Результатов: 11

1

Мандаринки

Сантехник Иваныч сидел на своей захаращенной кухне в своей холостяцкой берлоге. Пил горькую. Компанию составляли ему только рыжие тараканы, вольготно себя чувствовавшие среди немытых тарелок.
Да-а, жизнь-то не сложилась. А ведь мечтал стать учителем физкультуры, чтобы до старости с пацанами в футбол гонять. Странная мечта — не летчиком, не моряком, а именно физкультурником. Мечтал жениться на однокласснице Олечке, красотке на всю школу, Оля будто и строила ему глазки, а после школы уехала в Тбилиси.
А он что? Спивается помаленьку, а че ж не спиться, если целыми днями в чужие унитазы заглядываешь да бачки сливные чинишь. И все ему: «Иваныч то, Иваныч се, поди туда, принеси то». Даже отчество его звучит в их речах неуважительно. Никто не знает, что он — Сергей Иванович Кротов. Никто не знает, что у него был брат-близнец Димка, который умер в семь лет от лейкемии. Он любил брата, хотя тот очень часто лежал в больницах и почти с ним не играл. Димка много мечтал — хотел вырасти и стать геологом. Хотел побывать на Северном полюсе, хотел…
Пьяные слезы потекли по щекам алкоголика: «Эх, Димка, это ж я виноват в твоей смерти, и все из-за этих чертовых мандаринов. Прости, брат…»

Сергея давно мучила нелепая и детская вина, гвоздем вонзавшаяся в сердце. Он вспомнил свое бедное детство. Бедное, потому что брат болел и мать занималась хворым сыном, почти не обращая внимание на здорового. Все время и все деньги уходили на Димку. Близился Новый год, и отец принес с работы два кулька подарочных конфет — ему и Димке. Конфеты были самые дешевые, леденцы, помадка, батончики, но среди конфет красовались две больших спелых мандаринки. Сергей обожал мандарины.
— Одну съешь сам, вторую оставь Димке, — сказал отец.
— Конечно, пап.
Сергей помнил, какой вкусной, ароматной и по-настоящему сладкой была его мандаринка. И абсолютно не заметил, как съел и вторую. Когда он понял, что натворил, стало стыдно. Кожура мандаринок полетела с балкона.
«Надо и виду не подать, что в подарках были мандарины», — подло подумал он.
Ему «повезло», о мандаринах никто и не вспомнил, потому что Димке снова стало хуже, и его вместе с матерью увезли на «скорой» в больницу. А потом Сергей помнил, как к ним понаехало много родственников — дедушки, бабушки, тетки, дядьки.
Бабушка Варя все говорила матери, что не место ребенку на похоронах, но мать оставила его возле себя, и он видел самого себя — исхудавшего и почти прозрачного в маленьком гробу. Видел и не верил.

А потом, уже после похорон, его как обухом по голове ударило: «Димка не умер бы, если бы я не украл его мандаринку».
Это была глупая мысль, но она засела в мозгу, превратив его в законченного хулигана и хама. Совесть грызла изнутри, он всем грубил, чтобы ее не слышать.
Отец через год ушел из семьи, оставив на его детские плечи весь груз в виде вечно истерящей матери. И пошла вся жизнь кувырком. Женские истерики, крики и слезы так ему надоели, что он решил семью не заводить. И вот теперь пьет с тараканами.
«Эх, братка, вернуть бы время назад».

