Результатов: 31

1

Доктор, срочно приезжайте, у моей жены приступ аппендицита. - Ну что Вы так волнуетесь? Я удалил Вашей жене аппендикс еще пять лет назад, а вырасти новый не может. - Доктор, вырасти новый не может, а вот я таки мог жениться второй раз!

3

В книжном "Москва" на Тверской Раньше стояли на выходе турникеты-звонилки, не знаю, как сейчас. Выходит мужик без покупки. Звенит. Охрана возвращает его. Мужик показывает, что у него ничего нет. Выходит. Звенит. Выкладывает ключи, телефон и монеты. Звенит. А вокруг уже человека четыре магазинных. И еще прислушиваются покупатели. Мужик нервничает, тетенька его кокетливо успокаивает: "Ну что вы так волнуетесь, мущщина! Вот какой вы необычный!"
Мужик в сердцах: "Да! Вот такой я!" И человек шесть хором - "Мудозвон! "

5

Доктор, срочно приезжайте, у моей жены приступ аппендицита. - Ну что Вы так волнуетесь? Я удалил Вашей жене аппендикс еще пять лет назад, а вырасти новый не может. - Доктор, вырасти новый не может, а вот я таки мог жениться второй раз!

6

Из жизни олигархов.
Жил-был один олигарх. Регионального значения. Имя татарское, происхождение советское. Владел комбинатом. На комбинат пришёл после института, начинал с участка, потом цех, параллельно — заочная аспирантура. К началу приватизации был главным технологом и доктором наук. Борьба за комбинат велась нешуточная, а победил он — остался только один. Кто-то скажет, что олигарх наш оказался самым хитрым, везучим и беспринципным, а кто-то что самым умным, смелым и энергичным. Получив комбинат, наш герой тут же все акции заложил, набрал кредитов, внешних и внутренних, и закупил лучшее на тот момент оборудование. Внутренний кредит — это когда рабочим полгода зарплату не платят.
Сложное было время. Олигарх день и ночь на комбинате. За ворота выходит только митинги убалтывать. Женщины на городской площади соберутся и кричат, что детей кормить нечем. Олигарх к ним пешком идет (машину сожгли вчера) и обещает, что всё наладится. Верьте мне, говорит. Женщины верят. Олигарх обратно в цех, новую линию испытывать. А чтобы голодных обмороков не было, на проходной пекарню поставил. Каждому по булке, семейным по две.
Линию, однако, запустили. Пошла продукция, мирового уровня, в России никому неизвестная.
Олигарх на выставках и ярмарках, семинарах и встречах, то лекции читает, то перед нужными людьми выплясывает. Кого убедит в качестве, кому откат посулит. Одни скажут — повезло, другие — заранее всё продумал, как бы то ни было рынок потихоньку стал привыкать, а потом взял да и привык.
Прошло лет десять, может больше. Комбинат вовсю работает. В цехах чисто, на всех красивая униформа. Половина продукции идёт на экспорт. Зарплата высокая, на инженерные должности — конкурс. Городок вокруг комбината новыми домами блестит и ровными дорогами гордится. Если ночью снегопад — к семи утра убрано. Школа, больница, детский сад, бассейн, — всё имеется в лучшем виде. Вот только вместо церкви наш герой мечеть построил, но это к делу не относится.
Олигарх всякий рабочий день на комбинате. Но больше восьми часов теперь не задерживается. В наступившем благополучии позволил себе хобби — горнолыжный спорт.
— Недопустимо, что бы наша великая страна так сильно отставала в слаломе! — заявил с трибуны. Может и лукавил, но склоны оборудовал, трамплин соорудил, базу построил, спортивную школу открыл, детей набрал, из Австрии лучших тренеров выписал. По выходным теперь весь город на горных лыжах катается, кроме самого олигарха, тот сколько не пытался, так и не смог научиться.
