роману 10-серийный сериал (при желании его можно найти сейчас на YouTube).
В июле 1937 года роман бесплатно распространялся среди делегатов ежегодного собрания Британской Медицинской Ассоциации, а в сентябре 1937 года журнал Американской Медицинской Ассоциации (JAMA) посвятил этому роману редакционную статью на целую страницу! Думаю, это был единственный такой случай за всю историю JAMA, когда столь престижный научный журнал посвящал целую страницу своего издания не новому лекарству или методу лечения, а всего-навсего художественному произведению.
На страницах того же журнала JAMA развернулась целая дискуссия по поводу романа, что тоже было более чем необычно для такого издания.
Кто-то писал о том, что «роман представляет собой интересное чтение», но «он не дает верной картины медицины ни в Великобритании, ни в Соединенных Штатах». При этом некоторые читатели-врачи были в полном восторге от прочитанного романа. В частности, доктор Хью Кабот из клиники Мейо в Рочестере написал в своем письме в редакцию JAMA такие слова: “Эта книга столь значима, что я был бы рад, если бы она оказалась в распоряжении каждого студента-медика и практикующего врача в возрасте до 35 лет в этой стране. Она также даст возможность задуматься любому, кто чувствует сомнения в разумности подхода к оказанию медицинской помощи в настоящее время. Это великая книга, которая вполне может оказать глубокое влияние на будущее нашего общества».
Несколько слов о том, какие картинки из жизни молодого врача в Уэльской «глубинке» вызвали столь пристальное внимание британской (и не только) публики – в особенности, врачей.
Глазами молодого доктора, влюбленного в свою профессию, мы видим «умудренного жизнью» фармацевта, который в своей аптеке предлагает больным обычную воду из-под крана в сосуде с латинской надписью «Aqua» - «из него вода им кажется вкуснее».
Мы видим «преуспевающего» доктора, который предпочитает умолчать о нескольких случаях тифа у него на участке, что может потенциально привести к эпидемии, но меры по ее предотвращению могут привести к чрезмерным затратам медицинского совета, и ему тогда, скорее всего, сократят зарплату. Это умолчание приводит, в итоге, ко вспышке тифа в городке.
Мы видим пожилого доктора, который очень популярен в городе, но с легкостью путает вилочковую и поджелудочную железу у пациента. Поговорив с ним, главный герой размышляет о том, то «должен быть какой-то закон, который будет заставлять врачей повышать свои знания и проходить курсы усовершенствования в обязательном порядке хотя бы раз в пять лет».
В романе показано, как Эндрю Мэнсон в самом начале своей карьеры лечит лишь единичных пациентов, от которых отказались другие врачи, и он старается помочь каждому из них по максимуму, не особо обращая внимания на уровень гонорара. Но с ростом популярности в маленьком городке, молодой доктор становится все более и более разборчивым, у богатых пациентов он находит все новые и новые мнимые болезни, назначая против этих мнимых болезней дорогостоящее (но бесполезное) лечение.
Тем не менее, на каком-то этапе доктор Мэнсон, пережив личный кризис (связанный со смертью любимой жены) находит в себе силы прекратить охоту за денежными знаками и вернуться к врачебной практике, приносящей пользу всем людям, а не только горстке супербогатых пациентов.
Современные исследователи творчества Кронина выделили несколько принципов для реформирования системы здравоохранения в Великобритании, которые в художественной форме были сформулированы автором в романе «Цитадель»:
1) Уход от системы оплаты медицинских услуг «fee for service» (т.е. примерно так, как оплачивается у нас сейчас поход в платную клинику – осмотр врача стоит столько-то, удаление зуба стоит столько-то, анализ крови стоит столько-то). Вместо этого предлагается что-то похожее на советскую систему здравоохранения, только у каждого пациента есть право на выбор врача. Если к одному врачу записывается 1000 пациентов, к другому – только 500, то более «популярный» врач получает в два раза большую зарплату. А работодатель пациентов оплачивает за каждого работающего одну и ту же сумму (в англоязычной литературе эта система оплаты труда медиков называется “capitation”, для 1930х годов такая система считалась очень прогрессивной, т.к. давала возможность более широкого доступа к услугам здравоохранения для всех слоев общества)
2) Обязательные регулярные курсы усовершенствования для врачей
3) Вовлечение врачей в научно-исследовательскую деятельность, что дает врачам дополнительный стимул для совершенствования своих знаний
4) Объединение нескольких врачей различных специальностей в единую структуру (типа наших поликлиник)
5) Доступность рентгеновского обследования для всех случаев, сложных для диагностики (в годы написания романа рентгеновских установок было мало, и стоимость рентгеновского обследования была довольно велика)
6) Размещение крупных клиник за пределами больших городов, вдали от источников загрязнения (напомню, в те годы 99% помещений в Великобритании отапливались углем, что приводило к очень высокой загрязненности атмосферы городов) и шума.
7) Использование в медицинской практике результатов работ ученых, независимо от страны их происхождения и наличия у них медицинской степени (в книге приводится пример пневмоторакса, который был предложен для лечения туберкулеза, но который долгое время не применялся в Англии, т.к. был предложен 1) американцем 2) человеком, не имевшим диплома врача).
8) Достаточная оплата труда врачей и медсестер, при исключении переработки на рабочих местах, что снижает качество лечения больных.