Шатаясь и задыхаясь от излишнего выпитого, Сергей вышел на балкон. Город уже зажег огни, звезд видно не было. Сергей поднял глаза к небу и почти протрезвел. Почти на всю ширь ночного неба сверкал огненный циферблат часов. Сергей явственно видел цифры и две стрелки — маленькую и большую — часовую и минутную. Сергей глазел на чудо, а часы будто смотрели на него. Затем стрелки часов вдруг сдвинулись с места и пошли в обратном направлении. Сергей не мог оторвать от них взгляд, вместе с тем он чувствовал себя странно. Он будто уменьшался в размере, будто становился легче. Он взглянул на свои руки, куда подевались мозоли? И руки будто детские. Зажмурился, открыл глаза. Он стоял на балконе своей детской квартиры и слышал, как на кухне возится мать. Слышал ее голос.
— Ма-ам, — удивленно пискнул Сергей.
Из кухни вышла его молодая мать.
— Чего шумишь? Дима только уснул.
Недовольно повела бровью мать.
— Димка живой?! — едва не заорал он, но вовремя сдержал вопль. А тут повернулся ключ в замке, и в прихожую вошел отец с двумя пакетами новогодних конфет и мандаринок.
— Одну мандаринку съешь сам, вторую для Димки, — сказал отец.
Сергей наконец-то взял себя в руки и стал мыслить ясно. Он знал, что надо делать. Когда родители ушли смотреть телевизор, он вынул мандаринки из кулька. Запах был одуряющий, он сглотнул плотный комок слюны. Взял мандаринки, очистил от кожуры и отнес в Димкину комнату. Брат слабо зашевелился.
— Дим, просыпайся, соня, я принес тебе мандаринов из самой Африки или, может, из Грузии, не знаю.
Сергей отломил дольку и вложил в рот брату.
— Вкусно, Серый, ты тоже ешь.
— Не-а, я уже свои съел, их было четыре.
— Ну и что, ешь еще.
— Дим, ты чего, хочешь, чтобы я аллергию отхватил? Не хочу.
— Серый, а я не хочу завтра в больницу. Надоело уже.
— Ничего, вот подлечишься, Димка, и станешь геологом. Я читал, что на Урале есть целые подземные залежи самоцветов. Представляешь, сколько там всего!
Димка доел последнюю мандаринку.
— Как ты думаешь, Серега, я смогу найти какую-нибудь тайну в земле, если стану геологом?
— Конечно, сможешь, так же, как я буду тренировать свою футбольную команду.
Сергей обнял своего брата-близнеца и закрыл глаза, чтобы не заплакать.

Проснулся он от сильного толчка в плечо: «Ты чего дрыхнешь, шашлык же подгорит, олух!» Сергей открыл глаза. Перед ним стоял смеющийся бородач с его глазами и улыбкой.
— Д-димка?!
— Ну а кто же еще? Да прямо с Камчатки! Икры привез, и крабов, и целую друзу горного хрусталя.
Сергей оглянулся. Он сидел на лавке в уютной беседке. Дача зимой была такой же уютной. Из домика вышли женщины и две девочки — его дочери, жена Ольга, и невеста Дмитрия Катя. Все еще не веря в происходящее, Сергей вошел в дом и посмотрел в зеркало. Выглядел неплохо: подтянут, строен, моложав, как и полагается физруку. Барышни накрыли на стол. Дымилась уха, украшали стол шашлыки и бутерброды с икрой. Сели за стол, на стол Димка водрузил бутылку «беленькой».
— Э-э, нет, Дим, я не пью. Мне вообще было такой кошмар приснился, будто я алкаш запойный, торчу на кухне с тараканами. И будто я одинок, и тебя, Дима, нет. Будто ты умер в детстве.
— Серый, ты че?! Какое умер, ведь у меня замечательный брательник. Я болел, это да, а помнишь, как ты меня мандаринами кормил? Еще и врал мне, что мандаринок было четыре. Я все помню, Серый. Вот тогда-то я за жизнь зубами и ухватился. Вот тогда, брат, я и понял, что не могу просто сдаться. Да, кстати, хочешь посмотреть на мои геологические находки, у меня целый рюкзак.
— Хорошо, Дим, сейчас приду, только вдохну еще немного свежего воздуха.
Сергей Иванович Кротов поднял лицо к небу. Никакого циферблата в небе не было, но Сергей сказал куда-то в облака: «Спасибо за все, огромное спасибо…»

2

Навеяло историей про незадачливого свидетеля.

В рамках развлекательной программы поднимались с женой на вулкан Пико.

Маршрут несложный и живописный: первой, максимум - второй категории (т.б. преимущественно идешь пешком, иногда помогаешь себе руками). Утро было пасмурным, но прогноз погоды обещал солнечное окно с 9ти утра до самого обеда, а значит, что подъем будет легким и с красивыми видами, а спуск – мокрым, утомительным и доставит массу возможностей во всех деталях рассмотреть лишайник на каждом камне. Видимость метров 10-20, и смотришь только под ноги и на метки по маршруту.
Кругом столбики поставлены, чтобы проходя через линию облаков не заблудиться, идешь и дышишь свежим воздухом, заглядываешь в старые кратеры – тишина и красота одним словом. Проходя линию облаков обращаешь внимание на особую тишину, которая обволакивает и понимаешь, как легко было бы заблудиться без отметок.