Назревал юбилей — 60 лет. Городские власти, как и положено, ходатайствовали наверх о присвоению олигарху ордена. А в ответ — ничего. Все насторожились. И не зря. Позвонили олигарху из самой-пресамой администрации. Ждите, говорят, делегацию.
Приехали двое. Один вежливый, другой с ноутбуком, на стол перед собой поставил, смотрит туда и молчит. А Вежливый вовсю комбинат расхваливает, вкупе с руководством. Потом заявляет:
— Есть замечательная новость! Наша Госкорпорация согласна купить двадцать процентов акций вашего комбината.
— Но я не собирался ничего продавать, — удивился олигарх.
— Но вы же хотите орден? — спрашивает Вежливый.
— Нет, — искренне отвечает наш герой.
— А крупные госзаказы? А льготные кредиты? А чтоб никто не беспокоил? Вы же понимаете, какая мы организация, вам же звонили. И потом, мы не просто так, мы вам деньги заплатим.
Задумался олигарх. Сумма, которую назвали, это так, приличия соблюсти. А вот крупные госзаказы — дело хорошее. Китайцы ведь на пятки наступают. Да и ссориться с этими ребятами не хочется. Согласился. Продал двадцать процентов акций.
Прошел год, может два. Комбинат работает, Госкорпорация дивиденды получает. И вдруг опять звонок, и опять делегация. Побольше, на это раз. Снова Вежливый, с ноутбуками теперь двое, один за столом, другой в отдалении, видимо, на тот случай, если у первого ноутбук поломается. И ещё некто незаметный, даже и не вспомнишь потом, был ли он на переговорах или нет.
— А где госзаказы обещанные? — начал разговор олигарх.
— Напрасно вы по этому поводу волнуетесь. У нас есть замечательная новость, — отвечает ему Вежливый. — Наша Госкорпорация готова приобрести все акции вашего комбината!
— А что же тут замечательного? — опешил олигарх.
— Видите ли, общий результат деятельности нашей корпорации не достаточно высок. Но приобретя такое перспективное предприятие как ваше, мы существенно повысим общую эффективность и это замечательно! И, опять же, мы вам заплатим хорошие деньги, а не как в прошлый раз. У нас прямой доступ к бюджетным деньгам сейчас, так что цена вам обязательно понравится!
— Не понравится, — мрачно отозвался наш герой. — Никакая не понравится. Тут всё мною выстроено и выстрадано, и о продаже речи быть не может.
— Это ваше право, — почти участливо продолжил Вежливый. — Но отрасль вашу мы считаем крайне важной. Поэтому, если вы откажетесь, то мы построим комбинат такого же профиля, только больше в два раза и в трёх километрах от вас. Смета, кстати, предварительно одобрена, проект составлен. Толик, покажи проект.
Молчун Толик повернул ноутбук экраном к олигарху. На экране было написано "Проект".
Помчался наш герой в Москву, связи поднимать. Дошёл до министра. И все как один советуют ему продавать, и министр тоже. Ну что тебе всю жизнь на работу ходить? Возьми деньги, хорошие же деньги дают. Можешь на них в самой Австрии горнолыжный курорт купить. Хотя мы это не одобряем.
А пока олигарх связи поднимал, на комбинате проверки начались. Первая, вторая, третья. На таможне экспортный груз задержали, контракт сорвался. На седьмой проверке олигарх сдался.
Собрал коллектив, простился и ушёл. Вместе с ним почти все замы ушли, кто в большие города поехал, к детям поближе, кто просто на пенсию. А директор по сбыту и вовсе в лесники подался. Всю жизнь, говорит, мечтал, людей ненавижу.
Прошло года два, может больше. Олигарх по горнолыжным местам путешествует, спортсменов своих поддерживает. Иногда на водах отдыхает. Тут бы журналист написал, что душа нашего героя по-прежнему болела за родной завод. Это прием такой, журналист пытается представить себя на месте миллиардера и догадаться, о чём тот думает. Но чтобы понять миллиардера, надо иметь хотя бы один миллиард. Так что, может болела душа, а может и нет.