Как уже упоминалось, роман (изданный в 1937 г.) и фильм, снятый на основе романа (1938 г.), были очень популярны в Великобритании того времени и широко обсуждались простыми британцами, врачами, а также политиками. В тяжелые для Англии военные времена, в 1942 г., был подготовлен так называемый доклад Бевериджа о возможных путях реформы системы здравоохранения. Доклад назван так по имени его инициатора, члена Либеральной партии, сэра Уильяма Бевериджа. Значительная часть изложенных Крониным принципов вошла в текст доклада, который обосновал необходимость БЕСПЛАТНОГО здравоохранения в Великобритании. Считается, что включение такого требования в программу Либеральной партии на выборах 1945 г. позволило этой партии сравнительно легко обойти консерваторов, несмотря на большую популярность главы последних – Уинстона Черчилля. А в 1946 г. был принят Акт о Национальной Системе Здравоохранения, узаконивший примерно такую систему здравоохранения, которая действует в Соединенном Королевстве по сей день.
И не последнюю роль в продвижении этой важнейшей реформы в британском обществе сыграл, как выясняется, роман Арчибальда Джозефа Кронина под названием «Цитадель».

4

dtf, "Новеллизация девятого эпизода «Звёздных войн» объяснила возвращение Императора Палпатина"
В самом фильме не упоминалось, как именно он восстал из мёртвых.

Александр Тарасенко:
Палыч прям франшизу олицетворяет. Живой труп

5

Когда семья моих друзей отдала дочку в детский сад, то мама, в силу природной покладистости и возрастной неискушенности, попала в родительский комитет, или как там это в детском саду называется.
И еще у них есть бабушка, она же свекровь, она же мама мужа - натура активная и деятельная, в ту пору помогавшая с внучкой, особенно в плане забрать из сада и привести к себе до вечера, пока кто-то из родителей не приедет.
Как-то раз весной, незадолго до Пасхи, Даша пришла вечером к свекрови забрать ребенка и услышала, дословно:

- Воспитательница, Марина Арнольдовна, была в шоке! Она спросила: «что, у детей не будет ПАСХАЛЬНОГО ЧАЕПИТИЯ??????» Ты же в родительском комитете, Даша! Вы там что, вообще ни о чем не думаете???

На что Даша, будучи, как уже упоминалось, человеком покладистым и доверчивым, с утра, перед работой организовала детям «пасхальное чаепитие», купив конфет, пирожных, договорившись в столовой сада, чтобы выделили под это дело посуду. Правда, с воспитательницей она в то утро не пересеклась.

И в тот вечер за ребенком пришла она же, и уже увидевшись с воспитательницей, услышала:
- Если вам, или вашей бабушке, так приспичило какое-то пасхальное чаепитие, то вы и накрывать и посуду мыть пришли бы сами. Если в следующий раз что-либо подобное затеете — сами всем и занимайтесь!

На что Даша попыталась робко возразить, что это же сама Марина Арнольдовна жаждала чаепития, но увидев блюдца выпученных в изумлении глаз и отвисшую челюсть, предпочла ретироваться.