Поднимаешься на вершину – в центре кратера одинокая сопка пару сотен метров высотой и достаточно отвесным склоном. Карабкаешься по склону вверх и балдеешь – 2300м высота, чистый и прозрачный воздух, самолет на соседний остров не над, а под тобой летит. Теплый, влажный поток воздуха, поднимающийся из расщелины под ногами, согревает после контрастного (один бок печется под ярким солнцем, другой мерзнет в тени) подъема.
И даже не думаешь, что если ты не вернешься к 18:00 обратно на базу, то за тобой вылетят добрые волшебники - спасатели на вертолете, найдут и спасут тебя по GPS трэкеру в рюкзаке, а потом выставят счет в 12000 евро с носа за увлекательное путешествие.

https://en.wikipedia.org/wiki/Mount_Pico

4

Про нерентабельных курей.

Тебе лет 12 и ты ещё не совсем понимаешь, что значит заботиться о живой душе, но всё твоё существо требует - хочу цыплят! А почему? А хрен его знает! Вот ты уговорил родителей и бабушку на этот геморрой, и едешь на птичий рынок, с замиранием сердца предвкушая пищание этих пушистых комочков... Вот ты выбираешь их, стараясь украсить стайку красочными (в будущем) и коренастыми голландцами... Вот ты везёшь их к бабушке в дом и теперь это уже часть твоего бытия, несмотря на то, что сам ты живёшь (хотя нет, ночуешь) в панельном бетонном муравейнике...

Вот ты сажаешь их в коробку из под огромного "Рубина", обогреваешь когда-то модной фиолетовой лампой, компенсируя мамку-клушку, но, при этом, под руководством отца следишь за тем, чтобы не перегреть... Вот они подрастают, крепнут и ты переводишь их в сарай, в заботливо приготовленный небольшой загон, который ты сбил из обрезков фанеры, принесённых отцом с завода. Ты сходил к дяде Боре на пилораму, набрал пару мешков фуганочной стружки, перевалил через раму своей ржавой "Велы" и везёшь их к бабушке в сарай, надеясь, что одноклассники (и, особенно, одноклассницы) не увидят тебя и не будут чмырить...

Но как же это здорово! Прийти в этот сарай и просто быть там... Между досок просачиваются засыпные опилки, повисая в паутине тут и там... Плохо закрывающаяся дверь, с которой началась твоя силовая тренировка... И везде история... История твоей семьи. Ведь этот сарай строил твой прадед. На совесть строил, для себя. В углу стоят огромные напольные часы с навеки остановившимся стрелками... Когда-то это была роскошь! Теперь рухлядь... Между досками торчит ржавый зазубренный серп и ты понятия не имеешь, что с ним делать, кроме как сшибать верхушки поросли клёна... Под верстаком стоят механические весы со стрелками-утками, а рядом привалился непонятно откуда взявшийся мельничный жернов. Ты не совсем понимаешь, что это за вещи, откуда они и зачем, но ты ощущаешь, что это твой мир. Этот мир пахнет прелыми опилками и старым деревом, освещён тёплыми тонами сороковатовой лампочки, а теперь ещё и озвучен пищащими цыплятами, которые уже готовы поспорить с тобой о том, кто здесь хозяин...

Но хозяйка здесь овчарка Лайда. Она хоть и на цепи, но зверь грозный. Тем более, что время от времени эта цепь рвётся под её мощным напором. Вот тогда - держитесь цыплята и все незванные гости! Нескольких цыплят погрызла, одного удалось вырвать буквально из зубов. Вот ты смотришь на этот прокушенный зоб, через который вытекает проглоченная вода, и на глаза наворачиваются слёзы... Ты берёшь у бабушки из пропахщей фурацилином коробки йод, бинт и вату... Початую бутылку водки из холодильника, иголку и нитку... Тебе говорят - утопи и не мучай живность. А ты не можешь. Ты промываешь рану водкой, окунываешь нитку туда же, над газовой плитой греешь иголку (ага, насмотрелся фильмов), и зашиваешь порванный зоб, заливая всё это дело поверху йодом. И цыплёнок живёт ещё несколько дней на удивление всех взрослых... Но время летит и жизнь, как и смерть, неумолима.