Тем временем, внучка олигарха выигрывает чемпионат страны по слалому. Дедушка счастлив. Однако после награждения, очень настойчиво, так что не откажешься, заманивают его на разговор. И снова — Вежливый, двое с ноутбуками и Незаметный. Те же самые. А может и другие, просто типажные.
— А сейчас вам что от меня надо? — спрашивает их олигарх. — Акции я вам продал, с полученных денег все налоги уплатит. Зачем праздновать мешаете?
— Так есть же замечательная новость! — восклицает Вежливый. — Видите ли, эффективность работы нашей корпорации, признаться, растет медленнее, чем хотелось. После вашего ухода комбинат практически перестал выплачивать дивиденды. Хотя мы туда направляем лучших специалистов, квалифицированных топ-менеджеров. И как только они начинают сильно воровать сразу меняем на других, не хуже. Но результаты, увы, не радуют. Вот, к примеру, экспортная выручка упала на тридцать семь процентов.
— На сорок шесть, — поправил олигарх.
— Тем более, — продолжил Вежливый. — А тут еще, как назло, комплектующие попались некачественные...
— Что значит "попались"? — зло перебил его олигарх. — Все комплектующие комбинат нынче только от вашей Госкоропарции получает, причем втридорога.
— Вот именно! И наша Госкорпорация предлагает вам возглавить комбинат. Так сказать, вновь. Сумму в контракт сами впишите, прочие условия обговорим наилучшим для вас образом. И вместе с контрактом вы получаете право на выкуп двадцати процентов акций! Согласитесь, замечательное предложение! Подождите, не спешите уходить, мы же разговариваем. Это ведь ваш комбинат, ваши сотрудники, вы же не бросите их в такой трудный момент, вы же им обещали.
На этих словах олигарх побагровел, потом подышал, вспомнил внучку и начал говорить уже вполне ровным голосом.
— Значит так. Я ушёл и ушёл навсегда. Что я людям обещал — всё выполнил. Больше ничего обещать не буду. И вас видеть не хочу. Прощайте.
— А вот торопится не надо, уважаемый, — вдруг вступил в разговор Незаметный, — Мы ведь эти годы даром времени не теряли. Все документы на комбинате ревизовали, все ваши схемы и схемочки вычислили. Вот, к примеру, за неделю до вашего ухода больница новое оборудование получила, импортное. А оплачивалось это оборудование с оффшорной компании. А как деньги на оффшор попали? Рассказать? Так что присядите вы года на два с компенсацией ущерба, нанесенного родной стране, в размере всех ваших оставшихся денег. Или вернетесь в директорское кресло. Вам решать, куда присесть.
— Да тут и решать нечего, — снова вступил в разговор Вежливый. — Вы же умный человек. И, кстати, орден получите. Толик, покажи орден.
Толик повернул ноутбук и олигарх увидел орден.
А дальше будет то, что никто не любит — открытый финал. Пусть каждый сам решает, чем могла эта история закончится. Можно даже поставить себя на место нашего героя и обо всем догадаться, если, конечно, у вас есть хотя бы один миллиард. Это всё я не из вредности, просто не знаю чем закончилось, и никто не знает.
Были слухи про какую срочную операции в Австрии, и что загранпаспорт вдруг оказался просроченным. Но это если из Шереметьева улетать, а если по дороге в Калининград из поезда выпасть, то может не такой уж и просроченный. Правда ещё говорили, что операция та совсем плохо закончилась.
Комбинат же работает. Но конкурса на инженерные должности больше нет, есть только в отдел снабжения и негласный.
А вот что интересно. В Дубае, где жара несусветная, построили горнолыжный курорт! На открытие сам шейх присутствовал, ленточку перерезал. А мужичок, который ножницы подавал, ну прямо вылитый наш олигарх. Хотя я издалека смотрел, мог и ошибиться, да точно ошибся, померещилось.