6

У Булгакова в доме на Садовой была нехорошая квартира. А у нас недавно появился нехороший лифт. В доме делали кап. ремонт и поменяли два лифта. Вскоре возле одного из них появилось объявление:
Товарищи жильцы! Лифт имеет заводской брак. При движении вверх может развивать высокую скорость, что вызывает опасность. Не рекомендуется пользоваться детям, пожилым людям, беременным.
Чья-то заботливая рука внизу нарисовала наш дом, из крыши которого вылетает лифт и стремится выйти на орбиту Земли.
Другая рука написала: Полетаем белыми ночами ленинградскими, возле медного коня поцелуешь ты меня. А потом домой на Петрограаадскууую.
Ниже: а долетит ли наш лифт до Москвы? (М. В. Гоголь). Можно предположить, что автор этой строки украинец, т.к. там Гоголя называют Микола. А может быть, человек думает, что Гоголя звали Михаил.
Дальше, конечно, написали, что до Москвы долетит, а до Казани не долетит.
Подростковым почерком написано, что Верка… дура. И совсем мелко: глупости здесь не писать!!!
Тут место на листочке закончилось.
Я тоже думал что-то написать и новый листочек приклеить скотчем рядом. Очень не хотелось, чтобы на чистенькой глянцевой стене начали писать маркером. Но на следующее утро появился новый листочек с записью: Начальник смены Потапов, который делал этот лифт, маг-колдун. Гей.
Другим почерком: Пусть гей Потапов модерзенирует лифт, чтобы долететь на нем до луны.
Потапов из 72 квартиры гей. Ха-Ха.
Потапов уехал в командировку, как вернется за гея наваляет вам п**лей.
Дальше про Потапова еще что-то писали, в каждом сообщении упоминалось, что он гей. Про то, что он колдун стало забываться, видимо, это не так важно. А еще выяснилось, что Потапов еврей. И лифт полетит не на Луну, а в Израель. Билет будет стоить 100 долларов переводить ему на карту Сбер.

История на этом не закончилась, потому, что в доме появилась инициативная группа из женщин от 35 лет и старше и неженатого мужчины с бородкой. Они требовали провести технический надзор лифта.
Возможно, мечта полететь на луну или хотя бы в Израиль не дает людям покоя.

7

И снова история из воспоминаний моей мамы.
Итак, начало 60-х годов прошлого столетия. Прошло только 15 лет с момента окончания Великой Отечественной войны, поэтому память о ней была священа. Это сейчас мало кто помнит про пионеров-героев, Валя Котик, Зинаида Портнова и другие, а тогда школы, улицы, дружины и многое еще что носило их имена. А уж знать их биографию наизусть, это было, как сейчас обязательно иметь страничку "ВКонтакте".
И вот пришлось моей маме сдавать экзамен по истории. Отягощал этот факт приезд и присутствие на экзамене очень важной комиссии из какого-то районо. Мама взяла билет и там один из вопросов: "Пионеры-герои". Мама от волнения вспомнила биографию только Вали Котика, а об остальных не только биографию забыла, но и вообще их имена.
Рассказала она про Валю Котика, а товарищ из районо ей говорит:
- Хорошо, девочка, а расскажи нам еще про каких пионеров-героев ты знаешь.
Понимая, что если она сейчас не ответит на такой важный вопрос, то попадет не только ей, но и всему руководству школы, мама решила импровизировать.
- Татьяна Зверева!
У комиссии от удивления глаза на лоб полезли. В официальных советских источниках имя такой пионерки-героини не упоминалось. Вкрадчивым голоском тетка из комиссии спросила:
- А кто это, расскажи нам о ней девочка.
И моя мама на ходу сочинила геройскую историю про доселе неизвестную Таню Звереву, которая с 12 лет ушла в партизанский отряд, была в нем связной, и пала смертью храбрых, подорвав себя и окруживших ее немцев гранатой. И в конце добавила:
- А вы что, о ней не слышали?
Мудренным тетькам и дядькам из комиссии было не к лицу признаваться, что они не знали до сих пор о таком героическом поступке Тани Зверевой. Поэтому они дружно закивали головами и попросили продолжить рассказ. Следующая история была про Максима Говалько, еще героичнее и трагичнее. Так как заканчивалась она повешением храброго 13-летнего украинского мальчика, перед смертью успевшего крикнуть: "Смерть немецким оккупантам! Да здравствует наша Советская Родина!". Еще точнее, она заканчивалась словами моей мамы, обращенными к комиссии:
- Как, Вы и о нем не слышали?
О нем комиссия, к своему сожалению, тоже не слышала. И чтобы больше не искушать судьбу, они сказали:
- Спасибо, девочка, молодец! Скажи, а откуда ты узнала про их героические поступки?
- Я читала историю Великой Отечественной войны, в библиотеке брала разные книги, я люблю читать, - ответила моя мама, не смея признаться, что именно она является личным биографом вышеупомянутых пионеров-героев.
Комиссия дружно закивала головами, и попрощавшись с учителями и учениками, покинула класс.
Конец у этой истории справедливый. Мама в слезах покаялась перед своей учительницей за осквернение светлой памяти павших в той войне, но ей за это ничего не было, кроме мягкого журения. Так как учительницу после проверки наградили какой-то грамотой за то, что она побуждала учеников выходить за рамки школьного обучения. И ее ученица не ограничилась традиционными именами и биографиями героев СССР, а изучала историю еще глубже и полнее, сверх школьной программы.