Они быстро подрастают, превращаются в хорошеньких молодок и уже выходят погулять во двор. Перестают пищать и постепенно превращаются в кур... Это удивительно! Был просто жёлтый пищащий комок, а теперь набрал все цвета радуги и откуда-то даже набрал горделивую стать! Ты радуешься, когда они с шумом ломающихся куриных голосов несутся тебе навстречу и буквально вырывают друг у друга то, что ты им принёс. Ты ощущаешь себя нужным, может быть даже в первый раз в жизни, и это греет душу. Ты понимаешь, что нет для цыплят на свете лучше лакомства, чем дождевые черви, и перелопачиваешь в поисках сего угощения для них всю компостную кучу под плохо скрываемые матюки твоей бабушки, приготовившей этот перегной для драгоценных помидор.

Тебя не напрягает то, что теперь надо чистить за ними каждую неделю, и запах куриного помёта не вызывает сморщенное "фи". Скорее, это запах особенного уюта. Регулярные походы к дяде Боре за стружками - нормально, ведь мужик он весёлый, и хоть подшучивает над тобой - тебе его шутки в радость. Тебе нравится ухаживать за своими новыми питомцами и ты бежишь сюда после школы, несмотря на то, что навёрстывать уроки придётся ночью. Это природа, мать её так. И она тянет тебя к себе, пока ты ещё не огрубел и не покрылся трещинноватыми струпьями урбанизма... А пока ты счастлив.

Наступила зима. Сбросив ранец в сенях у бабушки, натянув дедов поеденный молью видавший виды тулуп, похрустывая отцовскими кирзачами по свежевыпавшему снежку, ты заходишь в этот сарай... Свой сарай. Здороваешься с нахохлившимися на нашесте курами, прижавшимися друг к другу. Тебе пофигу на их интеллект. Тебе кажется, что ты понимаешь их, а они понимают тебя. Берёшь какую-нибудь курУшку (а ведь они бывают нервными!)... Греешь её дыханием, чувствуешь, как бьётся её сердце... Заглядываешь в половинки старого чемодана, где ты устроил им гнездо, роешься в поисках свежеснесённых яиц. А ни фига! Не понравился им чемодан, провонявший не то нафталином, не то формальдегидом. Им сподручнее на сеновале. Ведь там - гора ароматнейшего сена. И ты соглашаешься с курами! В таком сене ты и сам готов нестись, если б смог. Сено правильное, зелёное, высушенное в тени и, обязательно, с клевером, дающим тот особенный сладковатый аромат. Сам бы сжевал! ))

Пережив холода, ты уже не ждёшь ручейки для корабликов. Ты прислушиваешься к своим подопечным курятам - а не заквохчет ли кто? Найдя клушку, ты подкладываешь под неё яйца покрупнее и с ней уже разговариваешь посерьёзнее. А то! Ведь это будущая мать семейства. Строгая, но справедливая. Ты ставишь метки на календаре и с нетерпением ждёшь... И вот оно!!! Счастье! Вылупились! Один, другой, третий!... Ты аккуратно убираешь скорлупки, стараясь не тревожить оставшиеся яйца... И!.. цикл повторяется.

Рентабельность? Чёрта с два. Но простое детское счастье - на 100%. Это те эмоции, за которые стоит платить.

5

Хорошо быть мужиком. Им жить как-то проще.

Тут, вон, зима на носу, и ходишь уже, смотришь с тоской на ценники в обувных магазинах, щупаешь драпчик пальто, а в меховой салон даже не заглядываешь: понимаешь, что и позапрошлогодний полушубок из крашеного кролика всё ещё очень даже ничего. А на протёртую плешину можно кармашек пришить. Типа, дизайнерская находка такая. Кармашек на жопе. Очень стильно и молодёжно. И где денег взять? Все нормальные бабы, вон, втариваются новыми сапожками, а ты сиди, плачь и завидуй. И кармашки шей на жопе.

А мужикам чо? Летнюю резину на зимнюю поменял - и всё. И можно дальше пиво пить.

Женщина своё разбитое сердце лечит годами. Всем подружкам расскажет про подлеца, потом будет собираться с силами полгода, чтоб его зубную щётку из дома выбросить - рука ж не поднимается. Потом все его подарки в мешок соберёт, и на антресоли запихает. Письмо ему напишет километровое, и не отправит. И, наконец, удалит его номер из телефонной книжки. Но это через пару лет только.

А мужики? Баба бросила - пошёл набухался, купил проститутку, отомстил, и забыл. И бабу, и проститутку. И можно дальше пиво пить.