7

На уроке истории. Учительница спрашивает ученика: Иванов, кто взял Измаил? Иванов (испуганно): Честное слово, я не брал! Спросите у Сидорова, может это он брал. Учительница возмущенно рассказывает об этом разговоре завучу. Завуч успокаивает ее: Ну что вы волнуетесь. Это же дети: поиграют и отдадут. Учительница идет к директору и передает ему разговор с завучем. Директор (деловито): А какой это был класс? 5-й Б. Нет, эти не отдадут!

8

Доктор, срочно приезжайте, у моей жены приступ аппендицита. - Ну что Вы так волнуетесь? Я удалил Вашей жене аппендикс еще пять лет назад, а вырасти новый не может. - Доктор, перестаньте рассуждать - вырасти новый не может, а вот я таки мог жениться второй раз!

10

Дама встречает одного знакомого парня, который, готовясь произнести речь на званом обеде, ходит из угла в угол. Дама, желая каким-то образом завязать разговор, спрашивает:
— Скажите, пожалуйста, вы всегда волнуетесь перед тем, как выступить на публике?
— Что вы, — отвечает парень, — я вообще никогда не волнуюсь. Это, знаете ли, мне не свойственно… Я уверен в себе!
— В таком случае, что вы делаете в женском туалете?

11

Ну, раз речь у нас зашла о врачах, плохих и хороших, вставлю и я маленькую зарисовку. И назовём мы её

Старые врачи

Вообще-то, это заведение называется "Центр по уходу за пожилыми". Но все называют его "садик". Или, в крайнем случае, "деДский садик". Потому что ходят туда дедушки. Ну, и бабушки, конечно, тоже. Бабушек больше. К сожалению. Так уж жизнь устроена.
Тут для меня тоже работа находится.

В "садике" всегда многолюдно и шумно. Пожилые люди любят поговорить. Повспоминать. Множество историй можно услышать, если, конечно, захотеть.

У нас тут много старых врачей. Стоит мне кашлянуть, услышу минимум три диагноза: "бронхит", "аллергия", "проверьте, нет ли узелков на связках". Так что я стараюсь не кашлять. И вообще ни на что не жаловаться. А то ведь ещё спорить начнут. Целый консилиум устроят. Разнервничаются.

Да, собственно говоря, они и так спорят. Опытом делятся. Пробегаешь мимо - сплошные профессиональные разговоры.

".... а я молодой был, неопытный, коллеги не хотели браться, а я взял и сделал. Они-то знали, какие могли быть осложнения, а я - дурак... ещё хорошо, что всё обошлось благополучно..."

".... Ну, делала я эти операции...помогало примерно в половине случаев. Теперь, конечно, иначе... понимаете, методика..."

".... молодая девчонка, только что три года в деревне отработала, а тут - столичная больница, профессор, обход и говорят:"А вот тут у нас лежат мать с ребёнком, у обоих какая-то непонятная сыпь..." , а я себе думаю:"По-моему, корь." Но ведь вокруг такие учёные люди. А я в деревне три года - и всё на кори, всё на кори... и говорю робко - может корь? А профессор повернулся ко мне и спрашивает:"Что вам нужно, чтобы диагностировать?" А я говорю: "Ну... шпатель." Представляете, никто кори не узнал, никогда не видели..."

Но сегодня я хочу поговорить с одной очень опытной и мудрой старой дамой. Язык не повернётся сказать "старушкой". Даже про себя я называю её "доктор Краузе". Дочка у меня собралась рожать, а доктор Краузе - акушер-гинеколог. Стаж у неё - пожалуй, я столько на свете не живу, а родов принято - получился бы вполне себе городок районного масштаба.

Доктор Краузе очень старенькая. Ей за девяносто. Но от неё веет таким спокойствием и уверенностью, что всё будет хорошо... Пациентки, наверное, от одного её вида успокаивались.

Она меня видит уже издали и улыбается:" Здравствуйте, как ваша дочка? Не родила ещё? А как она себя чувствует? А вы волнуетесь? А что вас беспокоит? Что уже почти срок, а живот не опустился? Ну, по-всякому бывает. А сроки... знаете, акушерство никогда не достигнет таких высот, чтобы точно знать, когда и как...."

Я вдруг вспоминаю, что доктор Краузе недавно болела, лежала в больнице, а я, свинья такая, сразу со своими проблемами, и начинаю торопливо расспрашивать о здоровье. "Да, прооперировали. И откуда, в мои-то годы, опухоль на яичнике? Он ведь уже вот таку-у-сенький. Надо же. Да, молодцы, хорошо работают, конечно. Хирург мне очень понравился. И оборудование, и лекарства..."
Доктор Краузе вдруг задумывается. "А вот послеоперационный период я бы всё-таки провела немножко по-другому."

Слыхали? "Провела бы немножко по-другому."
Наверное, бывших врачей не бывает.

А кто бывает - бывший?

13

Доктор, срочно приезжайте, у моей жены приступ аппендицита.
Ну, что Вы так волнуетесь? Я удалил
Вашей жене аппендикс еще пять лет назад, а вырасти новый не может.
Доктор, перестаньте рассуждать вырасти новый не может, а вот я таки мог жениться второй раз!

14

Рассказывают, в конце 1948 года генерал-майор инженерно-танковой службы, директор Челябинского тракторного завода Исаак Моисеевич Зальцман собрал итээровцев спецпроизводства и, вместо практических указаний, обозвал всех паразитами и на этом заседание закрыл.
Старый большевик Иван Белостоцкий, эвакуированный в Челябинск с Кировского завода, вспоминал, как в 1943 году на одном из производственных совещаний присутствовал второй секретарь Челябинского обкома партии Баранов.
Зальцман вышел из-за стола, оглядел собравшихся и говорит:
- Эх, с каким наслаждением расстрелял бы я вас человек десять!
Потом поднялся Баранов.
"Сейчас, - думает Белостоцкий, - представитель партийной организации осадит директора".
И что же?
- Исаак Моисеевич, зачем волнуетесь? Вы только укажите - кого?
О Зальцмане в народе говорили: "Исаак отмочил номер", "Исаак дал концерт".
Говорят, что о проступках директора ЧТЗ рассказали Сталину.
И он, якобы, ответил:
- Вы забываете ещё один, главный недостаток Зальцмана - он умеет делать танки.
На въезде в Тракторозаводский район Челябинска стояла арка с лозунгом "Слава великому Сталину!". Хозяином этого района, как и завода, был Исаак Зальцман.
Так вот, ему приписывают слова:
- Я вам построил Исаакиевскую арку, я вам ещё построю в Челябинске Исаакиевский собор!

16

Третий день во всех развитых странах стоят пикеты у посольств РФ – украинцы протестуют против дичайшей войны. Майдан Торонто находится у консульства России на Блур и Черч. Здесь не только украинцы, но и татары, белоруссы, эстонцы, поляки. Вот выступает кореец, который всего четыре года учился в Украине, но, тем не менее, совершенно свободно говорит на чистом украинском языке и пришел отстаивать независимость Украины. После его выступления становится очевидным, что русские, которые всю свою жизнь прожили в Украине, но так и не выучили украинский язык, все же сильно... Даже не знаю, как Вам сказать... Вот украинцы просят прощения у белоруссов, что дали им идиота-украинца, белоруссы извиняются , что дали украинцам маньяка-белорусса, и вместе они приходят к выводу, что Россия как страна богатая находится на самообеспечении. Везде уже знаменитые украинские флаги и самодельные плакаты. Лозунги разные: от витиеватого «Canada, you will be next!» до лаконичного «Putin, fuck you!» Последний держит высокая студентка с копной волнистых русых волос, революционно развеваемых морозным канадским ветром и слегка припорошенных снегом. Красивое лицо, умные глаза, чистота и невинность. Диссонанс между плакатом и его носительницей, как и следовало ожидать, значительно усиливает протестный эффект и привлекает к девушке всеобщее внимание. Как побочный эффект, в первый же день мама Оксаны увидела торонтский пикет по украинскому телевидению, узнала свою дочь и, не владея английским, аккуратно перерисовала текст с плаката и помчалась к соседке. Естественно, на следующий день мама позвонила Оксане и устроила дочери грандиозный скандал. «Як ты могла так пикетуваты!?» - негодовала мама добрых полчаса. Оксана внимательно прислушивалась к маме, которая месяц была на Майдане в Киеве и имела большой опыт. В общем, если Вы волнуетесь за облико морале Оксаны, то зря. Потом оказалось, что мама так негодовала из-за того, что Оксана была без шапки.

18

Мальчик и девочка играли в доктора, после чего разгневанная
мама девочки притащила мальчика за ухо к его родителям.
- Что вы так волнуетесь? - стал успокаивать отец мальчика. -
Сексуальное любопытство в этом возрасте естественно.
- Лучше бы он ее трахнул, - взревела мамаша. - Ваш маленький
негодяй вырезал у моей дочери аппендицит!

19

Приходит к врачу взволнованная мама и говорит:
- Доктор, с моим сынишкой что-то не в порядке. Повадился все время
играть во врача. Раздевает своих подружек, выстукивает их, массирует
и там... в общем, я очень волнуюсь.
- Да зря вы волнуетесь, мамаша. Это очень часто бывает. И в солдат
играют, и в продавца, и в летчиков. Почему вашему сыну во врача
не поиграть?
- Правда, доктор? Так это нормально? Вот спасибо, пойду его жену успокою.

20

- Доктор. Вы знаете, мой сын подхватил триппер !
- Что Вы волнуетесь, ничего страшного - несколько уколов и все будет
в порядке.
- Но он признался мне, что заразился от нашей соседки.
- Ну и что ?
- Как это что - я же тоже к ней иногда захаживаю. Так что может быть уже и я,
и моя жена ...
- А черт ! Погодите минуточку, я сделаю себе укол !