Женщина не влезает в платье - это катастрофа! Это сразу и диеты кефирные, и в спортзал бегом, и ещё к эндокринологу: а вдруг с гормонами что-то? Это ж запускать-то нельзя! Это ж вот через полгода как раскукурузит килограмм на десять, а ты щас на распродаже уже хапнула летних сарафанчиков на будущий год, и в них не влезешь же! Паника-паника!

А мужик пойдёт, купит себе штаны на два размера больше, новую дырку в ремне пробьёт, и можно дальше пиво пить.

Если у женщины намечается секс - она две недели будет к нему готовиться. Она сбегает на эпиляцию, в солярий, купит красивое бельё, новые духи, платье, туфли, серёжки, покрасит волосы, сделает укладку, и даже отрепетирует перед зеркалом непринуждённый хрустальный смех.

Если у мужчины намечается секс - единственное, что он сделает - придёт на него. И будет пить пиво.

Когда у женщины спрашивают: "О, клёвые джинсы! Где купила?" - она должна назвать приличный магазин, и дату покупки, не превышающую полгода.

Когда у мужика спрашивают: "Где джинсы брал?" - он может спокойно ответить: "Да я не ебу, им уже лет восемь", и будет дальше пить пиво!!!

Не, безусловно, мужчины есть всякие. Есть и с тонкой душевной организацией, и к сексу относятся трепетно, и в гардеробной у них, вместо любимого вытянутого свитера - висят три смокинга и очень модное пальто Хьюго Босс, и вместо пива они пьют коньяк. Очень редко. И на свидание приходят с цветами, и платье твоё новое заметят, но только они все давно и счастливо женаты, и что вот про них говорить тогда?

Я вообще и не о мужиках сейчас. А о том, как тяжело быть женщиной.

Была сегодня в магазине. Щупала драпчик синего пальто. Драпчик был хороший, а ценник шестизначный. Подумала-подумала, и пошла домой пить пиво. В конце концов, я от мужика только формой хромосомы отличаюсь.

6

Говорят, "настоящее умение материться приходит вместе с умением​ водить машину". Нееет. Оно приходит также во время самостоятельного ремонта в квартире, если тебе 30 и в тебе от силы 55 килограмм. И, скажем, вскрываешь ты подручными средствами (пассатижи, фен, загнутая старая пилка для ногтей) натяжной потолок, заглядываешь Туда, и такая "как много я знаю матерных слов..."

7

Morgion:
Вот иногда ты такой идешь домой, думаешь о том, что все заебало и что не происходит ничего нового. Так же, как и всегда поднимаешься по лестнице, привычно разуваешься/раскидываешь туфли по коридору, обыкновенно проходишь в комнату, где переодеваешься в одинаковое домашнее. Потом, по пути на кухню, заглядываешь в ванную, чтобы точно так же, как и вчера, и позавчера глянуть на свою небритую рожу.

А в ванной - внезапно - ЖИВЫЕ КАРАСИ, БЛЕЯТЬ!!1111

8

Встречаются две соседки.
Какая же ты, Мань, счастливая. Как белье постираешь, так, хорошая погода, солнышко. А я, как ни постираю, так обязательно дождь.
- Так ты, разве народной приметы не знаешь, можно стирать или нет?
- Ой, научи!
- Очень просто. Утром заглядываешь под одеяло, куда у мужа член смотрит. Если на право можно стирать, если на лево ни в коем случае.
Соседка поблагодарила за науку и на следующий день постирала белье и повесила во дворе. Вдруг разразилась буря, белье сорвало вместе с веревками. Огорченная она идет к соседке:
- Ну, ты меня и научила.
- А ты смотрела, куда он направлен?
- Смотрела.
- Ну, и куда?
- Вверх.
- Дура! Кто же по праздникам стирает!

11

Бизнесмен зашел в таверну, сел в баре, заказал двойной мартини
со льдом. Когда он закончил допил, он заглянул украдкой в карман
рубашки и заказал бармену приготовить второй двойной мартини.
После того, как он допил и этот, он снова заглянул в карман рубашки,
и заказал бармену принести следующий двойной мартини. Бармен сказал:
"Послушай, приятель, я буду носить тебе мартини всю ночь. Но скажи
мне, почему ты заглядываешь в свой карман рубашки перед тем как
заказать добавки?". Посетитель ответил: "Я поглядываю на фото
моей жены. Когда она начнет хорошо выглядеть, значит, мне время
идти домой.