21

На уроке истории. Учительница спрашивает ученика:
- Иванов, кто взял Измаил?
Иванов (испуганно):
- Честное слово, я не брал! Спросите у Сидорова, может это он
брал. Учительница возмущенно рассказывает об этом разговоре
завучу.
Завуч успокаивает ее:
- Ну что вы волнуетесь. Это же дети: поиграют и отдадут.
Учительница идет к директору и передает ему разговор с завучем.
Директор (деловито):
- А какой это был класс?
- 5-й "Б".
- Нет, эти не отдадут!

22

Дотошный репортер пристает к жене известного летчика-испытателя:
- Ну и последний вопрос: когда ваш муж выполняет фигуры высшего
пилотажа, вы не волнуетесь, что он ошибется и сделает что-нибудь
не так?
- Нет, нет! Ведь накануне вечером мы с ним проводим генеральную
репетицию.
- Как?! В самолете?
- Нет... Самолетом бываю я.

23

Мальчик и девочка играли в доктора, после чего разгневанная мама
девочки притащила мальчика за ухо к его родителям.
- Что вы так волнуетесь? - стал успокаивать отец мальчика. -
Сексуальное любопытство в этом возрасте естественно.
- Лучше бы он ее трахнул, - взревела мамаша. - Ваш маленький
негодяй вырезал у моей дочери аппендицит!

24

Вовочка и Леночка играли в доктора, после чего разгневанная
мама Леночки притащила Вовочку за ухо к его родителям.
- Что вы так волнуетесь? - стал успокаивать отец Вовочки. -
Сексуальное любопытство в этом возрасте естественно.
- Лучше бы он ее трахнул, - взревела мамаша. - Ваш маленький
негодяй вырезал у моей дочери аппендицит!

25

Поляк принес триста злотых в государственный банк. Но
положить деньги не решается.
- Почему вы так волнуетесь? - спрашивают.
- А если ваш банк обанкротится?
- Ваш вклад обеспечен золотым достоянием Польского
государства!
- А если государство обанкротится?
- Наш гарант - социалистический лагерь во главе с Советским
Союзом!
- А если и Советский Союз обанкротится?
- Так что вам, триста злотых на это жалко?

26

Урок истории. Учительница:
- Иванов, кто взял Измаил?
Иванов испуганно:
- Я не брал! Честное слово! Может быть, это Петров?
Учительница возмущенно рассказывает об это разговоре завучу.
Завуч ее успокаивает:
- Ну что вы так волнуетесь? Это же дети: поиграют и отдадут!
Учительница идет к директору и передает разговор с завучем ему.
Директор внимательно выслушал ее и вдруг спрашивает:
- А какой класс это был?
- 5-ый "Б".
- Нет, эти не отдадут!

27

Дотошный репортер пристает к жене известного летчика-испытателя:
- Ну и последний вопрос: когда ваш муж выполняет фигуры высшего
пилотажа, вы не волнуетесь, что он ошибется и сделает что-нибудь не так?
- Нет, нет! Ведь накануне вечером мы с ним проводим генеральную
репетицию.
- Как?! В самолете?
- Нет... Самолетом бываю я.

29

На уроке истории. Учительница спрашивает ученика:
- Иванов, кто взял Измаил? Иванов (испуганно):
- Честное слово, я не брал! Спросите у Сидорова, может это он брал. Учительница
возмущенно рассказывает об этом разговоре завучу. Завуч успокаивает ее:
- Ну что вы волнуетесь. Это же дети: поиграют и отдадут. Учительница идет к
директору и передает ему разговор с завучем. Директор (деловито):
- А какой это был класс?
- 5-й "Б".
- Нет, эти не отдадут!

30

Мальчик и девочка играли в доктора, после чего разгневанная мама девочки
притащила мальчика за ухо к его родителям.
- Что вы так волнуетесь? - стал успокаивать отец мальчика. - Сексуальное
любопытство в этом возрасте естественно.
- Лучше бы он ее трахнул, - взревела мамаша. - Ваш маленький негодяй вырезал у
моей дочери аппендицит!

31

Дотошный репортер пристает к жене известного летчика-испытателя:
- Ну и последний вопрос: когда ваш муж выполняет фигуры высшего пилотажа, вы не
волнуетесь, что он ошибется и сделает что-нибудь не так?
- Нет, нет! Ведь накануне вечером мы с ним проводим генеральную репетицию.
- Как?! В самолете?
- Нет... Самолетом бываю я.